Ода страданий людских.

1 сентября 1943 год. Вечер.       Большой зал был залит тёплым светом, от которого на душе становилось теплее. От каждой до идеала начищенной ложки отражался свет. В воздухе слышался аромат свежего пирога с тыквой. Всё это казалось удивительным и фантастическим.       Глаза юной особы бегали по четырём столам, над которыми висели эмблемы факультетов. Элла внимательно вникала в лица всех присутствующих, но пока что не решалась войти в величественные двери. Признаться честно, она была напугана, хоть и не хотела это осознавать.       У преподавательского стола послышался дружелюбный голос старика Диппета, но прерывать его речь своим бескультурным вторжением она не стала. Вместо этого Лейнж считывала эмоции ребят со слизеринского стола. Все как на подбор. Сидели с идеальными спинами и с лёгкой отрешённостью слушали директора. Где-то в центре стола сидел юноша, который и вовсе не отрывал глаз от своей книги. Вокруг него сидели ребята, явно пускающие на смех слова директора. Ей было не очень приятно думать, что кто-то смеет так относиться к человеку, который, по сути, дал ей второй шанс на жизнь.       Закончив свои размышления, она заметила, что Диппет кончил речь и она может войти. Собравшись с силами она переступила порог, отделявший старинный коридор от Большого зала. Гордо подняв голову, расправив плечи, она шла и села на то место, которое заприметила ещё двадцать минут назад. Заняв место в самом конце стола, она принялась внимательно наблюдать за действиями распределительной шляпы, но все еë сверлили удивленными глазами, а слизеринцы и вовсе хотели сжечь её взглядом. Только юноша с книгой сидел холодно и безразлично. Элла не подавала вида своего смущения и неотрывно следила за вереницей первокурсников, которые с восторгом принимали слова шляпы.       Наконец Дамблдор понял в чём дело. Встал. Постучав по бокалу, попросил у всех несколько минут внимания. —В этом году Хогвартс открыл двери не только для первокурсников, но и для одной милой леди, которая волей шляпы, была распределена на Слизерин. Мисс Элладора Лейнж! Прошу Вас, поднимитесь.       Элла послушала своего наставника и признаться была польщена таким вниманием к своей персоне. Поклонившись всем в лёгком реверансе, Элла встретила на себе блуждающий взгляд того холодного юноши. Его большие синие глаза внимательно изучили лицо, одежду и всю девушку с ног до головы. В свою очередь Лейнж начала внимательно смотреть на него. Она отметила в нём тёмные волосы, лежащие в аккуратной прическе, чуть впалые щёки, белоснежную кожу и очень умный синий взгляд, под которым ей хотелось скрыться. В целом его лицо так и выдавало в нём чистокровного аристократа, который в жизни не видел ничего ужасного и жил за счёт положения своих родителей. Но ей было всё равно чем и как он жил. Ребята, сидевшие вокруг него, начали что-то бурно обсуждать. Однако ему хватило лишь взгляда, чтобы молниеносно утихомирить гул, поднявшийся с их стороны. Тогда она поняла, что не просто умный на вид, он ещё и главный за этим столом, а может и во всей школе.       Оторваться от своих мыслей её заставил бархатный голос девушки, которая села напротив неё. Это была блондинка с карими глазами и широкой улыбкой. На Эллу она оказала приятное впечатление, и кажется она её уже видела где-то в центре стола. Точно! Она сидела рядом с одним из юных гогочущих джентельменов. —Даже не смотри в его сторону. Он слишком странный и единственное, что он любит–это себя, — произнесла девушка и расползлась в улыбке. —Он просто странно на меня посмотрел, и я решила, что отвечу так же, — сказала Элла. —Я Мэдисон Элмерс. Кстати учусь тут тоже не с первого курса. Мать повторно вышла замуж, и мы переехали сюда. До этого я училась в Шармбатоне. А ты где?       