Между желанием и реальностью

      Камилла увидела автомобиль Эспера сквозь стеклянные окна холла и, вырвавшись из рук Велизарии, бросилась к автоматическим дверям входа. Стоило синему «ягуару» остановиться у тротуара, правая передняя дверца тут же распахнулась, и из машины выскочил Райвен.       С ним связались сразу же, но Камилла не знала, что именно ему было известно. И судя по его виду, он был не просто зол — он был в ярости.       Из здания выбежала Велизария. Увидев своего брата, она вздохнула с облегчением.       — Камилла! — успел он вымолвить одно лишь слово, как девочка повисла у него на шее, чуть не снеся отца с ног. В звуке её имени было столько отчаяния, облегчения и надежды, даже горло перехватило. Но если она заплачет сейчас, Райвен поймёт, что ей страшно и отругает за то, что рисковала жизнью. Она же не маленькая и всё понимает.       — Что ты здесь делаешь? — воскликнула она, быстро отстраняясь и смахивая с лица выбившиеся пряди.       — Что я здесь делаю? — Райвен отвёл с её лба растрёпанные волосы. — Камилла, что произошло?       Рядом хлопнула дверца, и Камилла увидела Эспера, привёзшего её отца.       — Ты цела?!       Всматриваясь в лицо дочери, Райвен удерживал её за плечи. Камилла лишь молча смотрела в ответ.       — Ответь мне! Камилла! Ты не пострадала?       Она покачала головой в знак согласия. Она будто впала в оцепенение. Не могла толком ничего сказать. Только сейчас начала осознавать, что пережила.       Появление Райвена было для неё словно чудо: он рядом с ней, он защитит, больше не нужно бояться.       Совершенно сбитый с толку её отец оглядывал сборище у главного корпуса. Тело профессора лежало в стороне, в нескольких десятках футов, отгороженное от них сотрудниками охраны и медперсоналом компании. У входа и в холле творилось настоящее столпотворение. Райвен изумлённо оглядывался.       К счастью, с их места не было видно труп. Она хотела оттянуть момент, прежде чем её отец увидит мистера Барри.       Мимо проехал фургон скорой помощи. Толпа вокруг места падения стала ещё плотнее.       Камилла снова прижалась к отцу, уткнувшись в его хлопковую рубашку.       — Я бы никогда тебя не предала! Я не хотела причинять тебе неприятности! — взволнованно воскликнула девочка, вскидывая лицо.       — Камилла, о чём ты говоришь?! Что здесь произошло? — Райвен явно терял терпение. Её отец резко направился в сторону охраны, стоявшей в качестве живой ограды вокруг тела. — Немедленно объясните мне, что…       — Райвен! — окликнул её отца Питер Грин, быстро направляющийся к ним.       — Барри Данкли, — отрывисто произнёс директор, и Райвен замер. — Он мёртв. Разбился в результате падения с обзорной площадки на крыше.       — Но как моя дочь оказалась там?! — услышав тон отца, Камилла поёжилась. Вероятно, ему доложили о её поступке. Она совсем не хотела, чтобы Райвен знал о том, что она забралась на площадку на самой крыше и перелезла через ограждение. По головке он её точно не погладит, ещё и расскажет маме. Мама испугается и не разрешит ей видеться с Райвеном, решит, что всё из-за Райвена, ведь из-за него всегда одни проблемы, он постоянно подвергает чью-то жизнь опасности: сначала мамы, потом Эспера, теперь её, своей дочери.       — Он погнался за ней… — попыталась объяснить Велизария. Райвен её попросту оттолкнул со своего пути и направился к ближайшему охраннику. Камилла сразу же узнала его: это он пытался её остановить!       — Господин директор, я увидел мисс Аддерли, когда она…       Райвен выхватил из-за пояса сотрудника дубинку и со всего маху ударил того по коленной чашечке. Парень пошатнулся, неловко перекосившись и чуть осев на правую ногу, однако сохранил бесстрастное выражение лица. Камилла невольно восхитилась выдержкой охраны «D.S. Group». А ведь её отец мог и выбить бедняге сустав.       В гарнитуре парня раздался резкий шум, охранник машинально выдернул наушник из уха. Рация словно вышла из строя. Оглушительный треск отдавался в голове и пульсировал в ушах. Казалось, ещё немного и рация взорвётся прямо в руках!       — Стой! Стой, успокойся! — Эспер, едва не сбив кого-то с ног, бросился к мужу. Парень выхватил из рук мужа дубинку и придержал его за плечо.       — Чтобы тебя завтра здесь не было! — кричал в бешенстве Райвен. — Ты хоть понимаешь, какие могли быть последствия?! Как в твою башку…       — Сэр, я виноват. Я не остановил девочку.       Камилла мечтала зажать уши руками. На них с ужасом и сочувствием глядели другие сотрудники. В таком гомоне не было слышно, о чём они шепчутся. Наверняка, о ней и о том, что случилось.       — Почему ты не закричала?! — набросился на неё Райвен, а она лишь набрала в грудь воздуха и замерла, боясь пошевелиться. — Ты должна была позвать на помощь! Закричать!       — П-прости, — выдавила она.       — Она обращалась к охране, — вступился за неё Питер Грин. — Мне сообщили, что со мной хочет переговорить мисс Аддерли. Мне передали её слова и то, что она направилась на крышу. Райвен, я был на совещании. Если бы я знал…       — Почему Данкли никто не остановил?! Почему он преследовал моего ребёнка?! Моя дочь оказалась на крыше! Как такое вообще могло произойти?!       — Не стоит на это смотреть, — Велизария коснулась предплечья Райвена,       — Он говорил ужасные вещи, — прошептала Камилла, глядя на отца. — Профессор во всём признался… я просто убежала…       — Правильно сделала, — поумерив гнев, Райвен рывком прижал её к себе.       — Я должна была кому-то рассказать… я знала, что директор Грин мне поверит. Это профессор Данкли подстроил нападение на твоей свадьбе!       Райвен бросил короткий взгляд на Питера Грина. У них состоялся молчаливый диалог. Камиллу до сих пор бросало в дрожь при виде мистера Грина. Музы настолько могущественные и хладнокровные, что могут легко убить человека.       — Похоже, я снова тебе обязан жизнью, — наконец произнёс Райвен. Она не поняла, что он имел в виду, но заметила, как смягчилось лицо Питера Грина.       — А вот и доктор, — раздался звонкий мелодичный голосок. Велизария указала на кого-то в толпе, Камилла проследила за направлением её руки и увидела молодую женщину во врачебной униформе компании. — Пускай она осмотрит Камиллу.       — Я в полном порядке! — тут же воспротивилась девочка и отступила за спину Райвена. — Я даже не ушиблась! Я правда в порядке!       — Давай я уведу её, — предложил возникший рядом Эспер, и Камилла охотно вложила в его широкую тёплую ладонь свою ладошку.       — Боюсь, пока что ты не можешь этого сделать, — вмешался Питер Грин.       У Райвена вырвался сдавленный рык. Он с силой провёл по волосам обеими руками, приглаживая их.       — Она — главный свидетель. Нам понадобятся её показания.       — Она даст их чуть позднее, — непреклонно заявил её отец, и Камилла невольно им залюбовалась. Вот так, попробуйте кто-нибудь перечить её отцу! — Труп в любом случае не оживёт.       Камилла ощутила, как при этих словах вздрогнул Эспер, всё ещё крепко державший её за руку. Но она-то уже привыкла. Её отец и, вообще говоря, древние музы, воспринимали смерть иначе, она не вызывала в них того трепета и страха — как в людях.       — Не говори маме и Льюису, что я могла упасть с крыши, — снова повторила она, так тихо, чтобы никто кроме них не услышал. Может быть, слышал Эспер: он стоял совсем рядом.       — Твоя мама имеет право знать о том, что ты помогла раскрыть заговор. Благодаря тебе преступник схвачен. А я был слишком самонадеян и подверг тебя опасности.       — Мама больше никогда не отпустит меня в Лондон, если узнает! Ты же знаешь, она будет волноваться.       — А я, по-твоему, не волнуюсь?! Я едва не рехнулся, пока сюда доехал! — Райвен набрал воздуха в грудь и взлохматил свои волосы. Видя его колебания, она поняла, что Райвен не хочет устраивать сцену на глазах у всех.       — Но тогда я не знаю, как ты её успокоишь. Твоё «я создан для вдохновения, а не чтобы быть отцом» здесь не прокатит, тебе нужно придумать что-то другое, эта отмазка никуда не годится, — привстав на носочки, прошептала ему на ухо девочка.       — Не отходи от Эспера, — велел ей отец.       Камилла наблюдала, как Райвен прошёл вперёд, чтобы посмотреть на тело профессора.       — Ты — молодец, — похвалил её Питер Грин. — Ты обнаружила злой замысел и раскрыла главаря.       — Зачем вы насели на ребёнка? — попробовала вмешаться Велизария. — Камилла столько пережила сегодня!       — Я могу ответить на вопросы полиции, — заверила девочка и перехватила взгляд Питера Грина. Тяжёлый, немигающий.       — Почему грустная? — улыбнулся ей Питер, приподняв уголок губ. От этого контраста непривычного многим людям, будто застывшего взгляда покровителя и дружеской полуулыбки, по спине пробежал холодок. — Ты победительница и храбрейшая муза.       — Я могла догадаться раньше, — нахмурилась Камилла. На мгновение она опустила взгляд. Ей стало неловко от такого пристального внимания. Щурясь от яркого дневного света, она вгляделась в фигуру отца в отдалении. — Тогда удалось бы избежать многих неприятностей, — раздельно произнесла она, чувствуя себя невероятно взрослой в этот момент.       — Это уже неважно. — Питер подмигнул ей и направился к медикам.       

