Между желанием и реальностью

      Было почти десять, когда все разошлись, а сотрудники бассейна остались наводить порядок. Эспер порывался им помочь, но его выставили за дверь.       До коттеджа он добрался пешком (а точнее, полубегом; было совсем не жарко), шагая по самой темноте через частный сектор, по телефону он договаривался насчёт завтрашних проводов на работе, ещё нужно было условиться с Алишей и убедиться, что она ничего не перепутает. Его прогулку скрашивал свет фонарей и яркая иллюминация на лужайках соседей.       Позади дома Райвена начинался спуск в долину, застроенную двух и трёхэтажными коттеджами. Сейчас то место было усеяно огнями, именно здесь, в одном из просторных новеньких домов жила теперь Велизария. У Эспера давно был проложен маршрут для утренних или вечерних пробежек: вниз по склону и дальше, через влекущую его как магнитом уютную долину, мимо дома Велизарии с его зелёной лужайкой и ухоженным цветником.       На заднем дворе Эспер замешкался. Выдернул наушники из ушей, покидал в кейс, затем ухватился за прохладную перекладину и несколько раз подтянулся.       Эспер зашёл с чёрного входа, через кухню.       Кроссовки он сбросил ещё на пороге за дверью. В кухне Эспер быстро ополоснул руки, наполнил стакан водой и залпом осушил его.       Райвен нашёлся в гостиной, он уже успел вернуться из офиса и переоделся в халат. Мужчина сидел на своём любимом диване напротив журнального столика и курил сигару из своего личного запаса. У Эспера сразу защекотало в носу, стоило вдохнуть поглубже, и он чихнул, тем самым выдав себя.       Увидев Райвена, он снова вспомнил про свой подарок, сердце забилось как сумасшедшее.       Тишина была как в склепе. Фигуру хозяина дома омывала сдержанная подсветка декорированной камнем стены. Сигара уже говорила о том, что он чем-то обеспокоен. Ясно чем. Поведением своего бойфренда.       Сидел тут, в полном одиночестве, дымил с застывшим лицом, практически в темноте. В сознании снова промелькнуло уже привычное: мой.       Эспер до последнего не верил, что Райвена может смутить такая суетная мелочь как маленькая незаметная вечеринка. Под ложечкой засосало. Вдруг что-то произошло в Греции?       — Что пьёшь? — поинтересовался Эспер. Райвен поднял на него непроницаемый взгляд. Эспер беспардонно схватил чужой бокал с журнального столика и принюхался. Музы и алкоголь — вещи так себе совместимые.       Странно. Это не бренди. Попробовал: в стакане заскользили кубики льда.       — Тоник? — недоверчиво покосился на Райвена.       Мужчина, как часто бывало, оставил его вопрос без ответа.       — Я намеренно прилетел на день раньше, — он словно взывал к совести Эспера. — Ради тебя. — Райвен поднёс сигару к губам и неторопливо затянулся. В этот момент он походил на гангстера — сравнение вызвало у Эспера смешок. — У меня были дела. Я рано тебя покинул, хотел хоть так возместить своё отсутствие.       — Я так и подумал, — перебил Эспер, чувствуя, как на губах дрожит улыбка.       В полумраке золотистая кожа Райвена выглядела особенно гладкой и смуглой, словно обточенная обжигающим солнцем. Мужчина провёл по волнистым каштановым волосам; Эспер проследил за движением его руки; волосы были лишь слегка ниже линии подбородка, очень густые и будто выгоревшие. Райвен перехватил его взгляд и убрал руку.       — Всё хорошо? Как поездка? Ты толком ничего не рассказал.       Райвен выпустил дым через нос и слегка небрежно стряхнул пепел в мраморную пепельницу.       — Ты считаешь, сейчас уместно говорить об этом?       — Я не знаю, просто спросил, — растерялся Эспер; если откровенно, иногда Райвен ставил его в тупик. — Ты сердишься?       — Пойми меня правильно. Это моя компания и моя репутация. Одно дело открыто заявить о наших отношениях и другое — устроить бардак у меня под носом! — Райвен неосознанно повысил голос. Эсперу не нравилось, когда с ним разговаривали как с подчинённым, он почувствовал, как внутри всё кипит в знак протеста. Однако давал Райвену возможность выговориться. — Да я самый лакомый кусок для сплетен, тебе ли не знать! Ты должен был поставить меня в известность и не допускать на вечеринку детей. Хочешь, чтобы я сделал выговор сотрудникам? Или уволил их?       — Знаешь, мне тоже многое не нравится! Может, я хотел, чтобы ты остался со мной в Канаде вместо своих дурацких переговоров… — Конечно, Райвен сумел вырваться на турнир, видел прямую трансляцию с пресс-конференции в его Instagram и позвонил ему после окончания, видел интервью, выложенное на YouTube, постоянно отслеживал обновления в его блоге. Но этого мало. Между ними по-прежнему было расстояние или отчуждённость — можно называть как угодно. — Я всё время помню, кто ты, чёрт возьми! Ты сознательно себя контролируешь, даже не хочешь дать мне шанс! Ты просто не хочешь посвящать меня в эту часть своей жизни. Вот в чём дело… Мне мало тебя… я хочу что-то изменить, между нами, — добавил он наконец, треснувшим голосом.       — Что же, например?       — Мы вместе уже сколько — четыре года, а ты… — Эспер запнулся, говорить об этом почему-то было неловко. — Ты постоянно сдерживаешься во время нашего секса, — от собственных горячих слов Эспер почувствовал, как по телу разливается приятная томная волна, отдавшаяся в паху.       Райвен опустил взгляд на свою сигару, которую держал над пепельницей.       — Эспер, мне не нравится эта затея.       — Зато мне как нравится!       — Я не хочу, чтобы ты привык к этому.       — Да мы даже ни разу не пробовали — к чему тут привыкать! Я же не о сексуальном рабстве тебя прошу.       — Показать, как работает моя сила? — Райвен потушил сигару и рывком поднялся с дивана. В животе затрепетало от предвкушения.       — Об этом я и твержу!       У-у, чёрт! Как ему нравился этот раздражённый Райвен, аж мурашки по всему телу!       От напряжения задёргалась мышца в шее, и Эспер нетерпеливо крутанул головой.       — Хочешь отдачи? Ломки? Хочешь ползать у меня в ногах и просить повторения?       Когда Райвен говорил вот так — невероятно сексуальным, дрожащим от эмоций голосом; глядел на него не мигая, словно сдирая кожу с костей — Эспер уже не осознавал, что несёт.       — Да! Хочу! — пылко заявил он. — Начнём с того, что я сильнее тебя физически. Я переживу.       — Да что ты.       Райвен выглядел чертовски злым, по его вечно молодому, не выспавшемуся лицу заходили желваки. Эспер подался вперёд, невольно впитывая терпкий запах табака, исходящий от его губ.       Уши мгновенно вспыхнули, стоило Райвену придвинуться плотнее. Эспер отчётливо ощущал его выпирающий горячий член через тонкий слой собственной одежды, а вот под халатом белья не оказалось: Райвен явно подготовился к встрече. Да и медальон с груди куда-то подевался. Райвен всё чаще забывал его в ванной.       Их лица разделяли какие-то дюймы.       — Никто тебя не получит, кроме меня, а остальное я в состоянии пережить, — нахраписто выдал Эспер. — Ты ведь вернулся так быстро ради меня, ты сам сказал. Так не терпелось меня увидеть?       Райвен оскалился, показывая ровную линию белых зубов.       Жар пронёсся по рукам и животу, нарастая в паху.       Через всё тело словно прошёлся заряд энергии, вздыбливая волоски на теле. От неожиданности Эспер задышал чаще, сердце тревожно забилось, даже ладони вспотели.       В следующее мгновение любимое лицо начало расплываться, и то, что увидел Эспер, потрясло его до глубины души. Черты Райвена то обострялись, то сглаживались; весь его облик будто поглощал туман. Это было похоже на наркотический дурман. Сквозь зыбкую дымку Эспер видел, как Райвен улыбается, а через мгновение его лицо становится хищным и отталкивающим. Радужки то темнеют до черноты, то режут глаза своей яркостью.       Ладони Райвена легли ему на бёдра и прошлись вдоль тела. Эспер сипло вздохнул, чувствуя нехватку кислорода. Его футболка под настойчивыми пальцами собиралась складками…       Шею обожгло дыханием:       — Любишь плохих парней? — услышал он на краю сознания голос Райвена. Сухие прохладные губы коснулись уха.       Обожаю, а тебя особенно.       Щёки вспыхнули от румянца. Притягательный шепчущий голос раздавался у самого его уха, при этом ужасно далёкий. От контраста ощущений — горячего дыхания и прохладного касания нежных губ — мурашки побежали по коже.       Сознание расплывалось. Будто снова в больнице, отходит от наркоза. Райвен словно утратил плоть и стал бестелесным духом. Это ужасало и потрясало одновременно.       Любимый мужчина ласкал его торс, мускулистые плечи, скользя тёплыми ладонями по его телу и спускаясь всё ниже. Выступы перстней щекотали кожу. Волны удовольствия расходились по телу, член нетерпеливо вздрагивал, в трусах уже было мокрое пятно от смазки. Эспер переступал с ноги на ногу, даже не пытаясь скрыть эрекцию, мечтая только о том, чтобы Райвен поскорее добрался до цели.       