Chapter 2
12 июля 2021 г., 17:38
Намджун заходит тем же вечером в комнату Чонгука, чтобы сообщить, что Тэхён вышел из своего маленького пространства, как только хёны успокоили его. Он сказал, что стресс, вызванный случившимся, заставил Тэхёна стать «большим». Чонгук не понимает, что это может значить, но он привык уже ничего не понимать. Он прислушивается к совету Намджуна и не выходит из своей комнаты до следующего дня. В конце концов, ему придётся это сделать. У группы запланированы съёмки для промоушена всего через пять минут.
Все собираются в фойе. У Чонгука перехватывает дыхание, когда хёны смотрят на него. Некоторые отворачиваются к двери, игнорируя его и собирая свои вещи.
Чонгук смотрит на Намджуна. Тот одаривает его улыбкой.
— Подождите, — его голос срывается. Все поворачиваются к нему лицом. Взгляды устремлены на Чонгука. Ему ненавистно это, так сильно. Парень цепляется за лямки рюкзака, уставившись в пол. Намджун подходит к нему и похлопывает по плечу. Чонгук делает глубокий вдох, а затем кланяется. — Извините, — говорит он их ботинкам, — за вчерашнее. Я был придурком.
— Да, был, — фыркает Чимин. Чонгук вздрагивает, зажмурив глаза. Он слышит шарканье, а затем: — Ай!
— Простите, — повторяет Чонгук, борясь с жжением в глазах. — Я... я не знаю, что происходит. Я просто очень запутался. Я не хотел говорить то, что сказал, или вести себя таким образом. Мне жаль.
Он заставляет себя поднять голову; игнорирует взгляды всех остальных, слишком боясь того, что может увидеть в глазах хёнов. Вместо этого Чонгук смотрит прямо на Тэхёна, чьи глаза округлились и под ними залегли серые мешки.
— Прости, Тэ, — Чонгук делает шаг вперёд. — Мне очень жаль. Я знаю, знаю, что ты не притворяешься. Знаю, что ты ничего не можешь с этим поделать. Я обещаю, что постараюсь стать лучше. Я не… я не думаю о тебе по-другому. Если тебе нужно это делать... если тебе нужно быть маленьким, то это совершенно нормально. Я принимаю тебя, несмотря ни на что. Ты мой лучший друг.
Наступает тишина. Чонгук ждёт и ждёт, пока Тэхён смотрит на него. Хочется провалиться сквозь землю, свернуться в клубок. Он наклоняет голову.
— Верно? — шепчет макнэ.
Он видит ботинки Тэхёна, ступающие по деревянному полу, и ловит ртом воздух, когда его внезапно окутывают тёплые объятия. Тэхён притягивает его голову к своей груди. Чонгук тает, вздыхая. Вот в таком положении Тэхён кажется таким, каким его всегда видел Чонгук: большим, приносящим спокойствие, любящим. Его безопасное место.
— Конечно, — шепчет Тэхён ему на ухо. — Ты всегда будешь моим лучшим другом.
Что-то касается плеча Чонгука, кто-то ерошит его волосы. Голос говорит ему, что им жаль, а кто-то другой утверждает, что они прощают его. Но всё это не имеет значения. Чонгук просто рад, что Тэхён обнимает его, как раньше.
--
Тэхён не возвращается в маленькое пространство в течение целой недели. Чонгук чувствует облегчение, да, но также... и разочарование. В этом есть смысл, думается ему. Да, он предпочитает, когда Тэхён в нормальном состоянии, когда рядом с Чонгуком, чтобы они смогли подурачиться и расслабиться. Да, он до сих пор не понимает этой штуки с маленьким пространством и не уверен, что сможет её понять. Но он хочет получить возможность доказать всем — и Тэхёну — что он не мудак. Чонгук понятия не имеет, что на него нашло в тот день, когда сорвался. Он никогда так не разговаривает, особенно со своими хёнами. Он вообще почти не злится. Не таким образом. Чонгук хочет доказать им всем, что в тот день просто испытывал стресс, с которым справился на данный момент. Это единственное разумное объяснение. Настоящий Чонгук, тот, которого все хёны любят и о котором заботятся, лучше этого. Настоящий Чонгук хорош во всём. Он может быть хорошим опекуном для Тэхёна. Он может. Напряжение, которое Чонгук может чувствовать, ожидая, когда Тэхён снова упадёт в маленькое пространство, сводит его с ума. Однако одна хорошая вещь в этом запаздывании — она даёт ему достаточно времени для практики. Он чувствует себя идиотом. Сидит в своей комнате, закрыв глаза, и пытается говорить тем глупым детским голосом, которым пользуются другие. От него это слышится как-то странно. Он звучит очень глупо. Чонгук не может сделать это так, как остальные хёны. — Хэй- привет, Тэхён-и... ты хочешь... чтобы пап- папочка... В конце концов он в отчаянии бьёт кулаком по кровати с горящими щеками. Чонгук клянётся, что слышит хихиканье за дверью. Когда он открывает её, то там никого нет. Он молится, чтобы там изначально никого не было. И вот однажды, наконец, Чонгук выходит из своей комнаты и натыкается прямо на Чимина. — Хэй, Чонгук-а, — здоровается он, положив руку ему на плечо, останавливая Чонгука у двери. — Я просто пришёл предупредить тебя, что Тэхён сейчас маленький. Он попросил меня передать, что если ты хочешь остаться в своей комнате, он поймёт. Он смотрит на выражение лица Чимина. Он выглядит ни на что не надеющимся, но Чонгук улавливает его предвкушение за этой маской. — Я выйду. Чимин широко улыбается ему и похлопывает по плечу. — Хороший Гук-и. Чонгук краснеет и отталкивает его. В гостиной Тэхён, как и всегда, сидит за кофейным столиком и смотрит мультик. На этот раз, однако, он сидит на коленях у Юнги. Чонгук не может не пялиться, выпучив глаза. Локоть Чимина, толкающий его в бок, выводит его из оцепенения. Он прочищает горло и шаркает к одному из диванов. Тэхён слишком увлечён мультфильмом — каким-то шоу о рыбе, которая пытается стать крутой, чтобы пообщаться с классной рыбой, только чтобы в итоге понять, что он был крутым всё это время просто потому, что являлся самим собой, или что-то типа этого, — чтобы заметить Чонгука. Но Юнги замечает его и посылает лёгкую улыбку. Он приподнимает бёдра, заставляя Тэхёна хихикать. Это всё ещё странно, думает Чонгук, но его лицо остаётся невозмутимым. Он больше не будет мудаком. Эта мелочь может показаться необычной, но он не будет подавать виду, что так считает. Чонгук достаёт свой телефон и нажимает на приложение YouTube. Он настолько отвлекается на видео, которое смотрит, что не замечает, как кто-то приближается к нему, пока чужие пальцы не появляются перед экраном. Он вздрагивает на диване, поднимая глаза, чтобы увидеть, как Тэхён хватает его телефон и заставляет установить с ним зрительный контакт. Его глаза большие, круглые и сияют от любопытства. — Эм... — он смотрит сквозь Тэхёна, туда, где Чимин и Юнги смотрят на него, а затем обратно на Кима. — Привет. — Привет, Чонгук-и, — здоровается Тэ своим высоким голосом. — Что ты делал? — Я смотрел видео, — отвечает он, выключая телефон и кладя его в карман. — Круто! — кивает Тэхён. — Ты хочешь порисовать со мной? — Эм, конечно. Улыбка Тэхёна такая широкая, что Чонгуку кажется, будто его ослепляют эти жемчужно-белые зубы. Хён хватает его за запястье и дёргает, заставляя сесть за кофейный столик. Чонгук позволяет тащить себя, чувствуя пристальные взгляды. Он ощущает себя так, словно готовится к экзамену. — Ты рисуешь вот здесь, — Тэхён указывает на левую страницу, устраиваясь рядом. Юнги наблюдает с другой стороны кофейного столика. — А я буду рисовать вот эту. Чонгук смотрит на изображение мальчика, играющего в лужах под