Заманчивое предложение

Была ночь на дворе, когда в дверь Шэню тихо постучались. Юнь изумился, когда перед ним предстал почему-то удивительно пассивный сегодня, Вэй Ин. А-Ин был мрачным, когда появился перед Шэнем, после целого дня пряток и избеганий он, наконец, решился показаться на его глаза. Усянь не выходил из своей комнаты с самого утра и не показывал носа оттуда на протяжении всего дня. Это было довольно необычно для такого активного человека, как Усянь. Шэнь вопросительно поднял брови, когда они наконец уселись за столом. Слегка прикрыл книгу, которую он читал перед сном. — Что тебя потревожило среди ночи, А-Ин? — участливо спросил Шэнь и перекинул косу через плечо. Вэй Ин опустил бледное лицо и сильно закусил губу. Шэнь прищурил глаза. Лоб Усяня был покрыт холодным потом, глаза бегали, а руки слегка дрожали. Фигура была собранной и напряжённой. Плечи опущены и зажаты. Шэню понадобилась секунда, чтобы оценить состояние тела Усяня. Острый взгляд, вспыхнув на миг, исчез, и Шэнь опустил свои глаза, делая лицо спокойным и мирным. Если он начнёт паниковать, Усянь отзеркалит его эмоциональное состояние, поэтому Шэню нужно, чтобы Вэй Ин отразил и перенял спокойствие у него. Увидев его безмятежное лицо, Вэй Ин невольно тоже начал расслабляться. Его напряжённые черты, стали светлее, а бледность исчезла с лица. — Я совершил непростительный проступок, — более спокойно ответил Усянь, удивляясь своему мирному состоянию. Он наклонил голову, скрывая лицо за волосами, которые вуалью легли на его глаза. — Ты кого-то убил? Нам стоит в таком случае отправиться к А-Яо. Закапывать тело втроём намного легче, — шутливо произнёс Шэнь и, прикрыв ладонью губы, изящно рассмеялся. — Нет, я, — Усянь замер, не зная, как признаться в том, что поцеловал Шэнь-гэ, когда он был в пьяном состоянии. Как он мог бесстыдно произнести подобные слова прямо в лицо гэгэ? — Я воспользовался вашим пьяным состоянием, — обречённо прошептал Усянь, тень пробежалась по его глазам, накрывая серую радужку. Вот только что-то вспыхнуло на дне его глаз. Голод и жадность тихим воем скрылись в душе Вэй Ина. — Я поцеловал вас и хотел бы понести за это наказание. Прошу прощения за непозволительные действия, — Шэнь прикрыл глаза, чувствуя, как поднимается буря внутри него. Его руки, которые слегка проводили по прядям волос, дрогнули. Он тихо вдохнул и также тихо выдохнул, открыв мягкий взгляд. Украсил свое лицо спокойной улыбкой, но чувствовал, как дрожат уголки его губ. — Я вам отвратителен? — спросил Усянь, который не видел его лица, потому что покаянно опустил свою голову. Шэнь присел перед ним, до этого заметив, как дернулся Усянь, когда Юнь вставал со своего места. — Никто не смеет осуждать тебя за то, над чем ты не имеешь власти, Вэй Ин, — Шэнь накрыл ладонями тёплое лицо Усяня, заставляя его поднять на него взгляд. Юнь твёрдо кивнул головой, будто ещё раз подтверждая свои слова, — Запомни, Ин-ди, я всегда буду на твоей стороне. Какую бы ошибку ты не совершил, какие бы решения ни принимал, какой бы ты путь ни выбрал, я буду рядом. — глаза Вэй Ина засверкали от облегчения и он слабо улыбнулся дрожащими губами. Плечи расправились, а фигура стала твёрже и уверенней. — Тем более, если тебя привлекают мужчины, тогда мы должны выбрать для тебя самого лучшего, — Шэнь мягко рассмеялся и растрепал волосы Вэй Ина. Он не упоминал о том, что поцеловали-то его. Вспомнив об этом, Юнь решил отложить этот вопрос и свое довольно спокойное отношение на вторжение в своё личное пространство на потом. Очевидно, это было из-за того, что Шэнь достаточно доверял Вэй Ину, чтобы не чувствовать неудобства от его касаний. Прошлая ночь вообще была для него одним мутным пятном и большой головной болью утром, поэтому он ничего толком и не помнил. Странным фактом была ещё и взволнованность Вэй Ина по поводу реакции Шэня на эту новость. Они были пьяны. С пьяными людьми и не такое случается, а если он хотел подобным образом раскрыть свое влечение к мужчинам, то Шэнь уже давным-давно всё обговорил с Мэн Яо и Вэй Ином по этому поводу. Отношения между двумя мужчинами в древнем Китае не особо приветствовалась, но и не осуждалась так сильно, как в его мире. Просто об этом не было принято говорить много и громко. Среди аристократов была даже привычка брать в любовники мужчин, потому что они не могли забеременеть, как те же любовницы. Создать лишних конкурентов для наследников. Некоторые даже узаконив внебрачного ребёнка брали в супруги мужчин и спокойно