Проклинатель без имени

Если пройти по улице Серебряных роз, сократить путь через узкий безымянный переулок и миновать Липовый проспект, можно попасть на небольшой рынок. Местные торговцы и покупатели называют его Тенистым — из-за огромных каштанов, растущих словно по спирали. Благодаря им небольшие лотки с товарами всегда находятся в тени даже в разгар дня. Ранран нетерпеливо обернулась. — Быстрее! Страж, охраняющий неугомонную девушку, вздохнул и прибавил шаг. Уже много дней он плохо спал и печалился из-за пропущенных свиданий. Из-за огромных теней под глазами горожане обходили его по широкой дуге. «Тем легче охранять», — сказал бы кто-то, но для Балта это звучало издевательски. Месяц назад черноволосая красавица вернулась в Фанору. Девушка хотела заново изучить город, но отнюдь не светскую его сторону с чаепитиями, дизайнерскими бутиками и театрами. Запреты? Осторожность? Избалованная леди видела в этом только игру и с удовольствием изматывала несчастного стража. — Балт, смотри! — Ранран протянула руки к букету полевых цветов. Торговка тут же разразилась комплиментами. Страж снова вздохнул. Родные Ранран хотели оставить девушку за городом ещё хотя бы на пару месяцев, пока история с чёрными жрецами окончательно не ушла бы в прошлое. Но сил говорить «нет» уже не осталось. Когда Ранран исполнилось пятнадцать, она прошла инициацию и получила дар. К сожалению, способность оказалась одновременно опасной и бестолковой. Не из первой десятки чёрного списка, но всё равно неприятно. Девушке пришлось уехать в сельскую местность и учиться контролировать дар. Прошёл год. Ранран вытянулась и стала изящней, а характер… испортился. Она полюбила ехидничать и разыгрывать спектакли, а ранее милые капризы приобрели привкус острого перца. — Ну же, Балт! — голос девушки выдернул стража из размышлений. — Мне идёт? — в волосах красовался голубенький венчик цветка, а на лице играла улыбка… Не подождав ответа и секунды, она скривилась: — Эх, не удивительно, что у тебя девушки нет. Бабуля, сдачи не надо! Ранран не собиралась задерживаться у входа в рынок, её интересовало сердце каштановой спирали: в самой густой тени располагался таинственный торговец. Из-за надвинутого чёрного капюшона нельзя было рассмотреть и половины лица. Виднелись лишь гладкий подбородок и тонкий изгиб губ. — Снова здесь, — равнодушно приветствовал он девушку. — Конечно! Ведь тут столько интересного! — с каким-то избыточным, почти фальшивым весельем произнесла юная леди. Торговец сидел на мешковине, скрестив ноги, и кутался в чёрный плащ. Несмотря на загадочный облик, он торговал откровенным барахлом: браслет из деревянных бусин, птичье перо, полусгоревшая страница, туфля без каблука и… много всего в том же роде. — Что нового? — Ранран пыталась выглядеть спокойной, но губы норовили разъехаться в улыбке. — Да всё то же, леди, — отозвался капюшон, сунув руки в противоположные рукава и поудобнее примостив спину к дереву. «Капюшоном» про себя его называл страж. Местные же звали «таинственного» мужчину барахольщиком. — Как жестоко, брат барахольщик! — надулась Ранран, поправляя голубой цветок в волосах. — Ты же знаешь, о чём я спрашиваю. — Хорошо, — барахольщик плавно указал рукой на сломанную обувь: — Туфля сорвавшегося свидания… — Что-о-о? — на щеках леди вспыхнул румянец, и она беспечно присела на корточки, чтобы рассмотреть загадочную туфлю. Ткань лазурной юбки окунулась в пыль. Страж вздохнул. — Хозяйка сломала каблук, споткнулась и локтем расквасила нос ухажёру, — вещал барахольщик, будто не видя подметающей землю юбки. — Помолвка не состоялось, и девушка уехала в родной город. Юноша женился на другой, но через год развёлся. Оказалось, он постоянно изменял жене… с мужчинами. — Потрясающе! — не интересуясь, откуда барахольщику известна история вещи, Ранран схватила потёртую туфлю. Пощупав со всех сторон и едва ли не понюхав, она состроила скептическое лицо. — Какой от неё толк? — Никакого, — пожал плечами барахольщик, пряча руку в рукав. Полюбовался вытянутыми лицами слушателей и расплылся в змеиной улыбке: — Однако говорят, что новая хозяйка туфли сохранит ясность ума при выборе жениха и вовремя заметит неладное. Правда это или нет — узнает лишь невеста, осмелившаяся приобрести туфлю сорвавшегося свидания… Ранран зачаровано посмотрела сначала на рассказчика, а потом на туфлю. Покрутила её в руках, но с разочарованным вздохом положила на место. — Мне она точно не понадобится, — с лёгкой грустью пробормотала она. — Перо облысевшей курицы, — барахольщик не дал покупательнице заскучать, называя другой