Преданная

«Сильный точит клыки, слабый же —

оттачивает разум»

      Похмелье не отменяет утреннего построения. Полупьяные, помятые, не выспавшиеся кадеты выползали из казарм и становились в шеренги, стараясь держать глаза открытыми, чтобы инструктор не догадался об их ночных весельях.       Заметив в толпе Райнера, Далия мысленно хмыкнула и двинулась в его сторону.       — Выглядишь гораздо лучше остальных, — как бы между делом отметила она, встав подле него.       «Регенерация спасает даже от похмелья», — хмыкнул про себя Райнер.       — Я не так уж и много выпил вчера, — пожал плечами он, держа руки за спиной. — И помню все до мельчайших подробностей.       Уайли поджала губы, которые так и норовили расплыться в довольной улыбке.       — Не имею понятия, о чем ты говоришь.       Райнер хмыкнул и, бросив на нее лукавый взгляд, выпрямился, когда перед строем послышался строгий голос Шадиса:       — Равняйсь! Смирно! Итак, лоботрясы, через год вы заканчиваете обучение, и, судя по вашим отвратительным результатам, половина из вас годится разве что на корм титанам!       Инструктору передали бумажный лист, и тот начал зачитывать информацию о баллах, набранных кадетами за два года обучения. По предварительным результатам Далия уверенно держалась на шестом месте после Жана, а вот Ник оказался пятнадцатым.       «Нику главное не сдавать позиции, — подметила про себя Далия. — А вот мне не помешало бы войти в пятерку»       Сразу же после оглашения результатов кадетов отправили на пробежку. Далия как обычно бежала впереди, когда ее нагнал Райнер, с лица которого не сползала довольная ухмылка.       — Ну что, когда снова пойдем на свидание?       Не сбавляя темпа, Далия лишь усмехнулась и развела руками, мол, ничего не знаю. Райнер предложил собраться сегодня, но Уайли отрицательно покачала головой и сказала, что вечером планировала прогуляться с Энни.       — Вы с Энни прям сдружились, я смотрю, — беззаботным тоном отметил Браун.       Позади болтающих Райнера и Далии бежал Марко, не сводящий с них хмурого взгляда. Изредка до его ушей доносились обрывки фраз, вот только в голове засело лишь одно слово — свидание. Что значит «снова»? Неужели они уже ходили куда-то вместе?       — Что, ревнуешь? — подбежав к другу, с насмешкой спросил Жан.       Бодт перевел на него оторопелый взгляд.       — Д-да нет, с чего ты…       — Бро-ось, ты думал, я не заметил, что эта ведьма тебе понравилась? — как само собой разумеющееся спросил Кирштайн и перевел взгляд на парочку впереди. — Вот только она, походу, втюрилась в Райнера.       Марко недовольно цыкнул и попросил друга перестать называть Далию ведьмой. Жан лишь ухмыльнулся.       «Ну точно влюбился», — пронеслось у него в голове.       — Короче, прекращай давай. Не нужна она тебе, — серьезно сказал Кирштайн и, не дав Марко вымолвить и слова, побежал вперед.       Пробегая мимо Уайли, Жан кинул на нее победный взгляд.       — Столько понтов было, а в итоге я обогнал тебя по баллам.       Далия, еще несколько секунд назад улыбающаяся Райнеру, вмиг помрачнела.       — Не переживай, у меня в запасе еще целый год, чтобы надрать тебе задницу.       Жан насмешливо хмыкнул и, пожелав ей удачи, побежал дальше.       — Чертов выскочка, — процедила она. — Вот увидишь, я войду в пятерку лучших.       Браун лишь улыбнулся и подбодрил Далию:       — Я в этом даже не сомневаюсь.       Пробежав положенные пять кругов, Далия и не отстающий от нее Райнер двинулись в сторону склада, чтобы взять свои УПМ. На выходе им встретился Николас, выглядящий, как побитый щенок.       — Далия, можно с тобой поговорить?.. — промямлил он, опустив взгляд.       — Позже, — без особого интереса кинула она и прошла мимо брата.       Браун кинул на Ника сочувствующий взгляд и осторожно поинтересовался:       — Злишься на него?       Всем своим видом показывая, что она не хочет обсуждать эту тему, Далия недовольно передернула плечами и бросила:       — Можно и так сказать.

