Побег из Рафта

      Земо проснулся в полдень от ощущения, что кто-то лижет ему нос. Потом к эту чувству прибавилась головная боль, сухость в горле и отдышка. Болезни как таковой уже не было, ее остатки, конечно, чувствовались, но сегодня Земо мучился от похмелья. С ним давно такого не было.       В комнате стоял запах перегара. Отодвинув болящей рукой кошку — он не вспомнил ее имени, Земо открыл окно. Из-за него тут же послышался шум людей и машин. Чертов Нью-Йорк.       Шатаясь, вышел из спальни. Сэм помирал на диване. Джеймса нигде не было видно. Надеясь, что ванная комната свободна, Земо прислонился лбом к ее двери и постучал. Прислонился ухом. Открыл глаза, увидел, что включатель света выключен.       Холодная вода из-под крана немного спасла ситуацию. От жажды он даже попил ее. Стало чуть легче.       Недолго думая, Земо взял красную зубную щетку и залез в душ. Чтобы не заболеть повторно, пришлось включить теплую воду.       На втором ярусе трехэтажной полки в мыльнице лежало мыло, около стоял один гель для душа и шампунь. Земо переставил каждый предмет на отдельный ярус. Открыл шампунь, понюхал. Он пах не как Джеймс, но близко, наверное, запах шампуня перебивался его родным запахом или потом. Земо старался запомнить этикетку. Хотя бы что-то. Не забирать же ему постельное белье или полотенце. Вспомнил, как в одну из ночей забрал у спящей на кресле Альпины подушку, и едва ли не захлебнулся водой из работающего душа.       Впервые за неделю помыл волосы. Встав у зеркала, пригнулся к нему. Заметил чудовищное раздражение, высыпанное на щеках и губах. А он так хотел уйти красиво.       Зато удалось зачесать все волосы назад. Надушившись купленным одеколоном, Земо оставил его в шкафчике, хотя подозревал, что в эту квартиру он больше не вернется.       Замотавшись в полотенце, прошел обратно в спальню. Там застегнул бордовую рубашку, повесил на оба плеча кобуру, надел черные штаны и зашнуровал новые берцы. Погладил Альпину.       Оставалось только выйти. Осмотрел пустую спальню, мысленно собрался и распахнул двери, натянув веселую улыбку:       — Ну что, алкоголик, жив?       Сэм что-то промычал. На кухне сидел Джеймс. Он выпрямился и странно на него посмотрел.       — Да, знаю, плохой лосьон выбрал, — открыв холодильник, Земо потянулся к банке с огурцами, стоящей рядом с нетронутым тортом. Эта надпись на нем начинала бесить. — Ничего страшного, пройдет, — отпив рассола, он поставил банку на место, накрыл торт верхушкой коробки и закрыл холодильник. — А почему у меня болит левая рука?       — А ты не помнишь?       — Даже то, как пришел сюда. Ну так? Я левша. Я не дрался? — сев напротив Джеймса, он забрал у него все конфеты, которыми он постоянно шелестел, и кружку чая.       — Нет, только пытался одолеть его, — Джеймс указал на Сэма. — В армрестлинге.       — Одолел?       — Пускай это останется в тайне.       Земо усмехнулся:       — Я оставил его одежду и твой пистолет с кобурой в спальне. Спасибо, что не оставил на улице.       — Сматываешься?       Да, я уже понял, что у нас не взаимно, и мне слегка больно смотреть, как мои надежды рушатся одна за другой, — хотел ответить Земо, но что бы это изменило. Ему было важным сохранить лицо.       — Да. Карли ошиблась, когда решила вылезти, ее сподвижники не разрешат ей сделать этого еще раз, поэтому... до встречи. Не провожай, — так скудно позавтракав, он встал из-за стола, но остановился в полу разогнутом состоянии и замер, подмигнув ему. — Боюсь разреветься.       Джеймс действительно не пошел. Сидел, сука, обертки расправлял.       Одевшись, Земо посмотрел в коридор, доходящий до прихожей, и, надев солнцезащитные очки и кожаные перчатки, хлопнул дверью.       Один ехал в лифте. По пути до машины старался не посмотреть в окно, убедиться, смотрит ли Джеймс, хотя знал, что не рассмотрит, и, господи, конечно же, нет. Включил в машине радио, постоял немного, непонятно чего ожидая, да и выехал с парковки.