От этих слов Эллу бросило в дрожь. Она столько раз проговаривала подобный диалог у себя в голове, но тут запнулась. —До этого я получала образование на дому. Так было удобно мне и моей семье. До того момента пока... — Элла опустила глаза. —До того пока твои родители не умерли. Не продолжай, милая, — с досадой сказала Мэдисон, дотронувшись до руки своей новой сокурсницы. — Я надеюсь, что не задела тебя слишком глубоко. В любом случае теперь я вижу, что у тебя с Томом есть сходства. Он тоже своего рода сирота. —Том? —Ну вон тот с книгой, — почти шёпотом произнесла девушка блондинка. Мысли Эллы. Хм, а мне казалось он живёт на всём готовом. Как же иногда первое впечатление может обмануть. —Если хочешь, можешь занять спальное место рядом со мной, — после паузы снова бархатный голос. —Оу... я должна отказаться, но мне честно приятно. По настоянию управления школы меня поместили в отдельную комнату в башне старост, — любезно выложила Элла. —Добрая половина девушек тебе уже завидуют. Будешь находиться так близко к Тому. Только не раздражай его понапрасну. Он не выносит лишний шум и очень ценит своё пространство. —Спасибо. Я постараюсь учесть все твои советы, — промолвила, улыбнувшись Элла.       Дальше все принялись за еду. Мэдисон посвящала новоиспечённую слизеринку в особые правила, рассказывала про учеников, профессоров. Элле не хватало такого непринуждённого общения со сверстниками. Сейчас её устраивало всё.       После торжественного ужина все начали расходиться по гостиным, как вдруг Диппет подозвал Эллу к себе. Один из профессоров окрикнул некого Реддла. В душе закралось подозрение, что это и есть тот самый староста, о котором говорил Дамблдор, тот самый Том, о котором рассказала Мэдисон. Ей уже не нравилась идея пребывания с ним в одном пространстве.       Из-за спины послышался учтивый, уже почти мужской голос. Доносился он как бы сверху. В недоумении она обернулась и уткнулась юноше почти в грудь. *мне казалось он ниже* —Директор, слушаю вас.       Парень и не обратил своего внимания на девушку, стоящую внизу. Сейчас он казался ей самым ответственным юношей на Земле. Он был спокоен. —Том, мальчик мой. Это Элладора Лейнж. Она из Польши и до этого не училась в подобных учебных заведениях,— быстро говорил Диппет, — дело заключается в том, что сейчас по ряду причин она не может жить в подземельях Слизерина, поэтому мы оборудовали ей комнату в башне старост. Все это время Том лишь кивал не произнося ни единого слова. —Одним словом, Том мы хотим, чтобы ты взял под своё крыло эту маленькую пташку,— тонким, но приятным голосом, говорил незнакомый ей профессор. —О, профессор Слизнорт, Вы же знаете, что можете мне доверить многое. В том числе и жизнь, как вы выразились «милой пташки». —«Маленькой пташки», профессор сказал «маленькой», а не «милой», - объявила Элладора.       Все усмехнулись, а юноша смотрел ей в глаза самым проницательным взглядом. Сейчас ей казалось, что он вытащит её душу прямо у них на глазах, но он только смотрел, что было громче всех слов и действий. —Ну что ж, полагаю, дадим детям познакомиться и отпустим их до башни? - вмешался в разговор Дамблдор. Это голос для её сейчас был спасением. —Думаю, Вы правы, – сказал Слизнорт, и все начали расходиться. Только Том стоял неподвижно, а возле него,сгорая от недовольства и ожидания, стояла «пташка». —Может мы сдвинемся с места? Или тебе нравится дожидаться пока последняя свеча погаснет, а я умру от ожидания? - в гневе высказала девушка.       