Пронзенная судьбой: роман. Ч. 1: Тени прошлого

      Наступил понедельник. Солнечные выходные закончились, и Эми вспоминала события прошедших дней: они казались ей настолько насыщенными, что просто дух захватывало.       На следующий день после визита к Шмитцам мать предложила съездить вместе в Митакихару, и они, позавтракав, сели на автобус и уехали за новыми впечатлениями. И город не обманул их надежд — Эми всегда казалось, что в нем есть какой-то особенный, волшебный воздух, а небоскребы придают ему особенный шарм.       Они отдохнули в свое удовольствие: их ждали прогулки по городским улицам и площадям, посещения уютных кафе и парков развлечений, визиты в гигантские торговые центры и маленькие сувенирные лавочки. Эми с восхищением погрузилась в мир мегаполиса, где строгие прямые линии улиц и домов встречались с зелеными скверами и большими фонтанами, хрупкие стеклянные витражи — с прочными и массивными колоннами, а непрерывный шум машин, столь громкий на улицах, совершенно исчезал внутри зданий и превращался в мягкое прикосновение звучащей музыки. И хоть Эми и была в Митакихаре уже много раз, ее каждый раз изумляло такое превращение; тем более что сегодня они были здесь с мамой вместе, и их общие переживания от поездки были во много раз сильней.       А к вечеру, когда они уже, с полными бумажными пакетами в руках, собрались ехать обратно, их ждало другое чудо — вечерний городской пейзаж с переливающимися, мерцающими огнями улиц и домов, яркими рекламными вывесками и светящимся потоком машин на мостах и автострадах.       Эми так и не смогла припомнить, когда в последний раз она вместе с матерью посвящала выходные совместному времяпровождению, и от избытка эмоций уснула прямо в автобусе. Когда они приехали в Сугияму, было уже совсем темно, а после сумасшедшего ритма мегаполиса родные улицы снова казались по-домашнему тихими и безмятежными.       Вернувшись домой, Эми посвятила оставшийся вечер подготовке к завтрашним занятиям. Она уделила особенное внимание математике: теперь ей совсем не хотелось выглядеть неумехой перед Юки. На этот раз то ли задачи были легче, то ли она действительно уже чему-то научилась, но домашнее задание показалось ей довольно простым, и уже через час с небольшим было готово почти все, кроме английского языка.       Она взяла учебник и стала вслух читать текст, который был задан на дом. Некоторые предложения ей нравились особенно, и она перечитывала их много раз, оттачивая для себя произношение. В конце текста оказалось большое количество вопросов, на которые следовало ответить письменно, а затем еще и выполнить задание по английской грамматике.       Эми уже почти закончила все свои записи, как вдруг ей на телефон пришло сообщение. Она, не глядя, взяла телефон, и тут ее сердце учащенно забилось: ей писал Юки! На экране был текст, который она перечитала несколько раз:       Привет, ты не против встретиться завтра в школе? Я кое-что нашел.       «Интересно, о чем это он?» — задумалась Эми. Она встала и зачем-то подошла к окну, но ее взгляд упрямо не отрывался от слова «встретиться». Решившись, она нажала «Ответить», и вдруг почувствовала, что кончики пальцев не слушаются ее: они стали как будто немножко чужими и чуть-чуть влажными. Сделав над собой некоторое усилие, девочка написала:       Добрый вечер, давай увидимся завтра на большой перемене.       Она еще раз внимательно посмотрела на получившееся сообщение, отправила его и стала смотреть в окно. В вечерней тишине стук ее сердца был слышен по-особенному, он словно наполнял комнату.       И почему только эти слезы появляются, когда не надо?       — Встать! Поклон!       Эми вдруг очнулась от собственных мыслей. Староста класса отдавал команды, и она послушно встала. Начинался урок.       Школьный ритм жизни быстро возвращал все на свои места. Знакомый класс, в котором она знала, наверное, каждый сантиметр, небольшая парта почти в самой середине, хотя и несколько позади, окна, в которые она смотрела, когда на уроках была свободная минутка, и доска, на которой учителя писали, каждый свой, урок.       