дождём. Он смотрит на Чимина, который прислонился к дверному косяку. Он ободряюще кивает головой. Чонгук, кожа которого покраснела от тепла, изо всех сил пытается игнорировать своих хёнов, чтобы смочь повернуться к Тэхёну и, сделав самый родительский голос, на который вообще способен, говорит: — Это звучит как отличная идея, Т-тэхёни. Он слышит смешок за спиной и опускает голову. Перед ним Юнги встает с пола и идёт на кухню. Тэхён не обращает на него внимания, вместо этого пугая и без того взвинченного Чонгука, когда хлопает рукой по странице, на которой только что собирался рисовать. — Нет! — кричит он, заставляя Чонгука снова вздрогнуть. — Ты должен рисовать левой рукой. Чонгук смотрит на карандаш в своей руке, а затем снова на Тэхёна. — Но ты левша. Тэхён стонет, уставившись в потолок. Взрыв смеха Чимина издевается над Чонгуком. — Ты глупый! — объявляет Тэхён, выхватывая карандаш из руки Чонгука и вкладывая в другую. Его пальцы покрыты чернилами. — Я буду рисовать правой рукой. — Тэхён-и, не обзывай так своего папочку. Чонгук смотрит на Чимина, затем снова на Тэхёна, который прикусывает губу. — Прости, папочка, — шепчет он Чимину, который качает головой, хотя Чонгук видит, как улыбка появляется на его губах. — Не извиняйся передо мной, извинись перед другим папочкой. Тэхён поворачивается к Чонгуку, глядя на него так, что макнэ ёрзает на месте. — Не папочка, — бормочет он. — Ты Чонгук-и. Чонгук-и — мой друг. Губы Чонгука приоткрываются, когда смотрит на своего хена. Он не может контролировать улыбку, которая расползается по его лицу. Он чувствует, как его мышцы тают, расслабляются, вертя в пальцах карандаш. — Да. Хорошо. Давай рисовать. Тэхён хихикает. Они оба игнорируют возмущённый возглас Чимина. — Клянусь, мой рисунок будет красивее твоего. Чонгук прищуривается. Тэхён сейчас должен быть ребёнком или типа того, но в его глазах есть знакомый вызов. Чонгук чувствует, как искра загорается от ухмылки Кима, когда тот тянет альбом поближе к себе. Чонгук хочет притянуть его обратно к себе, сказать Тэхёну, что он не прав, но боится, что это не очень «по-опекунски» с его стороны. Вместо этого младший борется с чувством соперничества и ещё больше наклоняется над столом, чтобы раскрасить мальчика под дождём. Он слышит, как Чимин уходит, а потом они остаются одни. Тэхен поёт про себя, рисуя. Чонгук концентрируется на выполнении едва ли средней работки, чтобы Тэ был счастлив. На заднем плане он слышит, как разговаривают его хёны, слышит, как они время от времени ходят по комнате, как будто проверяют его. Это заставляет его шею покалывать. Чонгук не уверен, сколько времени они проводят за раскрашиванием. В конце концов Тэхён громко опускает карандаш на стол и объявляет, что он «всё сделал!» Чонгук откидывается назад и делает то же самое. Рисунок Тэ не так уж и плох. Всё раскрашено линиями, а не нацарапано, как в прошлый раз. — Вау, Тэхён-и, — говорит младший, стараясь сделать свой голос громким и чётким, как будто разговаривает с маленьким животным. — Это и правда красиво. Он звучит как идиот. Тэхён хмуро смотрит на него и протягивает руку, чтобы тыкнуть Чонгука в щёку. — Почему ты весь красный, Гук-и? Парень отталкивает чужую руку от лица. Тэхён вздрагивает, в его глазах появляется боль. Мышцы в теле Чонгука тут же напряглись. — Мне просто немного жарковато, — выпаливает он, выпрямляясь. — Я думаю, твой рисунок лучше моего. Тэхён, к счастью, улыбается, оглядываясь на их сотворённое искусство. — Спасибо. Я тоже считаю, что твой хороший, — Чонгук улыбается. Тэхён такой милый, этого нельзя отрицать. Он похож на постоянную версию себя, затерянную под горой эгьё. Чонгуку интересно, каково это для самого хёна, — когда все обожают его на протяжении дня, говорят ему, какой он милый, обнимают его, держат за руку и всё такое. Он вздрагивает от этой мысли, стоит Тэхёну внезапно вскочить. — Давай поиграем в игру! — Это придётся отложить, — голос Сокджина привлекает их внимание. Он входит в гостиную с широкой улыбкой на лице. — Сейчас время ужина. — Но, папочка, — хнычет Тэхён, надув губы. — Мы с Чонгук-и собрались играть в прятки. — Вы можете поиграть после ужина, — отвечает Джин. Чонгук в шоке наблюдает, как он наклоняется и поднимает Тэхёна, удерживая, как коалу. Он заметно морщится от тяжести на руках, но затем встречается взглядом с Чонгуком и подмигивает. Макнэ отводит глаза в сторону. Неужели Тэхён сейчас не может ходить самостоятельно? Что происходит в этом доме? Тем не менее, это немного мило: то, как Тэхён обхватывает ногами бёдра Сокджина и цепляется за его шею, хихикая, когда его хён подпрыгивает, чтобы поудобнее перехватить свой «груз». Чонгук думает, что гораздо приятнее улыбаться при виде этого зрелища, чем хмуриться, особенно когда Сокджин поворачивается, и Тэхён смотрит на Чонгука через плечо. Воспоминание вспыхивает в голове макнэ. Он видит себя, вцепившегося в плечи отца, когда его несли по дому. Его мать всегда следовала за ними, корча смешные рожицы Чонгуку, заставляя его зарыться лицом в шею родителя, когда хихиканье вырывалось из его рта. Всякий раз, когда он поднимал глаза, у его матери было другое, глупое выражение лица, только чтобы после выставить себя невинной, стоило отцу Чонгука обернуться и спросить, не смеются ли они над ним. Он протягивал руку, чтобы пощекотать сына, пока он не клялся, что смеялись вовсе не над ним. Его отец всегда был более серьёзным, но всё ещё любил играть с Чонгуком, по крайней мере, когда он был маленьким. Это яркая и осязаемая картина в сознании Чонгука. Он ошеломлён, когда внезапная тоска охватывает его, а слёзы начинают щипать глаза. Он мотает головой, абстрагируясь от подобных мыслей, а после смотрит в глаза Тэхёна и делает глупое лицо. Когда тот смеётся, то чувство выполненного долга перевешивает все остальные эмоции Чонгука. Он меняет выражение лица и не может удержаться от смеха, когда Тэхён визжит. Ужин стал намного приятнее, чем за последние несколько недель. Чонгук до сих пор не может заставить себя смотреть, как Чимин кормит Тэхёна с ложечки. Конечно, все они постоянно кормят друг друга кусочками мяса, но это совсем другое. Это заставляет Чонгука понять, что все так заняты, чтобы подлизываться к Тэхёну, что никто из хёнов не предлагает взять из своей тарелки еды. Это означает, что абсолютно ничего не отвлекает их от странного зрелища, когда Чимин говорит: «А вот и самолётик!» — и засовывает полную ложку еды в рот Тэхёна. Это странно. С другой стороны это хорошо. Их ужин проходит спокойно и, возможно, немного менее напряжённо теперь, когда Чонгук не чувствует себя некомфортно. Не так сильно, по крайней мере, как раньше. Он молча жуёт свою еду, наблюдая, как все разговаривают с Тэхён-и. Это заставляет его думать о них как о группе, о том, как меняется их динамика, когда Ким вот такой. Как будто весь мир вращается вокруг его широкой улыбки и сверкающих глаз. Все суетятся вокруг него, разговаривают своим детским голосом почти всё время, пока он рядом. Чонгук вполне доволен тем, что сидит на заднем плане, незамеченный, в то время как хёны унижаются перед Тэхёном, когда тот опрокидывает еду на свою рубашку. — Нам придется купить тебе нагрудник, грязнуля, — ругается