предмет. — Бедная птица! Какая же история кроется за этим «артефактом»? — Ранран схватила довольно жалкое на вид коричневое пёрышко. В голосе девушки звучал настолько фальшивый восторг, что даже вечно равнодушный мужик, торгующий арбузами, осуждающе кашлянул. Барахольщика тут считали то ли местным дурачком, то ли просто нищим, от отчаянья придумывающим разные истории. Его плащ мог показаться дорогим, но присмотревшийся легко замечал заплатки и потёртости. Барахло же стоило совсем немного и вполне раскупалось из-за жалости или интересных историй. Торговец приходил раз или два в неделю. Всегда появлялся в полдень, тихо сидел около часа и так же безмолвно уходил, не здороваясь и не прощаясь. Сначала его приняли за нахала без манер и уважения, но после нескольких случайных вопросов заслушались историями и прониклись. «Барахольщик — душевный человек, — говорили люди с рынка. — Чёрствый таких историй придумать бы не смог». Никого не волновало, правда ли то, что он рассказывал. Однако в последнее время он приходил каждый день, и это внесло некоторое разнообразие в обычную рыночную рутину. Может, барахольщику понравилось внимание прекрасной леди? — Беру! — заявила Ранран, услышав, что перо помогает расти волосам. — Зачем? — капюшон скрывал лицо барахольщика, но девушка сразу поняла, что он смотрит на её замысловато сплетённую косу, вместе с юбкой подметающую землю — настолько она была длинной. Ранран озорно улыбнулась и качнула головой. С этим движением по рынку разнёсся мелодичный перезвон украшений, вплетённых в роскошные волосы. — Не для меня, для брата, — хихикнула она в тон этому нежному звуку, — Он недавно говорил, что скоро из-за меня облысеет, — Ранран бережно положила перо в мешочек, протянутый барахольщиком. — Вам бы поменьше бродить в позднее время, а не сомнительные талисманы покупать, — хмыкнул Балт и тут же пожалел. Глаза леди засияли азартом. — Точно, Балт, — прелестница заморгала пышными ресницами. — Тебе тоже нужно это перо… — девушка посмотрела на барахольщика. — Ещё одного нет? Торговка пирогами закашлялась, скрывая смех. Страж же проигнорировал шпильку подопечной и перевёл усталый взгляд на человека в плаще. Как он и думал, леди не удалось рассмешить… что? Барахольщик наклонился и выдернул мешочек с пером из рук девушки. Занервничавший из-за резкого движения Балт тихо выдохнул и расслабил пальцы, почти активировавшие способность. — Я передумал. Не продаю, — твёрдо заявил барахольщик, вытащив перо и с задумчивостью на него уставившись. — Почему это? — в голосе леди послышались холодные нотки. — Захотелось, — всё тем же нарочито таинственным тоном ответил капюшон. Какое-то время девушка озадаченно пялилась на барахольщика. Затем, покосившись на Балта, дёрнула бровью. «Чего это он?» — расшифровал вопрос страж. Чуть призадумавшись, он состроил в ответ череду лиц: сначала радостное предвкушение, затем гордость, а после — грусть. — Обиделся? — ахнула девушка. Пальцы «капюшона» дрогнули, и перо сломалось. — Д-да… наверное, — неразборчиво пробормотал он, теряя последние обрывки таинственности. Несмотря на присутствие леди, через час барахольщик засобирался. Ранран, всё-таки приобрётшая несколько вещиц, с опьянённым выражением лица прижимала к груди мешочек. Балт уже знал, что сейчас они попытаются последовать за «чёрным капюшоном», и что ему опять придётся удерживать девушку от нырка в неблагополучный район Фаноры. Столица Зелёного округа славилась порядком, чистотой и спокойствием. Здесь редко случались громкие преступления, а так называемых трущоб и вовсе не было. И всё же несколько кварталов считались не самыми благоприятными — из-за сложного переплетения улиц и обитателей. В основном это были приезжие — те, кто ещё не прошёл регистрацию или не заработал на жильё в более благополучных кварталах. Чёрный капюшон сначала шёл по обычным улицам, но затем сворачивал в южный лабиринт. Его тоже патрулировала городская стража, но Балт не обольщался. Если он и вправду не хочет облысеть раньше времени, то ни за что не сунется в это место с леди в качестве подопечной. Свернув пару раз на приличные улицы, «капюшон» нырнул в длинную арку перехода и скрылся за поворотом. Страж поспешил запустить дар, и поперёк прохода замигала плёнка барьера. Но леди не стала обиженно топать ножкой, как раньше. Балт успел почувствовать неладное и бросил ещё один барьер, однако тот с треском лопнул под ударом огромных лазурных крыльев. Порывом ветра мужчину отбросило назад, а фигурка девушки уже исчезла за крышами — подхваченная лапой огромной птицы. Балт совсем не ожидал, что