* * *

      Райвен приблизился к лежавшему на животе профессору Данкли. Его шея была сломана, та часть лица, что была видна, оказалась относительно целой. Тело изломанной фигурой распростёрлось на дороге; из-под щеки, прижатой к асфальту, натекла лужа крови. Дневной свет отражался в её багровых потёках.       Словно вспышка — сон. Он вспомнил свой многократно повторяющийся сон. Только вместо собственного мёртвого тела на асфальте лежал труп Барри Данкли.       Он узнал походку Барри во сне; то, как старик двигался, недовольно-подозрительное выражение лица, нахмуренный лоб — фрагменты воспоминаний постепенно вспыхивали в памяти один за другим.       Райвен смотрел на его тело, окровавленное и изломанное, в луже натёкшей крови. Ему выбило челюсть, один глаз вытек, нижняя часть лица, половина головы и грудная клетка превратились в месиво. Руки и ноги были вывернуты под неестественными углами. На асфальте виднелись кусочки черепа. Увиденное сложно было назвать человеком.       Старик получил по заслугам.       Неужели всё кончено? Фердана и Чарли заключены в тюрьму. Барри мёртв.       Больше никто не навредит его семье: он примет все необходимые для этого меры.       Райвен представлял, какой нелёгкий разговор его ждал с Деланей. Та решит, что Камилле опасно находиться рядом с таким, как он. Он будто притягивает смерть.       Райвен обернулся на дочь.       Лишиться её было бы для него равносильно смерти.       От него осталась бы одна оболочка.       Барри хотел отобрать у него дочь. Привить ей чужие мысли, извратить её сознание.       Райвен стиснул зубы. Ему не было жаль старика. Он жалел лишь о том, что не вычислил преступника раньше и подверг свою дочь опасности.       Он сам отправил её на эти занятия. Как он был слеп! Он допустил такую страшную ошибку.       К нему обратился один из медиков, но он даже не расслышал вопроса. Голоса вокруг слились в единый гул.       Опомнился уже, когда сжал Камиллу в объятиях.       — Сможешь ли ты меня простить? Я ошибся в мистере Данкли, моя ошибка могла обойтись мне слишком дорого… — ещё не договорив, Райвен снова крепко прижал девочку к себе.       — Ты ни в чём не виноват! — выдавила Камилла, глядя на него блестящими от слёз глазами — и он был причиной этих слёз.       Его сердце готово было выпрыгнуть из груди.       Давно он не испытывал подобного страха. Узнав, что жизнь его дочери была в опасности, он едва не сошёл с ума.       Те мгновения, что он пережил по дороге сюда, были поистине ужасны.       — Прости меня, крошка. — Райвен гладил девочку по волосам, крепко сжимая объятия, перебирал пряди, прижимался губами к её лбу, бормотал ласковые слова.       Ему было плевать, что они с Камиллой ненадолго стали центром всеобщего внимания. Сотрудники охраны быстро взялись восстанавливать порядок и разгонять любопытных со смартфонами, желающих сделать из всего представление и запечатлеть на видео.       Он склонился к Камилле и прижался своим лбом к её, прикрыв на мгновение глаза.              

