«Черный Призрак» Портовой Мафии, «Ангел Возмездия» белых снегов

      После новой процедуры фильтрации крови и приема лекарств Дазай и Чуя сидели на кухне попивая чай с печеньем. Дазай позвонил Коё, так как времени было уже одиннадцать утра и подтвердил проведение операции, в ранее оговоренные сроки.              – Во сколько выходим? – поинтересовался Чуя.              – Скоро, – коротко бросил Дазай, пристально глядя на Накахару. Тот допил свой чай и поставил кружку на стол.              Осаму открыл окно и закурил.              – Тебе бы лучше воздержаться, пока проходишь фильтрацию, – заметил Чуя.              Дазай затянулся еще несколько раз и, затушив окурок в пепельнице, закрыл окно, затем подошел к Чуе сзади и положил руки на его плечи, слегка массируя пальцами напряженные мышцы.              – Что-то мне не хорошо, – проговорил Чуя. – Голова какая-то тяжелая стала.              Дазай поцеловал рыжую макушку и произнес:              – Прости, милый, но сегодня я пойду один.              – Что ты мне подсыпал, мудак?              – Снотворное, проспишь пару часов, а когда проснешься, все уже закончится.              – Ненавижу тебя, – засыпая и роняя голову на стол еще успел сказать Чуя.

***

      – Все в сборе? – спросил Коё босс Портовой Мафии, когда все эсперы собрались в условленном месте.              – Да, – ответила Озаки. – А где Чуя?              – Коё, ты ведь знаешь, что он не должен в этом участвовать.              – Ты что снова приковал его и запер?              – Не совсем. Напоил снотворным. Верлен, подойди.              Когда Верлен подошел к Осаму и Озаки, Дазай сказал:              – Чуи не будет, ты знаешь почему?              Поль лишь слегка кивнул головой.              – Я понимаю, что тебе нужно полностью сосредоточиться на Камуи, но, если придя туда, мы увидим ищеек, въеби их гравитацией, так, чтоб кости перемолоть, только ты так умеешь, иначе с ними могут возникнуть проблемы.              – Хорошо, – коротко ответил Верлен.              – У них установлены сенсоры, против способности Танизаки, – продолжил Осаму, уже обращаясь ко всем присутствующим. – А это значит, что несмотря на его «Мелкий снег», враг будет знать, что мы пришли. Подобраться совсем уж незаметно никак не получится, хотя они нас и не увидят. Танизаки, начинаем! – скомандовал Дазай. – Все остальные – занимаем свои позиции и действуем в соответствии с ранее обговоренным планом.              Так и поступили. Эсперы заняли свои позиции, а сенсоры, как и сказал Дазай, среагировали на «Мелкий снег» Танизаки, моментально предупредив врага.              Верлен заметил ищеек и стукнул их гравитацией, как и просил босс. Удар был настолько сильный, что несмотря на всю физическую прочность эсперов из военной полиции, они оказались буквально раздавлены изнутри. Видимых повреждений на телах заметно не было, но Верлен прекрасно знал, как работает такой удар. Минуя кожу и мягкие ткани, волна гравитации раздавила внутренности жертв и перемолола их кости в мелкое крошево. Никто не из четверых не выжил.              Камуи изначально не было видно, иначе Верлен ударил бы гравитацией всех пятерых, а потом Поль заметил его, выходящего из двери здания, где была база террористов, однако меча при нем не было, и Верлен понял, что Камуи отправил Амэгодзен в прошлое, по идее враг не должен был его видеть, но мог рассчитать откуда пришел удар по ищейкам, слишком уж он был умен и опытен в боях. Верлен парил в воздухе и на всякий случай переместился несколько раз, чтобы меч, если Камуи послал его в него, не смог достигнуть цели. Ведь с этим мечем не все было ясно: что он вообще такое, откуда взялся, какая у него Сила может быть, возможно, Амегодзен способен пробить защиту Верлена, тем более, если учесть способность Фукучи, усиливать любое оружие, которое держит его рука в сто раз?              