Город засыпает...

Утром Тамби проснулся рядом с Нурланом. Тот копался в телефоне и не сразу его заметил. Сначала боли после вчерашнего как будто не было, но прошло несколько секунд и она ударила с новой силой. Вспомнив, что обещал себе не напоминать об этом Сабурову, он постарался улыбнуться. — Привет, — сказал он, — Ну как ты? Не жалеешь, что признался? — А?.. — Нур не сразу его услышал и что-то ещё допечатывал в телефоне, — Привет. Да не, нормально, — холодно ответил он, — Ты как? — Всё отлично! Я и не думал, что когда-нибудь проснусь с тобой. — Ага, класс, — ответил Икс, поднимаясь и снова утыкаясь в телефон, — Я поехал, работы много. Можешь поехать со мной, если хочешь успеть попрощаться с Русом. — Что?! Он уезжает куда-то? Он бы мне сказал, Нур. Не может быть, чтобы он мне не сказал… — А он сам ещё не знает. Верхушка попросила отправить его в командировку на повышение квалификации и заменить на пару недель. И он уезжает сегодня в… — Сабуров бросил взгляд на экран телефона, где появилось очередное сообщение, — в двенадцать дня. Учитывая, что ему надо будет собраться, вы вряд ли ещё увидитесь. Едешь? — Конечно! Может, я помогу ему собрать вещи, если ты отпустишь… У нас же на сегодня нет работы? — Надо показать всё человеку, который придёт на его место, а потом готовиться к съёмкам. И этим займёшься ты. Всё, Тамби, хватит, ехать надо! Всё утро Сабуров молчал, и когда Тамби попытался его поцеловать в машине, посмотрел на него как на ненормального. — Ты чего? — спросил он удивлённо. — Да просто… Нельзя? — Можно, но зачем? Пристыженный и удивлённый, шпион решил, что, видимо, слишком много хочет сразу и больше не лез к парню. А может быть, он просто чего-то не знал об отношениях, и все эти бесконечно целующиеся парочки на улицах — были лишь редкими исключениями?.. В общем, Масаев понял, что раз он не знает, как себя вести, лучше пока научиться замечать, что нравится и не нравится Нурлану, и только потом действовать. Скоро они уже заходили в студию. Они почти сразу столкнулись с Рустамом. — Привет, слушай… — тут же начал Нурлан, — Ты сегодня уезжаешь на подготовку в центр восточной борьбы. Ехать в Питер, самолёт сегодня в 12 дня. Это на две недели. — Эм-э… Нур, а тебе не кажется, что это слегка ебланский поступок? Я как бы не твоя вещь, хоть бы за день предупредил, — хмурясь, ответил Рус. — А ты устав не забыл, случаем? Собрался, поехал. Не обсуждается. — Попрощаться можно? — буркнул Саидахмедов, положив ладонь на плечо Тамби. — Вот это другое дело. У вас десять минут, а я пока начну гостей обзванивать для съёмок, — сказал Нур. Все трое прошли в кабинет Сабурова. Дождавшись, пока последний набрал один из номеров, Тамби обратился к Русу. — Ты звони там, ладно? Я буду скучать… — Сомневаюсь, — усмехнувшись с сожалением, ответил Саидахмедов. — Почему? Ааа… — понимающе протянул шпион и улыбнулся, — Ты про Нурлана уже узнал как-то? На наше общение это никак не повлияет, Рус, даже не думай. — Хорошо, — уже веселее ответил Рептилоид. Это его слегка успокоило. — Так ты будешь звонить? — Конечно. Обещаю. Обнимешь меня? — Глупый вопрос, — Масаев прижался к Рептилоиду, слегка прикрыв глаза, и вдруг почувствовал поцелуй в голову. — Ой, прости… Ты не против? — тут же спросил Рустам. Тамби улыбнулся и дотянулся губами до плеча друга. Видимо, это означало «не против». — Слушай, у меня есть для тебя кое-что, — вдруг вспомнил Рус, отстраняясь и запуская руку в свой рюкзак. Скоро у Тамби в руках оказалась мягкая игрушка. Он умилённо улыбнулся. — Это правда мне? Рус… спасибо тебе огромное. Это идеальный подарок! — у шпиона в голове вдруг промелькнула мысль, в которой ему и самому себе было трудно признаться: Нурлан обошёлся с ним грубо и вчера, и