Зеркала в черной раме

      Очередной переход снова вызвал головокружение и потерю ориентации в пространстве. Лекс глубоко вздохнул и открыл глаза. Первое, что он понял, – ни Дима, ни Итана рядом нет. Он сидел совершенно один, посреди какого-то полуразрушенного строения. Парень поднялся на ноги, сгреб рюкзаки, прошелся по пыльному помещению, осмотрелся. Потолок в одном месте частично обвалился, разрушилась одна колонна у входа. Но в целом здание выглядело вполне себе устойчивым. Лекс прошелся по большому залу, отмечая, что за ним остаются отчетливые следы, а вот других следов тут нет. Вообще. На полу лежал вековой слой пыли.       Парень прошел к выходу, осторожно выбрался наружу, осмотрелся. Вокруг был лес, но словно неживой – ветер слегка колыхал редкие деревья, и никаких других звуков. Ни пения птиц, ни треска веток. Мир напомнил ему тот, в котором они оказались после того, как спасли Итана из лап палача. Вот только строение – а Лексу почему-то подумалось, что это храм, – было каким-то сказочным, древним и в то же время безумно вычурным. Резные узоры на камне, витые колонны, замысловатые витражи. Парень прошелся немного вперед и осознал, что он не взволнован. Словно само это место вселяло какую-то умиротворенность. Лекс вернулся в храм, – он решил для себя, что будет именовать это место так, – подошел к рюкзакам, аккуратно сложил вещи у алтаря – высокого постамента, на котором лежал засохший венок из веток.       – Интересно, как же Дим и Итан будут без вещей? – вслух подумал Лекс и обернулся на шелест.       Перед ним замерла тень – иначе парень описать это существо не смог. Полупрозрачный серый силуэт подрагивал в воздухе, глядя на гостя.       – Бедная душа, – тихо проговорил призрак. – Тебе не нужно быть здесь, среди мертвых. Тебе здесь не место.       – Место, раз я тут оказался, – на удивление спокойно отозвался Лекс.       Он по-прежнему не испытывал волнения или страха.       – Ты меня понимаешь? – тень задрожала. – Ты слышишь меня?       – Конечно.       Лексу показалось, что призрак вздохнул, а после склонился в поклоне.       – Как долго мы ждали тебя, Хозяин теней.       Лекс увидел, как со всех сторон, словно из воздуха стали появляться другие, склонялись перед ним. Их было так много, что на Лекса накатила жуткая тоска. Как же много здесь тех, кто потерян.              Офигевший от происходящего скрипач поплыл и через мгновение сменился жутким водоворотом. Итан зажмурился, пережидая переход в новый мир. А открыв глаза, поразился открывшейся его взору красоте. Чудесный лес, озеро и огромный, искрящийся водопад. Картина завораживала. Парень, не отводя глаз, поднялся на ноги и сделал пару шагов к бурлящей воде водоема.       – Шикарное место, – проговорил Итан и обернулся. – Дим?       Харрис ошарашенно уставился на пустую полянку перед ним. Ни Такера, ни Лекса не было. Итан понимал, что за те несколько секунд, что он отвлекся, сами они уйти никуда бы не смогли, да и забрать их никто не успел бы. Выходит, они появились в разных местах этого мира? Или… могло ли быть так, что Итан оказался в этом мире один? Страх сковал его тело. Харрис с трудом сдержал крик ужаса. Он не выживет один. Не справится. А Дим? Он ведь был ранен. Переместился ли он в новый мир? Его рана затянулась? Или прямо сейчас Дим медленно истекает кровью в прошлом мире? Итан инстинктивно сжал в руке амулет, но тут же разжал ладонь – змейка казалась не просто теплой, горячей.       Парень замер, прислушиваясь к окружению, всматриваясь в ближайшие деревья, когда заметил легкое движение, а через мгновение увидел выпущенную прямо в него стрелу. Сердце пропустило удар, и в тот же миг с его ладони сорвалась и метнулась к нападающим черная тень, слившаяся в облик огромной антрацитовой змеи, заслонившей Итана от стрел. Глядя на гигантскую копию своей маленькой змейки, Итан испытал настоящий восторг. Огромная змея шипела и бросалась в сторону небольшой группы лучников, при этом не удаляясь от Харриса. Поняв, что нападающие замерли и убрали оружие, Итан мысленно попросил змею успокоиться, и та, к его удивлению, стихла, оглянулась на парня и, обратившись в дым, втянулась в его амулет на ладони.       От группы лучников отделился один, осторожно приблизился к Итану, замер, преклоняя колено.       – Прошу простить нас, Повелитель змей. Мы не ожидали, что ты… – мужчина замялся, подбирая слова.       Итан воспользовался возможностью и, пока на него никто не пытался напасть, решил рассмотреть собеседника. Тем более что посмотреть было на что – лучник был тонок, высок, изящен. А из-под длинных белоснежных волос торчали тонкие эльфийские уши. Эталон красоты – само совершенство.       – Я что? – решил подогнать эльфа Итан.       Он видел, что лучник проявляет покорность и даже растерянность. Это придавало некоторой уверенности. Хотя, скорее, ее придавало осознание, что его верная спутница, его душа в этом мире вполне себе реально может защитить его от любой опасности.       – Ты не такой, как мы надеялись. Твоя внешность… мы ждали другого, – несмело проговорил лучник, не поднимая глаз.       – Что не так с моей внешностью? Недостаточно красив?       Эльф поднял взгляд, не вставая с колена. На его лице отчетливо отразилось удивление.       – Нет. Ты не эльф. К тому же… ты Повелитель змей, я думал, ты будешь покровительствовать южанам.       Харрис окинул эльфа внимательным взглядом, всмотрелся в группу позади. Лучники стояли растерянные, переминались с ноги на ногу, напряженно ожидая чего-то и переглядываясь. Итан не понял, за кого приняли его эльфы, но оставаться с ними не собирался. В последний раз, когда его приняли за кого-то местного, он едва не умер. Второй раз пережить что-то подобное он вовсе не желал. Ему нужно было найти Дима и Лекса. Не ответив лучнику, Итан развернулся, сжимая в руке медальон и пошел в противоположную от эльфов сторону. Он лишь понадеялся, что в спину ему не прилетит стрела.       – Ты уходишь? – Эльф вскочил на ноги и бросился было за ним, но путь ему снова преградила змея.       Итан обернулся, глядя на свою верную помощницу с нескрываемой улыбкой.       – Да. Не советую мне мешать.       – Ты не можешь уйти! Ты нужен нам. Если ты уйдешь, южане уничтожат нас.       – Снова война? – Итан поморщился. Что ни мир, то полная задница. – Я не хочу принимать в этом участия. Это ваша война, не моя.       – Если ты покинешь нас, мы погибнем. Все эльфы севера. Весь наш народ. Три духа острова пришли. Судьба этого мира в ваших руках. Если к нам пришел ты, к южанам пришел Владыка боли. У них теперь преимущество. Но, если ты покинешь нас, у нас просто не останется шанса. Я знаю, ты разозлен нашим приемом, можешь убить меня, но прошу, не покидай мой народ.       Итан спокойно выслушал речь лучника. Владыка боли? Три духа? Могло ли быть так, что три духа – это они трое? А Владыка – это Дим или Лекс? Получается, им придется сражаться друг против друга? Этого он точно не хотел, но, выходит, оставаться с этими ребятами – его единственный вариант найти Дима и Лекса. Итан отозвал змею и прошел мимо снова склонившегося эльфа в сторону замерших лучников.       – Что ж, идем. Объяснишь толком, что у вас тут происходит.              Дим закашлялся, переворачиваясь на бок и пытаясь дышать. Легкое жгло огнем и каждый вдох давался с огромным трудом. Кое-как продышавшись, Дим открыл глаза. Он лежал на траве, забрызганной его кровью, а в руке был зажат длинный белый меч, также в крови. Такер приподнялся на локте, осматривая свою одежду.       – Да уж, видок тот еще, – проговорил он, глядя на кровавое пятно на груди. – Спасибо, что вытащили.       Вот только, подняв голову, Дим не увидел друзей. В лесу он был совершенно один.       – Итан? Лекс?! – Дим моментально вскочил на ноги. Благо боль в легком стремительно проходила.       Он осмотрелся – деревья, огромные, раскидистые, насколько хватало глаз. И никаких следов присутствия парней. Ни следов, ни вещей. Только странный меч в его собственной крови. А Дим почему-то был совершенно уверен, что эта кровь его. А меч – это не совсем меч, а скорее проекция того ножа, что скрипач загнал ему под ребра. В тот момент, когда Лекс рывком вырвал его из раны, Дим успел инстинктивно схватиться за него. Он так и держал его за лезвие, а не за рукоятку. Немного успокоившись и собравшись с мыслями, Дим распрямился, перехватил оружие поудобнее и сделал пару шагов в произвольном направлении. Перед ним среди деревьев мелькнула тень. Едва заметное движение. Дим замер, всматриваясь. Движение повторилось слева и справа – его окружали. Такер совершенно не умел пользоваться мечом, да и раньше ему ни разу не приходилось его даже в руке держать, а верный пистолет остался в рюкзаке. Но сдаваться без боя Дим не собирался. Он должен хотя бы попытаться отбиться, сбежать и найти остальных. Если они разделились в этом мире, то парням нужна его помощь. Особенно Лексу. Дим был уверен, что Харрис выкрутится. Он живучий, а вот Лекс один не справится, хотя… именно Лекс вытащил их из того проклятого мира, где Итан потерял глаза, а Дим вообще угодил в тюрьму. В любом случае, единственный шанс выбраться из этого мира – быть втроем. А для этого для начала надо найтись.       