Преданная

      «Где умирает надежда, там возникает пустота»

      Свист воздуха, удар. Еще один. И еще. Легкие жжет так, будто их доверху залили раскаленным железом, из-за чего даже попытка вздохнуть полной грудью обрывается судорожным кашлем.       — Уже устала? — возвышаясь над дочерью, насмешливо спрашивает Флинт. Всегда злые зеленые глаза с отвращением сужаются. — Не этому я учил тебя. Еще раз.       — Отец… — хрипит Далия, упершись ладонями в колени и пытаясь прийти в себя. — Дай мне… две минуты…       — Ты глухая?! — угрожающе повышает тон глава семьи. — Я сказал: еще раз!       Далия сплевывает на землю, разгибается и, стараясь игнорировать боль в ноге, принимает атакующую стойку. Цель тренировки сегодня — отработка ударов ногами, и желательно, чтобы деревянный манекен, обитый тонким, едва спасающим от синяков слоем ткани, лишился головы.       Команда. Выдох. Удар. Еще один. И еще. Голень уже давно просит о пощаде, кажется, кость вот-вот треснет, но Далия упорно поднимает правую ногу на уровень плеча манекена. Слишком высоко, она не достает даже до шеи.       — Даю тебе два дня на растяжку, — пренебрежительно выплевывает Флинт. — Завтра будем отрабатывать левую ногу.       Снова отец оставляет ее одну на заднем дворе, предварительно указав на все недочеты и добавив, что он крайне разочарован в ней. Уставший взгляд поднимается на второй этаж, к комнате Ника. Пусть он и пытался прятаться за шторами, Далия все равно каждый раз ловила на себе его восхищенные взгляды во время тренировок. Вот и сегодня он осторожно выглядывает из окна, встречается с ней глазами и тут же опускает голову, не желая быть замеченным.       Потирая болящую голень, на которой появилась уже новая россыпь синяков, Далия входит в дом, сразу направляясь на второй этаж. В коридоре она встречается с Ником, который предлагает ей сходить вместе на рынок, но та как обычно отказывается и захлопывает дверь своей комнаты прямо у лепечущего брата перед носом.       Кровать — единственное место, где она может позволить себе передохнуть. Утром тренировка, днем помощь матери по дому, вечером снова тренировка. Все одно и то же. Каждый день.       Она не знает, сколько проспала на этот раз, вырубившись прямо в мокрой от пота одежде, как только голова коснулась подушки. Будит ее крик матери:       — Где деньги?!       Слишком резко поднятая голова на секунду идет кругом, когда Далия спрашивает, что она имеет ввиду. Вильгельмина кричит что-то про деньги в кошельке, размахивая этим самым кошельком буквально у дочери перед лицом. Подавив зевок, Далия перехватывает ее руку и сжимает запястье с такой силой, что Гельма сразу же умолкает.       — Пожалуйста, повтори еще раз, только спокойнее, — ровно, но с нотками угрозы просит Далия.       Мать выхватывает руку, смотрит на нее так, словно перед ней сидит сущий дьявол, а не родная плоть и кровь.       — В моем кошельке не хватает нескольких монет, — потирая запястье, злобно поясняет Гельма. — Зачем ты их взяла?       — Я ничего не брала, — спокойно отвечает Далия, принимаясь переодеваться в чистую одежду.       — Как это не брала? Куда они тогда делись?!       — Спроси у Ника, может, он взял, — пожимает плечами Далия и подходит к небольшому зеркалу.       — Когда он вернется, я обязательно спрошу, можешь не сомневаться! А когда придет отец, так еще и мокрой тряпкой тебе всыпать скажу за вранье!       Волосы от пота слиплись, из-за чего гребень натурально дерет их, а не расчесывает. Вот только Далии, кажется, до этого нет никакого дела. На веснушчатом лице не проскакивает ни единой эмоции.       — Вечно ты все спихиваешь на Ника! Зачем ему красть деньги? Он еще маленький!       — Я сказала: я ничего брала, — цедит Далия, обернувшись к матери.       