бумажные сердца

      С появлением Нишимуры Рики в новой школе здесь поменялось многое: как минимум то, что теперь за столиком в столовой, где обычно обедают Чонсон и Джеюн, свободных мест больше нет — Ники внезапно решил, что будет кушать именно там. Похоже, план Сону и Чонвона с треском провалился, но это ведь не значит, что Ким не сможет выдумать что-нибудь еще, верно?       — И что мне теперь делать? — почти хныча, тихо задал вопрос Ян, обращаясь к другу. — Твой этот японец очень не вовремя занял последнее место за столиком Джея, — недовольно пробубнил он. — Может ты его как-нибудь уведешь оттуда?       — Ну уж нет, — наотрез отказался помогать младшему Сону. Даже несмотря на то, что теперь они с Ники проводят времени намного больше, чем раньше, поскольку Ким стал его репетитором и теперь они вынуждены встречаться несколько раз в неделю не по своей воле, но, все-таки, брюнет до сих пор чувствовал своего рода страх и неловкость при взаимодействиях с Нишимурой, хоть и старался не показывать этого. — Так не пойдет, Чонвон-а. Ники не стенка — подвинется. Так что иди и заполучи своего будущего парня.       Варианта «отказаться» у Яна, очевидно, не было. С Ким Сону спорить было бесполезно всегда, потому что танцор умел настоять на своем и, на самом деле, каким бы характером не обладал Чонвон, иногда он просто не мог оказывать должное сопротивление, моментально проигрывая другу во всех спорах. Сонхун в таких ситуациях каждый раз, как и сейчас, просто молча наблюдал за тем, как Ян постепенно будет соглашаться с Сону и все равно сделает то, что тот говорит. Со стороны это выглядело действительно забавно и умилительно; Паку для полной картины не хватало лишь сладкого попкорна.       — Хорошо, — почти уверенно произнес Чонвон, смотря Киму прямо в глаза. — Я заставлю твоего японца пересесть оттуда в другое место, а сам заговорю с Чонсоном. Шим Джеюну тоже не посмею не вмешиваться.       — Так держать! — радостно воскликнул Сонхун, искренне желая поддержать младшего. Все-таки, решимость своих друзей его порой очень восхищала и удивляла, а потому он не мог относиться к этому с равнодушием. — Только не ругайся с друзьями Джея, ладно? Это не очень хорошо скажется на ваших с ним дальнейших отношениях.       — Я что, похож на наглого, язвительного, беспардонного грубияна Нишимуру Рики? — Чонвон приподнял бровь. — У меня, в отличие от некоторых, присутствуют манеры.       — Эй! — вдруг возмутился Сону, что, на самом деле, было вполне ожидаемым, ведь этот солнечный парень был готов утверждать всем вокруг, какой же Ники по-настоящему хороший. Только вот, наверное, не все этому поверят. Как минимум, понадобится тысячу доказательств, чтобы убедить хотя бы Чонвона в том, что этот японец способен на что-то большее, чем бесстыжее нахальство. — Не говори так про него, ладно?       Ян драматично закатил глаза и цокнул в своей привычной манере. Если бы Ники не был так дорог для Сону, то Чонвон, будучи старостой класса, точно бы преподал японцу какой-нибудь урок, чтобы он больше даже и не думал так себя вести. Повезло еще, что Ким не знает про тот короткий, но хорошо запомнившийся обоим парням разговор наедине — Сону бы точно не обрадовался от новости о том, что его лучший друг и человек, в которого он влюблен без памяти, ссорились за его спиной. Хотя, «ссора» сказано слишком громко, скорее, просто напряженный разговор.       — Ладно, можете пожелать мне удачи, — выдохнул Чонвон и прищурил глаза в попытке уловить взглядом Джея, сидящего где-то за одним из столиков, находящихся вдали.       Пак Чонсон всегда сидел за столиками популярных учеников, в числе которых было достаточно баскетболистов. В популярного парня, играющего в баскетбольной команде, быть безответно влюбленным крайне тяжело, но сходить с ума от любви по капитану этой самой команды — еще тяжелее. У Чонсона много поклонниц, которые порой и прохода ему не дают, устраивая огромную толпу в коридорах школы, но Чонвон уверен, что он не такой, как все они. Никто из этих девочек, вечно пищащих от одного лишь взгляда Джея, не влюблен в Пака так, как Чонвон. Чонвон этого парня по-настоящему любит: он готов горы ради него свернуть и всю вселенную собрать на своих ладонях, чтобы потом отдать ее одному лишь Пак Чонсону.       