Gamm leið - Путь Неба

Вот как. Мама. Мария так-то слишком молода, чтобы быть родной матерью подростку возраста Лизы. Это все я думаю про себя, а вслух говорю банальность: — У вас красивая мама, Лиза. А та покатывается со смеху и обращается к густо покрасневшей Марии: — Он купился! Смотри, какими круглыми стали его глаза. По ходу, он к тебе неровно дышит, мамулечка, раз так опешил от известия о том, что у тебя есть дочь. Язвительное «мамулечка» убеждает меня в правильности моего вывода. Эти дамы не родственницы, связь между ними иная. Вероятно, дружба и опека, но не кровные узы. Что ж, бывает. Я сам не родной отец Алексу. Но, конечно, он себя не ведет так как эта Лиза, почтения и любви в нем куда больше. А эта девчонка…. А эта девчонка плюхается на диван, кладет ногу на ногу и выдает очередную шуточку на грани фола: — Расслабьтесь, Том. Она не будет настаивать на том, чтобы вы меня удочерили. — Лиза! — дар речи наконец-то возвращается к моему мифотворцу — или ты прекращаешь этот балаган или мы немедленно уходим. — Ну уж нет. Пока Том не сделает мне коктейль, я и с места не сойду. Но возможны варианты: он может вынести меня на руках! На это я согласна. — Ну и заноза — мысленно я сочувствую мифотворцу, но не слишком. А вслух произношу: — Да, правда, я же обещал вам коктейль — дарю улыбку Лизе и тут же поворачиваюсь к Марии: — но я так и не узнал, что будете пить вы. Вопросительно подняв бровь, жду ответа, но отвечает мне опять не мифотворец: — Она ничего не будет, за рулем. — Да, Лиза права, я за рулем. Поэтому, спасибо за предложение, Том, оно любезно, но я от него откажусь. —Я могу сварить вам кофе. Чистая арабика, со сливками, глясе, со специями по-турецки, с тертым шоколадом, с сиропом…. Чувствую себя как джин из арабской сказки, перечисляющий все сокровища, который может получить тот, кто его освободит. Однако тактика базарного зазывалы работает, потому что Мария мило улыбается и выбирает: — Глясе. Кофе с мороженым всегда было моей слабостью. — Тогда дайте мне пару минут, и я угощу вас вашим любимым напитком. Я отправляюсь на кухню, чтобы начать готовить коктейль и кофе, а Мария идет следом. Чтобы помочь или чтобы что-то сказать? Я ставлю на второй вариант и не ошибаюсь, поскольку, как только мы оказываемся в кухонном пространстве, мифотворец тут же плотно закрывает дверь. Ага, значит, хочет, чтобы все сказанное не долетело до острых ушек Лизы. Но, естественно, своих догадок я не озвучиваю, а беру тарелку с черешней, подвигаю ее к Марии и говорю: — Попробуйте, очень сладкая. Мария берет одну ягодку, но не для того, чтобы съесть. Она мнет ее в пальцах и этот жест выдает мне ее волнение. — Томас… — мифотворец почти шепчет — я должна извиниться перед вами. — За что? — я не смотрю на Марию, а достаю их холодильника все продукты, необходимые для приготовления заказанных напитков. — За Лизу и ее поведение. — Не стоит. Она подросток, для них такое поведение норма. Да и ничего плохого она не сделала. Просто непосредственна и говорит все, что думает. Слышу легкий вздох облегчения, но погоди, Мария, ты рано расслабилась, потому что у меня есть для тебя вопрос с подвохом, который я задаю немедленно: — Но вы с ней не мать и дочь. Это очевидно. Кто вы друг другу? Интересно, ответит ли мифотворец правду. Смотрю на нее искоса, на движения слегка подкрашенных ресниц, отмечаю, как она поджимает губы и понимаю: Мария думает — солгать или нет. — Я не знаю, как вам правильно ответить на ваш вопрос — наконец говорит мифотворец и не лжет —Лиза… Она… Она моя подопечная. — Подопечная? —вкладываю в интонации вежливо-деликатное любопытство, которое