Та несколько секунд смотрит дочери в глаза, а после сцепляет зубы и, приговаривая: «Поскорее бы ты уже ушла служить!», захлопывает дверь. Далия тяжко вздыхает и переводит взгляд на зеркало. Снова ей попало из-за Ника. Когда же это кончится?       Гребень летит в сторону, когда Далия, словно вихрь, вылетает в коридор, оттуда — на первый этаж. Она пробегает мимо кухни, где все еще негодует Гельма, и выходит из дома, намереваясь отыскать Ника самостоятельно.       Вспоминая предложение брата, Далия несется к рынку, куда ее обычно отправляют за продуктами. Первый квартал, второй, наконец, в толпе виднеется рыжая голова с глупой детской челкой. Беззубо улыбаясь своим мыслям, Ник осторожно вышагивает по каменной кладке, стараясь наступать лишь на определенные булыжники. Сжав кулаки от его непринужденного, радостного вида, Далия подходит ближе и встает прямо перед ним, из-за чего Ник врезается в нее и поднимает голову.       — Привет, — улыбается он двумя передними зубами, — а я тут как раз…       — Это ты спер деньги у мамы? — перебивает его Далия злобным тоном.       Ник тут же меняется в лице и спешит объясниться слегка дрожащим голосом:       — Я… я все объясню.       Но Далия не слушает, хватает его за шкирку и как провинившегося щенка тащит в сторону дома. Ник рыпается, кричит, что ему больно, но она лишь сильнее сжимает пальцы на его шее, чтобы сделать еще больнее.       У нее свои методы: каждый его промах, за который от матери всегда получала только Далия, она просто выбивала из него, ведь так учил отец. Этот раз не стал исключением. Прежде чем отвести брата домой, Далия сворачивает в узкую подворотню и толкает брата в стену.       — Из-за тебя снова влетело мне! — негодует она, ударяя его по затылку.       Ник хнычет, пытается укрыться руками и кричит, что все объяснит. Далия дышит рвано, гневно, из-за чего ее ноздри раздуваются, но она продолжает со злостью избивать брата. С гневным рыком она хватает его за грудки и швыряет на землю, Ник съеживается, притягивает колени к груди и прикрывает руками голову.       — Хватит, п-пожалуйста, — сипит он еле слышно и всхлипывает. — Мне больно…       Далия несколько секунд прожигает его ненавидящим взглядом, а после застывает в недоумении. На земле, рядом с подрагивающим тельцем, валяются конфеты. Далия сводит брови у переносицы, присаживается и берет одну штуку.       — Что это?..       Ник смотрит на нее исподлобья, еле как принимает сидячее положение и под суровым взглядом сестры размашисто вытирает слезы, которые смешиваются с грязью и размазываются по всему лицу.       — Ты так устаешь после тренировок. Я хотел обрадовать тебя, — начинает Ник, не решаясь поднять на сестру красные от слез и земли глаза. Он путается в мыслях, пытается держаться, но голос его все равно дрожит. — Мне бы не дали денег… Ты ведь любишь карамельки, я хотел просто…       Ник снова тонет в рыданиях, прячет лицо в грязных ладонях и кричит в отчаянии:       — Почему ты меня ненавидишь?! Что я тебе сделал?!       Далия смотрит на него с отвращением, сжимает конфету в кулаке, да так, что та трескается, и цедит:       — Потому что ты жалкий слабак.       — Может я и слаб, но я стану сильнее! — возражает Николас, поднимая на сестру обиженный взгляд. — И вообще, разве сильные не должны защищать слабых?       Далия распахивает глаза в удивлении, вздрагивает, словно от оплеухи, и сцепляет зубы. Раздробленная конфета летит в стену, и в следующую секунду Далия уже несется прочь. Несколько секунд Ник смотрит ей вслед, а после переводит взгляд на конфеты, одиноко валяющиеся на земле. Лицо его искажает гримаса боли, и мальчишка вновь опускает голову, на этот раз плача тихо, почти беззвучно.       В тот день Далия так и не извинилась перед Ником. Она никогда не извинялась перед ним.