Как он дошел до такого, парень не знает сам, но с тех пор, как однажды еще в средней школе Джей ловко поймал его в свои объятия, когда он внезапно потерял сознание от излишнего волнения за какие-то детские глупости, да еще и просидел с ним какое-то время в медпункте, пока не прибежал до ужаса взволнованный Сону, Чонвон видел в Паке истинного ангела, с которым так и хочется проводить каждую секунду своей жизни. Яну, если быть честным, очень хочется спихнуть тот случай на судьбу, ведь если она и правда уже тогда все знала и пыталась свести этих двух парней, то значит и сейчас она тоже должна не подвести.       Под радостные возгласы друзей Чонвон все-таки встает со своего стула и, взяв в руки поднос со своим довольно скудным обедом, включавшим в себя только диетический салат из зеленых овощей, клубничный йогурт и коробку апельсинового сока, парень уверенно направился в сторону столика Джея. Только вот, правда, самого Пака он никак не мог разглядеть среди всех там сидящих. Единственный, кого мог видеть Ян — это Нишимура Рики, чье место вскоре староста собирается забрать.       Когда Чонвон подошел к нужному столику настолько близко, что мог даже видеть, какая еда лежит в их тарелках, он озадаченно нахмурился: куда исчез Пак Чонсон? Ни за столом, ни где-то поблизости парня не было. Неужели, пока Ян добирался до сюда, идя через всю столовую, его возлюбленный уже ушел? План с треском провалился.       — Чего тебе? — грубо спросил Ники, заметив стоящего рядом с их столиком своего одноклассника. Чонвон, не ожидав, что японец обратится к нему, моментально растерялся, полностью потеряв контроль над своими мыслями. — Эй, Ян, тебе там нормально? Что встал? Опять пришел свои дурацкие указания давать?       Чонвон молча еще раз огляделся — Джея тут точно не было. Садиться за столик Пака, где его самого уже нет, было бы бессмысленно и глупо, да и речи надоедливого японца слушать не особо хотелось. Оставалось только лишь глупо посмеяться, почесать затылок и, развернувшись, уйти обратно к своим друзьям, но... Жизнь не может быть настолько простой. Особенно, если она заставила тебя по уши влюбиться в популярного старшеклассника-баскетболиста.       — Я просто ошибся столиком, извините, — проговорил Чонвон, а парни лишь пожали плечами и продолжили свою трапезу.       Чонвон, вообще-то, собирался быстренько уйти отсюда, чтобы не наделать еще чего-нибудь такого, за что ему потом будет стыдно и неловко, но, видимо, сегодня точно не его день. Как только парень развернулся и сделал широкий шаг вперед, намереваясь поскорее скрыться, произошло то, чего он явно не ожидал. Кто-то, будто бы специально, чтобы еще больше опозорить Чонвона, именно в этот момент влетел в него, заставив выронить из рук поднос с едой и запачкать ею свою белую рубашку, которая, помимо этого, испачкалась еще и кофе, что на него только что очень неожиданно пролили.       Чонвон замер на месте, с ужасом смотря на свою испачканную одежду. Его ярости не было предела.       — Какого черта? — прокричал он, не поднимая головы. — Смотри, куда идешь, придурок.       Последнее слово он буквально выплюнул, не в силах сдерживать свою злость. Ну как кто-то может быть настолько неаккуратным? Еще пару секунд парень отчаянно пытался пальцами очистить свою рубашку, стряхивая с нее следы от кофе и йогурта — все было тщетно. Чонвон практически прорычал от недовольства, сжав руки в кулаках, и решил все-таки посмотреть на того, кто посмел испортить его новую рубашку.       — Ты что, совсем сле-       Однако, договорить он так и не смог. Да и голову, наверное, поднимать не стоило. Чонвон снова замер — его словно парализовало, и он не мог пошевелиться. Мало того, что в эту секунду Ян потерял всякую возможность двигаться, брюнет еще и говорить, похоже, разучился. Пак Чонсон. Парень, который только что врезался в него и испачкал своим кофе — Пак Чонсон. По всей видимости, не было его за столиком лишь потому, что он ушел именно за стаканом с горячим, вкусно пахнущим латте. Ян был не в силах отвести взгляд от старшего, поэтому просто молча смотрел на него, вероятно, ожидая, пока тот что-нибудь скажет или хотя бы извинится за то, что испортил рубашку, но сам Джей лишь часто-часто моргал и растерянно поглядывал на Ники, Джейка и еще парочку парней из баскетбольной команды, сидящих позади Чонвона.       — Извини, пожалуйста, — наконец виновато произнес Чонсон, обращаясь к, для него еще незнакомому, темноволосому худому мальчишке. Глаза у того были ошарашенно-круглыми, прямо как у бельчонка, а рот приоткрыт в удивлении. Джей даже испугался, что этот парнишка вот-вот расплачется или вновь закричит, потому что выглядел он и вправду странно. — Боже мой, прости, я правда не специально. Я отвлекся на кого-то из толпы и совсем не заметил тебя. Прости, я не ожидал, что ты будешь тут стоять.       Чонвон пугающе молчал еще несколько секунд, перед тем как наконец ответить:       — Все в порядке, — он глупо улыбнулся и кивнул. Ян чувствовал себя сейчас самым последним идиотом, и от этого действительно хотелось разреветься прямо здесь и сейчас. И плевать, что кто-то смотрит. — Да, все окей! — еще раз повторил он.       — Ты уверен? — Пак с подозрением посмотрел на своих друзей, а затем на самого Чонвона, и, увидев, что тот улыбается, нахмурился. — Да ты же только что был готов меня убить! Почему вдруг стал таким спокойным?       О нет, нельзя, чтобы кто-то что-то заподозрил.       Ведь, и вправду, не будь этот парень Пак Чонсоном, Чонвон бы, не медля, сразу загрыз его своими острыми зубками, но, как только он узнал, что это Джей, то сразу смягчился. Это может показаться странным и вызвать кучу вопросов, на которые Яну отвечать уж точно не хочется. Нужно срочно что-то придумать.       — Мне, как старосте, нужно подавать пример, поэтому я не могу давать волю своим эмоциям, даже если мне очень хочется это сделать, — спокойным голосом объяснил Чонвон. — Так что я тоже должен извиниться за то, что нагрубил тебе. Прости.       Джей понимающе кивнул. Пак не был каким-то грубияном или одним из тех самых «бэдбоев», вовсе нет. Он, хоть и имел большую популярность среди девчонок в школе и был капитаном баскетбольной команды, характер у него был далеко не такой, как у всех этих типичных плохих парней из американских сериалов. Чонсон всегда был хорошим и внимательным по отношению к другим людям, а потому позволить сейчас Яну просто уйти он дать не мог: чувство вины бы овладело им и не отпускало ближайшие миллион лет.       Джей всегда был парнем с хорошими манерами и правильным воспитанием, и об этом знали все. Все, за исключением Чонвона, который и понятия не имел, какой настоящий характер у парня, в которого он влюблен уже так долго. Ян не знал этого, но мог только представлять, какой же Пак Чонсон на самом деле. И, судя по всему, именно сейчас ему это и предстояло узнать.       — Пошли, — вдруг с уверенностью сказал баскетболист, аккуратно схватив Чонвона за запястье. Ян широко распахнул глаза, не веря происходящему: Джей действительно только что прикоснулся к нему. — Я не могу оставить это все так просто и позволить тебе уйти.       — Что ты собираешься делать? — тихо поинтересовался Чонвон. — И куда мы должны сейчас идти?       — Я испачкал твою рубашку, поэтому я и должен это исправить. Мы сейчас сходим в мужской туалет и я помогу оттереть пятна, хорошо?       — Хорошо, — неуверенно согласился Ян.       Пак Чонсон был действительно похож на принца, что прибыл на белом коне. Чонвон был настолько очарован поведением старшего, что даже не заметил, как они оказались в нужном им месте. Всю дорогу до туда Чонвон только и делал, что бесстыдно пялился на руку Пака, которая так крепко сжимала его худое запястье. Неужели Джей боялся, что этот мальчишка сбежит от него, и поэтому не отпускал его ни на секунду?       — Иди сюда, — произнес Пак, приподняв рычажок крана, и настроил его так, чтобы вода была умеренно-теплой. — Я не знаю, получится ли оттереть пятна от кофе и йогурта водой, но попробовать стоит.       Чонвон кивнул и подошел к Джею чуть ближе. Тот смочил водой сухую салфетку, которую ранее выудил из небольшой, но такой полезной сейчас пачки, завалявшейся в рюкзаке. Так сказать, на тот самый «всякий случай». Медленными и осторожными движениями баскетболист старался избавиться от пятен на чужой рубашке, но выходило из рук вон плохо. Пак тихо выругался.       — Слушай, — выдохнув, начал он, — знаю, тебе, наверное, эта идея покажется сумасшедшей, но, как насчет того, чтобы ты снял рубашку и я попробовал убрать пятно под струей воды? Так будет легче, и мы точно избавимся от него.       — Что? — удивленно спросил брюнет. Он не мог поверить своим ушам. Джей сейчас что, предложил ему раздеться перед ним? — Может лучше не надо, а? — он мельком взглянул на старшего в надежде на то, что тот передумает.       — Ты стесняешься? — негромко уточнил Чонсон, на что получил положительный кивок от Чонвона. — Ох, прости, я об этом не подумал. Ну, ты можешь зайти в кабинку и передать мне свою рубашку через верх.       Чонвон все еще смотрел на парня недоверчивым взглядом, даже и не думая соглашаться. Не то, чтобы для него подобное было чем-то слишком уж пугающим — скорее, странным и необычным. В такой ситуации он точно окажется впервые: никогда ему еще не приходилось стоять наполовину раздетым в кабинке школьного туалета, пока парень, в которого он по уши влюблен, стоит за дверью и стирает его рубашку, которую сам же, по случайности, и испачкал.       — Чего ты так боишься? — почти шепотом спросил Чонсон, едва прикоснувшись к чужой руке. — Ты же не голым будешь тут стоять, а всего лишь без верхней одежды. Вы что, на физкультуру не переодеваетесь со своими одноклассниками в одной раздевалке?       Ян зажмурил глаза: он больше не хотел ничего слушать об этом. Молча зайдя в пустую кабинку, он щелкнул замочком, закрыв дверь на ключ, словно Паку не будет все равно и он без разрешения зайдет внутрь. Чонвон дрожащими руками расстегнул пуговицы и, сняв с себя эту злосчастную рубашку, закинул ее на верхушку двери, чтобы Джей взял ее оттуда.       Уже через пару секунд парень снова услышал расслабляющее журчание воды — Чонсон приступил к своей «идее».       — Скажи хоть, как зовут-то тебя, м? — раздался хрипловатый голос баскетболиста. — Ты сказал, что ты староста, но какого именно класса я так и не понял. Может, и эту тайну мне поведаешь?       — Меня зовут Ян Чонвон, — коротко ответил младший. — Я учусь в том же самом классе, что и твой друг Нишимура Рики. Надеюсь, в каком классе учится он, ты знаешь.       — О, так ты знаком с Ники, получается, — проговорил Пак. — Что можешь сказать о нем от лица старосты? Как он учится и ведет себя на уроках?       — От лица старосты скажу только то, что по-хорошему его невозможно заставить выполнить какое-либо поручение: он обязательно начнет язвить и сопротивляться, — с недовольством произнес Чонвон. Если бы их с Джеем сейчас не разделяла деревянная дверь кабинки, то старший бы увидел, как Вон сморщился, едва подумав о японце.       — Он, похоже, доставляет тебе неприятности, — Чонсон разочарованно хмыкнул. — Пожалуйста, прими мои извинения еще и за него. Обещаю, что поговорю с ним.       В помещении вдруг стало тихо — вода выключилась, а Пак перестал разговаривать. Тишину нарушили лишь его шаги, пока он направлялся до кабинки Чонвона, чтобы передать ему рубашку. Ян взял ее в руки и отметил, что одно пятно полностью исчезло, а вот второе, от кофе, было все еще немного заметно. Все равно придется стирать. Парень быстро оделся и вышел из кабинки.       — Могу я задать тебе один вопрос, касающийся Ники? — спросил Ян, поправляя рукава своей рубашки. — Это, возможно, немного личное, но сам он мне точно не ответит.       — Что за вопрос? — Джей окинул парня заинтересованным взглядом.       — У Ники... есть кто-нибудь?       И только тогда, когда Пак озадаченно приподнял обе брови, смотря на брюнета взглядом, мол, правильно ли он сейчас расслышал его слова, Чонвон понял, насколько странно это прозвучало. Вот черт! Ян так сильно не хотел, чтобы Джей узнал, что он влюблен в него, что случайно прозвучал так, словно влюблен в Нишимуру.       — Это не то, о чем ты подумал! — замахал руками Вон. — Мне не нравится Ники, и я не собираюсь встречаться с ним или что-то вроде этого. Я просто спросил, честно. Мне даже не для друга, я просто решил поинтересоваться! Это правда не то, о чем ты мог подумать.       — А о чем я мог подумать? — рассмеялся Пак и похлопал младшего по плечу. — Расслабься, в моей голове даже на секунду не проскочила мысль о том, что Рики тебе нравится.       — Правда?       — Правда. Ты не похож на того человека, кто бы мог влюбиться в него. Кто-кто, но точно не ты, Чонвон.       Ян непонимающе наклонил голову вбок.       — Что? Это еще почему? — спросил он и, не дожидаясь ответа, задал еще один вопрос: — А на кого я тогда похож?       Чонсон, не думая, произнес:       — Ты похож на того, кто хочет, чтобы кто-то вроде меня был рядом с тобой. Ухаживал, заботился, отвозил на машине до школы. Кто-то более взрослый, серьезный и здравомыслящий, а не вредный подросток-раздолбай, за которым нужен постоянный присмотр, будто он твой надоедливый младший брат, а не парень.       Чонвон опешил. Шокировано приоткрыв рот, он часто заморгал. Откуда Пак, мать его, Чонсон, вообще знает это? Он что, экстрасенс? Потому что никак по-другому Вон не сможет объяснить то, почему он так точно описал всю правду. И ведь даже фраза «кто-то вроде меня» оказалась абсолютной правдой.       — Ты интересуешься психологией? Экстрасенсорикой? Черной магией? — Чонвон подозрительно приподнял бровь. — Потому что все, что ты сказал, оказалось правдой.       Джей неоднозначно усмехнулся.       — Я просто очень наблюдательный, — он пожал плечами.       — Но мы знакомы меньше часа, как ты успел за это время понять, какой человек может мне понравиться? — все еще не понимал Чонвон. — Это же невозможно!       — Вспомни, что ты успел рассказать мне, пока мы шли до сюда. Вспомни, о чем мы говорили, когда уже были здесь. Ты хоть что-нибудь помнишь из своих слов?       Брюнет отрицательно помотал головой. Единственное, что он помнил из своих слов это то, как он выругался на старшего, когда тот столкнулся с ним.       — Вот видишь, — Чонсон ухмыльнулся, глядя на парня, — ты даже не помнишь, о чем говорил за весь этот, казалось бы, маленький промежуток времени. Но на самом деле рассказал мне достаточно информации, чтобы я понял еще то, что у кого-то из твоих друзей есть чувства к Рики.       — Ты сумасшедший, — без какой-либо злости прошептал Чонвон и закрыл лицо ладонями. Что же он еще успел наговорить Паку, о чем сам не помнит? — Предлагаю тебе забыть обо всем, что ты сегодня услышал и больше никогда не вспоминать, особенно при ком-то.       — Хорошо, — Пак снова засмеялся. — Подойди ко мне, я посмотрю, заметно ли пятно.       Ян послушно подошел ближе и внимательно пронаблюдал за эмоциями старшего: Пак задумчиво хмурился и был явно чем-то недоволен. А недоволен он действительно был, потому что одно пятно все еще находилось на рубашке. Она полностью высохла, и теперь на красивой шелковой белой ткани был отчетливо заметен светло-коричневый след от кофе. Радовало лишь то, что оно было на рубашке единственным.       — Я, как всегда, полон идей, поэтому предлагаю кое-что сделать.       Пока Чонвон непонимающе глядел на баскетболиста, не имея ни малейшего понятия, что тот собирается делать, Джей уже что-то искал в своем рюкзаке.       Куртка. Он достал из своего рюкзака ту самую куртку, которая выдается каждому члену их баскетбольной команды. Эту вещь не узнать невозможно, потому что именно в ней они играют, надевая ее на себя в качестве талисмана для каждого матча, и ведь каждый раз в ней побеждают.       — Надень это, — Чонсон протянул свою куртку Чонвону и тут же встретился с его удивленным и отчасти недоверчивым взглядом — Ян сомневался в том, что это не какая-нибудь глупая шутка. Шуткой это, конечно, не было, но Джей все равно отчего-то тихо посмеялся. — Сейчас наденешь ее, чтобы прикрыть пятно, а завтра вернешь мне, идет?       — Ясно, — кивнул брюнет и, взяв куртку из рук старшего, надел ее на себя.       Чонвон моментально почувствовал тепло, и было это даже не из-за того, что чужая вещь согревала его, вовсе нет — сердце грела лишь мысль о том, что сам Пак Чонсон позаботился о нем и на время пожертвовал тем, что для него является очень дорогим и по-настоящему ценным. Вон взглянул на себя в зеркало и невольно заулыбался: куртка Джея ему определенно была к лицу — темно-красного цвета с белыми рукавами, с эмблемой команды спереди и огромной надписью, выведенной большими английскими буквами «JAY», сзади.       До Чонвона фирменную куртку Пака, кроме него самого, не носил никто — даже все те девчонки, с которыми так часто воркует Чонсон, ее на себя не надевали. Ян был первым, кому Джей доверил эту вещь, хоть они и были знакомы меньше получаса. Радости парня не было предела. Он не мог поверить, что это действительно с ним сейчас происходит. Сердце Чонвона забилось настолько быстро, что, казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди и со скоростью света направится к тому, кому оно уже давно принадлежит — Пак Чонсону.       Ян не уверен, в какой именно момент он понял, что ему нравится Джей: изначально чувства не появлялись настолько четко — совсем еще глупый и маленький Чонвон не понимал, что такое влюбленность. Тогда Ян не понимал, что то, что каждый раз, когда Пак проходил мимо, его сердце начиналось биться в бешеном темпе, дыхание сбивалось, глаза не знали в какую сторону смотреть, лишь бы не на старшего, руки дрожали, а сам он хотел разреветься прямо на месте, значило лишь одно — то самое.       Подумать только: влюбился, когда был совсем еще несмышленым ребенком, а сейчас, будучи уже практически взрослым, до сих пор страдает от оставшихся, ставших еще сильнее, чувств.       — Хэй, ты чего завис? — со стороны послышался мягкий, но чуть низковатый голос Чонсона. — Чонвон, ты здесь? Земля вызывает Ян Чонвона, прием!       Вот черт, похоже, Чонвон слишком глубоко ушел в свои мысли, роясь в уютных воспоминаниях из далеких времен. Ян слегка встряхнул головой, возвращаясь в реальность, и посмотрел на баскетболиста. Лицо светловолосого не выражало абсолютно никаких эмоций — оно было расслабленным, спокойным, каким обычно бывает всегда. И именно это сводило Вона с ума. Губы младшего растянулись в легкой, смущенной улыбке.       — Прости, задумался, — сказал он и поправил на себе чонсоновскую куртку так, чтобы она закрывала пятно от кофе на его белой рубашке. — Спасибо за куртку. Я обещаю, что не украду ее и верну тебе.       Оба парня звонко рассмеялись. В этот момент Джей думал о том, что Чонвон действительно милый и неплохой паренек, с которым у них могла бы получится хорошая дружба, а Чонвон не мог думать вовсе: биение его сердца было настолько быстрым, что своими частыми, громкими стуками заглушало собой абсолютно все мысли в голове.       — Ловлю тебя на слове, — усмехнулся Пак и, подняв свой рюкзак с пола, закинул его себе на плечо. Это значило лишь то, что им пора прощаться. — Мне нужно спешить, поэтому я вынужден покинуть тебя прямо сейчас, прости. Был очень рад знакомству, и еще раз прими мои извинения за рубашку.       — А, пустяки, — отмахнулся Вон. — Я тоже был рад познакомиться с тобой, — и лучезарно улыбнулся.       — До встречи, — Пак улыбнулся в ответ и покинул помещение, оставив Чонвона наедине со своими мыслями.       Яна мучал вопрос о том, как случилось так, что сегодня именно Джей врезался в него в столовой. Если бы этого не случилось, то на рубашке не осталось бы следа от кофе, а следовательно и куртку свою баскетболист бы не отдал. Неужели все-таки судьба?       