io servo...

За ошибки полностью ответственность несу я. Ари куда-то пропала, так что пинайте только меня. Надеюсь, что скоро она вернется.

Рукия очнулась от ощущения, что она парит. Сквозь пальцы проходили потоки воздуха, ветер теребил темные пряди, а капли дождя то и дело пробирались под ткань капюшона, касаясь кожи и оставляя мокрые следы. Было холодно, даже шерстяной плащ не спасал. Рукия понимала, что кто-то ее нес на руках. Пальцы человека осторожно сжимали израненное тело, стараясь не причинить боли. Голова очень сильно болела, поэтому не было никакой возможности открыть глаза. Девушка попыталась приподнять руку, чтобы снять капюшон, но мужской голос остановил ее. — Не стоит, на улице дождь. Да и раны мы твои не успели обработать. — Кто вы? — спросила Кучики, мечтая о глотке воды. В горле пересохло, и пить очень сильно хотелось. — Друзья, а сейчас отдыхай. Скоро ты увидишься со своим отцом. — Но, — попыталась возразить брюнетка. — Не бойся, он слишком вас давно искал, чтобы потерять сейчас. Рукия больше не предпринимала попыток заговорить со своим спасителем. Она никак не могла понять, как они смогли пройти мимо охраны. Ей было страшно, что все это ловушка, что она является всего лишь приманкой. — Хоть бы с Момо все было хорошо, — прошептала девушка, проваливаясь в беспокойный сон. _________________ Кучики Бьякуя посмотрел на окружающих его бриттов. Да уж, все эти люди были злейшими врагами империи. Именно они сплотили племена, заставляя сражаться за свободу своей земли. И сейчас он, легат, сам пришел к ним просить о помощи. И если бы был другой выход, он бы обязательно им воспользовался. — Ой, какие люди, — еще шире улыбнулся Ичимару, подходя к брюнету. — Где мои дочери? — Момо в безопасности, а вот Рукия у Айзена, — сказал Кайен, выходя к гостю. Ичимару присвистнул, а вот остальные замерли, наблюдая, как Бьякуя срывается с места и ударяет Шибу. Столько ярости и ненависти в серых глазах еще никто не видел. Впервые маска безразличия слетела с его лица, даже во время боя такого не происходило. Словно платина, которую строил этот человек, разрушилась, обрушивая все, что накопилось за столько лет. — Аэронилью, — прошептал Кучики, пытаясь вырваться из хватки нескольких бриттов, что удерживали его. — Нет. Мой брат уже мертв, но я приношу извинения от своей семьи за его поступок, — так же тихо сказал брюнет, вытирая кровь с губы. — Шиба Кайен. — Что моя дочь делает у Императора? — спокойно спросил Кучики, обращаясь к Ишину. Тот не сразу ответил, пытаясь прийти в себя после представления. Всего секунда, и перед ним снова стоит холодный и невозмутимый римский легат, у которого ни один мускул не дернется, когда его меч разрезает чужую плоть. Его взгляд невольно упал на Улькиорру, который стоял неподалеку. Тоже выражение лица, что и у Бьякуи. Только вот в зеленых глазах мелькает беспокойство, ведь он-то знает, кто истинный враг. — Моя невеста — его заложница, — ответил Хичи, прищуриваясь. Он специально сделал ударение на первых словах, заставляя Кучики на краткий миг удивиться. — А вы знали, что Айзен приказал убить вашу жену и детей? — О чем ты говоришь, бритт? — хладнокровно спросил Бьякуя, переводя взгляд на Улькиорру. — Ваш род ему очень мешал, — тихо сказал Шиффер. — Аэронилью угрожали, заставив убить Хисану, но девочек он спас. Что чувствует человек, когда весь его мир рушиться, исчезают такие понятия, как вера, долг, клятва. Пару слов уничтожили то, что выстраивалось годами. Присяга служить Риму и Императору, обещание жене, что отомстит бриттам, вернет дочерей на Родину. Кучики Бьякуя молчал, слов просто не было. Маска равнодушия начинала потихоньку трескаться, оставляя уродливые шрамы отчаяния. Осознание того, что всю жизнь служил врагу, заставляло сердце медленнее биться, превращая окружающий мир в один сплошной обман. Кучики помнил, как был счастлив, когда получил повышение не из-за знатности и богатства своего рода, а просто потому, что был отличным солдатом и тактиком. Как радовалась за него Хисана, перебирая тонкими пальцами его короткие черные волосы, ее улыбку, всегда понимающую и немного грустную. А затем этот остров, где тысячи варваров сражались за свою свободу. Бьякуя никак не мог понять, за что они погибают? Ведь сам Рим и Император выбрал их, даруя свои знания и благосклонность. И только когда родились две девочки, мужчина начал осознать ради чего стоит поднимать меч, когда сил уже нет, ради чего идешь по дороге, когда ноги уже стерты до крови, раны в грязи, а за тобой тянуться кровавые следы. А ты делаешь новый шаг, чтобы вернуться к своей семье, хотя бы мельком увидеть их, не прося о большем. А во время предсмертной агонии, ты шепчешь только их имена, даже не думая о славе Рима и Императоре. — Айзен выставил легионы около северной границы! — закричал человек, выбегая на поляну и замирая