***

      На выезде из города, когда дома и постройки стали появляться все реже и реже, Земо открыл окно. Проезжающих машин было немного, поэтому он мог набрать скорость. После последнего указателя задумался, куда едет. В Вашингтоне он уже засветился, до Бостона было близко, оставлять машину в штатах и лететь домой не хотелось. Земо отругал себя за такую непредусмотрительность и свернул с дороги на заправку. На всякий случай залил полный бак и купил бургеров. Он не был фанатом фаст-фуда, но за последние дни столько всего перебывало в его желудке, что теперь блюдо из химозного соуса на дешевой котлете между булок казалось невероятно вкусным.       Запрыгнув на задний бампер, он съел две штуки таких и посмотрел на карту в телефоне. Взгляд упал на красную сухопутную границу. Почему бы после шумного океана не полюбоваться дикой природой снежной страны?       Земо набрал номер, который как когда-то номер Оездника успел выучить наизусть:       — Гимлер, сделай мне канадский паспорт. Я сам за ним заеду.       После сброшенного звонка на телефон пришло уведомление. Земо соскочил с бампера и еще раз прочитал сообщение, присланное с неизвестного номера.       «Возвращайся».       Он всегда любил порядок, тем более в голове, ему даже нравилось соблюдать правила дорожного движения, но когда стрелка спидометра ушла далеко за 120, в его ментальной библиотеке просто произошел пожар. Земо не запомнил, где припарковал машину, как поднялся на лифте. Он влетел в эту квартиру, увидел Джеймса и напрочь забыл все, о чем фантазировал, собираясь в дорогу час назад.       — Джеймс, я...       — Наконец-то, — увидев его, Сэм встал рядом с планшетом. — Я уж подумал, что проигнорируешь мою смску.       — Твою?       Ну конечно, блять. Земо пару секунд ни о чем не думал — спускал себя с небес на землю. Джеймс спокойно застегивал ремешок на своей кобуре.       — Да, Бак сказал, что не хочет, чтобы у тебя, психопата, был его номер. Пришлось пожертвовать своим.       — Это он так сказал? — Земо посмотрел Джеймсу в глаза, тот их даже не прятал, тем самым осуществив маневр, что эти двое применяли к нему, — заговорил о присутствующем в третьем лице.       — Давайте к делу.       — Точно, — Сэм открыл на планшете фотографии какого-то кладбища. — Ты ошибся. Карли не стала прятаться. Солдат, которого ты ранил, умер. Сегодня утром ее заметили в маленьком городке в Вирджинии.       Земо нахмурился. Это все звучало как какой-то бред. Он забрал планшет:       — Умер от пули в ногу?       — Истек кровью. Ты попал в артерию или в место, откуда ее не достали, — перечислил Джеймс.       — А ну да, ты же специалист по ранениям, — посмотрев на Карли, на фотографии говорящую с кем-то по телефону, Земо с мыслью, что сегодня убьет эту девку, вернул гаджет. — Поехали.

