Городские постмифы

Когда слышишь о таких случаях в официальной сводке — нет-нет, а хочется отмахнуться: “сами виноваты”. Дело представлено так, что кажется очевидным: безалаберный студент задержался на учёбе, сдавая хвосты, или загулял где с друзьями — и потому не вернулся в общежитие вовремя. Труп оформляют по “серой” статье, а город и дальше спит спокойно: выбывают лишь маргиналы и бездари, так ведь? Только те, кто верит подобному объяснению, видимо, не знают, как всё на самом деле устроено. Поль был материаловедом-отличником, и безалаберным его никто бы не назвал. Будущее виделось безоблачным: направление перспективное, да и научрук сам недавно статус альфы заслужил. Казалось бы, через пару лет страна получит ценного молодого специалиста. Да и в личной жизни у юноши проблем не существовало: с веселушкой Иветтой (назовём её так), что училась на курс младше, они познакомились прямо в электричке. Потому что оба жили в роковой физтеховской “Красной десятке”. Вообще-то, общаги физтеха охраняются хорошо. Пожалуй, по уровню безопасности они уступают только академии народного хозяйства с её собственным куполом над студгородком. И это при том, что технарские корпуса разбросаны как попало по всему Ковчегу, а не собраны в одном месте. “Красная десятка” — десятое общежитие, стены которого отделаны под красный кирпич, — так и вовсе стоит на внешнем кольце периферийной “хлебной воронки”, хотя, казалось бы, что физикам делать посреди пшеничных полей? Но уж как городской совет место выделил, так выделил — рассудили в ректорате, обнесли участок двойным забором и устроили контрольно-пропускной режим как на военном объекте: так что мышь не проскочит, не то что бандит или террорист. От учебного корпуса до “Красной десятки” ехать минут сорок в один конец с пересадкой: по прямой-то, вроде бы, недалеко, но студенческая маршрутка не сразу на вокзал следует, а по городу петляет, да и от вокзала до общаги ползает одна-единственная электричка, что нарезает круги вокруг всех ферм по периметру Ковчега. Разумеется, ректорат знал об этих неудобствах. А когда градоначальство окончательно закрепило практику комендантского часа на три ночи в период полнолуния, ВУЗ тут же принял меры и ввёл поправки в расписание занятий. Во-первых, ни одно учебное заведение давно уже не ставит зачёты и пересдачи на “лунные” даты. Наоборот, в эти дни отменяются первые пары, чтобы студентам не пришлось выходить на улицу затемно, и никакие факультативы и мероприятия не проводятся после обеда. Во-вторых, и преподавателям не с руки задерживать учащихся дольше положенного: им бы и самим домой успеть с продуктами. А в-третьих, та самая контрольно-пропускная система общежития в эти дни строго отслеживает явку: и за пару часов до заката информирует коменданта и дружину об отсутствующих, и тех обзванивают, выясняя где они и почему задерживаются. В тот раз полнолуние и вовсе выпало на выходные. Поль с Иветтой в пятницу рано вернулись с учёбы и не планировали никуда выбираться до самого понедельника: еды навалом, сосед по комнате сумел-таки пронести алкоголь и культурная программа давно составлена: решили устроить сериальный марафон, показать Иветте старые аниме, которых она не видела. Сообщение с номера Юргиса (назовём его так), другого соседа по комнате, пришло за два часа до заката: “Выручай! Я тут застрял: пока мотался по всему городу — искал по списку, что родичи просили привезти, — пропустил паром на “большую землю”. Следующий только завтра. Решил на такси вернуться — в пробке намертво встали, тут надолго. Я сейчас в десяти минутах от вокзала, но у меня три чемодана барахла. Можешь подскочить, помочь? С меня, само собой, будет сам знаешь что.” Никаких подозрений просьба Юргиса у Поля не вызвала: хотя товарищ никогда раньше на паром не опаздывал, но всякое может случиться в первый раз. Родни на “большой земле” у Юргиса, и правда, было много, и всё по каким-то закоулкам с труднопроизносимыми названиями, где как раз очень ценят сувениры из метрополии; а озаботиться гостинцами заранее он и раньше временами забывал, спохватывался в последний момент. Опять же, пробка на границе сельскохозяйственной зоны — дело привычное: на территорию ферм личные авто пропускают со строгими ограничениями; а к полнолунию все спешат по домам и не хотят ждать электричку. Поль сверился с расписанием: времени доехать до вокзала и вернуться — полно. Предупредил остальных, что Юргис на эти выходные зависнет с ними, попросил основное пока не начинать и поспешил на станцию. На КПП его отметили, но не остановили. Позже, на допросе дежурный скажет: “так сам же вышел, никто не тянул”. В ожидании ребят Иветта ушла готовить ужин. Она резала салат и потому не сразу заметила, что пришло текстовое сообщение от Поля. С момента его ухода прошёл почти час. “Выручай! Опоздали на электричку, пока тащили чемоданы через кусты — думали срезать, а вышло дольше. Следующая не скоро. Попроси кого с машиной нас с вокзала забрать, пожалуйста.” Иветта удивилась, перезвонила — звонок сбросили. Это уже выглядело немного странным. Но через час прозвучат закатные сирены — и тогда Полю и Юргису уже никто помогать не станет, — времени мало. И Иветта, бросив салат, побежала искать добровольца-автолюбителя. Мало у кого из студентов есть личное авто и ещё меньше среди них оказалось желающих куда-либо ехать на ночь глядя — по крайней мере, за так. Иветта отдала одну из припасённых бутылок — и Леон согласился. До заката не вернулся никто. После него тоже. Дозвониться пытались и Иветта с друзьями, и дежурные: Юргиса вовсе не было в сети, Леон и Поль поначалу молчали, затем тоже отключились. Поля и Леона обнаружили воскресным утром в машине в десяти минутах ходьбы от вокзала. Опознать того, кто подогнал машину с покойниками, не удалось — хотя вряд ли кто-то всерьёз этим озаботился. Отмахнулись данными экспертизы: согласно им, отравление от вампирских укусов началось не ранее полуночи с пятницы на субботу — а значит, причин для возбуждения уголовного дела нет: гематофаги были в своём праве. Тем более, что у Леона в крови нашли алкоголь. Напрасно Иветта пыталась убедить следователей, что тот сел за руль трезвым, — за признание, что бутылку вручила она лично, ей пригрозили дисциплинарным взысканием за нарушение правил общежития. Юргис нашёлся в понедельник — как ни в чём ни бывало пришёл к третьей паре, с первого же утреннего парома. Ни о каких просьбах о помощи он не знал: как выяснилось, накануне отъезда к родным у него украли смарткомм. Вдвоём с Иветтой они вновь отправились в милицию, но рассказ о сообщениях снова проигнорировали, а заявление о краже упорно не хотели принимать. Наконец Юргиса и Иветту пригласили на беседу по отдельности. Через два часа Юргис заявление забрал. А вчерашнюю веселушку Иветту ещё долго никто не видел улыбающейся. Получилось, что бросившиеся на выручку товарищу Поль и Леон сами виноваты.