***

      — И долго нам идти до этого озера? — поинтересовалась Энни, уверенно шагая вслед за подругой.       — Не очень, но это того стоит, обещаю, — воодушевленно кинула через плечо Далия.       Леонхарт кивнула, вперив в рыжий затылок задумчивый взгляд. Она уже давно заметила, что, когда дело касается Райнера, Далия начинает вести себя странно. А после прогулки с ним она и вовсе будто витает в облаках. Да и сам Браун, похоже, отошел от их первоначальной затеи.       «Морду набью, если он влюбился, — злобно подумала Энни, но тут же стушевалась. — А то, что я подружилась с ней, это ничего, да?..»       Как бы она ни старалась не привязываться к кому-либо, Далия стала для нее первой подругой не только на Парадизе, но и за всю жизнь в целом. Не раз Энни снились кошмары, в которых Уайли, узнав истинное лицо подруги, пыталась убить ее, называла предателем и кричала, что ненавидит ее всем сердцем. От осознания всей паршивости и безысходности ситуации Энни хотелось чуть ли не волком выть, хоть она и старалась подавить в себе каждую волну сожалений.       И все же, для Энни на первом месте всегда будет только их с парнями миссия.       — Слушай, а что у тебя с Райнером? — осторожно поинтересовалась Леонхарт.       Далия свела брови у переносицы и, улыбнувшись, удивилась:       — С каких это пор ты интересуешься моей личной жизнью?       Энни лишь пожала плечами.       — Я так понимаю, ты что-то знаешь, да? — предположила Уайли и неопределенно махнула рукой. — Выкладывай, не просто так ведь ты эту тему завела.       Энни громко вздохнула, обдумывая дальнейшие слова. Она всеми силами хотела предостеречь подругу от той боли, которую Райнер, возможно, причинит ей в будущем, поэтому решила попытаться отговорить Далию от этой обреченной на провал затеи.       — Райнер не тот, за кого себя выдает, — внезапно выдала Леонхарт максимально серьезно. — Ему не стоит доверять.       Далия скептично выгнула бровь, врезавшись в подругу хмурым взглядом.       — И почему же?       — Я знакома с ним с самого детства и, как видишь, терпеть его не могу.       Не сбавляя шага, Далия задумчиво поджала губы. И как ей реагировать на подобные заявления?       — Ваши давние разборки меня не волнуют. Лично мне Райнер не сделал ничего плохого, — заявила Далия, намекая, что их с Райнером отношения не касаются Энни.       «Ее не так-то просто переубедить, — отметила про себя она. — Упёртая, однако»       — Просто я боюсь, что ты разочаруешься в нем.       — В любом случае, это только мои проблемы.       Леонхарт лишь бесстрастно кивнула, соглашаясь со словами подруги.       Через минут десять девушки добрались до того самого обрыва. Подобно Райнеру пару дней назад, Далия с глупой улыбкой наблюдала за реакцией Энни на царящую здесь красоту, а после повела подругу прямо к кристальному озеру. Сняв обувь, Леонхарт проверила температуру воды и предложила:       — Может, искупаемся?       Далия нахмурилась.       — Холодно, ты чего? Заболеем еще.       — Но вода теплая, — пожала плечами Энни.       Уайли опустила руку в воду и удивилась. И вправду теплая. Видимо, из-за непрекращающейся жары озеро успело прогреться.       — Ладно, черт с ним, давай быстренько, — махнув рукой, согласилась Уайли.       Раздевшись до нижнего белья, Далия протянула Энни руку. Та нахмурилась, не понимая, чего она хочет, а после смущенно улыбнулась и вложила свою ладонь в ладонь Далии. Мокрый песок приятно щекотал кожу, а теплая вода вызывала табун мурашек. Зайдя по пояс, девушки решили окунуться полностью. Встав друг напротив друга, они зажали носы и, досчитав до трех, одновременно ушли под воду.       — А-а, как классно, — убирая с лица намокшие волосы, воскликнула Далия.       — Не то слово, — согласилась Энни.       — Плавать умеешь?       