охраняемая атакует — разве её дар не работает как попало? Страж попытался утешиться тем, что способность подопечной оказалась непредсказуемо мощной. Он взял себя в руки и достал из-за пазухи карту Фаноры. В её южной части — там, где улицы начинали сходить с ума и выплетали пьяный лабиринт, — сияло красное пятно, похожее на расплывшуюся каплю крови. *** В конторе магического сыска Фаноры оборотень изображал тень, проскальзывая мимо кабинета Кэлеса. Он умудрился проспать и совсем не хотел акцентировать на этом внимание. Но не судьба — тишину на этаже нарушил грохот входной двери. — Котик! — мурлыкнула Са Ари На, завидев жертву. — А чего на работу опаздываем? — Да я… да не… — замямлил помощник колдуна — ошарашенный и потому действительно похожий на взъерошенного кота. Бам! Дверь в кабинет Кэлеса повторила судьбу входной. — Вызов? — коротко спросил не выспавшийся колдун. — Почему не артефактом? И чего ты к нам зачастила… — И как мы с начальством разговариваем… — укоризненно протянула шэра, но не стала развивать тему: все эти условности её не волновали, и Кэл это знал. — Действительно вызов, но мой. Буду отсутствовать недели две. Всё оставляю на тебя. — На меня, — задумчиво протянул колдун. — Значит, что-то в округе, и довольно далеко. Вряд ли рядовое, если нужна помощь менталиста такой силы. — Беспокоиться не о чём, — пожала плечами Са Ари На. — Как вернусь, расскажу. Ты тут, главное, не расслабляйся. С инцидента с похитителями прошёл месяц, мы не продвинулись в расследовании и даже не в курсе, покинули ли эти твари город. — И именно поэтому ты уезжаешь в такое «спокойное» время, — закивал, улыбаясь, Кэлес. — Знаешь же, что я не боец, — голубые пряди волос качнулись вслед за головой. — Всех, кого можно, я проверила, на остальных сначала нужно разрешение, а разрешение… — …можно получить, лишь имея хоть какие-то доказательства, — закончил за неё Кэлес, махнув рукой. Он мог только мечтать о том, чтобы просто проверить всех горожан и вычислить чёрных жрецов. Чёрными жрецами, а также «похитителями душ» называли людей из организации, которая крала способности. Ходили слухи, что у жрецов был доступ к мистическому Чёрному кристаллу, способному не только даровать, но и забирать аномальный талант. Цветные кристаллы Онии всегда были слепы: аристократ, бедняк, преступник, воин или крестьянин — талант выпадал случайный. Служанка становилась могущественным телекинетиком, а наследник рода менял цвет ресниц. Поэтому благородные заводили больше детей, усыновляли талантливых и тренировали гвардию с малых лет. В пятнадцать наступало время инициации, и если обычные люди могли выбрать жизнь без способности, то дети благородных родов шли на риск. Повезло с даром? Будущее становилось и сложнее, и проще — счастливцу давалась работа и должность по плечу. Дальше всё зависело от того, сможет ли человек правильно воспользоваться удачей. Получил способность вроде умения гнуть пальцы в четырёх местах? Тоже неплохо. По крайней мере, ты ещё можешь проявить себя в чём-то другом — интеллектом, боевыми навыками, опытом… Конечно, сравниться с тем, кто вооружён аномальной способностью, дано не каждому, но и запретов никаких нет (официально). Людей с бесполезным даром особо не притесняли. Ведь было ещё большее «дно». Способность из Чёрного списка — вредная, опасная, безумная, не поддающаяся контролю и так далее. Вот куда направлялся всеобщий страх, негодование и презрение. Казалось бы, почему? В чём виноваты люди, на которых пал слепой выбор цветного кристалла? Ответ был один: любая из способностей в Чёрном списке сводила носителя с ума, чернила его душу, соблазняла сознание пороком и властью. Чёрные жрецы охотились и за некоторыми из этих способностей: их не волновало, причинят ли они кому-то вред украденным даром. Пока Кэл размышлял, как хорошо было бы выявить этих завистников ментальным сканированием, шэра ушла. Эльхайя проскользнул к захламленному столу и зашебуршал документами, изображая работу. Срочных дел не было, так что колдун проигнорировал плохую актёрскую игру помощника и пошёл досыпать. Верно, он ночевал в конторе. А всё из-за этого «великого» интригана (десяток ламий ему на…). Вернувшись в город, Кэлес признался — расслабился. Особняк Эсмеральды был местом, где он обычно забывал о роли колдуна, сыщика и благородного. Тётушка казалась разумной и непогрешимой, и, когда начался хаос, он просто позволил всему плыть по течению. А потом появились жрецы… На этом фоне Кэлес забегался и совсем забыл, что Шинра Эстер — пусть и мягкий человек, но всё же неприятный. Да-да, Кэлес