Между желанием и реальностью

      

2022 год, май

             После крушения вертолёта прошли секунды, а Эсперу казалось, что целая вечность. Он с трудом осознавал, насколько близки они все были к смерти — и наконец что сделал Райвен, как сумел остановить атаку. Пульс стучал где-то в горле, пульсировал в висках, всё тело превратилось в оголённый нерв, сердце готово было выскочить из груди.       До них донеслись чужие стоны. Зрачки Райвена расширились, когда он повернул голову. Победное выражение сменилось недоумением.       Райвен обводил место церемонии полудиким взглядом — некоторые музы были тяжело ранены, двое погибли, одна из них была Гелисфания — то, что они мертвы, Эспер чувствовал нутром. Почти мгновенно их кожа начала… испаряться. Она трескалась, иссыхала и взвивалась в воздух крошечными лоскутками, вместе с тёплым прибрежным ветерком. Под телами собиралась ярко-красная кровь, отражающая солнечный свет, ослепительно контрастная на фоне каменных плит, зелёной травы и искрящихся волн. Сам же Райвен был невредим.       Слава богу! Господи, какое облегчение!       Его грудная клетка тяжело опускалась; взлохмаченный, с горящими глазами — но всё же он был цел.       Чувствуя, как колотится сердце от волнения, Эспер осмотрел его ладони — ни следа от удара молнии. От прикосновения ощутимо покалывало кончики пальцев. Это невероятно, но тело Райвена полностью впитало заряд молнии.       — Я в порядке, — заверил его Райвен глухим голосом. А он просто стоял и глядел на мужа, не в состоянии поверить в произошедшее. Перед глазами один за другим проносились кадры подлетающего вертолёта и пулемётная дробь, а за этим паника и сверкающие вспышки в воздухе.       Кто-то смеялся, видимо, от радости — благословляя Райвена и желая ему долгие лета — его муж стал для них кем-то вроде избавителя — кто-то наоборот заходился плачем и бился в истерике. От этого контраста по спине ползли мурашки.       А то, что его муж стал избавителем — Эспер не сомневался. Кто-то или что-то — некая сила довлела над мысом.       У Райвена вырвался сдавленный возглас. Казалось, он только сейчас осознал весь ужас трагедии. Его руки дрожали, а дыхание сбилось.       Охрана пыталась навести порядок — следовало оказать первую необходимую помощь, а также вызвать подкрепление. Тяжелораненым требовалась немедленная госпитализация, пострадавшие были и среди числа охраны — кажется, двое или трое получили ранения.       Бронированный вертолёт упал у берегов залива. Эспер слышал чужие разговоры — ему хватило познаний в итальянском, чтобы понять, о чём речь. На мыс уже было направлено несколько вертолётов. Гостей должны были вот-вот начать эвакуировать, кроме того, было установлено наблюдение за воздушным пространством вокруг мыса.       Эспер с ужасом понял, что всё произошло на глазах у Камиллы, по её щекам текли слёзы, она заикалась и всхлипывала:       — Я буду тебя слушаться! Я больше не буду с тобой спорить! — рыдала она так громко и жалостливо, что внутри всё сжималось. Эспер проглотил ком в горле. — Я так испугалась! Тебя и Эспера могли убить!       — Я бы не допустил этого, слышишь? — шептал Райвен, сжимая её заплаканное лицо ладонями. — Всё в порядке, со мной ничего не случилось, — твердил Райвен, успокаивая ребёнка. — Ты очень храбрая, моя девочка, ты всё сделала правильно… всё правильно… — он вглядывался в лицо Камиллы, желая убедиться, что та цела, и повторял слова утешения как мантру. — Ты молодец, моя девочка… всё правильно… так и должно было быть.       Мила всхлипнула ещё горче:       — Мама запретит мне с тобой общаться, если узнает! Запрети всем говорить об этом! Я не хочу, чтобы она узнала!       — Камилла… я мерзавец, который подверг ребёнка опасности, — вздохнул Райвен.       — Ты дал отпор своим врагам! Ты самый сильный! У тебя сила Зевса!       Многие, кто слышал слова двенадцатилетней девочки, изумлённо замолкали и поворачивали головы в сторону Райвена.       Несмотря на шум вокруг, Эспер слышал каждое слово — и каждое отдавалось в самом сердце.       От увиденного он пребывал в шоке и всё никак не мог взять себя в руки.       