Между желанием и реальностью

Италия. 2022 год, май

             Свой подарок Райвену на свадьбу он вручил уже на борту самолёта.       Эспер заказал портрет Райвена, выполненный в стиле Густава Климта. Его будущий муж обожал работы Климта — зная об этом, Эспер перерыл весь интернет в поисках подходящего художника, кто работал в том же ключе. Эспер заказал портрет сразу после того, как попросил руки, и хранил в студии, чтобы тот случайно не попался на глаза будущему мужу. Пришлось раскошелиться, вот если бы у него было много денег, он бы засыпал свою музу подарками, не размениваясь по пустякам.       Деланей подарила им огромную «Звёздную Карту» с изображением звёздного неба в момент их знакомства в Неаполиссе — первого марта, в тот памятный четверг, изменивший его жизнь навсегда. За пару дней до свадьбы Камилла принесла морских черепашек, которые поселились в его аквариуме. Эспер получил посылку даже от доктора Аддерли — набор какого-то дико крутого элитного алкоголя — наверняка, выбирала Деланей, знавшая о предпочтениях Райвена. Двоюродная сестрёнка Мардж вручила сразу несколько комплектов постельного белья из лимитированных серий, придумав для каждого уникальную упаковку и оформление.       Парни с прошлой работы подарили набор Лего по «Странным делам» и ещё паре любимых сериалов, увидав которые, Эспер буквально пищал от восторга.       Подарками был завален весь дом — от друзей, коллег, общих знакомых, почитателей Райвена, ребят из Клуба по плаванию, от людей и муз. Эспер начал открывать их ещё до свадьбы, а часть особенно важных — от тёти, от двух своих дорогих подруг, Джи и Бриони, от Марло и его девушки, а также от тренера — он взял с собой на борт самолёта, чтобы торжественно открыть в пути. Райвен же к нарушению традиций относился спокойно, кажется, он даже не знал, когда следует открывать подарки.       Эспер ещё ни разу не летал на частном самолёте. Наверное, это было самое незабываемое его путешествие по воздуху, в салоне они были лишь вдвоём: всю дорогу они болтали с Райвеном, делали дурашливые сэлфи, пили прохладительные напитки, целовались, вскрывали красиво запакованные подарки, наслаждались уединением и друг другом, любовались стремительно темнеющим небом и облачными плантациями.       Они прилетели вечером, накануне церемонии на частном самолёте компании «D.S. Group» и заселились в гостиницу на одну ночь. Завтра, после банкета они поедут на виллу у моря, подготовленную специально для новобрачных.       Часть гостей прибыла ещё вчера, кто-то прилетел за пару дней, чтобы обустроиться в гостинице. Деланей с Камиллой прилетели бизнес-классом ровно за сутки и успели немного отдохнуть.       Деланей не входила в число приглашённых на церемонию на мысе, и, похоже, её это совсем не смущало, её даже не огорчало отсутствие спутника на банкете — наоборот, она была в приподнятом настроении, похоже, она прекрасно понимала положение дел. За исключением Эспера, охраны и фотографов все гости были музами.       Однако Деланей, как ещё человек двадцать из числа их с Райвеном общих знакомых, была приглашена на свадебный банкет на вилле. Конечно, не обошлось без друзей: скрывать происхождение Райвена было довольно энергозатратно, и Эспер даже был рад, что с его стороны народа оказалось совсем немного. Прилететь в Италию смогли только Имоджен, Рой со своим парнем, тренер и Марджери с тётей и дядей. Бриони заболела и не была допущена с температурой в самолёт; она писала, что всё-таки убедила свою партнёршу лететь без неё, за что Эспер ей был по-человечески благодарен. А вот его родным билеты купил сам Райвен, кто бы знал, что тётя заморочится и потащит с собой собак…       Утром в день свадьбы Райвен случайно разбил бокал. Несуеверный Эспер тут же зарылся в интернет, лихорадочно ища, что же это означает. Его нервозность достигла предела, он запретил Райвену прикасаться к осколкам, боясь, что тот поранится, начнётся кровотечение и его придётся везти в больницу, либо что угодно ещё случится.       