Отражение

- Господин Адепт! Прошу, помогите! Я искал Путешественника, но он куда-то ушёл, его нигде нет… - Что случилось? - Мэйфенг! Она плачет во сне, мы не можем её разбудить, и… И в глазах у неё кровь! «Это невозможно! Бай Гуй не может быть здесь, я бы заметил его приближение… Что же тогда происходит?» - промелькнуло в голове Сяо, когда он побежал к лестнице, отодвинув в сторону дрожавшего Пинга. - Понимаете, мы проснулись от каких-то странных звуков, - бормотал Пинг, спеша за адептом. – Заглянули в комнату к дочке, а там такое… Ладно хоть хозяйка гостиницы, добрая женщина, согласилась присмотреть за Линем, пока мы там, я сразу вас искать кинулся… - Говорите, не можете её разбудить? – на бегу бросил Сяо. - Нет! Она только бормочет что-то и плачет! О Архонты, помогите нам… Услышав эти слова, Сяо презрительно дёрнул плечом, но отвечать не стал. Спустившись на этаж ниже, они наконец оказались перед распахнутой дверью комнаты Мэйфенг. Девушка лежала на узкой кровати под скомканным одеялом. Она не металась и не кричала, лишь изредка шевелилась и издавала звуки, похожие на всхлипы или стоны. Её лицо и волосы были мокрыми, а от уголков глаз стекали розовые струйки. - Я плескала на неё ледяной водой, чтобы разбудить, но… - прошептала стоявшая над постелью Лу Мэн, заметив взгляд Сяо. Тот подошёл к спящей и пару раз крепко встряхнул за плечо, так, что её голова безвольно мотнулась из стороны в сторону; затем положил ладонь ей на мокрый лоб, к которому прилипли тёмные пряди. - Проклятье! Это он… но каким образом?.. Сяо осмотрел комнату. Его зоркие глаза даже в полумраке, разгоняемом лишь маленьким настольным фонарем, разглядели в углах, у ножек стола и на потолке белую паутину. Сяо попытался сорвать эту паутину, однако его пальцы прошли сквозь неё, не ощутив ничего, кроме воздуха. - Призрачная паутина… - Что это значит? – нервно воскликнула Лу Мэн. – В ту ночь, когда дедушка… когда это случилось, в доме тоже появилась паутина, много паутины, но она была настоящей! Я начала было убирать её, да только поняла, что дом всё равно придётся оставить, и… - Где Путешественник? – резко перебил её Сяо. - Хозяйка гостиницы сказала, что он куда-то вышел ещё около полуночи, - пробормотал Пинг. - Срочно отправляйтесь на его поиски. Он единственный, кто сможет разбудить девушку. Если этого не сделать, она умрёт через пару часов. Быстрее же! Пинг бросился к двери, а Лу Мэн спросила: - Откуда вы это знаете? Что он сможет разбудить её? Сяо ничего не ответил. Он снова коснулся пальцами лба девушки и закрыл глаза. Точно что-то почувствовав, Мэйфенг дернулась и застонала, а в уголках её век показались новые капли крови. - Такой осквернённый воин, как я, не в силах ничем помочь тебе, - с горечью прошептал Сяо и отвернулся, чтобы не смотреть на её лицо. *** Меч пронзил оболочку гидро слайма с тем же звуком, с которым лопаются воздушные шары – заполненные водой и покрытые слизью. Итэр оторвал лист от ближайшего куста и пару раз провёл им по блестящему лезвию, очищая его. - Уф… тридцать один! Вот это да! Ты идёшь на рекорд, - с уважением заметила Паймон, вынырнувшая из воздуха над его плечом. Итэр сел на влажную землю, прислонившись спиной к кривому стволу песчаного дерева, и перевёл дух. - Может, лучше ставить рекорды днём, при свете солнышка? – заискивающе продолжила Паймон, на что Итэр тихо ответил: - Можешь возвращаться на постоялый двор, Паймон. Тебе не обязательно следовать за мной только потому, что у меня бессонница. - У тебя не бессонница! Ты просто изводишь себя мыслями, спрятаться от которых не получается, и срываешь свои эмоции на бедных стихийных шариках! Итэр вздрогнул: кто бы мог ожидать от Паймон подобной проницательности? Хотя они провели вместе столько времени, неудивительно, что она сумела его хорошо узнать. Но следующая фраза Паймон выбила почву у него из-под ног: - Всё из-за этой