Движение за спиной Дим скорее не заметил, а почувствовал. Меч, словно оживший в руке, показался невероятно легким и буквально сам взлетел, отбивая удар. Нападающий отскочил, но в этот же момент на Дима напал другой. И снова какая-то внутренняя сила рванула руку Дима в нужном направлении, прерывая очередную атаку врага. После двух провалившихся атак нападающие бросились всем скопом. Такер прикрыл глаза, позволяя внутренней силе взять верх, и почувствовал поглощающий его гнев. Рука с мечом уже против его воли взметнулась в сторону нападающих, снося их волной силы. Один из воинов оказался лежащим прямо у ног Дима. Меч с силой рванул к его горлу. Такер словно не владел своим телом, и это пугало. Он понял, что если ничего не предпримет, то мечник просто погибнет, а брать на себя еще одну смерть Дим был не готов. Собрав волю в кулак, Дим остановил собственную руку с мечом в миллиметре от горла противника. Нападающие замерли, разбросанные по округе. Воин у ног Дима обреченно сглотнул, смиряясь со своей судьбой.       – Не советую снова нападать на меня.       Дим убрал меч, успокаиваясь. Внутри еще клокотал гнев, но это было не его чувство, и он вполне мог его контролировать.       – Сэтас, Владыка? – В голосе мечника слышалось неподдельное удивление.       Такер присмотрелся, только сейчас замечая, что перед ним вовсе не человек. Утонченное, но прокачанное тело, мягкие, изящные черты лица, длинные черные волосы и эльфийские уши. Дим усмехнулся – людей они видели, вампира встречали, теперь еще и эльфы. Интересно, что еще принесут им эти миры? Эльфы спешно поднимались с земли и падали на одно колено, склоняя перед Димом головы.       – Сэтас, смилуйся, – к парню вышел один из эльфов, склоняя колено и проявляя покорность. – Мы и не думали нападать на тебя. Мы не знали, что это ты. Мы не ждали… тебя.       – Кого же вы ждали?       – Ирруса, Повелителя змей, покровителя южных эльфов.       Дим не знал, зачем он задал этот вопрос, и уж тем более не знал, что стоило ответить эльфу. Что-то внутри него продолжало гневаться и злиться, но Такер вполне мог это контролировать. Он не знал, кто такой Иррус, но от этого имени внутри похолодело. Стоило ли ожидать кого-то еще? И что будет, когда Сэтас придет к этим эльфам? Убьют ли Дима? Вероятнее всего, да, а это значит, что лучше сказать сразу, что он не тот, за кого его приняли.       – Не хочу тебя разочаровывать, но я не тот, кого вы ждали. И уж тем более не некий Сэтас. Я здесь случайно и не хочу никому зла.       – Да уж, ты явно не тот Сэтас, которого мы знаем по легендам. Тот Владыка боли уже убил бы нас за дерзость. Но ты тут, и ты приведешь наш народ к победе.              Как Дим смог понять из сумбурных объяснений эльфа, назвавшегося Винаем, его пришествия тут ждали больше тысячелетия. Точнее, ждали южане не совсем его, а его брата Ирруса, ибо южным эльфам всегда покровительствовали именно он, а не Сэтас. Владыка боли же был покровителем северян – холодных, враждебных, замкнутых эльфов с заснеженных гор. Но раз уж Сэтас пришел к ним, южане готовы были его привечать, ведь не им решать, кто из божеств будет ими править. Все попытки донести до Виная тот факт, что Дим к этому Сэтасу не имеет никакого отношения, не увенчались успехом. Он пришел в назначенный час с мечом Сэтаса в собственной крови. Он не может быть кем-то иным. И то, что он не помнит своего прошлого, для эльфов юга лишь плюс. Возрожденный Сэтас поведет южный народ к победе, и эльфы наконец-то смогут отдохнуть от бесконечных войн и сражений. Решив, что раз уж отмазаться от должности местного божества не удастся, Дим отправился в столицу эльфийской страны. Искать друзей, будучи богом, должно быть легче, нежели будучи беглецом.       Такер не проявлял даже толики агрессии, но, кроме Виная, с ним никто не рискнул разговаривать. Остальные воины тихонько шли позади почетным эскортом. На ночлег они остановились в небольшом городке. Местные, едва узнав, кого сопровождают патрульные, сначала впали в некое оцепенение, но постепенно любопытство победило, и возле дома, где остановился отряд, стали появляться эльфы. Дим видел их в окно, осторожных, любопытных.       – Винай?       – Да, Владыка? – эльф в мгновение ока появился в комнате.       – Ты не мог бы не называть меня Владыкой, меня это бесит.       Дим заметил, как по лицу воина пробежал испуг.       – Как же мне тебя называть?       – Не знаю… по имени?       – Хорошо, Сэтас, – поклонился Винай.       