Глава 13. Что за трус!
23 июня 2021 г., 21:46
Спустя примерно неделю в дверь спальни Регулуса постучали.
− Мистер Блэк, вы не спите?
Регулус протер глаза и сел.
− Теперь нет. Что случилось, Кричер? Рано же еще!
− Я приношу свои глубочайшие извинения, сэр, но ваша мать настояла, чтобы…
− Ладно, входи, − отозвался Регулус, быстро кутаясь в халат и направляясь к двери, чтобы встретить Кричера.
Дворецкий протянул ему газету.
− Как я уже сказал, приношу свои извинения, но миссис Блэк велела показать вам это немедленно.
Регулус взглянул на газету. На первой полосе красовалось их совместное фото с Ремусом, затем фото Ремуса со светлыми отросшими волосами. «Скандал в мире селебрити. Стало известно, что бойфренд Регулуса Блэка оказывает эскорт-услуги!».
Кричер нервно покосился на Регулуса.
− Миссис Блэк уже едет сюда вместе с вашим отцом и мисс Эванс.
− Ч-что? – заикаясь, переспросил Регулус, взглянув сперва на Кричера, а потом снова на газету. – Я… надо показать это Ремусу. Если они приедут, когда я буду у себя, скажи, пусть подождут в гостиной. Я не хочу, чтобы они врывались сюда.
Ремус сидел в постели, когда Регулус вернулся с газетой.
− Они узнали… − произнес он, показывая первую полосу.
Ремус побледнел, начав читать статью.
− Кто-то меня узнал. Они пишут, что получили наводку из анонимного источника, − взглянув на Регулуса, он увидел, что тот так же бледен.
− Что за трус! – воскликнул Регулус. – Они…они выставляют тебя мошенником. Аферистом. Как они…
− Что будем делать? – спросил Ремус, чувствуя, как сжимается сердце. – Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.
− Не знаю… Наверное, скажем им, что это в прошлом и вообще длилось недолго, чтобы ты мог побыть с умирающей матерью. Они должны понять!
− Я бы не был так в этом уверен, − произнес Ремус, закусив губу. – Честно говоря, я не знаю, что делать. Но… ты… ты ведь останешься со мной?
Регулус сглотнул и на миг выглянул в окно.
− Конечно, − он понимал, что его родители впадут в неистовство и будут декларировать напыщенные речи, но не мог позволить Ремусу уйти. Он не мог припомнить, чтобы испытывал подобное хоть к одной из своих подружек. Он повернулся и взглянул Ремусу прямо в глаза. – Я тебя не брошу.
− Регулус! – раздался снаружи взволнованный голос, и кто-то подергал за ручку. К счастью, дверь была заперта.
Регулус лишь вздохнул. Это было так похоже на Вальбургу – проигнорировать просьбу Кричера подождать в гостиной. Поскольку он работал на неё, пока не переехал Регулус, она не обращала внимания на его инструкции.
Вальбурга вновь постучала.
− РЕГУЛУС! Регулус, выходи сию же минуту!
− Через пять минут! – крикнул он. – Я одеваюсь! – он наспех оделся и повернулся к Ремусу. – Оставайся здесь и запрись. Я не хочу, чтобы она вымещала злость на тебе. – Затем он поспешил в гостиную, где его ждали родители и Лили.
− Это просто скандал! – пронзительно взвизгнула Вальбурга, расхаживая туда-сюда. – Ты не мог приодеть получше этого мелкого членососа, чтобы его не узнали?!
− Мы его постригли и покрасили волосы, − сказала Лили.
− Держу пари, он сам дал наводку, чтобы разрушить карьеру Регулуса! – продолжила Вальбурга. – Теперь необходимо придумать объяснение!
− Не называй его членососом и не обвиняй в связях с прессой! – крикнул Регулус. – Он хороший и честный парень!
− Не смей так со мной разговаривать! – возмущенно бросила мать.
− Успокойтесь, все, − вмешался Орион. – Послушай, мы лишь ищем способ это исправить, − он развернулся к Регулусу, стоя во весь рост, словно пытаясь бросить на него тень. – Мы созовем пресс-конференцию, и ты скажешь, что понятия не имел о том, что он проститут, что он все это время тебе лгал. Ради денег, славы, причину можно придумать какую угодно.
− Да, − согласилась Вальбурга. – Если они решат, что ты сознательно встречался с проститутом, твоей карьере конец.
− Вы хотите сделать из Ремуса козла отпущения? Но это несправедливо… − начала Лили.
− А мне плевать! – прошипела Вальбурга. – Карьера моего сына важнее, чем жизнь какого-то грязного отребья!
