Проклинатель без имени

Говорят, проклинатель не умрёт, пока не расплатится за все наведённые им проклятья. Ну, как говорят. Мой учитель сказал мне, а ему поведал об этом слухе его учитель. Кто знает, правда ли это. Не знаю, сколько откатов было у старика, а сам он в виде призрака не явился и не рассказал. Главное-то что? Не умереть на пути к своей мечте. Именно на пути к мечте я себя чувствовал, вскакивая на одолженную доверчивым Кэлесом летающую платформу. В конце концов, есть так много вещей, которые я хочу сделать – вещей, возможных лишь без этой способности. Несколько часов назад был запущен механизм под названием «откат», и я рискованно вписал в него фразу: «быть атакованным способностью леди Ранран в течение суток после запуска проклятья». Я напоминал самому себе стакан, из-под которого выдернули скатерть: уже не стоит, но ещё не упал. Откаты в отличие от проклятий не нуждались ни в активаторах, ни в якорях. Неизменны лишь два момента: страдания проклинателя и количество «условий» отката (столько же, сколько у проклятия). Их можно не писать, и тогда мир сам досыплет неприятностей по своему усмотрению. И я позволил этому случиться. Проклятье сработало, и мы нашли особняк с кровью стража. Значит, шестерёнки отката уже в действии. Леди Ранран невменяема, и стянуть с неё какую-нибудь детальку для проклятья не позволили. Но её способность теперь «где-то» – в неком сосуде или в другом человеке. И раз проклятье оказалось рабочим, быть атакованным этой способностью (что там, призыв мистических существ?) в качестве отката вполне возможно. А где украденная способность, там и жрецы. Жрецы, которые знают, как вытянуть из человека его дар. Максимально размытая формулировка отката могла обернуться как пшиком, так и чем-то действительно неприятным. Но как это объяснить… в этот раз я готов был платить. И потому просто закрыл глаза и позволил лететь платформе туда, куда дует ветер. Ожидаемо – не сработало. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, когда я прекратил валять дурака и уже сознательно вырулил к знакомой Тенистой роще, с которой, как мне казалось, всё и началось. Скорее всего, провернуть всё за сутки не так-то просто, вероятности подтягиваются, и ждать результата прямо сейчас – бессмысленно. Я досадливо цокнул: Кэлес мог хватиться меня (или платформы) гораздо раньше. Во рту набралась голодная слюна. Когда я ел в последний раз? Заскочить бы куда-нибудь поесть. Но осторожно, чтобы не пересечься ни с кем из стражей. Нужна максимально невзрачная и непопулярная забегаловка… Точно, сегодня днём мы пролетали мимо такой: когда медальон стража заклинило на месте гибели стража. Чёртов лабиринт почти не освещался, но всего лишь дважды свернув в тупик, я добрался до гостиницы с пошловатым названием. Проигнорировав не очень-то гостеприимно заколоченные окна, рванул дверь на себя. – Добро пожаловать, – подняла голову женщина в шляпе. – Вы к нам поесть или переночевать? – Поесть, – машинально ответил я и тут же скривился, ощутив, как в висок стрельнуло ноющей болью. В мыслях всплыла каша образов – алые плащи, стены остроконечных башен, отблески углей в камине, пожирающем свиток… Дама за стойкой схватилась за голову и с шорохом юбок сползла на пол. – И зачем ей в помещении шляпа, – пробормотал я, подхватив оставшийся на стойке головной убор. Боль в висках мешала думать. Впрочем, что думать – сработало проклятье ментальной защиты. Рассчитано на такие вот случаи, когда незнакомцы ломятся в мысли без разрешения. В прошлом в моём разуме установили барьер. Это случилось давно, с тех пор Са Ари На не раз копалась в моём сознании, так что… Почему бы некоторым ментальным структурам не расшататься, не начать «выходить из себя» и не ударить по чьим-то загребущим ментальным ручкам в удачный (или неудачный) момент? Одна беда: как теперь узнать, что тут, к древним, происходит? Но внутренний голос орал: оно. Некая личность в обычной гостинице копается в голове посетителя. В двух улочках отсюда произошло то самое убийство. На мне висит откат, чья ниточка ведёт только в одну сторону… Я не я, если дама в шляпе не подрабатывает чёрной жрицей. Поскрипев мозгами, решил, что нет смысла ждать, когда жертва собственной атаки очнётся: ментальный шок – это не шутки. Обшарил кухню и подсобные помещения, но никого не обнаружил. Перекусил и поднялся на второй этаж. Кто же знал, что первая открытая дверь даст столь потрясающий результат? Способность Ранран буквально поджарила, и, если бы не артефактное напыление плаща да кувшин с водой, – быть мне лысым с хрустящей корочкой. Встреча с Ранран не обрадовала. У моих деяний появился нежелательный свидетель, а Кэлес оказался тем ещё скрытником. Проклятье, он меня уничтожит, если я не приведу его сестрицу обратно! Но я должен узнать у этих умельцев, как избавиться от способности. Ранран позаботится о себе сама – сумела же как-то продержаться два дня. Правда, изрядно оголодала… Нормально поесть бедняжке не дали. Преследуемые сумасшедшим стихоплётом, мы сбежали из кухни и скрылись под мостом, как подростки на запретном свидании. Там я подумал и решил, что плачущая девушка страшнее, чем поедатель реальности – поэтому смело шагнул на свет. – Эй, давайте договоримся. Это был пустой трёп – если перевёртыш, ещё недавно притворявшийся леди Ранева, был склонен к разговорам, то «поедатель реальности» – совсем нет. Пока я вежливо улыбался и нёс чушь, тот нёсся ко мне. За что и получил обычным камнем без следа аномальности – в лоб. Пришлось с каменным лицом отступить в сторону, чтобы уже бессознательное тело, по инерции летящее вперёд, не сшибло одного самоуверенного проклинателя. А я, продолжая отыгрывать всемогущую личность (будто бы не у меня осталась лишь пара-тройка защищающих проклятий), сложил руки за спиной и с любопытством уставился на оставшихся жрецов. – Ну? Как вытащить из человека дар? – Псих! – совсем не конструктивно отозвался мужчина, который пока что выглядел самым главным в этой тройке, – куда более походящей на психов, чем я. Пока он впустую сыпал ругательствами, я напряжённо размышлял над тем, стоит ли прикончить потерявшего сознание паренька. С одной стороны – надо. Уж очень пугающая у него способность, оставлять такого врага за спиной – жизни не любить. С другой – сомневаюсь, что магсыск Фаноры воспримет это действие как вынужденную самооборону. Хотя о чём я беспокоюсь, после сегодняшней ночи наверняка меня просто в какие-нибудь застенки уберут за разрушение доверия высшей власти округа. В общем, соблазн добить любителя закусить аномальностями был велик. Но нужно одно уточнение. – Этот