Дим махнул на него рукой. Черт с ним, пусть зовет Сэтасом. Всяко лучше, чем пафосное «Владыка».       – Я что хотел спросить, почему эльфы меня боятся?       – Они растеряны. Мы привыкли жить под покровительством более мягкого Ирруса. Эльфы просто не знают, как себя вести.       – Как там его? Повелитель змей, да? Тот, кто повелевает змеями, мягче?       – Иррус был защитником. Он охранял наш народ.       – Что ж он не смог вас сохранить от войны?       Эльф замялся, переступил с ноги на ногу.       – Ты начал эту войну.       – Класс, – усмехнулся Дим, усаживаясь на краю кровати. – Типа ваш Сэтас мудак? Мне повезло. Как обычно. Расскажи-ка мне подробнее про это. Должен же я понимать, с чего все началось. И не бойся, говори как есть, я тебя убивать не стану, обещаю.       – Этот мир создали трое. Иррус, Сэтас и Кейра. Иррус создал южных эльфов по своему подобию. Сэтас создал северных. Кейра же управляла природой, силой и рождением. Она была старшая. Некоторые даже считают, что Ирруса и Сэтаса создала она. Оба народа жили в гармонии, пока Сэтас не пожелал править всем миром. Он убил Кейру. Северяне, решившие поддержать своего покровителя, напали на южан. Была свадьба. Гости были без оружия, и северяне убили в тот день многих. Позднее Сэтас заманил Ирруса в ловушку. Он хотел убить его, пока тот оплакивал Кейру. Напал со спины, но Иррус успел вызвать своих змей, одна из них убила Сэтаса, правда, тот успел проткнуть Ирруса мечом.       – А вы по старой привычке продолжаете воевать? Хотя оба ваших тирана сдохли?       – Духи не могут умереть. Они присматривают за нами. Направляют нас. Северяне, как и раньше, мечтают захватить весь мир. И ждут, когда Сэтас возродится, чтобы привести их к господству.       – Сэтас возродился, – Дим встал, подойдя к воину. – Он перед тобой и северян никуда не поведет.       Эльф поднял глаза, встречаясь взглядом с Димом, вздрогнул, побледнел.       – Ты сам сказал, я его реинкарнация. А я сейчас с вами.       – Прошу, прости меня за мои слова.       – Тебе не за что извиняться. И не стоит бояться меня. Я не убийца, не садист. Не знаю, чем там ваш тиран развлекался раньше, я другой человек. И раз уж мне свезло оказаться здесь, то будем строить новые обычаи. Никаких мертвых младенцев и девственниц. Никаких жертвоприношений и поклонений. Тебя назначаю любимой женой.       Винай вздрогнул всем телом, наконец разрывая зрительный контакт и бледнея еще сильнее.       – Расслабься, шучу я. Будешь мои помощником. Протеже. Жрецом. Называй как хочешь, в общем, будешь рядом, когда потребуется, и будешь со своими от моего имени говорить. А то местные ко мне на пушечный выстрел не подходят. А сейчас выдохни и иди отдыхать. Я ложусь спать, завтра с утра решим, как действовать дальше.       – Хорошо, Сэтас. Тебе еще что-нибудь нужно?       – Нужно. Мне нужно выспаться и собраться с мыслями, так что давай, вали в свою комнату и спи.       Винай поклонился и с плохо скрываемым облегчением покинул комнату.              История выходила довольно скверная. По всему получалось, что северяне, у которых застрял Итан, его не то чтобы недолюбливали, но побаивались. Хотя сказать, что к парню относились с агрессией, было нельзя. Кьет, жрец из храма Сэтаса, куда Итана привели воины, встретил бога своих врагов пусть и без радости, но с достойным почтением. Он же определил Иррусу, как тут называли Харриса, довольно приличную и чистую комнату и поделился информацией. Поначалу жрец откровенно побаивался, но все же поведал про создавших этот мир троих богов. Как те разделили власть и дали жизнь своим подопечным – эльфам. Драматический финал их истории Кьет долго не решался озвучить, но в итоге сдался. Выходило, что Итан стал реинкарнацией бога южного народа. Вероломного и довольно гнусного предателя. Иррус, пожелавший единоличной власти, убил старшую – Кейру, хозяйку жизни, подставил своего названного брата Сэтаса, жестокого, но справедливого бога северян. Разрушил свадебную церемонию двух юных правителей разных народов, подговорив своих сторонников убить молодоженов. А после заманил убитого горем от потери возлюбленной Кейры Сэтаса в ловушку, где подло напал на него со спины, натравив своих ядовитых гадов. Правда, в тот день он погиб – Сэтас успел перед смертью проткнуть предателя мечом. С тех пор южане жаждут мести. Мечтают уничтожить северный народ и возродить своего бога. Кьет также рассказал, что в пророчестве говорилось о возвращении богов и завершении войны. И каждый народ ждал своего покровителя. Тот факт, что в землях северных эльфов возродился именно Иррус, сбил их с толку, но они готовы подчиниться ему и последуют за ним на последнюю в их жизни войну. Как понял Итан, северяне даже не надеялись победить своего возродившегося Сэтаса. Тот был искусным воином. Но готовы были умереть в борьбе за свою свободу.       