Всего один сентябрь

Часом позже Алиса Дмитриевна приняла Киру из рук Сергея, который нёс девочку последние десять минут, завела в машину скорой, отдав её помощнику, который уже копался в большом ящике с красным крестом, и подозвала к себе Илью: — Ты ранен? — Нет, — непонимающе мотнул головой он, тут же смутившись, когда вспомнил о своих покрасневших глазах. — Он в первый раз на поиске, — улыбнулся оказавшийся рядом Виктор. — Всё нормально. Алиса кивнула, отпуская обоих. Илья неуверенно посмотрел на Виктора: — То, что ты сказал про стройку… Это действительно так? Всё вот это — из-за неё? — Из-за неё, — согласился тот. — С небольшим прорывом грани миров мы бы справились быстро, но там, на месте стройки, слишком опасно что-то делать без подготовки. Мой батя сейчас ищет информацию о том, что можно сделать, но… — Это наша стройка, — вздохнул Илья. — Компании моего отца, «Денисов групп». — Я знаю, — с лёгкой улыбкой кивнул Виктор. — Поэтому администрация города так упирается, не желая согласовывать строительство. Не может же мэр сказать о теневых тварях, которые полезут через грань миров. Вот и прикрывается случайными предлогами. — Мэр тоже знает о тенях? — недоверчиво протянул Илья. — Он тоже маг. И это он сообщил о вашей стройке в Москву, чтобы там что-нибудь придумали. — И что теперь делать? Мой отец не бросит такой перспективный проект. Илья задумчиво уставился на машину скорой помощи, где Алиса Дмитриевна вместе с помощником осматривала Киру. А та уже давно пришла в себя, с восхищением делясь со всеми подробностями своего спасения: — …И ещё там были такие чёрные шарики, которые превращались во всяких страшных крыс и пауков… А ещё — большая серая собака, которая превращалась в дядю… А у ещё одного дяди руки как засветятся, и те шарики… Донельзя счастливая и заплаканная мать девочки, державшая её на коленях, с явным вопросом в глазах посмотрела на врача скорой, но Алиса Дмитриевна только с мягкой улыбкой качнула головой: — Не зря же говорят, что у страха глаза велики. Вы, наверное, и сами порой замечали — то дерево на человека похоже, то пенёк — на собаку. А Кира устала, испугалась, вот ей и примерещилось что-то непонятное, — она протянула беспокоящейся матери стакан воды, в который до этого её помощник что-то накапал: — У детей слишком живое воображение. Вам обоим нужно хорошо отдохнуть, и завтра с Кирой всё будет в порядке. Если вам так будет спокойнее, мы можем отвезти вас обеих в больницу. — Эй! — Виктор помахал рукой перед глазами слишком задумавшегося Ильи: — Не спи на ходу, пойдём к штабу, мне нужно ещё кое с кем поговорить. — Слушай, а та девушка, с которой разговаривал Женёк… — Илья внезапно смутился, вспомнив о приятном голосе координатора. — Можно с ней познакомиться? — С Енотом? — задумчиво сморгнул Виктор, обернувшись в сторону центральной площади посёлка. — Познакомиться-то можно, только вот… — Эй!.. Я не собираюсь… — Да нет, — отмахнулся тот, — просто она не любит незнакомых. Даже не то что не любит — очень стесняется, поэтому сразу замыкается в себе. Она и ко мне-то ещё не привыкла, а уж тебя увидит… — Я, что, такой страшный? — усмехнулся Илья. — Пошли, — рассмеялся Виктор, разворачиваясь к временному штабу. — Я же обещал познакомить тебя с обоими оборотнями. Вера — оборотень-енот, тануки на японском… — Она из Японии? — любопытство всё-таки взяло верх. — Нет конечно, — Виктор уже не мог сдержать смеха. Илью это, конечно, немного злило, но он старался не подавать вида, идя вслед за ним и уступая дорогу проезжающим мимо машинам. Оказавшись возле пассажирской двери одного из