как раз и побуждает людей рассказывать свои истории дальше. — Да, не совсем удачное слово, я это понимаю. Но…, наверное, самое точное. Я познакомилась с Лизой в центре для детей с нарушениями зрения, где работала по волонтерской программе. Занималась аудиодескрипцией*, а Лиза мне в этом помогала. Она только кажется грубой, но она очень одаренный ребенок, Томас. Она пишет чудесные стихотворения и прекрасно рисует. Потрясающе. Концентрация мифотворцев в моем личном пространстве начинает зашкаливать. Интересно, какой потенциал у Лизы? Очень надеюсь, что намного ниже, чем у Марии и его уровень обязательно нужно будет позже проверить. На всякий случай. Мое молчание Мария воспринимает, как знак продолжать рассказ, и именно это она и делает: — Мы не сразу нашли общий язык с Лизой, но, когда это случилось, стали очень близки. Ее семья… В общем там достаточно большие проблемы и девочка чувствовала себя одинокой, а еще... Еще - ущербной. В голосе Марии звучит искренняя боль и… И эмпатия. Вот как. Значит, ты тоже себя чувствуешь одинокой и ущербной, мой мифотворец, но, конечно, не признаешься в этом никому и никогда. — Почему? — спрашиваю я — мне показалось, что у Лизы нет никаких причин, чтобы чувствовать себя так… — О, она научилась хорошо притворяться. Держать марку. Но на самом деле… На самом деле Лиза медленно теряет зрение. Один ее глаз, тот самый, что закрыт челкой, уже почти не видит. А второй… Второй деградирует следом за первым. — У нее амблиопия? Я, конечно, весьма далек от официальной медицины и офтальмологии, но тот, кто лечит травами и практикует целительство обязан разбираться в существующих заболеваниях любой природы. — Да, в запущенной форме и развившаяся по причине психоневрологических нарушений. Стадия такова, что шансов остановить потерю зрения практически нет. Хотя мы делаем все возможное. Мы. То есть ты. Ты вкладываешь все свои деньги в чужого ребенка, пытаясь спасти его. Шквал разных эмоций просыпается в моей душе: восхищение, уважение… понимание. Когда-то и я не прошел мимо Алекса, забрал его с собой. А еще… Еще мне вспомнились изображения моей Хель, которые показывают ее не такой, какой она есть на самом деле. А с обезображенной половиной лица и одним невидящим глазом. Вдохновитель таких изображений мне хорошо известен: Фрейя, завистливая Фрейя, которой красота моей дочери никогда не давала покоя. Я включаю блендер, чтобы взбить коктейль для Лизы и только собираюсь спросить у Марии о том, какое лечение они проходят, как дверь в кухню с шумом и треском распахивается и на пороге появляется предмет нашего разговора: — Ну блин…. — в голосе Лизы звучит разочарование — я думала, вы тут целуетесь. А вы… Вы коктейли делаете… — Ты просто опоздала — я подмигиваю Марии и с удовольствием наблюдаю как ее щеки заливает розовый румянец. — Том! — слышу нотки осуждения, но больно уж не уверенные. А еще ловлю быстрый взгляд от обеих дам на мои губы. Но Лиза смотрит с любопытством, а вот Мария… Мария так, как будто на секунду представила, каково это — целоваться со мной на кухне. Она что-то бормочет, но слова теряются в шуме блендера. Но зачем нужны слова, когда глаза уже все рассказали? --------------------------------------------------------------------------------------------------------- Аудиодескрипция — аудиовизуальный перевод фильмов, мультфильмов, благодаря которому люди с нарушениями зрения могут «смотреть» кино и четко представлять все происходящее на экране; Амблиопия — стойкое прогрессирующее снижение зрения одного или обоих глаз при отсутствии патологических структурных изменений. На запущенных стадиях неизлечимо.