* * *

             Эспер наблюдал со второго этажа, облокотившись на стеклянное ограждение и обводя взглядом широкий холл.       Сегодня был первый день выхода Райвена на работу и выйти его поприветствовать собрался весь штат главного офиса. Сотрудники выстроились в холле в две шеренги — руководство справа, простые сотрудники — слева, — освободив центр для прохода.       В борьбе против оппозиции его муж одержал верх, упрочив своё положение и обзаведясь обширной поддержкой. Едва ли теперь кто-то мог открыто посягнуть на его право занимать пост главы.       Имя главаря последователей Ферданы теперь было у всех на слуху: во всех газетах «D.S. Group», на сайте компании, на страницах соцсетей. Участники инцидента на крыше стали героями недели. Тот факт, что именно дочь Райвена обнаружила преступника, только укрепил его авторитет, а девочка быстро стала местной звездой.       Райвена сопровождали его заместители — Велизария и Алан Вуд; представители управления, среди которых был Грин, и личный помощник мистер Бёрджес. Замыкала процессию охрана, состоящая из нескольких человек — одной из них была девушка, похоже, новенькая, амазонка в строгом костюме, с гарнитурой в ухе.       Замысловатый чёрный с красным костюм его мужа был хорошо заметен даже издали. При виде Райвена, как обычно, разбегались глаза: тотчас хотелось рассмотреть каждую деталь его образа. Как и всегда, его непредсказуемый муж выделялся среди других сотрудников, одетых строго в соответствии с дресс-кодом.       Сегодня он даже не опоздал и явился вовремя.       Наблюдая за мужем, Эспер весь светился от счастья и гордости.       Сотрудники вытягивали шеи, чтобы лучше видеть Райвена; девушки ослепительно улыбались. Успевая только пропищать вслед Райвену «доброе утро!» или «с возвращением, господин директор!». Градус симпатий, хотелось надеяться, всё же потеплел в отношении его мужа. Возможно, когда-нибудь настанет день и большинство перестанет видеть в новом главе лишь расчётливого диктатора и покровителя с дурной славой.       Возвращению Райвена предшествовала смерть Барри. Наверняка найдутся те, кто будет свято верить в то, что Райвен проклят, недаром его прозвали Проклятой музой. Впрочем, как только его не называли.       Что в действительности произошло на крыше, знало лишь несколько человек. В тот же день Питер Грин сделал официальное заявление, что профессор Данкли погиб — преследуя девочку — упав с высоты в результате приступа акрофобии. Только одно было неясно до конца: как старик, страдающий всю жизнь страхом высоты, перебрался через ограждение на крыше многоэтажного здания.              

* * *

             Эспер почти сразу увидел Деланей, сидящую за одним из столиков в зале на первом этаже. Посетителей в кафе было немного; помещения были обставлены в домашнем стиле в виде комнат: их с Деланей столик оказался прямо посреди гостиной, с уютными диванами напротив камина и книжными стеллажами; этажом выше находилась мансарда; здесь даже были столики на кухне и в столовой. Вокруг царила абсолютно домашняя атмосфера; чей-то ребёнок делал уроки за игровым столом; кто-то играл в настольные игры небольшой компанией; солидный мужчина в костюме сосредоточенно смотрел старый фильм на большом экране телевизора; пожилая леди вязала, заняв огромное плюшевое кресло в эркере на солнышке, на коленях у неё спала, видимо, хозяйская кошка. Со второго этажа слышались негромкое поскрипывание пола и приглушённые голоса.       В Лондоне Деланей была проездом по работе. Накануне она отправила ему адрес и предложила встретиться в тихом уединённом кафе «У Агаты».       Эспер не представлял, что понадобилось Деланей. Вместе с тем он был заинтригован, и согласился на встречу, не раздумывая. Только страшно волновался при этом. Ещё никогда его не приглашала в кафе женщина вроде Деланей. Если не брать в расчёт тётю Венди и маминых подруг, любящих семейные посиделки.       Решив, что раз Деланей выбрала для встречи кафе и пригласила только его одного, то она совершенно очевидно не станет заезжать к Райвену домой. Эта мысль почему-то заставляла волноваться ещё сильнее.       