Леонхарт кивнула, и Далия предложила доплыть до другого берега, а после вернуться обратно. Они не соревновались, плыли спокойно, чтобы экономить силы. Выйдя на берегу, подруги присели прямо на песок, чтобы передохнуть.       — Знаешь, у моего отца в Шиганшине осталась коллекция клинков, которую он обещал передать мне после вступления в стражу, — поделилась Далия, сорвав какую-то травинку, росшую прямо на берегу.       Слушая рассказ подруги, Энни откинулась на руки и вперила взгляд в ночное небо. Неподалеку еле слышно жужжал какой-то жук, из леса доносилось совиное ухание. Леонхарт прикрыла глаза, словив себя на мысли, что хотела бы запечатлеть этот момент навсегда. Сейчас ей казалось, что нет никакой миссии, никаких титанов и демонов.       — И у меня есть мечта забрать эту коллекцию себе… Если наша «доблестная» Разведка отвоюет земли, то, возможно, я вернусь и возьму все клинки.       Энни горестно выдохнула. Снова это отвратительное чувство, будто весь воздух вмиг покинул легкие. Противные кошки точили когти о ее сердце каждый раз, когда Далия рассказывала ей о своем прошлом.       «Именно я лишила ее нормальной жизни. Бертольд, я и Райнер, в которого она влюбилась»       — Ты в порядке? — озадаченно спросила Далия, заметив потускневший взгляд подруги.       Энни медленно моргнула и перевела на нее пустой взгляд.       — Прости меня, — хрипло произнесла она на выдохе.       Далия свела брови у переносицы и уточнила, за что она извиняется. Неожиданно Энни подалась вперед и, к огромному удивлению Уайли, обняла ее так же крепко, как отец обнимал ее перед миссией. Далия испуганно распахнула взгляд, еле сдержавшись, чтобы не оттолкнуть подругу от себя. Неловко поджав губы, Уайли неуверенно скрепила дрожащие руки у Энни за спиной. Внезапно ее охватило желание положить голову на бледное плечо, и она, недолго думая, поддалась ему. По телу тут же пробежались приятные мурашки, а на веснушчатое лицо легла тень улыбки.       — Так вот каковы дружеские объятия, — еле слышно сказала Далия.       — Ага, — выдохнула Энни.       Леонхарт умиротворенно прикрыла глаза, ведь для нее подобное тоже было в новинку. Да, ее не раз обнимал отец в награду за успехи в борьбе, вот только она и понятия не имела, что обниматься с другом так приятно.       Почувствовав, что от неудобного положения у нее затекла поясница, Энни вскоре отстранилась.       — Мне кажется, тебя что-то гложет, — заправив блондинистую прядь ей за ухо, отметила Далия.       Энни опустила взгляд и отрицательно покачала головой. Несколько секунд Уайли прожигала подругу недоверчивым взглядом, но, решив не доставать ее с расспросами, перевела тему. В конце концов, если бы Энни действительно хотела поделиться с ней своими тяготами, она бы уже давно это сделала. Наверное.       — Стыдно признать, но… ты первая, с кем я обнялась за всю жизнь, — нервно хихикнула Далия.       Энни свела брови у переносицы и спросила:       — А родители? Брат?       Уайли поджала губы и отрицательно покачала головой. Нет, она ни с кем и никогда не обнималась. Видя обнимающихся людей, она всегда задавалась вопросом, каково это — чувствовать тепло другого человека своей кожей. Несомненно, было несколько моментов, отдаленно напоминавших объятия. Например, когда Райнер нес ее до медпункта или когда Далия была вынуждена прижиматься к его спине, чтобы не упасть. И все же, это не то. Даже вчера после поцелуя они с Райнером так и не обнялись.       Прежде чем поплыть обратно и вернуться в училище, Далия и Энни еще долго сидели на песке и болтали, делились маленькими мечтами и просто молчали, наслаждаясь компанией друг друга. И тогда Энни попросила лишь об одном: чтобы Далия осталась с ней как можно дольше. Хоть она и понимала, что это невозможно.

