Преданная

«Свобода в том, чтобы не пришлось о чем-то сожалеть»

      Комнаты в замке Разведкорпуса отличались от казарм в кадетском училище, из-за чего тишина, царящая здесь, необыкновенно давила на уши. Правда, иногда эта тишина нагло нарушалась храпом Саши или мычанием Микасы во сне. Вот и сейчас после дневных работ и очередного инструктажа Далия отдыхала в своей комнате, глядела в потрескавшийся потолок и, вслушиваясь в храп одной из соседок, прокручивала в голове последние несколько дней.       Находиться здесь даже спустя трое суток было все еще непривычно. Возможно, Далия так и не смогла принять тот факт, что теперь она тоже член Разведкорпуса, а может, ее сердце все еще было где-то там, рядом с Энни за стенами Стохесса. Она тосковала по ней, постоянно размышляла, как ее приняли в абсолютно новом коллективе, и вспоминала их последний разговор.       — Я — командир Разведкорпуса, зовут меня Эрвин Смит. И сегодня я должен уговорить вас вступить к нам.       Скрепив едва дрожащие руки за спиной, Далия наблюдала за невозмутимым лицом командующего. Упомянув Эрена и его силу, Эрвин сразу же пошел ва-банк — рассказал солдатам о тайне, что скрывается в подвале Йегеров в Шиганшине. По площади тут же пролетелся рой удивленных голосов.       — За последние четыре года умерло более шестидесяти процентов Разведкорпуса. Это невообразимо много. Через месяц вы отправитесь с нами за Стену, и многие из вас уже не вернутся, а через четыре года почти все из вас умрут. Однако выжившие станут превосходными солдатами!       Руки задрожали сильнее, дыхание стало редким и еле слышным. Отдаленно слыша речь командора, Далия судорожно облизнула сухие губы, чувствуя, как тревога уверенно растекается по телу. Бросив мимолетный взгляд на Энни, что казалась столь же невозмутимой, что и Эрвин Смит, Далия обратила внимание на Жана. Его внутренние терзания были видны за километр. Кирштайн не меньше Уайли хотел вступить в ряды Военной полиции, однако недавняя трагедия, судя по всему, заставила и его пересмотреть свои взгляды на жизнь.       — На этом все. Все, кто не будет вступать к нам, могут удалиться.       Настал момент, которого Далия так боялась. Пора решать. Наконец, она сама может избрать путь, по которому будет следовать всю жизнь. Сейчас рядом нет ни отца, который все детство твердил ей о Королевской страже, нет матери, которая и вовсе не хотела, чтобы Далия шла в армию. Нет даже Ника, что с горящими глазами рассказывал ей о Разведкорпусе.       Сейчас есть только она. И только она выбирает свою судьбу.       «Ты обязана вступить в Военную полицию, Далия!»       «Далия, ты станешь подстилкой дрянного офицера, который потом сошлет тебя куда-нибудь!»       «Мы должны вступить в Разведкорпус и отомстить за наших родителей, Далия!»       Виски предательски заныли, отчего Уайли сильно зажмурилась и слегка пошатнулась. Стоявший рядом Райнер, заметив это, тут же аккуратно подхватил ее за талию. Далия подняла на него размытый взгляд.       — Почему… вы еще здесь? — удивилась она, смотря на растерянных Райнера и Бертольда. — Почему не ушли?       — А ты почему не уходишь? — парировал Браун. — Сама ведь больше всех рвалась в Стражу.       И правда, почему она еще не ушла? Что останавливает ее? Почему она продолжает стоять на месте, словно ее ноги просто-напросто приросли к земле?       «Ну же, чего же ты стоишь, идиотка? Это ведь твой шанс, звездный час!»       Стоило Далии попытаться сделать шаг, перед глазами всплыл Ник. Его широкая, кривоватая улыбка, крупные веснушки, веселые глаза. Она представила его в форме Разведкорпуса и тут же зажмурилась, отгоняя от себя болезненное видение. Она должна уйти, она обещала отцу во что бы то ни стало вступить в Военную полицию.       Но, как бы Далия ни пыталась заставить себя убраться прочь с полигона, что-то останавливало ее. Мимо проходили сокурсники, не желавшие отдавать свои жизни напрасно, однако она просто застыла в ожидании, наверное, чуда. Далия понимала, что сейчас перед ней стоял самый сложный выбор в ее жизни. Ведь на одной чаше весов была успешная карьера, к которой она шла всю свою жизнь, а на другой — мечта глупого брата, которой Уайли-старшая, и теперь единственная, не могла позволить бесследно исчезнуть.       