Чимин, вытирая чужую одежду. В это же время Тэхён зевает, говоря: — Хорошо, папочка. Извини. — Похоже, тебе пора спать, — замечает Чимин, откидываясь на спинку стула. Тэхён хмурит брови. — Нет! — кричит он в несогласии. — Я собирался поиграть в прятки с Чонгук-и! — вышеупомянутый замирает, когда Тэхён смотрит на него широко раскрытыми, сияющими глазами. — Разве ты не хочешь поиграть со мной, Чонгук-и? — Эм-м... — Ты можешь поиграть с Чонгуком завтра. Пора спать, мистер. — Нет! — Тэхён пинает Чимина ногами и размахивает руками, когда тот тянется к нему. При этом он опрокидывает тарелку с раменом, и оставшаяся жидкость из бульона выливается на стол. Раздаётся крик и шарканье, Намджун подбегает с какими-то салфетками, пытаясь убрать беспорядок, прежде чем бульон начнёт капать на пол. Часть рамёна брызгает на одежду Тэхёна, и он визжит, спрыгивая со своего места. — Так, — рычит Чимин, вставая и хватая Тэхёна за руку. — У тебя неприятности. — Нет, папочка, — тот тянет его за руку, но Пак крепко сжимает её. — Я не хотел. — У тебя неприятности не из-за того, что ты опрокинул тарелку, а из-за того, что устроил истерику. А теперь иди в свою комнату. Я переодену тебя в эту одежду, и тогда ты получишь наказание. Тэхён начинает плакать, когда Чимин тащит с кухни, а Чонгук с открытым ртом наблюдает, как его друг пинается и скулит. Его взрослого друга выводят из комнаты, потому что у него неприятности. Остальные не выглядят такими ошарашенными, каким чувствует себя Чонгук. — Что- что имел в виду Чимин? — спрашивает он хёнов с пылающими щеками, когда все поворачиваются к нему. — Он действительно собирается наказать его? — Да, — отвечает Юнги. — Он только что был маленьким засранцем, так что я не виню Чимина. У Чонгука кружится голова. — Но как? Хосок ухмыляется ему. — Так же, как твои родители наказывали тебя, когда ты был ребёнком, Чонгук. Чонгук в ужасе уставился на хёна. — Но- но он не может этого сделать! Он же не его родитель. — Чонгук, когда Тэхён в таком состоянии, мы его опекуны. Это один из шагов, чтобы быть родителем. Дисциплина так же важна, как любовь и внимание, — Сокджин заканчивает фразу глотком вина. — Но- но разве это не… странно? — спрашивает он тихим и неуверенным голосом. Чонгук понимает, что они могут снова разозлиться на него. Однако, стоит ему поднять глаза, то встречает понимающие взгляды. — Это был первый раз, когда я это сделал, — отвечает Сокджин, и челюсть Чонгука с таким же успехом может больше никогда не закрыться, учитывая, сколько раз он его открывал за последние несколько часов. — Но это не странно и не имеет никакого сексуального подтекста, как ты думаешь. Это дисциплина. Я не знаю, как ещё это объяснить. Это было правильно. Я чувствовал, что помогаю ему. Мы поговорили об этом позже, и Тэ сказал, что всё было в полном порядке, так что... Чонгук смотрит на свою пустую тарелку и хмурится. Он пытается представить, о чём хёны говорят, но ему так неловко, что в конечном итоге встаёт и начинает убирать со стола, просто чтобы освободить свой разум. Юнги останавливает его, положив руку на плечо. — Теперь моя очередь мыть посуду, Чонгук. Просто ложись спать и расслабься. Ты выглядишь усталым. Чонгук колеблется. Это означает, что ему придётся найти другое занятие, чтобы отвлечься от своих мыслей. Хотя Юнги прав. Он устал. Кивая и кладя собранные тарелки у раковины, макнэ возвращается в свою комнату. Его мгновенно вспыхнувшее желание — постучать в дверь Тэхёна. В конце концов, именно к нему Чонгук и ходил, когда испытывал стресс. Но… что ж, сейчас он не может этого сделать, поэтому у него болит голова, и ему не к кому обратиться, пока тащится по коридору. Чонгук мог бы пойти к другим хёнам. Он это знает. Но это не одно и то же. Все остальные дают ему отличные советы и предлагают разобраться в ситуации с разных точек зрения, но Тэхён просто понимает его. Он понимает Чонгука, как никто другой. Так приятно чувствовать себя понятым кем-то, с возможностью не решать все проблемы и не избавляться от стресса, а просто иметь кого-то, кто знает, что тебе нужно просто расслабиться, постучав в его дверь. Он по привычке колеблется у двери в комнату Тэхёна, чувствуя тяжесть в голове. Он вздыхает, собираясь пройти мимо, но затем голос останавливает его. Чонгук понимает, что дверь приоткрыта, и прежде чем он успевает сказать себе, что подслушивать — неправильно, он уже на цыпочках подошёл к дереву, заглядывая. Тэхён лежит под одеялом с красным лицом, следы слёз вытатуированы на щеках. Он шмыгает носом, когда Чимин садится рядом с ним, заправляя простыни. — Тебе есть что сказать, малыш? — Прости, Чимин-и. — За что? — За то, что устроил истерику, — отвечает Тэхён, протягивая руку под одеялом, чтобы потереть глаз. Чимин убирает руку и наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб. — Хороший мальчик. Ты хорошо себя чувствуешь? — Больно, — раздаётся приглушенный ответ, когда Тэхён зарывается под одеяла. — Прости, малыш, но это единственный способ для тебя выучить урок. А теперь будь хорошим мальчиком и ложись спать. Тэхён снова зевает, и Чимин хихикает над ним, когда тянется к ближайшему ящику. — Открой ротик, Тэхён-и. Чонгук с чем-то похожим на настоящий ужас наблюдает, как Чимин суёт соску в рот Тэхёна, и с ещё большим удивлением видит, как тот берёт её, посасывая. — Хороший мальчик. А вот и Тата, — Чимин протягивает ему игрушку, и Ким тянет на себя, чтобы прижаться к ней. — Спокойной ночи, Тэхён-и. Тот отвечает ему искажённой версией «спокойной ночи». Чимин оставляет включённой маленькую прикроватную лампу и идёт к двери, чтобы выключить свет. Чонгук слишком поздно понимает, что ему, вероятно, следует уйти, но Чимин уже открывает дверь, когда он, спотыкаясь, возвращается. Глаза Чимина расширяются, но он быстро прикладывает палец ко рту, закрывая дверь. — Пойдём, — шепчет он, указывая на комнату Чонгука. Как только за ними закрывается дверь в его комнату, Чимин обнимает Чонгука. — Эм-м... — Я просто хотел поблагодарить тебя. Я вижу, как сильно ты стараешься ради Тэхёна. Я знаю, что был слишком зол на тебя на прошлой неделе. Мне очень жаль. Я забыл, что не все так хорошо знакомы с маленьким пространством, как я, — Чимин отступает назад с натянутой улыбкой на лице. — Все реагируют на такие вещи по-разному. Я не должен был ожидать, что ты воспримешь всё это хорошо каким-то волшебным образом с самого первого дня. И всё же, я действительно горжусь тем, как ты пытаешься принять это. — Ага, — отвечает Чонгук, протягивая руку, чтобы пригладить волосы на своём затылке. — Спасибо. Чимин посмеивается над ним. — Всё наладится. Ты привыкнешь к этому. Однажды это станет просто второй натурой — справляться со всем этим. На данный момент, я знаю, что это будет продолжать быть странным, особенно пока ты продолжаешь узнавать обо всём, — Чимин наклоняется вперёд и сжимает бицепс макнэ. — Ты делаешь хорошую работу, Чонгук. Несмотря на свою застенчивость, Чонгук не может не улыбнуться от похвалы. В конце концов, он пытается. Приятно знать, что люди это видят. — Ох, ладно, — Чимин подталкивает его к кровати. — Пора спать! — Перестань, Чимин-ши, — говорит Чонгук, ухмыляясь. — Тебе больше не нужно быть в режиме няньки. — Да, верно, — Чимин краснеет, отступая назад. — Упс. Наверное, в последнее время я просто чувствую себя лишним родителем. И я так привык думать о тебе, как о ребёнке в группе. Наверное, ты уже давно не ребёнок, да? Чонгук отворачивается, выдавив смешок, когда комментарий Чимина пробуждает в нём что-то, на чём он предпочел бы не сосредотачиваться. Вместо этого хватает свою пижаму и многозначительно смотрит на Пака. — Спокойной ночи, хён. — Конечно, — Чимин смеётся, направляясь к двери. — Спокойной ночи, Гук, — он выходит в коридор, закрывая за собой дверь. Как раз перед тем, как она закрывается, Чимин останавливается. Он снова просовывает голову в комнату, чтобы сказать: — Кстати, Тэхён сказал мне, что не может дождаться, чтобы поиграть с тобой завтра. Я думаю, что он скучал по общению с тобой в последнее время, независимо от того, большой он или маленький. Он не ждёт ответа Чонгука на это. Дверь закрывается с тихим щелчком.--