− Не смей так о нем говорить! – крикнул Регулус. – Я не сделаю из него козла отпущения! Он ничего плохого не сделал. Мы все знали и наняли его именно потому, что он работал в эскорте!
− Публика этого не знает! – не сбавила тон Вальбурга. – Как, по-твоему, отреагируют люди? Если думаешь, что тебе будут аплодировать, то ты дурак!
− Ну и что? Переживут!
− Ты действительно намерен рискнуть своей репутацией и карьерой ради него? Нет, этого я не допущу!
− Конечно, мы заплатим ему солидную компенсацию, − властно заговорил Орион. – Думаю, пять тысяч фунтов сверх его гонорара окажут желаемое воздействие. Уверен, он сообразит, что сделка вполне приличная. Он привык унижаться ради денег, так что наверняка привык, что люди смотрят на него свысока.
Вальбурга подошла к Регулусу.
− Ты сделаешь то, что мы скажем. В противном случае мы от тебя отречемся. Посмотрим, как ты будешь выпутываться из этого самостоятельно!
Регулус в шоке отступил.
− Ты не… Поверить не могу! Только не из-за этого! Моя карьера – мое дело. Я тебе не принадлежу!
− Ах ты думаешь, это не наше дело? А как же мы? Ты позоришь всю семью! А твой отец? Как по-твоему, что станет с его репутацией солидного дизайнера? Ты думаешь, все будут продолжать покупать одежду его бренда? Ты хочешь вывалять в грязи имя всей семьи лишь ради того, чтобы пощадить чувства человека, с которым ты знаком от силы два месяца!
Этот довод впечатлил Регулуса. В принципе, ему было наплевать на то, что он ставит родителей в неловкое положение, к этому он был готов. Но, к сожалению, скандал такого масштаба наверняка поставит крест на репутации отца. И он не был уверен, сможет ли с этим жить. Его отец не должен платить столь высокую цену за ошибку, которую Регулус совершил несколько месяцев назад. Он тяжело опустился на стул, закрыв лицо руками.
− Итак, − не унималась Вальбурга. – Ты расскажешь прессе, что дело было именно так, как только что сказал твой отец. А Лили заплатит эскортнику лишние пять тысяч.
Регулус стиснул зубы, пытаясь не разрыдаться. Он не мог проявить такую слабость перед родителями.
− Пусть будет десять, − наконец, произнес он, не глядя на неё. – Я хочу быть уверен, что он не вернется в эскорт.
Родители недоуменно взглянули на него, наконец, Вальбурга равнодушно махнула рукой.
− Ну, если тебе от этого станет легче. Только убедись, что к вечеру он исчезнет – я объявлю о пресс-конференции. Так что возьми себя в руки и вставай.
− Не сегодня, − решительно ответил Регулус. – Я сделаю, как ты хочешь, но мне нужен день, чтобы собраться. Объявите пресс-конференцию завтра. Сегодня я не буду общаться с журналистами, и это мое последнее слово!
− Ладно, только приведи дела в порядок, − ответила Вальбурга, надевая пальто. – Пойдем, Орион. Мы уходим.
Лили подошла к Регулусу, который сидел, закрыв лицо руками и прячась за гривой длинных волос.
− Что ты собираешься сделать? – мягко спросила она.
− Ты о чем? Ты же все слышала. Я должен сделать как велено… как обычно.
− Но… − начала Лили, но, похоже, передумала. – Ты сам ему скажешь?
Регулус некоторое время сидел, уставившись в пол.
− Нет. Это сделаешь ты. Скажи ему… скажи, что мне очень, очень жаль, − он понимал, что это трусость, но попросту не мог заставить себя посмотреть Ремусу в глаза. Он был уверен, что не выдержит. Не сможет вынести его взгляда и побороть стыд за себя. Он встал и вышел из гостиной, решив не возвращаться, пока не уйдет Ремус.
Лили вздохнула, дожидаясь, пока затихнут его шаги. Затем она поднялась в его спальню и, немного поколебавшись, постучала.
− Войдите, − раздался голос Ремуса. Надежда на его лице сменилась растерянностью, когда он увидел Лили. – С… С Регулусом все в порядке?
− Он… Регулусу очень жаль, − начала она. – А я пришла сказать, что теперь ты можешь идти.
Ремус смотрел на неё, словно она говорила на незнакомом языке.
Лили достала конверт и протянула ему.
− Вот чек. Вторая половина твоего гонорара и дополнительные десять тысяч за хлопоты. Регулус на этом особенно настаивал. Он хочет быть уверен, что ты сможешь оплатить себе образование.