Ранева считал Шинру мягким и спокойным проклинателем — местами добрым и слабовольным. Кэлесу было с чем сравнивать — все его родственники обладали куда более жёстким характером. Челюсть колдуна свело от очередного зевка. Что же заставило его ночевать в конторе? Ничего противозаконного, к сожалению. А то бы обязательно засадил этого… «доброго» проклинателя за решётку. Сейчас дом сыщика был завален коробками — так Шинра распорядился хламом из нового арендованного дома. Дома, который сдал ему в аренду сам Кэлес! Тогда колдуну казалось это великолепной идеей. Раньше до конторы проклинателя нужно было переться через весь город. Мало того, что это будоражило жителей, так ведь и времени тратилось много, а настоящие преступники успевали сделать ноги. Деревянное здание с мансардой было конфискатом, который когда-то отдали во владение Кэлесу. Жил он там недолго, пока не нашёл место удобнее. После его переезда здание пустовало — слишком уж у него была тревожная репутация (убийства, кражи, колдунство). И тут случилась история с арендатором Шинры. Идеально, подумал Кэлес и «помог» проклинателю. Да, один прошлый хозяин здания пропал, двое убито, ограблены четверо, покалечилось… много. Да, хлама больше, чем воздуха. Зато дёшево, и далеко ходить не надо… — Ублюдок, — поняв, что не может уснуть, выругался Кэл. Золотоглазый, конечно же, «оценил» подарок колдуна, но «благодарить» в лицо не стал. Его тайную благодарность и «прочитала» Са Ари На перед поездкой в поместье Эсмеральды. Шинра откопал в бардаке коробки и начал складывать в них весь мусор (иначе это не назовёшь). А то, что не помещалось, запихивал в мешки. После чего шёл в почтовую службу Фаноры и отправлял на адрес колдуна. Не скупясь платить за постепенную доставку — «по дням» и «в течение дня». Кэлесу и думать не хотелось, сколько проклинатель потратил на это денег и времени. Да как он вообще до такого дошёл — вся эта история с арендой в принципе была ради экономии! Жаловался же, что денег нет, а эта чёртова почта до сих пор доставляет к дверям колдуна новые посылки! Почему он их не выкидывает? Из-за письма, в котором Шинра заявил, что где-то в одной из коробок спрятан проклятый предмет. Правда, неопасный (такое бывает?). Посылки начали приходить как раз, когда они были у Эсмеральды, и почтовые служащие оставляли их у дверей. Так и накопилась небольшая гора. Сначала было не до этого, Кэлес даже письмо с «радостной вестью» не открывал. Едва вернулся, как тут же окунулся в расследование инцидента с чёрными жрецами. Тогда он ночевал в конторе из-за работы. Итог: гора посылок увеличилась, письмо с «благодарностью» от Шинры вскрылось, и «задачка» про «найди то, не знаю что» наконец дошла до адресата. И Кэлес просто махнул рукой. С любым другим аномальным явлением, особенно сродственным с его способностью, он бы справился одним плетением. Но проклятия — неприятная вещь. Почувствовать их Кэл может, а вот найти… Ведь его способность — особое восприятие и взаимодействие с миром. Кэлес мог ощущать мир как огромное количество тончайших прядей, мог прикасаться к ним, плести из них заклятия и влиять на окружение. Это особая способность, которой нет в чёрном списке только потому, что никто так и не разобрался, насколько далеко может зайти колдун-прядильщик. Точнее, у него есть одно неприятное ограничение, делающее его «безопасным»: чтобы плести заклятья и чувствовать мир, нужно много тренироваться. Так много, что за восемь лет тренировок Кэл мог с уверенностью управлять нитями мира лишь кончиками пальцев. Любая аномальная способность «задевает» нити, и они «звенят» сквозь Кэла. Чем сильнее задеты эти струны, тем чётче ощущает их колдун. Если Кэлес слишком далеко, до него доходит эхо — и тут всё зависит от того, насколько он натренировал чувствительность. Изначально это были жалкие миллиметры, теперь он мог «ощущать» до десятка метров. Но с проклятиями всё иначе. Они едва-едва натягивают нити мира, начинают вплетать новый узор настолько издалека и так естественно, что лишь прямое соприкосновение с якорем или активатором даёт возможность ощутить: что-то не так. И это значит, что Кэлу нужно перебрать ручками весь тот хлам в коробках. Например, после выяснения обстоятельств «убийства дворецкого», Кэлес не сразу вернулся в город. Пришлось потратить пару дней, чтобы прощупать всё в поместье и окончательно убедиться, что нет якоря, который всё-таки закрепил бы проклятье. Когда колдун понял, какую свинью с этими посылками ему подкинул Шинра, он попросил Са Ари На просканировать гада и выяснить, что за предмет был проклят. Предложил