Оставшись один на один со своими мыслями, Итан еще долго не мог переварить полученную информацию. Ладно они, с ними Проводник играет словно с игрушками. Кидает по разным мирам, подкидывает им сложные испытания, порой даже издевается. Но эти эльфы? Им-то за что такое? Они ждали другого исхода. А теперь? Итан был уверен, что найдет Дима и Лекса, найдет зеркало и они сбегут. Сражаться с каким-то богом, или тем более с кем-то из парней, он даже пытаться не будет. А бедняги-эльфы так и будут воевать, пока в итоге не перебьют друг дружку. Итан долго валялся без сна, пытаясь разобраться в себе, пока сон не взял верх.              Итан видел перед собой большой храм, украшенный цветами и венками из веток. Густой живой лес шелестел листвой, словно радуясь его приходу. Он медленно шел по ступеням храма, а войдя под его своды, увидел Сэтаса. Он точно знал, что это он – высокий, статный воин с копной белоснежных волос, лукавым взглядом и мягкой, чуть снисходительной улыбкой. При виде этого совершенного существа в груди у Итана потеплело, словно он встретил самого дорогого ему человека. Картина сменилась, и вот он уже стоит в небольшой затемненной комнатке, держит в руках хрупкую фигурку изящной и божественно красивой эльфийки, что так доверчиво льнет к нему. Итан сомневается, чего-то боится, но не может отказать той, кто владеет его сердцем, той, кто владеет его мыслями. Той, ради которой он готов на все. Но сможет ли он предать брата? Сомнения рвут душу Итана, и он умоляет Кейру сначала сказать о них Сэтасу, не прятаться от него. И новое видение – все тот же храм, но вокруг хаос, боль, страх и слезы, а перед ним бездыханной лежит та, кто стала ему дороже собственной жизни. Он видит позади нее его глаза – полные ненависти, боли, горя. Он знает, что это Сэтас лишил ее жизни. Он устремляется к нему, но тот исчезает. Перед ним мрачный, мертвый и тихий лес – ни одного звука вокруг, кажется, даже ветер больше не гуляет среди ветвей, затих оплакивая ее. Итан склоняется над телом той, что подарила ему лучшие мгновения жизни, над той, кто своей поспешностью разрушила все. К той, кто не хотела никому боли, но последним вздохом прокляла это мир, обрекая его на бесконечные муки. И снова Сэтас. Одинокий, растерянный, он пришел за ним, за названным братом, чтобы завершить их дни. Прекратить эту боль. Итан не хочет этой битвы, но злость за то, что Сэтас лишил жизни ту, которую любили они оба, накрывает его. Верные змеи срываются с рук раньше, чем приходит осознание, что это конец. Сэтас непревзойденный воин, его меч – это продолжение его мыслей, его тела. Ему достаточно лишь одной секунды и безупречно острый клинок прознает сердце Итана, но боли нет. Боль приходит через мгновение, когда одна из змей достигает своей цели и разрывает горло того, кто был его другом, его братом, его жизнью. Последнее, что видит Итан перед смертью, – его глаза, полные боли и раскаяния.       Он просто открыл глаза, словно не спал. Долго лежал и смотрел в потолок, пока слезы на щеках не просохли. Это была не его боль, но он принял ее. Не было никакого предательства, никто не желал власти. Просто трое запутались.       Итан не вышел к завтраку, не открыл дверь, когда Кьет пришел за ним. Он просто сидел в своей комнате и смотрел на горизонт. Туда, где, как он теперь знал, все началось, туда, где остались те, кто не успел ничего исправить.              – Сэтас, нам пора, – Винай в очередной раз ненавязчиво поскребся в дверь.       И снова Дим проигнорировал его. Тот сон, что он видел этой ночью, не сон, воспоминание. Столько боли, столько страданий. Он видел Ирруса, чуть смуглого, черноволосого, такого живого, яркого. Видел его и Кейру, которую Сэтас, поведавший ему эту тайну, любил больше жизни. Знал, как сильно их обман поразил бедное, разбившееся сердце отвергнутого бога. Почти сойдя с ума от гнева и боли, он заставил своих эльфов сорвать свадьбу – детище Кейры, да, это его южане убили юную наследницу трона юга, свою будущую королеву, оружием северян, посеяв панику и хаос. А он воспользовался этим, настиг ту, которую любил, и лишил ее жизни. А после несколько дней слонялся тенью, ища утешения или смерти, и нашел ее. Увидел своего названного брата и обнажил меч. Сэтас всегда знал, что Иррус бесподобный заклинатель – его змеи достигнут цели раньше, чем он успеет хотя бы подойти к нему. Он шел умирать, но рука воина дрогнула. Иррус, его верный брат, его жизнь, тот, кто предал его, сам бросился на меч, но и его гады достигли цели. Одна из змей разорвала горло Сэтаса, а умирая, он видел глаза того, кто предал его, но кого он простил. Глаза Ирруса, своего друга, от руки которого мечтал умереть, не справившись с болью в сердце, не простив себя за то, что лишил жизни свою и его возлюбленную, предпочетшую другого.              