***

      Карандаш черканул по бумаге, вырисовывая последнюю ресничку. Сдунув грифельную стружку, Марко поднял получившийся рисунок и окинул его придирчивым взглядом. В плане рисования до Жана ему, конечно, далеко, но вроде получилось не так уж и плохо. С бумаги на него смотрела Далия, портрет которой Бодт рисовал уже очень давно, вот только ему все время что-то не нравилось. То глаз какой-то кривой, то волосы лежат не так, как у настоящей девушки.       «Надеюсь, ей понравится», — мысленно улыбнулся Марко.       Он понимал, что Далия не ответит ему взаимностью, поэтому и не хотел разрушать их и без того хрупкую дружбу своим признанием. И пусть Марко никогда не будет в ее сердце, он ни за что не станет навязывать ей свои чувства. Он будет тенью следовать за Далией, чтобы просто быть рядом и иметь возможность наблюдать за ней издалека.       Бодт восхищался Райнером, который стал для всех кадетов старшим братом, хотел быть таким же сильным и отважным, как он. Поначалу Марко ревновал, но, обдумав всю ситуацию, понял, что это бессмысленно. Честно говоря, он был бы даже рад, если бы Далия выбрала именно Брауна, ведь рядом с такой девушкой должен быть именно такой мужчина.       Марко никогда не наберется смелости признаться Далии в любви, однако все равно идет к ближайшему кусту сирени и срывает одну веточку. Он помнит тот день, когда Далия подарила ему листочек на удачу. Он бы с радостью проносил его в кармане еще много лет, вот только со временем листок иссох и, стоило Бодту однажды взять его в руки, рассыпался прямо у него на глазах.       Сжимая в одной руке последнюю в этом году душистую сирень, Марко двинулся прямиком к стрельбищу, окинул сокурсников беглым взглядом и, найдя рыжий затылок, неуверенно подошел к Далии. Она не видит его, как обычно сидит на ящике и, опустив взгляд, натирает ружье перед стрельбой, в то время как Марко шумно сглатывает и решается позвать ее. Уайли подняла голову, улыбнулась уголками губ и спросила:       — Что-то случилось?       Ее голос как всегда бархатистый, но в то же время монотонный и достаточно низкий для девушки. И каждый раз, когда Марко подходит к ней вне тренировок, она уточняет, не случилось ли чего.       — Нет… нет, ничего, — покачал головой Марко.       Далия понятливо кивнула и предложила ему присесть, заметив в слегка дрожащей руке небольшой пучок сирени.       — Просто хотел поболтать, — присев на ящик подле нее, смущенно улыбнулся Бодт и протянул ей сирень. — Это… тебе.       Далия пару раз моргнула, не отрывая взгляда от созвездия фиолетовых цветочков, а после улыбнулась и взяла веточку в руки.       — Спасибо.       — И еще…       Марко полез во внутренний карман форменной куртки, достал сложенный листок бумаги и протянул его Далии. Та состроила недоуменную гримасу и медленно развернула лист.       — Это… я? — неверяще просипела Уайли.       Марко смущенно улыбнулся и, отведя взгляд, кивнул. Далия выпала в осадок, совершенно не ожидая увидеть нечто подобное.       — Очень красиво, Марко, спасибо, — не зная, как отблагодарить его, выдавила Далия. — Не знала, что ты умеешь рисовать.       — Ну-у, до Жана мне еще далеко, но… — почесывая затылок, протараторил Марко. — В общем, рад, что тебе понравилось.       Далия поджала губы, покрутила в руках сирень и перевела улыбающийся взгляд на Бодта, сердце которого все это время стучало, как бешеное. Ему безумно хотелось обнять ее, сказать, что он всегда будет рядом, вот только самой Далии это наверняка не нужно…       — Ты чего, Райнер? — удивился Бертольд и провел прямую по его взгляду. — Ревнуешь, что ли?       — Нет, — держа руки скрещенными на груди, прорычал Браун.       Гувер поджал губы и, взяв друга за плечо, развернул его лицом к себе.       — Ты не должен был влюбляться в нее, — осуждающе проговорил он. — Я ведь предупреждал тебя, говорил, что мы приехали сюда далеко не ради девчонок!       Хорошо, что они стояли поодаль от основной массы кадетов — можно обсудить насущные проблемы.       — Ты думаешь, я не понимаю этого? — скинув руку Бертольда, процедил Райнер. — Думаешь, я по своей воле влюбился?!       Бертольд нахмурился. Со времен их попадания на Парадиз он впервые видел друга таким злым и потерянным одновременно.       — Райнер, да, возможно, Далия не такая уж и плохая, но твои… чувства могут подставить под удар всю нашу миссию.       — Да знаю я! — сорвался на крик Браун и, махнув рукой, быстрым шагом пошел прочь со стрельбища.       Захлопнув за собой дверь склада, Райнер оперся руками о ближайший стол и прикрыл глаза, пытаясь выровнять гневное дыхание и успокоиться. Он знал, прекрасно понимал, чем может обернуться вся эта каша, которую он заварил, но понятия не имел, что ему теперь делать. Браун взял на себя ответственность за продолжение операции, повел воинов дальше, надеясь, что все пройдет гладко, но, в конце концов, сам пришел в тупик, из которого, казалось, не было никакого выхода.       