наказать проклинателя по закону. Однако в ответ получил лишь усмешку. — Проклятье действительно безвредное, за такое не наказывают. Так что можешь всё выбросить, никто не пострадает, — шэра явно наслаждалась ситуацией. Голубоволосая стерва. Знает же, что Кэлес не может так поступить, пока есть шанс, что «безобидное» проклятье сработает именно потому, что он выбросит вещи. И какое бы оно ни было безобидное, вряд ли Шинра потратил столько сил на что-то, что не принесёт колдуну, по крайней мере, моральное унижение. Был вариант, что проклятия вообще нет, но в дело вступила черта Кэлеса, о которой желтоглазый мститель наверняка знал. Черта, заставляющая колдуна в первую очередь арестовывать именно проклинателя Шинру Эстер, а потом уже разбираться с остальными подозреваемыми. — На ответственных воду возят, — уныло вздохнул Кэлес, и задумчиво примерился к полу. Право слово, не пора ли уже заказать сюда нормальный диван? Спать в кресле совершенно невозможно. Когда эта светлая мысль была готова перерасти в действие, на столе засветился медальон связи. — Кэлес Ранева, слушаю, — нахмурился колдун. — Командир второго звена антианомальной стражи Лан Арт. У нас подозрение на жертву похитителей душ. Девушка не старше двадцати лет, в коме. Доставлена в наш медблок. *** Медблок антианомальной стражи располагался в нескольких кварталах от сыска, в противоположной стороне от конторы проклинателя. Кэлес и оборотень добрались за десяток минут, и всё равно казалось, что слишком долго. По дороге колдун безуспешно попытался связаться с Са Ари На. Вызов не был принят, и Кэлес забеспокоился ещё сильнее. Стоило шэре покинуть город, как преступники объявились. Откуда такая точность? Кто-то в сыске на их стороне? Или дело в аномальных способностях? Впрочем, если эти наглецы думают, что смогли справиться с их конторой в прошлый раз, сейчас в городе есть колдун-прядильщик, он обязательно найдёт этих ублюдков по горячим следам. Но все эти мысли тут же выветрились из его головы, когда он рассмотрел бледное лицо жертвы. Чёрная коса растрепалась, а обычно искрящиеся весельем глаза были пусты. Казалось, будто девушка не дышит. — Ранран… — не сдержал возгласа Эльхайя. Ранее он задержался, чтобы узнать подробности у стражей, обнаруживших девушку. На лице Кэлеса не дрогнуло ни мускула. Только радужка потемнела так, что слилась со зрачком. — Где нашли? — сухо спросил он. — Лабиринт в южных кварталах, в одном из тупиков Кривого переулка. — А Балт? Страж антианомального звена пропал. По крайней мере, рядом с Ранран его не было. Бессмысленно таращащуюся в никуда девушку нашёл патруль городской стражи. С прошлого нападения чёрных жрецов прошло чуть больше месяца, и стражники не успели забыть инструкций, полученных от антизвена и магсыска. Люди, из которых словно вынули душу: живые, но в то же время будто мёртвые — так описывали тех, чью способность извлекли или попытались извлечь. В случае неудачного ритуала жертвы умирали через два-три дня. Тех, чью способность извлекли успешно, тоже не ждало ничего хорошего. Они выживали, но… когда приходили в себя через несколько дней, чувствовали, что потеряли нечто бесценное. Кто-то сходил с ума и убивал себя, а кто-то продолжал жить, словно зомби. Но удачных случаев изъятия дара было мало, чаще люди просто умирали. Месяц назад в городе обнаружили сразу четыре жертвы «похитителей душ». Вампира-охранника, чиновника-пророка, телохранителя-невидимку и его нанимателя-телепортёра. У преступников вышло забрать только невидимость и вампиризм. Владельцы прорицания и телепортации погибли. Выжившие были в растерянности и не могли ответить на вопросы. Са Ари На пыталась прочесть их мысли, но ментальное состояние жертв было на грани. Даже малейшее вмешательство в разум грозило полным разрушением — ещё до того, как можно было узнать что-то полезное. — Что-то странное, — вдруг произнёс Кэлес вслух. — Те четверо были заперты на пустом складе, и поэтому их обнаружили слишком поздно. Похоже, жрецы пытались выиграть время, чтобы затереть следы. Почему Ранран нашли так быстро? — Вероятно, им помешал Балт, — в этот раз ответ пришёл не от Эльхайи. Всё ещё раздумывая, Кэлес обернулся. Говоривший стоял, прислонившись к косяку и едва удерживая равновесие. По помещению распространялся запах алкоголя. Помощник колдуна невольно вытянулся: — Командир Арт-чхи! — чувствительный нос оборотня не выдержал и испортил строгое приветствие. — Привет, — лениво махнул рукой долговязый мужчина и сделал несколько неуверенных шагов к больничной койке. — Какая неприятность-то… — проникновенно