Шел урок японского языка, и весь класс усердно записывал старинные фразы: сначала так, как они были произнесены и записаны в то время, а затем, как бы они звучали и записывались на современном языке. Эми записывала старые, уже давно вышедшие из употребления, иероглифы и их значения. Почему-то в этот момент ей вспомнились непонятные письмена из волшебной книги. Интересно, они были такими странными тоже потому, что записаны на древнем языке? Вот бы узнать побольше о том мире!       Эми посмотрела на Азуми, которая сидела слева от нее, но на соседнем ряду. Та выписывала старинные знаки, от усердия даже слегка высунув кончик языка, и не обращала на окружающих никакого внимания. Зато Кумико на первых рядах уже смотрела в окно: то ли она уже все сделала, то ли задумалась о чем-то.       «Нет, все-таки те знаки были определенно странными», — вернувшись к своим мыслям, решила Эми. Она снова представила эти непонятные круги, завитки, точки и большое количество закрашенных мест. На мгновение ей даже показалось, что учитель у доски пишет не на японском языке, а тоже выводит странные символы из книги, и она улыбнулась.       Наступила большая перемена, в школе было жарко, и большинство учеников отправились обедать на улицу. Эми, напротив, осталась обедать в классе, а затем вышла в школьный двор, где сразу встретила Юки. Видно было сразу, что он очень обрадовался.       — Привет, Эми-тян. Если честно, никак не мог дождаться нашей встречи.       Девочка немного покраснела.       — Здравствуй, Юки-кун.       Они сели на скамейку под большими деревьями.       — Ты знаешь, я кое-что обнаружил. Помнишь, ты мне давала листок со странными записями? Тот, который я не смог сфотографировать?       Конечно, Эми это очень хорошо помнила, и она кивнула.       — Я думаю, это могут быть записи из книги, бесследно пропавшей более века назад. В интернете я совсем ничего не нашел, но вот в электронной библиотеке нашего колледжа... — он задумался и исправился, — колледжа Сент-Джордж, — я нашел вот это. Смотри!       Он протянул распечатанный лист, где была копия старой газетной страницы с заметкой:       «25 ноября 1893 года.       Запертая руническая книга, известнейшая ценность, неразгаданная современной наукой, хранившаяся несколько лет в Кёльнском соборе, была похищена неизвестными. Ни один исследователь не смог открыть ее, поэтому она была названа учеными «запертой». На ее переплете золотом тиснены таинственные знаки, похожие на руны, которые никто не в силах разгадать. Похищение книги, по словам епископа, может служить еще одним доказательством ее дьявольского происхождения.»       — Эми, ты представляешь? У тебя в руках может быть Запертая книга из Кёльна!       Девочка смотрела на Юки и ничего не понимала. Но он, не унимаясь, продолжал говорить:       — Скажи, а как тебе удалось ее открыть? А что там есть еще, кроме этих рун? А где ты ее нашла?       Вопросы Юки ширились, нагромождались друг на друга, падали, снова поднимались, спорили и толкались между собой. Но Эми продолжала молчать, не зная, может ли она открывать  т а к и е  секреты. А вдруг книга потом никогда больше не откроется?       Внезапно для себя найдя выход, девочка с хитрой улыбкой ответила:       —  Ты знаешь, я тебе могу показать эту книгу. Но открывается она только глубокой ночью. Боюсь, что наши родители будут против.       Растерянность на лице Юки стала неподдельной: юноша не знал, что ответить на это. Действительно, если бы он и мог уговорить свою мать, то отца на этот счет он и спрашивать бы не стал. Немного подумав, он вдруг сказал:       — А давай все-таки попробуем.       Лицо Эми буквально вспыхнуло. Юки поспешно стал оправдываться:       — Нет-нет, я не это имел в виду. Я просто хотел бы увидеть саму книгу. Как ты думаешь, твоя мама разрешит заглянуть к тебе после школы? — Он немножко помолчал и добавил: — Я на всякий случай возьму с собой учебник математики.       