Парень завёл руки за спиной, медленно опуская голову и одаривая её взглядом, полным надменности, а на губах появилась кривая улыбка, которая вовсе не красила его лицо. —Мисс Лейнж, я вовсе не понимаю причину вашего взрыва, и разве Вас, юная леди, не обучили должным манерам в обществе, — сказал Реддл. —Довожу до вашего сведения, господин Реддл, что когда общество мне навязано, то у меня нет желания показывать должный уровень манер, — выпалила Элла, задрав голову к своему собеседнику и смотря прямо в глаза, — и вообще, я предпочитаю находиться в обществе, но не принадлежать ему,— добавив после паузы.       Том лишь смотрел на неё. То ли с гневом, то ли с интересом. Он был не прост, и Элла это поняла. Дальше он медленно начал продвигаться в сторону выхода, пока Лейнж составляла его психологический портрет. —Мне кажется или ты сама минуту назад была готова сорваться с места. Я не люблю ждать, Лейнж, — не оборачиваясь на девушку, кричал Том. Она не стала отвечать, а лишь поплелась за ним.       Иногда по пути к башне он останавливался, чтобы поравнять с ней шаг или рассказать о какой-либо мелочи Хогвартса. Она понимала, что школа для него родной дом, который он представит ей в лучших красках. —Том, я хотела спросить... — не успев договорить, её прервал его голос. —Лейнж, я не ненавижу доставучих до чёртиков людей, ненавижу тупые вопросы. Если мне понадобится, я сам проявлю инициативу. Ах и ещё, не смей называть меня «Том», для тебя я есть и останусь «Мистер Реддл». Надеюсь, ты уяснила. Отвечать не надо.       Ей стала непонятна причина такой смены его галантности, но она вспомнила слова Мэдисон, что он любит только себя и ничего больше. Всю дорогу после его монолога они шли молча. Её это смущало, но она так любила тишину, что не была против. Ему, кажется, тоже нравилось идти в полной темноте ночного коридора, куда падает мягкий лунный свет. Идти и думать только о своём.       Войдя в гостиную башни, её распирало от смешанных чувств. Ощущение уюта было в оформлении интерьера. Мебель, подобранная со вкусом и выдержкой, книги и пергаменты на столах. Всё было, как дома. Конечно с некоторым налётом роскоши. Вот только от слизериновской стороны исходило что-то холодное. Элле так и хотелось узнать, чем живёт такая неприступная личность, как Том Реддл.       В гостиной сидела милая девушка, но завидев на пороге мрачную, высокую фигуру, девушка моментально скрылась за дверью собственной спальни. Они оставались в гостиной совершенно одни, с давящей на них тишиной. Реддл указал новой жительнице её спальню, сняв мантию, он расположился на диване, вытянув ноги к камину (видно и такие холодные как он нуждаются в тепле). Элладора уже начала двигаться в сторону своей комнатушки, как вдруг он заговорил. —Элла, будь так любезна падать мне чистый пергамент со стола. Он по правую руку от тебя. — вполне вежливо попросил Том. —Я не помню, что дала тебе волю называть меня «Эллой», — прошипела она с упрёком. —Мисс Лейнж, умоляю Вас помочь уставшему человеку и подать ему этот чёртов лист пергамента.       Но он не успел договорить, как дверь её комнаты с громким хлопком, закрылась за её хрупкой спиной. Комната была невелика. Кровать с чистым и отпаренным бельём, письменный стол с принадлежностями для письма, платяной шкаф и зеркало в полный рост, большое окно, которое пропускало божественный лунный свет. Эллу всё устраивало, не считая того, что прямо за порогом сидит злой и самодовольный нахал, который к тому же будет некоторое время сопровождать её.       Разложив вещи в шкафу, Элла собралась в душ. И каково было её удивление, когда она поняла, что ванная комната у них общая. Но делать было нечего. Переступив порог своей гордости, она постаралась принять этот факт. Том всё это время сидел за письменами, не отрывая головы и не обращал внимание на свою маленькую неприятность, в виде семнадцатилетней особы, которая, к его изумлению, даже не боялась его. Хоть во всём была слабее. —Хороших снов. — сказал ей Том, когда она покинула ванную. —И тебе.       