произнёс он. — Ранева прокляты? Уверен, что это не из-за твоего седовласого дружка? Казалось, Кэлес не заметил развязного поведения командира антизвена. — Карта, — наконец проговорил он и вскинул руки. Оборотень широко раскрыл глаза и затаил дыхание. Всякий раз, когда Кэлес Ранева использовал дар, он выглядел, как музыкант, играющий на невидимой арфе. Какой бы ни была ситуация, колдун казался спокойным, а пальцы совсем не дрожали. Но ни Лан Арт, ни Эльхайя не обманывались. В опасно почерневшей радужке Кэлеса бушевал шторм, готовый вырваться на свободу. Следователь замер, нащупав нужную нить, и выбежал из медблока. По пути ему не встретилось ни одного стража: даже навеселе командир второго антианомального звена знал своё дело. Если бы хоть что-то сейчас замедлило колдуна, тот, скорее всего, стёр бы препятствие в пыль. Не прошло и пяти лет со дня, когда старший из братьев Ранева погиб из-за чёрных жрецов. А теперь их жертвой стала Ранран Феанор — младшая сестра Кэлеса. Колдовская нить не ложилась удобной дорогой — шла сквозь здания и ограждения, поэтому использовать экипаж было неудобно. Удерживая поисковую нить правой рукой, левой колдун нырнул в карман жилета, и на свет показалась стальная пластина. После лёгкого нажатия она развернулась в полупрозрачную платформу и зависла над уличной плиткой. Едва следователь вскочил на неё, как артефакт рванул вперёд. Эльхайя и Лан Арт еле поспевали за Кэлесом. С ещё большим опозданием за ними следовали трое стражей. Фанорцы провожали их любопытными взглядами: представители антизвена отличались от обычных стражников не только артефактной защитой, которую выдавал едва видимый перламутровый ореол, но и оружием. Если городские стражники носили стандартный набор (арбалет, небольшой щит и короткий меч), то антианомальные стражи пользовались тем, с чем лучше обращались. Так что кнут, топор и посох, в которых угадывалась артефактная начинка, притягивали внимание. Хотя больше всего взглядов привлекал лук за спиной не до конца протрезвевшего командира звена. Пожалуй, его вид мог быть даже героическим, если бы не периодические огрехи в координации и чуть ли не дыбом стоящие волосы. — Этот идиот, — недовольно ругнулся лучник, теряя Кэлеса за поворотом. Похоже, тот решил выжать из артефакта максимум, и стражи начали отставать. А вот помощник колдуна этого будто и не заметил, уже пропав из вида. «Пить меньше надо», — синхронно подумали трое подчинённых Лан Арта, догоняя притормозившего командира. Никто из них не беспокоился. Даже если забыть о способностях колдуна, его сопровождал Эльхайя. Глазастому даже превращаться не надо: достаточно усилить тело, чтобы справиться с парой-тройкой стражей антизвена. Так что Кэлес наверняка будет в порядке. Проблема была в другом: действуя так опрометчиво, можно спугнуть жрецов. Лан Арт бросил косой взгляд на стража с посохом. Тот очертил в воздухе прямоугольник в человеческий рост и исчез, сделав шаг. Остальные успели вцепиться в плечи стража и повторили его судьбу — будто уходя в невидимую дверь. Вывалились они через несколько кварталов впереди, узрев, как колдун с застывшим лицом вынырнул из какого-то тупика. Артефакт мог летать над землёй, но не перепрыгивать дома. Время утекало, словно драгоценное вино из дырявой бочки. Балт нашёлся в глубине южного лабиринта. В закутке у заброшенной таверны теснились неисправные мусорные баки. Артефакты потеряли способность перерабатывать мусор, но местные жители не потеряли способность складировать его в них, поэтому над печальной сценой стоял тяжёлый дух. Страж был мёртв — обескровленное лицо и разодранная шея не оставляли простора воображению. — Вампиризм, — торжественно озвучил Лан Арт, осматриваясь. — Подозрительно удобное совпадение. Вампиризм был вытянут из охранника Эсмеральды месяц назад. — Посреди бела дня? — спокойно переспросил Кэлес (будто не он только что, как бешеный, носился по городу). — Днём силы вампиров снижаются, ему не удалось бы убить Балта без шума. И не слишком ли быстро жрец получил и освоил новую способность? Пока он говорил, пальцы выплетали невидимую вязь. Но тут маска спокойствия треснула — лицо сыщика скривилось, а руки свело судорогой. — Шеф! — к счастью, Эльхайя был готов к чему-то подобному. В руках оборотня появился деревянный медальон, вокруг которого возникла призрачная зеленоватая сфера. Кэлес сунул руки в лечебное поле и, уже не обращая внимания на боль, задумчиво уставился на мёртвого стражника. Только что он попытался «считать» последние минуты жизни Балта. Весьма вредное для колдуна заклятье помогало влезть