микрофургонов, Виктор постучал в стекло: — Гюльчатай, открой личико. Тут с тобой познакомиться хотят. Изнутри раздалось что-то неразборчивое, сменившееся шуршанием, скрипением и шорохами. Парочка невнятных ругательств, и дверь открылась. Илья удивлённо уставился на девушку-координатора — Веру Семёнову, которую он видел утром в школе. — Илья — Вера, Вера — Илья, — с ироничной улыбкой представил их друг другу Виктор. Илья уже хотел было поздороваться, но дверь машины захлопнулась прямо перед его лицом. — Могло быть и хуже, — рассмеялся Виктор в ответ на вопросительный и недоуменный взгляд. — Мне она даже не открыла в первый раз, мы общались только по телефону. Ладно, может к вечеру она поймёт, что ты — неплохой парень. — К вечеру? — Сейчас поедем в ещё одно интересное местечко. Знаешь, где торговый центр «Альтаир»? Нам нужен дом справа от него. Илья только вздохнул — Виктор вечно отделывался обтекаемыми фразами вместо того, чтобы точно назвать пункт их назначения. Но он промолчал, заводя мотоцикл и выводя его в густую траву, чтобы не застрять в едва подсохшей грязи. На полупустой вечерней трассе он разогнался до максимума, который позволили знаки — эйфория от спасения Киры ещё не прошла, так что теперь ему хотелось петь во всё горло и выдавить газ до максимума, но присутствие Виктора не давало сделать ни того, ни другого. Залетев во двор, Илья не смог удержаться и лихо развернулся, останавливаясь рядом с бордюром. — Какой же русский не любит быстрой езды, — рассмеялся он, скидывая шлем. — Её ли не любить, когда в ней слышится что-то восторженно-чудное, — с усмешкой добавил Виктор. — Это «Мёртвые души» Гоголя[1]. Илья этого не знал, но уже и не обращал особого внимания на его снисходительный тон, почти привыкнув к нему. Так же, как и не обращал внимания на гоповатые фразы Егора и вечные сердечки Лерки. — «Кот Лета»? — он приподнял бровь, когда заметил вывеску на уровне второго этажа. — Котокафе, — кивнул Виктор. — Бывал когда-нибудь здесь? — Ни разу, — Илья ещё раз оглядел вывеску и направился за ним. Внутри было уютно. Первое, что бросилось ему в глаза, — полочки на противоположной стене; на нескольких из них спали коты. Коты, впрочем, были везде: лениво бродили по полу, лежали на мягких пуфиках, взбирались на стулья и тянулись мордой в тарелки посетителей, двое уже внимательно обнюхивали кроссовки Ильи в поисках чего-то только им известного. Женёк уже был здесь. Завидев вошедших, он привстал из-за стола и приглашающе махнул рукой. Илья расположился на мягком диванчике и уже хотел что-то спросить, но Женёк не дал ему сказать и слова: — По пути сюда я поспрашивал про эту стройку. Мои знакомые говорят, что стройплощадка принадлежит… — «Денисов групп», — вздохнул Илья. — Это компания моего отца. И он не отступится от этой стройки — слишком уж перспективное место. — Тогда попробуем зайти с другой стороны, — неуверенно качнул головой Женёк. — Тени боятся ультрафиолета, поэтому… — Ты же не хочешь предложить кварцевать всю стройку сверху донизу? — ехидно уточнил Виктор. — И вообще, это не наше дело — мы точно ничего сделать не сможем. Во-первых, нас туда даже не пустят — там как минимум должна быть хорошая охрана. Во-вторых, даже если мы туда попадём, от простого ультрафиолета толку будет мало; он никак не залатает тонкую грань. — Но что-то сделать же можно? — Илья взглянул на него с какой-то затаённой надеждой. После всех этих приключений — призрака в метро, тени, стаи бук — он уверился в способностях одноклассника решить любую проблему. — Не-а, — качнул головой тот, укладывая на коленях взобравшегося