проживали с ними семейную жизнь. Всем было абсолютно все равно с кем там спит уважаемый господин, лишь бы наследники были, а если господин является вторым ребёнком в семье, то его сексуальная жизнь вообще переставала волновать других людей, ведь его линия все равно не будет наследовать. Поэтому очевидно, что обрезанных рукавов тут не особо гнобили. Шэнь предполагал ненависть к Мо Сюаньюю в каноне была, как раз из-за его настойчивости и эксцентричности поведения. О своих предпочтениях тут не кричат и живут довольно тихо, впрочем, ничего и не скрывая, просто не говорят об этом безнадобности. — Тогда, — голос Вэй Ина прервал поток размышлений Шэня, который, глупо заморгав, посмотрел на Усяня более ясным взглядом, — позволительно ли мне ухаживать за тобой, Шэнь-гэ, — радостно спросил Вэй Ин, а Шэнь поперхнулся своей слюной. Его глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся от удивления. — О чём ты? — растерянно спросил Шэнь и затаил дыхание, внутренне умоляя судьбу, чтобы это не было тем, о чем он подумал. Усянь крепко сжал его холодные пальцы в руках и наклонился ближе к его лицу, заглядывая чистыми глазами. — Я знаю, что я… Это я. — Вэй Ин начал мучительно краснеть. Его лицо заливалось алой краской, которая, украсив его щеки, опустилась на шею и скрылась под одеждами ханьфу, — И… Я очень люблю проводить с тобой время. Ещё я счастлив, когда ты есть, — силуэт Усяня с каждой секундой заполняла взволнованность и нервозность, — Я очень… Очень люблю, — он начал заикаться, не зная, как связать и пары слов, что было довольно странно, ведь совсем недавно, Вэй Ин храбро раскрыл правду о прошлой ночи Шэню. — Мне нравится твоё лицо! — проговорив эти слова, Усянь сдулся подобно шарику и отпустил свое красное лицо на их сцепленные руки, касаясь его ледяных пальцев своим горячим лбом. — Что? — растерянно спросил Шэнь. Он опешил от несвязанных бормотаний Вэй Ина. Кажется, это было признание? — Я хотел сказать. — Вэй Ин глубоко задышал и через долгую минуту поднял свое лицо. Его взгляд был уверенным и прямым. Светлые черты и яркие глаза наполнились храбрым выражением, — Ты — всё. — красный кончик языка пробежался по сухим губам. Аура подобно яркой звезде вспыхнула огненным дождём, обливая искрами чувств из глаз Вэй Ина. Сейчас его глаза будто отражали его душу, раскрывали перед Шэнем всю суть Вэй Ина, — Моё всё. — Достаточно громкие слова для подростка, — неуверенно прошелестел Шэнь. Его сердце замерло в его глотке от увиденной силы эмоций Вэй Ина. — Разве возраст подтверждает истинность чувств? Хотите сказать, что я слишком молод для таких серьёзных эмоций? — Вэй Ин приблизил лицо, внимательно заглядывая в глаза Шэня. Он склонил голову к своему плечу и раскрыл глаза. Его зрачки были расширены и топили в своём тёмном бассейне серую радужку. Шэнь прикрыл ресницы, не найдя в себе сил выдержать этот взгляд. — Нет, возраст не показатель, прости, — слабо ответил Шэнь. Его холодного лба, коснулся горячий лоб Усяня. Шэнь слегка приоткрыл веки и увидел умиротворенное лицо напротив. Вэй Ин выглядел наполненным, завершенным. — Просто, позвольте мне выражать свои чувства, — шёпот кружился по темной комнате. Он создавал своим тоном интимную атмосферу. Соблазнительную атмосферу уединения, — Я не буду требовать от вас ответных чувств, — добавил он и слегка повёл головой, проводя по лбу Шэня своими волосами. Губы Юня задрожали в легкой улыбке. Было щекотно. — Но ты будешь желать, чтобы они были, — Шэнь, сдавшись, мягко положил свои руки на плечи Усяня, обнимая его за шею. Плечи Вэй Ина сначала напряглись от прикосновений, а потом расслабились. — Ответных чувств, — почему-то добавил Шэнь и почувствовал, как его талию сжали в лёгком захвате горячие ладони. Их жар проникал даже сквозь слои одежд. — Не буду лгать, вы правы, — Вэй Ин ребячливо подмигнул и усмехнулся одним уголком губ, — Но я не буду вас принуждать к чему-либо. Выбор всегда будет оставаться за вами, — шершавые пальцы мягко прошлись по бледной щеке Шэня и ласково зачесали прядь волос за ухо. — Не легче ли вырвать ростки чувств, пока они не укоренились в твоём сердце, — любопытно спросил Шэнь, чувствуя, как пальцы медленно опускаются на его шею. Его горло задрожало, как и плечи. Он зажмурил глаза сильнее, гадая, почему же не чувствует неудобства от этих прикосновений. Он практически воспитал этого человека. Среди них двоих, если и был отвратительный человек, то это был Шэнь. Он соблазнил собственного диди, какой ужас! — Поздно, — ответил