Хотелось кричать. И она кричала. Вот только криков ее никто не слышал. Беззвучная, незаметная для окружающих ее глаз война разрушала, рвала на клочья все моральные устои и здравый смысл, который, в конце концов, уступил место обуздавшим уставшую голову чувствам.       Стоило последним шагам скрыться где-то вдалеке, вокруг стало непривычно тихо. До ушей доносился лишь еле уловимый ветерок, колыхавший огни факелов.       — Вы готовы пойти на смерть, если вам прикажут? — разрезая гнетущее молчание, обратился Эрвин Смит к солдатам.       — Мы не собираемся умирать! — послышалось из толпы.       Командор странно улыбнулся.       — Я горжусь каждым из вас. Все присутствующие здесь отныне являются членами Разведкорпуса. Отдадим наши сердца!       — Есть!       Бледная рука ударила в грудь в синхрон с остальными, что означало лишь одно — Далия выбрала брата и его мечту, полностью отрекшись от своей собственной.       В чувства ее привел Райнер, аккуратно коснувшийся ее плеча. В ту же секунду две пары глаз встретились, и Далия зажмурилась, будто вот-вот ее одолеет желание расплакаться. Без раздумий и без лишних слов Уайли уткнулась в широкую грудь, пытаясь найти в Брауне хоть какое-то утешение.       — Я горжусь тобой, — нежно поглаживая рыжий затылок, прошептал Райнер. Худощавые руки сильнее сжали куртку на его спине. — Он бы тоже гордился тобой, будь уверена.       — Не добивай меня, пожалуйста, — безразличным тоном пробормотала Далия ему в грудь и отстранилась, чтобы нормально вздохнуть и перевести дух.       Браун извинился и спросил, как она себя чувствует, на что получил лишь немой кивок, могший означать, на самом деле, что угодно. По внешнему виду нельзя было понять, что именно испытывала Далия в данный момент. Ненавидела она себя за сделанное или, может, гордилась — останется загадкой даже для нее самой, однако Далия была точно уверена в одном: она не будет сожалеть о своем выборе. Ведь это был ее, и только ее выбор без сожалений.       Когда новоиспеченные члены Разведкорпуса двинулись к выходу с полигона, где проходила присяга, Далия заметила Энни. Этот светлый затылок и прямую, как штык, спину она не спутала бы ни с чем в этой жизни. Отстав от товарищей, Уайли тут же ринулась к подруге. Далия не знала, что будет говорить и как вообще стоит начать разговор, но в одном она была уверена точно: им однозначно нужно все обсудить.       — Я ждала тебя.       Леонхарт обернулась и вперила в подругу странный, с примесью грусти взгляд. Далия растерянно потупила взгляд и тут же затараторила:       — Прости меня, я… мне пришлось, я…       Неожиданно Энни подалась вперед и заключила подругу в крепкие объятия, заставив ту опешить. Поджав губы, Далия прикрыла глаза и прижалась к Энни как можно сильнее, пряча взгляд в узком плече. Она не знала, сколько они простояли вот так, возле ограждения, обнявшись и не видя никого вокруг себя. Они обе просто наслаждались, возможно, последними объятиями в их жизни.       — Я буду скучать, — прошептала Уайли.       Энни нехотя отстранилась и, взглянув в потерянные глаза напротив, непривычно мягко взяла ее за плечи.       — Береги себя. И не забывай писать.              Далия грустно улыбнулась и кивнула.       — Если меня не сожрут в первой же вылазке, я обязательно приеду к тебе в гости. Проведешь мне экскурсию по столице.       Девушки обменялись улыбками. Незаметно друг для друга взявшись за руки, они просто смотрели в глаза напротив, не желая расставаться. Коротко выдохнув, Далия снова обняла подругу. На этот раз коротко, ведь с каждой секундой ей становилось все тяжелее перестать думать о том, что возможно это последняя их встреча.       — Я была рада провести с тобой эти три года, — напоследок бросила и Далия и тут же отстранилась. — Спасибо тебе за все.       Сжав кулаки, она тут же развернулась и зашагала прочь, оставляя Энни в полном одиночестве. Каждый шаг в новую жизнь отзывался нестерпимой болью где-то там, внутри. В тот момент Далия запретила себе оглядываться назад, ведь она уже выбрала свой путь.       И отступать было нельзя.       Будто бы очнувшись ото сна, Далия устало потерла глаза. В уши вновь ударил раздражающий храп, заставивший ее цыкнуть и нехотя приподняться на локтях.       — Саша, да заткнись ты уже, сколько можно?!       Взяв подушку, Уайли бросила ее аккурат в голову соседке, намереваясь разбудить ее. А Саше хоть бы хны — дрыхнет дальше. Смирившись с поражением, Далия измученно застонала и вновь откинулась на койку.       — Издевательство какое-то…

