Сквозь морок настоящего.

Тихая трель колокольчика над входной дверью в букинистический магазин и пять быстрых шагов, что разделяли меня и того, кто стал... Нет, был, есть и будет смыслом моей жизни... Я ворвался в магазин Минами и первым, что я увидел, были руки Ритсу на плечах МОЕГО Соби. - Убери от него свои руки... - холодная ярость затопила мой мозг, как он посмел... Оборву. - Ты его и пальцем больше не коснешься. - Рицка? - удивление в голосе Рюичи было таким живым, а глаза парня округлились до немыслимых размеров, - ты же сам привёл его к сенсею, что теперь не так? Я не ответил мелкому, но Минами усмехнулся и сделал пару шагов назад, отходя от всё ещё лежащего на прилавке Агацумы. Я следил за действиями Ритсу и пытался успокоить своё дыхание. Меня злило именно понимание. Понимание того, что я сам привёл Соби в логово человека, который истязал его всё детство, того, кто насильно лишил моего любимого невинности. Сука, сука, сука... - Похоже, к кому-то вернулась память... - насмешливый голос Минами слегка отрезвил, и я расслабил стиснутые в кулаки пальцы, - ну, что ж... Надолго ли? - Навсегда. А Вы, сенсей, зря иронизируете, ведь и над вами бойцы Сеймея поработали на славу, - я не стал озвучивать свою мысль, что исходя из моих воспоминаний, Ритсу бы никогда не женился на Нагисе и не называл бы её "дорогая". Хоть в этом выверт разума моего "братца" принёс пользу. Закольцевал эту парочку учёных-мозговедов в одну семейную ячейку. Теперь хоть на Ритсу управа есть. Стоило только подумать о Нагисе, как она явилась и, окинув взглядом нашу компанию, сделала те же выводы, что и я. От её притворно елейного голоса слепец вздрогнул и постарался стереть со своего лица недоуменное выражение, что появилось после моих слов. - Милый, я же обещала тебе, что отрежу кое-что совершенно тебе не нужное за попытку полапать нашего блондинчика? - Дорогая, я даже и не думал... Но я не смотрел на эту чокнутую парочку, всё моё внимание было приковано к Соби. Агацума лежал, вытянувшись во весь свой немаленький рост. Рука его, соскользнувшая вниз, висела безвольной плетью. Лица его я не видел, голова Соби была повёрнута так, что взгляду открывался только светлый затылок и край уха. Его грудь медленно поднималась и опадала в такт дыханию. Такой родной, такой беззащитный... Комок подкатил к горлу, мне стало трудно дышать от нахлынувших воспоминаний. Жар прокатился по всему телу, а сердце забилось так, что я испугался. Шагнув ближе, я прикоснулся к руке Соби и провёл его ладонью по своей щеке. Уткнувшись носом в прохладную руку своего Бойца, я замер, поддавшись памяти... Эти тонкие пальцы ласкали моё тело, я помнил каждый жест и разряды удовольствия, что пронизывали меня, заставляя выгибаться им навстречу, ловить губами и целовать... целовать пальцы человека, которого я люблю. - Люблю... Мой голос дрогнул. Соби тихо охнул и выгнулся на своём жестком ложе, широко распахивая глаза. В первое мгновение мне показалось, что он вскрикнет, но Соби издал только слабый стон и, если бы я его не подхватил, свалился бы с импровизированного дивана. - Аояги, ты с ума сошел? Одним махом половину установок сдёрнул! Идиот, ты его убить мог, малолетний кретин, - Рицу заорал на меня попытался выбраться из цепких рук Нагисы, но женщина удержала захват и тоже уставилась на меня, изумлённая происходящим. - Что... что я сделал?! - поток силы, проходящей через меня к бойцу, был настолько огромен, что голова закружилась. Вновь взглянув на Соби, я увидел, что он весь покрыт светящейся сетью из жгутов разного цвета и толщины. Мелкие и тонкие отростки как щупальца спрута покрывали всё тело Агацумы. Но эти путы уже не составляли сеть, тюрьму для изувеченного тела, они были в хаосе, разорванные, с оплавленными концами. Соби напоминал бабочку в плотном коконе из запретов и установок. Но кокон треснул. Ошмётки свисали, как обрывки паутины, которую хотелось смести, открывая миру это прекрасное создание. Соби медленно сползал на пол, поддерживаемый моими руками, подскочивший к нам Рюичи помог мне поддержать Агацуму. Через минуту рядом оказалась Агата и, взглянув на нашу троицу, удручённо произнесла: - Молодой господин, кто же так топорно работает? Позвольте теперь мне, - и оттеснив нас с мальцом, девушка охватила ладонями голову Соби. Закрыв глаза и шепча что-то себе под нос, Агата вся ушла в расплетение оборванных мною запретов. То, что Соби теперь почти свободен я почувствовал сразу, как только прислушался к нашей с ним связи. Тихий, ровный гул заполнил мысли, а где-то в глубине сердца отчётливо затрепетала надежда, но вместе с нею по связи проскочил страх. Резкий, суматошный, безнадёжный страх, как улитка вползающий в раковину, в сознание Бойца, и его попытка закрыться отдалась болью у меня в сердце. - Соби, не надо, прошу тебя, не закрывайся от меня, - я присел рядом с Агатой и аккуратно отведя руки девушки прочь от висков Агацумы, сам взял его лицо в свои ладони. Огромные, голубые глаза Соби напоминали распахнутые окна в душу моего любимого. Смятение на его лице постепенно сменилось на обречённость, и я застонал от бессилия понимая, что могло вызвать такую реакцию. - Родной мой, я всё помню. Простишь ли ты меня? - Соби попытался отстраниться, закрыв глаза и задерживая дыхание на выдохе, но я легко коснулся губами его щеки и это заставило его шумно вдохнуть, вздрагивая, - теперь я знаю даже больше чем прежде. Твоя память... прости, я всё прочёл и в этот раз не будет истерики. Раньше... Ничего больше не будет как раньше, я тебя просто не отдам. Ты только мой, а я - твой. И... к чертям Сеймея и мой пацифизм. Соби, я люблю тебя. Я давно уже стоял на коленях рядом с моим взрослым. В его глазах смешались боль и тоска, счастье, горечь и готовность. В тот момент мне показалось, что на этот раз это была готовность принять смерть, потому, что он, как и я, понимал, что теперь или вместе, или смерть.