Он и представить не мог, что привяжется к этим людям. Они же монстры, демоны, избавиться от которых поручили именно ему. Вот только с каждым днем Райнер все больше убеждался в том, что все они — обычные люди, не имеющие ни малейшего понятия о собственных грехах, живущие каждый своей жизнью. И это еще больше раздражало Брауна.       Голова готовилась взорваться, казалось, на нее надели железное ведро и беспрестанно колотили по нему огромной палкой, желая причинить как можно больше боли. Он монстр, отнявший тысячи невинных жизней; монстр, у которого нет выбора и счастливого будущего.       Он говорил Далии, что каждый человек заслуживает счастья. Да, каждый, но только не он. Райнер Браун, почетный воин Марлии, никогда не имел права на счастье и спокойную, размеренную жизнь.       Входная дверь скрипнула, вырывая Райнера из болота собственных сожалений.       — Ты чего разорался?       Он обернулся на голос, знакомый до боли в легких. Снова эти зеленые глаза, глядящие будто в самую душу. Вечно она смотрит так, будто все знает, будто просто издевается над ним, калеча и без того израненное сердце, но в то же время собирая его по кусочкам.       — Зачем ты пришла? — вновь отвернувшись, процедил он.       Далия опешила. И правда, зачем она пошла за ним? Зачем оставила Марко, который сделал ей такой приятный подарок? Она могла лишь догадываться о том, почему вдруг бросила все и ринулась вслед за Райнером.       Повисло молчание, нарушаемое лишь шумным дыханием Брауна, сжавшего край стола до скрипа, чтобы успокоиться. Неловко прочистив горло, Далия медленно подошла к нему. Сперва она, чтобы как-то подбодрить его, хотела погладить напряженную спину, но одернула руку и сипло спросила:       — Что с тобой?       Райнер лишь сильнее зажмурился, да так, что перед глазами залетали противные мошки.       — Если бы я сделал нечто плохое… ужасное, — внезапно начал он, — ты бы стала меня ненавидеть?       Браун перевел на Далию обреченный взгляд. Уайли, не понимая, к чему он клонит, отшатнулась и помрачнела.       — О чем ты?       — Просто ответь, — взмолился Райнер.       Поджав губы, Далия опустила глаза. Райнер впился в нее горящим надеждой взглядом, замер в ожидании, чувствуя, как голова уверенно трещит по швам. И что он хочет от нее услышать? Что она всегда будет на его стороне? Райнер знал, что это невозможно, однако все равно надеялся на лучшее.       — Ну, я считаю, что у монеты всегда есть две стороны, — спустя несколько секунд напряженной тишины выдохнула Далия. — И нужно рассматривать ситуацию со всех сторон. Наверное, я бы не стала кидаться обвинениями и тем более ненавидеть кого-то, не разобравшись полностью в ситуации.       Уайли пожала плечами, не зная, что еще добавить. Райнер прикрыл глаза и рассеянно кивнул. Ему бы очень хотелось, чтобы ее слова были правдой, вот только если Далия узнает, кто он есть на самом деле, то сразу же откажется от своих слов.       — И все-таки, что случилось? — осторожно спросила Далия, видя, как Райнер будто борется сам с собой.       — Я просто… поругался с Бертом, вот и все. Не бери в голову, — отмахнулся Браун и выдавил измученную улыбку.       Далия взглянула на него крайне недоверчиво, скептично выгнув бровь для пущей убедительности.       — Со мной правда все хорошо, — соврал он в попытке успокоить ее. — Спасибо, что пришла.       Далия горестно выдохнула и кивнула. Вяло улыбнувшись, Райнер раскрыл руки, как бы спрашивая, не против ли Далия обняться. Та опешила, но, промешкавшись пару секунд, таки подошла чуть ближе, неуверенно принимая его предложение. Только утонув в его руках, Уайли поняла, насколько же Браун огромен. Ее руки едва ли встретились за его спиной, а сама она уткнулась носом в рубашку, пропахшую мылом и потом. Райнер умостил подбородок на рыжем затылке, аккуратно оглаживая выпирающие лопатки и не смея сместить руки ниже.       — Давай сегодня сходим искупаемся? — неожиданно предложила Далия, подняв голову. — Мы вчера с Энни плавали, вода теплая.       Райнер улыбнулся и, заправив прядку ей за ухо, выдохнул:       — Конечно.       Несколько секунд зрительного контакта, и Далия, опомнившись, тут же выпуталась из цепких лап. Им нельзя попадаться на складе, тем более обнимающимися. Отношения на территории училища были под строжайшим запретом, поэтому Далия беспокоилась, что их могут поймать с поличным и выкинуть к чертям.       — Раз все в порядке, пошли, — кивнув на дверь, бросила Далия. — У нас сейчас стрельба, если ты не забыл.       Райнер вышел первым, Далия же решила выждать пару минут, чтобы не вызывать подозрений. Стоя возле окна, она хмуро наблюдала за удаляющимся Брауном, чувствуя, как на сердце зарождается глубокая настороженность. Он явно неспроста начал этот разговор.