Завтра для Тэхён-и не наступает. Чонгук отчётливо видит, что его хён не маленький, когда на следующий день находит его на кухне. Тэхён стоит без рубашки, на цыпочках, дотягиваясь до полки шкафчика, его мышцы спины напряжены, пытаясь достать до чего-нибудь съестного и, вероятно, вредного. Чонгук не осознаёт, что замер посреди их кухни и наблюдает, пока Тэхён не оборачивается. — Блять! — вскрикивает он, роняя пакет с чипсами, который только что открыл, и наблюдает, как еда рассыпается по полу. — Блять. Чонгук, какого хуя? — Я надеюсь, что ты сейчас большой, — сонным голосом говорит Чимин из-за спины Чонгука, заходя на кухню и протирая глаза. — Иначе я отшлёпаю тебя ещё хуже, чем прошлым вечером за этот грязный язык. — Чимин, — скулит Тэхён с красными щеками, но далеко не такими, как у Чонгука, когда младший чуть не давится языком, кашляя. — Это странно, — бормочет он себе под нос. Двое хёнов смеются над ним, и Чимин протягивает руку, чтобы взъерошить волосы макнэ. — Мило, Чонгук. Чонгук думает, что большой Тэхён вряд ли захочет играть с ним в прятки. Почему-то эта мысль вызывает разочарование. Он всё ещё не понимает этого, не понимает маленького Тэхёна, но было вроде как приятно видеть, когда он так смеялся прошлой ночью. Смеялся вместе с ним. Чонгук вздыхает, ставя миску с остатками риса в микроволновую печь. Как он должен доказать, что может быть хорошим воспитателем — хорошим другом, — если Тэхён не маленький на данный момент? Кто-то хлопает Чонгука по плечу. Тэхён улыбается ему, когда он оборачивается. Младший, должно быть, отключился на некоторое время, потому как все чипсы уже были убраны с полу. — Хочешь пойти позавтракать в моей комнате? Чонгук бросает взгляд на Чимина, приподнимающего бровь. — Что, тебе нужно моё разрешение? Глаза Чонгука расширяются, и он заикается: — Я- я просто думал- Тэхён хихикает, толкая его в плечо. — Всё в порядке, Чонгук. Я не маленький, так что Чимин не может мной командовать, а если попытается, то сразу же пойдёт на все четыре стороны. У Чонгука отвисает челюсть. Чимин цокает. Тэхён хватает макнэ за руку и тащит из кухни, не обращая внимания на то, что Чимин кричит что-то о том, что он неблагодарный засранец. — Давай поиграем в видеоигры, — предлагает Тэхён, протягивая контроллер, когда Чонгук садится на кровать. — Я чувствую, что мы уже давно этого не делали. Чонгук не отвечает, опуская тарелку с завтраком на край кровати. Он хватает контроллер и садится, пытаясь остановить себя от того, чтобы представить Тэхён-и, лежащего здесь с мягкой игрушкой и соской во рту. Рука Тэхёна на его руке заставляет поднять глаза. Один взгляд на выражение лица хёна позволяет Чонгуку понять, что его друг беспокоится о нём. Младший знает, что Тэхён хорошо читает его, как книгу, и прекрасно видит, что у Чонгука много мыслей в голове, поэтому ему нужно расслабиться. Чонгук ухмыляется. — Держу пари, я могу надрать тебе задницу в Halo. В уголках глаз Тэхёна появляются морщинки. — Уверен, что сможешь, но я всё равно попытаюсь надрать задницу тебе.--
Проходит ещё неделя, прежде чем Тэхен снова становится маленьким. Чонгук уже начинает привыкать к этому некому паттерну. В эти промежуточные дни всё настолько нормально, что он почти забывает о своём растущем стрессе, о своих попытках избавиться от собственного дискомфорта. Он проводит много времени с Тэхёном, когда тот не находится в своём маленьком пространстве. Это то, чего хотел Чонгук, но... что ж, обычно он воспользовался бы возможностью, чтобы высказать своему другу о том, что его напрягает. Но поскольку Тэхён является частью этого, то Чонгук просто прикусывает язык. По крайней мере, они снова тусуются вместе. Это всё, что действительно имеет значение. Их график начинает становиться напряжённым, поэтому Чонгук приглашает Тэхёна расслабиться в его комнате, как только они вернутся со съёмок «Run» эпизода. Ему нужно немного расслабиться, и как и хёну, поэтому тот сразу соглашается. В итоге они вместе ложатся животом на кровать Чонгука и лицом к ноутбуку. Они смотрят аниме, достаточное старое, то, которое оба уже смотрели в детстве. Чонгук наслаждается повторным просмотром. Это позволяет ему расслабиться, на него накатывает ностальгия по тем временам, когда он был моложе, когда весь мир не следил за каждым его шагом, у него не было плотного графика и не было менеджеров с помощниками. Он отключился, сосредоточившись на мониторе, когда Тэхён дёргает за рукав. — Чонгук-и, — зовёт тихим голосом. — Я падаю. — Ха? — Чонгук качает головой, отрываясь от аниме. — О чём ты? Падаешь с кровати? — В маленькое пространство, — выдыхает Тэхён, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Ох, — отвечает Чонгук, и его внутренности скручиваются. — Эм... ты можешь- можешь это остановить? Тэхён мотает головой. — Слишком глубоко, — хнычет он. — Слишком глубоко. Чонгук впадает в панику, когда Тэхён начинает ёрзать на кровати. — Ах... что мне делать? — Чонгук-и, — бормочет Тэхён. — Я хочу поиграть. Чонгук понимает, что действительно слишком поздно, когда Ким смотрит на него с блеском в глазах. — Конечно, — он прочищает горло, расправляя плечи. Пришло время войти в образ мышления родителя, опекуна. — Эм, я не могу сейчас играть, Тэхён-и. — Почему нет? — Тэхён надувает губы, всё ещё держась за чужой рукав. — Хочу играть! — Я- я- нам нужно досмотреть этот эпизод, — Чонгук жестом указывает обратно на свой ноутбук. Тэхён смотрит на него с надутыми губами. Он плюхается плашмя на кровать, отпуская ткань футболки. — Хорошо, — стонет он. — Но потом мы сможем поиграть, да? — К-конечно, — заикается Чонгук и нажимает на пробел, чтобы возобновить серию. Он весь напряжён, когда ложится на кровать. Ему не удаётся сосредоточиться на происходящем в аниме. Его мозг слишком занят, пытаясь не отключиться. Как он должен заботиться о ребёнке? К счастью, Тэхён, кажется, достаточно заинтересован серией, смеясь над глупыми моментами. Вскоре эпизод заканчивается, и Чонгук понимает, что всё пропустил. Как только начинаются титры, Тэхён снова хватает его за руку. — Мы поиграем сейчас? Чонгук вздыхает. — Хорошо. Во что ты хочешь поиграть? — Прятки, — вскрикивает Тэхён, спрыгивая с кровати и прыгая на месте. Чонгук съёживается, когда