Ремус еще мгновение недоверчиво смотрел на неё, потом оттолкнул её руку.
− Я не возьму этих денег.
− Что? Но, Ремус, ты проделал колоссальную работу, − произнесла Лили. – Регулус очень просил проследить, что ты получишь деньги. Он не хочет, чтобы ты возвращался к прежней жизни.
Но Ремус лишь покачал головой, и в его глазах блеснули слезы.
− Для меня это не было работой. Не вторая половина, так что денег я не возьму, − он отвернулся и принялся собирать вещи.
Лили присела на краешек кровати и некоторое время наблюдала за ним.
− Ему и правда очень жаль, − сказала она. – Но его родители…
Ремус собирал вещи, не поднимая головы. Он изо всех сил старался держать себя в руках и не произнес ни слова.
− Знаешь… − наконец, произнес он, упаковав чемодан. – Я думал… Думал, это по-настоящему, − он вздохнул и вытер глаза рукой. – Но в конце я оказался лишь эскортом. Как всегда.
***
Регулус почти не спал в ту ночь. Когда наступило утро, он ждал пресс-конференции почти с нетерпением: ему не терпелось с этим покончить. Он надеялся, что придет как можно больше репортеров. Ему не хотелось рассказывать эту историю снова и раздавать интервью. − Выглядишь ужасно, − проворчала Вальбурга, когда Регулус появился в повседневной одежде и с растрепанными волосами. Она попыталась привести его в порядок, но, убрав пряди с его лица, обнаружила красные и тусклые глаза. – Ты что, ревел? Из-за проститута? Возьми себя в руки! – воскликнула она. – Если бы ты пришел раньше, мы бы вызвали стилиста. Лили отвела Регулуса в сторону, чтобы дать ему передышку от матери. − Все будет хорошо, − заверила она. – Скоро все закончится, − она положила руки ему на плечи и попыталась заставить его улыбнуться. − Она должна быть довольна, что я никакой, − пробормотал Регулус. – Я же должен выглядеть так, словно мой лживый, бесстыжий парень разбил мне сердце, да? – он прикрыл глаза. Честно говоря, он не мог вспомнить, когда ненавидел мать сильнее. Зал был битком набит журналистами и фотографами – ВВС и несколько других телеканалов, готовых к прямой трансляции. Он подивился такому масштабу. Неужели такому количеству людей настолько интересна личная жизнь одного человека? А ведь он даже не был актером или рок-звездой. Едва он взошел на возвышение, тут же вспыхнули камеры, и толпа разразилась вопросами. − По одному! – крикнула Лили. Она стояла рядом с Регулусом, желая поддержать его и помочь провести пресс-конференцию. − Мистер Регулус Блэк, − заговорил репортер, которому разрешили задать вопрос. – Это правда, что ваш спутник был эскортником? Некоторое время Регулус молчал. − Да, это правда. В прошлом. Репортеры снова принялись друг друга перебивать, Лили пришлось выступить вперед, чтобы взять ситуацию под контроль. − Вам было известно о его прошлом? – задал репортер следующий вопрос после того, как порядок был восстановлен. Регулус не мог выдавить из себя ответ. Затем в памяти всплыл суровый взгляд матери. − Нет, − пробормотал он. – Конечно же, нет. Иначе бы я с ним не связался. − Ну и каково это, когда тебя так предают? – спросил кто-то и, прежде чем Регулус успел ответить, добавил: − Полагаете, он просто охотился за вашими деньгами? − Нет! – воскликнул Регулус. – Все было совсем не так. Он не рассказал мне, потому что… Думаю, он просто боялся, что я его не пойму. Стану осуждать. − Должно быть, это серьезный удар по вашей карьере. Вы уже думали, как с этим справиться? − Не понимаю, в чем заключается удар? Я не знал об этом и не сделал ничего плохого, − Регулуса вдруг замутило от чувства вины. − Несколько блогеров предположили, что вы, возможно, все знали, и даже были клиентом поначалу. Как вы прокомментируете эти обвинения? Был слышен вопль Вальбурги: − Это нелепо! Регулус закрыл глаза, всем сердцем желая, чтобы она хоть раз в жизни промолчала. − Посмотрите на меня, − произнес он, пристально глядя на репортера. – Вы считаете, мне сложно найти человека, который бы захотел бесплатно со мной переспать? − Вы были у врача для полного обследования на ЗППП? С проститутом переспать – это не шутки, − выкрикнул один из репортеров, и несколько человек рассмеялись. − Мое личное здоровье вас совершенно не касается! – возмутился Регулус. – И Ремус вовсе не был проститутом