Как бы там ни было, прямо сейчас Ян, гордо расправив плечи и приподняв подбородок, вышел в коридор, решив направиться в сторону кабинета биологии: опираясь на расписание уроков, его лучшие друзья в данный момент должны быть именно там. Вероятно, они уже там совсем заждались Чонвона, потому что, хоть они и видели всю эту ситуацию со столкновением, они все равно находились вдалеке и не слышали, куда Чонсон повел Яна. В любом случае, Чонвон обязан им все рассказать. И он расскажет, без сомнений расскажет все до мельчайших деталей, но только тогда, когда доберется до нужного кабинета.       Идя по коридорам школы он чувствовал себя больше, чем странно: ловить на себе столько завистливых, презрительных взглядов было необычно и отчасти неловко. Он знал, что все эти девушки, прожигающие его взглядом — поклонницы Джея, потому то и смотрят так, ведь его знаменитая фирменная куртка оказалась не на них. Все верно. Сейчас она на Чонвоне.       «Пусть знают, что Чонсон только мой», — крутилось в голове Яна.       Казалось, его было невозможно сломить. Он шел прямо, не обращая ни на кого внимания и даже не оборачиваясь на чьи-то свисты и выкрики. Ему было абсолютно все равно. Он чувствовал, будто прямо сейчас все взгляды были направлены только на него, и он отчетливо знал, что это не просто чувство — так и есть. И ему это безумно нравилось. Казалось, будто победа была уже у него в руках. Чонвон самодовольно ухмыльнулся.       — Чонвон-а! — послышался голос Сону, когда Ян наконец оказался рядом с кабинетом. Ким быстро подбежал к нему, не забыв с собой прихватить взволнованного Сонхуна. — Вау, это что, баскетбольная куртка Джея? Он отдал ее тебе? Чонвон, что произошло, когда вы ушли куда-то?       Сону запрыгал на месте от радости, хлопая в ладоши. Ему не терпелось поскорее разузнать все подробности. И только Ян собирался открыть рот, чтобы начать свой рассказ, кое-кто очень нагло перебил его. А если точнее, то не кое-кто, а Нишимура Рики. Японец выглядел странно: его взгляд, тон голоса, эмоции — все это вызывало вопросы.       — Надо поговорить, — тихим, но серьезным голосом сказал блондин, подойдя к Сону почти вплотную. — Прямо сейчас.       Ким не успел сказать и слова, как Нишимура совсем не аккуратно схватил его запястье и отвел в сторону для разговора. Брюнет лишь вопросительно смотрел на младшего, будучи в полном замешательстве.       — Что случилось, Ники?       — Зачем ты украл фотографию? Сону, я знаю, что это ты ее взял, и не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Ты ведь даже спросил у меня о том, кем являются те люди на том фото. Зачем это понадобилось тебе?       Брюнет замер. Мысленно он уже тысячу раз ударил себя рукой по лбу. Парень понял, что попал: врать будет бессмысленно и глупо, но и сказать всю правду — точно не лучший вариант. Вот черт!..       — Ники, клянусь, я все объясню, но не здесь и не сейчас, ладно?       Нишимура нахмурился.       — Обещаю, что расскажу, но, прошу тебя, давай не здесь. Пожалуйста, Ники.       — Хорошо, — сказал японец. — Но ты мне пообещал, так что не смей нарушить обещание, ясно?       Сону кивнул. Перед тем, как заглянуть в чужие глаза, он уже приготовился увидеть в них в злость, ярость и негодование, но их там не было. Лишь недоумение, желание знать правду и маленькая капля тоски — боязни, что ему вновь врут.       Но Сону выглядел больше, чем убедительно.       — Я обещаю, — четко произнес Ким, положив обе руки на чужие плечи, и японец почему-то не спешил их с себя скидывать, хоть и очень хотелось. — Ники, ты слышишь меня?       На вопрос старшего блондин не ответил — лишь окинул его холодным взглядом и, все-таки сбросив ладони Кима со своих плеч, ушел. Не сказав больше ни единого слова, Рики просто ушел. Сону томно вздохнул и, сев на ближайшую лавочку, закрыл лицо руками.       У них обоих настало не самое легкое время: каждый из них сейчас кажется таким маленьким и беззащитным в этом огромном жестоком мире. Каждый из них боится допустить ошибку, но они, похоже, еще не знают, что самая главная их ошибка — быть не рядом друг с другом.