Ну, уж нет! Что за намеки он себе позволяет? Эми возмутилась так, что ее руки сжались в кулаки. Она испытующе посмотрела в глаза Юки и сказала:       — Мне кажется, ты многое не понимаешь.       Затем развернулась и ушла в класс.       Остаток школьного дня прошел довольно сумбурно. Настроение было препротивнейшим, и Эми даже не особенно понимала, что говорилось на уроках, а когда спрашивали, порой и отвечала невпопад. В какой-то момент ей показалось, что у нее снова выступают слезы. В ее голове ширился и занимал все место один и тот же вопрос: «ЗА-ЧЕМ?» Два иероглифа, составляющие его, словно написанные красными чернилами, выросли размерами до потолка классной комнаты и окружили Эми слева и справа. Она мысленно отталкивала их от себя руками, а они снова и снова вставали перед ней во весь рост.       «Юки мог придумать отговорку и поувереннее», — с обидой думала она. Нет, безусловно, она сама хотела встретиться с ним в большую перемену, но что разговор повернется  в о т   т а к — к этому она не была готова совершенно. Использовать книгу, чтобы напроситься к ней домой! Да еще ночью!       Когда закончились уроки, на уборку класса она осталась вместе с Азуми, чему в душе была рада — та иногда любила поболтать, но никогда не выспрашивала подробности личной жизни, и за общей работой время пролетело заметно быстрее.       Вместе они пошли и на спортивные занятия по волейболу, и вот тут Эми в который раз увидела, как преобразилась ее подруга. Это была ее стихия — и нескладная на школьных уроках, порой неуклюжая в беседе Окамото Азуми как будто расправляла крылья. Высокие прыжки, мастерские пасы, умение видеть слабые места противника и точными ударами уводить мяч в неожиданном направлении не оставляло соперникам никаких шансов. «Как хорошо, что я играю с ней в одной команде!» — всегда думала Эми. Она любила с улыбкой наблюдать за лицами участников других команд, когда они выходили на площадку и замечали присутствие Азуми: там были все виды эмоций — от бессильной злости до полного отчаяния.       Азуми прекрасно чувствовала себя во всех амплуа волейбола. Она умудрялась удержать мяч практически у пола, стоя в защите. Она ставила мастерские блоки у сетки, угадывая момент прыжка с поразительной точностью. А уж ее атак боялись все команды соперников, даже из других школ, и им всегда было очень непросто разбить серию ее подач и хоть как-то переломить ход игры. Даже не верилось, что немного стеснительная в классе и не сильно успевающая по языкам девочка может настолько иначе выглядеть на спортивной площадке.       Команда Эми и Азуми с легкостью выиграла все три партии подряд, и лишь в одной из них соперники смогли подобраться к счету 24:25, но в результате все равно проиграли.       После игры Азуми осталась на следующую тренировку, а Эми решила немного посидеть в школьном саду, пока не спадет жара, а затем идти домой — ведь через пару недель начинались контрольные, и пора было начинать серьезную подготовку.       Когда она вышла с площадки в школьный сад, там было довольно тихо, но все равно — школьная жизнь, словно колеса часового механизма, медленно совершала свой дневной оборот. Кое-где проходили группы школьников, о чем-то оживленно беседуя. В бассейне воды не было, и несколько человек из первого класса занимались чисткой и уборкой. Поодаль, в тени деревьев, отдыхали учителя, и было видно, как пожилой учитель естествознания что-то объяснял своим коллегам и довольно смешно размахивал руками.       