Горькие искры любви, мерцающие сквозь сладость вечного покоя

Цзин Ми смотрела по сторонам и не могла насмотреться. Кажется, сейчас даже встреча с мертвецами не могла затмить в ней эти яркие всполохи цвета, которые ее окружали. Ей не казалось раньше, что мир так ярок. Возможно, тогда она привыкла, а теперь забыла, а возможно просто она действительно видела его теперь ярче. Она вглядывалась в полыхающее зеленью на темно-бордовом фоне небо Царства Злых Духов. В фиолетовые отсветы на величественных темных строениях, в яркие желто-красные фонари, развешенные вдоль улиц, в синие клумбы цветов, которые некогда сама вырастила для этих мест. У нее голова кружилась и захватывало дух. Она представляла себе, как она придет сейчас домой и увидит Сюй Фена — его светлую кожу, его отливающий спелым виноградом взгляд, его алые губы… Тысячу лет она хранила в себе воспоминание — и теперь он предстанет перед нею вновь во всем великолепии цвета… Она ускорила шаг и уже почти бежала вперед. И вот уже перед нею был их дом. Черные стены, оказывается, отливали лиловым. Трава, пробившаяся у стены, оказывается, была как темный лесной мох, а в нем сверкали алые искры цветов. Над дверью висела медная таблица с ярким цвета морской волны рисунком. С неба лился мягкий переливающийся свет, проникающий из темных разрезов туч. Когда-то он показался бы ей, увидь она его в цвете, зловещим из-за своего совершенно неестественного кровавого свечения, но сейчас он казался ей совершенно восхитительным. Она остановилась и смотрела на двери дома, словно хотела насмотреться, не решаясь зайти. Но тут они распахнулись — и вышел Сюй Фен. Она вскрикнула даже — настолько он был сейчас прекрасен. Да, он был таким, как она его помнила — с виноградными глазами, с алыми губами, с коричневатым отливом волос. На нем была темная одежда, покрытая тонкой золотой вышивкой, переливавшейся под лучами кровавого света неожиданно всеми радужными цветами. Она замерла в немом восторге и не могла сказать ни слова. — Цзин Ми, — улыбнулся Сюй Фен. — Что с тобою? Почему ты на меня так смотришь, словно видишь первый раз после тысячи лет расставания? Клянусь тебе, даже когда я похитил тебя из мира смертных, а мы не виделись уже сотни лет, ты не смотрела на меня с таким удивлением. Цзин Ми! Мы не виделись всего пару месяцев, что с тобою за это время случилось? — Ах, Сюй Фен… прости меня, я действительно удивлена и восхищена. Я тебе все расскажу сейчас — ибо со мной за это время случилось слишком много всего самого странного, чего я до сих пор не могу понять и не могу понять, как к этому относиться. — Цзин Ми, — сказал Сюй Фен, подходя к ней и прижимая ее к себе с некоторою тревогой. — Как я рад, что ты вернулась. Может быть, я зря отпустил тебя одну? Что-то сильно напугало тебя? Что-то случилось с тобой? Я думал о тебе все время и не чувствовал ничего дурного. Я бы почувствовал, если бы что-то с тобой произошло, я клянусь, я немедленно бы понял, где тебя искать и бросился бы тебе на помощь. Если я не смог за чем-то уследить — прости меня за это, и я больше не позволю тебе путешествовать в одиночестве из-за нелепой охватившей меня лености и нежелания нарушать обретенный покой. Но неужели в Царстве Цветов хоть что-то могло произойти неладное? Ты пугаешь меня. Он прижал ее к себе еще крепче и поцеловал ее волосы, и ее широко распахнутые глаза, глядящие вовсе не с ужасом и болью, но с неутихающим восторгом, несмотря на то, что почему-то этот восторг вызывал у него тревогу. — Сюй Фен, сейчас я расскажу тебе все, я расскажу все по порядку, только дай отдышаться немного, а чуть позже скажу, от чего! — и она ясно улыбнулась ему, обвивая руками его шею и целуя в губы. — Хорошо, милая Цзин Ми. Я вижу, что что-то наполняет тебя скорее счастьем — так что я попробую быть спокойным. Зайди же в дом и отдохни с дороги. Сейчас раннее утро, сыновья наши ушли по делам и не вернутся до вечера, в доме покой и