Между желанием и реальностью

      Камилла лихорадочно придумывала, что ей делать.       Тело словно приросло к стулу. Вместо того чтобы бежать, она молча наблюдала за профессором. Барри отошёл к столу, который приспособил под кухонный, где держал электрический чайник и кофеварку. Дневной свет отражался от браслета золотых часов на запястье профессора.       Глаза будто прозрели. Озарение было настолько мощным, что даже дыхание перехватило. Так некстати начала подмечать то, на что раньше и внимания-то не обращала. Например, то, что несмотря на почтенный возраст, старик совсем не выглядел слабым. Прямая осанка, широкий разворот плеч, уверенные быстрые движения рук; Камилла не помнила, чтобы профессор жаловался на давление или больное сердце, он не пропустил ещё ни одно занятие и скайпу предпочитал «живые» уроки. Почему-то только сейчас до неё стало доходить; полная картинка начала складываться в голове. Барри был ещё очень крепок, судя по натянутому в плечах пиджаке Барри держал себя в форме. Камилла шарила глазами по столу, аудитории и фигуре профессора: дорогая техника, брендовая одежда; Барри обзавёлся даже личным шофёром! Этот человек имел немалое влияние и средства. О музах он знал всё, всю жизнь он провёл с ними бок о бок, у него были личные причины мстить её отцу; он вызывал уважение, к нему прислушивались, вдобавок ко всему Барри был умён настолько, что сумел обойти проверку на детекторе лжи. Он был жесток и хладнокровен — именно он спланировал ту атаку во время свадьбы и нападение на вилле. Такому человеку, как Барри, ничего не стоит найти нужных людей, которые выполнят всю чёрную работу. Это было единственной настоящей правдой. И только одна Камилла знала о ней. Всё сошлось, точно пазл.       Знакомство с Ферданой изменило его, эта женщина основательно промыла ему мозги, она внушила ему свою точку зрения, настроив против Райвена и его сторонников.       Сейчас Камилла ненавидела эту женщину.       Мысли в голове девочки проносились со скоростью света. Прошло всего пару минут, как Барри замолк.       Нужно было придумать какой-то план.       Ведь теперь она знает всю правду, и так просто он её не отпустит.       Всё, что она умела — быстро бегать, вдохновлять и восстанавливать память. Второе и третье сейчас абсолютно бесполезны.       Между тем профессор вернулся за стол с двумя чайными блюдцами и чашками чая. Поставил перед Камиллой конфетницу.       Девочка ощутила, как у неё трясутся руки. Она обтёрла влажные ладони о спортивные штаны и потянулась за конфетой. Ей всё никак не удавалось подавить дрожь, её трясло как на экзамене.       — С-спасибо, — выдавила она, едва ли не плача.       Она понимала, что от её дальнейших действий будет зависеть всё.       Чай оказался слишком горячим, чтобы его пить. Профессор деликатно дул на чашку. Всё выглядело так, будто старый добрый учитель пьёт чай с любимой ученицей, развлекая её историями из своей жизни. Как заботливый дедушка. Лучше бы Аид был её дедушкой!       Камилла сделала вид, что подавилась конфетой — хотя успела надкусить всего лишь крохотный кусочек и тут же его проглотила.       — Я попью воды, — выдавила Камилла, громко кашляя. Она указала в сторону двери, ведущей в коридор, где стоял кулер с водой.       Продолжая кашлять, она вскочила со стула и двинулась к заветной двери.       Профессор следил за ней с явной тревогой. Кажется, он даже испугался — слишком убедительно она изображала кашель.       Вот была бы ирония, если бы она сейчас умерла, подавившись его угощением. Такое явно не входило в его планы.       Сердце бешено колотилось. Ноги не слушались, колени подгибались.       Больше всего она боялась, что входная дверь окажется заперта.       Но, похоже, их разговор стал случайностью, и профессор не планировал никого запирать.       В коридор Камилла почти вывалилась и сразу же прикрыла дверь. Для вида ещё несколько раз покашляла и бросилась бежать вперёд по коридору. Нужно было попасть в главный корпус.       