Вокруг убитых столпились — одна женщина из толпы рыдала навзрыд. Её чёрные волнистые волосы, выбившиеся из причёски, падали на широкие загорелые плечи. Женщина прижимала сжатую в кулак ладонь к груди и захлёбывалась слезами; всё её тело буквально трясло.       Эспер впервые видел развоплощение, не считая того раза на видео, когда он на камеру снял Райвена после аварии и за что поплатился памятью. Видео, которое ему прислала Фердана и от которого он до сих пор просыпался в холодном поту.       Эспер остановился рядом с телом Гелисфании — во время атаки она стояла ближе всего к ним с Райвеном. Эспер не сомневался, что целью нападения был его муж, а, может, тот добровольно стал мишенью.       У Эспера сдавило горло. Он боялся даже думать о том, что всё это может значить. Неожиданная атака с воздуха, смерть церемониймейстера в день их с Райвеном свадьбы… Чудовищные знаки…       Лицо Гелисфании превратилось в высохшую глиняную маску, от которого откалывались осколки, их тут же подхватывал иллюзорный ветер и поднимал в воздух; её тело словно истончалось, изменения происходили и с руками, и с одеждой. Эспер понял, что смотрит на процесс развоплощения с полуоткрытым ртом. Сделав глубокий вдох, он перевёл взгляд на погибшего покровителя — его лицо казалось Эсперу смутно знакомым: погибший был членом римского директората. В мужчину попало сразу несколько пуль, буквально разорвав грудь и горло — его праздничный смокинг был залит кровью, как и красная ковровая дорожка, на которой лежал труп. Вскоре их тела испарятся: Райвен говорил, что от муз остаются лишь горстки праха — даже одежда и та — полностью истлевает.       Их с Райвеном дорога к алтарю в буквальном смысле была усеяна трупами — от этой мысли живот скрутило, и Эспер почувствовал приступ тошноты. Каково было самому Райвену, который не смог уберечь всех? — Эспер видел на его лице горечь утраты и какую-то беспомощность — теперь, когда гром стих, а молнии перестали сверкать.       Вот так музы уходили из жизни. Их тела невозможно было захоронить или кремировать, они просто исчезали с лица земли. Возможно, понадобится чуть больше времени, прежде чем ветер разнесёт останки, но трагедии не изменить.       Райвен говорил, что любая смерть музы есть ужасная потеря, которую никак не восполнить. Пожелать убить музу — это всё равно что пойти против воли богов — выступить против самой природы. Кроме того, это было страшное преступление — добавить к чему несколько десятков свидетелей и материалы с камер — Эспер был уверен, что всё произошедшее было зафиксировано во время видеосъёмки.       Фотографы судорожно проверяли целостность камер и плёнки, кто-то из них бросился к краю утёса, вероятно, надеясь увидеть обломки вертолёта.       Райвен остановил атаку с помощью пары жестов. Эспер смотрел на мужа едва ли не с благоговейным трепетом. Его мужчина был сильнее любого здесь. Райвен же пребывал в какой-то прострации: он глубоко погрузился в себя и почти не реагировал на чужие вопросы.       Расталкивая обступившую их охрану, Райвен пробился через их кордон и присел на корточки напротив погибшего покровителя, тело которого успело к тому моменту превратиться в иссохшую мумию. Обрывки кожи парили в воздухе — от этого зрелища почти невозможно было отвести взгляд, нечто подобное Эспер видел в фильмах о вампирах, которых настигал солнечный свет, только тела муз не вспыхивали огнём, а лишь медленно распадались на миллионы частиц. Упираясь локтями в колени, Райвен провёл ладонями по лицу, будто пытался изгнать чудовищное наваждение.       Эспер быстро отыскал Камиллу, прижал девочку к своему боку и крепко обхватил её рукой. С облегчением осознал, что с Велизарией всё в порядке, сейчас она беседовала с кем-то из охраны, судя по отличию формы — с начальником службы безопасности мыса, через полминуты к ним присоединился начальник личной охраны Райвена.       — Они умирают? — Камилла с ужасом смотрела на тела муз. Слова не могли передать всей картины смерти. Подхваченные лёгким ветерком, испарения парили над телами убитых. Невероятное воздействие затронуло даже ткань из одежд. Райвену удалось успокоить девочку, и та больше не всхлипывала; Камилла так же, как и он сам, надеялась, что ещё всё можно исправить, в её распахнутых глазах читался немой вопрос.       