с улицы, вы же знаете! − Откуда вы это знаете, если не знали, что он проститут? Прежде, чем Регулус успел ответить, кто-то из журналистов вновь заговорил: − У нас есть несколько цитат от других знаменитостей и моделей, которые знакомы с вами и вашим парнем. Одна удивилась, как при его обаянии он мог работать… цитирую «проститутом». Другая заметила, что неудивительно, что он так хорошо играл на пианино, наверняка и в своем деле он также мастерски играет руками и пальцами. Регулусу стало дурно от этих комментариев. Он накануне листал новости в соцсетях в телефоне и прочитал о Ремусе немало ужасного. − Еще говорят, что сложно поверить в то, что столь воспитанный и вежливый юноша оказался проститутом. И последнее, но не менее важное: аноним интересуется, можно ли стрельнуть номерок Ремуса? Регулус уставился на него. Он люто ненавидел именно этого журналиста. Он был известен своей агрессией и оскорбительной манерой обращения. После неуместного комментария Регулуса о гомосексуалистах поднялась волна дерьма, и он был одним из худших. − Почему бы тебе не признаться, что ты и есть так называемый аноним? – рявкнул Регулус, почувствовав мрачное удовлетворение от выражения лица репортера и смеха нескольких других. − Вы боитесь заводить гомосексуальные отношения в будущем? – задала вопрос женщина-репортер из The Sun. – Теперь, когда вы так сильно обожглись, − от её сочувственного тона Регулусу стало еще хуже, чем от хамских вопросов остальных. − Почему? Один неудачный опыт с парнем должен меня убедить, что все геи – плохие? Так, выходит? Надо же, всего пару месяцев назад в предвзятости обвиняли меня! − Нет, − поспешно ответила она. – Но все, кого предавал партнер, понимают, насколько тяжело в будущем доверять другому человеку. Регулус прикрыл глаза, чувствуя нарастающие головокружение и тошноту. А журналисты продолжали выкрикивать вопросы. − Все не так! Что с вами не так, люди? Что не так… со мной? – Он глубоко вздохнул. – Ремус не предавал меня. С самого начала я знал, что он работает в эскорте. Но мне было все равно. Ну, признаюсь, поначалу меня это слегка шокировало, но он меня так заинтриговал, что я решил дать ему шанс. И я понял, что это было верное решение. Он хороший человек. Честный, любящий – вот все, что имеет значение. В зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать звук падающей булавки. Регулус видел, как вперед бросилась Лили, несомненно, чтобы удержать его мать, на случай, если она сорвется, и убедиться, что она не уедет и не сделает еще хуже. − Вы мне отвратительны. Не только вы, стервятники (его взгляд скользнул по толпе репортеров). Большинство из вас хотя бы не притворяются, что не зарабатывают на скандалах. Нет, хуже всего лицемерие знаменитостей и фанатов, обожавших Ремуса на вечеринках и в соцсетях. Все без устали твердили, какой он замечательный человек, глоток свежего воздуха, какая мы идеальная пара, как он сделал меня счастливым и как они рады за нас. Вы его обожали, а теперь вдруг, узнав, какая у него была работа, сочли его отвратительным! Так позвольте прояснить картину – это тот же очаровательный и искренний человек, которого вы знали прежде. Думаете, вы имеете право осуждать его? Взгляните на себя! Ни у кого из вас нет скелетов в шкафу? Грязного бельишка, которым можно потрясти? Неужели никто из вас никогда не совершал неблаговидных поступков? В зале вновь стало тихо. После мучительно долгой паузы один из репортеров спросил: − Разве вы не волнуетесь о своей карьере теперь, когда вот так оклеветали своих коллег и поклонников? Вы ведь и прежде влипали в неприятности. − Мне все равно. Любой, кого оскорбят мои слова, вероятно, этого заслуживает. Мне действительно наплевать, что обо мне подумают эти люди. Не захотят меня нанимать? Что ж, может, я и не хочу больше рекламировать их бренды. Мне велели прийти сюда и сделать из Ремуса козла отпущения ради моей карьеры. И мне безумно стыдно за то, что поначалу я дал слабину и согласился. Мне стыдно за многое, что я делал и говорил прежде, но сейчас я не стыжусь защищать Ремуса, кричать, что люблю его и пойду на все, чтобы загладить перед ним свою вину. Я добьюсь того, чтобы он меня простил, и больше никогда не отпущу его. До