Кроссовки бесшумно касались пола, шаги тонули в ковровом покрытии. Она неслась сломя голову, задыхаясь от страха. Мокрая от холодного пота; её колотило, зубы клацали. Тяжёлое дыхание с шумом вырывалось изо рта.       Она могла попросить у кого-то помощи, дёргать каждую дверь… но понимала, что у неё нет на это времени. Ей никто не поверит. Слишком долго объяснять.       Только сейчас сообразила, что телефон, как и остальные её вещи, остался на столе. Даже будь у неё возможность позвонить — у неё просто нет телефона.       Камилла оглянулась — и сердце едва не выпрыгнуло наружу. Барри бежал за ней. Только не это!       — Камилла, постой, девочка!       Даже пускай он немолод, но она всего лишь девочка, а он взрослый крепкий мужчина — он догонит её в два счёта.       В какую же заваруху она угодила!       Камилла стремглав пронеслась через весь первый этаж и метнулась к выходу. Дыхание сбилось. Она чувствовала панику.       — Камилла, девочка!       Наконец, она вырвалась во двор. Помчалась вдоль дороги, сглатывая и задыхаясь от быстрого бега. Старик бросился за ней.       Она словно попала в какой-то фильм ужасов, где она — главная жертва. Перед глазами мелькала асфальтированная дорога, припаркованные вдоль тротуара дорогие автомобили сотрудников. Она почти добежала до главного здания. Повезло, что на ней был спортивный костюм и кроссовки — одежда не сковывала движение.       Ей нужно было на самый верх — на предпоследний этаж, где находился офис гендиректора.       Перед мысленным взором проносились смазанные кадры со свадьбы: обстрел с воздуха, валящиеся стулья, падающие в панике на землю музы, кровь на каменных плитках, тлеющие тела муз… Поток ужасных новостей. Словно со стороны увидела себя, плачущую, и маму, пытающуюся её успокоить. Папа Льюис тогда просто рухнул в кресло. Когда ей впервые сказали, что её отец попал в реанимацию. Вспомнила, как они ехали с родителями в Лондон, в больницу к Райвену. Вспомнила себя в момент, когда узнала, что он не проснётся. Потрясение на лицах родителей и застывшее, будто неживое лицо Эспера. Барри организовал целую охоту на Райвена, при этом оставаясь в стороне.       Она знала, на что способен Барри. А теперь ему некуда отступать. Если Барри поймает её — он изведёт её отца, будет шантажировать…       Стеклянные двери разъехались перед ней, впуская в главный корпус.       Охрана даже не остановила её. Здесь каждый знал, кто она.       А вот Барри пришлось задержаться. Хоть старик и сбавил шаг, охранник им заинтересовался и велел пройти процедуру досмотра. Это дало ей пару минут форы.       Камилла кинулась к стеклянному лифту — это был единственный лифт, на котором можно было подняться в офис главы. Через обзорное стекло она видела, как Барри что-то разъясняет охраннику, а тот не торопится его пропускать.       Везение было недолгим. Не успел лифт подняться на нужный этаж, как Барри отпустили. Старик тут же поспешил к служебному лифту в противоположной стороне.       Наверху девочку ждало разочарование. Охрана наотрез отказалась её пускать. Секретаря на месте не оказалось; поблизости вообще не было ни души, кроме этого упрямого охранника.       — Мне нужно к мистеру Грину! Пропустите! Мне нужно срочно поговорить с ним!       — У директора Грина проходит важное совещание. Я не могу вас пропустить, мисс.       — Но мне нужно сейчас! Прошу вас! Это очень срочно!       — Мисс, обождите двадцать минут.       — Но это вопрос жизни и смерти! Пожалуйста! Вы должны задержать профессора Данкли! Скажите мистеру Грину, я прошу вас! Профессор Данкли очень опасен! Он пытался убить моего отца! Он — тот, кого все ищут! Нужно его остановить!       — Мисс, давайте не будем принимать поспешных решений и дождёмся окончания…       В этот момент Камилла поднырнула под рукой охранника и проскочила в коридор. Рядом находился кабинет для совещаний. Ей бы только туда попасть!       