***

      В первые увольнительные Далия решила, наконец, разыскать Тома. Получив разрешение на использование коней, Далия вместе с Райнером, отказывающимся отпускать ее одну, вернулись в Трост, чтобы запросить отчеты о выживших гражданах. Пришлось немного повозиться в списках, однако заветное имя все же было найдено в пятнадцатом по счету листе. Как и предполагала Далия, Тома отправили в приют для осиротевших детей неподалеку от Троста. Ни секунды не раздумывая, они направились прямиком туда, в место, где Далия, Ник и его друзья выживали два года после падения Стены Мария.       Добравшись меньше, чем за два часа, Райнер и Далия оставили лошадей у ограды и вошли на территорию приюта. Вокруг резвились ребятишки, некоторые из которых приостанавливали игры, чтобы с горящими глазами проследить за взрослыми незнакомцами в военной форме.       — Кажется, мы популярны, — улыбнулся Райнер и пихнул спутницу локтем. — Гляди, как тот юнец смотрит на тебя.       Далия бросила взгляд на милого мальчишку лет десяти, тут же вгоняя того в краску и заставляя скрыться за углом.       — Наверняка влюбился с первого взгляда.       — Прям как ты? — подколола она возлюбленного. — Вел ты себя точно также.       — Эй! Вообще-то я с самого первого дня действовал решительно! — тут же возмутился Райнер и отворил входную дверь, пропуская Далию вперед.       — Ладно-ладно, шучу, — тихо рассмеялась она. — Хотя смотрел ты на меня такими же глазами.       — Я всегда буду смотреть на тебя влюбленными глазами.       Проходя по главному коридору, Далия словила себя на мысли, что здесь почти ничего не изменилось. Все те же ветхие половицы, облезлые стены, впитавшие запах сырости и плесени. Даже одинокий стул стоял почти на том же месте, что и пять лет назад. На секунду Уайли перенеслась в то время, вспоминая, как в этом самом коридоре не раз избивала хулиганов, даже если они были крупнее и старше нее. Она выживала, как могла, а здесь выживают только сильнейшие.       Постучав в дверь директрисы приюта, Далия удивилась, когда за ней послышался незнакомый голос. Пройдя в кабинет, Уайли заметила в кресле худощавую женщину лет пятидесяти. Будто бы не замечая незваных гостей, она что-то внимательно изучала в бумагах и вносила коррективы пером.       — Добрый день, меня зовут Далия Уайли.       — Что разведчикам могло понадобиться в таком месте? — незаинтересованно бросила женщина, удостоив гостей лишь коротким взглядом.       Уайли переглянулась с Райнером и скептически приподняла бровь.       — Мне нужно найти одного юнца, которого отправили сюда не так давно.       — Имя?       — Том Нойман.       — Причина?       Далия замешкалась, в спешке пытаясь придумать ответ. Она знала, что информация о воспитанниках этого дрянного места была засекречена и работникам приюта запрещалось разглашать ее посторонним людям.       — Это ее племянник, — встрял Райнер, заметив заминку Далии.       Директриса поправила очки и откинулась на спинку кресла, вперив в пару ехидный взгляд.       — Вот значит как… Что ж, я могу вам помочь, но вы должны понимать, что подобная информация конфиденциальна.       Уайли сжала кулаки. Черт бы побрал эту злобную тетку, взятку вымогать вздумала?       — С каких пор директор приюта имеет право просить на лапу? — медленно закипая, процедила Далия. — Как воспитанница этого места, не припомню таких правил.       Женщина улыбнулась и сняла очки. Взгляд ее стал еще более коварным и насмешливым.       — Сами понимаете, в этой дыре платят меньше, чем скоту на убое. Вам, военным, не понять, что это такое. Думаю, у вас в кармане сыщется парочка золотых монет взамен на племянника.       У Далии нервно дернулся глаз. Деньги у нее определенно были, но отдавать их этой старой карге не хотелось от слова совсем. Если придется, она просто-напросто выбьет из нее все, что нужно. Или пригрозит донести вышестоящим о том, что директор в детском приюте буквально продает детей за пару золотых.       — Конечно, найдется, — улыбнулся Браун и принялся щупать по карманам куртки. Уайли вперила в него непонимающий взгляд. — Вот, держите.       