Эсперу было не по себе, когда Райвен исчезал из его поля зрения: спускался в лобби, уходил в туалет, слишком долго разговаривал по телефону на балконе.       В том, что он увидел своего мужа до свадьбы, тоже было что-то нехорошее.       Когда появилась Велизария, стало немного легче. Она помогла Райвену облачиться в его сложный костюм с какими-то хитрыми крючками. Эспер смотрел на всё это и мысленно прикидывал, как потом будет это снимать. Собраться им помогала Марджери: она долго колдовала с волосами Райвена, выпрямляя их, а потом превращая в волны и эффектно укладывая прядь за прядью. Кузина несколько дней уговаривала помочь им со сборами, и своего она добилась. Девушка не имела ни малейшего понятия о природе Райвена, и необычный свадебный костюм списала на причуды богатых, как и место проведения церемонии. Велизария порхала вокруг брата с набором кистей — не находя на лице Райвена ни одного изъяна, Эспер не видел в этом необходимости, а Райвен ловил его взгляды и улыбался.       Щеки у его невысокой лакомой, как булочка, сестрички Мардж стали ещё больше. Длинные тонированные волосы рассыпались по шёлковой ткани платья идеальными локонами. Ей шёл взрослый макияж и ярко-алая помада на чересчур пухлых губах. На ней было светлое платье из лоснящегося шёлка, усеянного нежными васильками, с глубоким вырезом на подоле и широкими короткими рукавами — летнее и совсем простое по дизайну. Мардж обожала свадьбы и не сходила с этой темы всё время, что была с ними, её рот практически не закрывался.       Эспер успел облачиться в свой костюм и перекусить. Настал его черёд, Велизария даже сделала ему массаж лица и уложила волосы — Эспер просто балдел в эти моменты. Руки у неё оказались волшебные: в зеркале он выглядел как модель.       Похоже, они сэкономили на свадебном визажисте. Райвен ещё смеялся над ним, когда Эспер высказал это вслух.       На самой Велизарии было винтажное итальянское платье с тугим корсажем и длинной юбкой, от которого он старательно отводил взгляд. Эспер не разбирался в исторической моде, его больше интересовало, как дышать в этом платье и не хватит ли Велизарию солнечный удар. Но, как и Райвен, девушка никогда не жаловалась на жару.       Неудержимо хотелось провести по алой ткани пиджака, похожего на камзол — красный — мой любимый цвет, со смешком подумал Эспер.       …Прижать к себе Райвена, уткнуться носом в воротник светлой рубашки, оттеняющей цвет его кожи. Голубые глаза просто горели на фоне роскошных тканей. Поверх тонкой, мелко расшитой жилетки висела золотая подвеска-медальон, украшенная эмалью и драгоценными камнями.       Райвен Хор Дэвис, его будущий муж.       Церемония была назначена на первую половину дня, после полудня уже начнётся банкет.       Ноги стали ватными ещё по пути к «Мысу силы» — кажется, именно так звучало его название, только на древнеиталийском. Эспер с трудом выбрался из автомобиля. Внутри было хорошо: там работал кондиционер, а затенённые стёкла не позволяли припекать солнечным лучам.       Такой резкий контраст Лондона и небольшого приморского городка в Италии всё же сказался на нём. Эспер испытывал лёгкую тошноту; тело обильно потело, и Эспер радовался каждый раз, когда его лицо овевал лёгкий южный ветерок.       Очень кстати пришлись удобные, чёрные лоферы, практически не ощущаемые на ногах и мягкие как тапочки — а побудила их надеть Алексия.       Внешне было незаметно, но у него было предобморочное состояние, и совсем не из-за жары — в близости к морю она ощущалась не так сильно, да и костюм магическим образом помогал поддерживать баланс тепла — Райвен же даже не вспотел, пока они поднимались по широким каменным ступеням, усеянным нежно-розовыми лепестками. Эспер так волновался, что даже не спросил, что это за цветы, и кто это так постарался.       