сегодня утром, а с Русом было хорошо всегда. Да даже этот дурацкий мишка не мало говорил о его отношении. И что, чёрт возьми, если не самая искренняя в мире любовь могла удержать рядом с человеком почти на десять лет? Вероятно, это отразилось в его глазах и заставило Саидахмедова почувствовать нечто вроде эйфорической, тёплой надежды, но Тамби тут же одёрнул себя, и всё рухнуло. — Тамби, — за его спиной вдруг возник Сабуров и позвал его, — Слушай, я утром себя не очень правильно повёл, меня просто по работе издёргали. Я вечером всё исправлю, хорошо? — не обращая внимания на присутствие Руса, Нурлан пошло впился в губы парня, обнимая его одной рукой. Тамби снова ударило в голову. В свете лучей, проникавших сквозь небольшое окно вверху стены, заиграли утончённые кошачьи черты лица основателя, сверкнули тёмные глаза, и он не смог больше сопротивляться. — Ничего, Нур. Я всё понимаю, бывает, — улыбнулся он, когда парень отстранился, — Ты говорил, что тебе нужна моя помощь? — Да, я через пару минут приведу сюда одного человека… Ему нужно будет провести экскурсию. — Понял. Буду ждать. Его и… вечера, — лицо Тамби так и светилось. Он чувствовал себя счастливым. Нурлан вышел. Масаев опять повернулся к другу. Тот выглядел поникшим, но спросить его об этом побоялись. — Ты зайди сегодня к Кирюше, — попросил он, — Я ему обещал. И к Серёге с Ильёй тоже. — Обязательно, Рус. И не грусти так, мы очень скоро увидимся. — Да… конечно, — Тамби снова прижался к другу, с наслаждением чувствуя сильную спину под своими ладонями и едва ощутимо её поглаживая. — Я буду тебя ждать. В этот момент в дверном проёме появился Нурлан. Рядом с ним стоял ещё один парень с умным и слегка хитрым взглядом. — Добрый день! — улыбнулся Тамби, оборачиваясь к вошедшим, но всё ещё обнимая Руса одной рукой. — Здравствуйте. Я Эмир, — ответил незнакомый агент, — Буду работать с вами, пока не вернётся Рустам. — Очень приятно! Я Тамби. Давайте я пока вам всё покажу, — перед тем, как уйти с Эмиром, Масаев похлопал Руса по плечу и тепло ему подмигнул. *** Было около одиннадцать утра, когда в отделении полиции раздался звонок. Дима, всю ночь просидевший за разбором скопившихся мелких дел вроде кражи авоськи у бабки, сонно разодрал глаза и поднял трубку. Вообще, в последнее время ему всё казалось дико нервным и раздражающим. Казалось, он был на грани срыва, поэтому, услышав задребезжавший аппарат, тихо простонал, прежде чем ответить. — Да. Артур, это вы? Что-то случилось? — стараясь сделать голос как можно спокойнее и приветливее, сказал он. — Не то, чтобы случилось, — ответил Чапарян, — просто ко мне сегодня должен прийти один важный человек. Это можно организовать? — Можно, если важный… Только мне придётся быть там и проследить, чтобы рядом не было никого подозрительного, — внутренне он несколько раз проклял необходимость куда-то ехать, но тут же одёрнул себя: ведь это была его работа. — Во сколько у вас встреча? — снова подавляя злость и усталость, спросил он. — Через час. Сможете приехать? — Конечно. Скоро буду. Дима положил трубку и лёг на стол. Очень хотелось плакать, но он не мог. Он же был полицейским. А они, наверное, не должны истерить из-за работы… Через полчаса он, вытирая глаза насквозь мокрым платком и чувствуя, что ему существенно лучше, подходил к дому Артура. Он обошёл здание по периметру, убедился, что там никого нет, встал под козырёк подъезда и набрал Чапаряна. — Алло! Да, я на месте, всё осмотрел. Можете спокойно ждать своего гостя. *** — …Ну а это съёмочный зал. В общем-то и всё, — закончил Тамби, пропуская Эмира в помещение и прикрывая дверь, — Завтра уже съёмки. — Ага… значит, съёмки… прекрасно, — задумчиво осматриваясь, сказал Кашоков. Его руки были в