Покрутив каждую монету в руках, женщина кивнула, закинула их в ящик и попросила напомнить имя мальчика. Тон ее тут же сменился на ужасно слащавый.       — Когда, говорите, его привезли сюда?       — Чуть больше недели назад.       Еще немного повозившись с документами, директриса вытащила один лист и протянула его Далии.       — Его забрала Хельга Нильссон. Адрес там указан.       Далия пробежалась глазами по выписке и кивнула.       — Была рада сотрудничать с вами, — улыбнулась женщина и вновь нацепила очки, провожая солдат довольным взглядом.       — Еще кое-что… — уже взявшись за дверную ручку, вспомнила Далия. — Эмма Томпсон. Она еще работает здесь?       — Можете поискать ее на кухне, у нее сегодня рабочий день.       Туда-то пара и направилась. Игнорируя крайне недовольный взгляд зеленых глаз, Райнер шагал вслед за Далией и пытался выяснить, зачем ей вдруг понадобилась какая-то кухарка, но та молчала, как партизан.       — Сними куртку, — единственное, что она обронила, прежде чем отворить дверь в столовую.       Оставив форменные куртки на вешалке, Далия окинула помещение, отведенное под кухню, ищущим взглядом. Стоило ей заметить знакомый силуэт, взгляд ее мгновенно потеплел, и она крикнула женщину по имени. Ничего не понимая, та обернулась и вперила в Далию растерянный взгляд.       — Боже ты мой, глазам своим не верю, — пролепетала она и, прикрыв дверцу печи, ринулась в калитке, отделяющей кухонный цех от общей столовой. — Дай хоть обниму тебя.       В спешке вытерев руки от муки о и без того грязный фартук, Эмма кинулась на Далию с раскинутыми руками.       — Здравствуйте, Эмма, — мягко отозвалась та и с короткой заминкой приняла объятия. — Как вы?       — Да я-то что? Работаю потихоньку, — отмахнулась кухарка и взяла Далию за плечи. — Ох, ну какова красавица, ой, господи!       Не давая Далии вставить хоть слово, Эмма принялась вертеть бывшую воспитанницу, желая разглядеть ее со всех сторон. Заметив растерянный взгляд Уайли, Райнер еле заметно улыбнулся.       — А где Ник? Он не с тобой?       Улыбка, только начав зарождаться, тут же сползла с веснушчатого лица. Прочистив горло, Далия нервно пожевала губами, раздумывая над ответом.       — Он… э-э… он остался в штабе. Приболел малёк. А мы вот с поручением проезжали мимо и решили заглянуть.       — Ох, ну вечно он так, сорванец! Небось опять по лужам прыгал! Обязательно передавай ему привет, пусть тоже заезжает мимо службы. Я ведь скучаю по вам всем!       Неожиданно стоявший неподалеку Райнер прокашлялся, переключая внимание кухарки на себя. Морщинистое лицо вновь растянулось в широкой улыбке.       — А это у нас?..       — Райнер Браун, мэм, — дружелюбно отозвался он и приобнял замявшуюся Далию за плечи. — Сослуживец этой красавицы.       Эмма тут же залепетала о том, как ей приятно с ним познакомиться и позвала ребят за стол. Не успев открыть рот, чтобы отказаться, Уайли тут же потерпела поражение: кухарка была непреклонна. Через несколько минут на небольшом столике в углу столовой уже красовались пироги с капустой, а из двух тарелок доносился сладкий запах манной каши. Передав ребятам ложки и налив по стаканчику компота, Эмма присела рядом и грустно вздохнула:       — Вы уж извините за такой скромный стол. После прорыва Троста в приюте становится все больше ребятишек, еды не хватает. Ох, бедные детки, как мне их жалко.       Горько отмахнувшись, кухарка отвернулась и поспешила утереть красные глаза от слез. Далия переглянулась с Райнером и молча принялась за трапезу.       — Кушайте, ребятки, кушайте. Вас, наверное, в этой армии совсем не кормят, вон какие худющие!       Показав на свой круглый живот, перетянутый фартуком, Эмма добавила: «Только смотрите, чтоб не разнесло, как меня» и громко расхохоталась. Райнер улыбнулся и опустил взгляд к своей тарелке. Несколько минут в помещении звенела тишина, нарушаемая лишь звоном ложек и голосами в кухонном цеху.       — Кхм… Далия, солнце мое ясное, скажи… ты все же вступила в Военную полицию, как и хотела?       Далия ожидала этого вопроса. Покосившись на вешалку, где висели их с Райнером форменные куртки, она убедилась, что эмблем Разведкорпуса на них не было видно, и обронила сипло:       — Да. Уже скоро отъеду в Стохесс.       Эмма выдохнула с облегчением и нежно взяла ее холодную руку в свои.       — Молодец. Я знала, что ты многого добьешься. А Ник? Куда он пошел?       