По большей части свадьба муз была такой, как того хотели они сами; каждый раз они привносили что-то новое и большинство из них не думало о традициях вообще. Как и в этот раз. У них с Райвеном будет несколько первых брачных ночей — одна из которых, самая важная, будет на вилле Аппола уже после турнира по плаванию. При одной мысли об этом у Эспера начинали дрожать ладони, а сердце сбивалось с ритма.       Помимо охраны их с Райвеном и Камиллой сопровождала Велизария и мистер Абрамс, а также глава британского Совета, какой-то римский деятель и ещё парочка незнакомых муз. И, надо сказать, эта компания не затыкалась ни на минуту; музы были похоже на китайцев: говорили все разом, много и громко. К счастью, Эспер понимал большую часть их речи. Лишь Камилла загадочно улыбалась, переняв эту манеру у своего отца. Уж она-то уже успела побывать на мысе и примерно представляла, что их ждёт.       По пути наверх Эспер успел выпить бутылку воды, которой запаслась Камилла. Девочка шла между ним и Райвеном, в своём длинном шёлковом платье цвета айвори. Оттенок настолько хорошо гармонировал с цветом её кожи, что Эспер невольно залюбовался. Макияж ей нанесла, скорей всего, Деланей; гладкие чёрные волосы были уложены в замысловатую причёску и украшены белыми цветами: девочка выглядела невероятно взросло, как будто ей было лет шестнадцать. У девочки была важная миссия — нести корзинку с лепестками, которыми она будет посыпать их с Райвеном на дорожке у алтаря. Это была её идея.       Эспер очень удивился, когда узнал, что на банкете Камилла будет не одна, а с Конгом: его мама оказалась достаточно толерантным человеком и, как выяснилось, огромным любителем праздников. Только в отличие от матери Конг знал правду о природе гостей. Думая о Конге, Эспер невольно вспоминал день церемонии назначения, когда сам впервые оказался среди большого скопления муз. Удачи Конгу — это зрелище не для слабонервных.       Ещё у цитадели внизу холма Эспер отметил количество охраны. Её было полно и наверху. Про себя он гадал, сколько всего здесь людей, а сколько муз.       Эспер впервые оказался на мысе силы: возможно, в свой первый и единственный раз. Кто знает, пустят ли его сюда, когда ему пересадят миндалины Райвена.       Впереди за морем сочной, ярко-зелёной травы раскинулась круглая каменная площадь, украшенная колоннами и огромными статуями. Сейчас почти наполовину она была заставлена рядами кресел, в проходе алел ковровый настил, словно кровавая полоса, щедро усыпанная лепестками цветов.       Самым необычным был сам камень — будто мрамор, с тёмными прожилками, отшлифованный, гладкий и обманчиво хрупкий, как будто ступаешь по поверхности льда.       Эспер представлял руины, покосившиеся колонны и полуразвалившиеся статуи итальянских дев — возможно, муз или богинь. Но под ногами не было ни соринки, даже за цветами вокруг церемониальной площадки словно кто-то ухаживал. Колонны были усеяны цветочными лозами, то тут то там журчали фонтанчики питьевой воды, позади кресел находились столы с напитками и фруктами. Редкие деревья отбрасывали тени на мраморный камень. На верху склона нещадно пекло солнце. Позади, далеко внизу плескалось море, на горизонте похожее на расплавленное золото. Вид моря завораживал.       Увидев гостей, Эспер слегка растерялся. Женщины неземной красоты, их прекрасные волосы переливались на солнце, у многих локоны достигали земли; мужчины, могущие потягаться в красоте с Аполлоном — в элегантных костюмах. Среди гостей он сразу же приметил Питера Грина в классическом тёмном пиджаке с белой рубашкой, отчего его безупречная борода казалась ещё гуще и чернее. Эспер поразился тому, как музы отличались друг от друга — вот уж действительно на любой вкус и цвет. Однако свой выбор он уже сделал.       Из детей здесь была лишь одна Камилла. Возможно, он ошибался: гостей было слишком много; зато он увидел Алтею: Эспер сразу узнал её пепельные волосы, уложенные, как и в день их знакомства, в высокую старомодную причёску.       