Следующие слова заставили её застыть на месте:       — Мисс Аддерли, там никого нет. Совещание проходит в конференц-зале этажом ниже.       — Да зачем вас здесь вообще держат! — разозлилась девочка. — Вы ничего не можете!       — Мисс, остановитесь! Вам нельзя на совещание! Постойте, я свяжусь с секретарём вашего отца! — охранник вернулся к своему столу и потянулся к телефону.       Девочка сорвалась с места и кинулась к лестнице. У неё не было никакого плана. Она просто вбежит в конференц-зал и объявит о преступнике во всеуслышание. Всем директорам придётся к ней прислушаться.       Стоило ей выбежать на лестничную площадку, как снизу раздались быстрые шаги, и вскоре она увидела Барри. Старик тяжело дышал, держась за поручень, и ловко взбирался по лестнице.       Старик спешил к ней, попав на этаж с запасного входа.       Путь вниз был отрезан.       Не соображая от страха, Камилла метнулась вверх по лестнице. Это была чистейшая глупость. Ей следовало закричать, привлечь внимание охранника — но она этого не сделала.       Она обернулась на бегу. Барри не отставал. Старик запыхался, его тяжёлое, с присвистом дыхание было слышно даже через два лестничных пролёта. Но он упорно нагонял свою жертву.       Страх подгонял её наверх.       Перескакивая через ступеньку, девочка быстро преодолела последний пролёт и выскочила в небольшой коридор под самой крышей. Проскочила его и оказалась на лестнице, ведущей наружу.       Барри был в паре десятков шагов, когда она выбежала на обзорную площадку под открытым небом, на крыше многоэтажного здания. С высоты открывался умопомрачительный вид на владения «D.S. Group».       Ветер тут же растрепал её волосы.       Ловя ртом воздух, девочка попятилась назад.       — Тебе незачем меня бояться, — тяжело дыша, просипел Барри. — Мы можем сотрудничать. Ты уже мыслишь как взрослый человек. Камилла, ты уникальная девочка.       Камилла судорожно оглядывалась по сторонам. Широкая площадка, обнесённая невысокой металлической оградой. Кроме них с Барри здесь никого.       — Не все музы — жестокие!       — Милая, я понимаю, — старик выставил руки, пытаясь её успокоить. — Вместе мы создадим достойное будущее для наших потомков.       — Нет! — всхлипнула девочка, отступая к самому краю обзорной площадки. Она упёрлась в ограждение и тут же схватилась за него руками. Высоко. Припаркованные у здания автомобили казались совсем маленькими.       — Мы с тобой поступим благородно. Избавим этот мир от влияния твоего отца.       Ветер трепал её хвостик, отбрасывая волосы в лицо. Камилла сжимала пальцами прохладный металлический поручень.       Барри сделал шаг в её сторону.       Что-то было не так.       Старик не спешил к ней приближаться и с опаской поглядывал по сторонам. Даже ритм его дыхания изменился. Глаза расширились и застыли.       — Ваше место занял другой человек, разве это благородно, профессор?       Голос старика сейчас странно подрагивал. Камилла никак не могла понять, в чём же дело. Барри старался не смотреть вокруг; его голос то и дело срывался, как будто он почувствовал внезапное головокружение. Должно быть, старику стало плохо от быстрого бега.       — Манцини — дурак, который взял всю вину на себя. Я убедил его, что вытащу из тюрьмы. Люди так падки на деньги, Камилла.       Старик неуверенно шагнул к ней и застыл в десятке шагов. Крепко держась за перила, девочка ловко перелезла ограждение и оказалась на самом краю площадки. От падения её отделял один маленький шажок.       В этот момент на крышу выскочил Питер Грин, а с ним тот самый охранник. Спустя несколько секунд на площадку выбралась Велизария и ещё двое здоровых мужчин, упакованных в форму охранников.       Велизария собралась было броситься к ней, но директор вытянул руку, оттесняя девушку назад.       Щёлкнули затворы. Охрана наставила на старика пистолеты.       