Уайли судорожно сглотнула, ложка в бледной руке еле заметно задрожала. За секунду перед глазами пролетел тот день, когда она видела брата в последний раз. Следом больно, словно камень, в голову прилетели и безжизненные остатки его тела.       — Он…       Серебряное кольцо прокрутилось на указательном пальце. Райнер впился в Далию тревожным взглядом, понимая, что ее раны еще даже не начинали затягиваться, а их уже столь безбожно вспарывали по новой.       — …он пошел в Гарнизон, я смогла уговорить его. А вот Эрен, Микаса и Армин ушли в Разведку.       — Тц-тц-тц, ой, дурачье, — Эмма безнадежно замотала головой. — Ну кто ж в здравом уме полезет туда, к титанам?       Пропуская негодования кухарки мимо ушей, Райнер мягко коснулся Далии, привлекая ее внимание. Уайли отрешенно кивнула.       — Нам пора. Спасибо, что накормили, Эмма.       — Уже? Ох, нужно собрать вам в дорогу чего-нибудь.       Собрав посуду со столика, Эмма вскоре скрылась за дверцей, а через несколько минут вернулась с небольшим свертком.       — Вот, держи. Нежирно, конечно, но перекусить хватит. От глаз этой ведьмы… — кухарка показала наверх, намекая на новую директрису приюта. — …ни один кусок хлеба не улизнет. Совсем все перекрыла, дьяволица!       Далия лишь улыбнулась и поблагодарила старую знакомую за столь теплый прием. Эмма еще долго махала ребятам вслед, краем глаза заметив эмблему Разведкорпуса на их куртках.       — Вот ведь обманщица, — беззлобно улыбнулась она, когда дверь за ними закрылась.       — Томпсон, долго ты еще собираешься прохлаждаться?! Скоро ужин, а ну живо за работу!       Вздрогнув от замечания старшего повара, Эмма тут же спохватилась и помельтешила в сторону печки.

***

      Солнце скрылось за горизонтом, когда Райнер и Далия въехали в небольшое поселение. До Джиная — города, где жила Хельга, забравшая Тома на попечение, — оставалось не менее трех часов дороги, поэтому пара решила заночевать в ближайшем постоялом дворе. Оставив лошадей в конюшне, принадлежавшей таверне, они взяли вещи и вошли в трехэтажное здание, у дверей которого ошивалось несколько пьянчуг. Внутри атмосфера особо не отличалась — казалось, за много лет работы таверны стены накрепко впитали в себя запах дешевого пойла, крови дерущихся дебоширов и пота выпивших танцоров. Чуть поморщившись от неприятного гула, Райнер повел спутницу к барной стойке, где их встретила симпатичная сотрудница, и без лишних слов спросил номер с двумя койками. Мастерски разлив янтарную жидкость по рюмкам на баре, девушка вытерла руки и заглянула в записную книгу.       — Та-ак… а, вот, нашла! Двадцать вторая комната как раз недавно освободилась.       — Лина, милая, ну подлей мне еще!       — И мне, мне тоже!       — Секунду, господа! — тявкнула она на мужчин и вновь обратилась к Брауну. — Ах да, для госслужащих у нас действует небольшая скидка.       Приняв от Райнера оплату за ночь, Лина передала ему ключи от комнаты, кратко пересказала, как до нее добраться и, пожелав хорошего вечера, тут же вернулась к посетителям.       — Ну и местечко, — пренебрежительно выплюнула Далия, поднимаясь по лестнице на второй этаж.       — Это всего на одну ночь, — Райнер отворил дверь с номером «22». — Зато недорого.       Место ночлега встретило их мраком, поэтому Браун поспешил отыскать спички и зажечь свечу, а после и две лампы, располагавшиеся в разных концах комнаты. Небольшой комод, старый прожженный ковер и две кровати — двуспальная и на одного. Негусто.       — Смотри-ка, даже душ отдельный! — удивился он, открыв дверь в небольшую душевую, больше походившую на чулан.       — Душ мне сейчас точно не помешает.       Скинув рюкзак возле одной из коек, Уайли принялась рыскать в полках комода. Выудив одно из полотенец, она понюхала его и, убедившись в его чистоте, прошла мимо Райнера.       — Дамы вперед.       По очереди сходив в душ и освежившись после насыщенного дня, ребята переоделись в гражданскую одежду и надумали спуститься вниз, дабы поесть. Запасы Эммы было решено отложить на завтрашний перекус в дороге, а раз сегодня они ночуют в постоялом дворе, то почему бы им не попробовать здешнюю еду?       