человек ведь не нужен для ритуала? – ткнул я пальцем в сторону потенциального трупа. – Думаешь, такой умный? – почти рычал перевёртыш. – Достать способность из человека не так-то просто! – Так расскажи, – надавил я, показательно шагнув в сторону этого упрямца. Почему-то это действие особенно пугало его. Но заговорил не перевёртыш, а женщина со следами ментального шока на лице. – Нужен артефакт, менталист и управитель, – высказалась она. – Мора! – Что «Мора»? Мы в тупике! Судя по всему, ты своё дело провалил, сбежать и оставить Нама мы не можем… – Менталист понятен, – свёл я брови, наблюдая, как перевёртыш затыкает рот женщине. – Что за артефакт? Что такое «управитель»? – Не «что», а «кто», – отскочив от мужчины подальше, Мора продолжила. Точнее, попыталась. Из-под артефактной плитки метнулись лозы ещё недавно невысокой травы – захлестнули говорливой менталистке руки и ноги, закрыли рот и утащили куда-то в темноту, оставив на осмысление невнятный писк и загадочный шорох. – Показался-таки, – хмыкнул я, доставая из рукава единственный боевой артефакт, который у меня был: бронзовый колокольчик без язычка. Прятаться под мостом с самого начала было гиблой затеей. Ещё когда перевёртыш запутался в траве у гостиницы стало ясно: растения – чья-то способность. Проклятье, которое помогло удержать жреца на месте, фиксировалось фразой-якорем «никто отсюда не уйдёт» и должно было что-то заклинить в чужой способности, заставить её действовать с ошибкой. Перевёртыш менял личность и точно не имел отношения к растениям. А значит, где-то рядом скрывался кто-то третий. И вовсе не случайно сквозь артефактную плитку пробились ростки каких-то сорняков. Был ли этот некто заодно со жрецами? Это я и хотел выяснить, убегая от поедателя и выигрывая время. Заодно они или нет – управляющий растением не хочет, чтобы я узнал, кто этот управитель. Может, это он и есть? – Поговорим? – едва ли не промурлыкал я, вглядываясь в окружающую темноту. Перевёртыш передо мной замер. Только лампа-артефакт подрагивала в его руке, заставляя тени вокруг загадочно плясать. Следующим рывком вымахавшие сорняки утащили во тьму и его. Лампа с глухим стуком ударилась о плиты моста и подкатилась к моим ногам. В наступившей тишине было слышно, как всхлипывает леди Ранран. Девчонка умела давить на жалость – звуки были такими горестными, что самому хотелось рыдать. Когда утащили безумного повара, я не осознал. Зато заметил серебристый отблеск – буквально краем глаза – и успел тряхнуть колокольчиком в руке. Иначе быть мне размазанным о ближайшее здание ещё одним летающим шаром, против которого сейчас не было готово ни одного удобного проклятья. С оглушительным звоном агрессивная сфера отлетела в сторону – и тут же вернулась, чтобы снова столкнуться с невидимой защитой колокольчика. Мда, против растений эффект был бы лучше – их бы посекло к древним на волокна. А этой вещице хоть бы хны. И чего этот убийца-кровопийца выполз? Обиделся на «труса», что ли? Все глупые мысли из головы вымело разом, когда из темноты вынырнуло ещё три сферы. Ну конечно, кто обещал, что будет легко? Одного не пойму, почему какие-то ублюдки-работорговцы кажутся опаснее, чем легендарные чёрные жрецы? В колокольчике кончался заряд. Энергию можно пополнить в лавке артефактора или заменив энергетический кристалл. Но ни то, ни другое не было дешёвым удовольствием. Тем более, в Зелёном округе действовал хитрый закон: на все условно боевые артефакты – повышенный налог, на бытовые – пониженный. И энергии это тоже касалось. По идее, это должно было обезопасить округ от всяких вооружённых артефактами безумцев, но вы только посмотрите на эти шары-убийцы! Снова отбил нападение сразу четырёх шаров (я додумался купить артефакт со сферической защитой), но следующий удар наверняка будет последним. – Эй, Ранран! – крикнул я, бросая колокольчик в сторону трёх шаров и уворачиваясь от четвёртого. – Сейчас жахнет, беги! Зови подмогу! А потом жахнуло. Артефактную плитку разнесло к чертям вместе с тремя шароубийцами. И меня, и четвёртую сферу швырнуло через всю канаву в стену какого-то барака, а мост лениво рухнул. Не успел я покрыться мурашками от ужаса (Кэлес убьёт за сестру…), как взгляд упал на противоположную сторону канала. Над безмолвным домом разошлись облака, словно нарочно давая луне осветить сказочную сцену. На спине огромной лисы с двумя хвостами восседала черноволосая красавица. – Позову Кэлеса! – совсем не пафосно пискнула Ранран, и лиса одним прыжком унесла призывательницу вдаль. Луна осталась на месте, издевательски стреляя лучами в гору каменной крошки, на которой возлегало моё изломанное тело. Взрыв не был функцией колокольчика, это очередное моё проклятье «расшатало» тонкую структуру артефакта. Одно из последних проклятий, между прочим. Не то что бы их у меня было мало, просто я давно… да вообще никогда столько не использовал одновременно. Может показаться, что их было немного, но на самом деле даже то, что Ранран не удалось меня прикончить своими ножами-браслетами – результат проклятья. Молчу уж про то, как у её стула «удачно подломилась» ножка, когда в девушку летел шар-убийца. Кстати, там ведь один уцелел? Со стоном я перевернулся на бок и выдохнул: помят, но кости целы. Вывихи, ссадины, ушибы, возможно, сотрясение, но ничего совсем уж страшного. Сфера возникла надо мной беззвучно, но я почувствовал её всей шкурой. С такого расстояния не увернуться… Всё? Я закрыл глаза, сжавшись всем телом и моля Фанарию, чтобы память таки подвела и из оставшихся проклятий осталось что-то достаточно весомое. Наивный. Неприятный хруст заполнил уши. Но боли не было, и это заставило открыть глаза. – О, – выдал я, глядя на тёмный силуэт в ореоле лунного света. – Спасибо? Человек, голыми руками поймавший сферу и удерживающий вырывающийся артефакт, полуобернулся, позволив рассмотреть себя. –Приготовься отвечать за свои действия, – фыркнул Эльхайя, сверкнув кошачьими глазами. Несколькими часами ранее Срочный вызов собрал антианомальных стражей и членов магсыска перед кабинетом Кэлеса. Дело было запутанным: пропавший проклинатель, предположительно отправившийся на поиски похитителей душ. Ни о том, что это значит, ни каких-либо намёков, как и где они могут встретиться – просто приказ: найти, поймать, предотвратить жертвы. – Считать проклинателя за врага? – лениво спросил Лан Арт, не обращая внимания на резкий взгляд Кэлеса. – Считайте, – холодно встрял появившийся на пороге Фоэн, который тут же обратился к брату: – А я говорил… – Шеф, – внезапно Фоэна перебил помощник колдуна. Оборотень неуверенно, но поспешно