Глубина

      Время. Оно тянется невыносимо медленно, когда ты стоишь возле окна, опираясь на подоконник, и смотришь на бездыханное тело. Перед глазами замирает даже пыль в воздухе. Всё вокруг теряет звук, единственное, что было слышно — моё сердцебиение. Мне не сразу получилось прийти в себя: я простояла минуту в оцепенение страха, но тянулась эта минута, как целый час. Когда эмоции утихомирились, я побежала на пост медсестры. Возле стойки, размахивая руками, кричал ничем не примечательный мужчина. Обыкновенный человек, лет тридцать пять, с очень короткой стрижкой, в полосатой футболке. — Я оставил свою дочь на несколько минут, и куда она делась? — Извините, я случайно отвлеклась. Не думаю, что она ушла куда-то далеко.       «Дочь»? А если…? Ох, черт. — Нелли! — я громко окликнула девушку.       Она обернулась, слегка раздраженным голосом сказала: — Арин, сейчас не до тебя.       Я стояла впритык к столу, резким движением притянула Нелли к себе: — Послушай, блять, сюда. Я только что видела, как маленькая девочка выпрыгнула с окна.       Окружающие застыли, мне были непонятны их эмоции, скорее все и сразу. Неосознанность ситуации, в коктейле с нарастающей болью потери, и тревогой от правды.

***

      Прошло несколько часов, на дворе только начинался вечер. В этот момент я даже не представляла, что меня ждёт несколько часов, длинной в жизнь. Я сидела на кровати совершенно спокойно, смотря на раму окна, как моё сознание начало медленно накрывать самыми отвратительными мыслями:       «Ты убила её, убила маленькую девочку. И без каких либо сожалений продолжаешь существовать. Наговорила ей чего попало. А откуда тебе было знать судьбу её матери? Хотела ей помочь? Да? И куда привела твоя помощь? Хотела как лучше? А получилось как всегда?       «Ах, да, ты же любишь страдать? Любишь собственными руками душить маленьких девочек? Душить такими бессовестными, и нереальными надеждами. Любишь дарить крылья, а потом жестоко и хладнокровно, вырывать их? Ты ничтожна и отвратительна, даже самой себе.»       «Рядом с тобой, бок о бок, идти сквозь терни проблемной жизни, будет только пустота. Ты и сама прекрасно понимаешь, почему. Хочешь сказать, что нет? Милая, ты запуталась в огромном клубке лжи самой себе, но я расскажу тебе правду. Причины до глупости просты — ты причиняешь окружающим только боль. Совершенно не приспособлена к жизни в социуме. Боишься людей, связываться с ними, доверять. Строишь из себя жертву обстоятельств. Хочешь жалости? А заслужила ли ты её?»       Господи, нет, нет, нет. Закройся. Замолкни. Я больше не могу слышать твой чёртов голос. Прошу хватит.       «Хватит? Ты серьёзно просишь остановиться? Я же не сказала чего-то нового для тебя, так почему ты просишь остановиться? Или тебе все же не нравится страдать? В самообмане ты преуспела, крошка.»       Замолчи, блять. Я сейчас не в том состоянии, чтобы спорить с тобой. Я устала уже. Устала каждый хренов раз, доказывать тебе что-то. Страдания заставляют меня жить, чувствовать. Боль — единственное чувство, что заполняет пустоту.       «Вы только посмотрите на это животное, которое барахтается в собственной жалости. Не устаёт заниматься самобичеванием, и уже который год не может жить нормально. Это, по-настоящему, отвратительно. Ниже падать уже некуда. Значит, убив маленькую девочку, ты подарила ей свободу? Хочешь сказать, что в жизни нет ничего светлого, ради чего стоит жить? Кому ты, твою мать, врёшь. Вспомни свои чудесные моменты. Спрошу ещё раз, хочешь сказать, что девочка не заслуживала радости? Не заслуживала счастья? А ты всё это у нее забрала.»       Нет, нет, нет. Хватит, прошу.       «Ты убила её. Ты лишила жизни человека.»       Я убила её. Убила эту беднягу. Я убила маленькую девочку. Господи, какая же я сволочь. Если бы не я, она сейчас бы дышала. Дышала и жила.       «Наконец-то ты поняла.»       Я не знаю сколько прошло времени с начала моей бессмысленной истерии, мало-помалу — часа три.       Солнце уже заходило за горизонт, вечерние сумерки обхватывали небосвод. Сегодняшний закат прекрасен. Его красота сравнима только с цветущими розами. Мне так жаль тебя. Жаль, что ты не увидишь больше ни одного заката. Но больше мне жаль, что я убила тебя, что я решила покончить твою жизнь, короткую, но все-таки жизнь, что совершенно незнакомый человек, решал твою судьбу. Следующая моя попытка самоубийства будет точно удачной.