Дым без огня

Сколько бы жути не видела Инга в своей жизни, этот выжженный квартал пугал. Не всерьез, нет, вряд ли он будет являться в кошмарах. Но мурашки бегали, не смотря на летнюю жару. Ближайший дом глядел в спину прямоугольниками целых, только помутневших от огня пластиковых окон. Если бы не виднеющиеся вместо крыши обугленные балки и сиротливо торчащая жестяная труба над уцелевшим фасадом, он бы казался не пострадавшим вовсе. Словно не на руины смотришь, а на покойника — вроде и человек, а вместо лица восковая маска. Инга повела плечами, разгоняя липкое беспокойство. Обернулась недовольно. Уходящая выше, к площади улица пустовала, только воздух дрожал над пыльным асфальтом. Прищурившись, Инга вскинула голову, недовольно посмотрела на ползущее к зениту солнце, потом на крылья стелы Освободителям. Ним безбожно опаздывала. А Инга отчетливо ощущала на себе испытывающий взгляд. Будто ей штопор между лопаток вкручивали. Повела плечами, опустила голову, искоса посмотрела на мертвый дом. Подумала: сколько могут тлеть угли, спрятанные под золой и сажей? Поджав губы, Инга сделала опасливый шажок к покосившимися, разбухший от воды воротам. И еще один. В этот момент оно и прыгнуло. Не с обгоревших стропил, из-за забора ближайшего двора. Инга успела отскочить, неуклюже, чудом только не упала на спину. Острые, похожие на циркули ножки со звоном ударили об асфальт. От удара длинного чешуйчатого хвоста несчастные ворота скрипнули и завались. Инга уперлась ладонью в землю, выдохнула. Встретилась глазами с чудовищем. Тварь по-совиному покачивала лобастой головой, раззявила пасть будто в беззвучном крике. «Попалась», — отстраненно подумала Инга. Кувыркнулась, уходя в сторону от стремительного удара лапы. Взмахнула рукой, вычерчивая в воздухе сияющую дугу. Тяжелый теплый лук лег в ладонь, и Инга выстрелила, так и не поднявшись с колен. Ослепительно сверкнула золотая стрела. Вот теперь тварь и правда заверещала, пронзительно, как испуганный ребенок, шарахнулась, заваливаясь на бок. Простреленная нога волочилась за ней сломанным копьем. Хвост стегнул воздух, заставив Ингу припасть к земле. Воспользовавшись ее промедлением, тварь стремительно вскарабкалась на разрушенный дом. Обгоревшие стены натужно закряхтели. — Куда? — возмущенно вскрикнула Инга подскочила, готовясь вскинуть лук. И тут ее крепко обхватили со спины. — Развлекаешься? Инга досадливо рыкнула, рванулась из чужих рук. — Эй, аккуратнее! — Ним повисла на ее локте, неодобрительно сверкнула карими глазищами из-под упавшей на лицо длинной челки. — Ты бы еще шпильки надела, — пробормотала Инга, недовольно глянув на босоножки подруги. Помогла ей выпрямиться, обернулась. — Уходит же! Точнее было сказать, уже ушло. — Забей! — Ним небрежно отмахнулась, пухлые алые губы — она что, красилась все то время, что Инга ждала? — сложились в предвкушающую улыбку. — У нас сегодня дичь крупнее. На этом пусть молодежь тренируется. Инга сжала лук, потерла переносицу свободной рукой. — Вообще-то молодежь — это мы, — напомнила негромко. — Ну что ты делаешь, упачкалась же! — воскликнула Ним. С проворством, достойным лучшего применения, достала из болтающейся в ногах сумочки влажные салфетки. — Вытри лицо от разводов. Инга скептически посмотрела на подругу, опустила глаза на перепачканные в пыли джинсы и грязные ладони. Вот меньшая ее проблема — пятно на носу! — Не капризничай! — Ним укоризненно склонила голову к плечу, вытащила салфетку. Инга еще раз обернулась на сгоревший дом. Вздохнула и зажмурилась. — Вот! — Ним потерла ее нос, довольно улыбнулась и сцапала Инну за запястье. — Пойдем вглубь, а то все веселье пропустим! — Мы будто в зоопарк идем, а не на охоту, — проворчала Инга, позволяя увлечь себя вниз по