***

      Разминая кисти, Далия смерила своего соперника высокомерным взглядом, получив похожий в ответ. Хрустнув шеей, она встала напротив Жана и приняла оборонительную стойку. Кирштайн хоть и метит в стражу, но в рукопашке ему еще расти и расти. Пока Далия на каждом занятии пахала, улучшая свои навыки, этот балбес только игрался и получал нагоняи от инструктора за очередное отлынивание.       — Не думал, что мне поставят тебя в пару, — пренебрежительно проворчал Жан.       — Думать тебе не идет, — незаинтересованно бросила Уайли.       Кирштайн сцепил зубы. По зеленым глазам можно было прочесть лишь желание перегрызть ему глотку в погоне за лишним баллом.       «Хрен ты обгонишь меня, ведьма, — мысленно фыркнул он. — Черт, какой же у нее все-таки пугающий взгляд»       — Долго думаешь.       Не успел Жан среагировать на ледяной голос, как тут же оказался валяющимся на земле задницей кверху.       — Это против правил! — приняв сидячее положение, возмущенно воскликнул Кирштайн.       Далия пнула его в плечо и, опустившись, тут же прижала запястье коленом.       — Правила, говоришь? — угрожающе переспросила Уайли. — Скажи еще, что в стражу ты идешь только ради того, чтобы соблюдать правила.       Кряхтя от боли, свободной рукой Жан вцепился в ее ногу и попытался спихнуть ее с себя, но Далия лишь сильнее надавила коленом на его кисть.       — Я презираю таких, как ты, тех, кто печется только о своей заднице.       С каждой секундой она все сильнее давила на его руку, заставляя Жана безрезультатно глотать воздух ртом. Казалось, все сухожилия в запястье перекрутились меж собой и горели адским огнем, принося страшную боль. На его жалкие вскрики стали оборачиваться все остальные кадеты.       — Все прекрасно знают, что в Военной полиции процветает коррупция. Уж не ради ли легких денег ты намылился туда, а?       — Знаешь… ха-а… говорят, что люди ненавидят тех, на кого они похожи, — тяжело дыша, прохрипел Жан. — Так чем ты… отличаешься от меня?       Далия свела брови у переносицы и слегка ослабила давление, позволив ему судорожно вдохнуть и очухаться.       — У меня, в отличие от некоторых, благородная цель, — выплюнула она, вставая во весь рост. — Я не гонюсь за деньгами.       — Да кому ты врешь?! Мы похожи, вот ты и бесишься!       Цыкнув, Далия пнула Жана в колено, чтобы тот не орал, как резаный.       — Да, возможно, деньги тебе не нужны. Но тебе нужен статус, не так ли? — болезненно ухмыляясь, насмешливо спросил он.       — Ты просто жалок, — прорычала она, смерив Кирштайна полным отвращения взглядом.       Кинув деревянный нож ему в лоб, она плюнула возле его ног и развернулась, чтобы уйти. Еще минута рядом с этим отвратительным парнем, и она точно с катушек съедет.       — Вечно строишь из себя крутую, а на деле ты просто обиженная девочка, которую не долюбили в детстве! — закричал Жан ей вслед.       Не сбавляя шага, Далия сжала кулаки, еле сдержавшись, чтобы не вернуться и не отпинать его. Желудок скрутился, норовя вывернуться наизнанку. Кровь в висках пульсировала с невероятной силой, дыхание участилось от несвойственного ей аффекта. Далия злилась, мечтая заткнуть Кирштайна навсегда, ведь ничто не задевает так же сильно, как правда.       Ник проследил за сестрой и, оставив Эрена, ринулся за ней. Это отличный шанс поговорить и извиниться. Он понимал, что, перебрав в тот день, наговорил много лишнего, и теперь хотел исправить ситуацию. Да, ему не нравится ее опека, не нравится, что она считает его глупым ребенком. Вот только им все равно нужно держаться вместе, даже если они никогда не были по-настоящему близки.       Далия нашлась в общих душевых, стоящей возле умывальника и прожигающей взглядом свое отражение.       — Зачем пришел? — рявкнула она.       Знакомая с детства агрессия. Эдакая защитная реакция, не позволяющая подпускать к себе никого. Далия колючая, знающая себе цену, такая, каким Ник хотел стать в детстве. Вот только теперь он ей только сочувствует, не видя ничего хорошего в ее поведении. Так же, как и она в его.       — Что этот придурок тебе наговорил?       — Не твое дело, Ник, вали отсюда. Оставь меня в покое.       Николас поджал губы, не решаясь ни подойти ближе, ни уйти обратно. Он знал, что ей нужно выпустить пар, и был готов выступить в роли груши для битья. Прямо как в детстве. Она всегда срывалась на нем, всегда видела в нем лишь слабака, а он всеми силами пытался доказать обратное.       — Далия, я хочу извиниться, — просипел Ник, топчась на месте.       — Извинился? Теперь вали.       — Далия…       Умывальник задрожал под ударом. Сцепив зубы, она подлетела вплотную к брату, заставив того испуганно отшатнуться, ожидая удара.       — Ты не понял меня? Мне плевать, что ты тогда наговорил. Я никогда, слышишь? Никогда не претендовала на роль матери. Я просто пыталась вразумить твою тупую башку, а ты взял и плюнул мне в лицо. Так хочешь сдохнуть? Пожалуйста, я тебя не держу. Клянусь, когда мне скажут, что тебя сожрали в первой же вылазке, я ни слезинки не пророню.       Оттолкнув брата, Далия подобно вихрю вылетела на улицу. Казалось, петли не выдержат той силы, с которой она захлопнула несчастную дверь.       Ник обессиленно прикрыл намокшие глаза. И без того призрачная надежда вернуть расположение сестры теперь окончательно рассыпалась, оставив на юном сердце сквозную рану. Знакомое ощущение. Подобно отцу когда-то, Далия оставила Николасу второй шрам, который останется с ним до конца жизни.

***

      Серая рубашка упала на землю, и Райнер взялся за ремень. Неловко прочистив горло, Далия отвела взгляд, не зная куда деть подрагивающие руки. И зачем она только предложила ему поплавать? Одно дело — раздеваться перед Энни, она девчонка, и совсем другое — перед Райнером. И пусть под рубашкой была обрезанная майка, прикрывающая грудь, Далию все равно одолело смущение.       — Ты идешь? — уточнил Браун, стоящий в одних трусах.       Уайли перевела на него хмурый взгляд, бегло оглядела рельефный торс, плотные бедра и, неосознанно сглотнув, кивнула.       — И-иди пока, — махнула она рукой в сторону воды. — Я сейчас.       Райнер вскинул бровь и, прыснув от смеха, двинулся к озеру. Уайли проследила за ним мутным взглядом. Стоило Брауну войти в воду по поясницу, она тяжело вздохнула, скинула с ног ботинки и сняла заколку с челки. Руки не слушались, не позволяя пуговицам спокойно расстегиваться под внимательным взглядом янтарных глаз.       «Хоть бы отвернулся, кретин», — мысленно фыркнула Уайли.       Наконец, справившись с последней пуговицей, Далия сложила рубашку в несколько раз и расстегнула штаны. Подтянув трусы, она выдохнула для смелости и на ватных ногах вошла в воду.       Райнер обомлел. Он никогда не задумывался над тем, девушку какого телосложения он бы хотел видеть рядом с собой, но, увидев почти нагую Далию, понял. Талия особо не выделялась и не выглядела, как у принцесс в детских сказках. Вместо нее в глаза бросался красивый, усохший пресс с еле заметными кубиками. Невооруженным взглядом было видно, что тело у нее крепкое, способное выдержать большие нагрузки. На обнаженных руках, которыми Далия пыталась прикрыть небольшую, но, судя по всему, упругую грудь, виднелись бицепсы, а накаченные икры говорили о сильных ногах. В целом, во всем теле не было и намека на жир. Только мышцы, достигнутые тяжелым трудом.       Но при всем при этом, Далия не выглядела, как парень. Наоборот, в глазах Райнера она будто стала еще прекраснее. Он и подумать не мог, что так приятно удивится ее крепкому, но стройному телу.       — Ну что ты смотришь? — проворчала она, подойдя ближе к Райнеру.       Тот тряхнул головой, отгоняя мысли разной паршивости, и улыбнулся. От вида ее покрасневших щек пах зажгло с немыслимой силой, а все тело мгновенно напряглось. Как назло, в голове будто по щелчку стали всплывать все те моменты, что он проводил в туалете или душевой наедине с собой. Он шпынял младших за рукоблудство, однако сам иногда тоже был вынужден выпускать пар. В такие моменты он не замечал, как начинал думать о Далии, о том, какое у нее, скорее всего, привлекательное тело под военной формой. Вот только потом ему было стыдно смотреть ей в глаза, которые будто видели его насквозь. Каждый раз он обещал себе прекратить это, но снова и снова возвращался к мыслям о ней.       