тишь. Ты наверно голодна, но я уже приготовил тебе вкусных кушаний. Сегодня ночью я вышел во двор и взглянул на небо — и вдруг увидел, как в небе вспыхнули две новые звезды. И почему-то решил, что это знак того, что ты сегодня ко мне вернешься. И вот только лишь стало светать — и ты уже появилась здесь. — Ах, Сюй Фен, как приятно возвращаться домой. Я всю ночь добиралась обратно, и действительно устала, а не ела, пожалуй, еще со вчерашнего рассвета — хотя почему-то совсем не чувствую голода, это даже странно. Но конечно же рада буду попробовать твоих вкусных кушаний. Сюй Фен улыбнулся ей, усадил за стол, котелок со снедью поставил на огонь разогреться, а перед нею на стол поставил две чашки, взял кувшинчик и налил в чашки вина. Она смотрела, как темно-вишневый напиток вливается в зеленовато-коричневые, с мелкими бирюзовыми прожилками глиняные сосуды, отбрасывая алый отсвет на темный, местами тронутый желтизною и легким сиреневатым налетом деревянный стол, повторяя в своей густоте рыжеватые отблески пламени. — Что с тобою Цзин Ми? — спросил Феникс, вновь увидев, что она замерла, глядя перед собою с удивлением. — Ах, я снова отвлеклась, да, снова. Сейчас я все расскажу. Я все расскажу по порядку. Но сперва давай выпьем! — она подняла чашку. — За твое возвращение! — произнес Сюй Фен. — Я потому и отпустил тебя путешествовать одну, что даже расставшись на небольшое время и встретившись снова, чувствуешь, как будто бы это какой-то необычный праздник. Так что будем праздновать сегодня весь день! Ведь правда? Хотя я с нетерпением жду твоего рассказа. Тем более только сейчас подумал — это странно, что ты возвращалась ночью. Почему ты возвращалась ночью? Ведь это все же опасней, чем днем… — Ах, Феникс. Все по порядку. Все по порядку. Мне не собраться еще. Она отпила глоток вина. О, конечно, это вино ни в какое сравнение не шло с тем, каким вчера угощали ее в Небесном дворце. Но все же оно было такое родное, такое милое… И к тому же такого насыщенного сверкающего цвета… а цвета того вина во дворце она вовсе не зала, она ведь не видела в это время еще цветов… — Конечно, конечно, — засмеялся он. — Но все же терпение мое не безгранично. Я очень хочу узнать, что произошло. — Не знаю, честно сказать, с каким настроением я должна была прийти, чтобы передать все, что было, но я была захвачена слишком тем, что видела по дороге, потому, может быть, мой вид не отражает сути событий. — Начинай же рассказ, — потребовал он, вновь поднося чашу в губам. — Ну хорошо, я начну. Итак, начну с самого простого. Да, я провела несколько месяцев в Царстве Цветов, и там все по-прежнему спокойно и хорошо, ничего нового не произошло с тех, пор как мы вместе навещали его в последний раз. Глава Чжан сильно сетовала, что ты не пришел со мной, так что я обещала в следующий раз тебя привести. Все красиво, все счастливы, все спокойны… — Это звучит ободряюще, но не выглядит тем, что так тебя взволновало. — Да, это правда. То волнение, которое я испытала сейчас, по дороге, и особенно когда я увидела тебя, было вызвано другим. И то, что вызвало во мне это волнение, произошло со мной лишь вчера поздно вечером. А потом как раз наступила ночь, и как же меня потрясло все, что я увидела утром… — Что же это, в конце концов?! — Сюй Фен… Я вновь вижу цвета! Сюй Фен вскочил даже при этих словах и едва не опрокинул чашку на стол. — Как? Цзин Ми! Это правда? Ты снова видишь цвета? — Да, это правда. Причем вижу их, кажется, куда ярче и насыщеннее, чем даже раньше. Я думала об этом по дороге. Я сравнивала то, что помню, и то, что вижу, и думала, что, может быть, я просто отвыкла от цветов так сильно, что они мне в новинку и восхищают. Но когда я увидела тебя — я не смогла сдержать изумления. Я помнила тебя так хорошо. Цвет твоих глаз, губ, кожи, оттенок волос. Я помнила их так хорошо, так отчетливо, всю эту тысячу лет. Но Феникс! Они еще прекрасней, чем были раньше. Я уверена, что