девушки, да? Произнесённые вслух вещи обретают магическую силу. Они ещё не окончательно реальны, но уже балансируют на грани между случайно мелькнувшей шальной мыслью и осознаваемой истиной. Поэтому Итэр предпочёл бы, чтобы Паймон держала свои догадки при себе. Но было уже поздно. - На самом деле, в этом нет ничего плохого, - размышляла маленькая проводница. – Мэйфенг очень милая, весёлая, да и ты ей явно нравишься. Почему бы не провести вместе время, пока есть возможность? Или ты… переживаешь из-за него? Этого бродяжки-барда? - Я не знаю, где сейчас Венти, что с ним. И после всего, что он тогда сказал мне… - Итэр с силой вонзил меч в землю, загнав его почти до самой рукояти. - Я чувствую себя не просто предателем, но ещё и круглым идиотом. - Ну-у… думаю, в ходе наших последних приключений ты должен был привыкнуть к этому чувству! - Спасибо за поддержку, Паймон, - попытка маленькой спутницы немного развеселить Итэра была вознаграждена едва заметной усмешкой. – Наверное, этого ощущения не избежать, когда ты общаешься с Архонтами. - Тарталья бы с тобой точно согласился. - Как и добрая половина Мондштадта и Ли Юэ. - Пожалуй, ты прав! Постой-ка, это случайно не нам машут? - Паймон прищурилась и приложила ладошку к глазам, пытаясь в слабом лунном свете разглядеть спешившую к ним фигуру. Та приближалась к ним от возвышавшегося по другую сторону болота постоялого двора и отчаянно махала руками. *** Запыхавшись от быстрого подъёма, Итэр ворвался в комнату Мэйфенг и бросился к её постели. Девушка больше не шевелилась и не бормотала, но из её закрытых глаз медленно стекали по вискам капли кровавых слёз. - Где демон? - спросил Итэр у Сяо. Адепт, стоявший у окна со скрещенными на груди руками, ответил: - Его здесь нет. - То есть как… - У меня есть одна догадка, но сейчас нет времени на объяснения. Разбуди её, Путешественник, пока не стало слишком поздно! - Почему вы думаете, что у него получится? – кусая от волнения губы, спросила Лу Мэн, которая стояла у изголовья кровати и крепко сжимала руку дочери. – Почему не у нас, её близких? - Мор… Один специалист, чьему мнению я всецело доверяю, считает, что у Путешественника есть некая внутренняя энергия, противоположная тьме кошмаров, навеваемых Белым Призраком. Бай Гуй боится его, и само его присутствие лишает Призрака части сил. Только поэтому Мэйфенг смогла проснуться сегодня утром – потому что её разбудил Итэр. Лу Мэн отошла от кровати, и Итэр присел на её край, перехватив вялую ладонь Мэйфенг. Её пальцы показались ему пугающе холодными. Несколько раз позвав девушку по имени, Итэр убрал с её лица влажные волосы, потряс за плечи – но хотя дыхание Мэйфенг больше не было таким тяжёлым, а слезы перестали течь, она всё ещё не просыпалась. В памяти Пушественника промелькнули странные, расплывчатые образы из некогда посещённых им миров, легенды о героях, погружённых в зачарованный сон, избавить от которого могло только одно средство. Не отрывая взгляда от бледного, измождённого лица Мэйфенг, Итэр замер, не зная, что делать дальше. - Господин Путешественник, - почти всхлипнул Пинг за его спиной. Шумно вздохнула Лу Мэн, и даже Сяо смотрел на них с тревогой. Пальцы Мэйфенг в ладони Итэра дрогнули, и он расслышал тихий шёпот, похожий на шелест ветра: - Итэр… Глаза Паймон расширились от удивления, но прежде чем она успела что-то сказать, Итэр выдохнул: - Прости меня, - и, склонившись, поцеловал спящую прямо в губы. Все в комнате замерли. Паймон прижала ручки ко рту, а Лу Мэн тихо произнесла: - Она поймёт, что это ради её же блага… - Думаю, он извинялся не перед ней, - Сяо снова отвернулся к тёмному окну. Выпустив руку Мэйфенг, Итэр встал и сделал несколько шагов назад. На его место тут же бросилась Лу Мэн: - Мэйфенг! Милая, ты слышишь нас? Проснись, пожалуйста! - Смотрите! – Пинг указывал пальцем на угол комнаты. – Паутина исчезает! Та и правда