схватил стопку бумаг со своего стола. – Не уверен, уместно ли это сейчас, но есть предположения… – Говори, – Кэлес отвёл от Фоэна жгучий взгляд. Эльхайя редко влезал с инициативой, но это не значило, что он ничего не смыслил в сыске. Просто не болтал попусту. – Я запомнил, потому что опрашивал родственников и знакомых жертв. Это лишь предположение, потому что вместе с леди Ранран было всего пять случаев, которые я мог проверить… Похоже, все эти люди обладали внешним аномальным признаком до инициации. – Ранран – нет, – возразил колдун. – А что насчёт… – Эльхайя отвёл глаза, – лорда Лейнета? Кэлес вздохнул: – Да. Он не хотел говорить большего – слишком много стояло за этим всем. Ранева особо не ладили друг с другом, их отношения больше походили на деловые. Каждый в роду выполнял официальные обязанности по отношению друг другу. И лишь пара человек в семье могли собрать разрозненных родственников и поселить теплоту в сердцах. Это были Лейнет и Эсмеральда. – Синие глаза Ранран достались ей от тёти. Выяснить это довольно просто, они не могли перепутать. – А что если она никогда не была целью? Проклинатель говорил: у них было совсем мало времени. Когда бы жрецы успели провести ритуал? Что если это всё – обманка? – Тогда… – Возможно, пока мы гоняемся за убийцей и ищем способность Ранран, они подбираются к истинной цели? – И кто у нас отметился до инициации? – влез Фоэн. Аномальный признак обычно не скрывался. Некоторые верили, что, если ребёнок родился с необычной внешностью, его способность будет мощной. Статистика этого не подтверждала, но разве легко переломить суеверия? В общем, выяснить, была ли странная внешняя черта у человека до инициации – просто. Вся Фанора знает, что глаза Кэлеса стали менять оттенок по настроению только после того, как он получил способность. До этого его глаза были просто серыми, чуть светлее чем у старшего брата – Фоэна. Четверо жертв, чьи способности украли месяц назад, были «отмечены даром» с рождения. Двое отличались странным цветом ногтей и кожи, у третьего были сияющие в темноте веснушки, а у четвёртого – голубые волосы под подмышками. Эльхайя записал это, потому что их аномальности показались ему забавными. Недавно он пересматривал информацию о происшествиях в других округах и задался вопросом – а было ли нечто похожее у прочих жертв? К сожалению, информация была скудной, а проверить всё подробнее не было возможности. Когда же пострадала Ранран, он отбросил эту идею, но если подумать… – Разве Шинра Эстер не говорил, что родился с серебряным цветом волос? – наклонил голову Эльхайя. Колдун сжал зубы и прикрыл глаза. – Тогда Ранран… – Возможно, она в психологической коме не из-за потери способности. Лан Арт уже поручил стражам прочёсывать город, но времени на это уходило немало, и неизвестно, что делали прямо сейчас проклинатель и чёрные жрецы. У них была ещё одна левитирующая платформа, но с её помощью лишь пара человек могла прочёсывать улицы с чуть большей скоростью. Фоэн, отложивший дела, не желал оставаться в стороне. Вся его внешность выражала ехидство и укоризну. – Что теперь? – поинтересовался он. – Нужно проверить Ранран, – сдерживая раздражение, отозвался Кэлес. – Если придёт в себя, сможет что-то рассказать. Ранран отправили в главное поместье Ранева – в надежде, что в знакомой обстановке девушка быстрее придёт в себя и сможет спокойно пережить потерю способности. – Возможно, её разум в меньшей опасности, чем мы думали. Кэлес остановил Фоэна перед экипажем, запустил сначала штатного менталиста, а затем Эльхайю. Не дав брату начать возмущаться, колдун ударил по больному: – Раз считаешь, что прав насчёт Шинры, найди его. Я, как видишь, не могу трезво мыслить. И, фыркнув, унёсся вдаль под стук копыт и окрики возницы. Фоэн онемел, но затем повёл плечом. Он был одновременно рад – кажется, их младшенькая всё-таки будет спасена – и расстроен. Старшему из сыновей Ранева было не привыкать к людям, которые подбирались к нему только из-за положения, а потом предавали, обманывали или пользовались дружбой. Но Кэлес приближал к себе лишь тех, кто полезен и кому можно было доверять. Са Ари На – неподкупная шэра, Эльхайя – обязан ему жизнью и свободой. Все остальные – даже семья – чувствовали некоторую дистанцию и настороженность со стороны колдуна. Как к нему смог приблизиться Шинра Эстер – загадка. Но теперь-то и железному, вечно спокойному Кэлесу довелось испытать на себе подставу от близкого. Как он поступит? Что более важно – зачем этому проклинателю чёрные жрецы? Ведь не для того, о чём Фоэн подумал? Может, несколько лет назад в Зелёном округе и считали похитителей душ сказкой. Но после случая с Лейнетом никто не стал бы думать, что встреча с чёрными жрецами ведёт к чему-то хорошему. А недавние жертвы напомнили: это смертельная лотерея, где даже жизнь – не всегда лучший исход. Вряд ли Шинра Эстер ничего не знает. Так зачем? Медальон связи в кармане Фоэна то и дело мерцал – звенья антианомальной стражи докладывали о безрезультатных поисках. Фоэн и раньше знал, что не удастся скрыть переполох от других благородных родов, но дело набирало действительно неприятные обороты. Проклинатель и чёрные жрецы? Потрясающая комбинация. Кэлес ворвался в семейное поместье. Слуги шарахались в стороны – младший из братьев Ранева давно не посещал это место, предпочитая жить отдельно. Здесь ночевали только леди Ранран и Фоэн (и то, когда выбирался с работы). Глава рода отсутствовал уже несколько месяцев, а его жена не возвращалась в Фанору с тех пор, как умер старший из сыновей. – В сторону, – рыкнул Кэлес на попытавшегося что-то спросить дворецкого и прошёл в комнату сестры. Пустую комнату. Никого не обнаружив, колдун застыл. Возможно ли, что спутанное сознание Ранран потребовало от неё сбежать? Или она сделала это из-за вздорного характера… К счастью, в кабинете отца хранилась ещё одна капля крови сестры. Да, без карты-артефакта поиск будет менее точным, но всё ещё возможным. Кэлес достал из ящика стола колбу с кровью, сорвал со стены карту города и сосредоточился на колдовстве. Напряжение отражалось в каждом движении его пальцев, перебирающих невидимое плетение с немыслимой скоростью. Через полчаса Кэлес закончил плести заклятье и удивлённо уставился на карту, на которую только что вылил кровь Ранран. Ещё в воздухе капля сдвинулась в сторону, а затем упала в районе южного лабиринта. – Она вернулась? – недоумённо пробормотал оборотень, всё это время молчаливо следовавший за колдуном. Кэлес взял в руки карту и деревянным шагом вернулся в комнату Ранран. Пару секунд он пялился на кровать сестры, после