А через несколько секунд Верлен понял, что удар предназначался не ему, да и, вообще, никому. Амегодзэн вновь появился в руке Камуи, который снова вышел из дверей здания, а ищейки опять были живы. Он понял, что таким образом Фукучи просто откатил время назад. На этот раз Верлен нанес удар пятерым, все они, включая Камуи, были мертвы в то же мгновенье; однако Поль заметил, что у мертвого Камуи, лежащего на земле, меча снова не было, значит, за мгновенье до удара он снова направил Амэгодзен в прошлое и вновь Верлену на всякий случай пришлось сменить позицию.              На этот раз меч пронесся в том месте, где Поль находился до того, как поменял дислокацию и снова оказался уже у живого и невредимого Камуи в руке. Ищейки тоже опять были живы. Да, такой расклад напрягал. Верлен выбил меч из руки Камуи гравитацией и тут же нанес удар по самому Фукучи, рассчитывая на то, что пока меч не в его власти, он не сможет послать его в прошлое. Но Поль ошибся. Амэгодзен исчез, а значит, Камуи мог управлять им еще и на расстоянии, похоже, что у них с этим аномальным мечом была какая-то не менее аномальная и прочная связь.              Тем временем Юкио Мисима, Кобо Абэ, Ясунари Кавабата и Кенджи Миядзава вели свое сражение. Они занялись Гоголем и вампирами, которых тут было множество. Кроме того с разных сторон их обступили вооруженные люди, их оказалось не менее 30 человек и хотя они не могли видеть эсперов из-за способности Танизаки, ориентировались по звукам и кровососам, которые чувствовали своих предполагаемых жертв.              Ясунари Кавабата заморозил Николая, почти мгновенно превратив того в кусок льда. Остальные, убивали вампиров, стреляя им в голову или сердце так, как и говорил босс. Среди кровососов были обращенные эсперы, а именно: Тачихара, Хироцу, Эндо Сюсаку, обладающий способностью «Море и яд», которая была, как многие считали, просто отвратительной. Он мог обращаться монстром, тело которого покрывали длинные иголки, напоминающие иглы дикобраза, и атаковать врага, стреляя ими в разные стороны. Они были ядовиты, но их яд не являлся смертельным сам по себе, а лишь вызывал паралич, обездвиживая жертву на несколько часов. Еще один бывший член Портовой Мафии находился среди вампиров, его звали Кёкутэй Бакин – обладатель способности «Двойной кёген», которая позволяла ему превращать землю в трясину, затягивающую и поглощающую несчастную жертву, которой не повезло стоять на том месте, которое Бакин выбрал своей целью.              Вооруженную охрану Камуи, эсперы топили водой, замораживали, жгли огнем, а Кенджи, ударив по земле рукой, похоронил в ее недрах несколько человек. Кавабата уложил выстрелом в голову Хироцу, а вот от Тачичихары пули отскакивали, тогда он использовал заморозку, чтобы хоть на время остановить вампира. Эндо Сюсаку применил свою способность, прежде, чем его уложили выстрелом в голову, отлетевшие от него иголки не причинили вреда Кенджи, который стоял рядом с Юкиа Мисима, но вот последнему не повезло: в его тело встряло множество иголок и, таким образом, он был выведен из строя.               Под ногами Кобо, Ясунари и Кенджи, земля превратилась в трясину, которая начала поглощать эсперов. Ясунари использовал дар, чтобы заморозить эту жижу, не замораживая своих ног и ног соратников. Кобо убил Бакина и выкрикнул:              – На счет три выскакиваем! – И начал считать, воспользовавшись своим даром, немного разморозил лед, для того, чтобы можно было вытащить ноги. Эсперам удалось освободиться из ловушки, но Тачихара тоже оттаял и пошел в атаку.              Кобо бросался в него сгустками пламени, но похоже, что бывшей ищейке они не причиняли вреда. Тачихара поднял руку, и в Кобо полетела какая-то длинная, толстая и острая железяка, увернуться он не успел, и вдруг все вокруг ослепила яркая вспышка, Кенджи понял, что это световая граната, брошенная Куникидой. Она ослепила всех эсперов, но Тачихара просто завизжал нечеловеческим голосом и, быстро пятясь назад, исчез в дверях одного из зданий. Похоже, что вампиры не очень любили свет, и он причинял им боль. Несмотря на то, что сейчас был день, и они все же повылазили из своих укрытий и вступили в бой, похоже, что свет от гранат Куникиды был слишком ярким для этих тварей.              Когда зрение немного восстановилось, Кенджи увидел лежащего на земле Кобо и подошел к нему, эспер был жив.              – Ты как? – спросил мальчик.              – Нормально, – ответил Кобо, вставая и вытаскивая из груди железяку, которая застряла в бронежилете. – Хорошо, что бронек надел.               А секунду спустя Николай Гоголь, да и уничтоженные эсперами вампиры с вооруженными охранниками Камуи вдруг ожили. Нет, Гоголь не оттаял, он просто снова был жив, как и до заморозки, то же произошло с и прочими.              Ребята сразу поняли, что Камуи воспользовался мечем и вернул время назад, и им не оставалось ничего иного, кроме как снова убивать тех, кого они только что уничтожили. Кстати сказать, с вампирами было сложнее, чем с Гоголем и охранниками, в отличии от людей, вампиры чувствовали эсперов, они ощущали пульсацию крови по венам и стук сердца в груди. Все это повторялось снова и снова, что эсперам уже порядком надоело, однако выбора у них не было, приходилось в очередной раз убивать своих врагов, лишь немного меняя тактику. Однако радовало то, что хоть они и возвращались уже, наверное, в десятый раз в прошлое, тем не менее все помнили, а потраченные патроны снова были на месте. К тому же, если кто-то из эсперов погибал, то возврат во времени также возвращал его к жизни, как и врагов.              Пока Верлен уже, наверное, в десятый раз убивал Камуи и ищеек, Ацуши тоже уничтожал вампиров, так как Верлен взглядом показал ему не лезть, чтобы тигр случайно не попал под волну гравитации. И хотя у оборотня и была ускоренная регенерация, кто знает, как на него мог подействовать подобный удар?              Помня слова Дазая, о том, что он должен прикрывать Верлена, Ацуши все же старался внимательно следить за эспером, готовый в любой момент броситься на помощь. И один раз он спас Поля от меча, хотя кто знает, причинил бы Амэгодзен какой-нибудь вред Верлену или нет? Когда в очередной раз время откатилось назад, Ацуши заметил летящий в Верлена сзади меч и успел отбить его, использовав свою сверхзвуковую скорость. Верлен тут же нанес удар по Камуи, но Амэгодзен снова исчез, и через какое-то время Фукучи и ищейки вновь были живы, а меч опять находился в руке врага.              Не сказать, чтобы ищейки стояли на месте и совсем уж ничего не делали. Врага, конечно, они не видели, но пытались атаковать наугад то место, где предположительно мог находиться Верлен, но последний постоянно перемещался, хотя и не из-за ищеек, их он не опасался, а лишь из-за меча. Да и времени опомниться ищейкам Верлен не давал. Едва они с трудом могли сообразить, что происходит и подумать что же делать дальше, как Верлен снова их убивал. Причем, извращался он в способах убийства, как только мог. Если в начале он просто раздавливал их внутренности и крошил кости гравитацией, а это был его излюбленный способ убийства, но уже порядком надоевший за сегодня, то позже, проявляя фантазию, просто развлекался, зная, что ищейки, да и Камуи, хоть и возвращаются в прошлое до момента своей смерти, все же помнят боль, которую чувствовали, когда умирали.              Несколько раз Верлен разрывал врагам грудные клетки, вырывая сердца и внутренности, взрывая их в воздухе, пару раз выворачивал своих жертв на изнанку, отрывал им конечности и головы, причем делал это молниеносно и со всеми жертвами одновременно, используя лишь управление гравитацией и не применяя порчу.              Каджи и Рампо руководили отрядами бойцов мафиози, отдав приказ окружить базу и убивать всех, кто попытается на нее проникнуть. А враг не прекращал попыток прорваться. Вампиры валили просто толпами к базе, но бойцы мафии отстреливали их на подступах, и тут тоже все уже очень устали от бесконечно повторяющегося дежавю.              Тем временем Танизаки продолжал скрывать эсперов своей способностью, создавая обманную иллюзию их же, но только в других местах, дабы направлять врага по ложному следу. Кёка со своим Снежным Демоном стояла на страже, уничтожая вампиров, если они появлялись.              Коё делала тоже самое, обороняя их с Акико позиции. Что касается Йосано, то она откровенно скучала, потому что лечить было некого, так как даже если кто-то из эсперов получал ранения, возврат во времени все исправлял и без ее способности. Поэтому она решила помочь Коё уничтожать вампиров, но не потому что та нуждалась в помощи, а скорее от скуки.              