Встав утром рано, чтобы не столкнуться с ним в душе или вообще в гостиной она вела себя крайне тихо. Когда Элла была почти собрана, девушка, которую она видела вечером, только встала. Но тут появился Том, и их знакомство опять не задалось. Он не пожелал ей: "доброе утро", не спросил:"как спала", а просто сухо сказал: "в 8:00 у выхода". Деваться ей некуда, поэтому ослушаться его команды она не может, как бы ей этого не хотелось.       К положенному времени он стоял у двери, а Элла искала свою палочку, к которой никак не могла привыкнуть. Она уже выходила из себя, тратя столько времени на поиски нового необходимого атрибута жизни. —Если ты ищешь свою палочку, то она лежит на диване, — с усмешкой и блеском в глазах произнёс Том.       Самообладание тут же ей вернулось. Она расправила мантию, поправила волосы, задрала нос и неспешно направилась к дивану. —Раз ты знал, что она там, почему не сказал сразу? Или тебя это забавляет? — раздражённо тараторила девушка. —Меня забавляет как ты выходишь из себя. Удивительная картина, — почти смеясь, отвечал юноша. —Вижу настроение сегодня как у шута. Очень похвально для старосты, — язвительно подметила Элла. —Пошли быстрее. Мне не хочется пропускать утреннюю трапезу из-за твоих колких издевок, — подвёл черту в их диалоге Реддл.       По пути он редко что-то рассказывал про сам Хогвартс, он больше делал замечаний младшекурсникам, которые были в мятых рубашках и грязных ботинках. Одному первокурснику из Слизерина лично завязал галстук. Мысли Эллы. Думаю он представляет, как накидывает на него удавку. С таким лицом только убивать ходить.       Но Реддл во всём хотел видеть порядок. Начиная с себя и заканчивая самым низшим существом - домовым эльфом.       В Большом зале стоял шум. Ребятам хотелось рассказать о том как прошло их лето, о том как кто изменился. Шум очень напоминал обыкновенную столовую из магловской школы. Подойдя к своему столу Элла заметила, что у Реддла есть собственное место, которое никто не занимает, а вокруг сидят в том же порядке лица, увиденные ею вчера. Она уже было пошла дальше, но Том грубо одёрнул её за край мантии, одному из юношей взглядом показал подвинуться и указал Элле на место где она по его мнению должна сидеть. —Так я буду видеть тебя. — тихо, почти шёпотом сказал Том.       Элладора заняла место между двумя парнями, которые смотрели с интересом на столь интригующий поворот. —Господа, это Элладора Лейнж, которая будет учиться с нами и пока не освоится мы вместе будем помогать юной особе, — в этот момент голос Реддла звучал очень официально. — Вы знаете, что у меня немало дел и эта ответственность ложиться и вас, но если она заблудится или упадёт с лестницы, то спрашивать я буду с вас. —Том, мы поняли тебя. Сделаем всё возможное, — уверено произнёс тёмноволосый аристократ. —Хорошо. Тогда покажите ей кабинеты сегодня.       В дверях появилась уже знакомая Элладоре фигура. Это было Мэдисон, которая была высока и очень изящна. Сев рядом с одним из парней Элла поняла, что в этой компании своя роль есть и у Мэдисон. —Всем приятного аппетита. Я вижу, новенькая пришлась вам всем по душе? — хихикнула девушка. —Нет, Мэдисон. Довожу до твоего сведения, что она на нашем попечительстве некоторое время, — отрезал Реддл. —Элла, можешь не переживать, мы компетентнее Тома в плане заботы, — понимающе отозвалась Элмерс, — значит смотри: по левую руку от тебя сидит Лестрейндж старший, если что на него не заглядывайся он мой, по правую руку расположился Эйвери старший, рядом с ним кудрявый мальчик–Нотт старший. Напротив тебя сам Том Марволо Реддл, а рядом с ним Мальсибер старший. Ты быстро их запомнишь, они выдающиеся джентельмены, — Мэдисон поглаживала Лестрейнджа по плечу и мило улыбалась всем. Все завтракали и обсуждали последние новости. Только