чего устало закрыл лицо рукой. На подушке лежала пара чёрных волос – неизменный след любой длинноволосой девушки. Но только не его сестры. Ведь никто не снимал с неё артефакт, испаряющий любой отделившийся волос или ноготь Ранран. Артефактная заколка в виде синей стрекозы в цвет глаз девушки была подарком Эсмеральды – дорогая штучка, разряжающаяся чуть ли не раз в тысячелетие. Если подумать, проверял ли Кэлес вообще артефакты на «Ранран»? Внешне они казались идеально повторяющими те, что были у сестры. И обычно колдун чувствовал любую аномальность рядом с собой. Он должен был заметить. Это ведь его дар – чувствовать странные колебания струн мира и плести из них новые «мелодии». Так что же произошло? Бессилие затопляло изнутри. Кэлес умел сохранять спокойствие в любой ситуации, но и у него был предел. – Шеф, – голос оборотня мягко прервал погружение во тьму. – Теперь-то мы точно знаем, где она, нужно поторопиться. Словно очнувшись, колдун кивнул. Вернувшись в кабинет отца, он достал ещё одну левитирующую платформу. Сейчас – А что я сделал-то? – попытался невинно моргнуть я, глядя в спину вновь отвернувшегося Эльхайи. Кажется, оборотень даже скрипнул зубами. Сфера, ещё недавно весьма оживлённая в руках Эльхайи, просто сплющилась и, пуская искры, упала. Кот несколько раз ожесточённо на неё наступил, а после пнул в сторону пересохшего канала. Затем медленно обернулся. Я порадовался, что луна снова потерялась за тучами, и мне не видно его лица. Надо признать: вечно спокойный Кэлес меня немного разбаловал, я не был готов видеть столь явную агрессию в мою сторону. Но кажется, Эльхайя не собирался обходиться одним суровым взглядом. – Ты, ублю… ха? Его наверняка невежливую фразу прервала вынырнувшая откуда-то со стороны разрушенного моста гигантская плеть растения. Лиана обернулась вокруг оборотня и попыталась утащить его во тьму, как ранее бедолаг-жрецов. Вот только кот успел ухватиться… за меня, и мы улетели в неизведанный мрак вместе. В который раз пересчитав своими костями грёбанную артефактную плитку, я взвыл. – Будьте прокляты, твари неаккуратные! К счастью, я контролировал себя, и это не было настоящим проклятьем. Но жрецам-то откуда об этом знать? Лиана, ещё недавно с силой сжимавшая оборотня, резко его отпустила. – Что ты делаешь, Айрэн? – взвыл рядом знакомый голос, принадлежащий жрецу-перевёртышу. – Наконец-то этот оборотень один! Ты же говорила, что без колдуна мы сможем его схватить! – Без колдуна! – фыркнул нежный женский голос. – А ещё без проклинателя под боком! – Тогда какого древнего ты не придумала, как от него избавиться? – Кто знал, что от него избавляться надо? Кто знал, что на нём столько проклятий висит? Он сумасшедший! Этот немного игривый голос был мне незнаком. Он явно не принадлежал той менталистке. Значит, это владелица способности, управляющей растениями? – Эм, уважаемые, можно спросить? – неожиданно вежливо вмешался оборотень, ловко приземлившийся после того, как его уронила лиана. Чёрные жрецы разом замолчали, и я уставился на… А на что я уставился? Мы оказались в довольно тёмном дворе. Облака в небе не давали лунному свету разгуляться, так ещё и какие-то здания со всех сторон отбрасывали дополнительную тень. Всё-таки ужасно унылое это место, южный лабиринт, – никаких фонарей, здания все – как безлюдные, ни одного окошка не горит. Огромная гробница. Хотя глаза уже привыкли к мраку, видно было только одну мужскую фигуру, разговаривающую с… кустом. Да, большим кустом каких-то цветов (судя по сильному цветочному запаху). – Не дыши, – Эльхайя подпрыгнул ко мне, схватил за шиворот и вместе с моей тушкой взлетел на крышу ближайшего здания. – Это какой-то яд! Я закашлялся, придушенный одеждой. Кто научил этого оборотня так таскать людей? – Уже надышался? – кот расстроенно похлопал меня по спине. Да этот гад специально! Всё он понима… В следующий момент меня снова схватили за шкирку, и мы прыгнули на другое здание. Но дальше путь был закрыт: из земли вынырнул целый забор огромных деревьев. Ветки зашумели, преграждая такой легкий путь к побегу – прыжки по крышам. – Выглядит так, будто их цель – я, – удивлённо произнёс Эльхайя, вынужденный вернуться назад к тёмному двору. – Ранран была фальшивкой! – прокашлявшись, наконец смог сказать я. – Мы знаем, – безразлично отозвался оборотень, не торопясь спрыгивать внутрь дворика и следя за «забором», угрожающе шевелящим ветвями. – А ещё мы знаем, что вам нужны люди с аномальностью до инициации, – это он бросил людям внизу. – И что с того? – фыркнул перевёртыш. Лианы продолжали время от времени выстреливать из неожиданных мест, из-за чего то и дело приходилось быть задушенным оборотнем, тягающим туда-сюда мою тушку. Кажется, меня в какой-то момент даже тошнить начало. – Ваша цель – я, но не Шинра Эстер? – холодно поинтересовался Эльхайя, в этот раз небрежно поймав и раскромсав лиану голой рукой. – А он-то тут причём? – в этот раз переспросила женщина. – Сдался нам этот сумасшедший! – сварливо вмешался перевёртыш. – Он родился с серебряными волосами, но вас почему-то не интересует его способность? Или его способность слишком хлопотна? Воцарилась тишина, и мы получили передышку. И я, и люди внизу переваривали сказанное Эльхайей. – Эй, – шепнул я, и мои слова прогремели на весь двор. – Ты сказал «мы знаем»… – Мы с шефом встретили Ранран. Я отправился вперёд, пока он заботится о девушке. Я поёжился – то ли от ночного ветерка, то ли от дурного предчувствия. – Я вроде никому кроме Кэлеса не говорил про цвет волос, так что наверняка эти дурни думали, что это естественная седина, – признался. – Кстати, ты откуда знаешь? – Слух хороший, – глядя во мрак, отозвался оборотень. Ну да. А ещё зрение лучше. Наверняка видит в темноте, как кошка… Кстати о кошках в темноте: почему жрецы так странно притихли? Ощущение опасности мурашками протопталось по коже, а под нами расцвёл огромный цветок. Глаза заслезились от дурманящего аромата, голова закружилась и стало действительно всё равно: что там Кэлес будет делать, когда закончится этот вечер, и чем мне грозит пачка откатов, запущенных в одно время. – Так, – рядом послышался тяжёлый вдох. – Выполнишь просьбу? – Валяй, – лениво отозвался я, глядя на бок лунного диска, показавшийся из-под облаков. – Никому не говори о том, что увидишь. – М-м-м, – аромат цветка слишком задурил голову, чтобы я мог дать внятный ответ. Какой-то блик привлёк моё внимание, и я перевёл взгляд на Эльхайю. Сначала по его коже будто пробежалась волна – и вот тело оборотня покрыто чешуёй. Следующая волна задела одежду и смыла человеческие