Лед над водой и глубже

      Лин Вэнь не стала поддаваться той же тревоге, что сквозила в голосе Ши Уду, и, отодвинув в сторону свитки, что теснились на столе, произнесла с затаенным сомнением:       - Пропал? О чем ты, Уду? Если он не отвечает по сети духовного общения, то, может, занят? У него и так столько обращений, которые стоило выполнить до того, как обычные люди начинают перешептываться о том, что Повелитель Ветра предпочитает развлечения другим делам.       Ши Уду слышал о таком и до этого, от Лин Вэнь, и никогда не был этим доволен. И в этот раз он тоже недовольно скривился, слушая о Цинсюане и его обращениях - то, что он не занимается ими так, как стоило бы, он знал давно, но, похоже, из недавних обращений он не выполнил совсем никаких. Лин Вэнь не стала бы подчеркивать это просто так, с кем-то другим, наверно – да, просто чтобы напомнить о забытых делах, не говорят об этом теми фразами, что могли прозвучать обидно или не слишком почтительно.       Но то, что он получил в сети духовного общения, заставляло его поддаваться тревоге намного больше, чем когда Цинсюань проводил слишком долгое время, выполняя обращения. Или напиваясь в очередном трактире. Или проводя время с тем сбродом, который смел называться его друзьями, но никогда никаким друзьями и не был.       - Нет, такого не может быть, - он помолчал, решая, говорить ли о таком Лин Вэнь, или это что-то такое, близкое, что связывало только его и Цинсюаня. И не сказал бы, если бы дело касалось простых глупостей, чего-то такого, неважно и ненужного. Но дело касалось того, что Цинсюань пропал, и Ши Уду все же заставил себя произнести. – Цинсюань всегда оставляет в нашей личной сети духовного общения какое-то простое и забавное сообщение, если какое-то время не сможет отвечать. И, когда я пытаюсь с ним связаться – я получаю это сообщение, и знаю, что он занят, и ответит мне, когда сможет. Сразу, когда сможет, - подчеркнул Ши Уду, подсказывая, что Цинсюань никогда не стал бы исчезать просто так, без всякой причины, просто из каких-то своих капризов и не подходящих эмоций.       Лин Вэнь хмурилась, слушая то, что говорил Ши Уду, но ничего не произносила, как если бы пыталась решить, стоит ли слушать дальше, или она услышала достаточно для того, чтобы обратиться к своим помощникам и отдать им распоряжения.       - Но в этот раз такого сообщения нет, - подтвердил догадки Лин Вэнь Ши Уду, не оставляя ей неопределенности в том, что, наверно, Цинсюань мог и не оставлять сообщений, если в какие-то моменты и так знал, что Ши Уду поймет, что он занят. – И нет, такое невозможно, - он стиснул рукава своих одежд так, что серебристая отделка сверкнула недовольными отсветами, и шелк растрепался под этими прикосновениями. – И Цинсюань не стал бы оставлять такое сообщение, только если бы не захотел. Или не имел возможности. Не захотел бы он, только если бы мы поссорились или он был чем-то недоволен - а такого не было, и мы разговаривали без всяких ссор, какими бы привычными для нас они ни были.       - В этом ты прав, - сразу подтвердила его фразы Лин Вэнь. Наверно, она знала Цинсюаня не так давно и не так близко, как знал его Ши Уду, но того, что она знала, ей хватало, чтобы быть уверенной – ссора, такая, чтобы Цинсюань совсем не захотел разговаривать с Ши Уду, была чем-то редким и неправильным для них, и сколько бы они ни ссорились из-за всяких глупостей, но серьезные ссоры у них случались настолько редко, что невозможно было бы об этом не узнать. – Цинсюань может поссориться с тобой из-за чего-то неважного, но так, чтобы закрыть сеть духовного общения – для этого должно быть что-то очень странное. Я скажу своим помощникам, чтобы сразу начали искать его. И они скажут мне, когда смогут найти хотя бы что-то.       Во фразах Лин Вэнь было столько собранности и уверенности, что Ши Уду кивнул в качестве благодарности, и предложил. – Скажи, сколько золотых слитков я тебе за это должен.       - С тем, чтобы вознаградить своих помощников, я сама найду возможности, - Лин Вэнь усмехнулась, давая понять, что для нее есть точное разделение – друзья и все остальные. И Ши Уду каким-то невозможным образом подходил под тех, кого можно было назвать друзьями. И сделанное для него Лин Вэнь не считала тем, что стоило оплаты, или каких-то благодарностей, или подношений, что оказались бы в ее храмах. – А для тебя – лучше найди возможность, чтобы встретиться нам всем вместе – мне, тебе и старине Пэю. Он все равно ничем добродетельным не занимается, и вряд ли откажется провести время так, как мы проводили его обычно, - и она снова усмехнулась, подчеркивая то, что знает, чем занимается Пэй Мин, и что ничем серьезным он и не думает заниматься.       Но потом Лин Вэнь продолжила говорить о другом.       Это не было чем-то неожиданным – у них так и не было возможности поговорить после того, как Черный демон Черных вод показал свой истинный облик, и все, что могла знать Лин Вэнь, она знала из неверных отрывков чужих разговоров и той лжи, которой облекались Небесные чертоги по устремлениям Цзюнь У.       Хотя, точнее было бы сказать, что не по устремлениям, а по той договоренности, что была между ним и Ши Уду. Той давней договоренности, которой следовали оба, и по которой запретный свиток с начертанными на нем иероглифами и та темнота, что этот свиток окутывала, так и оставались только между ними, только их тайной и их недосказанной связью.       