Скуку Йосано удалось развеять, как только в их сторону пошел Судо Нансуи, который совсем недолго состоял в Портовой Мафии до того, как его обратили. Он вел за собой небольшой отряд вампиров. Этот эспер, как и Ацуши был оборотнем, конечно, не тигром, и у него не было такой неуязвимости к ранам или сверхскорости, как у Накаджимы, по крайней мере до того, как он стал вампиром, но все же он мог превращаться в очень сильного, огромного черного волка с длинными острыми клыками и когтями. Похоже, что целью волка являлась именно Акико, потому что кинулся он именно на нее, хотя Коё и стояла ближе к нему. Озаки отдала приказ Золотому Демону уничтожить вампира, однако тот, мгновенно обернувшись волком, кинулся на Акико со скоростью, которую сложно было уловить человеческому глазу. Катана Золотого Демона лишь отрубила ему хвост, чего вампир-оборотень как будто и не заметил.              Коё закрыла собой Акико, взмахнув кинжалом перед собой и перерезав оборотню горло, однако это его не остановило, а остановил тесак, который разрубил ему башку напополам. Тесак был в руках Йосано. С остальными вампирами довольно быстро управился Золотой Демон, хотя парочку пристрелили Озаки с Акико.              – Кажется он меня оцарапал, – проговорила Коё, когда с вампирами было покончено.              – Покажи, – попросила Акико и осмотрела царапины на правом предплечье Озаки. – Если возврата во времени не будет, ты обратишься, причем очень быстро.              – Можешь что-то сделать с этим?              – Конечно, – улыбка маньяка, который, наконец, поймал свою жертву, за которой долго охотился, тронула губы Йосано. – Пока ты еще человек. Приступим?              – Давай, – обреченно вздохнула Коё.              Что же касается Доппо Куникиды, то он бросал в вампиров световые гранаты, если видел, что эсперы не справляются, Фукудзаве надоело сидеть в засаде, и он отправился на помощь четверке эсперов, которые отважно сражались против множества врагов.              Дазай, со скучающим видом, наблюдал за битвой из своего укрытия, иногда пуская пулю в лоб очередному вампиру, который почувствовав его, пёрся на запах крови. Черный Призрак Портовой Мафии, как его называли в юности мафиози, а теперь повысили до ранга — Черный Демон Портовой Мафии, все высматривал, не появится ли на поле боя Лермонтов. Но пока он его не видел, хотя точно знал, что Лермонтов придет. Битва затянулась, а результат был нулевой, это напрягало, как Дазая, так и всех остальных. Он видел, что у Верлена никак не получается отнять меч у Камуи и решил все же выйти из своего укрытия.              Он знал, что будет дальше. Но, как бы там ни было, а эту битву пора было плавно подвести к своему логическому завершению. Ведь все это могло продолжаться бесконечно, а его люди все-таки не железные и даже Верлен уже устал в двадцатый раз или более уничтожать ищеек и Камуи. К тому же самочувствие Осаму начинало ухудшаться, скоро могла начаться ломка и ему нужны были либо таблетки, либо наркотики, бездействовать дальше просто не имело никакого смысла. Лермонтов, если он был здесь, непременно выйдет к нему, чтобы создать волну сингулярности.              Открывая свое местоположение, Дазай, конечно, рисковал, но он хорошо продумал этот план и просчитал все ходы оппонента. И хотя Осаму не был знаком с ним лично, ему удалось многое узнать об этом человеке, по своим каналам. Он не сомневался, что именно Достоевский подсказал Михаилу, как действовать в подобной ситуации и решил сделать вид, что все идёт по плану врага и тем самым усыпить его бдительность. Потому что план ликвидировать эспера в отеле провалился, нанятые Дазаем убийцы его упустили, еще и понесли потери.              – Ах, Чуя, – тихо проговорил Осаму. – Надеюсь, ты поймешь меня.              Выйдя из укрытия, Дазай увидел отблеск яркой белой вспышки, так бывало, кода он гасил чью-то способность. Вспыхнуло за его спиной, и он понял, что обнулил чей-то дар. Осаму медленно развернулся, держа в вытянутой руке пистолет. А увидев того, кто стоял перед ним, опустил руку с оружием вниз.              – Рюноске?              Да, это действительно был Акутагава, правда, не слишком похожий на себя: торчащие изо рта огромные острые клыки, очень бледная, почти синюшная кожа, темные круги под глазами, кроваво-красные глаза и заостренные черты лица очень сильно отличали его от человека. Конечно, все вампиры выглядели примерно так же, и это Осаму нисколько не удивило, однако в сердце что-то болезненно кольнуло. Ну никак не ожидал он увидеть своего ученика и верного телохранителя в таком ужасном состоянии. Акутагава, вздрогнув, застыл на месте, услышав свое имя, и Осаму показалось, что он смотрит прямо на него, как такое было возможно, Дазай не знал, ведь видеть его Акутагава не должен был. Он узнал его что ли? Но в этом мафиози уверен не был.              Вампиры, скорее всего, как думал Осаму, страдали потерей памяти и были запрограммированы лишь на то, чтобы выполнять приказы своего хозяина. Если бы вампир мог вернуть себе память, то он вышел бы из-под контроля Стокера, Дазай почему-то в этом был уверен. Осаму снова поднял руку с пистолетом, направляя его в голову Рюноске, и несколько раз нажал на курок. Расемон сработал для защиты, как и ожидал Дазай, пули не достигнув цели, упали на землю.              Акутагава дрогнул, на его лице промелькнули какие-то эмоции: страх, боль, печаль. Осаму показалось, что лицо его стало менее бледным, а глаза на мгновенье приняли естественный серый оттенок. Расчет оказался верным: Акутагаве нужна была встряска. Подобная ситуация уже когда-то была в его прошлом и теперь Дазай уверился в том, что Рюноске точно что-то вспомнил.              А в следующее мгновенье черные лезвия Расемона метнулись к нему, Дазай не двинулся с места, и не единый мускул дрогнул на его лице, карие глаза смотрели прямо в красные и в них не было и тени страха. Конечно, Осаму знал, что Расемон не может навредить ему, но от неожиданности любой человек вздрогнул бы, но только не босс Портовой Мафии.              Однако белой вспышки не последовало, способность не обнулилась, а все потому что лезвия Рассемона оказались направлены не в него, они прошли в нескольких сантиметрах от лица Осаму с обеих сторон, куда-то за его спину. Дазай повернул голову назад. Он был так потрясен встречей с Акутагавой, что потерял бдительность и не заметил вампира, подобравшегося к нему сзади. Кровосос стоял, пронзенный черными лезвиями в районе грудной клетки, одно из которых вошло в сердце нежити. Когда лезвия вышли из тела вампира, он замертво рухнул на землю. Дазай развернулся к Акутагаве, но того уже и след простыл.              – Вот я и нашел тебя, – послышался сзади незнакомый мужской голос, и Осаму почувствовал прикосновение холодного металла к своему горлу. – Бросай пистолет, – скомандовал голос, Дазай послушно разжал пальцы, и пистолет с глухим стуком ударился об асфальт.              – Михаил Лермонтов, если я не ошибаюсь? – проговорил Дазай, и легкая улыбка тронула его губы, на мгновенье на лице Лермонтова промелькнуло удивление, а через секунду, оно снова приняло невозмутимое выражение.              – Раз ты знаешь кто я, значит, тебе известно зачем я здесь?              – Давай, не медли, – с лёгкой тенью насмешки произнес мафиози, и чужая рука крепко сжала его ладонь. От соприкосновения рук двух обнуляющих эсперов возникла волна сингулярности, которая выглядела, как полупрозрачный купол, который накрыл всех в радиусе сорока-пятидесяти метров.              – Мне всегда было интересно, – начал размышлять в слух Лермонтов. – Что будет, если я коснусь тебя? Будет ли все так, как говорил Федор или несколько иначе? Ведь наши способности идентичны, а не противоположны, вызовут ли они конфликт и волну сингулярности, которая объединит и усилит наш дар, позволяя ему вырваться за пределы наших тел или родится какая-то новая, совершенно непредсказуемая способность? Но сейчас я вижу, что Федор был прав, все эсперы в радиусе купола, созданного нами обнулены и только Амэгодзен теперь имеет силу.              Фукудзава Юкичи понял, что сейчас пришло время действовать ему и направился к Камуи, дабы сразиться с ним.