на месте, боясь пошевелиться. — Ямомото, — прошептал он, падая на колени. — Прошу простить меня. Хичи посмотрел на отца, разминая шею. Ичиго встрепенулся, неосознанно встречаясь взглядом с Гриммджо. Кайен, Ишин, Хирако, Зараки посмотрели на Укитаки, Шунсуя и Ямомото. — Прям гляделки какие-то, — усмехнулся Юмичика. — Да нет, просто перевод стрелок, кто возьмет ответственность, — возразил Хисаги. — Для начала необходимо спасти мою дочь, — сказал Кучики, подходя к седовласому старику. — Я сам ее заберу. — Не беспокойтесь, я не мог так рисковать, оставляя в руках Императора козырь. — И где же она? — спросил Улькиорра, делая шаг вперед. — У людей, которые никогда не предадут. Ведь кто-то выдал местоположение лагеря, я не могу доверять всем вам. Если мы умрем, то именно они продолжат сражаться. — Я вообще ничего не знал, — пробормотал Ичиго. — Я всегда думал, что Рукия и Момо дочери Аэронилью, а не римского легата. — Маленькие тайны, которые мы все храним так много лет, раскрываются, — сказал Киске, пряча лицо за веером. — Только вот, кто же предатель? Ишин и его сыновья о вас вообще мало, что знали, Кайен не заметил вас в лесу, а Ичимару… Что ж, это же Гин, всегда все знает, но никому не скажет, если это не в его интересах. А девочек он, кхм, любит, так что не выдаст. — Вы мне льстите, — улыбнулся еще шире Гин, следя за реакцией Бьякуи. — Ты все это время знал, но ничего не сказал, — проговорил брюнет. — Конечно, а как иначе? Айзен за вами следил, впрочем, как и за Гриммджо и Улькиоррой. — За нами не было слежки, — возразил Джагерджак. — Я бы заметил. — Ну что ты, еще как была. Шпионом был я, так что поверь, я многое знаю о вас двоих. И прости, это я немного напутал с краской, ты должен был стать пепельным блондином. — То есть? Вот откуда взялась та краска?! — Проигрышу вашему в том споре я не способствовал, ну может, совсем чуть-чуть. — Наговорились? А теперь пора собирать наши войска. Нельзя, чтоб обнаружили поселения, — сказал Хичи. — Ты еще юнец! Война не может быть выиграна, пока в наших рядах есть предатель. О каждом нашем шаге будет докладываться, — возразил Ямомото. — Этот человек кто-то из нас. Зараки, Ишин, Хирако вне подозрений. У них личные счеты. — У моего отца и Айзена? Они же не знакомы, — сказал Ичиго. — Видимо, братик, даже я не знаю всей истории. — Это обманный маневр, Император не нападет с севера, предпочитая восток. Так легче пробраться через лес, меньше болот, да и ваши воины там чаще встречались, — проговорил Бьякуя, наверное, единственный, кто уже размышлял над планами Айзена. — Возможно. Я пошлю туда своих людей, — сказал Кайен, подзывая нескольких человек. — Я не исключаю, что ты мог бы быть предателем, — предположил Кучики. — Твой брат работал на Айзена. — Успокойтесь, Шиба здесь не причем, — возразил Ишин. — Где доказательства? Кайен улыбнулся, потянувшись к поясу, где висел меч. Пальцы коснулись холодного металла, оставляя тонкий след из крови, затем потянули ткань, отчего верхняя часть туники упала, обнажая грудь. Улькиорра вздрогнул, прекрасно узнавая этот почерк пыток. Тонкие шрамы и розоватые рубцы украсили спину, превращаясь в паутину белых полос. А там, где билось сердце, стояло клеймо Императора, выжженная печать. Шиба так ничего и не произнес, немного прикрыв глаза. Он так и не вспомнил, кто его спас тогда, просто голос, кричавший, что если остановишься, то умрешь. И он бежал, просто бежал вперед, раздирая ноги в кровь, ветки деревьев хлестали по лицу, словно виня в чем-то, и руку человека, сжимающую его пальцы и заставляющую следовать за ней. А потом просто белый лист. Ничего, только Ишин, который ухаживал за ним, леча раны. И как же это страшно, не знать, кто тебя спас. — Я лучше умру в самых ужасных пытках, чем стану помогать Императору. — И что дальше? — спросил Ичиго, нахмурившись. Кто стоял рядом с ним? Враги, друзья, соратники? Никто не знает друг о друге достаточно, чтобы доверять. Здесь его семья, но и она слишком много скрывала. И стало более непонятно, зачем его брат настаивает на свадьбе с Рукией, теперь уже Кучики. А еще Укитаке и Шунсуй, считавшимися давно погибшими. Зараки, чьи истинные мотивы никто никогда не узнает. Кайен, так похожий на Аэронилью, но совершенно другой. Улькиорра и Гриммджо, которые бы никогда не нарушили клятвы. Киске и Гин, знающие намного больше остальных, но предпочитающие все скрывать, играя в свои игры. Шинжи, широко улыбающийся парень, но глаза пристально следят за каждым из присутствующих. Одно неверное движение и из твоего горла будет торчать его нож. Кучики Бьякуя, легат на службе Рима, почтенный воин. Неужели так быстро согласился уничтожить Императора, того, кого клялся защищать? Здесь все на своей стороне. Соратников нет, лишь ведомые местью. И не стоит становиться на их пути, не пощадят. Просто растопчут, смешивая с дорожной пылью.