улице. Когда повернули на тянущуюся к темным ассиметричным многоэтажкам дорогу, замерли на мгновение. Ним перестала воодушевленно трещать, закрыла нос рукой. О том, что некогда это была улица, напоминали только слабо пострадавшие дома по правую руку. Ниже к Дону не осталось ничего, похожего на жилье. В радостном летнем свете пожарище выглядело тягостно. Ни заборов, ни зелени. Торчали редкие черные остовы стен, между ними землю устилали обгоревшие балки, зола, куски штукатурки да темная ветошь. Удушливо пахло горелым. — Думаешь, след еще остался? — Ним замедлила шаг, мрачно вглядываясь в пожарище. Инга подняла лук. — Посмотрим. Она не целилась — сосредоточилась на своем желании найти мишень, выпустила одну за другой две сияющие стрелы. Земли коснулись уже лапы двух золотистых собак. Они коротко обернулись на хозяйку. Повинуясь ее жесту, разбежались в стороны, припав носами к земле. Ним проводила их взглядом, натянуто улыбаясь. — Никак не привыкну к этому твоему фокусу. Лук рассыпался золотыми искрами, Инга встряхнула ладонью — при падении ободрала кожу, теперь противно саднило. Ним тут же сунула ей влажные салфетки. — Сомневаюсь я в этой затее, — оттирая руки, сказала Инга. — С чего решили, что фантом еще здесь? — А с чего ему не быть? — Ним подковырнула носком босоножки камушек, увлеченно перекатила с места на место. — Говорят же, что преступники возвращаются на место преступления, вот и… — Горело по всему городу, и даже за его чертой. Это скорее роддом. Ним фыркнула, хотела было что-то ответить, но Инга крутанулась на месте, уперлась взглядом в пожарище. — Нашла, — выдохнула, опережая вопрос шагнула вперед. — Ты что, через это все полезешь? — окликнула Ним. Инга притормозила. — Оно в глубине квартала. Попытаемся пытаться найти дорогу — будем кружить до китайской Пасхи. Ним взмахнула рукой в сторону многоэтажек.  — Давай я с той стороны зайду? Перехвачу фантома, если спугнешь. Инга поджала губы, кивнула. Ним сверкнула улыбкой и бодро пошла прочь, только каблуки босоножек по асфальту цокали. Проводив ее взглядом, Инга перепрыгнула через остатки фундамента и углубилась в то, что осталось от квартала. — Вот знала же, куда мы идем, — пробормотала неодобрительно, обходя кучу углей — и не разберешь теперь, чем это было. Вынырнувший из-за руин пес на мгновение прижался боком к ноге. Инга бездумно потрепала его по голове. Подумала: «Нужно найти путь». Пес радостно вильнул хвостом и рванулся вперед, лавируя между балками, обломками стен и мусором. Изредка останавливался, поджидая Ингу и осматриваясь. Ощущение чужого взгляда, почти пропавшее с приходом Ним, набрало силу. Инга нервно теребила цепочку и внимательно оглядывалась. Затаившийся фантомы чудились тут и там — в тени чудом устоявшей печной трубы, в груде непрогоревших досок, под серым от золы брусом. «Это называется паранойя». Инга ускорилась, обгоняя пса, тот еще пару шагов трусил следом, потом растаял золотой дымкой. Уже рядом, никакая указка не нужна. Перепрыгнув через скорбные остатки забора, Инга остановилась у покосившейся кирпичной стены. Огонь оставил на ней причудливые темные разводы, но до них Инге дела не было. Между кирпичей торчала короткая золотая стрела, поблескивающая в дневном свете. Инга провела пальцами по оперению, и от наконечника, как кровь от удара сердца, разбежались алые нити. На мгновение стена стала похожа на головню в костре, того и гляди вспыхнет. — Зерно было здесь, — выдохнула Инга, зачарованно проследила пальцами паутину линий, — но где тогда?.. Отступила, пристально огляделась. Нити разбегались прочь от стены, тускнея с каждым шагом, тонкие и хрупкие на вид. Инга досадливо подцепила одну носком кроссовка, обрывая. Выдернула стрелу из стены. Злое красное