в шкуру мёртвого и перенять его «остывающие» воспоминания. Причин, почему оно могло не сработать, хватало. От невнимательности сыщика до защитного артефакта. Но здесь всё было неприятнее. — Стёртые воспоминания мертвеца, хаос в разуме жертв, — чётко произнёс Кэлес, не глядя на Лан Арта, но явно обращаясь к нему. — Чёрные жрецы не убивают, — напомнил тот. Верно, похитители душ только забирали способность. Если в результате этого кто-то умирал — что ж, не повезло. Но выжившим просто ставили ментальный блок или обставляли преступление так, чтобы жертвы не могли сказать ничего конкретного. — Способность Ранран — не то, что могло бы заинтересовать жрецов, — кивнул Кэлес. — Возможно, конфликт внутри организации? Руки под влиянием лечебной магии артефакта почти отошли. Но вместе с исцелением по телу растекалась беспомощность и растерянность. «Что делать, если моя сила не помогает?» — думал Кэлес Ранева. «Неважно, что ты сделаешь, Ранран уже не спасти», — всплывала в ответ тщательно подавляемая мысль. — Мы опросим местных, — голос Лан Арта выдернул его из размышлений. — Маловероятно, но вдруг кто-то что-то видел? — он снова бросил взгляд на подчинённых. Коротыш с посохом очертил дверной проём и пропал в нём, а двое оставшихся засуетились вокруг Балта. — Возвращайся к сестре. Лорду Фоэну уже должны были доложить. Плечи колдуна чуть заметно дрогнули. В этом глухом переулке, где с сорняками не справлялась даже зачарованная плитка, стояла какая-то затхлая тишина. Лишь откуда-то издалека доносились крики торговцев. Из-под окоченевшего тела выглядывал обрывок артефактной карты. Было во всём этом что-то ещё более неправильное, чем возмутительная наглость и всемогущество преступников. Но Кэлес совсем не мог думать. *** — И больше он ничего не сказал? — голос Фоэна был похож на голос младшего брата, но чуть глубже и объёмнее. А вот внешне они сильно отличались. Кэлес был худощав и черноволос, жилист и гибок. Незнакомцу он показался бы танцором, но в Фаноре давно не осталось тех, кто не узнавал бы сыщика в лицо. Уж слишком известны были его меняющиеся глаза и дружба с проклинателем. Следователя любили, а вот седовласого демона-проклинателя поливали грязью. Фанорцы искренне считали, что честного и благородного Ранева сбил с толку этот неблагоприятный тип — пришлый проклинатель. Его внешность тоже была знаменита: из уст в уста передавались истории о том, как кто-то отправился на тот свет от одного единственного столкновения с «пожирающим душу взглядом». И всё же проклинатель входил в негласный список красавцев Фаноры, то появляясь, то исчезая с десятого места. На первом же месте этого тайного, но вездесущего «списка красавцев» размещался Фоэн — второй сын правителя Зелёного округа. В своё пятнадцатилетие ему и повезло, и не повезло одновременно. Инициация принесла Фоэну способность переносить холод и жару. Не слишком полезно, но и не особо вредно (особенно если вспомнить, что в Зелёном округе не бывает зимы, а климат мягкий). Ранева, уже шестое десятилетие управлявшие округом, нуждались в силе. Другие благородные рода не оставляли надежды сбросить их с пьедестала. Поэтому, хотя его старший брат Лейнет обладал потрясающей способностью, Фоэн не расслаблялся. Он сосредоточился на боевых искусствах и вскоре стал обладателем богатырской стати и железной воли. Дополняли образ сурового воина короткий ёжик чёрных волос и ледяной взгляд серо-голубых глаз. Фоэн был едва ли не на голову выше Кэлеса, младшего из братьев Ранева. Каждый в его присутствии чувствовал себя жертвой, загипнотизированной хищником. В двадцать Фоэн стал руководить антианомальной стражей, и вовсе не по щелчку пальцев. Он начал простым стражем и постепенно завоевал своё место. Однако пять лет назад могущественный Лейнет погиб. Ранева просели в силе, рода-конкуренты оживились, и Фоэну пришлось включиться в управление родом и округом, по мере возможностей помогать отцу. Удар был тяжёлым, но подоспела помощь Кэлеса, и позиция Ранева более-менее утвердилась. И вот теперь эти нападения жрецов — одно за другим. Стоит ожидать, что на следующем совете поднимут вопрос, способны ли Ранева управлять округом, если не могут защитить ни себя, ни горожан. — Лорд Кэлес передал портрет леди Ранран, мы продолжаем опрашивать жителей, — продолжил Лан Арт. В антианомальной страже состояло не так уж много аномалов. Большинство были обычными людьми, экипированными артефактами. Начальство не стеснялось подогревать спортивный интерес между двумя фракциями, сталкивая обычных людей и аномалов на соревнованиях и тренировках. Мол, чем