Барри обернулся, и в этот момент что-то произошло. Профессор резко дёрнулся вперёд и бросился к ограждению.       Нет! Если он доберётся до неё!..       Девочка сдвинулась немного в сторону, ступая по самому краю площадки.       Камилла взвизгнула, когда вдруг старик схватил её за плечо. В его руках была огромная сила.       Велизария испуганно ахнула, но Грин не двигался с места, следя за Барри. Охрана застыла, ожидая команды.       Камилла перестала что-либо понимать. Барри перекинул ногу через ограждение и начал перебираться. Девочка вывернулась из его пальцев и шагнула в сторону.       Она не может упасть. Она не подведёт своих родителей.       Несмотря на тепло, девочка дрожала; пальцы намертво сжались вокруг перил; ветер обдавал лицо, глаза слезились.       На мгновение она перехватила взгляд Питера — в его глазах мелькнула решимость — и в следующее мгновение старик Барри закричал.       Охрана синхронно метнулась к ним.       Будто что-то, довлеющее над Барри, резко исчезло. Старика затрясло как в лихорадке. Он словно только сейчас понял, что стоит на высоте восьмого этажа, и лишь пара дюймов твёрдой поверхности под ногами отделяет его от смерти.       Слушая его крики, Камилла сжалась в комок. Она боялась пошевелиться. Этот сумасшедший старик мог схватиться за неё и утянуть вниз. У Барри началась настоящая истерика. У Камиллы округлились глаза. Она была потрясена до глубины души. Барри пытался забраться назад, но не мог даже оторвать ногу от опоры. Пальцы его разжались, и одна рука нелепо повисла в воздухе. Барри выглядел беспомощным. Он был слишком крупным, чтобы удержаться на краю.       Велизария бросилась к ней. Лишь директор Грин стоял в стороне, мрачно наблюдая за Барри.       Велизария подбежала к ней и, вцепившись в неё руками, прижала к себе через поручень.       Через секунду старик сорвался. Его предсмертный крик ещё долго звенел в ушах. Раздался далёкий грохот падения — и всё затихло.       Должно быть, последнее, что он видел в своей жизни — неподвижное лицо Питера Грина и ещё двух муз.       Девочка попыталась посмотреть вниз, но Велизария не дала ей этого сделать.       Камилла не чувствовала ног, от пережитого ужаса она не могла выдавить ни звука. В горле пересохло, а по спине катился ледяной пот.       Не заметила, как Питер оказался у ограждения и буквально перетащил её на руках.       — Всё в порядке, ты в безопасности, — услышала она его голос. — Он больше никому не причинит вред.       Камилла всё никак не могла отдышаться. Она сглатывала пересохшим горлом и беззвучно всхлипывала. Глаза оставались сухими.       — Во время расследования я проверил данные всех сотрудников и выяснил, что у него страх высоты, — Грин сказал это нарочно тихо, чтобы услышала одна Камилла. — Немного вдохновения, и его страх как рукой сняло. Ему хватило смелости полезть вслед за тобой.       — А потом вы… — девочка вскинула лицо на директора, — вы… перестали на него воздействовать…       Питер кивнул.       — Я поступил так ради тебя и твоего отца. Это будет наша маленькая тайна, хорошо? Кому-то нужно было взять на себя этот груз.       Охрана выслушала приказ и направилась вниз. На крыше остались только они втроём. Велизария приобняла девочку одной рукой и погладила по волосам.       — У оппозиции больше нет главаря, — произнёс Питер. — Она перестанет существовать за пару дней.       Камилла наблюдала за ним в смешанных чувствах.       Неужели больше не нужно бояться, что кто-то снова попытается причинить зло её отцу?       Девочка запоздало кивнула в ответ на просьбу Питера, и тот подмигнул ей.       — Всего лишь человек… — Велизария неверяще покачала головой. — Ему удалось сплотить вокруг себя и людей, и некоторых муз…       Профессор Данкли не смог воплотить в жизнь планы Ферданы.       В конце концов, Барри погиб от рук создания, такого же по характеру, как её отец, создания, которое он так презирал. Произошло именно то, чего он боялся больше всего. Он проиграл Райвену.