я вижу теперь глубже и ярче. Все полно цветов, все полно прежде неведомых мне оттенков. Даже это вино, и эти чашки, и этот стол — они выглядят волшебными. Возможно, я вижу все таким ярким из-за того, каким образом ко мне вернулось зрение. И вот здесь как раз радостная часть моего рассказа должна перейти в тревожную, а мой восторг не должен скрыть моего недоумения и непонимания… — Цзин Ми! То, что ты видишь цвета — это великолепно и радостно. Но то, что ты говоришь о недоумении, непонимании и тревоге — тревожит и меня. Расскажи, как случилось это преображение кто излечил тебя от твоего недуга и вернул тебе утраченные цвета? — Сюй Фен, — сказала Цзин Ми, наконец, став серьезной и сведя напряженно брови. — Я скажу сейчас тебе, кто вернул мне цветное зрение. Но обещай мне, что ты не будешь удивляться, возмущаться и недоумевать, как это произошло и при каких обстоятельствах, а выслушаешь все до конца. К сожалению, рассказать все сразу я не могу, а только последовательно и постепенно. — Да, конечно, я выслушаю все. Так кто же это был? — Небесный Император, твой брат Жунь Юй. Сюй Фен вскинул брови удивленно. — Хорошо, я никак не оцениваю пока то, что слышу. Просто спрашиваю о том, что ты, наверно, собираешься поведать мне дальше: как случилось, что ты его встретила, и где? Я даже пока не спрашиваю о том, как ему это удалось. — Сюй Фен, возможно, я поступила очень странно и не должна была поступать так, но что случилось — то случилось. Я действительно решила посетить Небесное Царство, возвращаясь из Царства Цветов. И зачем-то, до сих пор сама не знаю зачем, завернула также в облачные дворцы. Сделала ли я это сама — или кто-то меня привлек какой-то волшебной силой, я до сих пор не знаю. Но мне казалось, что я решила сама. На самом деле, все, что я хотела увидеть, это наш пруд и дерево Феникса. И я мгновенно пришла туда, посмотрела на него, и его вид меня удивил и расстроил. Так что я собралась скорее уходить прочь. Когда, наконец, стали происходить невероятные события. И два дня я была свидетельницей того, что никогда не казалось мне возможным. Я назову тебе самое невероятное из этого для примера, прежде чем рассказать все подробно от самого начала до самого конца. А ты сможешь оценить, чудо ли это, и могло ли это действительно смутить меня и ввергнуть в удивление, непонимание, восхищение и тревогу, и все чувства сразу. — Говори же, что это было! — Сюй Фен! Я собственными глазами видела свою мать! Я видела ее и говорила с ней, и прижималась к ней, и плакала на ее груди. Я видела свою мать и своего отца. Я видела Повелительницу Ветров вместе с ними. И… и… Сюй Фен, я видела также твою мать и твоего отца. И они говорили со мной и были добры ко мне. И это были… Клянусь, это были не призраки! Это были пришельцы из запредельного мира. Это были духи безвозвратно умерших — обретшие плоть и кровь на один день. Счастливые, блаженные и не испытывающие ни горя, ни вражды. Искры занебесного света, которые они принесли с собой, обладают магической силой. С помощью одной из них мне и вернул твой брат цветное зрение. И чем дольше я смотрю вокруг, тем больше понимаю, что это была искра души моей матери… — Цзин Ми, ты говоришь что-то совершенно невероятное, мне даже кажется, что ты либо бредишь, либо фантазируешь наяву. Но я вижу твое смятение и твой восторг, и у меня нет причин сомневаться в том, что ты говоришь правду… И как я уже сказал, я пока не буду никак оценивать то, о чем ты говоришь, а просто выслушаю тебя. Однако завтрак готов — и может быть, ты сперва немного поешь? — Да, я думаю, я немного поем и соберусь с мыслями. Вчера меня угощали вином, о котором сказано было, что это самое пьянящее вино в мире. Быть может, оно опьянило меня и заставило видеть то, чего нет? Хотя то, о чем я говорю, я увидела до того, как выпила вина. А цветное зрение — оно до сих пор при мне… Сюй Фен снял котелок с огня и разложил кушанье по глиняным плошкам. Хотя