на него кота и рассеянно почёсывая тому подбородок. — Оставим это взрослым, они разберутся. Илья вздохнул. После спасения Киры в нём прямо-таки кипела энергия и хотелось сворачивать горы; хотелось помочь ещё кому-нибудь и увидеть в глазах благодарность и непритворное уважение. А не слушать про то, что он ничего не может сделать. — Ты не проголодался, кстати? — Виктор посмотрел с явной усмешкой. — На шоколадных батончиках долго не протянешь. — Да вроде нет, — пожал плечами Илья, но его желудок был с этим не согласен, что-то намекающе пробурчав. — Если ты, конечно, не против кошачьей шерсти в качестве приправы, — тихо рассмеялся Женёк. Тихо подошедший сзади Сергей с позывным Меланж поставил на стол четыре длинных плоских коробки без каких-либо обозначений на них. Впрочем, они и не нужны были — до голодного Ильи сразу же донёсся запах свежей выпечки и колбасы, отчего в животе снова громко заурчало, заставляя его смутиться. Тихо оказавшаяся напротив Вера издала какой-то неопределенный звук, напомнивший ироничное хмыкание, но когда Илья посмотрел на неё, та сразу же нашла что-то интересное за его спиной, нарочито внимательно рассматривая картины с кошками на стенах. — Нападай, молодёжь, — рассмеялся Меланж. — А я пока за пивком сгоняю. — Я с тобой, — поднялся Илья, с жалостью оглянувшись на пиццу. Однако, желание слегка расслабиться было сильнее, чем голод. — Паспорт есть? — из окошка ближайшего ларька недовольно поинтересовалась женщина, которую отвлекли от разгадывания кроссвордов. — Права пойдут? — Меланж оттеснил Илью, показывая ей водительское удостоверение. — Две бутылочки «Янтарного», пожалуйста. Та потянулась к ближайшему холодильнику с таким видом, словно делала невероятное одолжение. Пока Меланж рассчитывался, Илья скептически покрутил бутылку в руках — обычно он пил или разливное, или фирменное чешское, стоившее раз в пять больше. Хотя, пицца с пивом пошла неплохо. Возможно, сказалась усталость после беспрерывной ходьбы по лесу; возможно то, что последний раз он поел ещё утром в школе — действительно, разве можно считать едой несколько шоколадок? Женёк порылся в своем рюкзаке и достал оттуда карты, тут же раскидывая их по столу для игры в дурака. Илье и Сергею явно не везло. И он даже знал почему — Виктор смотрел не столько в карты, сколько на лица игроков, внаглую пользуясь своими способностями разбираться в людях; у Женька точно был огромный опыт, позволяющий выходить из игры одним из первых; Вера же… Илья ещё раз искоса взглянул на девушку — та выглядела задумчивой и сосредоточенной, словно что-то просчитывала в уме. — Три десятки, — чуть прищурилась она, выкладывая названные карты на стол. — Беру, — вздохнул Илья, оглядывая свой веер в поисках хоть одной сколько-нибудь крупной карты. Он не глядя протянул руку, собирая со стола ещё три карты, и наткнулся на пальцы Веры. Она резко отдёрнулась, словно обожглась. Илья вопросительно посмотрел на смутившуюся девушку, но ему пришлось обратить внимание на Виктора. Тот выложил на стол двух королей, встал и потянулся: — Ладно, ребят, я пошёл. — Подвезти? — уточнил Илья, со вздохом перемешивая колоду — он проиграл уже в девятый раз. Меланжу повезло чуть больше, он остался в дураках всего лишь семь раз. — После пива? — скептически приподнял бровь Виктор, закидывая на спину неизменный потёртый рюкзак. — За это время… — Илья глянул на часы, удивившись: — Уже полпервого, кстати. За четыре часа пиво точно выветрилось. Да меня и не остановят, если нарушать не буду. — Ну поехали, — хитро прищурился Виктор. — К метро «Ленина». Разберёмся с тем