карманах цветной толстовки, и когда он достал одну из них, перед шпионом сверкнуло блестящее дуло кольта. — Зачем он тебе? — спросил Масаев, — ты ведь только на моторах подменить пришёл… — Да кто его знает, как оно там пойдёт, — хитро усмехнулся Эмир, — может, тебе ещё мой позывной придётся учить… — ствол вдруг вспорхнул вверх и уставился в переносицу Тамби, — Сраный Умный, кстати. Ну, или можно просто Умный, — он стал обходить своего экскурсовода по кругу, не теряя прицел. Тамби внимательно и напряжённо следил за ним, слабо понимая, что происходит, — Хотя, может, ты и не успеешь им воспользоваться, — Эмир вдруг остановился. Грянул выстрел… Тамби обернулся. В бетонной стене зияла дыра и слегка осыпалась штукатурка. Кашоков подошёл к нему и положил руку на плечо. — Испугался, что ли? — вновь усмехнулся он, — да брось ты. Я же знал, куда стреляю. Мне сейчас уже надо ехать, — добавил он, посмотрев на наручные часы, — но завтра буду здесь. А пока дружеский совет: насколько я понял, ты с Нуриком… Так вот не привязывайся к нему сильно. Знаю, куда стреляю — помнишь? — он ударил шпиона ладонью в спину, так что тот слегка шатнулся вперёд от неожиданности, и вышел из зала. Тамби остался стоять на сцене и смотреть в пустой зрительный зал. Неужели Нурлану что-то угрожало? Он был обязан обезопасить его… Эмир вышел из студии и сел в машину. Вообще-то, эпотировать жертв и их окружение не входило в его планы, но он не мог удержаться. Такой характер, ничего не сделаешь, хотя заказчик очень просил быть помягче. И «Мезонин» просил ходить вокруг клана на кошачьих лапках, но разве Эмир был виноват, что любил эффектность? Это лишь маленькая слабость, не навредившая ещё ни одному делу. Авто тронулось. В кармане подпрыгивал тяжёлый кольт, наградной, с посеребрённым узорчатым дулом, и Кашоков гнал быстрее, чтобы почувствовать приятные удары по бедру. Он и не заметил, как оказался у нужного подъезда. Умный вышел на улицу и прошёл к двери дома. Там стоял молодой парень, закутанный в плащ. — «Новое поколение» стареет, — тихо сказал приехавший, приблизившись к нему. — А? Что? — тот будто очнулся от сна или глубокого раздумья и осмотрел парня, — Вы к Артуру? — Да. Чёрт возьми, можно потише? Я же сказал пароль. — Тут никого нет, не волнуйтесь. Я вас провожу. Эмир вошёл в подъезд вслед за Димой. Они поднялись на этаж Чапаряна. Через секунду дверь захлопнулась прямо перед носом следователя. Поначалу он стоял смирно и охранял нарочито запаянную им же дверь. Но скоро он занервничал. Что такого мог обсуждать комик со своим знакомым, зачем нужен был этот пароль, откуда он знает про «Новое поколение», что за просьба говорить потише? Чем дольше все эти факты крутились у него в голове, тем подозрительнее ему казались. Он не выдержал: припал ухом к холодной поверхности двери и прислушался. — Почему клан «Ретро» так и не назначили встречу? — спрашивал Артур. — Я проверял: они не врут. Встреча действительно была, но, похоже, нас кто-то перехватил. Охранников положили на месте, наружную камеру сбили. Знаешь, я нашёл яму совсем близко от пункта встречи, там лежали тела. У всех было прострелено сердце, точно, без малейшего отклонения. Я знаю только одного снайпера с таким сдвигом. Ты прекрасно понимаешь, о ком я… — Понимаю, — растеряно ответил Артур, — Сколько раз он при мне стрелял… С ума сойти! Меня перехватили свои же! — Да, но есть и хорошая новость. У меня получилось внедриться к ним, и Нурлан согласился всех убрать, так что со второй частью плана всё великолепно. — А вот это отлично! Это замечательно! Только… Ты ведь не рисовался перед ними, как обычно? — Совсем немного. Перед одним. Но этот точно ничего не понял. Как он вообще в клан попал? Пока студию мне показывал, вёл