***

      Капля за каплей, дождь за считанные секунды окутал весь город, заглушая рыдания. Кажется, Жан сказал что-то… «Ника сожрали». Он ведь сказал именно это?       Бред. Что за бред этот идиот несет? Ее брат, ее глупый братец Николас не мог умереть. Он ведь пообещал, что выживет, Ник мечтал вместе с друзьями вступить в Разведотряд и одолеть титанов. Он не мог вот так просто умереть. Бред. Это все бред.       — Прости меня, — послышалось на задворках разума. — Он спас меня… Я… Я ничего не смог сделать!       Первая трещина.       Далия медленно открыла глаза и молча поднялась на ноги. Тихое: «Вставай» заставило Жана поднять испуганный, дикий взгляд и заметить протянутую ему руку. Взгляд зеленых глаз был пустым, словно жизненная жилка, и без того бившаяся слабо, теперь окончательно и безвозвратно остановилась.       — Вставай, — повторила она. Приглушаемый дождем голос звучал по-новому мрачно. — Давай руку.       Жан зажмурился и снова опустил голову.       — Прости меня, — снова просипел он.       — Ты не виноват. Поднимайся.       Наконец, Кирштайн принял помощь. Все еще пряча красные глаза, он встал на ноги и посильнее сжал ее руку, без слов извиняясь в очередной раз. Далия кинула взгляд на Райнера. Лицо его было глубоко опечаленным, в глазах было лишь сочувствие. Не сумев выдержать его взгляда, Далия прикрыла глаза и отошла в другую сторону, к сидевшему на крыше Армину.       — Ник… тоже мертв? — сипло спросил Арлерт, когда Уайли, скрестив руки на груди, встала подле него.       Она молчала, прожигая невидящим, размытым взглядом старую черепицу. Она не верит, отказывается верить в то, что Николас мог погибнуть. Он наверняка сейчас где-то прячется и ждет помощи. И он получит ее: Далия достанет газ любым путем и обязательно найдет его, пусть Ник только подождет. Жан соврал, точно соврал, чтобы причинить ей как можно больше боли.       Марко было ринулся в сторону Далии, но вовремя одернул себя. Поджав губы, он поднял опечаленные глаза к небу, размышляя над тем, ради чего ему нужно умирать сегодня.       Неожиданно на крышу приземлилась Микаса. Спросив у Энни про Эрена, она заметила Армина и Далию и ринулась к ним.       — Армин, ты в порядке?       Арлерт как-то странно сжался, руки его вцепились в мокрую черепицу.       — А где Эрен? — оглядевшись, уточнила Микаса.       Далия посмотрела на нее, перед глазами пролетели те несколько минут, за которые весь их отряд погиб.       — Прости меня… — прохрипел Армин.       Дежавю. Буквально пару минут вместо Микасы и Армина были Далия и Жан. Как назло в ушах зазвенел голос Райнера, в очередной раз напоминающий ей о жестокости этого мира.       «Думаю, если ты потеряешь кого-то по-настоящему близкого, ты не сможешь жить так, как раньше. Любая смерть приносит горе, но смерть дорогого человека… способна менять людей до неузнаваемости»       Сцепив трясущиеся отчего-то зубы, Уайли пропустила мимо ушей их диалог, вернувшись в реальность лишь с криком Армина:       — …Мина Каролина… Эрен Йегер! Все они пали смертью храбрых, сражаясь с титанами!       Оторвавшись от стены одним резким движением, Далия подошла к Микасе и Армину и, не говоря ни слова, обняла сначала одну, потом другого. Фраза: «Простите, что не смогла уберечь его» повисла в пропитанном дождем и скорбью воздухе, однако так и не была озвучена. Еле стоявший на ногах Армин зажмурился и уткнулся в ее плечо, изо всех сил стараясь не зарыдать с новой силой.       — Марко, — позвала Микаса, отстранившись от ребят и зашагав к краю крыши, — если мы очистим хранилище от титанов, то сможем пополнить запасы газа, так?       Марко опешил, но все же подтвердил ее слова. Гневная тирада Микасы о том, что она сможет справиться с титанами в хранилище в одиночку, выбила всех солдат из колеи.       «Она точно свихнулась», — отметила про себя Уайли.       Стоило Микасе сорваться с места, Далия тяжело выдохнула и, вынув лезвия, зашагала к краю крыши.       — Микаса права! — крикнула она, обращаясь к сокурсникам. — Сидя здесь, мы все равно умрем! Разве нас учили бросать товарища в трудную минуту?! А ну все вытерли сопли и полетели!       — Далия… — ошарашенно выдохнул Райнер, но та проигнорировала его. Сцепив зубы от собственной ничтожности и неспособности поддержать ее после потери брата, он закричал: — Ну же, быстрее за ними!       Позади слышались бодрые крики, звуки выпущенных тросов и спешные шаги, что означало лишь одно: Далии с Микасой удалось убедить товарищей бороться и идти до конца. Однако Далии было будто все равно. Бежала она по скользким крышам или парила в воздухе — мысли ее были заняты лишь одним. Нужно как можно скорее отыскать Ника.       — Микаса! — послышался позади отчаянный вопль Армина, приведший Уайли в чувства.       Аккерман, бездумно растратив последний газ, камнем полетела вниз. Армин и Конни ринулись за ней.       — Далия, бери командование на себя!       Быстро смекнув, что к чему, Далия твердо решила довести товарищей до хранилища, откинув тревожные мысли о судьбе брата в дальний ящик подсознания. Вскоре отряду пришлось остановиться, чтобы временная командирша смогла прикинуть дальнейший путь к хранилищу.       «Не получится, — наблюдая за блуждающими внизу тварями, поняла Уайли. — Нам не добраться до хранилища, если мы не готовы идти на жертвы»       Будто подтверждая ее слова, внизу закричал Дон, у которого кончился газ. На помощь ему бросилось несколько человек, однако за считанные секунды все они оказались в том же положении — молящими о помощи.       Минутный дождь уже давно прошел, и теперь выглянувшее солнце освещало полный трупов Трост. Под палящими лучами свежая кровь выглядела по-новому ярко и нагнетающе. Несколько секунд Далия в ужасе наблюдала за тем, как ее товарищей пожирают, а после, сжав рукояти клинков как можно сильнее, приняла решение.       — Давайте! Пока они все отвлеклись, бежим!       Придя в себя, отряд побежал вслед за Далией прямиком мимо титанов, увлеченных их обреченными сокурсниками. До штаба оставалось совсем немного, когда нескольких солдат поймали прямо на лету. Обреченно зарычав, Уайли прикрыла лицо руками и влетела в окно штаба. Прокатившись по полу и мельком подумав о дежавю, она тут же подняла голову, наблюдая, как ее товарищи один за другим влетают вслед за ней.       Осознав, что в итоге до хранилища добралось чуть больше половины отряда, Далия обреченно схватилась за голову.       «Я пошла по трупам товарищей… Сколько же людей погибло по моему приказу?..»        Из глубин самобичевания ее вывел разъяренный голос Жана, который, заметив спрятавшихся членов отряда снабжения, тут же бросился на них с кулаками.       — На базу снабжения ворвались титаны! Мы ничего не могли сделать!       — Вашим долгом было сделать хоть что-нибудь!       Наблюдая за развернувшейся картиной, Уайли вмиг помрачнела.       — Кажется, нам всем ясно дали понять… — двинувшись в их сторону, Уайли медленно вынула клинок. — …что за дезертирство солдат казнят без суда и следствия.       Испуганно сжавшись, одна из членов отряда снабжения поползла назад. Игнорируя призывы к благоразумию, Далия занесла клинок и почти опустила его, дабы воздать виновным по заслугам, однако ее руку вовремя перехватили.       — Я понимаю, что ты потеряла брата и от горя у тебя помутился рассудок, но ты не имеешь права устраивать самосуд.       Уайли перевела ледяной взгляд на Энни и тут же вырвала руку.       — Эти трусливые суки заслуживают смерти! — воспротивилась она. — Жан прав, по их вине погибло столько людей!       — А скольких погубила ты, командуя только что?       Далия дернулась, словно от оплеухи. Дыхание ее участилось, и Райнеру сразу стало ясно: она в бешенстве.       — Никто бы из них не погиб, если бы отряд снабжения не попрятался по углам! Даже Микасу без газа наверняка уже давно сожрали! А без меня даже вы не добрались бы сюда! Потому что вы все бесхребетные трусы, неспособные принимать жесткие решения!       — Далия, успокойся!       Решив вмешаться, Райнер встал между девушками, опасаясь, что Уайли, окончательно потеряв контроль, бросится на подругу с кулаками. Энни как всегда сохраняла хладнокровие, в то время как Далия, бывшая для всех эталоном спокойствия и рассудительности, будто и вправду лишилась последней крупицы самообладания.       — Далия, дыши, слышишь? — схватив ее за плечи, взмолился Райнер. — Не время ссориться, нужно решать, что нам делать.       Неожиданно послышался странный свист, заставивший всех напрячься. В следующую секунду стену пробила огромная голова, из-за чего солдат отбросило в сторону ударной волной. Началась паника, все пытались укрыться как можно глубже в штаб, в то время как Далия обреченно смотрела на уродливую рожу в дыре.       Ну конечно… И как она могла даже подумать о том, что им удастся победить? Она считала, что понимает все лучше всех, и действительно оказалась права. Человечеству никогда не одолеть титанов. Искать Николаса нет смысла — он стал очередным доказательством ничтожности людей перед титанами.       «Сколько же смертей я увидела за сегодня?»       Спасение пришло, откуда его никто не ждал. Им оказался внезапно появившийся огромный кулак, а затем и влетевшие в окно Микаса, Армин и Конни. Как рассказали прибывшие ребята, титан-дезертир, нападающий на своих же особей, спас их задницы и помог добраться до штаба целыми и невредимыми.       Внезапная новость помогла ребятам взбодриться и, наконец, придумать, как очистить хранилище от мелких титанов. Приняв план Армина, все рассеялись по своим местам. Спускаясь вместе с остальными на первый этаж, чтобы оттуда засесть под потолком, Далия притормозила Энни за рукав.       — Прости меня, — смотря прямо в голубые глаза, виновато просипела она. — Меня будто бес попутал, я… я не хотела говорить те гадости и уж тем более не хотела обидеть тебя.       Помолчав пару секунд, Энни кивнула, принимая извинения.       — Я все понимаю, — спокойно отозвалась она. — Обсудим все произошедшее, когда выберемся отсюда живыми.       Не без казусов очистив хранилище от мелких особей и наконец-то добыв спасительный газ, солдаты вскоре перебрались через Стену, однако некоторые из них все же были вынуждены задержаться. Обменявшись с Райнером, Бертольдом и Энни ошарашенными, ни черта не понимающими взглядами, Далия вновь опустила глаза к поверженному титану-дезертиру, плачущей Микасе и, черт возьми, Эрену, вылезшему из того самого титана.

