Не просто пленник

Утром следующего дня в гарем зашла Мира Хатун и постучалась в его двери. Баки встретил девочку усталым взглядом: ночью ему так и не удалось заснуть. Мира Хатун солнечно улыбнулась ему и сразу же заговорила: — Помнишь, я обещала тебе, что мы сходим на рынок и купим тебе медальон заместо твоего утерянного? Баки ничего не сказал, и девочка продолжила: — Айше Калфа разрешила нам и ещё двум девушкам пойти на рынок в сопровождении бостаджи, правда здрово? Мира Хатун смотрела на него с весёлыми искринками в глазах и широкой улыбкой, ожидая его слов. Баки постарался выдавить из себя улыбку. Мира Хатун хлопнула в ладоши. — Вот и отлично! Собирайся и пойдём. Дождавшись его кивка головой, Мира Хатун вышла и оставила его одного. По приходу в гарем ему передали белую рубашку, простые чёрные штаны и необычные сапоги из чёрной кожи. Необычными они были потому, что доходили до середины голени, и полоска чёрной кожи, приделанная к ним сбоку, доходила до пояса и крепилась к нему же. Баки цокнул языком, понимая, что сапоги ему выдали военные. Вырванные из боевого костюма чёрные ремешки для хранения маленьких кинжалов тоже нашли своё применение: Баки закрепил два ремешка на бёдрах, один на голени и ещё один, самый длинный, прицепил на бицепс левой руки. Левая рука Баки была забинтована, а поверх ещё был кожаный рукав. Баки раздражённо откинул прядь волос с глаз долой, думая, чем бы собрать непослушную гриву в хвост. Кто-то из девушек, видимо в шутку, притащил ему маленькую шкатулку с красивыми заколками и яркими лентами. Баки, который раньше завязывал волосы плотными верёвочками, испытывал прочность тонких ленточек. Две порванные: голубая и жёлтая, валялись на полу, и испытание на прочность выстояла только ярко-красная лента. Баки надеялся, что получится выбрать тусклую по цвету ленту, но немного не получилось и теперь ему, непривыкшему к ярким цветам, пришлось ходить, по его личному выражению как «молодому петушку». Взяв в руки тёмный плащ, он вышел из комнаты. И немного подзабыв, что он вообще-то не один собрался на рынок, удивлённо уставился на двух девушек: светловолосую, с которой у него в первый день случился конфликт, Мелек Хатун и другую, темноволосую, имя ей было Елена, которые весело говорили о чём-то между собой, и двух стражников, которые со скучающим видом стояли в строне. Рядом с девушками стояла Мира Хатун и теребила рукава своего платья. Увидев его, она улыбнулась и вприпрыжку подбежала к нему. — О, пришёл, — она ухватилась за его рукав. — Мы можем идти. Стражники кивнули ей и пропустили их вперёд, за ними пошли Мелек Хатун и Елена Хатун, всё ещё что-то обсуждая важную, видимо для них, тему. Стражники замыкали их группу. Из дворца они вышли без препятствия, и Баки поглумился над обеспечиванием безопасности у османов. Он вроде как государственный пленник, а ему гулять по рыночку разрешается. Хотя, для Баки это было очень даже хорошо. Он злобно усмехнулся. — Чего смеёшься? — неожиданно около его левой свободной руки появилась Елена Хатун, которая теперь шла с ним рядом. — Весело мне, от того и смеюсь. — Не верю я тебе, — Елена пристально посмотрела на него. — На лице у тебя усмешка, а глаза злые... Баки ничего не ответил ей, мечтая чтобы девушка поскорее отошла от него. Её пытливые чёрные глаза словно изучали его всего, и Баки это было неприятно. Они всё шли и шли. Позади них Мира и Мелек Хатун хором звонко засмеялись. Их процессия прошла мимо сада, они вышли за ворота, Елена продолжала смотреть на него. — Не смотри на меня так, — он громко вздохнул. — Это неприятно, знаешь ли. Девушка сделала вид, что удивилась его просьбе, но хитро улыбнулась и заговорила так, словно размышляла вслух, а Баки здесь и не было. — Я вот чему удивляюсь: в гареме я уже лет пять, а султана видела один раз, да и то только мельком. А ты здесь от силы три дня, а уже целых