Стараясь игнорировать пьяный гогот, царивший на первом этаже, Райнер и Далия заняли свободный столик в углу и, изучив потрепанное меню, продиктовали заказ подошедшей вскоре официантке. Рассматривая то тут, то там веселившихся пьяниц, Райнер покосился на, кажется, задумавшуюся Далию и неожиданно выдал:       — Не хочешь выпить немного?       Уайли свела брови у переносицы и напомнила ему, что она, вообще-то, не пьет.       — Так я тоже, — Браун пожал плечами, в ответ получив красноречивый взгляд. — Хорошо, я знаю, что ты хочешь сказать. В тот день я и правда пил, но ведь не напрасно! Мы тогда вообще-то впервые поцеловались благодаря этому, поэтому это не в счет!       — И видимо сейчас, если мы выпьем оба, ты рассчитываешь на нечто большее, да?       Райнер поднял руки в примирительном жесте и разразился тирадой, мол, как она вообще могла подумать о нем в таком ключе. Далия прыснула от смеха, однако тут же опешила.       — Не устану повторять, как прекрасна твоя улыбка, — Райнер накрыл бледные руки своими. — Далия, послушай, если ты не хочешь пить, я тебя не заставляю. А по поводу чего-то большего… Поверь, даже если ты будешь спать со мной в одной постели абсолютно голая, я лишь укрою тебя одеялом и пожелаю доброй ночи. Пока этого не захочешь ты, я не стану настаивать.       Далия смущенно поджала губы, обдумывая его слова. Переведя неуверенный взгляд в сторону хохочущих мужчин за столиком неподалеку, она приняла решение и таки согласилась.       — Только немного, хорошо? Не хочу потом блевать в каком-нибудь закоулке.       Пока Райнер ждал заказ возле барной стойки, Далия, сама того не замечая, нервно покусывала кончик ногтя, испепеляя взглядом столешницу. А стоило ли ей соглашаться? Все-таки, она ни разу не пробовала алкоголь, и кто знает, как ее организм отреагирует на него? А если она перестанет отдавать себе отчет?       Поток мыслей прервался возникшими на столе тарелками с картошкой и овощами. Вяло поблагодарив официантку, Уайли зацепилась взглядом за спутника, возвращающегося к ней с двумя рюмками.       — О, уже и еда поспела, отлично! — Райнер поставил одну рюмку перед ней. — Клюквенная настойка. Лина сказала, что она очень мягкая и приятная на вкус.       Кивнув, Далия взяла рюмку и тут же пожалела, решив из интереса понюхать хваленую настойку. Скривившись с отвращением, она еле сдержала рвотный позыв и прикрыла рот рукой.       — Дуреха, алкоголь надо пить, а не нюхать. Смотри, — рассмеялся Райнер и, коротко выдохнув, осушил рюмку одним глотком. — Пьешь и закусываешь, вот и все. Давай, не бойся.       Далия вновь глянула на рюмку в своей руке и слегка потрясла ее, отчего пара капель настойки пролилась на столик.       — Ладно, была не была.       Не давая себе и шанса на отступление, она, вторя движениям Райнера, выдохнула и выпила все до последней капли. Язык обожгло спиртом, однако почти сразу во рту осталось приятное сладковатое послевкусие ягод и, кажется, еловых шишек. С нескрываемым интересом наблюдая за Далией, Райнер спросил, понравилось ли ей.       — Неплохо, — закинув в рот кусочек печеной картошки, отозвалась она. — Я бы выпила еще.       Браун рассмеялся и, взяв пустые рюмки, вновь направился к барной стойке. Откинувшись на спинку стула, Уайли устало прикрыла глаза. Приятное тепло тут же растеклось внутри, расслабляя мышцы.       За второй рюмкой последовала третья, после нее — четвертая. За полчаса их посиделок тарелки быстро опустели, а раскрасневшаяся Далия с восторгом и непривычной громкостью рассказывала Райнеру о том, как отец в свое время учил ее одному из приемов.       — Кстати, та кухарка, Эмма, показалась мне очень милой.       — А-ага, — Далия икнула. — Она была единственной, кто относился к нам всем с добротой в том дрянном приюте. Р-райнер, ик!.. Давай еще по одной.       Она неопределенно махнула рукой, Браун прокашлялся и сказал, что ей, кажется, хватит. Он-то чувствовал себя вполне нормально, ведь чтобы свалить такого, как он, требовалось гораздо больше алкоголя. А вот Уайли с ее низкорослостью скосило уже после третьей рюмки.       — Правда? Давай… — с непривычки язык нещадно путался, и Далии требовалось гораздо больше времени, чтобы сплести мысль. — Давай по одной и… танцевать!       Покачав головой, Райнеру пришлось принять поражение. Он понимал, что это, возможно, последний их беззаботный момент, поэтому был готов выполнить любой ее каприз. Все, лишь бы хоть как-то помочь ей оправиться от ран.       