***

      Получив приказ ни в коем случае не распространяться об увиденном, группа свидетелей вскоре тоже оказалась за пределами Троста. Эрена, Микасу и Армина же взяли под стражу и увели невесть куда.       Далия все еще надеялась увидеть его, постоянно вертела головой в поисках рыжего затылка, однако кругом были лишь перепуганные сокурсники, которым чудом удалось выйти из этого ада живыми. Мозгом она понимала, что это невозможно, однако в голове заело: «А вдруг?..». Вдруг Жан что-то напутал, и Ник на самом деле выжил? Вдруг он прямо сейчас выскочит из-за ее спины и, улыбаясь, спросит: «Что, испугалась?». Сейчас ее особо не волновало ни произошедшее с Эреном, ни то, что теперь с ним вообще будет. Раз ей и остальным приказали молчать и ждать, значит она будет молчать и ждать, отдавая себя бесконечным скитаниям в собственной голове.       Из пучин мыслей ее вырвал хриплый голос:       — Д… добейте меня, пожалуйста.       Увидев истекающего кровью Даза, Далия вмиг помрачнела. Живот его был будто вспорот, внутренние органы буквально вываливались наружу, а левая нога была откушена почти по колено.       — Эй, т-ты что такое говоришь?! — дрогнувшим голосом воскликнул Конни.       — Тебе еще жить да жить! — тут же подхватила Саша.       Вот только Даз не слушал, умолял их убить его, избавить от страданий. Далия оглядела сокурсников и поняла, что никто из них не хочет делать этого. Сглотнув вязкую слюну, она медленно двинулась в сторону умирающего солдата.       — Эй, ты куда? — остановив ее за плечо, озадаченно спросил Райнер.       Уайли смерила его и Бертольда холодным взглядом и повела плечом, стряхивая его руку.       — Я сделаю это, — на удивление бодро ответила она. — Я добью его.       — Далия, ты…       — Хватит, — строго перебила она. — Оглядись, Райнер… Видишь? Никто не пойдет на такое. Никто не хочет вешать на себя убийство.       Райнер опустил взгляд, но почти сразу же вернул его к зеленым глазам, горящим уверенностью, но в то же время вселенской печалью и горечью от всего пережитого. Пусть Далия и пыталась держаться, ее подрагивающие руки выдавали страх. Страх впервые поднять свой клинок против человека. Кипевший не так давно в крови гнев уже попустил, и теперь она действительно боялась лишить кого-то из товарищей жизни.       Не дождавшись ответной реакции, Далия подошла к Дазу. Конни и Саша сделали несколько шагов назад, позволяя ей присесть перед ним на одно колено.       — Ты… сделаешь это?.. — хрипло, из последних сил спросил Даз. Взгляд его выражал надежду. — Поможешь… мне?       Далия поджала губы, на секунду задумавшись, стоит ли ей идти на такое. Почему именно она решилась сделать это? Почему она снова взваливает все на себя?       «Кто, если не я?» — одернула она себя и кивнула.       — Ты хорошо сражался.       Все с замиранием сердца, с распахнутыми в немом страхе ртами наблюдали за тем, как Далия достает из ножен клинок, нащупывает ладонью сердце Даза и приставляет острие к его груди. Даз прикрыл глаза и криво улыбнулся.       — Спасибо…       Секунда, и клинок пронзил бившееся из последних сил, отчаянно рвущееся к жизни сердце. На веснушчатую щеку брызнула кровь, но Далия словно не заметила этого. Перед глазами стояла лишь гримаса отчаяния. Даз дрогнул, издал последний хриплый стон и обмяк. Рука, что вцепилась в клинок в последний момент, безвольно упала на откушенную ногу.       По телу прошлось отвращение к самой себе, встало в горле противным комом. Ресницы ее затрепетали, Далия была не в силах оторвать взгляда от стеклянных глаз. Секунда, вторая, третья. Она скользнула взглядом к груди, собственному клинку, по которому стекала кровь. Человеческая кровь.       Она убила его. Далия убила человека.       Сглотнув внезапно подкатившую тошноту, она медленно вытащила клинок, старательно отводя взор от Даза и дыры в его груди. Дыры, которую проделала она.       Мерзко. Как же мерзко ей стало, когда она встала во весь рост и дернула лезвием, стряхивая с него остатки крови. Убрав клинок обратно в ножны, Далия смерила бездыханный труп товарища безразличным взглядом и сделала несколько шагов назад.       «Покойникам не нужно сожаление», — усиленно успокаивала она себя, уходя прочь от чужих глаз.       — Далия, — попытался остановить ее взволнованный Марко.       — Не сейчас, — холодно бросила она и прошла мимо друга.       Ей нужно побыть одной. Нужно успокоиться, переварить все случившееся и, желательно, вывернуть желудок наружу. Вот бы вместе с рвотой выходили бы и все переживания, что глодают все изнутри до костей. Если бы только все было так просто…