свечение гасло неохотно, стекаясь к центру — как недавно стекались к зерну страх и отчаянье, порожденные пожаром. Но ведущего к фантому следа будто и не было никогда. Инга покрутила в пальцах стрелу, укоризненно глядя на стену. — Ладно, — вздохнула. — Значит, придется пробовать дальше. Небрежно уронила стрелу на землю. Опустила ладонь на голову севшего у ее ног пса, успела только подумать: «Итак, нам нужен фантом…» Пес подскочил, бросился куда-то в сторону. Инга вздрогнула от низкого рыка, выхватила из воздуха лук еще до того, как обернулась. Стрела появилась на тетиве в тот миг, когда она увидела фантома. Мелкий, где-то по талию ей, он был отдаленно похож на собаку — в той же мере, что руины за ее спиной походили на дом. Золотой пес отскочил от жала на его чешуйчатом хвосте, не переставая рычать. — Не стреляй! Рука вздрогнула, стрела улетела между покосившимися столбом и остатками рухнувшей крыши. Инга коротко ругнулась, снова натягивая тетиву, выцелила новую мишень. Крупный мужчина вскинул руки, не выпуская из ладони конец обмотанной вокруг предплечья толстой цепи. — Не бойся, я маг, — улыбка у него была хорошая, спокойная и располагающая. — Да уж с фантомом тебя не спутать, — буркнула Инга, не торопясь опускать лук. Фантом жался к мужчине, как испуганная дворняжка, и выглядело это дико и достаточно жутко. Тот бестрепетно, привычным движением опустил ладонь на лысую голову твари, с интересом глядя на Ингу. — Ты Стрела, верно? — спросил с доброжелательным интересом. Ингу его осведомленность не порадовала. Она отвела взгляд, нахмурились: золотой пес нарезал неровные круги вокруг странного мага, не сводя глаз с его питомца. «Настройки сбились», — подумалось Инге. Она с трудом подавила нервный смешок, но отзывать пса не стала. Мужчина будто и не обращал внимание на мельтешение рядом. Небрежно повел рукой с цепью, и напряженный фантом фыркнул, зевнул во всю свою акулью пасть и расслабленно вытянулся на земле у ног мага. — Меня зовут Охотником, — представился маг. Будто это что-то должно было сказать Инге. — А это твоя гончая? — недоверчиво уточнила она, кивнув на фантома. — Охотник у нас с причудами, — с мягким смешком заметили из-за стены. Инга чуть не отпустила вторую стрелу в полет, вздрогнув от неожиданности. Но этот голос она, по крайней мере, узнала. Добрыня, по обыкновению растрепанный, в бежевой футболке, уже украшенной серыми пятнами, небрежно перескочил через гору мусора, ободряюще кивнул Инге. Она торопливо убрала оружие, неловко не то кивнула, не то поклонилась. Заметила, как понимающе усмехнулся Охотник, почувствовала жар на щеках. Ну вот вечно так! Когда Инга в первый раз столкнулась с Добрыней в коридоре университета, растерялась совершенно, однокурсники еще пару дней стебались, что она влюбилась с первого взгляда. И в кого — второкурсника с высоких технологий! Негоже приличной студентке мехмата! И вот объясни им!.. Добрыня остановился рядом, мельком взглянул на стену, поморщился. — Значит, здесь? Инга снова кивнула, собралась было ответить подробнее, но не успела. — К сожалению, это мало что дает, — Охотник дернул свою чудовищную «собачку» за ошейник, та неохотно поднялась. — Я надеялся, что от очага можно взять след, но не вышло. — Кто бы мог подумать, что тебе это окажется не под силу. Инга моргнула, рука невольно сжалась на пустоте. Нашла взглядом третьего мага. Этого она даже знала — вернее, видела пару раз. И ни разу не слышала в его бесстрастном голосе такого неприкрытого сарказма. Как долго он тут?.. Апрель стоял по другую сторону от Добрыни, глядел в сторону, спрятав руки в карманы строгого серого плаща. Инга поежилась: от него веяло холодом и жутью, как от тонкого острого клинка. — Мог бы и не прятаться перед