ему еда что-то уже не желала идти в горло. И он скорее терпеливо ждал, когда его супруга продолжит свой рассказ. Хотя самой большой тревогой его наполняло именно то, что при всем безумии того, что он услышал, он уже подозревал, что это может значить. Цзин Ми отставила плошку, положила палочки, откинулась назад, положила ладони на стол и стала, наконец, рассказывать обо всем, что произошло, от самого начала до самого конца. Закончила же она свой рассказ повествованием о просьбе Суй Хэ привести через сто лет на свадьбу Жунь Юя самого Сюй Фена, а также об исполненной печали просьбе Му Цы, привести на эту свадьбу Лю Ин. Сюй Фен слушал ее рассказ, и взгляд его уже не был светел. Он смотрел на горящий в очаге огонь, рыжие искры отражались в его глазах, но на челе, словно хмурые облака, собирались думы. — Тебе не стоило ходить туда одной, — произнес он. — Хотя… быть может тебя действительно завлекли туда колдовством. Трудно пока об этом судить. Но в таком случае хорошо, что ты осталась невредимой. — Что все это может значить, Сюй Фен? Все это правда? Я видела мать. Я уверена, что я видела мать. Это была она. И твой брат мне вернул цветное зрение. Я не могу не быть за это благодарна. Но что это значит и как к этому относиться, я не знаю. — Цзин Ми, признаюсь тебе честно, я тоже пока не знаю, как к этому относиться. Одно я вижу точно: Жунь Юй поклялся когда-то, что никогда более не обратится к запретной магии — очевидно, что его клятвы ничего не стоят. Благо он совершает или зло, и что бы это ни было, зачем он делает это и нанесет ли это кому-либо вред — я еще не знаю тоже. Но я могу сказать точно, что он преступен. Он нарушает все законы существующего, и в этом он не изменился. В этом он не изменился за прошедшую тысячу лет. И это странно: когда-то прежде я не знал его таким и не ожидал от него ничего подобного. Я знаю, что за эту тысячу лет он отлично справлялся с делами правления — похоже, куда лучше, чем кто-либо из предшественников. Небесное Царство процветает, оно поистине могущественно — а между тем с другими царствами хранит мир. Я видел, что даже Лю Ин, у которой есть поводы ненавидеть Жунь Юя, не может не признавать силы и первенства Небесного Царства и не поддерживать с ним государственных связей. К счастью, сам Император никогда ни с кем не общается напрямую, но лишь через посланников. И никто не знает, что происходит в его дворце. Сколько раз я ни был там, я не встречал ничего особенного. Он всегда был скромно одет и немного печален, говорил о делах, улыбался мне почти что застенчиво. Куан Лу в своем всегдашнем серо-голубом платье приносила нам чай или вино, он весьма почтительно благодарил ее, и она уходила. Никаких странных цветов, никакого радужного сверкания и никаких намеков на темную магию… Он не показывал ее мне. Вопрос: почему он показал ее тебе. Зачем призвал тебя — если он действительно сделал это нарочно. Почему не скрыл, если все произошло случайно. Изменилось ли все в его облачном дворце недавно, или просто все время он зачем-то обманывал меня? Мне бы хотелось это все узнать. Я думаю, Цзин Ми, что скоро я отправлюсь навестить брата. — Я могу пойти с тобою? — Зачем? Ты только что там была… — Я могу… я могу быть свидетельницей и подтвердить тебе, все ли так, как было, когда это видела я. При мне ему сложнее будет тебя обмануть. — Хорошо, пойдем вместе. Не знаю уже, что безопасней — оставить тебя одну или взять с собою. Так все спокойно происходит в этом мире, пока в дело не вмешивается Жунь Юй… Ты говоришь, он словно бы не узнал тебя сперва? — Да, казалось, что правда не узнал. — Это выглядит самым удивительным. То ли обман, то ли еще какая-то темная магия… Словом, не могу сказать, что я не расстроен. Хотел праздновать сегодня весь день безмятежно твое возвращение, да и твое цветное зрение так обрадовало меня сперва! Но теперь мне не до праздника. Не смогу успокоиться, пока не увижу брата и не узнаю все…