Возле алтаря их с Райвеном уже поджидала женщина-церемониймейстер, и имя у неё даже было подходящее для музы — Гелисфания — если он правильно понял. Эспер уже привык к чудаковатым именам всех знакомых Райвена и воспринимал их как должное. Подол её длинного синего — ночного, так и просилось с языка — платья слегка трепетал от ветерка; её плечи укрывало ажурное одеяние, ниспадающее к ногам, с разрезами на рукавах в стиле кейп.       Эспера словно магнитом тянуло к алтарю. После подъёма мышцы разогрелись, ноги окрепли; энергия буквально бурлила внутри. Райвен рядом с ним выглядел таким же бодрым и воодушевлённым, его глаза — точь-в-точь небо над головой — сияли.       Эспер смущённо улыбнулся, не в силах побороть себя, наверное, его щёки были одного цвета с костюмом спутника.       Стоило им с Райвеном, Милой, двумя охранниками и ещё несколькими музами подняться на мыс, как они оказались в центре внимания. Эспер никогда не забудет этот момент, когда сидящие гости оборачивались к ним, будто парящим по тропинке из цветочных лепестков — эти непередаваемые эмоции на красивых лицах, сияющие глаза, лучезарные улыбки, счастье и восторг, переполнявшие каждого. Эспер в самом деле чувствовал, словно он парит, а его ноги не касаются земли. Всё вокруг было настолько нереально и прекрасно, что невольно перехватывало дыхание.       Церемония была недолгой и пронеслась как одно мгновение. В какой-то момент Эспер ощутил неожиданную лёгкость, у него даже голос изменился. Стало легче дышать, горло прочистилось, а голова, несмотря на палящее солнце, посвежела. При этом взгляд у Райвена стал слишком уж плутоватым. Обычно Эспер чувствовал его в такие моменты озарения, но сегодня мужчина решил действовать более тонко: Райвен будто играл на струнном инструменте, выдавая то лёгкие аккорды, то более тяжёлые. Язык перестал заплетаться, а голос дрожать; Эспер засиял как начищенный медяк. Судя по оживлению среди муз, манёвр Райвена был раскрыт.       Они обменялись клятвами на английском языке, при этом Райвен произнёс несколько фраз на латинском: не улавливая смысла, Эспер просто наслаждался звуком его голоса и витал в облаках. Если бы кто спросил, о чём были клятвы, он не смог бы описать даже в двух словах: мозг словно отключился, всё, что имело значение — Райвен, стоящий к нему лицом на расстоянии вытянутой руки и поджимающий губы — так и хотелось в них впиться. Подбородок Райвена еле заметно дрожал — да он сдерживает смех!       Его ослепительно-красный лёгкий пиджак пламенел, узоры горели под лучами солнца. Должно быть, Райвена было видно из любой точки над мысом.       Шла видеозапись церемонии; несколько фотографов обступили площадку с разных сторон, даже в воздухе летал дрон с камерой для аэросъёмки.       Не обращая внимания на окружающих, Эспер протянул руку и снял с волос Райвена неизвестно как туда попавший цветочный лепесток. Хорошо поставленный, торжественный голос Гелисфании, шорох ветра в кронах, в подолах платьев муз, тихий шум моря, шёпот гостей — всё это звучало где-то на краю сознания.       Эспер очнулся только, когда к нему поднесли плоскую плетёную корзинку, где среди вороха лент и украшений из сухих цветов лежали обручальные кольца. Едва уловимый ветерок играл с длинными лентами, привязанными к краям корзинки.       Это всё по-настоящему. Теперь уже навсегда.       Эспер мысленно перекрестился. Это был самый волнительный момент в его жизни. Сердце колотилось в груди с таким грохотом, что, наверное, было слышно всем остальным.       После того, как он надел Райвену кольцо на палец, Эспер ещё несколько секунд удерживал его за руку, пребывая в состоянии эйфории.       Райвен действовал куда уверенней, с его лица не сходила заразительная улыбка. Прежде чем взять кольцо, мужчина провёл ладонью по крошечным букетикам сухих цветов, которыми было выложено дно корзинки. Эспер невольно засмотрелся на движения его рук.       Гелисфания сказала что-то смешное, гости засмеялись.       