приподнимается, опускаясь на колени на край матраса. Он морально не готов к детским играм. Прошлой ночью, когда Тэхён попросил, Чонгук был настроен на это, но не сейчас. — Эм, хорошо. Почему бы тебе тогда не начать прятаться? — Хорошо, закрой глаза! — Тэхён удивляет его, когда протягивает руку и закрывает своими большими руками глаза Чонгука. Макнэ издаёт смешок, следуя просьбе. Это смешно, но если это то, что нужно его лучшему другу, то ладно. Он начинает считать, прислушиваясь к шагам Тэхёна, бегущего к гардеробу Чонгука. Он слышит, как открывается и закрывается дверь, и думает о том, насколько глупая эта игра. — Два... один. Ладно, я иду, — бормочет Чонгук с горящими щеками, — ... тебя искать. Он стоит на месте, уставившись на шкаф. Чонгук знает, что Тэхён там, но думает о том, как играл в прятки со своей матерью. Как она суетилась и притворялась, что заглядывает в самые глупые места, только чтобы он мог прятаться подольше. Нежная улыбка появляется на его лице, и он усмехается про себя. Чонгук подходит к своей корзине для белья, поднимает крышку и спрашивает: — Ты здесь? — Нет, — доносится хихиканье из шкафа. Чонгук тоже не может удержаться от смеха. — Хорошо, — он поворачивается к своему столу и заглядывает под него. — Или здесь? — Нет, глупый! Чонгук поворачивается к шкафу. — Похоже, из шкафа доносится чей-то голос, — он подходит к нему и распахивает дверь, смеясь, когда Тэхён выпрыгивает на него. — Ты нашёл меня. Моя очередь, моя очередь! — хён толкает Чонгука в центр комнаты. Это не так уж плохо, думается ему. Это похоже на одну из их сценок, которую Тэхён любит разыгрывать с ним. Они просто притворяются. В любом случае, здесь нет никого, кто мог бы судить Чонгука. Он может расслабиться. — Теперь ты должен спрятаться. Чонгук пристально смотрит на него. Тэ смотрит в ответ. — Ты не собираешься закрыть глаза? — спрашивает в итоге. — О, точно! — вскрикивает Тэхён, хихикая. Он прижимает руки к глазам, начиная считать. Чонгук всегда был конкурентоспособен, и сейчас не исключение. Маленький или нет, но Чонгук не собирается проигрывать Тэхён-и. Он на цыпочках подходит к своей кровати, стараясь ступать как можно тише, ложится на живот и залезает под неё. — Один! — Чонгук наблюдает из-под кровати, как ноги Тэхёна поворачиваются. Он чувствует, как колотится его сердце, прилив чего-то похожего на адреналин, заставляющий его хотеть смеяться, когда он замирает, наблюдая, как хён бегает по комнате. — Ты здесь? — спрашивает он, открывая шкаф. Чонгук молчит, наблюдая, как Тэхён топает ногой по земле. — Ты должен ответить! Это не то, как работают прятки, в этом Чонгук уверен. Вместо этого хватает ботинок, который был засунут под кровать, и бросает его, наблюдая, как тот отскакивает от двери. Тэхен пищит, подбегая к нему. — Где ты, Чонгук-и? — зовёт он, поднимая крышку корзины для белья, чтобы заглянуть внутрь. Чонгук прикрывает рот рукой, когда видит лицо своего друга под этим углом. Его глаза обшаривают комнату, язык высовывается между губ. К сожалению, случайный смешок проскальзывает сквозь его пальцы. Глаза Тэхён-и прищуриваются, глядя на кровать. — Ага! — кричит Ким, топает и опускается на колени, голова кажется перевернутой вверх ногами, когда он наклоняется. — Нашёл тебя! Чонгук хихикает, выкатываясь из-под кровати. — Это заняло у тебя так много времени! — Это неправда, — дуется Тэхён. — Хорошо, моя очередь искать, — говорит Чонгук, закрывая глаза руками. — Раз, два- — Это нечестно! — кричит Тэхён-и. — Ты не можешь просто начать. — Три, четыре- — Злюка! — огрызается Тэхён. Чонгук прислушивается к топоту его ног по полу. Он слышит, как открывается и закрывается дверь. Как только Чонгук достигает десяти, он бросается к двери. Теперь это больше похоже на правду. Обыскать весь дом? Он чувствует, как вызов зажигает что-то внутри. Он собирается победить. Чонгук подходит к ближайшему шкафу с бельём и распахивает дверцы. — Ты здесь? — спрашивает он. Чонгук слышит хихиканье вдалеке. О, вот теперь всё по-настоящему. Он направляется на звук, прищурив глаза на открытую дверь спальни Тэхён-и, недалеко по коридору. Гук просовывает голову внутрь и оглядывает тёмную комнату. — Выходи, — бормочет он в тишине. — Я найду тебя, Тэ. Раздаётся ещё одно хихиканье, на этот раз громче. Чонгук знает, что он близко. Он прокрадывается в комнату, сердце бешено колотится, когда осматривает все потенциальные укрытия. Чонгук открывает шкаф Тэхён-и, и внутри никого не оказывается. Он проверяет под столом и под кроватью, хмурясь, когда это не даёт никаких результатов. — Где ты? — зовёт он. Ответа нет. — Тэ-э! Что-то движется на периферии его взгляда. Он поворачивается к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как тёмно-синие шторы возвращаются на место. Большой палец ноги выглядывает из-под самого нижнего края материала. — Попался! — кричит Чонгук, бросаясь к занавеске и хватая Тэхён-и через неё. Ким разражается смехом, выходя из-за шторы. — Моя очередь, моя очередь, — Тэхён поворачивается и прижимается головой к стене, обхватив руками бока, чтобы не видеть. — Раз, два, три... Чонгук поворачивается и бросается к двери только для того, чтобы врезаться в кого-то. Его отбрасывает назад, и он падает прямо на задницу на деревянный пол. — Ауч, — взвизгивает Хосок, хватаясь за бедро, в которое Чонгук ударил своим коленом. — Какого чёрта, Чонгук? Помедленнее. Чонгук смотрит на него, тяжело дыша, и слышит как на заднем плане Тэхён продолжает отсчитывать. Его сейчас поймают, и во всём будет виноват Хосок. — Что вы делаете? — спрашивает Хосок, наклоняясь, чтобы предложить макнэ руку. — Десять! — Тэхён-и оборачивается и подбегает, но затем резко останавливается, когда находит Чонгука на полу за своей дверью. — Я нашёл тебя! Ты плохо прячешься, Чонгук-и! Чонгук дуется и бросает гневный взгляд на Хосока. — Большое спасибо, — бормочет он, отряхиваясь, когда встаёт. Хосок разражается смехом, хватаясь за живот, когда почти складывается пополам. — Это так мило! — он смотрит на Тэхён-и, когда успокаивается, и мгновенно переключается на детский голос, спрашивая: — Я не знал, что Тэхён-и здесь! Вы играли в прятки? —Да, и я поймал Чонгука, потому что он плохо прячется. — Это не правда! — огрызается Чонгук. — Я был лучше, чем ты! Хосок игнорирует Чонгука, глядя только на Тэхён-и. — Ты победил Чонгука? — М-м-гм! — кивает Тэхён-и. Чонгук хмуро смотрит на них обоих. Он ненавидит проигрывать, особенно когда в этом нет его вины. Младший встаёт и выходит из комнаты, протискиваясь мимо Хосока, который хихикает, когда он уходит из комнаты. — Какой глупый папочка, ха? Чонгук возвращается в свою комнату и падает на кровать с чем-то тяжёлым в животе и болью в голове. Глупый Хосок. Разве он не видел, что Чонгук наконец-то поладил с Тэхён-и?--