своими, — без улыбки отозвался Охотник, не обернувшись. Апрель косо посмотрел на замершего фантома, неприятно усмехнулся. — Если бы здесь были только свои… Добрыня чуть слышно вздохнул, повернулся к Инге. — Что скажешь? Инга на секунду закусила губу. Быстро, но уверенно ответила: — Выглядит так, будто здесь никогда не рождался фантом. Зерно будто вырвали до того, как оно проклюнулось. Показалось, или Охотник вздрогнул на этих словах? Добрыня опустил глаза, потом обернулся. Словно спрашивал у того подтверждения. Обидно кольнуло. Инга упрямо поджала губы. Не на экзамене чай, тут все старше и опытнее… Но она ведь тоже не первого фантома выслеживает! Царапины на ладони чесались. Инга недовольно потерла их, решительно сунула руки в сплетение малиновых веток. Тяжелые яркие ягоды мялись, пачкая пальцы соком. В спину ткнулось что-то стремительное и мягкое, отскочило. Инга вздрогнула, отпрыгнула в сторону, сильнее царапая руки. Слизнула ягодный сок с ладони, подняла с земли игрушечную стрелу. — Ты опять? — спросила недовольно у торчащей из-за соседнего куста макушки брата. Мелкая заноза показалась полностью, улыбаясь во весь рот. — Я Робин Гуд! — заявил, потрясая ярко-зеленым луком, — Берегись, злой шериф! Инга прищурилась, вытерла ладонь о шорты и сорвалась с места. Вадимка взвизгнул довольным поросенком и бросился наутек. — Дети, не по грядкам! — рявкнула мама, оторвавшись от прополки. Солнце слепило нещадно, сухая земля тропинки била по голым пяткам. Рухнули, сцепившись, у кустов смородины, прятавших соседский забор. Вадим тонко, заливисто смеялся, пока Инга пыталась защекотать его до смерти, отбивался неумело, но старательно. Зарядил пяткой в живот, Инга охнула, отпрянула. Хотела было уже всерьез отругать мелкого. В этот миг впервые увидела фантома. Он медленно поднялся над забором, нескладный, скособоченный, с по-змеиному длинной гибкой шеей. Металлически блестели чешуйки, между которыми клоками торчал багровый мех, похожий на пропитавшуюся кровью вату. Навалился грудью на забор, скрежеща по сетке рабице похожими на торчащие кости наростами. Тварь неотрывно смотрела на Ингу черными провалами глазниц, а та не могла ни двинуться, ни закричать. — Ты чего? — Вадим дернул ее за рукав. — Очень больно? Голова твари качнулась — она почуяла добычу и теперь размышляла, на кого броситься. Инга охнула, оттолкнула брата за спину, пытаясь загородить собой. Вадим плюхнулся в пышные заросли пиона, захныкал. Тварь поставила на столб мозолистую двупалую лапу, приподнялась над забором. Вадим сердито толкнул Ингу в спину, попытался встать, но она торопливо толкнула его обратно. Он заревел, взвыл сиреной: — Инга дура! Инга похолодела, обернулась на чудовище. Кажется, оно было слепо, но возню под носом слышало отлично. Вадим взялся барабанить ей по спине кулачками; Инга не одернула. Ладонь слепо шарила по земле: ну хоть что-нибудь! Хоть щепка, хоть камень! Пальцы сомкнулись на пластиковой стреле, выроненой в конце погони. Инга замерла на миг, торопливо огляделась. Игрушечный лук валялся под самыми кустами, не дотянешься. Забор заскрипел натужно. Инга глубоко вздохнула и рванулась вперед. Подхватила игрушку, дрожащими руками наложила стрелу на тетиву. Тварь повернула морду в ее сторону, наклонилась. Пластиковая стрела с мягким наконечником не могла причинить ей вреда, Инга понимала. Но Вадим все еще сидел в клумбе, зареванный и сердитый, всего в шести шагах от забора. От этой твари. Хотя бы отвлечь. Руки горели, дешевый пластик блестел в солнечном свете. На мгновение Инга представила, что вместо стрелы у нее ослепительный золотой луч, горячий и острый. Потом закусила губу и выстрелила. Вспышка резанула по глазам, Инга отступила, закрыв лицо рукой. Когда