себя как приторное нечто! — Ты… ты что, перед Тамби выделывался? Придурок, ему тебя расколоть на раз-два! — Не волнуйся. Он думает, что я хочу убрать Нурлана. Наверняка он растрепет Лёше и всем из комнаты. Пусть отвлекутся на опеку своего любимого основателя, меньше будут защищаться сами. — Ну ладно, чёрт с тобой. Побудь пока там, пусть привыкнут. Я скажу, когда надо будет действовать. А пока езжай в штаб «Ретро», он в студии «Stand-Up Club#1», и сам узнай всё у информатора. — Понял. Я пойду? — Иди. И не разбалтывай ничего парню на входе. Это мент. — Чего?! — Прикрываюсь, как могу, Эмир. Случись чего — я буду жертвой четверых психов из комедийного шоу. — Ловко. Давай. До связи. Послышались шаги. Дима отпрянул от двери, и через секунду на пороге оказался Кашоков. — Мы с приятелем всё обсудили, так что помощь больше не нужна, — улыбнулся он. — Хорошо, как скажете. Они спустились вниз. Дима достал сигарету, как бы собираясь закурить и позволяя Эмиру сесть в машину. Конечно, следователь должен был ехать за ним, выведать всё до конца, а потом рассказать об этом Кириллу любым способом. Как только авто преступника тронулось, Вояков подлетел к Ауди, завёл её, и нажал на газ, увлекаемый новой целью. Через полчаса они были у студии, снаружи мало отличавшейся от студии «ЧБД». Осталось придумать, как проникнуть туда за Эмиром. Последний прошёл к двери здания, поговорил с охранником, и скоро скрылся в здании. Дима, прикинув что-то в голове, тоже подошёл к охране. План был не стопроцентный, но он решил действовать наугад: другого выбора не было. — Здравствуйте, — негромко сказал он, — Мой напарник только что зашёл к вам. Мне нужно к нему. Это насчёт «Нового поколения» — клана «Мезонина». — Кто ваш информатор? Идрак? — Да, всё верно. — Проходите. Что ж, это оказалось легче, чем можно было подумать. Оставалось только незаметно пройти за Эмиром и выслушать инструкции информатора. И это тоже оказалось нетрудно. Пройдя вглубь коридора и поднявшись на второй этаж, тот вдруг остановился. Дима не видел, почему: он шёл на звук шагов, всё время прячась за углами. Скоро он заговорил. — Идраг? Здравствуйте! Я вас искал. Я от Артура. — Приветствую. Какую информацию вы хотите получить? — О «Новом поколении». У вас с Артуром сорвалась встреча… Я пришёл восполнить пробел в знаниях. — Добро. Встречаемся через неделю в театре «Дель Арт». Там будет звучать музыка — три мелодии. В мелодиях зашифрована информация, двоичный код. Чтобы её получить, нужно будет включить диктофон с декодировшиком. После передачи вставляете в компьютер как флешку и читаете всю подноготную «Мезонина» и их грёбаного клана в частности. Всё понятно? — Понятно. — Держите диктофон. Дима, поняв, что скоро Эмир пойдёт обратно, рванулся к лестнице, спустился вниз и вышел на улицу. Теперь нужно было ехать к студии и придумать, как всё рассказать Кириллу. Или, лучше, вытащить его из карцера любым способом… *** Тамби сидел в кабинете, прописывал шутки для программы и пока не понимал, что ему делать. Сказать Лёше? Вообще — рационально, он мог бы помочь. С другой стороны, он прекрасно знал, как Щербаков относится к Нурлану. В его голове это прозвучало бы как: «Знаешь, моего парня — того самого, которого я у тебя увёл непонятно каким образом — хотят убрать». Сказать ребятам из комнаты? Вполне можно. Только тогда придётся их под каким-нибудь предлогом выпустить, иначе от этого не будет толка. Допустим, Илье надо готовиться к съёмкам. Это убедительно. Серёжу можно запрячь писать скетчи для интеграций. Тоже подходит. С Кирюшей была самая большая проблема. Он никогда не снимался, ничего не придумывал с ними… Вдруг, в дверь постучались и в проёме появился оператор Максим. — Тамби, я камеру новую