Когда позже в тот же день Чонгук заходит в гостиную и видит, как Тэхёна обнимают и нянчат, он не может не усмехнуться. Это странно. С того момента, как он врезался в Хосока, Чонгук чувствовал себя не в своей тарелке. Как будто он вернулся к тому, каким был раньше. Он отлично справлялся с обязанностями опекуна, но теперь, когда видит, что все остальные вокруг делают свою работу лучше него, оказывая Тэхёну необходимую поддержку, Чонгук чувствует себя отвратительной смесью замешательства, дискомфорта и разочарования. Хуже всего то, что никто этого не замечает. Ох, они, конечно, замечают, что ему неловко и в основном сохраняет молчание. Но никто не знает, что Чонгук изменился, хоть и ненадолго. Никто не видел, какого прогресса он добился, как хорошо справился. Вместо этого парень видит разочарованные выражения лиц. Хёны находятся рядом, когда Чонгук вздрагивает, стоит Тэхёну подойти к нему. Они рядом, когда он терпит неудачу, пытаясь подделать детский голос. Они рядом, когда он морщится при слове «папочка». Ему хочется кричать, когда они качают головами, хочет сказать: «Мы прекрасно ладили с Тэхёном, пока Хосок всё не испортил». Тэхён не кажется обеспокоенным, и это единственная спасительная благодать. Он прижимается к боку Чонгука, не замечая, насколько тот напряжён. Когда Намджун предлагает поставить для него фильм, Тэхён хватает Чонгука за руку и говорит: — Я хочу посмотреть мультик с Чонгук-и. — Я действительно не в настроении что-либо смотреть, — отвечает Чонгук, игнорируя хмурый взгляд Намджуна. Тэхён тут же поворачивается к нему со своими большими, блестящими глазами. — Но я хочу посмотреть голубого щенка! — Ты имеешь в виду Подсказки Бульки? — уточняет Чонгук, не в силах сдержать улыбку. —Да! — то, как Тэхён подпрыгивает на диване, заставляет Чона сделать то же самое. — Голубой щенок! — Хорошо, — говорит Намджун, переключая телевизор на дисплей компьютера, хватает мышь с журнального столика и заходит на веб-сайт, на котором размещаются эпизоды. Он выбирает наугад одну и включает. Тэхён замолкает, когда начинается вступление, в то время как Чонгук откидывается на спинку дивана. Кто-то выключает свет. Чонгук расслабляется, радуясь, что не находится под прицелом неодобрительных взглядов и ожиданий, что он будет идеальным опекуном. Тэхён прижимается к его боку, пока идёт эпизод, бормоча что-то себе под нос. Это не так уж сильно отличается от того, как они обычно проводят время, когда смотрят что-то более взрослое. Обычно они лежат на кровати Чонгука, но Тэхён всегда умудряется прижиматься к нему вот так. Младший может притвориться, что это нормально, позволяя себе расслабиться. Не прошло и пяти минут после начала мультфильма, как Чонгук почувствовал, как Тэхён полностью облокотился на него. Он игнорирует это. По иронии судьбы, в эпизоде, который выбрал Намджун, Блу и Стив играют в прятки. Чонгук клянётся, что помнит, как смотрел именно этот эпизод, когда был ребёнком. Он помнит, как сидел там, уставившись в телевизор, не обращая внимания на то, что его мать надевала на него школьную форму и готовила к школе. Его отец всегда огрызался на них, заставляя Чонгука вздрагивать, когда говорил ему, что он слишком взрослый, чтобы одеваться с помощью мамы. Но та поцеловала бы его и сказала, что ей нравится, что он позволяет одевать его и что он должен игнорировать своего сварливого отца. Чонгук даже не замечает, когда заканчивается первый эпизод. После него сразу же начинается ещё один. В какой-то момент загорается свет. Чонгук игнорирует его, но кто-то встаёт перед экраном и заставляет его моргать, пока взгляд не фокусируется на фигуре. — Давайте, — Юнги улыбается им обоим сверху вниз. — Время ужина. — Прости, что прерываю твоё времяпровождение, — поддразнивает Сокджин со стороны, смеясь в свою ладонь. Чонгук краснеет, выпрямляясь. — Я смотрел это только из-за Тэхёна. Что-то шевелится рядом с ним. Он поворачивается и видит, как Чимин наклоняется, пытаясь разбудить крепко спящего Тэхёна. Чонгук смотрит на него широко раскрытыми глазами, замечая слюну, стекающую из уголка рта. Именно тогда он замечает небольшое мокрое пятно на своей рубашке. Как долго Тэхён спал? Как давно Чонгук сам смотрит детское телешоу? Остальные насмехаются над ним, когда макнэ встаёт, и он хмурится, делая вид, что его уши не горят. Его хорошее настроение вернулось всего на мгновение, но Чонгук чувствует, как оно снова падает. Они все собираются за столом для своего обычного совместного ужина. Тэхён, похоже, пришёл в себя после дневного сна. Чонгук наблюдает за ним краем глаза, когда тот подпрыгивает на своём сиденье со слюнявчиком на шее. Гук задаётся вопросом, как это возможно, что взрослый человек может внезапно стать таким. Несмотря на своё недоумение по поводу всего этого, Чонгук начинает верить, когда Тэхён говорит, что не притворяется. Зачем ему притворяться, что он дремлет и пускает слюни на рубашку Чонгука? Чонгук тычет палочками в еду, слушая, как хёны разговаривают своими детскими голосами. Он думает о том, насколько счастливее Тэхён казался в последний месяц или около того, насколько более ярким он кажется, энергичным, даже будучи большим. Фанаты тоже это заметили, Чонгук только что видел, как несколько человек в Твиттере обсуждали эту новость. Если Тэхён снова счастлив, Чонгук не хочет быть тем, кто встанет у него на пути. — Чья очередь мыть посуду? — спрашивает Юнги, поднимая свою тарелку. — Тэхёна, — отвечает Чимин, отрывая взгляд от места, где он вытирал еду с подбородка Кима. — Что ж, значит, посуду помоешь ты, Гук, — Сокджин, проходя мимо, опускает кухонное полотенце младшему на голову. Чонгук тут же хватает его, разглядывая в своих руках, и затем наблюдает за хёнами, выходящими из кухни. — Но я мыл вчера, — говорит он. — Почему не может... Он смотрит на Тэхёна, когда тот замолкает, понимая, что это было бы непрактично. Тем не менее, остальные, похоже, поняли, что он собирался сказать. Чимин морщится и смотрит вниз на Тэхёна. — Тэхён-и, почему бы тебе не пойти в гостиную? Я принесу тебе десерт, и мы вместе разрисуем несколько раскрасок, хорошо? Ким улыбается ему, прежде чем исчезнуть в облаке пыли, пока его детский мозг сосредоточен на обещании десерта. Чимин с улыбкой провожает его, а после поворачивается к Чонгуку, который начинает чувствовать себя загнанной в угол добычей из-за того, как хёны смотрят на него. — Чонгук, прошел уже месяц, — говорит он. — Когда ты собираешься повзрослеть? Чонгук чувствует закипающее раздражение. — О чём ты? Я пытаюсь! — Недостаточно сильно, видимо, — отвечает Чимин. Чонгук прячется от неодобрительного взгляда Пака, решив посмотреть на напряжённые выражения лиц всех остальных хёнов. — Но… ты сам на прошлой неделе сказал мне, что для этого понадобится время, — припоминает Чонгук, скрещивая руки на груди. — Ты сам так сказал! — Я знаю. И я не сержусь на тебя, так что просто успокойся, — спокойный тон заставляет Чонгука понять, как его собственный голос повысился. Он снова садится на свое место, ссутулив плечи, и чувствует себя наказанным под пристальными взглядами своих хёнов. Чимин задумчиво смотрит на него. — Чонгук, ты должен понять, что это не игра для Тэхёна. Он регрессировал в детское мышление и ничего не может с этим поделать. Несправедливо винить его за это. — Я не- — Мы знаем, что это странно для тебя, — вмешивается Юнги, — но ты единственный, у кого есть проблемы с тем, чтобы помочь ему. Неважно, заставляет ли это тебя чувствовать странно. Я испытываю тоже самое. Особенно, когда он называет меня папочкой и прочее, — он преувеличенно вздрагивает, чтобы доказать свою точку