Тела умерших муз исчезали, буквально на глазах превращаясь сначала в труху, а после чего в прах.       — Почему их нельзя спасти? Они же бессмертны. Тогда почему они должны умереть?       — Я не знаю, — пробормотал Эспер, не представляя, услышала ли его девочка или нет.       Гостей начали выводить с мыса небольшими группами, и скоро должен был прибыть вертолёт; кому-то требовалась помощь и поддержка, чьи-то близкие были ранены, кто-то просил воды.       Мила отстранилась от него, Эспер даже не успел среагировать. Девочка метнулась к питьевому фонтанчику помочь разнести воду.       Останки взмывали в воздух, лица убитых уже стали неразличимы — узнать тела можно было лишь по остаткам одежды. От этого зрелища всё переворачивалось внутри и становилось трудно дышать.       Эспер сам не заметил, как оказался у края мыса, глядя на место падения вертолёта. Рядом собралась небольшая толпа любопытных. В воздухе до сих пор витал запах гари и плавленого металла.       Кто-то опустил ладонь ему на плечо, и Эспер вздрогнул от неожиданности. Мистер Абрамс остановился рядом с ним. Ветер трепал его уложенные назад чуть длинноватые чёрные волосы. Тёмные — такие же немигающие, как у Райвена — глаза внимательно смотрели на Эспера. Его горло, щёки, подбородок и кожа над верхней губой были покрыты очень густой, нетипичной для востока, щетиной, почти не скрывая отчасти азиатские черты лица.       — Что это было? — спросил Эспер взволнованно.       Мистер Абрамс …. Его необычайно спокойный голос прозвучал как гром среди ясного неба:       — Боги помогли ему. Его сила возросла. Так происходит каждый раз, когда появляется новая серьёзная угроза для жизни музы. Такое случается не со всеми, а только с прямыми потомками первородных. Кого-то боги избирают сами, тут сложно сказать, за что одним даётся их сила, а у других отбирается жизнь. К тому же многие не умеют распознать дарованную им силу или правильно ею воспользоваться. Райвен бывал здесь ещё до свадьбы: он поднимался на мыс, думаю, именно тогда у него возник этот план и он ощутил себя достаточно сильным, чтобы дать отпор. К сожалению, воля и мощь богов действуют только в «местах силы», поэтому они и называются местами силы и никак иначе.       — Серьёзная угроза… над Райвеном? — с трудом проговорил Эспер. Казалось, из всего монолога он услышал только это.       Задумчиво глядя на Камиллу, бегающую с уцелевшими пиалами воды, мистер Абрамс произнёс:       — Мы предполагаем, что это последователи Ферданы. Райвен разворошил их осиное гнездо. Вероятно, у них был план. Информация о свадьбе была во всех наших источниках — так они и узнали об этом месте. Мыс — идеальная мишень, но они не учли одного — здесь боги на нашей стороне. Райвен воспользовался этой связью, чтобы уничтожить врагов. Он опасался нападения в день собственной свадьбы, поэтому выбрал, по его мнению, самое безопасное место — «место силы», где его сила возрастала в десятки раз. Это наш с ним секрет, по уговору я не должен был тебе говорить об этом, чтобы не беспокоить напрасно.       — О каких богах вы говорите? О… Зевсе? — опешил Эспер.       — Я думаю, ты сам всё видел. Эспер, все знают, что прародителями муз были боги, иное нам неизвестно. Во всех нас есть божественная искра, но заполучить силу бога… это высшая степень мастерства. Райвен приближённый к богам, он их ближайшая родня, если так можно выразиться, поэтому в своё время ему была дарована почти безграничная сила управления памятью. Почему почти? Он пока не научился стирать память себе подобным, хотя это пошло бы нам на благо. Много веков назад над ним повисла серьёзная опасность — в то время погибло много людей, и боги даровали ему силу стирать память. Ты должен знать историю о Кратере. — Эспер растерянно кивнул. — Боги выбрали его и наделили силой в нужный момент. Поэтому мы прислушиваемся к нему, поэтому он другой… Райвен оказался достаточно сведущим, чтобы создать законы. Среди нас таких как он — единицы, может быть, десятки, не более. Фердана была такой же, но она избрала кривой путь, и боги её покарали.       — А вы? — вырвалось у Эспера. — Такой же? Райвен ценит вас превыше остальных.       — Я тоже отношусь к негласным лидерам, однажды моя сила чудесным образом возросла, но боги сами решают, с кем вступать в диалог. — Джозеф с угрюмой улыбкой обвёл «место силы». — Мы похороним погибших. Ты не должен сейчас об этом беспокоиться — сегодня день твоей свадьбы, оставь заботы другим.       Эспер прочистил горло, но его голос всё равно прозвучал хрипло:       — Мне очень жаль.       После непродолжительного молчания его собеседник произнёс:       — Я рад, что он выбрал тебя. В тебе много доброты, Эспер. Прошу меня извинить, я должен идти, — с этими словами, оставив его, как громом поражённого, тупо стоять, мистер Абрамс направился к группе охраны. Его лицо тут же стало задумчивым и хмурым.       Но почему боги не помогли Гелисфании и всем остальным погибшим?       О, Господи… Райвен прямой потомок Зевса… кто он — внук, племянник, кузен?.. Эспер понял, что его ноги подкашиваются, и поспешил присесть на корточки.       Эспер не знал, сколько прошло времени; в какой-то момент останки тел убитых муз просто рассыпались. Райвен подошёл к нему сам, и остальное время Эспер уже не отходил от мужа.       Эспер не знал, что было бы, останови он Райвена. Он позволил мужу выйти под обстрел, он даже пальцем не пошевелил, чтобы защитить Райвена — эта мысль не давала ему покоя весь день. Возможно, они все бы погибли, поступи он опрометчиво.       Позже Велизария объяснила, что Эспер был наиболее уязвимым среди них, и чтобы его обезопасить, Райвен настоял на том, чтобы свадьба непременно состоялась в месте силы, где он сам мог обеспечить защиту своему мужу, а также самой юной и пока что беспомощной — Камилле. Дальновидность Райвена снова спасла им жизнь — за столько лет тот научился предвосхищать любой удар.       Однако без жертв не обошлось. Эсперу было невыносимо жаль погибших, однако его ждали дела мирские. Уже завтра у него вылет в Данию, где целых четырнадцать дней будут проходить финалы Чемпионата по водным видам спорта.       Райвен заверял его, что лишь «позаимствовал» силу бога, в ответ на что Эспер косился на него в лёгком изумлении, даже не пытаясь спорить. То, чему сегодня он стал свидетелем, было нагляднее любых слов. Вспомнились первые месяцы их знакомства, когда Эспер грозился сдать Райвена властям — до чего смешно теперь выглядели все его детские угрозы! Откуда ему было знать, что его будущий муж настолько силён?!       После разговора с Джозефом голова прочистилась, Эспер не собирался устраивать сцен или впадать в крайности, не выносил мозг Райвену с тем, почему тот не раскрыл свой крайне опасный план раньше — Эспер всецело окунулся в настоящий момент, все его мысли поглотила свадьба. Впереди был насыщенный день, и для своего мужа он должен быть сильным.       Велизария обновила их «лук», даже нанесла что-то вроде макияжа в стиле рок-стар, а причёске придала эффект мокрых волос — особенно эффектно это смотрелось у Эспера, который потратил минут десять, прежде чем вышел к гостям, чтобы снять пару видео и сделать фото. Смена образа пошла на пользу: Эспер почувствовал себя гораздо свободнее в более неформальной одежде: простых брюках, майке и лёгком пиджаке. Уже спустя минут пятнадцать после начала праздника их атаковала группка людей, желающих сфотографироваться с молодожёнами. Эспер заметил, что многие девушки среди муз — парни тоже не стали исключением — также облачились в вызывающие стильные наряды, больше подходящие для ночного клуба. Из рассказов Райвена он уже уяснил, что музы обожали веселье и искали любой повод оторваться — превращаясь в безбашенных подростков. Большинство лиц под слоем дерзкого макияжа Эспер даже не узнал. Камилла, для которой всё происходящее также было в новинку, тоже переоделась в платье покороче. Если бы вся эта тусовка была богами и правила на Олимпе — хаос был бы обеспечен.       