будто таяла в воздухе, и вскоре комната выглядела совершенно по-прежнему. Ещё через несколько секунд девушка, дыхание которой уже было ровным и спокойным, открыла глаза. - Что… что это было? – слегка хрипловатым со сна голосом спросила Мэйфенг. Скользнув по всем присутствующим и лишь на пару мгновений задержавшись на Итэре, её взгляд обратился к Сяо. - Демон, убивший твоего дедушку. Белый Призрак. - Но вы же сказали, что его здесь нет! – воскликнул Пинг. Мэйфенг села в постели, и приблизившийся Сяо внимательно заглянул ей в глаза. Лишь слегка покрасневшие, они выглядели вполне здоровыми, и если бы не розовые подтёки на висках и щеках, от пережитой опасности не осталось бы и следа. - Будучи ещё слабым, Бай Гуй выбирает себе новых жертв лишь при непосредственном контакте с ними и преследует до наступления ночи. Однако однажды установив связь с разумом жертвы, он сохраняет эту связь, находясь даже за тысячи километров. Эта связь позволяет ему находить её и завершать начатое. - Мэйфенг, дочка, у тебя раньше были кошмары? – спросила поражённая Лу Мэн. – Почему нам не сказала? - Да вроде нет… Так, плохие сны бывали, конечно, но чтобы такое… - задумчиво пробормотала Мэйфенг, поёжившись от воспоминаний. – Может, дело в том, что я слишком долго прощалась с дедушкой Чжиганом, и его «метка» каким-то образом передалась мне? - Да, вполне вероятно, - кивнул Сяо. – Сегодня ночью можно спасть спокойно, на установление контакта на расстоянии Бай Гуй потратил много энергии и ему потребуется восстановить её. Но я хотел бы попросить тебя, Путешественник, больше никуда не уходить – на всякий случай. Завтра у нас начнётся гонка со временем. - Как же одолеть этого демона? Путешественник не сможет быть рядом вечно! – с тревогой воскликнула мать. - Верно, и сам демон становится сильнее. Поэтому всё, что нам нужно – это выиграть достаточно времени перед тем, как демон вновь отыщет нас, на этот раз уже во плоти. Тот специалист, о котором я говорил, знает, как победить Призрака, и сейчас он ищет это оружие. Я прошу вас довериться ему. Кивнув напоследок, Сяо повернулся и вышел из комнаты, тем самым дав понять, что сказал достаточно. Теперь все взгляды были обращены к Итэру. «Я могу остаться в твоей комнате на ночь, если это поможет», - хотел было сказать он, но эти слова так и остались непроизнесёнными, остановленные возникшим в горле комом. Сегодня я сделал достаточно ужасных вещей. - Мы с Паймон тоже пойдём. Буду у себя, если понадоблюсь, - избегая смотреть на Мэйфенг, Итэр почти выбежал из её комнаты. *** На следующее утро все члены семьи Лу, утомлённые ночным происшествием, проснулись довольно поздно и сразу начали собираться. Итэр снова встал раньше всех и спустился вниз, чтобы лишний раз не пересекаться с Мэйфенг. Но даже отсюда он продолжал слышать её звонкий голос, весело обсуждавший с родителями сборы вещей. Погружённый в свои мысли, он мерил шагами деревянную площадку и внезапно столкнулся с высоким брюнетом в мондштадтской одежде, который тащил к лестнице громоздкий ящик. Брюнет показался Итэру смутно знакомым, и он на всякий случай поздоровался. - Путешественник? – брюнет с сомнением вгляделся в него, а потом воскликнул уже утвердительно: - Путешественник! Это действительно ты! Какая удача, а я уже думал, что придётся тебя разыскивать. - Звучит зловеще, - призналась появившаяся из-за плеча Итэра Паймон. – Вы же не принесли каких-то дурных новостей? - Меня зовут Эммет, - мужчина поставил ящик на пол и вытер пот со лба. – Вы вряд ли меня помните, я работаю на винокурне мистера Дилюка, помогаю со сбором урожая и иногда сопровождаю ценные поставки за границу. Он поручил мне справиться о вас по дороге в Ли Юэ и передать кое-что. Эммет открыл ящик и бережно вытащил лежавший сверху на плотно упакованных бутылках мешочек, в котором угадывалось нечто крупно-рассыпчатое, словно камешки или