***

      Знакомый указатель мелькнул уже окончательно. Выжимая педаль газа, Земо понял, что не захочет посетить Нью-Йорк еще раз. Этот хаотичный скверный город не принес ему никаких хороших впечатлений, одни только проблемы.       Джеймс на заднем сидении смотрел на него через зеркало заднего вида. Сэм там же разговаривал по телефону.       Земо гордился тем, что не отводил глаза от дороги. Он только раз глянул назад и то на Сэма, когда тот попросил остановиться у обочины.       — Я съем бургер? — спросил Джеймс, когда они остались в салоне вдвоем.       Это не то, что можно было сказать в такой обстановке, но Земо уже ничего не ждал.       Он кивнул:       — Ешь.       Джеймс уже не смотрел, отвлекся. Земо слушал, как хрустит лук на его зубах и как он изредка чавкает. Даже это у него получалось сексуально.       Закончив разговор, Сэм сел в машину.       — Есть две новости: хорошая и плохая. С какой...       — С плохой.       Джеймс не ответил.       — Сегодня мы вряд ли поймаем Карли. Торес связался с похоронным бюро того кладбища. Там сообщили, что Карли забронировала похоронную процессию только на завтрашний обед.       — Кто такой Торес?       — А хорошая?       — От Мэриленда до Вирджинии два часа езды. Я предлагаю переночевать у меня дома, чтобы не искать ночлега в Лурее.       — А не боишься пускать в дом психопата? — Земо снял машину с ручного тормоза, проверил, нет ли позади едущих машин, протер рукой идеально чистую панель — сделал все, чтобы занять себя и не посмотреть в зеркало.       Сэм хлопнул себя по коленке и посмотрел на Джеймса.       — Я же тебе не сказал. Я пришел к тебе неделю назад не только потому, что хотел увидеться.       Земо навострил ухо.       — Мне... Представляешь, мне некуда было идти.       Джеймс усмехнулся.       — А у меня приют по-вашему? К обоим обращаюсь.       — Точнее, есть куда, но оттуда меня выгнали. Короче, Сара продает дом. Когда она узнавала, сколько можно выручить с продажи лодки, ей, видимо, предложили сущие копейки, и она пришла домой и говорит мне: «Продажа не покроет долгов. Оставлять лодку тоже нельзя — от нее идут убытки». Я тогда насторожился, но не стал паниковать, а стоило бы, потому что через две недели она предложила за деньги, вырученные с продажи лодки, и части тех, что мы получим от продажи дома, купить кафе в другом городе, а на остаток там же приобрести дом. Ты можешь себе это представить? Она полностью хочет изменить свою жизнь и главное — жизнь своих детей.       — А ты этого не хочешь?       — Конечно же, нет. В смысле... Я хочу, чтобы мои племянники ни в чем не нуждались, и я люблю свою сестру, но, Бак, она еле справлялась с одним бизнесом и теперь хочет заняться абсолютно другим. Даже если она купит кафе, ей же понадобится помощь. Кто ее окажет? Я, который сейчас едет с беглым преступником за такой же беглячкой к черту на рога? Или дети, которые ходят в школу?       — Ты не веришь в нее?       — Верю, Бак. Верю. Но сильнее в факты. А они показывают, что у нее минимальные шансы.       Земо мысленно согласился с его этим выражением.       — А ты? — Сэм хлопнул его по плечу. — Что думаешь?       — Я? — переспросил Земо и задумался. — Я думаю, как же хорошо, что у меня нет таких дилемм.       — У тебя просто семьи нет, — напомнил Джеймс.       Земо кивнул и, надев солнцезащитные очки, прибавил скорости.

***

      Когда пришел ответ из департамента, Земо уже был далеко от участка.       Во рту чувствовался горький и одновременно железный привкус от небольшой драки с детективом, вошедшей в кабинет не в подходящий момент. От волнения Земо часто сглатывал эту слюну и хрипел. Высокая температура давала о себе знать.       Пригладив волосы и отряхнув одежду, он стал ждать, пока кто-нибудь войдет или выйдет из подъезда. Спутницей от этой жизни к спасению стала какая-то бабушка, еле передвигающая ногами, в лифте рассказывающая про свои лекарства и почему-то называющая его Гарри.       Земо ее не слушал. От притока крови к сердцу ему стало хуже. Выйдя из лифта, он постучал в нужную квартиру.       Дверь осторожно приоткрылась.       — Pomogi mne, Dzheims... Pozhaluista...