В низком тембре Райвена появились незнакомые тона — Эспер готов был поклясться, что не слышал этих переливов раньше. Голос стал богаче, гуще, мягче, он обволакивал, забирался в самое нутро, как страшный грех.       — Хочешь моё вдохновение? Надоело трахаться со мной по-человечески?       Эспер поймал себя на том, что непроизвольно оглаживает ставшую невероятно гладкой кожу рук Райвена — она лоснилась, точно смазанная маслом.       — Желаешь забраться мне под кожу? Может, содрать её для тебя, как думаешь?       Чарующие звуки ласкали его слух, голос Райвена источал мёд, сочился сквозь поры. Эспер даже не понимал смысла слов.       В следующий миг он оказался прижат к постели. Каким-то непостижимым образом они перенеслись в спальню. Полностью обнажённый Райвен лежал на нём, придавливая тяжёлой мошонкой его собственную.       Эспер пытался издать хотя бы звук, но изо рта вырывалось какое-то пыхтение.       Зудящее желание ниже пояса сводило с ума; от перемены, произошедшей в Райвене, перехватывало дыхание.       — Все вы, люди, хотите от нас только одного! — Райвен снова оскалился, и на этот раз его зубы мелькнули совсем близко, зацепив подбородок. Эспер вздрогнул и застонал, когда укусы переместились ниже, на шею, а с неё — на грудь и твёрдые соски. От красоты тела Райвена и нечеловеческой грации дух захватывало, как он мог не замечать этого раньше — словно глаза прозрели!       С потрясающей силой Райвен прижимал его к постели, при этом Эспер не ощущал земного притяжения, он взмывал над пропастью, парил в воздухе, невесомый, как в резервуаре с солёной водой. Райвен что-то сотворил с ним, с его сознанием: он будто утратил связь со временем и реальностью, законы физики перестали что-либо значить, всё стало несущественным. Он готов был уже кончить — так истосковался по долгожданным объятиям — но что-то не давало разрядиться; яйца гудели, мышцы плавились, головка вздулась, удовольствие странным образом смешалось с болью. Эспер не понимал, что происходит, глаза слезились, он был весь в испарине.       Райвен нависал над ним: то ужасно далёкий, то чудовищно близкий. Мял его, кусал, целовал, пока кожа не начинала гореть.       Они крепче сцепились, от стальной хватки Райвена кружилась голова — вот это сила, вот это мощь! Тонкий пряный запах усиливался, закрадывался в нос, щекотал гортань.       — Я хочу сам… — он коснулся ягодиц Райвена, потянулся ниже. Бывало, они менялись ролями, и он бы прямо сейчас…       — Не заслужил! — отрезал Райвен и с гадкой улыбкой впился в его рот. От сладости поцелуя закружилась голова, Эспер на мгновение зажмурился, боясь, что сходит с ума. Райвен с жадностью поглощал его стоны, терзая губы, проникал под кожу, растворялся в его крови. Боже, как же сладко!       Свет луны за огромными окнами стал ярче, он мягкой пеленой окутывал их, стелился по коже причудливой подсветкой.       В голове зазвучал женский смех и щебет птиц, мысли спутались, сознание отошло на задний план.       Острые ногти Райвена полоснули по горящей коже спины, Эспер с силой прогнулся, в позвоночнике хрустнуло.       Что-то разбилось — наяву или во сне, — и снова залился девичий смех. Прелестный, нежный, как журчание ручейка. Так смеялась Велизария.       Эспер дрейфовал. Фантазия, реальность — всё слилось. Отрывочные вспышки, как блики на воде, роились перед глазами. Райвен ужасно близкий, обнажённый и горячий, вдруг распадался на миллион мерцающих частиц — то появлялся, то исчезал. Эспер ощущал бархатистую кожу, покрытую испариной, его гибкое, удивительно совершенное тело. Эспер растворялся в поцелуях, ловил опаляющее дыхание, сводящие с ума пряные ноты, чей-то странный зыбкий смех.       Между разведённых ног привычно засаднило, Эспер застонал и прикусил губу от удовольствия, когда член полностью заполнил его. Райвен тут же начал яростно двигаться; прижатый к постели, Эспер не ощущал чужого веса; они скользили будто в воде, и с каждой секундой это ощущение усиливалось.       Эспер шире раздвинул бёдра, сгибая ноги в коленях и меняя угол проникновения.       