Вэй Ин. Действительно, было слишком поздно. — Тем более, вы определённо лучший вариант, — пленительно добавил Усянь. Взгляд хищно вспыхнул, пробегаясь по лицу Шэня. *** — У меня огромные проблемы, А-Яо. — задушенно проговорил Вэй Ин, заваливась в комнату Мэн Яо. Его ноги дрожали, поэтому, как только дверь за ним закрылась, он лужей растекся по полу комнаты Яо. — Дай угадаю, ты что-то натворил? — иронично спросил Мэн Яо и поднял бровь. Его лицо скривилось от недовольства и усталости. Взгляд Яо так и говорил: «Как же я устал от тебя и твоих проделок, Вэй Ин!» — Дело имеет чувственный характер, — сложив ладони рядом с сердцем, прошептал Вэй Ин. Смущённо покраснел и захлопал глазами. Отвращение наполнило черты Мэн Яо. — Убирайся, — прошипел он, направляясь к двери, — Я не собираюсь слушать твои любовные поэзии! — голос Яо от напряжения вышел на несколько тонов выше, из-за чего его щеки смущённо зарумянились. Он откашлялся и отвернул голову. — Я признался Шэнь-гэ в любви, — тихо прервал его Вэй Ин. Яо замер на полпути и резко развернулся в направлении Усяня. — Ты шутишь? — шокированно спросил Яо, — Издеваешься, да? — Нет, — возразил Вэй Ин, поднимая серьёзный взгляд на Мэн Яо. — Мы семья, поэтому я подумал, что ты должен знать об этом, — спокойно произнёс Усянь и завалился на кровать Мэн Яо. Он чувствовал истощение от всех событий, которые произошли в его жизни за эти два дня. В принципе, он знал о своих чувствах к Шэнь-гэ, точнее начал подозревать о них ещё в Облачных Глубинах. Вэй Ин не позволял этим мыслям до конца сформироваться в своём разуме. Отгонял их как мог. Избегал даже мыслей о них, но вчерашнее событие поставило его перед фактом, от которого уже нельзя было отмахнуться. Возможно Вэй Ин и вёл себя во многом просто и довольно ребячливо, но он не был идиотом. Весь этот год, он хоть и не отвечал на конечный вопрос, но упорно собирал информацию. Свои ощущения с другими людьми и отдельно с Шэнь-гэ. Свои мысли, чувства, реакции. Всё это он чётко запоминал, но не хотел признавать конечный результат. Вэй Ин положил руку на глаза и откинул голову на подушку. Его тёмные локоны волнами зазмеились по простыне. — Разве это не было очевидно, — тихо сказал он, — в него невозможно было не влюбиться, — Вэй Ин был обречён с самого начала. Итог был очевиден с первой встречи. *** Зелёное поле изумрудным морем, развивалось от дуновения ветров. Воспоминания Шэня были нечёткими и мутными. Он был слишком мал, чтобы запомнить это событие достаточно подробно, но это воспоминание было таким ярким и светлым, что маленький Шэнь постарался сохранить его насколько было возможно. Была чужая женщина рядом с его мамой. Они были яркими рядом с друг-другом. Их силуэты, казалось, сияли от счастья, которое они испытывали. Солнце, завороженное их гармонией, следовало лучами за женскими фигурами, которые сплетались в воздушном и лёгком танце. Ткань ханьфу развивалась и волнами изгибалась, следуя движениям рук, а музыкой был звонкий смех. Счастливые и тихие звуки смущенными каплями оседали в воздухе. Нотки радости и лёгкости кружились в таком же танце, в которой кружилась его мать. Она была подобна весенним ветрам. Проказливо прыгала по облакам и изящно плыла вдоль полей. Мэйли текучими движениями вливалась в незнакомку, будто пытаясь наполнить её собой. Лёгкая обреченность и грусть, которая всегда тонула в глубине её глаз и тенью накрывала её лицо, исчезли. Она с уважением уступила место трепету и нежности, которые дрожали лишь при коротком взгляде на неизвестную женщину. Мэйли выглядела очарованной. Её грубые от работы руки с невиданной лаской прикасались к щекам девушки. Гладили её скулы и поправляли волосы. Мэйли будто не могла насытиться прикосновениями. Она, не отрываясь, смотрела и запоминала каждую деталь на чужом лице. Слегка наклонив голову девушки, любовно поцеловала в лоб и с сожалением отпустила незнакомку. И глядела неотрывно. Бесконечно долго. Болезненно. Сломано, на то, как она уходит. Как исчезает её силуэт в тени деревьев. — Мама? Кто это тётушка для тебя? — тогда спросил Шэнь и Мэйли долго молчала, скорбно кусая свои губы. — Моя, — её шёпот тонул в шелесте листьев, но Шэнь чётко услышал это единственное слово. — Она моя, — голос матери тогда дрожал, а лицо было направлено на место, где исчезла её женщина. Они стояли там до глубокой ночи, продолжая наблюдать. А дома. Дома Шэнь проснулся от тихих всхлипов. Он впервые тогда услышал, как горько плачет его мать. — К чему был этот сон?