черты, превратив узнаваемую фигуру в сгусток золотого сияния. На третьей волне из этого сгустка вынырнула голова змеи. Серые глаза прищурились, раздвоенный язык облизнул клыки. Затем огромная змеиная пасть ухватила меня поперёк туловища. Спасибо неизвестной даме, управляющей растениями: я был настолько одурманен, что не смог даже испугаться. Моё тело вознеслось ещё выше над зданиями. Чешуйчатый хвост изящно проломил древесный забор, и мы выскользнули через образовавшуюся прореху. Но не остановились. С огромной скоростью мимо неслись дома, перекрёстки, мосты и каналы. Сквозь шелест чешуи послышался возглас, и мы, резко свернув, остановились. Я снова упал на ненавистную плитку (прокляну её однажды – всю). В ушах бурлила кровь, а мозг никак не мог переварить увиденное. – Кошачьи глаза, а-ха-ха-ха-ах, – услышал я свой смех. – Что это с ним? – спросил знакомый, но очень холодный голос. – Яда надышался. Ощущение присутствия чего-то большого исчезло, должно быть, «кот» вернулся в человеческий облик. В поле зрения оказались две размытые фигуры, одна из которых бросила другой плащ. – Прикройся. Ну да, после превращения в такую огромную тва… змеюку, у него даже трусов наверняка не сохранилось. – Похоже, нас не преследуют, – устало отметил Эльхайя. Ну да, ещё бы жрецы это делали, наверняка они в ещё большем шоке, чем я. – Зато я буду их преследовать, – прошипел Кэлес. – Ты… – пробулькал я, – как Ранран? – Она в порядке, – Кэлес наклонился, перебирая пальцами. – У тебя что, нет защиты от ядов? – Всё потрачено. Единственная универсальное проклятье от ядов сдохло ещё в первый раз, когда я унюхал аромат куста – наверняка его соцветия почти сразу завяли от некачественного питания, а вот от огромного цветка позже защищаться было уже нечем. Недальновидно? Так обычно меня бы защитили другие проклятья, завязанные не на яд, а на «существенный вред телу Шинры Эстер». Просто сегодня они все использованы. – Идиот, – равнодушием в голосе колдуна можно было нарезать бифштекс. В глазах тем временем прояснилось – заклятье исцеления – пусть и базовое, – но помогло. И я одним из первых увидел гостью. – Ты ещё здесь? – удивился я. – Ты цел! – совершенно забыв о приличиях и размазывая по лицу слёзы, Ранран кинулась ко мне. Я, закаменев, неловко похлопал её по голове и столкнулся взглядом с Кэлесом. Мамочки, верните мне отравление и плохое зрение, кажется, сейчас кого-то убьют. Тем временем Ранран перешла к поколачиванию. – Ты дурак, – удар маленьким кулаком по груди, – Что значит «Сейчас жахнет, беги»? – ещё один удар. – А что бы я потом брату сказала? – новые рыдания. Лучше бы так по напрасно погибшему стражу убивалась, честное слово. Прекращай, а то твой брат на меня плохо смотрит. – Леди, – попытался её охладить. – Не надо меня бить, я как бы ранен. Девушка ойкнула, осознала и отпрыгнула назад. – Не ранен он, я залатал, – холодно глядя на меня, высказал Кэлес. Ну ты чего, читай атмосферу, старший брат! Неожиданно подмога пришла от оборотня. – Что будем делать со жрецами? – задал он важный вопрос. Но перед моими глазами мелькнула оранжевая вспышка, что-то обожгло бок, и я упал. – Лисс! – сорвалась на визг Ранран. – Что ты делаешь? Огромная лисица уселась на землю и изящно махнула пышными хвостами. С её правой передней лапы капало что-то тёмное. Луна услужливо выглянула и подсветила хитрые глаза животного. Лисий язык пробежался по окровавленным когтям. – Фу, невкусное, – над улицей прозвенел мальчишеский голос. – Почему? – отчаянно спрашивала Ранран. – Ты же знаешь: для меня важно, чтобы призванные не вредили другим! – Сам виноват, – зелёные глаза уставились на меня. – Я почувствовал на тебе его силу. Почувствовал? Это возможно? – Его силу? – растерянно лепетала Ранран, а Кэлес буравил меня застывшим взглядом. – Откат, – губы как-то сами расплылись в усмешке. – Откатом за поисковой медальон было: «Быть атакованным способностью леди Ранран», – хах, я думал, всё закончилось на той курице. Но это слишком просто, да? – Так смешно, – я снова глянул на лиса. – Ты почувствовал способность, но в итоге просто последовал её воле… Лежать на земле было неловко, и я попытался подняться, но не смог: последние силы покинули тело. В нос шибануло запахом крови, по и без того грязной рубашке расползалось тёмное пятно. Я неверяще прикоснулся к боку и почувствовал... не боль, а какое-то неудобство и отвращение. Разглядел на пальцах багровую липкую субстанцию. Меня затрясло. На плечо надавили, и я вынужден был перестать дёргаться. – Сейчас поколдую. Кэлес, как всегда, перебирал в воздухе пальцами. Всё расплывалось, и кажется, я даже забыл дышать. Затем бок онемел, и я вообще перестал чувствовать что-либо. – Готово. Основные повреждения закрыты, но не делай резких движений и отдохни пару дней. Выпьешь исцеляющих ведьминских зелий и будешь как новенький... Он оборвал свои слова, потому что меня стало трясти ещё больше. – Так... – начал он, но я его оборвал. – В Зелёном округе простой люд ведь с уважением относится к благородным? – Э-э-э, – Кэлес растерялся, не понимая, с чего я об этом заговорил. – Хоть благородные у власти, простолюдины знают, что о них хорошо заботятся. Иначе не видать вам этой власти – решением совета родов. Кэлес, Ранран и Эльхайя на удивление смирно молчали, а меня прорвало. Кажется, вся эта смесь из ядов, ранений, безумных сражений и неожиданного «цап» от лисёныша таки сломала рассудок. – Но в Алом округе всё не так... Кто сильней, тот и прав. Поэтому всех сильных аномалов-простолюдинов забирает правящий род. Ты либо работаешь на них, либо умираешь. Другие благородные только и могут, что защищать себя и тайно копить силы. Но нельзя скрыть кого-то вроде меня. Ах, но... это всё дрязги благородных. Как думаешь, как относятся к ним простые люди? – я скривил губы в усмешке, как наяву видя отчаянное лицо девчонки, напавшей на меня в детстве. – Парадокс, но ко мне-проклинателю относились едва ли хуже, чем ко мне-благородному. И всё же… не так уж часто в моей шкуре возникали такие дырки. Не скажу, что страшно, но как-то... как-то дерьмово, колдун. Я трус? Кэлес закатил глаза. – Каждому будет дерьмово, если его проткнуть, Шинра. – Ясно, – выдохнул я, закрыл глаза и отключился. *** Некоторое время они стояли в тишине. – Нежный какой, – нарушил молчание Эльхайя. – И как только дожил до нынешнего момента. Кэлес кривил губы. – Потому что его защита почти никогда не даёт сбой... – Защита семьи? – Эльхайя выплюнул вопрос, показывая ожесточенность, обычно скрытую за добродушной туповатостью. – Я о проклятьях, – закатил глаза Кэлес. – Да и семья – не та