И никто не знал, не мог знать о заклинании, что изменило судьбу Цинсюаня, сделало его божеством, окутало аурой величия и добродетельности.       Никто – но не Лин Вэнь.       И не Пэй Мин.       И разговоры с ними хотя и были такими же скрытными, как и все эти давние тайны, но все же отличались. Они знали правду. И с ними Ши Уду не нужно было скрываться за непроницаемостью и холодом, и с ними он мог говорить то, что не сказал бы больше никому. Никак. И нигде.       И поэтому то, что произнесла Лин Вэнь, совсем не заставило Ши Уду насторожиться и закрыться, и говорить только то, что можно было сказать другим, тем с кем приходилось рассыпать это серебро снега и колкие обломки льда, чтобы не позволить узнать то, что никому из них знать не было нужно. Совсем нет. Хотя и удивило его тем, что Лин Вэнь знала не только о своих бесчисленных свитках, и обращениях, и том, насколько кто бесполезен из божеств, но и то, что никогда Ши Уду не был бы так неосторожен с кем-то, кто был демоном, существом опасным, темным, и принадлежащим той же воде, что и сам Ши Уду, хотя и измененной проклятием.       - Что на самом деле произошло между тобой и Черным демоном Черных вод? Не верится в ту историю, что все рассказывают, и не верится в то, что ты бы подпустил к себе кого-то, кто обладает теми же возможностями, что и ты, - она усмехнулась, хотя ее сероватые, приглушенного цвета глаза, оставались серьезными и пронзительными, как она всегда и смотрела, когда знала, что слышит ложь, а не то, что должно быть рассказано. – И с чего ему притворятся Повелителем Земли столько долгих лет, если можно было оказаться в Небесных чертогах в своем истинном облике, и в своем истинном облике сразиться с любым из божеств? Он же Непревзойденный, и для них нет невозможности оказаться хоть где угодно – хоть в Небесных чертогах, хоть в Тунлу, хоть в мире обычных людей. И они никогда не станут таиться, как низшие демоны, когда их сила настолько велика.       - Ты права, – Ши Уду согласился медленно, так, словно не слишком-то хотел говорить о Черном демоне Черных вод, и его закрытой проклятием воде, и изогнутых, с зацепившимися за них водорослями костях водных драконов. - Как и стоило ожидать от тебя и твоей внимательности, - комплимент прозвучал так искренне, как только Ши Уду был на это способен, но Лин Вэнь все равно усмехнулась, услышав это, как если бы они и так настолько давно и близко знали один другого, что не было никакой вынужденности говорить не то, что хочешь, и рассыпать комплименты, которым не веришь.       Но это не было комплиментом, это было правдой, и Ши Уду, усмехнувшись в тон Лин Вэнь, продолжил говорить, убедившись в том, что никто их не слушает и не может услышать:       - Это проклятое Заклинание смены судеб, - Ши Уду снова стиснул рукава, и снова серебристая отделка и шелк отозвались недовольным шорохом, и отсвечивающий тем же серебром металл на горле, словно тоже отзывался на эти фразы и на эти эмоции. – Ты же знаешь, с кем я менял судьбу Цинсюаня?       - С тем учеником где-то из поселка возле северных озер? – Лин Вэнь нахмурилась, пытаясь понять, как соотносится давняя тайна, рассказанная ей Ши Уду, с тем, кем оказался Черных демон Черных вод.       И кем он притворялся.       - Да, с ним, - Ши Уду скривился с таким видом, что у Лин Вэнь точно не осталось сомнений в том, что никто из божеств не знает о произошедшем, и слышал только то, что позволил им услышать Цзюнь У, и воспринимает это только так, как позволил воспринимать Цзюнь У, и считает ложь за правду, хотя правда им не доступна и никогда не будет доступна. – Помнишь его имя?       - Один из иероглифов точно должен быть «Сюань», - Лин Вэнь усмехнулась этому, как если бы ей не было смешно, но даже возможность такого предположения вызывала в ней эмоции, что противоречили одна другой, и насмешливость смешивалась с настороженностью.       - Да, все так, - Ши Уду усмехнулся ей в тон, давая понять, что он оценил ее иронию, и продолжил совсем другим тоном – серьезным, холодным, с той тревогой, что он никогда не показывал никому кроме тех, кому считал возможным доверять. – Хэ Сюань. Так звучало его имя. Точнее, звучит. И это именно он – Черный демон Черных вод. И долгие годы таился под обликом мнимого Повелителя Земли. Ты же и так понимаешь, что им двигало?       - Откуда он узнал о тебе? – Лин Вэнь недоуменно нахмурилась, пытаясь понять, не допустила ли она сама где-то ошибку, не начертала ли что-то неверное в своих свитках и не произнесла ли то, что не стоило произносить вслух.       И это было настолько понятно, что Ши Уду не удержался, и поспешил произнести:       - Это точно никак не связано с тобой. И, уверен, с Пэй Мином это тоже не связано. Эти твари, что смеют называться высшими демонами, наверняка обладают своими тайными путями и своими запретными знаниями, - Ши Уду криво усмехнулся, думая о том, что у него не было возможности узнать хоть что-то о Хэ Сюане, и что даже Лин Вэнь не была уверена, кто и как ему рассказал о том давнем, полузабытом, с выцветшими, поблекшими иероглифами и неровными линиями свитке, что позволил Ши Уду получить такие возможности.       - Но тогда как он узнал?       И недоумение во взгляде Лин Вэнь снова сменилось настороженностью, и не найденные ответы заставляли ее задумываться о тех возможностях, что подсказывали ей ее умения.