горошины. Кроме мешочка, он передал Итэру в несколько раз сложенное и запечатанное письмо, которое Путешественник тут же поспешил открыть. «Дорогой Итэр, Надеюсь, это письмо, а также посылка, к которой оно прилагается, найдёт адресата. Оно может удивить тебя, однако это единственное, что, по словам господина Чжун Ли (с которым ты наверняка знаком) я могу сделать, чтобы помочь тебе в твоей миссии. Демон по имени Бай Гуй, прибывший в Мондштадт в ту ночь, когда вы с бардом ночевали в моей таверне, убил двух человек и покинул город, направившись, по всей видимости, обратно в Ли Юэ. Чжун Ли уверен, что ваша встреча неизбежна, а потому будет лучше, если у тебя будет при себе средство для сопротивления его сонным чарам. В мешочке – зерна растущего далеко на юге растения, из которого жители Сумеру готовят чудодейственный напиток, придающий бодрость и проясняющий мысли. Если залить зерна кипящей водой, то получится жидкость, выпив которую, ты сможешь сопротивляться заколдованному сну. Пусть твои спутники также пьют её в течение всего дня, чтобы нападение демона не застало вас врасплох. Прошу тебя, будь осторожен и удачи тебе в этой битве. Дилюк Рагнвиндр». - Надо же, - произнесла Паймон, вместе с Итэром прочтя письмо. – Нам всё-таки предстоит сразиться с ним! Даже Чжун Ли так думает, раз поручил Дилюку отправить нам посылку. Итэр поблагодарил Эммета, который с чистой совестью вновь потащил ящик к лестнице, и открыл мешочек: внутри действительно были коричневые зерна с явственным горьковатым запахом. Решив как можно скорее последовать совету друга, Итэр отправился на местную кухню – просить повара, Улыбчивого Янь Сяо, изготовить им в дорогу волшебный напиток. Тем временем семейство Лу уже собралось, и теперь Итэр слышал, как они рассчитываются с хозяйкой гостиницы, Верр Голдет. - Если нас трое, да Линь, да адепт с Путешествеником, да его маленькая летающая… э-э… подруга… - бурчал низкий голос Пинга. – Никак не соображу, это ж сколько с нас будет за ночь? Мэйфенг, дочка, можешь быстро посчитать, сколько мы должны? - Четыреста пятьдесят шесть мора, - бодро ответил ему голос Мэйфенг, от звучания которого Итэра точно накрыло горячей волной. - Это не совсем верно, с шестерых, не считая ребенка, получается семьсот двадцать… - заметила хозяйка. Итэр не мог этого видеть, но он легко представил, как все взгляды обратились на оплошавшую девушку. - Зато быстро, а про качество счёта разговора не было! – тут же нашлась она, и Итэр услышал дробный стук каблучков, с которым Мэйфенг сбегала вниз по лестнице от озадаченных родителей. - О, Итэр! Доброе утро! – мимолётно улыбнулась Путешественнику Мэйфенг и тут же упорхнула. - Знаешь, Итэр, кажется, она не помнит, кто именно её разбудил ночью… и что её разбудило, - прошептала Паймон. - Ну и к лучшему, - скрепя сердце ответил спутнице Путешественник, забрав у повара флягу с напитком и рассеянно кивнув ему в знак благодарности. *** - Пинг, послушай… тебе не кажется, что наша Мэйфенг сильно изменилась? – тихо спросила Лу Мэн, шагавшая по дороге рядом с мужем. Сяо, как всегда, шёл впереди, за ним Итэр и родители Мэйфенг, а сама девушка несколько отстала: ей поручили нести малыша-брата на руках, и она играла с ним на ходу, рассказывая веселые стишки и строя смешные рожицы. Линю очень нравились эти игры, и до остальных время от времени доносилось его радостное гулькание. - Ну… это объяснимо. Она из дома ведь совсем девчонкой уехала, несколько лет прошло. Работа, новый город, другое окружение… - добродушно заметил Пинг. – Да и разве плохо, что она стала немножко жизнерадостнее? Мне и так всегда казалось, что она уж слишком серьёзная для своих лет. Вспомни, мы опасались даже, поладят ли они с Линем, ведь раньше Мэйфенг детей терпеть не могла. - Это понятно… - пробормотала его жена. – И всё же мне неспокойно. Вдруг эти перемены каким-то образом связаны с