Вдруг Райвен обхватил его лицо ладонями и прижался в поцелуе тёплыми губами. Это был почти невинный поцелуй, но ровно до тех пор, пока Райвен не запустил свой язык ему в рот, и вот они уже не могли оторваться друг от друга. Эспер опустил руки на талию мужа и притянул Райвена к себе. Это было поистине прекрасно: ветер обдувал их разгоряченные лица, кругом раздавались аплодисменты, звучал смех, Райвен прижимался к нему, со всем пылом и страстью лаская его рот. Забывшись, он начал поглаживать ягодицы мужа через слой одежды. Эспер слишком поздно понял, что его ладони оказались слишком низко, наверное, его уши и шея вспыхнули, ещё сильнее контрастируя с цветом рубашки.       Давление губ Райвена ослабло, тот резко обернулся. Эспер только сейчас обратил внимание, что ветер усилился. Они не успели ничего понять: произошло оживление, гости повставали со своих мест.       Его муж, как и большинство гостей, смотрел на небо — Эспер проследил за его взглядом и, поднеся ладонь козырьком ко лбу, всмотрелся в ярчайшую синеву над головой.       Среди чужих возгласов, гомона, шаркающих по камню ножек стульев Эспер уловил шум приближающегося вертолёта.       Как странно, вертолёт летел в сторону мыса, ещё некоторое время и он пронесётся у них над головами. Уж больно низко тот летел. Приглядевшись, Эспер испытал шок — это был военный вертолёт.       Воздух пришёл в движение, Эспер ощутил ветерок и его пробрала дрожь.       Он не видел лица Райвена в этот момент, мужчина будто застыл, вскинув лицо к небу.       В следующее мгновение Эспер ощутил болезненный толчок в грудь и повалился на каменный пол. Сердце едва не выпрыгнуло из груди; виски сдавило, до искр в глазах.       Теперь Райвен возвышался над ним, закрывая небо.       Велизария пропала из поля зрения; началась суматоха, все перемешались; валились стулья, кто-то кричал, и эти крики резали барабанные перепонки.       Как в замедленной съёмке Эспер повернул голову в сторону Камиллы и увидел, как кто-то из гостей повалил её на землю.       Райвен инстинктивно обернулся, но она была слишком далеко, он бы не успел, даже будь у него крылья и сверхскорость. Охрана бросилась вперёд, девочку заслонили щиты. Всё произошло за долю секунды до того, как громыхнула пулемётная очередь.       Эспер наблюдал за всем словно в замедленной перемотке. Эти мгновения растянулись.       Охрана обступила гостей цепочкой, вскидывая прозрачные щиты. Один метнулся к ним с Райвеном, занял позицию впереди, выставил огромный пуленепробиваемый щит.       Тень от вертолёта почти коснулась мыса. И тут последовала серия мощных выстрелов. Крики переросли в визг.       Над ними будто разверзся ад. Реальность стала кошмаром.       В первые секунды он испытал шок. Перед глазами всё замелькало; пульс подскочил. Он до сих пор верил, что это какой-то обман зрения. Так просто не бывает.       По площади пронёсся сильнейший пулемётный залп, пули крушили мебель, грохотали о камень, вонзались в статуи.       Стоявшая рядом Гелисфания упала — пуля попала ей в голову.       Райвен бросился на землю, накрывая его своим телом.       Миновав мыс, вертолёт пошёл на разворот.       Это было только началом.       Райвен тяжело дышал, но, кажется, был цел. Эспер искал взглядом Камиллу и не находил её. Чужой визг звенел в ушах, крики и плач заполнили всё вокруг. От ужаса его всего скрутило, взгляд остекленел.       В то мгновение, когда выстрелы затихли, а охрана перегруппировалась и вскинула винтовки наизготовку, Райвен вскочил на ноги, игнорируя крики охранника, он безрассудно шагнул прочь от спасительного щита.       В небе над мысом возникла чёрная воронка, она разрасталась, закрывая облака.       Ветер ударил по площади с такой силой, что в лёгких перешибло дыхание.       По вертолёту прошлась ответная дробь.       Не боясь обстрела, Райвен двинулся вперёд — в самый центр площади. Одежда на нём билась от мощных порывов ветра. Он вскинул руку, ладонью вверх, будто хотел поддержать небосвод.       