призраком, если не заснёшь по пути. — Да ладно, завтра суббота, — отмахнулся он, по примеру одноклассника выкладывая на стол тысячу рублей. — Успею ещё выспаться. Сентябрьская осень всё ещё радовала теплом. Сейчас уже не было заметно, что с утра прошёл дождь: асфальт был абсолютно сухим, лишь возле клумб кое-где оставались небольшие лужицы после полива. Тёплый ветер сквозил под футболкой, развевая военную куртку, к которой он уже привык и не считал такой неудобной как вначале. Нужно было, конечно, застегнуться, но Илья просто-напросто забыл это сделать, полностью поглощённый мыслями о призраке в метро. С одной стороны, ему хотелось поскорее увидеть, как Виктор с ним расправится; с другой же — становилось как-то жутковато при воспоминаниях о гробовой тишине тёмных тоннелей и изучающих всё вокруг щупальцах монстра. — Дай права на секунду, — перед невзрачной дверью обернулся к нему Виктор. — Притворимся слесарями, чтобы пройти через служебный вход. Он накрыл права Ильи рукой и прикрыл глаза, неслышно шевеля губами. Спустя полминуты Илья удивлённо уставился на служебный пропуск, на котором значилось: — «Денисов Илья Георгиевич, слесарь по ремонту подвижного состава шестого разряда». Вслед за этим в такой же пропуск превратилась и банковская карта Виктора. — Лучше, конечно, молчать, — наконец улыбнулся он. — Но если спросят — мы занимаемся профилактикой дизель-генераторов. — А?.. — Это всего лишь иллюзия, — успокаивающе кивнул тот в ответ на взгляд Ильи, поворачивая ручку двери. — Минут через десять-пятнадцать она рассеется. Что-то кому-то говорить не потребовалось — дежурная, неприятная полная женщина, всего лишь бросила взгляд на пропуска, презрительно искривила губы в ответ на шутку Ильи про мультипаспорт да махнула рукой куда-то в сторону лестницы, погружаясь в экран смартфона. Илья успел заметить в её переписке те самые бесячие сердечки, которыми его вечно закидывала Лерка. — Теперь топаем до «Никольской», — вздохнул Виктор. — Тут километров десять, так что часа за два дойдём. Остальные станции я уже обошёл, и они не подходят для ловушки на призрака. В принципе, можем не торопиться — призрак там появится около шести утра, поэтому времени у нас навалом. — Он тоже ездит по расписанию? — усмехнулся Илья, пытаясь прикинуть будущий путь по карте города и включая фонарик на смартфоне. За время пути ему пришло сообщение о зачислении средств. Он вопросительно посмотрел на «Зачислен перевод 472р от Вера Николаевна С.», но сообразил, что это Вера перевела ему остатки с той тысячи. — Этот призрак — полуразумная сущность, раз за разом объезжающая свой маршрут, — неуверенно протянул Виктор. — Может быть, ты читал легенды про призраки старых поездов или самолётов, которые показываются в одно и то же время в одном и том же месте? «Летучий Голландец», например, из таких. — «Летучий Голландец»? — Капитан корабля, а в нашем случае — машинист поезда — погиб, но не полностью, и превратился в призрака с незаконченным делом. Я точно не знаю, как это происходит, — вполоборота пожал плечами Виктор, продолжая шагать по шпалам. — Он действительно ездит по расписанию и пытается собрать пассажиров на станциях. Если призрак кого-нибудь коснётся, то такой бедолага станет частью поезда и будет вечно ездить по одному и тому же маршруту. — Часть команды — часть корабля? — усмехнулся Илья, но на всякий случай оглянулся назад. — Типа того, — Виктор ещё раз пожал плечами. Спустя полчаса Илья вдруг поинтересовался: — Слушай, это… Вот ты говоришь — есть множество миров. А кто-нибудь там был? Хотя бы в каком-нибудь из них? — Я