влиянием того злого духа? - Да перестань. Мы должны радоваться тому, что наша дочка такая сильная и даже в трудную минуту не унывает. Ей ведь сейчас тяжелее, чем всем нам. - И никто из нас, кроме Путешественника, не может помочь ей,- с горечью вздохнула Лу Мэн. Итэр, как мог, ускорял шаг, однако поневоле продолжал слышать каждое слово их разговора. А ведь даже думать о Мэйфенг после того, что произошло, казалось ему преступным. Он очень тревожился за девушку и её семью, но мысли о Венти, его далёкий образ, точно ускользающий от Итэра, не давали ему покоя, вновь и вновь царапая душу. Ему вспоминались многие вещи: безрассудный побег с Небесной Лирой, полёт на Двалине в поднебесье, огоньки ночного Мондштадта с вершины соборной статуи и яркие, солнечные краски Фестиваля Цветов. Воспоминаний были сотни, и в каждом из них был Венти: развесёлый и пьяный, поющий немногочисленным посетителям единственной спрингвейлской таверны баллады сомнительного содержания; неподвижно сидящий на руках собственной статуи, печальный и тихий, точно скованный горькой памятью прошлого; быстрый в бою, как смерч, и удивительно неспешный вечерами в тавернах, когда недовольные бармены уже выставляли на стойки таблички «Уважаемые посетители, мы закрываемся. Будем рады видеть вас завтра». Но что такое «завтра» для Венти – беспечного барда, живущего лишь одним мгновением? Ветер волнами пробежал по сухой траве, растущей вдоль дороги, и Итэру почудилось, что он услышал лёгкий запах яблок и ветряных астр – цветов, которые не могли расти в Ли Юэ. А что, если бы Венти действительно был здесь, с ним? Развеял бы он тревоги Итэра или только легкомысленно посмеялся бы, сжав его руку в своей? Или лишь посмотрел бы на него горьким взглядом, как в ту ночь, когда он возвёл между ними невидимую стену? Или же… - Бу! – совсем рядом раздался голос, от которого погрузившийся в себя Путешественник едва не поскользнулся на ровном месте. – Господин Путешественник, не пугайте так. Иначе я могу решить, что демон вселился в вас и вы начали засыпать на ходу. Мэйфенг, успевшая вернуть брата матери, догнала Итэра и теперь шла рядом с ним. С самого утра она выглядела ещё более жизнерадостной, чем прежде, и предстоящая схватка с Бай Гуем, казалось, ничуть её не пугала. - А скажи… - в горле у Итэра слегка пересохло, и он с трудом узнавал свой голос. – Этой ночью, когда демон проник в твой разум и наслал кошмары… что тебе снилось? Девушка слегка побледнела, но поспешила махнуть рукой: - Да неважно! Это всего лишь его темное колдовство. Если я буду говорить или вспоминать о нём, лишь сильнее закреплю в своем сознании и дам монстру над собой больше власти. - Это называется «если я не вижу проблемы, то её нет», - буркнула неведомо откуда взявшаяся Паймон. Итэр удивился: его маленькая спутница обычно относилась к Мэйфенг более благосклонно. - В любом случае, - та предпочла её проигнорировать, - я хотела сказать, Итэр… Спасибо тебе. Сяо считает, что если бы не ты, я могла не проснуться. И вообще… спасибо, что ты со мной. И прости, - быстро договорила Мэйфенг и убежала от замершего Путешественника вперёд, туда, где впереди всех шёл адепт. Впрочем, он уже не шёл, а остановился, прямо у перил моста, перекинутого через узкий бурный ручей. Его взгляд был направлен на перила, увитые причудливым белым орнаментом. Однако приблизившись, все заметили, что белый узор был вовсе не орнаментом. Между деревянными перилами растянулась белоснежная густая паутина, а воздух в этом месте слабо, но отчётливо пах миндалём. - Проклятье, он уже нашëл нас. Мы выиграли слишком мало времени. Но выбора у нас нет, - глухо произнёс Сяо. - Что это значит? – с испугом спросила Лу Мэн, прижимавшая к себе Линя. Вместо ответа адепт материализовал копьё, пару раз прокрутил его в воздухе и вонзил в землю. - Ура! Мы всё-таки сами победим его! – воодушевленно прошептала Паймон.