Регулуса донесся сдавленный крик. Репортеры вскочили, выкрикивая вопросы и комментарии. − Это все, что я хотел вам сказать! – заорал Регулус в микрофон, чтобы перекричать шум. – Не пытайтесь выудить из меня что-то еще. Больше никаких комментариев! Можете писать обо мне что хотите. Мне все равно, больше я никому не скажу ни слова. – Он сорвал микрофон с держателя и яростно швырнул на пол, подтверждая сказанное. После этого он поспешил за кулисы. Он обнаружил, что Лили в прямом смысле борется с его матерью, не позволяя ей выбежать на сцену. Регулус был благодарен ей за то, что она смогла сдерживать её достаточно долго, пока он успел сказать все, что хотел. − Что, черт возьми, ты натворил? – прорычала миссис Блэк. – Публично заявил, что влюблен в проститута? Ты хоть отдаешь себе отчет в том, как это скажется на нашем имени? − Я сказал правду! Если бы вы с отцом были добропорядочными людьми, которых хоть немного заботит счастье сыновей, и вас бы за это осудили, я бы вас пожалел. Но поскольку это явно не про вас, то мне наплевать! − Ты…ты немедленно прекратишь этот балаган, выйдешь обратно и скажешь что велено, или я от тебя отрекусь! – закричала разъяренная Вальбурга. − Нет! Мне надоело быть твоей марионеткой! Я всю жизнь делал что велено! И никогда не жил для себя. А теперь начну! Отрекайся, если хочешь! Перспектива твоего исчезновения из моей жизни вовсе не пугает! Миссис Блэк подняла руку, намереваясь ударить Регулуса, но Лили перехватила её запястье. − Если вы нападете на моего клиента, вас ждет общение с нашим адвокатом! Миссис Блэк бросила на неё взгляд, полный смертельной ненависти, затем выдавила из себя злую улыбку. − Ладно… Ладно, Регулус, поглядим, наймет ли тебя кто-нибудь после этого. Иди и будь счастлив со своим мелким членососом. Надеюсь, он на улице зарабатывает достаточно хорошо, чтобы тебя содержать! Регулус сжал кулаки, пытаясь придумать максимально оскорбительный ответ, но потом решил, что это уже не важно. Он стремительно вышел через заднюю дверь. Прежде он попросил водителя подождать, зная, что после пресс-конференции захочет как можно быстрее сбежать. Лили поспешила за ним и догнала уже в дверях. − Регулус, − окликнула она, заставив его остановиться. – Он не взял денег. Он был разбит. У Регулуса засосало под ложечкой. Во-первых, это было убедительным доказательством того, сколь много он значил для Ремуса. А во-вторых… Регулусу стало страшно при мысли о том, что он может сделать теперь. Вернется ли он в эскорт? Впрочем, это было неважно. Регулус собирался его вернуть, даже если это будет последнее, что он сделает. Он собирался удостовериться, что о Ремусе позаботятся на должном уровне и столько, сколько он захочет. Он протолкнулся мимо журналистов и ожидавших его появления поклонников и запрыгнул в машину. − Куда, мистер Блэк? – спросил водитель. Регулус задумался. Домой ехать не хотелось совершенно. Хотелось немедленно отправиться на поиски. − Просто… просто езжай, − ответил он, желая немедленно убраться отсюда. Он вытащил телефон и позвонил Ремусу. «Набранный вами номер больше не обслуживается». – Блядь… Ремус явно не хотел, чтобы его нашли. Что ж, понять его можно. Наверняка толпы журналистов попытаются до него добраться. Возможно, он также хотел помешать Регулусу его найти. Но куда он мог податься? Вероятнее всего, в Лидс. Куда еще? – Лидс, − вслух произнес он. – Мне надо в Лидс. Водитель аж подскочил, едва не вылетев на встречную полосу. − Лидс? Зачем, черт возьми? Простите… − Мне надо кое с кем повидаться. Однако пятнадцать минут спустя Регулус передумал. Почему-то казалось неправильным ехать туда в шикарной машине и в сопровождении личного водителя. Нет, он поедет как большинство людей. Казалось верным идти по стопам Ремуса. К тому же поездом, несомненно, быстрее. Просто путь через весь Лондон займет несколько часов. − Нет, отвези меня на центральный вокзал. На вокзале он приобрел темные очки и шапочку, понимая, что лучше замаскироваться, если он хочет путешествовать спокойно. Заодно купил еды и воды в дорогу. За весь день он не смог проглотить ни кусочка. Получив от Лили сообщение с адресом эскорт-бюро, он выключил телефон, устав от многочисленных звонков и сообщений.