***

      Пересадив Сэма на переднее сидение, чтобы тот указывал дорогу, Земо даже не заметил, как пролетело время. Джеймс притих на второй половине пути и, судя по поведению Сэма, заснул. Мэриленд выглядел немного по-другому, чем Нью-Йорк, — без высоченных зданий, без ярких вывесок на каждом углу, но с теми же бездомными и нищими, их Земо заметил, когда они въезжали в район Сэма.       Особенно много здесь было темнокожих людей. Сразу вспомнилась недружелюбная Ваканда.       Дом, готовящийся к продаже, был чист и скромен. На лужайке около него играли два пацана. Увидев их, Сэм выпрыгнул прямо из движущейся машины.       Земо протер глаза и открыл дверь Феррари, когда почувствовал руку у себя на плече. Испугался.       — Ты обиделся на слово «психопат»?       Что за детские глупости? Он всего лишь понял, что Джеймс признал эту сторону его личности. Хейке* никогда не видела в нем наклонности к садизму, а если такое и происходило, все списывала на стресс, лишь бы не признавать, что ее муж такой, какой есть. Их с Джеймсом не связывали узы брака, у них не было общего ребенка, тому было проще, и значит, когда он говорил, что между ними ничего не может быть, он тоже был прав.       — Na obizhennyh vodu vozyat.       Их вышла встречать женщина, вероятно, та Сара. Она сухо отреагировала на приезд брата, зато улыбнулась Джеймсу, а уже после перевела глаза на Земо.       — Это... Райли*, — выдал Сэм, представляя его. — Бёрджесс*.       — Приятно познакомиться, — она протянула Земо руку. — Сара.       — Наслышан, — стянув перчатку, он ответил ей теплым рукопожатием.       — Прошу в дом. Сэм поздно сообщил о вашем приезде, но кое-что я успела приготовить.       Они зашли в гостиную. С кухни тянуло жаренным мясом и специями. По желанию задержать дыхание Земо понял, что к нему возвращаются баронские замашки. Тем не менее за поздним ланчем он улыбался и ел это непонятное блюдо.       Сэм мало общался с сестрой, наверное, их двоих ждал более конфиденциальный разговор, а вот Джеймс с ней не затыкался. Они говорили о готовке, о приливах и отливах моря, об обоях в доме — в общем, обо всем и ни о чем одновременно. Земо не мог поддержать разговор, был вынужден наблюдать за этим словесным сношением, и единственным выходом было набить себе рот невкусной едой и делать вид, будто все происходящее невероятно интересно. В один момент Джеймс посмотрел на него, скорее всего, понял, что он делает. Земо пристыжено опустил глаза, вытер рот салфеткой, помыл за собой тарелку, заметив, как Джеймс вскинул брови, мол ты умеешь это делать, что ж ты у меня таким не занимался, и предупредил, что подышит свежим воздухом.       Сэм остановил его у двери.       — Ты не забыл, что твою задницу разыскивают по всему миру?       — В этом деле задница у меня опытная.       — Простите..? — Сара появилась в коридоре. — Сэм, раз уж ты здесь, может, все вместе сходим на пирс? Я упаковала все вещи, их нужно перенести.       Земо не знал, радоваться ли тому, что она не услышала первую часть их с Сэмом стычки, или нет, но решил воспользоваться ситуацией:       — Я с большим удовольствием.       — Вот и хорошо. Скажу об этом Баки.       Земо мысленно передразнил ее.

***

      Ради конспирации пришлось снять пальто и надеть обычную черную куртку, а Феррари загнать в пыльный гараж. Все еще огорченный этим Земо даже не обрадовался, когда их с Джемсом посадили на заднее сидение старого пикапа.       На пирсе пахло йодом, илом и дряхлыми рыболовными сетями в тине. Земо посмотрел на море взглядом спасенного утопающего, которому предложили бутылку воды. Немного походил по лодке, пока Джеймс с Сэмом что-то обсуждали в каюте, понаблюдал за людьми и сошел на твердую землю. Недалеко от пирса располагалась ярмарка. Открытые прилавки тянулись аж за горизонт. Основным продуктом продажи была рыба, икра, сушеные водоросли и какие-то обточенные морские камни на веревочках. Возле одной такой стойки топталась смуглая девушка в белой кружевной юбке в пол и застегнутой куртке и не могла выбрать из предложенных ей ожерелий то самое.       — Бери зеленое, — подсказал ей Земо. — К заколке подходит.       Девушка прикоснулась к ней, будто не поверила, что у нее заколоты волосы, и улыбнулась.       — Точно. Я совсем забыла. Упакуйте.       Она потянулась к клатчу на цепочке, но Земо, нащупав в кармане сэмовской куртки пару смятых долларов, остановил ее и заплатил сам.       — Спасибо. Джемма, — представилась девушка.       — Прекрасное имя, — соврал Земо. — Райли.       Они неспешно пошли по набережной.       — Вы местный, Райли?       — Нет, я турист. Приехал к друзьям.       — Откуда?       — Из Нью-Йорка.       — Повезло. Я и моя семья — коренные жители Мэриленда. За его границами никогда не были.       — Тоже не плохо. Как показывает практика слишком частые путешествия до добра не доводят.       Они дошли до места, где играла веселая музыка. Не такая, как была в клубе в Мадрипуре, эта была другая, более душевная что ли. Несмотря на то, что Земо не мог разобрать слова, она ему понравилась.       — Потанцуем? — Джемма кивнула головой на место, где развлекалась молодежь.       — Можно, — улыбнулся Земо.       Девушка утащила его прямо в центр площадки, где никто не стыдился ни за свои движения, ни за чужие, словом, туда, где можно было быть самим собой. Земо так и сделал.       Потом в процессе Джемма прикоснулась к его руке и разрешила прикоснуться к себе. К концу третьей песни он обнаружил свои руки у нее на талии, а на середине пятой — чужие руки на своей. Эти молодые люди были настолько раскрепощенные, что все интимные вещи в их окружении произошли сами собой.       Земо оторвался от незнакомой ему девушки, когда его выдернули за шкирку из толпы.       — Chto ty vytvoryaesh'? — злобно прошипел ему на ухо Джеймс. — Ya zhe skazal sidet' tishe vody, nizhe travy.       — Мало ли, что ты мне сказал, — чтобы не выставить себя подростком, которого родитель поймал за курением травки, Земо закинул одну руку ему на плечо и пытался высмотреть в толпе Джемму, чтобы попрощаться, но не видел ее. — Ты не единственный, кто умеет прятаться, поэтому меня не нужно контролировать. И ты что, уже закончил помогать Саре?       — Да, и мы все возвращаемся в дом.       Земо отцепился от него:       — Я вернусь, когда захочу.       В крови еще бушевал адреналин от спонтанного поцелуя, но Земо не жалел, что так сказал. Он все равно не хотел смотреть на межрасовые лобзания весь оставшийся день.