Эспер не верил своим глазам; его будто парализовало, он сидел на земле, не в состоянии пошевелиться. Вопль протеста намертво застрял в груди.       В воронке засверкали молнии. Вокруг фигуры Райвена закручивались ветряные спирали. Пули отлетали прочь, не причиняя ему никакого вреда. Стена из живого ветра заволокла его, почти скрыв из вида.       От раскатов грома содрогнулся сам воздух.       Это была необузданная мощь стихии.       Ослепительное солнце за пределами воронки стало до того резким, что из глаз брызнули слёзы.       Рёв двигателя и лопастей вертолёта стал глуше, он буквально потонул в грохоте стихии. Температура резко упала, потемнело; ветер натужно завывал между колоннами, лепестки цветов кружили в воздухе.       Одинокая фигура Райвена была похожа на пламя, ревущее, неудержимое. Рука его мужа всё так же была воздета к беснующемуся небу. Разряд молнии ударил в его подставленную ладонь — Эспер приглушённо вскрикнул. При этом Райвен даже не шелохнулся.       Пулемётная очередь оборвалась. Вихрь вокруг Райвена тотчас ослаб, и Эспер сумел разглядеть мужа. На шее и руках вздулись вены, лицо блестело от пота, волосы растрепались и теперь заслоняли лицо, однако Райвен крепко стоял на ногах. Во всём его облике ощущалась небывалая мощь.       Чудовищная по силе молния ударила в каменную площадку в нескольких футах от Райвена, осветив его фигуру, — от испуга Эспер вздрогнул; казалось, он оглох. Первые мгновение Эспер не слышал ничего, кроме биения собственного пульса.       Мужчина резко сжал ладонь в кулак — Эспер готов был поклясться, что видел искры. В тот же миг в вертолёт ударила молния, тот вспыхнул будто щепка и начал стремительно падать.       Эспер смотрел на происходящее с открытым ртом. Вся спина была влажной от пота; его била дрожь, сердце стучало так быстро, что аж заныло в груди.       Чудовищная картина так и застыла перед глазами. Поднялся запах гари. От вертолёта валил густой дым.       Ощущение падения — оно пронзило насквозь, внутри всё оборвалось.       После удара молнией уши заложило. Эспер судорожно втянул воздух, его пальцы хватались за камень, он будто боялся провалиться.       Горящий вертолёт врезался в воду.       Раздался приглушённый взрыв — в ушах словно была вата.       Эспер привстал, неловко опираясь о каменный пол. Мышцы натянулись — словно перед прыжком.       Небо ярилось, в чёрной воронке вспыхивали молнии, от грома содрогалась земная твердь.       Эспер не заметил, как сорвался с места. Он бросился к мужу, пока ещё стоящему на ногах. К ним уже неслась охрана; от толпы отделилось несколько человек и поспешило на помощь.       По лицу Райвена градом струился пот, губы дрожали; его лицо побледнело, тени под глазами проступили сильнее. Райвен покачнулся, но устоял на ногах. Эспер прижал мужчину к себе, закрывая от ветра. Ладони мужа легли ему на спину, и Эспер ощутил, как покалывает позвоночник. Первое, что он почувствовал — отчётливый запах электричества, пропитавший Райвена.       Их обступили с разных сторон. Всюду раздавались голоса, плач, стоны, возгласы облегчения. Камилла, живая и невредимая, вывернулась из-под руки охранника и кинулась к отцу. Эспер отступил на полшага назад, слегка касаясь мужа рукой.       Взгляд невольно упал на безжизненное лицо Гелисфании: её пустые глаза смотрели вверх, через лоб тянулась струя крови. Эта пуля предназначалась Райвену. От мысли, что его муж был на волосок от смерти, у Эспера вырвался стон — запоздалая реакция на пережитый ужас.       Но вот он. Райвена ударила молния, а ему хоть бы что. В него выпустили автоматную дробь — ни царапины. Его муж сбил вертолёт. Полностью безоружный. В одиночку.       Не догадываясь о его мыслях, Райвен прижимал голову Милы к груди, обнимая девочку за плечи.       …его глаза сияли.       Цел. Он был цел. Какое счастье!       Он остановил атаку.       Они с Райвеном вглядывались в светлеющее небо над мысом. Гром полностью стих. Вернулась жара, и горячее солнце затопило мыс.