К вечеру на душе немного успокоилось, и Дим собрался, вышел из своей комнаты, натыкаясь на обеспокоенного Виная.       – Ты все еще тут?       – Все в порядке, Сэтас? – Взволнованный воин переступил с ноги на ногу, не зная, как вести себя с богом.       – Не знаю. Ты что-то хотел от меня?       – Нам следовало продолжить путь в столицу, но уже закат. Поездку лучше отложить до завтра.       – Мы не едем в столицу, – прервал его Дим. – Мне надо кое-что сделать. Останься здесь.       Дим прошел мимо Виная, спустился вниз, вышел на улицу.       – Куда ты идешь, Сэтас? – догнал его воин.       – Я велел тебе ждать меня в доме. Хотя. Ты ведь из этого города?       – Да.       – Иди домой, к семье. Побудь с ними. Ты мне сегодня не нужен, отдыхай.       – Ты ведь вернешься?       – Конечно. Я ведь нужен твоему народу.       Дим развернулся и пошел вперед. Он не знал дороги, но ноги сами несли его вперед. Он не знал, что ищет, но знал, что должен идти. Сущность Владыки боли, между прочим, совсем не обоснованно получившего свое имя, вела его туда, где на горизонте виднелся мрачный лес. Шел долго, но, на удивление, не чувствовал усталости, да и зверье его не беспокоило.       На границе земель южных эльфов и мертвой пустыни он замер. Да, нужно было идти дальше, но тьма, что царила за этой чертой, пугала не только Дима, но и Сэтаса. Такер не чувствовал в себе былой уверенности. Он прошелся по границе двух земель, замер, прислушиваясь и услышал тихие шаги. Скрывшись за деревьями, он присмотрелся. Буквально в нескольких метрах от него тихо прошел эльф. Из южных. Он украдкой оглянулся и двинулся прочь. Дим тенью последовал за ним. Какое-то любопытство взыграло внутри, азарт. Они дошли до небольшой проплешины на самой границе, где юноша, снова воровато оглянувшись, смело шагнул на мертвую землю. Дим поспешил за ним, осторожно осматривая территорию. Мертвая земля поглотила когда-то цветущую деревушку. Несколько домов еще сохранились, к одному из них и направился эльф.       Полная луна освещала мертвые дома, деревья, запыленные дорожки. Дим затаился напротив дома, где юноша развел слабый огонек, едва заметный в закрытых окнах хижины. Такер выждал некоторое время и уже готов был ворваться в этот дом и вывести эльфа на чистую воду, когда заметил еще одну фигуру – эльфийка, тонкая, словно тростинка, с безупречно белыми, словно снег, волосами быстрым шагом шла к дому, в котором засел южанин. Пусть дева, но она враг. А тот глупец теперь был под опекой Дима. Меч сам перетек в руку, а Дим, почувствовав внутренний гнев Сэтаса, вышел из своего укрытия, преграждая путь северянке. Девчонка, совсем юная на вид, замерла в ужасе, отступила на шаг. Дим и не думал убивать ее, лишь прогнать, но тут из дома выскочил его подопечный. Вот только вместо того, чтобы броситься на врага, мальчишка замер перед Димом с обнаженным мечом и горящим сердцем, закрывая собой ту, кого Такер принял за врага.       На поляне воцарилась еще более глухая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием того, кто посмел бросить вызов богу. Дим видел страх в глазах мальчишки и его намерение стоять до конца, пусть даже конец тот будет мгновенным и беспощадным.       – Дай ей уйти, Сэтас, – нарушил тишину южанин. – Молю, просто дай ей уйти.       Эльфийка за его спиной заговорила на незнакомом Диму языке, он разобрал лишь единственное «Сэтас». Она боялась, Такер чувствовал это, как и боялся мальчишка. Но то, как он защищал северянку, а та и не думала бежать, вызвало у него улыбку. Эти дети не были врагами или шпионами. Юные любовники, тайно встречавшиеся здесь, на мертвой земле. И ведь не боялись теней, убивавших все живое. Глупые и смелые.       Дим убрал меч в ножны, чувствуя в душе какое-то незнакомое тепло и умиление. Он и не знал, его ли это чувство веселья или Сэтаса, но они с богом были единодушны в желании не мешать этим двоим насладиться этой лунной ночью. Такер развернулся и направился обратно в деревню, где его ждал Винай. Бедолага так боялся не своего бога, что готов был душу отдать от волнения. Не стоило заставлять несчастного эльфа нервничать еще больше.              