Между желанием и реальностью

      Эспер проснулся от сильного ливня за окном. Следом пропиликал мобильный, настроенный сразу на несколько будильников.       Машинально вытянул руку, собираясь сгрести Райвена в охапку, однако место рядом пустовало. Простынь совсем остыла; ощупывая постель, Эспер только сильнее смял бельё.       Спать уже не хотелось, только во рту пересохло.       Голова как в тумане.       Эспер сладко потянулся, разминая саднящие бока, и оглядел разворошённую кровать — для чего пришлось оторвать щёку от подушки и покрутить шеей. Заснул он на животе и теперь пытался выпутаться из того кокона одеял и простыней, в котором невольно оказался. От резкого движения мышцы плеч и спины заломило.       Он зашевелился, пытаясь успокоить непослушный член. В ответ на острое желание мышцы ануса заныли. Где-то глубоко внутри Эспер ещё чувствовал отголоски недавнего удовольствия. Поясница довольно чувствительно дала о себе знать — и это было не очень приятно.       Эспер умирал от жажды и первым делом потянулся за стаканом цитрусового сока на переносном столике, который Райвен пристроил на свободной половине кровати. Рядом со стаканом свежевыжатого сока лежала тарелка с сэндвичами, аккуратно завёрнутыми в пищевую плёнку, чтобы ломтики хлеба не подсыхали.       Черт возьми, Райвен поднялся раньше обычного — и это после бешеного ночного секс-марафона — и приготовил ему завтрак.       Осознание случившегося обрушилось на Эспера всей своей тяжестью. Райвен поддался на его уговоры. Несколько секунд он просто переваривал данный факт. Самое сложное было подобрать какое-то определение прошедшей ночи. Эспер вспоминал всё постепенно, и у него буквально волоски на теле вставали дыбом.       Он по-прежнему лежал на животе в куче, в которую сбилась простыня. Одеяло свешивалось с края постели, отчасти прикрывая его голый зад. Эспер приподнялся на локтях и увидел больше. Разорванные подушки валялись по всей спальне; ковёр с пушистым ворсом на полу сместился к самой двери; ближайшая прикроватная тумбочка была перевёрнута; стулья раскиданы, всё, что было на столе — сметено на пол. Повсюду какие-то обрывки ткани, похожие на трусы с носками, перья из маленьких подушек (они оба спали на ортопедических, но Райвен украшал постель ещё тонной других подушек), салфетки… лужа воды напротив выдвижной части окна. Вытащив из-под себя кусок простыни, Эспер убедился, что она порвана, как и новый пододеяльник. Кровать скрипела — нужно будет посмотреть, что с ней не так, этот скрип сведёт с ума!       За телефоном пришлось вставать — громко вибрируя, тот скользил по полу в нескольких футах от Эспера.       Но куда фееричнее откровение настигло Эспера в зеркале, когда он направился в ванную.       Спина оказалась расцарапана. Так вот почему она саднила! Это ж как надо постараться!..       Эспер пытался встать так, чтобы увидеть весь масштаб увечий. Несколько мелких царапин на руках, пояснице, на бедре, губа припухла, подсохшая ссадина в уголке рта… Господи, они что, били друг друга в лицо?! Можно подумать, он занимался любовью с Халком. Засосы… Имоджен и ребята, что были на вечеринке, решат, что Райвен его избил сегодня ночью в приступе гнева. А что, вариант. Может, они практикуют садо-мазо. Пускай, ладно, засосы замажет консилером, который взял по настоянию кузины, чтобы скрывать гипотетические прыщи, но так и не воспользовался. Задница покраснела как от ударов и побаливала; на коленях — сразу на обоих — синяки, очень интересно. Соски ужасно ныли, словно Райвен пытался их откусить. Чёрт! Да вы только взгляните на это! Эспер слегка оттянул недавно выбритую кожу на лобке, изучая маленькую ранку с запёкшейся корочкой. Конечно, он не удержался от желания хорошенько почесаться. Пластырь, что ли, приклеить?       А он толком ничего не почувствовал… Скорей всего Райвен каким-то образом притупил боль.       …проснулся первым и сбежал на работу. Так мило с его стороны.       А вот член стоял. Эспер успел почистить зубы и наскоро пройтись электробритвой, а тот и не думал опадать. Даже после душа. После того, как он спустил мощную струю, хорошенько обкончав стеклянную стенку душевой кабины. Член будто восстал против своего хозяина. Учитывая недавнюю скачку, столь обильное семяизвержение его даже напугало. Пока мылся, весь извертелся, изучая себя. Задний проход был довольно растянут, но странно… возбуждение и не думало ослабевать: у него там всё пульсировало и горело. Тело жаждало длинный горячий пульсирующий стояк Райвена. Как засадил бы самому!.. За то, что так самозабвенно трахал его несколько часов!       Впервые в жизни захотелось закурить, причём что-нибудь крепкое, может, даже сигар Райвена. Если бы это не был глупый минутный порыв, то он так бы и сделал.       Вернувшись в спальню, он поправил член и присел рядом с пятном на полу… Эспер коснулся мизинцем. О, боже, это была лужа высохшей спермы…       В спальне стоял характерный запах, говоривший о том, что здесь была та ещё горячая ночка. После возвращения из душа аромат секса ощущался особенно сильно. От воспоминаний его бросало в жар, и возбуждение накатывало с новой силой.       Сколько же он кончил за всё время?.. Они ведь, по сути, полночи кувыркались. Не помнил даже того, как снова оказался в постели.       …Один только бескрайний экстаз. Ни усталости, ни боли, ни угрызений совести.       В голове всё так смешалось!       Его переполняло смутное беспокойство. Эспер почесал голень, жёсткие волоски под пальцами встали дыбом. По телу прошлась волна дрожи. С чем он столкнулся? Настоящая магия вне Хогвартса? Метаморфозы происходили буквально на глазах, то каким предстал этой ночью Райвен, было крайне непривычно. Эспер не был уверен, что хочет немедленного повторения; он всё ещё ощущал неловкость за вчерашний порыв, кроме того его пугала та безграничная мощь, которую источал мужчина, похоже, вообще не прикладывая к этому никаких усилий.       Было такое ощущение, что Райвен поимел его с десяток раз, а перед этим стёр последнюю грань реальности, сделав его невосприимчивым ко времени. А заодно околдовал его член.       Эспер опустил голову и фыркнул.       Развеселило его совсем не это.       Понедельник–среда-пятница. Расписание уборок.       Сегодня должна была прийти горничная.       Эспер взглянул на часы на тёмном экране телевизора напротив кровати и усмехнулся собственным мыслям.       «…вместо утренней пробежки, которую ты проспал. Вот тебе пылесос и швабра — и вперёд!».       Поначалу всё шло хорошо. Он укладывался по времени, при этом прекрасно себя чувствовал, даже повеселел.       Эспер натянул трусы с домашними штанами и спустился на первый этаж. Притащил пылесос и дополнительный мусорный пакет, чтобы сложить порванное постельное бельё. Притащил да так и оставил на полу. Вместо уборки нырнул обратно в постель, улёгся на половину Райвена и уткнулся носом в простыню, вдыхая его терпкий густой запах. Он не понимал, что с ним, в груди всё сдавливало.       Дыхание перехватило, Эспер проглотил ком в горле.       Вернулось чувство вины и угрызения совести — если не сказать, что они возросли десятикратно — ещё эта вечеринка, глупо вышло. Да кто он вообще такой, чтобы просить, нет — требовать — от Райвена подобных вещей. Что он ему наговорил вчера?!       Странное дело, несмотря на множество отметин, оставленных ему Райвеном, физическое состояние нисколько его не тревожило, только внутри всё болезненно переворачивалось. Запах Райвена на простыне и наволочке лишь всё усложнял: Эсперу мерещилось, что мужчина рядом и с укоризной наблюдает за ним. Он просто не знал, как пережить этот день и ежесекундно не думать о второй стороне Райвена, не думать совсем…