***

      — Черт, — выругалась Далия, когда огромная туша семиметрового титана упала в нескольких метрах от нее.       Утерев пот со лба, она огляделась вокруг, заметив еще двоих тварей, влезающих через прорванные врата. Операция по возвращению Троста, на которую солдат отправили после огласки силы Эрена, была чистой воды самоубийством. Это просто возмутительно! И без того перепуганных, еле-еле выживших людей заставили вновь вернуться в этот ад. Риски были просто колоссальными, а мертвых товарищей, до последнего вздоха защищающих Эрена, становилось больше с каждой минутой.       Еще двое титанов, и Далия отступит. Четырехметровый попытался схватить ее за ногу, однако быстро лишился пальцев и был поражен отточенным ударом в шею. Щелкнув крючками, Далия выпустила тросы, чтобы сменить локацию, однако второй гигант оказался слишком ловким. Огромная рука перехватила один из тросов, из-за чего Уайли на долю секунды зависла в воздухе, а затем полетела прямиком в стену. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы очнуться после удара и обнаружить себя на земле. Не дав себе толком осознать происходящее, Далия вскочила на ноги и рванула в сторону от титана, что уже готов был поймать ее. Игнорируя боль в спине от удара, она бежала, попутно пытаясь выпустить тросы, однако почти сразу поняла, что ее УПМ вышло из строя.       Обогнув очередное полуразвалившееся здание, Уайли вбежала в первую распахнутую дверь и тут же заперла ее. Быстро оценив обстановку, она нырнула под лестницу в другом конце комнаты и прижалась к полу, позволив себе передохнуть, пока неподалеку слышалась тяжелая поступь гиганта.       Далия замерла, стоило титану подойти к зданию вплотную. Сердце норовило вырваться из груди, стучало бешено и больно. Пытаясь побороть животный страх, она прикрыла рот ладонью, чтобы заглушить рваное дыхание, и зажмурилась, внимательно вслушиваясь в медленный топот.       «Остановился, — промелькнула у нее мысль. — Мне конец»       Однако вскоре шаги возобновились, через минуту уже став достаточно глухими, чтобы Далия смогла выдохнуть с облегчением и расслабиться. Аккуратно заглянув в окно и не заметив титана, она поднялась и огляделась. Кухня: то, что надо. Недолго думая, Далия прошла к тумбам и принялась искать столовые приборы. Вынув из очередного ящика большой нож, она сняла с себя УПМ и с его помощью разобрала трос-маневры, пару раз случайно поцарапав левую кисть.       По ее предположениям, из строя вышел пружинный механизм, из-за чего тросы отказывались нормально функционировать. Плохо. Очень плохо. Если Далия в ближайшие сроки не сможет починить УПМ, то скоро по ее душу придет очередная громадная тварь. В эпицентре сражения никто не станет искать ее. Если Далии повезет, ее бездыханное тело опознают через несколько дней, а может она так и останется навеки гнить здесь, в поверженном Тросте, числясь как очередная без вести пропавшая.       Тряхнув головой, Далия решила сконцентрироваться на задаче, а не представлять собственный труп в желудке титана. Тщательно проверив все детали, она поняла, что починить снаряжение все же возможно: нужно только заменить одну из пружин. Вот только где найти хотя бы немного похожую?       Проглотив панику, она решила пройти на второй этаж. Вдруг здесь жила семья плотника, в рабочем арсенале которого найдется нужная деталь? Ни на что особо не надеясь, Далия спешно поднялась по лестнице, сразу же натыкаясь на приоткрытую дверь. Пройдя в спальню, она на секунду ужаснулась. Пол был залит кровью, а рядом с пробитой стеной, под булыжником, лежала женщина. Было понятно, что та мертва, однако Далия решила испытать удачу и медленно подошла к ней. Как и предполагалось, пульса не было, а тело уже остыло.       Уайли уже была готова уйти, чтобы не тратить драгоценное время, когда до ее ушей донесся тихий всхлип. Прислушавшись, она прильнула к полу и заглянула под кровать, где, к ее удивлению, зажав рот рукой, притаился ребенок.       — Эй, ты живой? — хрипло позвала она, встретившись с мальцом глазами. Тот лишь кивнул и вновь всхлипнул. — Ранен?       