Том и Элла были целиком затянуты в свои мысли. Мысли Тома. Почему я должен следить за этой девчонкой, которая толком не может влиться в коллектив? Я поспособствовал её обустройству здесь, но она так и продолжает прожигать своими огромными глазищами эту стену. Благо Мэдисон её сразу заприметила. Хотя им нельзя много общаться. Позволять двум этим змеям так сближаться не рационально... интересно она так и будет надменно на них смотреть? Будто выше всех тут по статусу. —Знаете, пожалуй на первое занятие я сам провожу мисс Лейнж, — посреди трапезы неожиданно объявил Том. Все кивнули ему и не стали перечить, только Мэдисон хотела что-то возразить, как Лестрейндж обратил на неё предупреждающий взгляд. Мысли Элладоры. Ну и зачем он меня поведёт? Как обычно будет идти впереди не проронив ни слова. С Мэдисон я могла бы обсудить что-то. Интересно он так и будет разглядывать меня или всё-таки сочтёт это некрасивым жестом? —Я поела и готова идти, — вставая из-за стола говорила Элла. —Мы пойдём, — Том поблагодарил всех за завтрак и направился в сторону Эллы       Шли они и правда молча. Тишину не решался нарушить никто. Подойдя к кабинету Том ввёл краткий экскурс в предмет, рассказал о профессоре Слизнорте. Собственно из этого Лейнж сделала вывод, что Тому он очень нравится.       Началось занятие, и Слизнорт вежливо предложил Элладоре поработать с кем-то в паре. Тогда Мэдисон изъявила волю помогать Элле, к слову мисс Элмерс была одной из лучших в зельях, поэтому Элладора была спокойна.       Реддл лишь закатил глаза, но так что это осталось в поле зрения одной лишь Эллы. Никто из присутствующих этого не заметил.

***

      Неделя юной волшебницы прошла не так легко. Везде она чувствовала себя не в своей тарелке, порой и вовсе не хотела просыпаться на занятия по утрам. Но ожидание Тома у дверей было своего рода стимулом. Ведь она не хотела испытать на себе гнев этого человека. Элла часто видела как Реддл разговаривал со своими товарищами. Бедный Нотт старший страдал чаще всех. Он был неуклюж и часто ронял и опрокидывал вещи, опаздывал на трапезы и сильно был увлечен женскими личиками Хогвартса. Тома это сильно раздражало, хоть внешне он оставался так же спокоен. -Нотт, если ты сейчас же не спустишься на землю, то я буду вынужден лишить тебя зрения, чтобы ты больше не мог оборачиваться на каждое симпатичное личико. Хотя от тебя и зрячего толку мало, - грубо сказал ему Реддл. -Извини меня, Том. Я попытаюсь впредь контролировать себя, - раскаяно отвечал Нотт, отпивая из бокала густой и пряный тыквенный сок. Так открылась новая магическая страница в обучении Элладоры Лейнж.       Единственный кто был к Элле доброжелателен из этой змеиной компании – Мэдисон. Та всегда на занятиях сидела с ней и помогала если появлялись непонятные детали в программе. Вечерами две девушки пропадали в библиотеке, окружив себя стопками книг. Элла заполняла пробелы, который остались после занятий с Дамболдором, и, признаться, получалось у нее очень хорошо. Все свободное время Элмер посвящала образованию своей подопечной. Ни одной минуты они не уделяли пустой болтовне, а Элла была не против. Ей нравилось учиться, особенно таким вещами, которые раньше были лишь сказкой.       Порой девушка горевала и придавалась горьким раздумьям о прошлой жизни. Наверное, любая другая на ее месте плакала бы каждую ночь из-за смерти родителей, братьев, войны. Однако эти события только закалили ее, и вспоминая, она не роняла ни одной слезинки. Мысли Эллы. Боль, разъедающая меня изнутри годами, заставила поверить в себя и подарила возможность двигаться собственным путём. Тем, который за меня не выбирали. Поэтому я буду идти до конца, впитывая каждую мелочь здесь. Ведь дома сверстники часто не принимали меня так, как должны. Тут же я могу построить идеальную жизнь. Только бы не отвлекаться на раздражающие факторы. Для меня главное результат, больше никому не позволю проехать по мне.       