***

      По сравнению с Нью-Йорком этот город был дружелюбным, а его население — гораздо приветливее. Темнокожие жители Мэриленда приятно удивляли. Земо завел новых друзей в баре, потом у кого-то в квартире. Он старался не пить, чтобы не мучиться с похмельем утром, поэтому запомнил девушку, сидящую у него на коленях, еще одну, строящую ему глаза, и парня с расстегнутой рубашкой, на котором он сам был бы не прочь посидеть.       Незаметно для него за окном потемнело. Сначала Земо хотел остаться прямо там, в конце концов, несколько дней назад он спал буквально на улице, но не нашел себе места. Посмотрел на того красавчика, лежащего с двумя раздетыми барышнями, и вышел из душной квартиры на холодный воздух.       До дома Сэма было далеко. Платить за такси было нечем. Земо безуспешно попытался словить машину. Угнать тоже не получилось. Поблагодарил судьбу за сложившиеся обстоятельства и пошел пешком.       Добрался только через час ожидаемо уставшим и замерзшим. Свет везде был выключен. Стараясь не шуметь, Земо быстро ополоснулся в горячей воде и, надев чей-то темно-зеленый халат, заглянул на кухню, которая как у Джеймса в квартире была совмещена с гостиной. Увидел того на диване, а в метре — постельное на полу, видимо, заботливо приготовленное Сарой. Барон в нем недовольно цокнул — не хотел спать на полу.       — Ты бы еще голым вышел.       Земо аккуратно потрогал пальцами чайник. Тот был горячим, скорее всего, вечерняя посиделка на кухне закончилась относительно недавно.       — Этого бы все равно никто не заметил.       — Никто не спит. Я только что слышал, как Сэм ссорился с сестрой. Дети играют в приставку наверху.       — Я не об этом, Джеймс, — Земо потопил в кипятке чайный пакетик. За время Рафта он успел привыкнуть к такому чаю. — Пацанам было бы все равно, если их правильно воспитали, Сэм, мне кажется, привык к моим выходкам, а Сара не замечает никого, кроме тебя, так что... — Земо пожал плечами. В его дурной голове мелькнула мысль скинуть халат назло Джеймсу, но он не до конца согрелся и, к тому же, не был фанатом эксгибиционизма.       — Никого не забыл?       А ты на меня даже не посмотришь.       Стоя к нему спиной, Земо стал судорожно искать, чем бы поужинать.       — Меня в расчет уже не берешь?       — Ты неоднократно меня отвергал. Не буду же я до конца жизни грезить о твоем согласии, — Земо нравилась его уверенность в голосе, но когда Джеймс повернул его к себе за бедра, она не только пропала, но и отозвалась откуда-то позорным писком. Теплота у щек сигнализировала о том, что он еще и покраснел.       В здравой памяти они еще никогда не были так близко друг к другу. В свете одного торшера Земо мог рассмотреть недостатки на лице Джеймса, которых у него не было. Кстати, как он при таком весе и наличии старых скрипучих половиц под ногами смог так тихо подобраться? Видимо, не зря называли идеальным суперсолдатом.       — Что это? — спросил Джеймс, коснувшись пальцами живой руки серебряной подвески в форме ромба на груди Земо.       Надо было выпить чаю. В горле как будто пустыня образовалась.       — Подарок.       — От кого? От любовников твоих?       Земо уперся руками в столешницу позади, стоило Джеймсу повести пальцами от подвески к краю халата, отодвигая его в сторону. Колотящееся сердце предательски все выдавало.       — Да, сразу от десятерых мужиков, — он напрягся, почувствовав, что Джеймс ущипнул его за сосок. — Убери-ка ты руки.       — Ты недотрога? — но руку все же вынул.       — Да.       — Я не заметил этого, когда тебя сегодня зажимали посреди улицы.       — Что за выражения? Ты ревнуешь меня?       Джеймс резко схватил его за горло, и если бы не это, Земо уже упал бы ему в ноги.       — Тебя, несносную сволочь? Da, — и поцеловал его в губы.       Несмотря на растерянность, Земо быстро пришел в себя и перехватил инициативу, высунув язык. Джеймс недолго наслаждался ласками, предпочел напасть, чем расслабиться, — он развязал халат и металлической рукой взял Земо за яйца в буквальном смысле выражения.       Разорвав поцелуй, Земо неестественно сильно выдохнул и вцепился в плечи перед собой. В глазах аж потемнело.       — Сразу бы так.       Джеймс перешел на шею. По ощущениям он оставлял засосы. Земо не был против. Та судьба, оставившая его без машины на другом конце города, как бы извиняясь, одела Джеймса в штаны на резинке. Земо однозначно не справился бы с ремнем.       Он засунул туда руку, сразу же мазнув ладонью по гладкой головке. Это был первый раз, когда он держался за чужой член. По ощущениям он был такой же, как свой в пробужденном состоянии: твердый и горячий, но при прикосновении вызывал немного другие чувства. Земо назвал бы их страстью, перемешанной с волнением и огромным желанием.       Выделившаяся смазка смягчила движения. Он победно улыбнулся уголками губ — несмотря на все упрямство и отрицание, Джеймс все-таки был в нем заинтересован.       Отклонив его голову назад, тот передвинул губы на кадык, а потом на ключицу. Земо сам потянулся за поцелуем в губы, и, на ощупь пытаясь определить длину члена, был вознагражден протяжным мычанием.       Горячо выдохнув ему в губы, Джеймс приспустил штаны. Земо увидел, что держит в руке, и понял, что хочет взять в рот. Это было второе открытие за вечер.       Прижавшись к Джеймсу голой грудью, он зацеловал всю его голову, взъерошив волосы, и нетерпеливо застонал от ощущения двух ладоней у себя на ягодицах.       — Иди сюда, — прошептал Джеймс, толкая его к мебели за спиной.       Земо почти кончил, когда металлическая рука обхватила их члены и осталась неподвижной при трении. Джеймс тоже подходил к завершению. Его действия стали резкими и болючими, особенно при переходе дрочащей руки конкретно на один член.       Земо был в шаге от финала, пока не посмотрел в окно. Постепенно это расстояние стало увеличиваться. Джеймс ускорил движение рукой и, не добившись нужного результата, посмотрел на него.       Земо видел тусклый свет, и с приходом ясности ума до него дошло, что это светят фары.       Он запахнул халат, хотел что-то сказать, как-то объясниться, но потом просто позвал Джеймса с собой.       На лужайке перед домом стояла его желтая Феррари, отогнанная кем-то из гаража на двор перед домом. У нее была открыта водительская дверь и горели фары. Увидев ее, Земо даже не почувствовал ногами промерзшей земли. Запах моря, яркий свет, холод, обдавший его абсолютно со всех сторон, и бешеное сердцебиение как будто вернули его в Рафт. Он дернулся от прикосновения к локтю, машинально схватился левой рукой за бок, где постоянно носил кобуру.       Джеймс понимающе смотрел на него.       Земо обернулся к машине:       — Это за мной.