защита, которой стоило бы завидовать. Оборотень притих, но было видно, что он всё ещё не согласен. – Кроме того, – продолжил Кэлес. – Не похоже, что семья продолжает защищать его. – Его... выкинули, когда узнали о способности? – взгляд Эльхайи загорелся. – Выкинули? – Ранева провёл рукой по лбу. – Кажется, будто его все ещё используют. Хотя не пойму, как. – Если так беспокоишься, зачем втянул в это всё? Колдун тяжело вздохнул. – Надеялся, что безопаснее, если будет у меня на глазах. – Отлично получилось, – хмыкнул помощник следователя. – Да, – только и смог ответить Ранева. Он чувствовал себя стариком. Нет, не из-за выходки Шинры. С тех пор, как Лейнет ушёл, и он стал больше помогать семье, Кэлес каждый день чувствовал, что стареет. Как бы он ни барахтался, всё было бесполезно. Проблемы множились, словно ком, и становились всё более запутанными. Как во всём этом оказался Шинра Эстер, он и сам не понял. Помнил лишь, что уловил, как похож этот человек на старшего брата – своим непробиваемым поведением снаружи и слабостью внутри. Заявиться в столицу округа, прокричать на весь город о том, что ты – проклинатель, сдаться в руки властей и продолжать... Продолжать использовать яд своей аномальной способности. Ради чего? Эта способность – не сила, это – самоуничтожение. Медленное, но верное. – Простите, – робко произнесла Ранран, прерывая размышления мужчин. – Это всё из-за меня, если бы я… Фыркнув, двухвостый лис схватил девчонку за шиворот, закинул на спину и прыгнул в небо. – Подожди, Лисс, где ты шля-а-а… Скорость призванного монстра не способствовала к разговорам. Медальон на груди Кэлеса мигнул. – Мы их потеряли, – виноватый голос Лан Арта не добавил радости. Чтобы так быстро скрыть свои следы в Фаноре, нужно иметь поддержку местных. Оборотень поёжился и поплотнее завернулся в одолженный плащ. – Хватай его, – Кэлес кивнул в сторону проклинателя. Он слишком вымотался, чтобы использовать заклятья и помогать в поисках беглецов. Честно говоря, исцеляя Шинру, колдун был уже на пределе. А ведь ему пришлось повторить сложное плетение артефактной карты… – Куда? – деловито уточнил Эльхайя. Дома у Кэлеса оказалось многолюдно. Оборотня и колдуна встретили Ранран, успевшая куда-то девать своего самовольничающего лиса, и Фоэн, скрестивший руки на груди и всем видом выражающий обиженную гордость. Проклинатель всё ещё был в отключке, и Эльхайя оттащил его в гостевую. – Что скажешь? – хмурил брови Фоэн. – Ты потерял контроль, понимаешь? Больше не выйдет выгораживать. – Я… – голос Кэлеса охрип, он знал, что должен сказать: вина не доказана, преступления нет. Шинра просто скрыл информацию и действовал сам. Но именно это было опасным для проклинателя. – Он спас Ранран, – это всё, что смог выдавить Кэлес. – Хотя и действовал сам… Он замолчал, удивлённо обернувшись – младшая сестра вцепилась ему в предплечье, её лицо исказилось даже больше, чем в момент, когда демон-лис напал на Шинру. – Кэлес, он не собирался спасать меня. Он просил их забрать его способность, – девушка глубоко вдохнула. – А когда они отказались, потребовал рассказать способ… Жрецы приглашали его работать на него, а он стал угрожать! Они даже пытались убежать, а он их преследовал! – она не позволила себе ни паузы в этой череде восклицаний. – Кэлес, Шинра – как Лейнет! Ты поэтому так с ним сблизился? Но Лейнет умер, когда жрецы сделали это! Я… – тут её тирада прервалась. Кэлес проследил за взглядом сестры и увидел Шинру, прислонившегося к косяку. За его плечом виднелось виноватое лицо Эльхайи. – Пойду я домой, – как-то лениво произнёс Шинра, глядя почему-то не на Кэлеса или Ранран, а на Фоэна. – Здесь делать больше нечего. Эльхайя едва успел увернуться – так стремительно вышел казавшийся обессиленным проклинатель. – Что стоишь? – кричащим шёпотом спросила Ранран. – Поговори с ним! Кэлес нагнал «спасителя» сестры только на соседней улице. Ну, конечно, этот гад чувствовал, что неправ, и пытался убежать с помощью украденной платформы. Вот только у Кэлеса была такая же, и он знал местность. Подхлестнув артефакт способностью, колдун сумел перегородить Шинре дорогу. Тот едва успел затормозить. Поняв, что бежать некуда, он отряхнул колени и поднял взгляд на колдуна. Кэлес о многом хотел спросить, рассказать, быть может, даже извиниться, но всё это разбилось о равнодушное выражение лица и ленивое: – Что ещё? Предъявишь обвинения завтра… Знаешь же: не сбегу. *** Последнее слово ещё не успело сорваться с губ, а я уже понял, что сказал что-то не то. Но что поделать? Я так сильно устал. Почему просто нельзя уйти домой? Каким-то отрешённым взглядом я наблюдал, как искажается обычно спокойное лицо колдуна. О, а это действительно страшно. – Ты идиот! – буквально заорал черноволосый. – Ты понимаешь, что произойдёт, если из тебя извлекут аномальность? Смерть – ещё не самый страшный итог, – а вот эту фразу он произнёс угрожающе тихо. – Безумие, потеря любых желаний! Будешь словно растение! –– снова вопль. Не надо так. Это ведь заразно. – Не понимаю, – криво усмехнулся я. – Одним проклинателем меньше – всем лучше. – Кому – всем? – голос колдуна снова понизился до шёпота. – Всем, – упрямо выговорили губы. Не стану же я рассказывать всё. Но кажется, это было ошибкой – лицо Кэлеса внезапно вновь стало спокойным. Если бы не тёплый свет фонаря, я бы подумал, что оно вырезано изо льда… – Не меня ли ты имеешь в виду? – после вспышки ярости эти слова звучали удручающе спокойно, из-за чего я разнервничался больше обычного. Но это была лазейка. – А может, и тебя. Не нужно будет каждый день следить за мной, проверять, не натворил ли чего. Свобода! Колдун опустил голову, и его лицо скрылось в тени. – Вот значит, как… – он сделал неуверенный шаг назад. – Вот каким человеком видишь меня? Я молчал, ощущая, что ляпнул что-то по-настоящему не то. Но… в чём-то же верно. Если бы мне нужно было бы годами следить за личностью, угрожающей моему городу, разве это не было бы, по крайней мере, неприятно? – Ты, – его взгляд снова упёрся в меня. – Слушай сюда, – колдун снова сделал шаг ближе, так, что его лицо оказалось прямо напротив. – Никто не виноват в том, какая способность ему досталась, – каждое слово Кэлес произносил, будто вбивая гвозди. – Никто. Просто вам не повезло! Наоборот, – голос его ослаб и стал каким-то беспомощным, тихим, скатился в бормотание, а взгляд заблуждал. – Наоборот, то, что вы не скатились, то, что продолжаете бороться, что не злоупотребляете, – восхищает. Последние слова были такими тихими, что я даже не уверен, верно ли их разобрал. Да мне и начала фразы хватило. «Вам не