***

      Чуя открыл глаза и сначала не смог понять, что с ним произошло и почему он спит на кухне, положив голову на руку, ведь он должен был идти вместе с Дазаем, а потом Накахара все вспомнил.              – Чертов ублюдок! – выругался он. – Снова провел меня.              Чуя взглянул на часы, они показывали 13.20. Битва либо закончилась, либо нет, а если закончилась, то с каким результатом? Он уже собрался было отправиться туда, где происходило сражение, но его взгляд зацепился за какой-то до боли знакомый предмет. Накахара остановился и обернулся, бросив на вещь внимательный взгляд.              На столе лежали наручники, на вид очень похожие на те, которыми он был прикован, когда Дазай держал его в подвале Портовой Мафии. Что за бред? Зачем они здесь? Что Осаму хотел этим сказать? Он усыпил его, чтобы Чуя не участвовал в битве, но Накахара проспал совсем недолго, наверное, дозировка снотворного была небольшой. Осаму мог приковать его этими наручниками к кольцам в стене, которые Чуя так и не убрал и тогда бы эспер, практически лишенный Силы, остался бы тут надолго и точно пропустил битву. Но вместо этого Дазай положил эти наручники на самое видное место, для того, чтобы он просто не мог их не заметить.              Слабая дозировка снотворного и наручники говорили лишь об одном – Осаму хотел его зачем-то задержать часа на два, а не запереть дома до конца битвы.       «Вот же чертова скумбрия! — мысленно выругался эспер. — Никогда не может объяснить по-человечески, что ему нужно, обязательно оставляет какие-то загадки и подталкивает тебя к их решению и воплощению его дьявольских планов в жизнь».              Чтобы убедиться в том, те ли это наручники, Накахара взял их в руку и попробовал применить способность, что сделать оказалось очень сложно, практически невозможно, если бы он был ими прикован, то провозился бы довольно долго, пытаясь разорвать цепи или вырвать кольца из стены. Наручники блокировали его Силы не до конца, лишь ослабляя способность, именно поэтому, почти пять лет назад ему кололи еще и препарат, чтобы он не вырвался на свободу. Странно, подумалось Чуе, а монета Дазая блокирует его дар полностью.              Кинув на стол оковы, Накахара, не теряя больше времени, отправился на поле боя. А чтобы сэкономить время, не стал выходить из квартиры, спускаться по лестнице или на лифте, а открыл окно и, активировав Смутную Печаль, вылетел через него.

***

      Подлетев к месту, где происходило сражение, Чуя сразу заметил какой-то странный купол прозрачного белого цвета, окинув поле боя взглядом, он увидел Дазая, сзади которого стоял Лермонтов и держал у горла Осаму нож. Фукудзава сражался на мечах с Камуи, и похоже, что Камуи проигрывал директору Агентства. Кажется, Накахара заметил, как мечник Серебряный Волк пронзает сердце Фукучи своей катаной, хотя движение руки с мечом оказалось настолько молниеносным, что заметить его было очень сложно, Камуи падает, но Амэгодзена в его руке больше нет. В какой-то момент, меч прилетает сзади Юкичи и вонзается в его спину, а Камуи снова стоит живой и невредимый, пинает поверженного противника ногой, вытаскивая из него меч и отходит в сторону.              Все эсперы, в том числе и Верлен, просто палят из пистолетов в своих врагов, и никто не применяет способностей. Оценив ситуацию, Чуя понял, что это за купол. Он обнулил всех эсперов в округе, и никто из них не может воспользоваться своим даром.              Чуя заметил, что Осаму поднял голову вверх и посмотрел прямо на него, затем едва заметно кивнул головой.              Накахара понял намек. В бою, когда они с Осаму были напарниками, он научился понимать его без слов: по взгляду, по жесту, кивку головы. Чуя произнес кодовую фразу и активировал порчу, в тот же момент купол исчез. Видимо Дазай воспользовался монетой, и пока Лермонтов, в полном недоумении не понимая, что произошло, оглядывался по сторонам, Осаму изловчился и, заломив руку с ножом, обезоружил Михаила, после чего, вытащив откуда-то пистолет, произвел выстрел в голову эспера.              