проморгалась, у ее ног лежала голова чудовища на коротком обрубке шеи. Она медленно бледнела, словно краска стремительно выгорала на солнце. Инга мгновение смотрела на голову, а потом упала на колени. Руки дрожали и чуть светились золотом. Хотелось разреветься. — Дети, вы что тут устроили! Вадим с ревом бросился к маме, вцепился в грязный подол, принялся сбивчиво жаловаться. Инга моргнула, вслушалась. —…толкнула, и лук отобрала! — ныл брат. Инга посмотрела на лежащее на заборе блеклое тело твари, на смятые его обезглавленной шеей кусты. — Инга! — голос мамы хлестнул крапивой. — Десять лет, взрослая уже девчонка, а что устроила! Она уперла руки в бока, рот некрасиво искривился. — Извинись сейчас же! Печально болтались на сломанных стеблях головки пионов. Инга прилипла к ним взглядом; горло свело, вытолкнуть ни слова не получалось. «Но оно же здесь!» «Вы не видите?..» — Инга Дмитриевна! — требовательно повторила мама. Тут она и расплакалась. Зажмурилась, стараясь унять непрошеные слезы, подскочила и бросилась прочь, не обращая внимания на отклики. Зеленый лук жег ладонь, и Инга выронила его у калитки. Выскочила на улицу и бросилась к околице и дальше, к оврагу на краю поля. Мелкие камушки кололи ступни, пересушенная солнцем трава хлестала ноги. Споткнувшись, Инга упала на колени. Все еще шмыгая носом, подняла лицо к небу. Тяжелый горячий воздух шел маревом, надрывно трещали кузнечики. В миг стало страшно: вдруг то чудовище не единственное?.. Инга поджала губы, обхватила плечи руками. И резко подскочила, услышав за спиной звонкое: — Привет! Девочка в желтом платьице, с кудрями как у куклы, хихикнула, улыбнулась приветливо. — А ты быстро бегаешь! Я боялась не догнать! На темных волосах выделялся тонкий розовый оболочек. С розочкой. Инга стащила с растрепавшегося куцего хвостика резинку, буркнула: — Чего тебе? — Я хочу с тобой дружить! — решительно заявила девочка. — Ты такая сильная! Победить монстра с одного удара — это очень-очень здорово! Инга замерла, сглотнула. Переспросила шепотом: — Ты видела?.. Девчонка с энтузиазмом кивнула. Подскочила к Инге желтым мячиком, схватила за руку. — Я больше никого не встречала, кто бы был как мы! Пожалуйста, не отказывайся! Мы станем лучшими подругами! И будем сражаться вместе! Инга открыла было рот, но, глядя в сияющие глаза девочки, выдохнула и кивнула. — Только мне нечем сражаться, — сказала тихо. — Мама не разрешит брать вадимов лук… — Тебе не нужна эта игрушка! — девочка даже головой помотала для убедительности. — Если представить, оружие само появиться! Смотри! Она вскинула руку. На кончиках ее пальцев разгорелись розовые огоньки, вспыхнули ярко, и через миг девочка уже сжимала блестящий игрушечный жезл. — Мы как девочки-волшебницы! — сказала, счастливо улыбаясь. — Я буду Нимфой! А как тебя называть?.. — Стрела! Ним махала рукой, спеша к ним по утоптанной дороге. Поджала губы, когда к ней подбежала гончая Инги, сделала круг почета и унеслась обратно, сторожить жмущего к Охотнику фантома. Обернувшийся Апрель проводил взглядом собаку, не обращая внимания на девушку. Ним ответила ему взаимностью, широко улыбнулась Добрыне. — У вас тоже пусто? — уточнила у Инги. Заправила выбившуюся прядь за ухо, стрельнула оценивающим взглядом на Охотника, брезгливо поджала губы при виде фантома. — Я что-то пропустила? — Следа у нас нет, — буркнула Инга, сплела руки на груди. — Еще не вечер, — легко заметил Добрыня. Нахмурился, достал из кармана дрожащий телефон. — Он сейчас похож на домовенка Кузю, — шепнула Ним, когда он на отошел в сторону. — Такой же всклокоченный и чумазый! Инга укоризненно цыкнула, легко толкнула ее локтем. Ним только хихикнула. Доля истины в ее словах была. Когда к лохматым соломенным волосам