ни разу не слышал о таком. Есть, конечно, легенды о том, как люди бывали то в гостях у фей, то ещё где-нибудь, но документальных подтверждений этому нет. Всё упирается только в одно: чтобы пересечь грань миров, нужна очень мощная магическая защита. А магов такого уровня можно пересчитать по пальцам. Может, кто-то и был в других мирах, но мне, как ты понимаешь, об этом никто не докладывает. Илья закатил глаза — Виктор опять перешёл на свой дурацкий ироничный тон. Но любопытство было сильнее, чем недовольство: — А Меланж и Вера? Оборотни ведь не из этого мира? — У них, скорее всего, это генетическое. По наследству передалось, — зачем-то пояснил Виктор. — Кто-то из дальних предков забрёл в проклятое место и оказался в нашем мире. — Без магической защиты? — недоверчиво протянул Илья. У него всё ещё не сложилась стройная картина всего вот этого множества миров, о которых говорил одноклассник. — Я-то откуда знаю? — рассмеялся тот. — Если тебе так интересно, Женёк сможет рассказать тебе подробнее — не зря же он доктор наук. Там какая-то невероятно сложная концепция множественности миров, помноженная на теоретические выкладки, в которых сплошь одни буквы. Дотопав до «Никольской», Илья уселся на рельс, наблюдая за действиями Виктора. Тот задумчиво прошёлся туда-сюда вдоль платформы, достал из рюкзака гелевую ручку и принялся рисовать на стене небольшой магический круг. Вслед за ним он нарисовал точно такой же круг на торце платформы. Встал между рельсов и отошёл на три-четыре шага назад, поглядывая на оба круга. — Эти заклятья будут направлять призрака в ловушку, — голос Виктора внезапно раздался в тишине, испугав Илью. — А сама ловушка должна быть расположена примерно… здесь. Он нарисовал ещё один круг, теперь уже мелом на бетоне под ногами. Этот круг был больше остальных и занял немного больше времени. Из тоннеля показались бледные отсветы призрака, на что тут же обратил внимание Илья, вскакивая с рельса. Недавний ужас сразу же вспыхнул в груди, леденя пальцы. — Надень и держись за мной, — Виктор протянул ему снятую с шеи треугольную фиговину. — Если призрак прорвёт ловушку, поверни вот этот круг — и тогда мой батя узнает, что мы в опасности, и приедет сюда. Но лучше этого, конечно, не делать, иначе он открутит мне голову за эту самодеятельность, — усмехнулся он. Илья так и сделал — встал в паре шагов за его спиной, вцепившись в оберег. Виктор вытянул руки вперёд и явно напрягся, отставив назад одну ногу — словно бы хотел остановить поезд руками как супергерой. Поезд тем временем медленно въезжал на станцию, изучая всё вокруг себя и разбрасывая блики на мраморные стены и колонны. Чем ближе он подъезжал, тем сильнее становилось желание убежать, но Илья понимал, что не стоит выходить за пределы стеклянного щита, которым Виктор отгородился от призрака. Да и выйти сейчас он вряд ли смог бы — из-за испуга ноги задеревенели, а плечи напряглись, понемногу начиная ныть от напряжения. Илья ненавидел эту свою реакцию, но при страхе чаще всего замирал на месте, чем пытался что-то сделать — что тогда, при первой встрече с Егором; что сегодня в лесу, когда увидел Меланжа в облике волка. Бело-голубой поезд неспешно приближался. В кабине уже можно было заметить машиниста; он светился чуть ярче, чем всё остальное. По спине Ильи прокатилась холодная волна бессознательного ужаса, но он сумел удержаться на месте, напряжённо изучая взглядом призрака, который становился ближе с каждой секундой. Коснувшись сходившихся углом стеклянных стен, поезд вдруг изменился в размерах, растекаясь по ним. Виктор охнул — прикосновение