хотел проверить… Можно у тебя поснимаю немного? Тут свет хороший. — Да, конечно, Макс! — оператор стал скользить по комнате, а Масаев неосознанно следил за ним. Вдруг, ему в голову пришла идея… Ведь все операторы ходили в одинаковой чёрной одежде, их лица постоянно были за объективами… Нарядить в такое Смирнова, никто его и не заметит! — Макс, ты снимай, сколько нужно, а я отойду, ладно? — Да-да, спасибо. Шпион вышел из кабинета и быстрым шагом пошёл к одиночной камере: она была по пути к карцеру. Сначала надо было вытащить Кирилла, потом — Серёжу с Ильёй. Нурлан должен был вернуться только вечером, да и потом — теперь у них с основателем были одинаковые права на управление кланом, так что у него было время всё им объяснить и даже позволить немного погулять по студии или рядом с ней. Тамби всегда было безумно жалко ребят, их незаслуженно запирали в тёмной комнате, не давали выходить, за редкими исключениями, — на съёмки или на задания. Пребывание в одиночной камере вообще казалось ему настоящей пыткой. У Смирнова, вроде бы, не было клаустрофобии, но однажды Нур сказал закрыть там Артура, когда тот был ещё в клане. Он буквально умолял не закрывать дверь. Даже угрожал, что когда-нибудь выберется и переубивает всех к чёртовой матери. Сабуров, несмотря на все уговоры Масаева, не согласился его выпустить. Это было ужасно… Дверь комнаты-шкафа открылась. Кирилл стоял там, опираясь спиной на стену, и стучал ладонью по погасшему фонарику. — Перегорел, — объяснил он, заметив Тамби. — Он тебе больше не нужен, — улыбнулся шпион, — выходи. — Как это? Нурлан разрешил? — Нет. Мне нужна ваша с ребятами помощь. Я уговорю Нура вас выпустить. — А тебе точно ничего за это не будет? — Ну, конечно, нет, — следователь улыбнулся, сделал шаг из каморки и обнял друга. — Спасибо! Я бы не выдержал здесь даже неделю… — Не за что. Абсолютно не за что, Кирюш. Пойдём вытаскивать Илью с Серёжей. — Тамби, а можно… Я знаю, что это нагло, но можно мне выйти на улицу хотя бы на пару минут? Я никуда не уйду и никого не сдам, честно, ты знаешь, что вы для меня самые близкие люди… — Иди, — улыбнулся Масаев, — у тебя пятнадцать минут. — Спасибо! Спасибо тебе огромное! — воскликнул Смирнов, радостно отбегая в сторону выхода из студии. Он впервые так радовался возможности просто ходить по улице, ни о чём не думая. И солнце казалось как-то ярче, и деревья зеленее — в общем, вся та лирика, о которой он читал, и на которую никогда не обращал внимание, теперь казалась ему самыми важными и честными словами в мире. Он отошёл от здания студии на несколько метров, к тротуару на другой стороне улицы, и стал ходить по бордюру, расставив руки в стороны. Вдруг, недалеко от него остановилась старая Ауди. Снова Кирилл узнал машину Димы. От неожиданности он спрыгнул на дорогу, и долго разглядывал номер, проверяя, не ошибся ли. Сомнения исчезли совсем, когда из-за дверей авто показался сам Вояков. — Кирюша! — закричал он, подходя ближе, — Боже, тебя отпустили?! — Нет. Просто разрешили выйти, — сказал Смирнов, обнимая коллегу. — Тогда садись в машину и уедем скорее! Ты не представляешь, что у них там происходит… — Не могу, — извиняющимся голосом ответил следователь. — Что, прости?.. — Я не могу с тобой уехать, — повторил Смирнов настойчивее, — Я не могу бросить свою семью. Мне хорошо с ними. Намного лучше, чем было в полиции. И я буду с ними до конца. — Чёрт, ты это серьёзно? — Серьёзно. Ты извини, Дим, но так будет лучше, я это знаю. — Ну… я… — Вояков выглядел растерянным. Он и не предполагал, что так может быть, — Тогда возьми хотя бы это, — он протянул Смирнову исписанный лист бумаги, — здесь много информации по делу. Важной информации, прочитай обязательно, и как можно скорее, — он