Снова кивок, но на этот раз отрицательный.       — Тогда вылезай, слышишь?       — Мне страшно, — просипел мальчик. — Моя мама… она…       Смекнув, что он сейчас расплачется и привлечет к ним внимание блуждающих по городу титанов, Далия быстро схватила его за шиворот рубахи и вытянула из-под кровати, сразу затыкая ему рот.       — Молчи, — строго приказала она, взволнованно глядя в серые глаза, полные слез, страха и ужаса. — Не вздумай реветь, понял?       Мальчик кивнул, и спустя несколько секунд Уайли медленно, словно опасаясь подлянки со стороны мальчишки, оторвала руку от дрожащих губ.       — Молодец. Смотри на меня, слышишь? Смотри на меня! Я вытащу тебя отсюда, только пообещай мне быть тихим.       Далия не умела общаться с детьми, поэтому понятия не имела, какие слова помогли бы мальчику сейчас справиться с таким стрессом. Однако она точно знала: как солдат, поклявшийся защищать мирных жителей даже ценой собственной жизни, она не могла бросить беззащитного ребенка одного умирать.       Дождавшись очередного немого кивка, Уайли схватила мальчика за руку и поспешила вывести его из комнаты, где его мать придавило обломком от Стены. Решив отвлечь его, она спросила его имя.       — Том… а фамилия Нойман, — тихо отозвался мальчик. — А твое?       — Далия, — коротко бросила она и опустилась перед ним на одно колено. — Послушай, Том, нам нужно выбираться отсюда. Я спасу нас обоих, если ты сможешь помочь мне.       Снова кивок. Выдавив кривую напряженную улыбку, Далия отвела Тома на первый этаж, показала сломанную пружину и спросила, не видел ли он где-нибудь в доме нечто похожее. Задумчиво нахмурив темные тонкие брови, Том помолчал несколько секунд, а после выдал:       — Такая штука есть у Зейна. Они с братом показывали мне катапульту.       Ухватившись за эту новость, как за спасительную соломинку, Уайли тут же выпалила:       — А где живет этот Зейн?       Мальчик повел Далию к окну и указал на один из многих домов неподалеку.       — Зейн живет… жил за тем домом с трубой.       Тяжело вздохнув, Далия прикинула примерное расстояние до нужного дома и обратилась к Тому:       — Я вернусь через двадцать минут. Не вздумай высовываться, понял?       Мальчик вновь кивнул. Далия спрятала его глубоко под лестницу, нашла покрывало и, приказав жестом молчать, накрыла его. Собравшись с мыслями, Уайли вновь взглянула в окно, проверила территорию и, наконец, вышла на улицу. Повсюду слышались тяжелые шаги, однако все они находились на безопасном расстоянии. Молясь, чтобы шаги не приблизились к ней, Далия осторожно, постоянно прячась в подворотнях, двинулась к указанному дому с трубой.       Дорога заняла всего минут семь, дольше всего она была вынуждена искать ту самую катапульту, которая сейчас могла спасти жизнь ей и Тому. Сначала гостиная, затем кладовая, спальня и, наконец, детская — ее последняя надежда.       Надеясь, что семья Зейна успела эвакуироваться, Далия шарилась по всей комнате в поисках жизненно необходимой сейчас игрушки, отворяла все подряд, найдя деревянную катапульту в одной из прикроватных тумб. Бинго! Приложив усилия, Уайли разъединила две небольшие досточки и вытащила заветную пружину. То, что надо.       Когда Далия вышла из дома, у нее промелькнула странная мысль. Что с Эреном и остальными? Он ведь должен был превратиться в титана, поднять булыжник и пойти сюда, к воротам, чтобы заткнуть их. Однако никого, кроме блуждающих по городу титанов, до сих пор видно не было.       «Ладно, хрен с ним, — решила она, спешно направляясь обратно в дом Нойманов. — Сначала разберусь с УПМ, а потом пойду к остальным»       Вторая мысль, еще более странная и настораживающая посетила Далию, когда она уже была совсем рядом с домом Тома. В один миг шаги стали проноситься совсем рядом, один титан даже прошел очень близко к ней, будто все твари, как по щелчку, стали вылезать из всех щелей. Однако все они направлялись строго к центру, будто что-то манило их, как магнитом. Что же у них там происходит?       — Том? — негромко позвала Далия, войдя в дом. — Ты тут?       Спустя пару секунд тишины покрывало зашевелилось, и из-под него показалась темная макушка. У Далии будто камень с души упал. Сказав Тому не мешать, она взяла все тот же нож — единственный прибор, способный сейчас заменить отвертку — и принялась чинить трос-маневры.       — Сколько тебе лет? — поинтересовалась Далия, кинув беглый взгляд на Тома, молча сидевшего неподалеку.       — Шесть.       — А отец твой где?       Нойман посильнее обнял свои колени и еще больше осунулся.       — Я не знаю. Мама говорила, что папа бросил нас.       Далия вскинула брови и, тяжело вздохнув, вернулась к УПМ.       — Мама… умерла? — неожиданно спросил Том и бросил на Далию обреченный взгляд, отчего та опешила и сглотнула.       — Да.       — И… что мне теперь делать?       Неожиданно совсем рядом послышались тяжелые шаги. Вскочив с места, Далия схватила Тома и вместе с ним упала на пол, чтобы титан не заметил их из окна. Дождавшись, пока шаги стихнут, она приподнялась и ответила:       — Я выведу тебя из города и передам в детский приют. Там о тебе позаботятся.       «Позаботятся» было громко сказано. Она сама прекрасно знала, что творится в подобных богадельнях, однако у осиротевших детей нет иного выхода, кроме как терпеть унижения от старших и каждый день бороться за лишнюю крошку.       Наконец, закончив с УПМ и проверив, все ли исправно, Далия мысленно погладила себя по голове за проделанную работу.       — Скорее, нужно выбираться отсюда.       Неожиданно совсем рядом послышался знакомый оглушительный рёв, за ним — несколько отдаленных голосов. Вмиг поняв, что операция по возвращению Троста теперь находилась почти на финальном этапе, Далия взяла Тома в охапку и выбежала из дома. Кругом виднелись титаны, а в небе один за другим пролетали солдаты Гарнизона.       — Уайли, где, черт возьми, тебя носило?! — приземлившись на крышу соседнего дома, заорал один из офицеров.       Помогая Тому залезть ей на спину, Далия крикнула в ответ:       — УПМ вышло из строя, пришлось чинить!       Приказав Нойману держаться крепче, Уайли выпустила тросы и взмыла в воздух, через пару секунд приземляясь на крыше. Заметив у нее ребенка, мужчина приказал доставить его в штаб, а после как можно скорее возвращаться на поле боя.       — Так точно, сэр! Как обстоят дела с операцией?       — Плохо, бойцов не хватает. Еще и этот недоумок… — он указал лезвием вдаль, где виднелся пятнадцатиметровый титан с громадным булыжником в руках. — …поначалу чуть не сорвал нам все! Так что живо до штаба и сюда, нужно отвлекать от Эрена титанов.       Отдав приказ, офицер полетел в эпицентр событий. Далия же ринулась в сторону штаба, изредка проверяя самочувствие Тома. Замечая титанов, она благоразумно облетала их, не желая подставлять под удар ни себя, ни свой «груз».       — Стой! — взмолился Том, когда Уайли, оставив его, хотела вернуться в Трост.       — Можешь не благодарить, у меня нет времени на эти сопли.       — Далия, пожалуйста, не бросай меня! — балансируя на грани истерики после всего произошедшего, завыл Нойман и вцепился Далии в руку. — Обещай, что вернешься!       Подавив в себе желание оттолкнуть надоедливого сопляка, накричать на него, чтобы тот не мешал ей продолжать операцию, Далия присела перед ним на одно колено и заговорила максимально серьезно:       — Мне жаль, что твоя мама погибла, но если я спасла тебя, это не значит, что я могу и хочу остаться с тобой и подтирать тебе сопли. Я солдат, и у меня есть долг, который нужно выполнять. Ты понял меня?       Всхлипнув, Том опустил мокрые глаза и кивнул. Гримаса отчаяния исказила детское лицо, и он спрятал его в маленьких ладонях, уже не пытаясь сдерживать и без того нестабильные эмоции.       — Просто… я не знаю, куда мне идти! Что мне делать одному? — закричал Том, заставив Далию опешить.       На секунду она перенеслась в тот роковой день, когда, оказавшись за стеной Роза после потери родителей и крова, Далия точно также успокаивала хнычущего Ника.       «И вообще, разве сильные не должны защищать слабых?»       — Ладно, — зажмурившись, сдалась Уайли. — Как только мы освободим город, я найду тебя.       — Правда?.. — шмыгнув носом, неверяще спросил Нойман.       Далия твердо кивнула и тут же распахнула взгляд, когда мальчик подался вперед и обвил ее шею маленькими руками.       — Спасибо, Далия. Я буду ждать тебя.       Когда мальчик отстранился, Уайли прочистила горло, встала во весь рост и отдала честь, как бы говоря, что обязательно сдержит свое слово. Том махал ей вслед, однако она уже не видела этого, спешно покидая штаб, чтобы вернуться на поле боя.       «Где бы ты ни был, я найду тебя»