Неловко прочистив горло, Райнер незаметно поправил трусы и отошел на шаг. Нужно успокоиться, а то мало ли, примет за извращенца.       — Кстати, я тут подумала, — обмывая руки, начала Далия, — если бы я поступила в училище в двенадцать лет, то мы бы с тобой никогда не встретились.       — А почему ты…       — Из-за травмы, — перебила она. — Упала, сломала колено и благополучно пропустила призыв.       Заранее подготовленный ответ. Не могла же она признаться, что именно отец во время тренировки перестарался и оставил ее прикованной к постели на полгода.       — А сейчас оно тебя не беспокоит? — поинтересовался Браун и играючи хлопнул по воде.       — Оно ноет… при стрессе, — ответив такой же волной, без особого интереса пояснила Уайли. — Помню, после Шиганшины оно жуть как болело около года, наверное.       Райнер смерил ее сочувствующим взглядом и попытался отшутиться:       — Зато в старости ты сможешь по нему погоду предсказывать.       Далия прыснула от смеха и согласно кивнула. Зажав нос, она окунулась и, под водой нащупав бедро Райнера, ущипнула его.       — Так, значит, — заговорщически протянул он, когда Далия вынырнула.       Не дав ей опомниться, он ринулся к ней, поднял за талию и, не обращая внимания на угрозы, бросил от себя на пару метров.       — Засранец, — откашливаясь, процедила Далия и принялась усиленно брызгаться в его сторону.       Смеясь, Райнер подплыл ближе и аккуратно окольцевал ее запястья. Далия еле доставала до дна, пытаясь держаться практически на носочках, поэтому Райнер, не встретив сопротивления, аккуратно поднял ее за бедра на уровень своего лица. Ребята обменялись смущенными улыбками.       — Знаешь, а ведь это я подарил тебе ту заколку, — внезапно признался Райнер.       Далия закатила глаза.       — Ты думаешь, я не догадалась? — вскинув бровь, спросила она. Встретив вопросительный взгляд, Уайли добавила: — У меня было всего три варианта. Энни, Марко и ты. Ни Энни, ни Марко не дарили, значит, это был ты.       — Но как ты…       Она лишь пожала плечами, спихнув все на интуицию. Райнер улыбнулся и, переместив одну руку ей за спину, осторожно убрал мокрые пряди с веснушчатого лица.       — Спасибо, — еле слышно выдохнула она.       Неловко прочистив горло, Далия под внимательным взглядом янтарных глаз обвила ногами его торс для удобства. Райнер сцепил зубы, да так, что на лице аж желваки заиграли. Поддавшись искушению, Далия подалась вперед и, вцепившись рукой в жесткие волосы на затылке, припала к его губам. Райнер, словно только этого и ждал, притянул ее ближе к себе и, не дав даже опомниться, углубил поцелуй, который она планировала сделать совсем невинным. Оба действовали по наитию, стучались зубами по незнанию, отстранялись на секунду, чтобы перевести дыхание, и снова сливались в поспешном поцелуе.       Их было много и мало одновременно. Райнер нетерпеливо блуждал руками по оголенной спине, изредка еле слышно рыча от того, насколько сильно Далия сжимала его волосы в порыве ослепляющей страсти. Если бы поцелуем можно было съесть человека, то от них двоих остались бы только косточки. Им очень хотелось перейти, переступить и забыть эту тонкую грань, однако в какой-то момент Райнер вдруг отстранился.       — Что такое? — шумно дыша, спросила Далия слегка заплетающимся языком.       Обычно бледные губы теперь пылали и приятно пульсировали, а голова кружилась от переизбытка ощущений.       — Нам нельзя, — уткнувшись носом в изгиб шеи, выдохнул Браун.       Далия коротко выдохнула, чтобы перевести дух, окольцевала его спину руками и согласно кивнула.       — Ты… моя слабость, Далия.       Уайли улыбнулась уголками губ и оставила невесомый поцелуй на его виске.       «А ты, похоже, моя»