зрения, но улыбается. — Но я мирюсь, потому что знаю, что это сделает его счастливым. — Юнги-хён прав, — присоединяется Намджун. — Речь не о тебе, Чонгук. Речь идёт о Тэхёне и его счастье. Чонгук опускает голову, слёзы щиплют его глаза. Они разговаривают с ним так, словно он здесь ребёнок. Они несправедливы. Он ничего не говорит из этого вслух. — Я пытаюсь, — выдавливает он дрожащим голосом. — Я просто не могу справиться с этими папочкиными штуками. Рука на его плече заставляет поднять глаза. Чимин наклоняется, устанавливая зрительный контакт. — Это действительно то, что является проблемой? Чонгук замирает. — О чем- о чём ты говоришь? — Я просто имею в виду, что, возможно, ты расстроен из-за чего-то другого. Может быть, ты проецируешь что-то на эту ситуацию. — Я не понимаю, о чём ты, — произносит он, убирая руку Чимина со своего плеча. — Как скажешь, — отвечает Пак со вздохом. Чонгук оглядывается на разочарованные лица всех присутствующих. Чимин встает. — Ну, я собираюсь принести десерт Тэхён-и. Не хочешь присоединиться к нам в гостиной? Чонгук качает головой. — Я должен помыть посуду, помнишь? — он не может не выплюнуть эти слова с некоторой злостью. Чимин косится на него, но кивает и отворачивается. Чонгук хочет сказать, что ему понравилось мыть посуду, как обычно, но, как бы он ни старался, просто не может отключиться. Он может слышать, как слова каждого эхом отдаются в его голове. Она кажется тяжёлой и продолжает болеть даже тогда, когда раскладывает посуду на сушилку. Чонгук чувствует себя несправедливо наказанным, как будто другие не дают ему честного шанса. Он и Тэхён отлично провели время, играя вместе. Почему остальные этого не видят?--
Все знают, что Чонгук конкурентоспособен. Это относится не только к игре в прятки. Посидев некоторое время в своей комнате после той ужасной ночи, Чонгук решил, что докажет хёнам, что они ошибаются. Не его вина, что они не видели, как хорошо он ладил с маленькой стороной Тэхёна. Разгневанный выдвинутыми против него обвинениями, он изо всех сил старается показать, насколько старшие ошибаются. На следующее утро Чонгук удивляет их всех, когда подходит прямо к Тэхён-и в гостиной и больше не отходит. Он проводит весь день с ним, присматривая и не обращая внимания на приподнятые брови хёнов и растерянные выражения лиц. Чонгук не останавливается на достигнутом. Он делает это и на следующий день. Когда Тэхён становится большим, Гук ждёт момента, когда его друг вернётся в маленькое пространство, чтобы повторить всё то, чего он добился днём ранее. Он осыпает Тэхёна любовью, объятиями, когда видит, взъерошивает ему волосы, когда Ким проходит мимо. Он уделяет ему всё своё внимание, говоря этим глупым голосом, как бы сильно это ни заставляло его съёживаться. Чонгук бросает всё, чем занимается, каждый раз, когда Тэхён просит его поиграть или порисовать. Он позволяет ему выигрывать в прятки и специально портит все свои рисунки, чтобы Тэхён мог чувствовать себя хорошо. Хёны так счастливы за него, так горды. Чонгук знает, что это так, потому что все они изо всех сил стараются сказать ему об этом. Сокджин даже останавливает однажды ночью, прежде чем собирается лечь спать, говоря ему, что: — Я горжусь тобой, Чонгук. Ты был действительно самоотвержен ради Тэхёна. Спасибо, что сделал его счастливым. Чонгук ненавидит это. Всё кажется неправильным. Всё время, пока он присматривает за Тэхён-и, кажется, что это он притворяется. Он привык, чтобы его ругали вместе с Тэхёном, а не быть тем, кто ругает Кима. Он привык залезать под одеяло со своим другом и говорить обо всём и ни о чем, а не укладывать его в постель и класть соску в рот. Хуже всего то, что Чонгук даже не уверен, почему это кажется таким неправильным. Да, он предпочитает, чтобы Тэхён был его хёном, а не ребёнком, но Ким всё равно остаётся маленьким большую часть недели. Сейчас он почти всегда такой, и кажется, что их динамика изменилась навсегда. Не помогает и то, что в последнее время в Твиттере вокруг Чонгука произошла какая-то драма. Несколько месяцев назад он попал в небольшую аварию. Ничего серьёзного и ничего такого, чего не случалось бы с большинством обычных взрослых людей много раз за их жизнь. Но однажды, когда он открывает Твиттер в надежде, что, может быть, это поможет ему расслабиться, отвлечься на некоторое время, он видит фотографию своего собственного лица и новостную статью. Чонгук понимает, что СМИ, должно быть, пронюхали о том, что произошло. Он прокручивает ленту и не видит ничего, кроме своего собственного имени, перемешанного с критикой и обвинениями. В тот вечер Намджун заходит к нему в комнату и проверяет, всё ли с ним в порядке. Чонгук думает о своём отце; о том, как тот всегда говорил ему, что он плакса и ему нужно перерасти это. Взрослые не плачут, сказал тогда отец. Особенно взрослые мужчины. Мужчины справляются со своими эмоциями. Они не позволяют своим чувствам превратиться в уродливую, раковую опухоль, которая сидит внутри Чонгука, в шар из белого шума, потрескивающий в желудке, когда тот становится всё больше, больше и больше. Это эгоистично, сказал его отец. Он был прав. Что бы почувствовал Намджун, если бы Чонгук признался, что сейчас просыпается посреди ночи, не в состоянии заснуть в течение нескольких часов, а иногда лишён и такой возможности? Поэтому Чонгук просто кивает и говорит Намджуну, что с ним всё в порядке, эта драма в СМИ рано или поздно закончится. С ним всё в порядке, говорит себе Чонгук, как только лидер уходит. Точно так же, как закончится эта драма, закончится и то, что он чувствует сейчас. В будущем он будет думать о том, каким глупым был, что так расстроился. А пока ему нужно быть мужчиной. Он уже не самый младший в группе, осознаёт Чонгук однажды, смотря, как Юнги играет в прятки с визжащим Тэхёном, а Намджун держит его у себя на коленях. Чонгук больше не макнэ, по крайней мере, не в психологическом плане. Теперь он взрослый. Тэхён может быть старше, но у него есть оправдание, чтобы снова стать маленьким, быть беззаботным, освобождённым от ответственности. У Чонгука нет такой роскоши, и поэтому он держится на заднем плане, ускользая так, чтобы никто не заметил.--