повезло». Понятно. Так вот как выглядит тот, чей родственник заполучил способность из чёрного списка… Речь не обо мне. Что там говорила Ранран? Недавний подслушанный разговор окончательно всё прояснил. Лейнет обладал опасной способностью и сам попросил похитителей душ избавиться от неё, а те согласились. Но… кому может пригодиться аномалия, приносящая только беды? Я похлопал Кэлеса по плечу: – Конечно, никто не виноват. В ответ на это получил такой дикий взгляд, что отшатнулся. Но всё же продолжил: – А кто говорит о вине? Какая разница, виноват я или нет? Правда в том, что моё существование приносит неприятности. Почему из-за меня кто-то должен их терпеть? – тут уже я не выдержал и повысил голос. – Почему я, в конце концов, должен терпеть тот факт, что моё существование приносит проблемы? Избавиться от аномалии – не худший способ решить это. Да, опасность сойти с ума и даже умереть. Но знаешь что? – последний вопрос вырвался криком. – Это ничего не меняет! Любое, даже самое мелкое проклятье вроде изгнания крыс со склада может обернуться для меня откатом, который будет хуже смерти! Кэлес молчал, словно заворожённый, не перебивая и не отрывая взгляда. Я сам не заметил, как отвернулся и стал размахивать руками в такт вырывающимся фразам. – А всё потому, что я чего-то не учёл, не заметил, не понял! Я живу на одном везении. В день запускаю от пяти проклятий и столько же откатов. В чём, по-твоему, разница между этим и изъятием аномалии? Статистика, которая говорит, что половина из тех, чью способность пытались извлечь, умирают, а треть сходит с ума? А ты статистику по проклинателям видел? Молчание. – Учитель покончил с собой через год после моего знакомства с ним. Учитель учителя загремел на проклятый остров. Знакомого проклинателя прикончили обозлённые деревенские жители. Другой – сошёл с ума, потому что пытался сыграть со мной в смертельную игру, едва мы встретились. Отдать этот «дар» кому-то, рискуя тем, чем рискую всегда? – словно со стороны я услышал свой истерический хмык, но остановиться уже не мог – и не хотел. – Да с радостью. Пусть подавится. Пусть посмотрит на то, чего все так боятся и желают, – изнутри! Вот смеху-то будет, когда он получит желаемое, ха-ха, – а вот смеяться не стоило, так как остановиться почему-то не получалось. Щёку обожгло болью, но истерику это не прекратило. Наоборот, смех усилился, в глазах помутнело. – Бей ещё! У меня и такой откат есть. На пощёчины. Отлично, поставлю галочку в списке! «Получить пощёчину, искренне смеясь», как тебе такое, а? Но Кэлес лишь молча смотрел на меня, опустив руки. Губы его кривились, будто он собирался что-то сказать, но не мог. И я внезапно понял, что это за выражение. Что же я делаю… это не то, чего я хотел. Зачем вываливаю всё на него? И без того ведь у Кэлеса хватает проблем… Сцепив трясущиеся руки, попытался вдохнуть и глубоко выдохнуть. – Ладно, оставим всё это, – выдал нарочито безжизненно. – Не буду я отдавать свою способность, успокойся. Древний попутал! – и, ссутулившись, обогнул застывшего колдуна. Домой не хотелось, но прямо сейчас идти ещё куда-то было опасно. Откаты шлейфом несчастий плелись за мной. Внутри саднило – будто воздух был слишком горячим и обжигал лёгкие и ноздри. Но всё в порядке, это не слабость. Я сам выбрал это. У меня всё ещё есть то, что я пытаюсь сохранить. Или… всё-таки нет? Я остановился, внезапно поняв, что опора, на которую полагался всё это время, куда-то исчезла, и её место заняла небольшая, но бездонная дыра – прочно угнездившаяся где-то в районе груди. Когда же я начал ненавидеть свою семью? Ведь действительно хотел помочь… Думал, что помогаю. Почему же сейчас ощущаю только горечь и обиду? Разве сделали они что-то, чтобы заслужить это? Все решения принимал я сам. Нельзя было всё бросить и делать, что хочу. Да и было ли что-то, чего я хотел? И теперь… разве есть то, что бы стал делать? Если бы только дар проклинателя покинул меня… Думал, что вернусь. Зайду в родовое поместье Суван. Улыбнусь старшей сестре и потреплю по макушке младшего. Он, наверно, уже вырос и, может, даже выше меня. Отец не выйдет навстречу – я найду его в кабинете. Он удивлённо смерит меня слегка выцветшими глазами и, словно ничего не случилось, вымолвит: «Вернулся? Ты опоздал». Мать, как всегда, устроит суету на ровном месте, захочет праздничный ужин и загоняет слуг. А вечером вернётся Ория. Мы наверняка разругаемся вдрызг из-за какой-то ерунды. У меня закончатся слова и зачешутся кулаки, а он усмехнётся, произнося: «Злишься? Значит, я прав». Так… я представлял. Но теперь не чувствую, что могу. Не уверен, что первым делом, увидев их всех, не сорвусь на гневный крик. Просто вопль – без всяких внятных жалоб или претензий. А если у них не всё спокойно, может, даже нужна помощь, – тем более не смогу что-то сделать. Устал так сильно, что не уверен, могу ли помочь хотя бы себе. Куда идти? Что я делаю прямо сейчас? Так ли нужно продолжать? Хотя нет, продолжать нужно, или это чувство сожрёт меня изнутри. Но как же хочется всё бросить. Разрешите мне, кто-нибудь, всё бросить. Я остановился и слепо уставился куда-то вверх. Темнота ответила моросью и порывом ветра. Опять невеста Фоэна? Или Барахлит метеостанция? Вот дурак. Куда я денусь из этого города. Разве есть ещё место, где так тепло примут проклинателя? Где будут знать меня в лицо и не станут шарахаться в сторону? Кэлес и Са Ари На… спасибо, что существуете. И как жаль, что мне нужно использовать вас, чтобы продолжать существовать. Какое-то время я блуждал, не глядя на дорогу. Но дождь набирал обороты, и игнорировать холод стало слишком сложно. Без сгоревшего плаща-то. Кстати, мог бы и захватить платформу, раз уж мою (вообще-то единственную в своём роде) вещь сожгла Ранран. Всё равно у Кэлеса есть ещё… Я злобно дёрнул себя за косу. Боль выгнала непрошенные мысли, а глаза смогли сфокусироваться на окружающем мире. Ба, да я недалеко от центральной площади – тут идти-то минут пятнадцать. Кстати, чей это был дом? Обстановка простая, но расположение слишком шикарное… Не думай об этом. Ни к чему хорошему не приведёт. Но мысли неслись табуном обезумевших лошадей, ослепляя, оглушая, завораживая. Дорогу я не запомнил. Рухнул на холодную кровать, не зажигая лампы и уставился в потолок. Что я наделал? – Придурок. Тупица! – высказал вслух. Не выдержал и сунул голову под подушку. Не помогло. Можно же было нормально объяснить. Теперь Кэлес будет думать, что я какой-то сумасшедший самоубийца. Всё не так! Не собирался я просто брать и вытаскивать из себя способность. Я хотел узнать способ. С самого начала было