Их танец под несвязные песни других посетителей больше походил на нелепое и абсолютно неумелое дрыганье ногами и руками. Сталкиваясь с другими горе-танцорами, Далия смеялась, будто в припадке, и вновь возвращалась к Райнеру, что тут же кружил ее, поддерживая, чтобы не упала. В какой-то момент посетители завелись подобием хоровода, и ребята, не думая ни секунды, присоединились к нему, принявшись наворачивать круги по таверне, нередко снося стулья на своем пути. Даже Лина, ненадолго оторвавшись от работы, взялась за танец, подпевая народной песне о Короле.       Райнер улыбнулся, когда изможденная Далия буквально влетела в него и обвила руками его плечо. Он нежно погладил ее по голове и, заглянув в потерянные зеленые глаза, спросил:       — Спать?       Промычав что-то в ответ, Уайли поманила его пальцем, заставив наклониться.       — Ты такой… — бледная рука пробежалась по его торсу и сжала влажную от пота рубашку. — Пошли.       Так и не поняв, что же хотела донести до него возлюбленная, Браун расплатился с Линой за ужин и помог Далии подняться в их комнату. Закрыв дверь на щеколду, он проводил пошатывающуюся Уайли до койки, куда та рухнула безвольной куклой и раскинула руки в разные стороны.       — Мне та-ак… хорошо. Поверить не могу, что я напилась, ха-ха, — в эйфории пролепетала она и перевела затуманенный взгляд на Брауна, расстегивающего рубашку неподалеку. — Зачем ты раздеваешься?       — Не буду же я спать в потной одежде, — прыснул от смеха он. — Тебе бы тоже следовало раздеться.       Криво ухмыльнувшись, Далия приподнялась на локтях и тут же огорошила спутника предложением раздеть ее самому. Застыв с пуговицей в пальцах, он перевел на нее странный взгляд и, вернув ей ухмылку, двинулся в ее сторону. Присев перед ней на одно колено, он тут же взялся за пояс на ее брюках, вот-вот готовясь развязать его, однако застыл, обдумывая действия. Он сразу понял, чего она хочет добиться, и он, безусловно, страстно желал того же, вот только…       Бледные пальцы пробежались по широкой шее, как бы подталкивая к действиям. Сглотнув вязкую слюну, Райнер, чуть повозившись, развязал пояс и аккуратно стянул бесформенные брюки с ее ног. Выдохнув от нежного прикосновения к бедру, Далия поерзала на месте и, слабо отдавая себе отчет, направила его руки вверх, к краям кофты, которая через мгновение уже лежала где-то в стороне. Янтарные глаза с жадностью и каким-то диким, животным голодом пожирали обнаженное тело напротив, пытаясь запомнить каждую деталь.       Прикусив губу, Далия нарушила столь интимную паузу между ними и потянулась, чтобы расстегнуть оставшиеся пуговицы на его рубашке. Райнер громко задышал, невесомо гладя стройные бедра, иногда поднимаясь к талии и случайно цепляясь дрожащими пальцами за кромку ее трусов. Привстав, Браун помог Далии снять с себя рубашку и тут же опустился к ее лицу, потершись носом о ее щеку.       — Ты прекрасна, — выдохнул он ей куда-то возле уха, заставив передернуть плечами от тысячи мурашек.       Оставляя неаккуратные мазки, его губы медленно блуждали по ее шее, заставляя Далию слегка выгибаться в спине и сжимать светлые волосы на его затылке, требуя большего. Надавив на узкие плечи, он навис сверху, заглядывая в глаза напротив. Не раздумывая ни секунды, он трепетно коснулся манящих и столь желанных губ. Стоило ему развести ее ноги и прижаться возбужденным пахом к промежности, имитируя проникновение, она томно промычала ему прямо в губы, проходясь ногтями по напряженному торсу. Трясущиеся губы вновь побежали к шее, от нее — к ключицам и еще ниже, наконец, находя обнаженную грудь и слегка прикусывая сосок. До ушей тут же донесся негромкий, но отчетливый стон, а волосы в который раз сжались под ее пальцами.       — Райнер…       Нехотя оторвавшись от ее груди с до жути пошлым чмоком, Райнер присел на коленях и принялся расстегивать ремень, в полумраке наблюдая за Далией, желающей освободить себя от остатков одежды.       — Постой, — придержав ее за руку, прохрипел он, встретив немой вопрос в ее глазах. — Это… неправильно.       — Что? Что случилось? Куда ты?       Игнорируя голос, полный негодования, Браун поднял с пола свою рубашку и женские брюки и аккуратно сложил их на комод.       — Райнер, да что с тобой?       