помолчал. — Ты понимаешь, что ты теперь против меня? Я ведь всё равно это в итоге прикрою. Как только появятся улики, я пойду к начальству и все лейблы, все кланы вместе с их верхушкой повяжут. Оно тебе надо? — С ними — хоть на расстрел, — улыбнулся Кирюша. Последняя попытка уговорить его уехать провалилась. Вояков последний раз осмотрел друга, похлопал его по плечу и медленно побрёл к машине. Кирилл отошёл к студии и сел на лавку. От собственной дерзости было как-то хорошо. Конечно, ему было жаль терять друга в лице Димы. Он ему даже нравился долгое время, но ведь рассчитывать всё равно было не на что. А теперь он чувствовал свободу, чувствовал себя в своей тарелке, впервые за всю жизнь — на своём месте. К нему вышли Макар и Детков вместе с Тамби. Он встал и улыбнулся им. — Пошли, я вам всё объясню, — сказал шпион, — И как уговорить Нура оставить вас снаружи на время съёмок, и в чём нужна помощь. *** Про лист, переданный Димой, Кирилл успешно забыл. Он нашёл его в кармане джинс только вечером, когда студия уже опустела. Нурлан забрал Тамби и уехал с ним, ребята усердно готовились к съёмкам. Он развернул бумажку и стал читать. С каждой строчкой его глаза становились всё больше и больше, сердце билось, готовое пробить рёбра. Он был обязан всё рассказать Тамби, допустившему фатальную ошибку, решив защищать Нурлана… Но телефона у него не было, поэтому необходимо было дождаться утра. А Тамби в это время ехал домой с Нуром. Он чувствовал себя счастливым, но слегка беспомощным: он всё ещё не знал, как себя вести с парнем. Он осознавал, что это чувство постепенно переходило в тревожность, обычно кончавшуюся или волной депрессии или панической атакой. Но он решил пока об этом не думать. — Помнишь, я обещал всё исправить, — улыбнулся Сабуров, — и за ту ночь, и за утро… — Да, — Тамби улыбнулся в ответ. — Ну, отлично, — Нурлан убрал одну руку с руля и небрежно уронил её на колено шпиона, сжимая ладонь. — Только ты же понимаешь, что я не смогу… Ну, сам знаешь. — А, ну да… — Сабуров тут же стал недовольным и озадаченным, — А может… Может, тогда отсосёшь мне? — Нур, я… — Не хочешь? А. Ну, ясно, — он недовольно выдохнул и слегка закатил глаза и переложил руку на руль. — Ты обиделся? — Нет. Ну, то есть, вроде как ты мой парень, и… Ну ладно, не важно, — после этого он замолчал, предоставляя Тамби продолжить углубляться в чувство вины. Они молча доехали до квартиры, молча поднялись наверх. Масаев выглядел максимально подавленным. — Ну, что с тобой? — слегка раздраженно спросил Нурлан, помогая шпиону снять джинсовку и вешая её, — Что-то не так? Есть какие-то поводы? — Нет, всё хорошо, — парень вымучено улыбнулся. — Давай посмотрим какой-нибудь фильм? — Если честно, я не очень хорошо себя чувствую. Нет настроения смотреть. — Сука, ты издеваешься? Трахаться ты не можешь, фильм смотреть ты не хочешь, я что сейчас сделать должен? — Ничего, Нур, правда… — А ты будешь с грустным лицом ходить, чтобы я задумался, какой я плохой? — Нет, что ты! — Нет. Понятно, — складывая руки на груди, отворачиваясь и закидывая голову назад, ответил Сабуров, — Короче, — отрезал он, — успокоишься, придёшь. Жирная истеричка, блять! — основать ушёл в спальню. Проходя мимо Тамби он, видимо в порыве злости, ударил его, и чуть слышно засмеялся, когда тот согнулся от боли. Шпион шагнул к ближайшей стене в прихожей и спустился по ней на пол. Он достал телефон. Ему очень хотелось поговорить с Русом: было страшно и нервно, потолок как будто давил, готовый упасть; он не понимал, где находится. Голову заполнила белёсая дымка, конечности дрожали и немели, так что он с трудом вытащил мобильный из кармана. На экране тут же появилось сообщение: «Долетел. Позвоню?» Тамби, не отвечая, сам