Он понятия не имел, о чём они будут говорить, как стоило одеться, вежливо ли появляться с пустыми руками. Всё это настолько сложно!       Можно подумать, у них свидание. Почему-то ему захотелось рассмеяться. Свидание с бывшей Райвена — это было так странно. При мысли, что ему так или иначе потом придётся рассказать всё Райвену, он ещё больше развеселился.       Именно с такой нервно-глуповатой улыбкой он и подошёл к Деланей. Пришёл минута в минуту, как договаривались. Он бы умер со стыда, если бы опоздал, поэтому заранее узнал, где можно припарковать машину, и приехал с небольшим запасом по времени.       — Привет! — бодро поздоровался и уселся напротив Деланей.       Женщина отложила свой телефон и приветливо улыбнулась в ответ:       — Я рада, что ты согласился на встречу.       Эспер неопределённо пожал плечами. Не мог же он сказать, что был заинтригован настолько, что потом весь вечер думал о звонке Деланей.       — Вас не затруднила дорога? — спросил из вежливости.       — Нет, всё хорошо. Я в Лондоне по делам.       Ещё, когда только вошёл в кафе, он увидел её издали, но не сразу узнал. Деланей, всегда грациозная и величественная, будто королева, сейчас даже сидела как-то иначе: чуть горбясь, закинув ногу на ногу и уткнувшись в телефон, совсем как Камилла.       Одета она была совсем буднично, в простой молодёжный кардиган со спортивными штанами. А он-то голову ломал, что надеть, чтобы не выглядеть глупо. Ему даже показалось, что она оделась под стать ему, чтобы он чувствовал себя свободнее. Светло-кофейный оттенок ткани лишь подчёркивал тон её кожи — и от этого просто дух захватывало. Из-за своей стройной фигуры и невысокого роста Деланей казалась студенткой, и только морщинки около губ, стоило ей улыбнуться, и в уголках глаз выдавали возраст.       Эспер старался не растерять все мысли, которые были в голове, при долгом взгляде на Деланей.       Рядом с солнцезащитными очками, на изящной кружевной салфетке перед Деланей стоял лишь бокал апельсинового сока.       — Вы голодны? Хотите, я закажу что-нибудь? — сразу же предложил Эспер.       — Да, не откажусь.       Эспер мысленно выдохнул. Не придётся глупо сидеть и смотреть друг на друга всё время. Кроме того, Деланей, похоже, не торопилась.       Эспер понял, что не так: он не чувствовал привычного аромата духов Деланей, чем-то напоминающих парфюм Райвена.       Они сделали заказ и, пока ждали официантку, успели немного обсудить то, что недавно произошло в компании Райвена. И, надо сказать, что беспокоился он зря. Деланей вполне спокойно восприняла этот разговор. Чего нельзя было сказать о ней ещё пару дней назад. Тогда Деланей удалось вывести Райвена на эмоции. И если бы они не обсудили всё с мужем перед сном, чтобы начать новый день с чистого листа, то Райвен был бы взвинченным и весь следующий день. Эспер не мог винить Деланей в желании защитить свою дочь, это врождённый инстинкт любой матери. Когда-то он и сам думал, что рядом с Райвеном находиться небезопасно для здоровья. Та же Деланей испытала это на себе. Не каждый любящий мужчина способен столкнуть женщину в гигантский аквариум с акулой.       Ничего, пару сотен лет совместной жизни с ним, и Райвен начнёт разбираться в человеческой психологии. Эспер об этом позаботится.       Райвену было непросто убедить бывшую жену в том, что Камилле рядом с ним ничего не угрожает, и впредь он будет лично отслеживать каждое её занятие. Если нужно, приводить и забирать с факультативов — до тех пор, пока в этом будет необходимость. Льюис же был категорически против поездок Камиллы в Лондон в ближайшие две недели, до тех пор, пока всё не утрясётся. Райвен, обязанный ему если не жизнью, то своим чудесным пробуждением, был вынужден согласиться. Однако видеоуроки Камиллы никто не отменял, как и не препятствовал её общению с родным отцом.       — Эспер, я хотела с тобой встретиться, чтобы прояснить недопонимание между нами, — вдруг произнесла Деланей.       Сердце тревожно ухнуло. Эспер сразу же подобрался. Это был именно тот момент, которого он боялся. Ради чего Деланей пригласила его сюда.       — Я знаю, о чём ты думаешь. Не беспокойся. Между мной и Райвеном ничего нет. С тех пор, как он встретил тебя, я уверена, все его мысли были только о тебе. После переезда в Лондон он не искал со мной встреч и не пытался возобновить наши отношения. За исключением лишь деловой части. Так будет правильнее сказать. Я принимала участие в его плане ради безопасности своей семьи. Сейчас я испытываю к нему симпатию, но не более того. Я не пыталась его отобрать у тебя. Очень жаль, что я не сказала тебе этого раньше.       — Вы не обязаны мне ничего объяснять, — не сразу нашёлся с ответом Эспер. — Я полностью уверен в своём муже. Я вас ни в чём не упрекаю.       Деланей внимательно смотрела на него; после его слов она чуть улыбнулась.       — Я даже рада, что ко мне вернулись все воспоминания о нашей совместной жизни. По крайней мере, теперь я снова хозяйка своей памяти. — Деланей очаровательно улыбнулась и опустила взгляд, от этого жеста его сердце окончательно растаяло. — Я знаю, что он за человек, на какие глубокие чувства способен, и верю, что у него получится сделать тебя счастливым.       Она умолкла ненадолго, пока официантка расставляла на столе тарелки.       Поглядев на еду, Деланей взялась за вилку и нож, и отрезала от рыбы небольшой кусочек.       — Я хотела сказать тебе всё это лично, чтобы показать, что мои намерения в отношении твоего мужа абсолютно чисты.       Эспер испытывал странную растерянность: за последние месяцы его собственное отношение к этой женщине кардинально изменилось; сейчас он ощущал неловкость от того, что позволил себе плохо думать о Деланей.       Всё ещё разглядывая рыбу у себя в тарелке, собеседница приподняла чёрную бровь:       — Я понимаю, что тебе было непросто принять всю эту историю, моё присутствие в его жизни… — Деланей вскинула на него взгляд: — Не знаю, могу ли я просить об этом… Я буду рада, если мы с тобой станем друзьями.       — Ваше присутствие ничего не меняет. Я правда не думаю, что вы в чём-то виноваты.       Некоторое время они ели в молчании, изредка встречаясь взглядами, и тогда Деланей мягко улыбалась ему. До их столика доносился звук телевизора и тихие голоса сидевших поодаль людей.       Следующая фраза Деланей повергла его в шок.       — У меня три недели.       На своё же счастье в этот момент он сидел — иначе бы точно упал!       Даже дыхание перехватило. В голове не укладывается…       — Вы серьёзно?! Это же офигеть какая новость! Поздравляю! — вилка громко звякнула о тарелку. От волнения он не мог даже слов подобрать. Мгновенно просчитал, что Райвен никак не может быть отцом этому ребёнку. Тут же испытал ни с чем не сравнимое облегчение и искреннюю радость за Деланей.       Эспер машинально обвёл Деланей взглядом, но, разумеется, никакого живота пока ещё не было и в помине.       — Мы узнали буквально пару дней назад. Сама толком ещё не привыкла к этой мысли. Райвен ещё не знает.       — Вы расскажете ему?       — Чуть позже. У нас с Льюисом не было общих детей, хотя Камилла до сих пор называет его папой, прости за прямоту. Мой муж очень счастлив.       — Я поздравляю вас с доктором Аддерли! Я так рад за вас! Эта новость… так неожиданно! Я просто поверить не могу!       Деланей снова улыбнулась: в такие моменты хотелось смотреть на неё не отрываясь.       — А Камилла, она же в курсе?       — Уже ждёт братика или сестрёнку. Вчера она была со мной на УЗИ.       — Вот чёрт! Простите! Это так круто! Конечно, это будет просто потрясно, если мы будем друзьями! Простите… я реально в шоке.       Деланей засмеялась.       А у них с Льюисом, похоже, всё совсем неплохо. Эспер не сомневался, что эту новость Деланей приберегала напоследок, в качестве контраргумента — чтобы дать ему понять, что она счастлива в браке и не претендует на Райвена.       — Спасибо, что поделились, — немного смутившись, произнёс Эспер. Деланей протянула свои руки и обхватила его ладонь.       — И тебе спасибо, Эспер. Я чувствовала вину перед тобой, и теперь мне стало легче.       Он испытал непреодолимое желание её обнять, но сдержался. Он был искренне рад за них с Льюисом и желал им счастья.                     

* * *