призрака к щиту заставило его сделать полшага назад, как будто бы тот был материальным. Круги на стенах и полу вспыхнули серебристым светом, а символы внутри них начали медленно кружиться. Илья схватился было за оберег, но Виктор сдавленно прошипел: — Всё нормально, просто он сильнее, чем я думал. Давление призрака усиливалось. Кроссовки Виктора понемногу скользили по бетону, хотя тот упирался изо всех сил, но и поезд медленно, как тягучая жидкость, стекал в магический круг, исчезая в нём. Илья вдруг дёрнул плечом, сбрасывая ледяную неподвижность страха, подставил свой кроссовок под ногу одноклассника, чтобы создать тому опору, и упёрся обеими руками в его спину, останавливая движение назад. Виктор вздрогнул, но промолчал, не отводя взгляда от призрака. Локомотив уже давно был в ловушке, теперь же вслед за ним в серебристом круге исчезали вагоны: первый, второй, третий… В молчании пустой станции последний вагон исчез из виду. Виктор выждал ещё несколько секунд, охнул и пошатнулся, бессильно падая на рельс. Все заклятия вмиг перестали светиться, оставив лишь тусклые ночные лампы станции. — Вот же сильный призрак попался, — устало выдохнул он, доставая из рюкзака очередную шоколадку. Илья так же устало присел рядом, разворачивая ещё один батончик из почти бесконечных запасов одноклассника, и вдруг поймал его пустой и задумчивый взгляд. — Что не так? — наконец не выдержал он. Виктор вздрогнул и потёр лицо руками, с извинением улыбнувшись: — Я просто задумался. Не могу понять, показалось мне или нет… А, забудь, — отмахнулся он, со вздохом стирая носком кроссовка меловые линии на полу. Илья подошёл к стене и попытался стереть с неё нарисованный ручкой круг, но тот не поддавался. — Подожди, — Виктор бросил ему небольшой пузырёк и пачку влажных салфеток: — Гелевая ручка хорошо стирается ацетоном. И действительно — стоило Илье провести по стене смоченной в ацетоне салфеткой, как от магического круга осталось лишь невнятное пятно. То же самое произошло и с заклятием на платформе. — Идём обратно, — тяжело поднялся Виктор, освещая тоннель. — Или можно подождать ещё… — он бросил взгляд на часы, — полтора часа, прежде чем откроют двери на станции. — Ох, — Илья тоже посветил смартфоном в прогал тоннеля. — У меня ноги сейчас отвалятся. Как ты ещё ходишь? — Я привыкший, — вполоборота рассмеялся тот, направляясь обратно и разворачивая ещё один батончик. — Оставь пока что оберег себе — он тебе немного поможет и снимет усталость. — Он и так умеет? — Илья достал из-под футболки треугольную фиговину, рассматривая символы на ней. — Его мой батя сделал, — Виктор спокойно пожал плечами вместо нормального ответа, подождал Илью и коснулся некоторых символов на обереге, отчего те вспыхнули и сразу погасли. — Ближайшие два-три часа он будет поддерживать твои силы, а потом разрядится. Думаю, этого хватит, чтобы добраться до дома. Так оно и оказалось — как только Илья оставил мотоцикл на парковке и поднялся в квартиру, силы оставили его. Их ещё хватило, чтобы не сбить ничего в коридоре, кое-как раздеться и положить одежду в корзину с грязным бельём. Но стоило коснуться головой подушки, как Илья провалился в сон, даже не успев укрыться. ____________ [1] Цитата неточная. На самом деле она звучит так: «Чичиков только улыбался, слегка подлетывая на своей кожаной подушке, ибо любил быструю езду. И какой же русский не любит быстрой езды? Его ли душе, стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда: «черт побери все!» — его ли душе не любить ее? Ее ли не любить, когда в ней слышится что-то восторженно-чудное?»