Несмотря на его растущую тревогу, из всего этого можно извлечь одну хорошую вещь: Тэхён. Чонгук может ненавидеть то, как Ким изменил их группу за эти месяцы, но он не ненавидит самого Тэхён-и. На самом деле, Чонгук его любит. Это отличается от того, когда Тэхён большой, но довольно приятно, когда они одни. Только Чонгук и Тэхён. Они играют в игры и возятся вместе, и Чон потрясен тем, как сильно ему это нравится. Когда Тэхён подходит к нему и хватает его за руку, прося Чонгука: «Поиграй со мной, Гук-и», с его большими, круглыми и мерцающими, как звёзды, глазами, младший не в силах сопротивляться. Прятки становятся их коньком, точно так же, как совместный просмотр аниме. Они расширяют своё игровое поле на весь дом, и, к счастью, ни Хосок, ни кто-либо другой больше не прерывают их, когда они бегут по коридорам, смеясь вместе. Как будто Чонгук может забыться. Он может отпустить всё на некоторое время. — Хорошо, теперь моя очередь, — говорит парень после того, как Тэхён поймал его, когда он прятался под кухонным столом. Чонгук пытается облегчить это ради Тэхёна, но тот, похоже, понимает это, поэтому закатывает глаза. — Хорошо, — бормочет он, поворачиваясь. — По крайней мере, раунд может длиться больше десяти секунд. Чонгук, который думает, что он стал лучше использовать детский голос, сразу же хмурится, выпаливая: — Что это значит? — Это значит, что ты не умеешь хорошо прятаться, глупышка. Чонгук оглядывает Тэхён-и с ног до головы. На нём огромный свитер с милыми смайликами, а волосы собраны в этот дурацкий хвост. У него огромные пушистые тапочки, торчащие из-под розовых спортивных штанов. Он вцепился в своего плюшевого Тату. Он выглядит глупо. Тэхён глупый. — Я специально прятался в лёгких местах, дурак. Чонгук скрещивает руки на груди. Что-то внутри него говорит ему, что он не должен называть ребёнка дураком, но что-то другое, что-то большое и громкое говорит, что Тэхён глуп и заслуживает того, чтобы его так называли. Нет никого из старших, чтобы сделать ему замечание. Когда они вот так остаются наедине, Чонгук может притвориться, что Тэхён всё ещё старше его. — Конечно, — Тэхён-и смеётся ему в лицо. — Ты говоришь это только потому, что твои места для пряток ужасны, глупышка. — Заткнись, — огрызается Чонгук, протягивая руку вперёд и толкая друга. И снова в голове Чонгука зазвенели тревожные колокольчики, пытаясь разбудить его, сказать ему, что технически он только что толкнул ребёнка. Этот громкий голос говорит поверх всего остального, продолжает утверждать, что Тэхён заслужил это. Этот голос доказывает свою правоту, когда Ким отвечает тем же, отталкивая его назад, а затем поворачиваясь. — Поторопись и начни считать. На этот раз я собираюсь спрятаться где-нибудь в очень, очень хорошем месте. Держу пари, ты меня не найдёшь. Чонгук усмехается. Он поворачивается, опускается на колени и, спрятав голову под руки, считает до десяти. Он слышит, как бежит Тэхён, и начинает считать немного быстрее. Такое чувство, что на то, чтобы закончить, уходит вечность, поэтому Чонгук пропускает восьмёрку и девятку. — Десять! — кричит он, подпрыгивая, и адреналин бурлит в нём. Он бежит в том направлении, откуда услышал шаги Тэхён-и, обратно в заднюю часть дома, рядом с прачечной. Проходя мимо шкафов, он распахивает их, крича: «Ага!» и с разочарованием обнаруживает, что они пусты. Он заглядывает в ванную, отодвигает занавеску для душа, заглядывает под раковину, хотя Тэхён ни за что не смог бы там поместиться. Он начинает расстраиваться к тому времени, когда добирается до прачечной, проверяет корзину, открывает дверцы стиральной машины. — Тэтэ, — зовёт он через несколько минут. — Тэ? Он слышит хихиканье слева от себя. Он ухмыляется, сдвинув брови, и прыгает к шкафу с метлами. — Нашёл! — кричит Чонгук, наблюдая, как Тэхён смеётся над ним из шкафа. Он выскакивает, чуть не спотыкаясь, когда сложенные полотенца падают. — Я поддался тебе, — заявляет Тэхён, ухмыляясь. Чонгук закатывает глаза. — Ну, а я не собираюсь этого делать, — говорит он. — Отвернись. Ты никогда не найдёшь меня. Он разворачивается в тот момент, когда Тэхён начинает считать, и бежит в другую сторону дома так быстро, как только может. Чонгук знает идеальное место, хихикая про себя, когда замечает огромное растение в гостиной. Их дом большой и замысловатый, поэтому в нём есть такие же большие и необычные растения в больших и причудливых горшках, за которыми идеально можно спрятаться. Чонгук бежит в угол и нагибается так низко, насколько возможно, чтобы спрятаться за горшком. Он немного меньше, чем он думал, и его голову вполне легко можно заметить. Каким-то образом он вспоминает, что эти штуки были выше, но это не имеет значения. Листья растения достаточно большие, чтобы он был полускрыт ими. Тэхён-и никогда не найдёт его здесь, думается ему. Он слишком глупый. Чонгук слышит, как его друг зовёт его из глубины дома, и он хихикает про себя, устраиваясь поудобнее. Он прислушивается к своему голосу, к звукам других хёнов, когда те ходят и разговаривают друг с другом. Тэхён, вероятно, жульничает, заставляя старших помочь ему. Чонгук может представить, как все ходят вокруг и ищут его. Хотя никому и в голову не придёт заглянуть сюда. Он оказывается прав. Никто не ищет его, и проходит некоторое время, прежде чем Чонгук понимает, что, возможно, спрятался слишком хорошо. Он высовывает голову из-за листьев растения и кричит. Его сердце бешено колотится, когда он бросается обратно за горшок. Чонгук напрягает мышцы, прислушиваясь. Ответа нет, поэтому ещё через минуту он выпрямляется. — Тэхён-и! — кричит он, прячась обратно. Ничего. Чонгук хмурится. Может быть, Тэхён расстроился, потому что не смог его найти. Может быть, он на другом конце дома и не слышит его, повсюду ищет и беспокоится. Спустя ещё несколько мгновений Чонгук выходит из своего укрытия. Он выползает наружу, прислушиваясь на случай, если Тэхён где-то близко. Чонгук не собирается проигрывать ему, не после того, как он так оскорбил его умение прятаться. Чонгук отлично прячется, и теперь у него есть доказательства. Он на цыпочках идёт по коридорам. Теперь они кажутся такими большими, потолки возвышаются над ним. Почему их дом такой большой? Он нигде не может найти Тэхён-и. Чонгук хмурится, когда видит друга, сидящего за кухонным столом. Он обхватил голову руками, потирая пальцами лоб. — Тэхён-и, — зовет он, заставляя того дернуться на стуле. — Почему ты перестал меня искать? — Блять, — Тэхён прижимает руку к груди, глядя на Чонгука. — Чувак, не подкрадывайся ко мне так незаметно. — Не говори таких слов, Тэхён-и! — Чонгук наклоняется вперёд, закрывая рот рукой. — Это плохое слово! У тебя будут неприятности с папочкой. Тэхён смотрит на него, приподняв брови. Чонгук чувствует, как его губы изгибаются под его ладонями, а затем он смеётся, отталкивая Чонгука. — Блять, — бормочет он, поднимая руку и вытирая слезу, которая вот-вот упадёт с ресниц, когда смеётся. Чонгук смотрит в замешательстве, пока тот не договаривает: — Чонгук, это так чертовски мило, но я больше не маленький. Чонгук стоит там, уставившись на него. — Что? — Я не маленький. Извини, я забыл, что ты, наверное, ждал меня. Мне стало скучно ходить, и думаю, что это немного успокоило меня, потому что я почувствовал, что ухожу из своего маленького пространства. Это моя вина, я подумал, что ты просто был в своей комнате или что-то в этом роде. Чонгук не двигается. Внезапно и без предупреждения он чувствует себя так, словно ему на голову вылили ведро ледяной воды. Его мышцы напрягаются, а слёзы выступают в уголках глаз. Тэхён смотрит на него, как на идиота, и он сам выглядит таким глупым с этими волосами, собранными в дурацкий хвостик. Чонгук сжимает руки в кулаки и говорит: — Ты глупый! Он поворачивается и убегает, не обращая внимания на то, как Тэхён приподнимает бровь на эту выходку. Чонгук бежит прямо в свою комнату, закрывает дверь и садится, прислонившись к ней, чтобы никто не мог войти. Он тяжело дышит, сидя там и подтянув колени к груди. Он чувствует себя странно. Неправильно. Как будто по коже бегут мурашки, а голова слишком тяжёлая, будто его разум тонет, а мозг слишком большой для его черепа. Чонгук не выходит из своей комнаты до конца дня.