добавлялись пятна сажи на щеках и недовольно поджатые губы, отличить старшего мага от капризного домовенка становилось сложно. Но Инга бы и под пытками в этом не призналась. Интересно, кто ему звонит?.. Пронзительный двухголосый визг заставил вздрогнуть, дернуться в сторону. Ним отпрыгнула за обломок балки, молниеносно выхватила из воздуха жезл. По пожарищу катались, рыча и воя, золотая гончая и фантом Охотника. Последний уже вскинул руку с натянувшейся до предела цепью. Лицо его покраснело от натуги. Апрель наблюдал за сценой будто с удовольствием. Инга скривилась, протяжно свистнула. Тонко вякнув, золотая гончая разжала сжавшиеся на лапе фантома челюсти и исчезла. Охотник выдохнул, дернул цепь. Недовольно ворчащий фантом подошел к нему и плюхнулся на задницу. Инга встретилась глазами с тварью. Та вывалила раздвоенный язык, чешуйчатый хвост по-змеиному прошуршал по земле. — Можете погладить, — внезапно предложил Охотник. Глаза у него смеялись, — Он не нападет. Звонко фыркнула Ним, Апрель, кажется, поморщился. Инга пожала плечами, шагнула вперед, но руку не протянула. — Как вы вообще его приручили? — как ни старалась, любопытство все равно просочилось в голос. Охотник улыбнулся спокойно. — Фантомы — это наша боль, наш страх, наша ненависть, — он почесал надбровный выступ, и тварь запрокинула голову, напрашиваясь на ласку. — С болью можно научиться жить, страх — использовать, ненависть — направить. Нужно только принять их. — Еретик, — фыркнул Добрыня. Он широко улыбался, раскручивая в пальцах телефон. — Все маги еретики для христианских религий, — парировал Охотник. — Есть новости? — Ведьма ругается, — Добрыня вздохнул. — Никак не может засечь местоположение нашей цели, но ручается, что он где-то в окрестностях. — Как будем действовать? — Апрель привалился плечом к остаткам стены, нимало не заботясь о чистоте своего плаща, закурил. — Я пойду спасать от нее Соловушку. А вам стоит разделиться на пары и прочесать прилегающие кварталы… Краем уха слушая инструктаж, Инга еще раз обошла несчастную стену по широкому кругу, чтобы не налететь ни на Апреля, ни на Ним. Замерла, заметив неподалеку от места, где сцепились собаки, яркое зеленое пятно. Это была куртка, в неровных масляных пятнах. Кое-где на швах торчал синтепон. Рядом обнаружилось не менее потрепанное шерстяное одеяло и порванный пакет с логотипом торговой сети, набитый ветошью. Ни на одной из вещей не было следов огня. — Сюда вернулись люди? — спросила Инга в пространство. Добрыня обернулся. Вздохнул: — Может статься, что и не уходили. Тут остались подвалы, а людям не всегда есть, куда идти. — Живущие на пожарище люди могли приманить фантом, — задумчиво сказал Охотник. — Их страдания порождены тем же событием, что и он сам. — Так ли важно, что его породило? — Апрель выхватил из воздуха нож, подбросил, глядя в сторону. — Важно то, как его уничтожить. Охотник поморщился, как от зубной боли. — Чтобы что-то уничтожить, нужно это найти для начала, — отрезал, — а чтобы найти, необходимо понять. — Так, — тяжело уронил Добрыня. В образовавшейся тишине поманил к себе Ингу, улыбнулся Ним: — Девочки, вы согласитесь разделиться? Мне бы хотелось, чтобы в каждой паре был следопыт. — Но у нас и так… — начала было Инга. Замолчала, покосилась сначала на Охотника, потом на Апреля. Ним вздохнула, толкнула ее в плечо. — Расскажешь потом, что найдете, — шепнула тихо. Широко улыбнулась Добрыне. — Хорошо! Кто в какую сторону? Инга хмыкнула. Искренний энтузиазм Ним от наигранного она умела отличать по нотам. Да и вряд ли компания незнакомого мага и его несимпатичной зверюшки могла прийтись подруге по душе. Покосившись на Апреля, Инга подумала, что с удовольствием махнулась бы напарниками. Но выбора не было.