Ничего не понимая, Уайли, пошатнувшись, с трудом поднялась на ноги, однако почти сразу упала обратно на кровать. Грустно вздохнув, Райнер двинулся в ее сторону.       — Далия, я безумно хотел бы этого, ты не представляешь, насколько. Но не сейчас, — успокаивающе поглаживая ее по щеке, выдавил из себя Райнер. — Ты бы не простила мне, если бы я позволил тебе заняться сексом в таком неважном месте, да еще и пьяной.       Поджав губы, Далия отрешенно кивнула и опустила взгляд.       — Мы обязательно сделаем это, только не здесь и… не сейчас, — он оставил невесомый поцелуй на ее щеке. — Отдыхай.       Словно по приказу, Уайли тут же прикрыла глаза и завалилась набок, позволяя Брауну поднять ее ноги на кровать и укрыть половиной одеяла. Сцепив зубы, Райнер постоял несколько секунд, а после ринулся к душевой. Заперев дверь, он прислонился лбом к двери и прикрыл глаза. Нужно собраться с мыслями, успокоиться. Вот только как это сделать, когда перед глазами упрямо стоит Далия, ее тело, покрытое мурашками от его прикосновений. На дрожащих губах еще остался вкус алкоголя с ее обветренных губ, которые он буквально несколько минут назад целовал так, что кружилась голова.       В паху жалобно заныло, стоило Райнеру вспомнить ее сладкий стон, когда он спустился к груди. Господи, как же она трогала его. С нежностью, без всякой фальши. Брауну жутко хотелось вылететь туда, к Далии, и продолжить начатое, однако он лишь сжал кулаки и ринулся к душу, попутно стягивая остатки одежды. Ледяная вода должна была остудить его пыл, помочь унять больные мысли, однако Райнер лишь поморщился от резкого перепада температур. Янтарные глаза с силой зажмурились, а рука стремительно поползла по торсу вниз.       «Нельзя ведь, нельзя. Что ты творишь, идиот?»       В голове снова всплыла она — объект его самых грязных и порочных мыслей. Девушка, которая одним взглядом могла вселить страх в любого, сейчас лежала там, за дверью в комнате почти полностью обнаженная. Райнер больно прикусил губу, когда рука непослушно, будто против его воли отодвинула крайнюю плоть, обнажая головку ноющего, налившегося кровью члена, и тут же вернула ее на место. С губ сорвался судорожный вздох, стоило ему представить стоявшую перед ним на четвереньках Далию и повторить движение еще раз. И еще раз, и еще.       Разум стремительно улетучивался, уступая место обуздавшей его похоти. Прислонившись лбом к холодной плитке душевой, Райнер тихо поскуливал, видя, как перед глазами пролетают картины разной паршивости. Вот он нежно проходится по ее оголенной спине влажными ладонями, распаляясь все сильнее от ее тихих стонов. Сжимает упругие ягодицы и шлепает — звонко и до ужаса пошло. Вот он наклоняется к ее уху, шепчет что-то грязное, нечленораздельное, сжимает на секунду аккуратную шею и тут же прижимает рыжую голову к матрасу, продолжая двигаться сзади.       Как жаль, что этого так и не случилось. Райнер корил себя, что испугался, что так и не смог довести дело до конца и теперь был вынужден довольствоваться лишь измученным воображением, стыдливо ублажая себя в ледяном душе.       Пик пришел слишком быстро. Чувствуя, что мышцы начинает приятно сводить, Райнер сцепил зубы и задвигал рукой быстрее, резче, то и дело сжимая основание члена, чтобы усилить приятную негу. Нескольких мгновений было достаточно, чтобы громоздкое тело затряслось в оргазме. На секунду голова пошла кругом, заставив Райнера опереться рукой о стену. В ушах нещадно звенело, поморгав несколько раз, он бросил усталый взгляд вниз — на уже обмякший член и плитку, испачканную его же спермой.       Вместе с рассудком тут же вернулось и отвращение, что окатило его вместе с ледяной водой. Сжав кулак, он со злостью ударил им в стену.       — Черт, черт, черт!       На костяшках выступила кровь, а раны тут же зашипели, пытаясь срастись.       — Какой же ты мудила! Мерзкий ублюдок!       Он бил, издевался над стеной до тех пор, пока рука не превратилась в настоящее месиво. Кровь, стекая по светлой плитке, тут же смывалась напором воды из лейки, но ее было столько, что под ногами вскоре образовалась целая лужа.       Глянув на шипящий шмат мяса и костей, Райнер, наконец, опомнился и медленно сполз на пол. Глаза противно защипало от ненависти и беспомощности. А ледяная вода продолжала стекать по содрогающемуся телу, смывая последствия этого вечера.