два раза с султаном лицом к лицу оказывался, да ещё и беседу с ним вёл. Как так получается? — Елена замолчала и стала смотреть на него, в ожидании ответа. Баки честно не понял, в чём заключалось сие сказанное выше, да и этот разговор ему не нравился совсем. Он отвернулся от Елены, делая вид, что заинтересовался сменившимся пейзажем вокруг себя. Мимо них теперь стало оживленно. Ходили люди, показались лавки с товарами, рынок гудел сотнями голосов, предлагающих всё, что душе будет угодно. Баки вертел головой по сторонам как ребёнок. К нему подбежала Мелек Хатун и утянула за руку вперёд. — Скорее бежим, а то всё распродадут! — сказала девочка, её золотистые кудри колыхались у неё на спине. — Эй, бежать-то зачем? — рассмеявшись спросил Баки. Девочка широко улыбнулась ему, не сбавляя быстрого шага. Со стороны это выглядело очень смехотворно: взрослый парень и маленькая девочка куда-то бегут и смеются. Баки задел плечом какого-то мужчину, тот громко и гневно закричал им в след. Растолкав толпу людей, стоящих у небольшой лавки, они наконец остановились. — Гляди, какая красота! — с улыбкой до ушей сказала Мира Хатун, показывая куда-то рукой. Она немного запыхалась во время бега и теперь дышала полной грудью. Баки склонил голову к прилавку, где на расстеленном платке лежало огромное количество различных украшений на шею. Камни так светились и переливались на ярком солнце, что глазам становилось больно. Мира Хатун ткнула его локтем, головой кивая на одно ожерелье. — Ну уж нет, оно слишком громоздкое, — поправляя ленту в волосах, ответил Баки и даже скривился для пущего эффекта. Ожерелье, несомненно, было красивым, но крупные жемчужины были явно не для его шеи. Мира Хатун обиженно фыркнула, но уже через секунду её взгляд нашёл что-то другое. Она пальчиком подцепила серебряную цепочку и потянула вверх, чтобы он разглядел огромный изумруд. Солнечный луч попал прямо в камешек, и Баки, посмотревший в этот самый момент чуть не ослеп. Он потер глаза и покачал головой. — Привередливый ты, царевич, - девочка сморщила носик. — А это? — Нет, цепочка слишком тонкая, разорвется в раз! — Шайтан тебя подери! — Баки округлил глаза, гадая где маленькая девочка услышала такие ругательства. Мелек Хатун прикрыла рот ладонью, а Елена усмехнулась. Они были у лавки с нарядами и повесив их ношение на бостаджи. — Мы тут весь день торчать будем или как? — язвительно спросила Елена, выгнул чёрную бровь. — Тебе, вурдалак валашский, подойдёт во-о-он та цацка! А что ты лицо корчишь, хороша цепочка, дайте ту. Баки закатил глаза, а Елена показала ему красный камень оплетённый серебряными веточками на серебряной цепочке. Баки, хотевший уже раскритиковать её выбор, застыл в изумлении. — Красота... — прошептал царевич. — А я что говорила? У меня глаз алмаз! Оставшуюся прогулку они вовсю подшучивали друг над другом, что своим смехом они чуть не разбудили пол дворца, когда возвращались назад. Баки впервые почувствовал себя намного лучше чем в первый день прибытия. Он смеясь закинул голову, чувствуя как ветер ласкает его кожу и играется с его распущенными волосами, когда увидел на балконе дворца он увидел султана в окружении безумно красивой женщины в тёмно-синем богато украшенном расшитом серебром платье, которое словно ночь со светящимися звёздами. Баки в упор смотрел на султана, рассматривая его светлое лицо, обрамленное золотыми волосами и светлыми глазами, когда мужчина посмотрел в его серые как грозовые тучи глаза. Юноша чуть не подпрыгнул от удивления и приоткрыв изумлении рот захлопал глазами. Елена толкнула его локтем в бок, он зарделся и отвёл от мужчины взгляд, но взглянул на султана изподлобья, тот не отводил от него взгляда, даже когда его красивая женщина положила на его грудь тонкую руку и прильнула к его щеке. Баки в ужасе потупил глаза и чуть не споткнулся, вскрикнув ругательства на румынском.