От убранства праздника захватывало дух — это было похоже на сказку с тысячами огней, брызгами шампанского и своей особенной магией. Богато украшенные столы ломились от блюд и напитков — казалось, он попал на неведомый пир. Девушки в изящных воздушных платьях с лицами оживших фантазий парили между гостями, преподнося угощения. Неотъемлемая часть банкета — музыкальный оркестр, который позже сменился тяжёлой музыкой.       Настоящим сюрпризом стало появление Марло и Мии. Заметив издали девушку с длинными светлыми волосами и парня в контрастном изумрудно-алом бомбере с вышивкой, Эспер издал радостный возглас и бросился наперерез другу. Он поверить своим глазам не мог. Марло в Италии, на его свадьбе! Перехватив его вопросительный взгляд, Райвен лишь загадочно улыбнулся. Он скрыл прилёт Марло!       Это просто сон какой-то!       Эспер таращился на парня в классических бриджах, рубашке и яркой куртке, от потрясения не в состоянии выдать что-то связное. Миа смеялась и поздравляла его со свадьбой — в вечернем платье её было не узнать. В ответ вырывались лишь какие-то бессвязные возгласы. Господи, подумать только! Это настоящий подарок! Марло в потрясении оглядывался — было видно, что они с Мией только что пришли.       — О, чёрт, чувак! Небесные нимфы спустились с небес? Это все — со стороны Райвена? Только не говори, что большинство из них его родственнички? Он что, в прошлой жизни спас планету? Что здесь, чёрт возьми, происходит? Это самая чёткая вечеринка, которую я видел! А твои родаки не в курсе?       — Ну, я отправил им несколько видео из Италии… — не успел Эспер договорить, как из толпы выскочила Марджери, и вот они с Мией уже скачут, взявшись за руки, и визжат.       — Эй, вы! Почему вы молчали?! — посадив горло, потребовала кузина. — Как вы вообще сюда попали?!       Вскоре Камилла и Конг увели Райвена фотографироваться, и муж исчез из его поля зрения. Зато на горизонте замаячила миссис Аддерли, про которую Эспер почти забыл. И надо сказать — напрасно. Нужно иметь немалую выдержку, чтобы сказать этой женщине «нет», встать и просто «уйти», как сделал Райвен. Судя по её поведению, Деланей ещё не знала о нападении на мысе. Похоже, она умела наслаждаться жизнью — она пила шампанское в компании муз и заразительно смеялась, светясь буквально каждой клеткой своей кожи.       Имоджен — настоящая женщина-вамп распустила свои медные волосы с выкрашенными в ярко-рыжий концами, в откровенном наряде больше походила на косплеера и всячески этим пользовалась, чтобы сделать побольше фото и запечатлеть свой образ.       На фоне их шумной пёстрой компании больше всех выделялся его тренер по плаванию: сдержанный и немногословный Берт Реон весь день не знал отбоя от поклонниц, но предпочитал держать дистанцию. Его тренер — этот мужчина-скала, покрытый татуировками и пирсингом, в строгом костюме выглядел как-то по-особенному обаятельно. Берт потягивал холодный напиток с тапиокой, принципиально не притрагиваясь к алкоголю, и лишь изредка вступал в разговор. Это был самый спокойный и рассудительный человек среди всех его знакомых, и только благодаря его терпению и самоотдаче Эспер добился того уровня, о котором мечтал и к которому стремился всю жизнь.       На свадьбе были и Рой со своим парнем. Капитан оставался верен привычкам и не распространялся о своей ориентации, поэтому с Джеромом они вели себя куда сдержанней, чем новобрачные.       В один из моментов вечера Эспер понял, что абсолютно счастлив. Райвен устроил для него сказочный праздник — его забота, любовь и поддержка были во сто крат значимей любой магии. Эспер мечтал объявить всему миру о своих чувствах к мужу, он боялся, что его разорвёт от переизбытка эмоций. Райвен же отвечал ему страстью, не замечая чужих взглядов. Это был поистине счастливый день для них. Чего ещё оставалось пожелать?       После достаточной дозы алкоголя Эспер внезапно начал понимать чужую разговорную речь — в голове словно рычажок повернулся, итальянская речь стала привычной и простой.       