Том вовсе не обращал на неё внимания. На первое занятие провожал он, а дальше все время Элла была подле Мэдисон. Только в библиотеке юноша изучающе смотрел как девушка произносит заклинания или расспрашивает подругу о чём-то. В это время она выглядела особенно привлекательно. Синие глаза цвета моря интриговали, лицо было живым, излучающим свет. Всё её существо в этот момент как бы отметало напыщенную гордость и становилось собой. Только в библиотеке Том слышал её смех. Такой хрустальный, чистый смех, который безумно красил лицо. Ряд ровных зубов, показавшийся в приятной улыбке, даровал безмятежность каждому, кто находился рядом.       Как только Элла замечала его внимание на себе, то сразу натягивала надменную ухмылку на бледное лицо, садилась неестественно прямо и продолжала делать конспект из рассказа Мэдисон. В такие моменты он думал, что она никому в этой жизни не улыбается по-настоящему. Мысли Тома. Как меня веселит подобное поведение этой юной Элладоры. В одну минуту она словно обожает жизнь и каждый атом в этом помещении, а в другую уже готова разорвать тебя в клочья. У неё интересный взгляд и всегда разный. То штормящее море, то полная гладь. Том, хватит. Неужели ты увлёкся этой особой нездоровым интересом? Такого не может быть. Отстань от неё. Видно же, что она не блещет исключительностью ума, хоть и старается это исправить. Странно, что её мысли остаются мне неподвластны, но я думаю это можно исправить.

***

Утро следующего дня.       Разбуженная прохладным осенним ветром, Элла поднялась с постели и приняла решение пропустить завтрак. Только надо сначала поставить в известность господина «я тут главный». Покинув комнату Элла, увидела сидящего на диване Реддла и стоящего перед ним Мальсибера.       Том говорил, Мальсибер кивал. Так было всегда. Они лишь молча кивали и никогда не перечили его словам. —Лейнж, сегодня тебя на завтрак поведёт Мальсибер. Я буду занят делами старосты, а одну тебя ещё отпускать страшно, — оборачиваясь вежливо сказал Том. —Страшно за меня лично или всё-таки за репутацию, которую ты можешь этим запятнать? Впрочем, я и сама вышла предупредить, что не пойду на завтрак,— спускаясь, сообщила Элла.       Том был разгневан её замечанием в сторону его белоснежно-чистого положения. Встал и продолжал диалог с девушкой, которая устремилась в ванную комнату. —К твоему сведению, я делаю тебе услугу, приставляя Мальсибера, учитывая то, что ты не общаешься ни с кем кроме Мэдисон. — Том говорил это снова спокойно, не подавая вида раздражения. —Хорошо, я пойду с Мальсибером. — умерив пыл, сказала Элла. Она и правда подумала, что это хорошая возможность отвязаться от холодной стены недопонимания и завести с кем-то новую связь.       Реддл удалился, Мальсибер сидел на диване в ожидании спутницы. Спустя полчаса Элла была полностью готова. —Мы можем выходить или всё-таки если ты не голоден, то могли бы просто прогуляться,— одарив мягкой улыбкой изрекла Элла. —Я и правда могу пропустить завтрак. Думаю Том был немногословен, рассказывая о Хогвартсе. Поэтому с честью приму твоё предложение, — отозвался гость.       Мальсибер был очень приятной наружности. Высок, но ниже Тома. Играл в квиддич и поэтому имел подтянутое тело. Каштановые волосы, почти чёрные глаза, точёные черты лица. Элле было приятно находится в его обществе.       Так они вышли из гостиной. Юноша вежливо предложил помощь с сумкой, от чего Элла отказалась. Мальсибер был галантен и не способен на лицемерие, заключила Элла и со спокойствием отправилась на прогулку.       