В деревне была тишина и покой. Дим вернулся в тот дом, где остановился. Интересно, а хозяева этого дома где? Спать Такер не хотел, прошелся по пустым улочкам, встретил пару караульных, перепугавшихся его едва ли не больше, чем армии северян. Побродил по лесу, вернулся обратно. На рассвете появился Винай.       – Сэтас, – поклонился воин, – ты уже вернулся? Мы можем отправляться?       – Мы не поедем в столицу. Я останусь здесь. Ты тоже. Только мне надо где-нибудь устроиться.       – Этот дом тебе не удобен? – эльф снова побледнел, не глядя на Дима.       – Дом шикарный, но где его хозяева?       – Их расселили. Они не вернутся.       – Пусть возвращаются. Мне хватит и какой-нибудь комнаты в таверне.       – В этом городе нет таверны или постоялого двора, нам лучше отправиться в столицу. Там тебе будет удобнее. Жрецы подготовят для тебя главный храм.       – Винай, угомонись. Я не поеду никуда. Бог я или кто? Сказал, хочу тут сидеть, буду тут сидеть. Все, скажи всем, эта деревня отныне резиденция бога. Казарма у вас есть?       – Есть.       – Ну, думаю, койка свободная найдется. Не то чтобы мне требовался сон, но иногда там всякое интересное показывают.       – Владыка боли не может жить в казарме с патрульными. – По лицу воина Дим понял, что тот готов в любую секунду грохнуться в обморок.       Они всю жизнь жили с мыслями о том, что их боги великие, заносчивые, жестокие. А тут Дим, со своими заморочками. Ну ничего. Придется менять закостенелые устои этого мира. Судя по всему, старые боги возвращаться не собирались, а новый жить в храмах не хотел. Интересно, роль второго занял Лекс или Итан? Дим даже не сомневался, что на эту роль мог попасться кто-то другой. Три бога, три спутника. Эти роли предназначены им. Вот только кто из них его враг, а кто возлюбленная? Именно понимая, что один из них по ту сторону мертвой пустыни, а второй где-то, вероятно, в ней самой, Дим не собирался далеко уходить из этого места.       – Сэтас, умоляю, скажи, что ты лишь снова пошутил? – нарушил его мысли перепуганный Винай.       – Нет, друг мой, я серьезен как никогда. Я останусь здесь.       – Генерал Сомбун лично убьет меня, – шепотом проговорил эльф.       – Поднимет руку на моего друга? Думаешь, ваш генерал бессмертный? Осмелится бросить вызов Сэтасу? Я же сказал тебе, ты моя правая рука. Мой личный помощник. Пусть ваш генерал только дернется на тебя, сразу до рядовых разжалую. В общем, скажи местным, что Сэтас тут подзадержится. Кормить или любить меня необязательно, но и по углам шарахаться не надо. Пусть все занимаются своими делами. Все, кроме тебя. Ты пока в патрули ходить не будешь, будь рядом. Мало ли мне какая информация понадобится.       – Как скажешь, Сэтас, – поклонился эльф. – Но, может, я отправлю письмо в столицу, попрошу прислать сюда кого-то из высших жрецов? Я ведь простой воин. Я и не знаю почти ничего.       – Письмо отправь, напиши, чтоб не ждали. Сюда ехать никому не надо. Когда я решу, что с вашей войной делать, извещу.       Винай склонился еще ниже и ушел. Вернулся через полчаса, сказал, что в казарме ему подготовили генеральскую комнату. Пришлось смириться, не спать же на самом деле с простыми солдатами в общей казарме? Не уснут ведь бедолаги, от страха перемрут все.              Шум за дверью прервал очередную попытку Дима почувствовать кого-то из парней.       – Какого дьявола? – Такер вышел в коридор, распахнув дверь и едва не зашибив Виная.       – Сэтас! – взвыл его эльф. – Прошу простить, что помешали тебе.       – Тихо ты, что стряслось?       Дим заметил замершего перед Винаем мальчишку. Тот смотрел на Дима и, кажется, даже не дышал. Краска с лица сплывала буквально на глазах. Что-то знакомое мелькнуло в этом лице, и Такер вспомнил. Тот самый юноша, которого он повстречал ночью в лесу.       – Так в чем дело? – поторопил эльфов парень.       – Тебе не стоит беспокоиться, Сэтас, – успокоившись, проговорил воин. – Я разберусь.       – Сэтас, – вздохнул мальчишка, не сводя глаз с бога.       – Ты что-то хотел?       Мальчик не ответил, лишь задышал часто, словно загнанная лошадь.       – Сэтас, позволь… – Эльф попытался отстранить юношу, но тот словно врос в пол, глядя только на Дима.       – Винай, иди погуляй немного, я хочу побеседовать с ним.       – Сэтас?       – Иди.       Эльф поклонился, с ненавистью глянул на мальчишку и удалился по коридору. Такер кивнул парню, чтобы заходил в комнату, и запер за ним дверь.       – Как твое имя?       – Хонгсаван, – мальчишка повернулся к Диму, вытягиваясь в струну, но не глядя ему в глаза.       – Язык сломаешь. Так зачем ты пришел?       – Я не стану прятаться или бежать, – вздохнув, заговорил юноша. – Я знаю, что нарушил закон, я готов понести свое наказание. Я хочу лишь просить тебя – не трогай Камлаи. Это не ее вина, это я захотел этой связи.       – А что она? Она ведь сама пришла вчера.       – Я одурачил ее. Обманул. Она лишь невинный ребенок. Прошу, накажи меня, не ее.       – Еще скажи, что тебе плевать и ты соблазнил ее ради шутки.       Эльф растерялся, вскинул глаза.       – Это не так! Я люблю ее!       – Вот другой разговор, – усмехнулся Дим, усаживаясь в кресло. – Ну, рассказывай, как вы встретились?       – Владыка, умоляю, сохрани ей жизнь!       – Да угомонись ты. Она вообще теперь вне моей юрисдикции. Я что, по-твоему, попрусь на вражескую землю искать девчонку, чтобы наказать? Да и с чего я должен кого-то наказывать за ваши законы? Я не судья.       – Да, ты прав, – мальчишка понуро повесил голову и обреченно закончил: – Ты не судья. Ты палач. Прости, что отнял твое время.       – Да уж, запутались вы, ребятки, конкретно, – выдохнул Дим, поднимаясь из кресла и подходя к съежившемуся мальчишке. – Не был Сэтас убийцей или тираном. Не карал он ни своих эльфов, ни эльфов Ирруса. Жив ли сейчас хоть один из тех, кто видел ваших богов в живую?       – Нет.       – Тогда с чего ты взял, что я должен покарать тебя за любовь?       – Она мой враг. Я знаю.       – Твой, а не мой. Вы сами придумали эту войну.       – Мы не придумали, – возразил мальчишка, вскидывая глаза. – Северяне напали первыми! Это они жаждут власти.       – Много жаждет власти та девочка? Камлаи?       – Нет. Она не такая. Она…       – Какая?       – Чудесная. Она очень добрая. Она собирает цветы для лечебных отваров. Цветы, которые растут только в землях южан.       – Вы так и встретились?       – Да, я был в патруле, когда заметил ее.       – В патруле? Один?       – Я… отстал от остальных.       – Отстал?       Эльф смутился, снова отвел взгляд.       – То поселение, где ты видел нас… я там родился. Там прошло мое детство. Я… лишь хотел увидеть свой дом.       – А увидел ее. И что? Просто подошел?       – Нет! Я воин. Я выполнил свой долг, я напал на нее… но я не смог. Она такая… я таких не видел раньше. Ее глаза словно небо, а волосы белее снега. Мы были слишком близко к границе, и тени напали на нас. Я не смог оставить ее. Камлаи испугалась, побежала в мертвый лес. Они бы убили ее! Тени убивают все живое.       – Как вы спаслись?       – Тот дом, в котором я вырос, мы укрылись в нем. Я не знаю почему, но тени не стали нас преследовать, они отступили. Наверное, моя мать и вправду была ведуньей, наложила защиту на дом.       – Была?       – Ее убили тени. Когда тьма пришла в поселение, ушли все, кроме нее. Она не хотела уходить. Ждала моего отца. Может, даже он и убил ее. Забрал с собой в мир теней.       – Он тоже погиб?       – Да. Охранял границу, погиб в стычке с северянами.       – Мне жаль.       – Он жил достойно и погиб достойно. Я жалею лишь о том, что не могу отдать ему последних почестей и он никогда не переродится.       – Что это значит?       – Его душа обречена вечно скитаться в мертвом лесу. Те, кто погиб на войне, уходят в мир теней и уже никогда не вернутся к нам.       – А с каждой новой смертью эта хрень растет?       – Тьма? Да.       – А вы продолжаете ее кормить? Такими темпами эта зараза поразит оба ваших народа, и бежать будет некуда.       – Бежать будет некому. Если все уйдут в мир теней, то кому бежать?       – Вашим детям.       – Так нет больше детей. Я последний. Уже больше трех сотен лет не рождаются дети. Эльфы не умирают своей смертью, никого не погребают. Больше нет чистых душ.       – Вы рехнулись?       Дим отошел от парня, чувствуя, как внутри нарастает гнев. И не только Сэтаса – его собственный. Не на мальчишку, нет. На этот мир, с его идиотской войной на самоуничтожение.       – Ни один бог не стоит того, чтобы убивать себя. Вы просто ненормальные. Иди, мне нужно успокоиться.       – Я разгневал тебя, Владыка?       – Да. Уйди. Не говори никому про свою Камлаи. Не ровен час, и тебя на тот свет сошлют.       Эльф поклонился и покинул комнату, а Дим задумался. Первоначальный план отыскать Итана и Лекса и свалить по-тихому трещал по швам. Если они сбегут, то эти остроухие через пару сотен лет сами и без жестоких богов уничтожат себя. Бежать не выход. Да и возможно ли? Они пришли в этот мир не просто так. Может, они здесь именно для того, чтобы помочь эльфам?