Свет снова изменился, на контрасте резких порывистых рывков он мягко тёк, стелясь по их телам. Эспер видел отблески капель пота на шее и груди Райвена, на его подбородке и потемневших скулах. Видел так ясно, как днём. Лицо Райвена оказалось в паре дюймов, его пьянящее дыхание с нотами табачной горечи скользило на губах, проникало в лёгкие, он дышал Райвеном, стал его частью.       Постель сменилась жёстким полом. А через мгновение они оказались на мягком ковре. Ступни тотчас утонули в толстом ворсе.       Райвен покрывал его кожу поцелуями, жёсткие волосы скользили по лицу, шее, груди… Сквозь дымку перед глазами Эсперу видел, что лицо Райвена обрамляют потемневшие волнистые пряди, отливающие впотьмах странным блеском. Потянулся, нежно обхватил ладонями, желая впитать тепло, исходящее от кожи Райвена, его страсть, его магию.       Спина почему-то горела, словно была изранена. Вокруг разносился смех, нежно обволакивая, согревая. Вскоре смех смешался с журчанием воды, таким же, как в купальнях на вилле в Италии. Сознание обволакивал аромат цветов на склонах у моря. Эспер плыл как в дурмане. Будто он совершил несколько десятков затяжек кальяна без передышки.       При каждом толчке его член вжимался в живот Райвена. Смазка сочилась с конца, размазываясь по блестящей шелковистой коже. Эспер обхватил Райвена за талию, ещё теснее насаживаясь на его член.       Невозможно, но он чувствовал каждую малейшую венку, там внутри, мягкий идеальный изгиб головки; все ощущения обострились. Райвен дёргал за нужные ниточки, забирался в самые дальние уголки его тела, заставляя кричать и кусать губы. Это был полнейший восторг.       Наконец оковы рухнули. Он кончил без помощи рук — только от трения внутри. Эспер откинулся на ковёр, в его теле будто каждая молекула ожила, пик миновал, а его всё не отпускало, от неожиданности он вцепился в Райвена.       За чем последовал новый заход и новая пытка удовольствием. Райвен держал его на грани, а потом вынуждал кончить, и так по кругу. Эспер мчался на американских горках; он постоянно находился на пике, а потом срывался с криком куда-то вниз. Его тело самозабвенно принимало и отдавало. Выносливость, логика, законы физики — всё утратило силу. Его обманули все органы чувств разом. Райвен контролировал его тело, не давая провалиться в обморок. Оргазм не приносил облегчения, Эспер готов был скулить от несправедливости и мучительного острого желания.       Сперма переполняла задний проход, она стекала на пол, она была повсюду, на коже, на ковре, на валявшейся рядом простыне.       После серии оргазмов они даже не сбавили темп. Райвен схватился за деревянный выступ кровати над его головой, раздался треск — Эспер готов был поклясться, будто слышит, как трещит дерево. Он уже не понимал, где они: на кровати или на полу.       Что-то усиленно рвалось наружу. Сквозь кожу и кости. Тесная человеческая оболочка была клеткой. Ужасающе невероятно прочной. Такой Райвен пугал его до дрожи.       Сквозь марево в голове Эспер видел горящие голубые глаза, пронзительные и алчущие. Саднящими губами, искусанными до крови, Эспер впился в рот Райвена. У одного из них вырвался стон — и это будто послужило сигналом: звуки обрушились со всех сторон. Их с Райвеном безудержные выкрики наслаждения, мокрые шлепки, частое дыхание, скрипы, вздохи — всё это громко разносилось по спальне.       Казалось, сердце просто не выдержит такой нагрузки. Пуф — и взорвётся.       По коже Райвена струился пот, скатывался по длинной шее, груди, бёдрам, смешивая с потёками спермы. Эспер боялся, что больше никогда не сможет развидеть эту картину, она навсегда засела в его мозгу. Нечто настолько бесстыдное — дыхание перехватывало.       Что-то с грохотом свалилось. Снова затрещало дерево. Горячее семя вновь наполнило его до предела и потекло по ногам.       Тяжёлое дыхание Райвена опалило ему виски, и Эспер блаженно зажмурился. Они снова были в кровати. Откуда-то взялся сквозняк. Всё вокруг вращалось. Сердце как ненормальное колотилось в груди.       Всего на мгновение вдруг стало страшно. А что если всё мираж? Вдруг Райвен исчезнет! Ему мерещилось, что земная оболочка Райвена истончается, его кожа подёрнулась необъяснимым светом, глаза превратились в сверкающие провалы. В приступе паники Эспер потянулся, чтобы удержать ускользающее видение, но Райвен и так лежал на его груди. Неведомый свет иссяк, в спальне было темно и прохладно.       — Спи, — потребовал Райвен, и сознание отключилось.