Музыка гремела по всей вилле; разодетая тусовка отрывалась так, словно завтра должен был наступить конец света. Красавицы-музы оккупировали все три бассейна — их невероятные купальники поражали воображение: слитные со шлейфом, покрытые драгоценными камнями или сверкающей чешуёй с переливами. У кого-то на плечах были изящные золотые браслеты, на мокрой коже сверкали украшения, у многих в волосах были целые композиции из серебряных листьев и узоров с каменьями. Мужчины оголялись топлесс, кричали тосты в их с Райвеном честь, гоняли на тачках, гости подчищали банкетные столы, снимали видео, устраивали целые представления, не прекращая уничтожать алкоголь. Световые, звуковые эффекты, даже искусственный туман — всё было продумано до мелочей. Среди гостей встречались настоящие акробаты, глотатели огня, карточные шулеры — прочих лицедеев было не счесть. Эспер поражался лишь одному: где был он сам, когда обсуждались детали свадьбы?       В какой-то момент всеобщее безумие захватило и молодожёнов: вдвоём с мужем они оказались в бассейне — мокрые насквозь они целовались, не замечая никого вокруг и прижимаясь друг к другу горячими телами, вокруг громыхала музыка, а сверху сыпалось блестящее конфетти. На этом празднике они с Райвеном были предоставлены друг другу — никто не лез к ним, позволяя наслаждаться друг другом.       После купания они переоделись в самые простые светлые футболки и брюки — никогда в своей жизни он ещё так часто не менял одежду за один день, но оно того стоило.       Торжественная часть длилась до глубокой ночи и завершилась мощным фейерверком — к этому времени осадок после инцидента притупился.       Выматывающий бесконечный день сказался на обоих, и к концу торжества Эспер едва соображал от усталости. Оказавшись в спальне, они с Райвеном удобно устроились среди подушек и пролежали так неизвестно сколько. Той ночью они много говорили о произошедшем, о силе Райвена, о феномене муз. Усталый размеренный голос мужа его успокаивал, и события прошедшего дня казались не более чем далёким воспоминанием.       Утром Райвен помог собрать чемодан: вещей было немало — предстояло целых три недели провести в другой стране.       Ближе к полудню Эспер вылетел в Копенгаген. Райвена он оставлял с тяжёлым сердцем.       В течение следующих трёх недель ему предстояло жить в Дании — тренироваться в составе английской сборной и выступить на чемпионате водных видов спорта. От его бывшего Клуба по плаванию из Лондона должен был выступать Рой, парень прилетал с тренером, мистером Солсбури. От Великобритании выступало ещё несколько знакомых парней, в том числе по прыжкам в воду, а также группа девушек по синхронному плаванию и парным выступлениям. Рой прилетал не один, а со своим парнем, с которым начал встречаться пару лет назад и который был на свадьбе. В Данию прилетел Марло и ещё несколько особенно преданных фанатов Эспера, а также пара-другая их с Роем общих знакомых. Родные обещали посмотреть трансляцию с заплывов и поддержать Эспера в семейном и фанатском чате, который создала группа его поддержки: его фолловеры, друзья, которые не смогли прилететь, бывшие коллеги, парни из Клуба по плаванию, среди которых был даже Доуси.       После его отлёта в Данию, Райвен задержался в Италии, ему нужно было пройти процедуру опознания трупов погибших. Райвен рассказывал, что тела были сильно обгоревшими, но всё же это были человеческие тела, музы бы просто развеялись без остатка.       Следовало установить их личности, а также предпринять все возможные действия по задержанию соучастников. Разбирательство предстояло долгое и кропотливое. В короткие свободные часы Райвен звонил ему в Данию, заверяя, что как только закончит с делами, сразу же приедет на Чемпионат. У Эспера начинались заплывы только на седьмой день и были нерегулярны, поэтому у него хватало времени и на тренировки, и на вылазки по городу, и на общение с друзьями и мужем.       К большому сожалению Эспера, Райвен был отозван в Лондон. Ему предстояло созвать экстренное заседание, кроме того, Райвен собирался побывать в тюрьме у Чарли Данкли и ещё раз изучить материалы дела Ферданы. Среди всех опрошенных муз, а также людей, не прошедших проверку детектором лжи, вполне могли оказаться косвенно связанные с инцидентом на мысе. Райвену упорно мерещилось, что кто-то водит его за нос, и каждый раз, когда заходила эта тема, бесился, что его разводят как сопливого мальчишку.