больше опыта борьбы, тем лучше. Но одно из звеньев всегда было окружено легендарным ореолом — звено под командованием Лан Арта, известного не столько пьяными выходками, сколько своими манерами одухотворённого и гениального воина-лучника. Странно, но его стрелы всегда попадали в цель — даже если командир Арт был пьян настолько, что не мог выговорить ни слова. А его подчинённые были натренированы так, что понимали командира с одного взгляда. Какими бы странными людьми они ни были, второе звено всегда справлялось быстрее и эффективнее, чем остальные. Конкурировать с ним могло только первое звено, которым руководил сам Фоэн. Однако никто из них пока что ни на шаг не продвинулся в деле похитителей душ. Что месяц назад, что в этой истории с леди Ранран, казалось, нет надежды. Всё выглядело запутанно и нелепо, а главное — без каких-либо следов. Правитель и глава рода отсутствовал из-за дел в Синем округе, но даже его присутствие ничего бы не решило. Единственный на весь округ прорицатель погиб месяц назад. Отслеживающие артефакты и колдовство Кэлеса ничего не дали. Даже то, что Са Ари На вышла на связь — бесполезно. Она вернётся через две недели, и смысл в её присутствии будет лишь тогда, когда у магического сыска будут подозреваемые. — Есть новости! — размышления Фоэна прервал вызов медальона. *** Тенистый рынок работал в обычном режиме. Вчера, когда торговцы уже разбредались, на последних оставшихся вышла стража. Сегодня этих троих не было, и слухи не распространились. Среди не вышедших оказалась пожилая цветочница, хозяин фруктового прилавка и ближайший сосед барахольщика — равнодуший мужик с арбузами. Хотя отсутствие последнего никто не заметил. «Разве после вчерашнего этот человек появится?» — размышлял страж, использовавший свою способность перевоплощаться, чтобы сыграть роль торговца арбузами. Вчера, уже на закате расследование наткнулось на следы леди Ранран. Всплыли подозрительные моменты с барахольщиком: Ранран и Балт всегда уходили за ним. Это объясняло, как благородная леди могла оказаться в неблагополучных южных кварталах. Время шло, и затаившееся в засаде второе антизвено занервничало. Спокойными оставались только Кэлес Ранева и Лан Арт, занявшие лавку тканей рядом с рынком. Наконец, когда городские часы на ближайшей площади отбили полдень, появился барахольщик. Человек в плаще спокойно вошёл на рынок и добрался до центра каштановой рощи, не бросив и взгляда на окружающих. Достал мешковину из сумки и начал раскладывать барахло. Тогда же к соседнему прилавку подошёл новый покупатель. — Почём арбузы? Артефактное сияние одежды страж-покупатель скрыл, топор убрал, и узнать в нём одного из вчерашней троицы было бы затруднительно — особенно из-за накладной бороды и усов. Но рука барахольщика так и замерла, не опустив сломанной туфли на мешковину. — Похоже, сегодня неудачный день для торговли, — хрипло проговорил он, кивнул самому себе и начал складывать всё обратно в сумку. Выглядело это так естественно, что оба стража-актёра не сразу сообразили. Барахольщик даже успел сложить вещи и сделать несколько шагов прочь. Но тут прямо из воздуха перед ним вывалился страж с посохом, в плечи которого вцепились командир антизвена и первый следователь магсыска Фаноры. — Держи! — глухо рявкнул Лан Арт, увидев, как быстро отреагировал на их появление барахольщик. В лоб стражу-телепортёру полетела туфля, и преследуемый скакнул в сторону, пытаясь уйти через прилавок с подержанными книгами. Часть из них посыпалась наземь, а упитанная продавщица громко завопила и цапнула улепётывающего барахольщика за полу плаща. Тот неловко поскользнулся и шлёпнулся лицом прямо в пыльную землю, по роковому миновав небольшой клочок мягкой травы. — Грааабют! — пронзил уши преследователей мощный голос торговки. — Проклятье! — выругался «грабитель» в голос. — Антианомальная стража Фаноры, вы задержаны по подозрению в убийстве и нападении, прекратите сопротивление, — Лан Арт первым подскочил к шлёпнувшемуся барахольщику. В руках лучника показались артефактные наручники, но до того, как он успел что-то ещё сказать и сделать, его остановил ледяной голос Кэлеса. — Шинра Эстер? «Эстер… стер… тер…» — повторило невесть откуда взявшееся эхо. В кронах каштанов неуверенно чирикнула птица. Вздохнув, барахольщик сел. Капюшон сполз, и взгляду присутствующих показалась пепельная коса. Из разбитого носа сочилась кровь, а совсем не зловещие глаза жалобно взирали на окруживших его людей. — Убийство? Дападедие? — переспросил он, рукой вытирая кровавую вьюшку, но лишь изгваздавшись ещё больше. — Опять…