понятно, что их первоначальный метод не годится. Всё зависит от артефакта и некого «управителя». Я предполагал что-то такое, поэтому – планировал изучить всё и, возможно, подправить. Подтасовать вероятности. Если бы платой стал пусть и мощный, но один-единственный откат – разве не великолепно? Из горла вырвался стон, и я заскреб ногтями по подушке, пытаясь задушить мысли о собственной дурости. Нельзя говорить с людьми на эмоциях. Сколько раз учили: молчи. Ты – проклинатель. Ещё бы проклял кого с горяча – вот прекрасно бы было. А теперь что? Всё коту под хвост. Или змее? Тоже сюрприз, кстати. Но теперь понятно, почему этот парнишка так долго держится рядом с Кэлесом. На самом деле он – охрана и силовая поддержка. Ещё и, судя по всему, очень преданная. И когда они успели так сблизиться? За три года жизни в Фаноре я видел, как колдун сменил больше трёх десятков помощников, и ни один не общался с ним так просто. А этот оборотень появился всего пару месяцев назад. Казался безобидным косолапым котёнком без перспектив и ясного ума, а вышло – вон оно как… Они знали друг друга раньше? И почему меня волнует такая ерунда? Лучше бы подумал, что делать. Я израсходовал почти все проклятья. Столько откатов одновременно ещё ни разу на мне не висело. Так ли всё критично, как и с учителем в его последние дни? Нет-нет, он ведь совсем перестал следить за своими проклятиями и откатами… Подушка скатилась на пол, а я уставился в темноту, впервые ясно расслышав танец дождя по крыше. Точно. Надо составить список всей радости, что теперь меня ожидает. Распределить по опасности, раскидать по группам (возможно, некоторые откаты могут пересечься и усилить или – наоборот, ослабить друг друга). Но… завтра. Да, завтра. Как только проснусь. *** Руку жгло. Пальцы, которые приходилось беречь, чтобы не потерять чувствительность к заклятьям, дрожали. Кэлес так и вернулся домой, глядя на проклятую ладонь, но мысли его были далеко. – Только не говори, что ударил его, – охнула чрезмерно догадливая сестрёнка. – Показалось, что у него истерика, – моргнул Кэлес. Он надеялся, что выглядит так же, как обычно. Из-за спины Ранран показалась ехидная рожа Фоэна: – А я говори... – изящная ладошка Ранран запечатала рот старшего брата. – По-моему, истерика сейчас у тебя, – девушка покачала головой, ещё раз взглянув на Кэлеса. – Котёночек, горячий чай, срочно! С мёдом и молоком. «Котёночек» даже не скривился, исчезая на кухне, а Ранран потащила колдуна в уютное кресло, достала откуда-то плед, укутала им брата и взяла за руки. – Чай? – фыркнул Фоэн. – Ему бы настойки… – Фоэн, – рыкнула Ранран, и старшего брата как ветром сдуло. Кэлес бледно улыбнулся и отобрал свои руки назад. – Разве не ты здесь самая пострадавшая? – проворчал он. – А то, – довольно ответила девушка. – Но и самая провинившаяся тоже. А значит, должна всеми силами вымаливать прощение. Когда Эльхайя появился с тремя дымящимися чашками, обстановка в гостиной казалась куда теплее. Ранран оживлённо размахивала руками и жарко рассказывала всю историю – теперь с подробностями. Эльхайя подошёл как раз вовремя, чтобы услышать довольно противоречивое: – Такой удивительный! Глазами – сверк! Косой – шмяк! Пара фраз – и противники напуганы. Один шаг и – вжу-ух: все бегут. Оборотень вспомнил помятый вид проклинателя, когда нашёл его, и недоумённо моргнул. По его мнению, этот человек только и мог что болтаться мёртвым грузом, пока он спасал его из лап убийственных артефактов и растений. – Прекрати, – поморщился Кэлес – радужка его глаз продолжала колебаться между серым и чёрным оттенками. – Почему? Видно же, что беспокоишься. Нечасто ты так заботишься о ком-то, кроме семьи. Дело ведь не только в Лейнете, да? – синие глаза сверкнули любопытством. Казалось, время в плену чёрных жрецов прошло без последствий. Ранран напоминала легкомысленную птицу, не придающую значения ничему, что случалось с ней. Но Кэлеса больше не обмануть. Сестра могла ничего не говорить, зато что-то там себе надумать и… начать действовать. Как с этой «ловлей жрецов на живца». Кэлес сдавил пальцами виски и тяжело выдохнул. – Я облажался… Ранран, прости, – он прямо взглянул на девушку. – Я не должен был ничего от тебя скрывать и оставлять в стороне. Это было неправильно, – осунувшееся лицо Кэлеса выражало сожаление. Ранран шмыгнула носом и потянулась обниматься. Брат погладил её по голове и продолжил: – Я буду держать тебя в курсе. Но и ты обещай кое-что, хорошо? – совсем раскисшая девушка согласно всхлипнула. Кэлес отодвинул её от себя и внимательно посмотрел в глаза. – Обещай, что тоже не будешь ничего скрывать. Если узнаешь что-то, с чем не согласна, что огорчает – приди ко мне и скажи. Накричи, побей, только не делай всё в одиночку. – А ты обещаешь, что просто не отодвинешь меня в сторону? – надула губы девушка. Кэлес улыбнулся и поправил выбившуюся из косы сестры черную прядь. – Пойди отодвинь тебя – только хуже будет, – за эту фразу он получил острым кулачком под ребра и поправился: – Обещаю, что мы будем бороться вместе. Но одиночные вылазки – запрещены. Ранран сдвинула брови и несколько раз внимательно осмотрела брата, ища подвох. Наконец, вздохнула: – Договорились, – но тут же сморщила нос: – Так, а что насчёт Шинры? – Шинры? – услышав, как легко о нём говорит Ранран, Кэлес поднял брови. – Что ты будешь с ним делать? – девушка наклонила голову, словно любопытная птичка. А Кэлес замер. Не то что бы ему хотелось что-то делать с этим психованным идиотом. Просто он был зол. И немного растерян. – Ты ведь обещал отцу контролировать его? – Ранран продолжила вбивать в брата невидимые гвозди. – Может, и выглядит так, будто Фоэн злорадствует из вредности, но он тоже беспокоится. В конце месяца пройдёт совет… – Разберёмся со жрецами и контрабандными артефактами, – перебил её Кэлес. – И потом уже – с Шинрой. – Но всё ли будет в порядке? – не сдавалась сестра. – Я могу… – Пожалуйста, не надо, – снова перебил её брат, как можно больше смягчая голос и стараясь не выдать испуга. Ранран могла многое, вот только не все переживут последствия. – Пока что оставим его в покое, твоих показаний и Эльхайи должно хватить, – чашка чая помогла скрыть дрогнувшие губы, несущие чушь. – Есть у меня один вариант… Автору есть, что сказать Автор: Так здорово, когда в любых отношениях (семья, дружба, любовь) люди разговаривают с друг другом! Шинра и Кэлес: *разговаривают Автор: Надо было отрезать вам языки. Ранран: Притворись, что ничего не слышала, что ничего не происходит. Я так всегда делаю, когда ма и па ссорятся Автор: Им я тоже языки оторву. Или головы?..