В то же время, совсем рядом, разворачивалась иная картина. Камуи, держа Амэгодзен в руке, налетел на мальчишку тигра, пронзив его грудь. Однако Ацуши, видимо, только-что вернув себе Силы, после исчезновения обнуляющего купола, превратив руки в лапы, разорвал когтями последнему горло и рухнул на землю, жив оборотень или мертв было не ясно. Захлебываясь кровью, Камуи упал на колени и снова направил свой меч в прошлое. Все происходило очень быстро, бой Ацуши и Камуи продолжался всего несколько секунд. А затем Чуя заметил, как Амэгодзен вылетел откуда-то из пустоты, позади Верлена, повернув время вспять; и Ацуши и Камуи живые и невредимые, стояли на исходных позициях, как и до своей кратковременной схватки. Амэгодзен летел в спину Верлена, а поскольку воплощение Арахабаки уже подготовил две гравитонные бомбы, то швырнул одну из них в меч, а вторую в Камуи одновременно, и теперь искорёженный Амэгодзен валялся в яме, оставленной бомбой под кусками асфальта и комьями земли, а Камуи был мертв. Порча Чуи не уничтожила меч, зато убила Камуи и от тела последнего ничего не осталось. Это была чистая победа, причем очень быстрая.              А тем временем Верлен, лишенный сил из-за купола, отбивался сразу от нескольких вампиров и ищеек, последние так же, как и он были вооружены огнестрельным оружием. Бывший иностранный шпион, обладал превосходными боевыми навыками и благодаря им, не только выжил, но и уничтожил своих врагов. С ищейками пришлось повозиться, справиться с ними оказалось сложнее, чем с вампирами, но они так же, как и все остальные эсперы были лишены своих способностей, поэтому вскоре Верлен стоял над поверженными врагами и мысленно радовался, что все-таки надел бронежилет по приказу Дазая, так как от нескольких пуль, ему уклониться не удалось и от смерти его спас только бронек.              Когда эспер покончил с ищейками, Силы вернулись к нему, как и ко всем остальным. Камуи был снова мертв, но и тигр, убивший его, тоже не подавал признаков жизни. Верлен переместился и огляделся по сторонам, Амэгодзена в руках мертвого Камуи не было, а через секунду враги снова были живы, уже в который раз, время откатилось назад. Что-то пронеслось за спиной эспера, обдав сильнейшей волной гравитации, она сбила его с ног (если так можно сказать о человеке, парящем в воздухе) и отбросила вниз, подобно взрывной волне, оглушив, несмотря на то, что его способность была активирована. Пока Верлен пытался прийти в себя, тряся головой, его атаковали ищейки. Тэтте Суэхиро, удлинив и увеличив свой меч, нанес эсперу сильнейший удар, но не смог пробить гравитационное поле вокруг Верлена, а через секунду его и остальных ищеек раздавило волной гравитации, посланной в них Полем, но на этот раз им не суждено было воскреснуть.              Верлен оглядел поле боя: недалеко от него была огромная яма, оставленная гравитонной бомбой, еще одна, точно такая же находилась там, где пару секунд назад стоял Камуи. Чуя, в образе Арахабаки, парил в воздухе, неужто человек, который ненавидел его все эти годы спас ему жизнь? Решив подумать об этом позже, Верлен отправился помогать другим эсперам расправляться с вампирами и прочими оставшимися в живых врагами. Акико осматривала директора Агентства, через несколько минут он смог подняться на ноги. Ей не пришлось применять свой садистский арсенал, так как Фукудзава и так был при смерти.              Чуя, создав еще две гравитонные бомбы и чувствуя непреодолимое желание крушить все вокруг и убивать, запустил одну из них в кучку вампиров, атаковавших Кенджи Миядзяву, а вторую – в другую группу врагов, направлявшуюся к укрытию Танизаки и Кёки; следующая бомба полетела в вампиров-эсперов, атакующих Куникиду Доппо, среди которых были Эндо Сюсаку и Кёкутэй Бакин              Дазай извлёк из кармана рацию и вызвал Верлена:              – Верлен, слышишь меня?              – Слушаю, Дазай-сан, – отозвалась рация.              – Акутагаву, Хироцу и Тачихару не убивать, остальные обращенные эсперы из портовых уже уничтожены, – отдал он приказ. – Я знаю, что Тачихара и Хироцу тоже тут, возьми их живыми, Акутагаву я видел, но, возможно, он покинул поле боя. Передай мой приказ остальным.              – Хорошо, босс.              А тем временем Чуя, уничтожив еще несколько групп вампиров, как всегда в своем стиле шумно приземлился возле Осаму, ломая асфальт и разрывая землю. Враг был практически полностью разбит, Накахара еще мог бы повоевать какое-то время, ведь не все вампиры были истреблены, но кровь уже заливала его лицо и начался кровавый кашель, что было верным знаком того, что порчу пора отключать. Дазай тут же обнулил эспера, прикосновением руки к его лицу, после чего уже привычно подхватил возлюбленного на руки, не давая ему упасть.