В их распоряжении был час. Поэтому, минуя залы и коридоры, они вышли на воздух. Тем для обсуждения они находили много. Ей было интересно узнать в красках о месте, в котором она проведёт не мало времени. Мальсибер местами делал замечания в стихотворной форме, что поразило её. —Ты пишешь стихи? – осмелилась она спросить. —Нет. Просто иногда рифма сама приходит мне в голову, и я не замечаю как говорю её. Это странно, извини. — ответил парень. —Да что ты такое говоришь. Это же удивительно, уметь высказывать мысли в такой изящной форме. Почему ты не записываешь это? — не боясь засыпала его вопросами Элла. —Родители считают, что это не лучшее занятие. Всё достаточно просто. Наверное, поэтому я большую часть времени молчалив, — с абсолютным спокойствием отвечал Мальсибер. – А что твои родители? Переехали или кто-то развёлся? —Ох...мои родители мертвы, и я осталась совершенно одна. Дамблдор отыскал меня и привёз в Хогвартс. Я ему благодарна. – говорила Элла, параллельно пиная камушек под ногой. —Это великодушный поступок. Мне жаль и я не должен был спрашивать. Полагаю, это ужасно оказаться без малейший помощи. —Нелегко, но не в моём духе опускать руки от трудностей жизни. – с неким задором произнесла Элла. —Переживаю ты замёрзнешь. Ветер сегодня коварный, думаю надо продвигаться на маггловедение. —Хорошо.       Ветер сегодня и правда жуткий. Срывал с деревьев листку и трепал причёски студентов. Но упрямство и жестокость ветра были ей по душе. Злые тучи, нависавшие над головами, были такими же злыми как её глаза. В этот момент всё казалось идеальным. Ей бы хотелось жить в мире где всё так как она хочет.       Зайдя в кабинет с приподнятым настроением она заняла место возле Мэдисон и встретилась глазами с Томом, который явно был чем-то недоволен. Он подозвал Мальсибера и начал ему что-то говорить, тот немногословно ответил и диалог закончился. Элла не расслышала ни единого слова, но почему-то была уверена что обсудили её.       Начался урок. Мадам Абшире вела маггловедение и была чудной женщиной. В странных ботинках и причудливой причёской, которая напоминала больше гнездо чем волосы. —Итак, сегодня мы обсудим зонтики. — начала профессор. – Магглы используют зонты не только как защиту от дождя и солнца, но и как оружие. Из наконечника их зонта нажатием кнопки выходит стальной штык, способный пронзить жертву.       Элла усмехнулась подобному заявлению от преподавателя, но не решалась вступать в диалог. Она вообще не хотела привлекать лишнее внимание. —Мисс Лейнж, вы находите мои слова столь смешными? – в недоумении сказала профессор. —Мне кажется касательно зонтов вы неправы, – ответила девушка. – Нет, я конечно беру в расчёт, что в веке так 17-18 такие зонты были, но сейчас это не более чем антиквариат, а полагаться на несколько таких экземпляров глупо. Вы не находите?       В кабинете начали слышаться хихиканья, что раздражило профессора Абшир. В это время Реддл не снимал ухмылки с лица. —Тогда зачем сейчас в ходе ужасной и смертоносной войны используют танки, пулемёты и автоматы? Это же действительно нелогично, раз есть зонтик, – продолжала после паузы Элла. —Мисс, я считаю себя оскорбленной вашим заявлением,– заявила Абшир. —Профессор, а может Лейнж права. В её словах есть последовательность, – послышался голос Мальсибера. —Том, а что ты скажешь по поводу нашего спора? Внеси ясность. – попросила женщина. —Я предпочитаю брать всё под сомнение и детально изучать, но в данном случае у мисс Лейнж выигрышная позиция, которая в силу моих сведений не может быть оспорена. Так что я тоже считаю, что вы не правы. – изъяснился Том.       Внутри Элла похвалила себя за первую победу, что несомненно подарило ей уверенность в классе. Том сидел и думал откуда Элладора осведомлена о маггловских атрибутах жизни. Он решил для себя узнать подробности её происхождения.