набрал друга. — Алло! Ну ты как там? — тут же спросил Саидахмедов. — Сначала ты, — выдавил шпион. — Я отлично. Хороший отель, завтра первая тренировка… Подожди, а что у тебя с голосом? У тебя опять началось? — взволновано спросил он. — Нет. То есть, да… Можешь со мной поговорить, пока не кончится? — Это он тебя довёл?! Чёрт! Ладно, так, давай вспомним, что тебе может помочь… Дыши поглубже и слушай меня. Постараюсь тебя отвлечь… — Рус на секунду замолчал, как будто вспоминая что-то, но скоро снова заговорил, — Помнишь, как мы вместе летали в Барселону? Солнце, парк с дорическими колоннами, недостроенный храм с витражами? И как мы вместе сидели в номере три дня, потому что было жарко? А ещё, помнишь… — голос Саидахмедова сливался в спокойные звуки, слова уже не имели смысла, но жутко успокаивали, а Тамби слушал и слушал, чувствуя, как его постепенно отпускает. Утром, когда он проснулся, ему всё ещё было стыдно перед Нурланом. Он не особо помнил, как уснул вчера. Последнее, что крутилось в голове, был голос Саидахмедова: «Тамби-и-и? Ты чего, уснул там?» «Угу… Но я слушаю, Рус, слушаю…» «Ну и хорошо. Слушай и засыпай, а то уже поздно…». Он очнулся всё у той же стены, в прихожей. Вдруг, он вспомнил, что Нурлану угрожает опасность, и что нужно как-то ему об этом сказать. Но сначала — попросить прощения. И он уже даже знал, как именно… — Нур… Доброе утро, — сказал он, заходя в спальню и нежно целуя спящего парня в плечо, — Я пришёл попросить прошение за вчера… — глаза Сабурова открылись. Он криво улыбнулся краешком губ. — Доброе. Ну и что ты сделаешь, чтобы я тебя простил? — было неясно, обижен он, или лишь играет обиду, намекая на то, какое наказание ждёт шпиона. — Ну… Есть одна идея… — Тамби сел на край кровати, наклонился к Сабурову и поцеловал его, — Подойдёт? — Ты же вчера не мог… — Потерплю, — улыбнулся Масаев, — Очень не хочу с тобой ссориться. — Тогда подойдёт, — он резко перевернулся так, что Тамби оказался снизу, и сдёрнул с него футболку. Он осмотрел тело партнёра с каким-то странным неконтролируемым желанием. Сначала он прикоснулся губами к груди, но вслед за этим Тамби тут же почувствовал довольно сильный укус. Он простонал от боли, но, вероятно, это вполне можно было списать на стон удовольствия, потому что Нурлан, не обратив внимание, продолжил спускаться ниже. Самым болезненным был укус в том месте, куда вчера прилетел кулак Сабурова. Синяк стал почти чёрным и сильно растёкся, а ещё страшно ныл. В общем, второй раз был чуть ли не хуже первого. Только теперь Тамби пришлось изображать, будто всё идеально, чтобы его простили. Когда всё кончилось, Нур сел на край кровати и закурил. Тамби лежал на другом краю, пытаясь прийти в себя, и напряжённо молчал, выжидая момент, чтобы предупредить парня об опасности. Вдруг, Сабуров встал и подошёл к нему, наклонился и крепко обнял. — Тамби… Я тебя очень прошу, будь осторожнее, ладно? Если заметишь хоть малейшую опасность для себя, почувствуешь хоть что-то подозрительное — спрячься, беги, всё что угодно. Обещаешь? Ты обещаешь мне?! — его горячая сухая ладонь скользила по плечам, согревая их, а глаза основателя были красными. Тамби растерялся от таких откровений и силы эмоций, он ничего не мог ответить. *** Скоро они уже были в офисе. Нурлан ушёл к себе в кабинет, а Тамби — в соседний, где его ждали ребята. Кирилл тут же подлетел к нему с листком в руках. — Нурлан — предатель! — выпалил он, передавая бумажку шпиону, — он позволил нас всех убить! А заказал нас Артур! — Ты чего, Кирюш? — удивлённо спросил Масаев, — Объясни, пожалуйста… — Читай, читай скорее! Тамби начал пробегать написанное глазами, и через минуту исписанный лист выпал у него из рук, с шорохом опустившись на пол…