Эми прошла чуть подальше, в сторону цветника — рядом с ним росла высокая и раскидистая старая сакура. Она любила это дерево, особенно во время праздника Ханами, когда оно расцветало великолепными розовыми, с персиковым оттенком, цветами. Никто не знал, сколько этой сакуре лет; она росла на этом месте задолго до строительства школы в Сугияме — и в отличие от сравнительно недавно высаженных в парке Гурандо-Тейен декоративных японских вишен, дающих огромное количество цветов, но совершенно не плодоносящих, сакура в их школьном дворе каждое лето покрывалась хоть и небольшими, но настоящими плодами — сакура но-ми. Эми с улыбкой вспомнила, как она, когда училась в младшей школе, решилась попробовать вишневые ягоды в школьном дворе. Во-первых, они оказались довольно кислыми, и, наверное, проходящий фотограф дорого бы дал, чтобы сфотографировать ее физиономию, когда она положила сразу несколько ягод в рот. Во-вторых, косточки внутри этих ягод были несоразмерно большими — совсем не как у черешни в магазине. Ну, а в-третьих, ей дома попало от мамы за черные от сока ягод пальцы рук, и совершенно черные рот и язык.       Уже подходя к старому дереву, Эми заметила, как из-за ствола кто-то выглядывает с хитрой улыбкой, а желтые ленточки на волосах не оставляли никаких сомнений и сразу подняли настроение.       — Привет, Мами-тян! — не очень громко, но с радостью крикнула Эми в сторону дерева.       Та вышла навстречу. Все-таки удивительно, насколько легко Мами дарила счастье в душе всего лишь только своим присутствием. В тени сакуры ее золотистые волосы, переплетенные лентами, играли солнечными лучами, пробивающимися через листья.       — Я очень рада тебя видеть, Эми-тян. Ты уже собираешься домой?       — Сегодня жарко, я пока побуду в школе.       — Хочешь посмотреть мангу? Давай вместе? — и Мами протянула журнал, который держала в руке.       Они сидели на скамейке под старым деревом и вместе читали историю про рыцарский клан, в одиночку сражающийся с многочисленным наступающим войском из соседнего царства. К счастью для девочек, в сюжетной линии нашлось место и для романтических отношений, и чем дальше развивались события, тем важнее они становились для главного героя — предводителя клана.       Раз за разом, сражение за сражением проходило, по сути, безрезультатно: да, противник нес потери и порой отступал, но и в стане рыцарей было не без потерь, и настрой среди войска становился все хуже и хуже. Неужели им предстоит поражение? Нужна была сила, которая придаст уверенность в победе всем, и ей, как оказалось, стали тайные встречи предводителя рыцарей со своей возлюбленной в королевском саду среди цветущих роз. Надо сказать, что и выбор рыцаря был не так уж прост — он смог очаровать королевскую дочь!       Чем дальше развивались их отношения, тем прочнее становился и боевой дух мужчины, и это волшебным образом передавалось соратникам. Они перестали отступать, стали одерживать победу за победой, пока, наконец, не вынудили враждующего царя сдаться. А когда войско с окончательной победой вернулось домой, их ждал триумфальный прием, и предводитель, наконец, получил руку и сердце своей возлюбленной.       Буквально проглотив последние страницы, девочки переглянулись и вместе закрыли журнал. Слов было не нужно — все восторженное впечатление выражали их глаза.       И тут Эми пришла в голову мысль.       — Хочешь, я покажу тебе сад из роз, как в этой манге?       Мами опешила.       — Какой сад?       — Настоящий, у нас, в Сугияме.       — Правда? У нас в городе? Где?       Вместо ответа Эми молча, с улыбкой, взяла подругу за руку и потянула ее за собой. Та безропотно подчинилась, успев в последний момент схватить свою школьную сумку со скамейки.       Пройдя через ворота-тории, девочки оказались в чарующем мире Гурандо-Тэйен. Их встретили безмолвные большие тачи-гата и проводили по каменистым дорожкам наверх, на скалистый холм.       Извилистая дорожка свернула вниз, а девочки все шли, держась за руки. Уже спускаясь к прудику вдоль сливовых деревьев, Мами все-таки решилась спросить:       — Эми-тян, я была в парке уже несколько раз. Но ведь здесь нигде нет роз. Куда ты меня ведешь?       — Скоро увидишь, — мягким, но слегка заговорщическим тоном сказала Эми.