Передавай привет

      По главному этажу ФЭС полковник Рогозина проходит как всегда статно, прекрасно зная себе цену и не видясь при этом Снежной Королевой, на которую взглянуть даже страшно, не то что заговорить. С улыбкой она кивает идущим навстречу лаборанткам, рукой указывает своему спутнику в сторону нужного им ответвления коридора и взглядом со стороны почти что незаметно сканирует помещение.       — Белозёров! — отыскав подходящий вариант на том конце коридора, окликает полковник.       Издалека крикнуть, что с головой завален работой и вообще центрифугу, кажется, забыл отключить — ещё глупее, чем сделать вид, что не услышал собственной фамилии и не разглядел «железной леди» в неизменно-строгом костюме. Таких глупостей Белозёров, словом, и не совершает.       Ещё и серьёзный мужчина в туго затянутом сером галстуке, тяжестью во взгляде и увесистой папкой в руках… так и хочется спросить, кто он и откуда! но лезть знакомиться с таким человеком — неприлично как-то, а сам он тактично в сторону отходит, кивнув перед этим Рогозиной… хоть бери и по базам скрин с его физиономией пробивай. Если он, конечно, не в той её части, куда Белозёрову доступа нет.       — Галина Николаевна, с мусором я ещё не закончил, — сходу начинает Сергей, Рогозиной в буквальном смысле не дав даже слова сказать. Будто она и не начальница вовсе. На самом же деле всё не так — в стратегии эксперта чётко значится: «начать с наступления — заговорить зубы — остаться правым». Ещё и на жалость можно надавить… — Там пять контейнеров! Холодов испарился куда-то. Я весь пропах уже, — морщится, для верности, но не так чтобы активно принюхиваясь в рукаву собственного пиджака, — гадостью всякой.       Уже ни раз имея возможность вклиниться в речь подчинённого или вовсе насильно его прервать, Рогозина со снисхождением слушает дальше, не отводя от Белозёрова глаз. Совсем как с ребёнка, рассказывающего, что в школу он опоздал, потому что бабушку через дорогу переводил, задачу не решил — потому что собаку нужно было помочь выгулять, поделку не сделал… так он сделал всё на самом-то деле! просто однокласснице отдал вместо той, что ей сломали какие-то хулиганы.       — Ещё и не ел с пяти утра… — продолжает Сергей, со стороны походя на великого мученика. И глоточка воды нет, и кушать очень хочется… и переночевать, конечно же, негде. — Галина Николаевна, можно я пообедаю? — переведя на начальницу жалобный взгляд, заключает наконец эксперт.       — Можно, — едва заметно и всего лишь на миг приподняв уголки губ, кивает в ответ полковник. Белозёров уже собирается удалиться прочь, абсолютно удовлетворённый проделанной работой… но оказывается остановлен ладонью у себя на плече и безапелляционно прозвучавшей речью: — но сначала найди мне Данилова. Серёжа, срочно! Мы с Германом Николаевичем будем ждать его у меня в кабинете.       — Белозёров, проверь мусор. Белозёров, найди Данилова. Белозёров, слетай на Луну, — бурчит себе под нос эксперт, вместо запланированного, уже почти что осуществлённого похода в буфет возвращаясь в сторону лаборатории. — Хоть бы один кто спросил: «Серёжа, ты не устал?», «Серёжа, тебе помочь?», «Сер…»       — Серый! — громогласно проносится по стеклянному коридору почти что эхом, вырывая Белозёрова из пучины причитаний и спасая проходящих мимо лаборантов — всё-таки боязливо это, ровняться с человеком, что-то нечленораздельное бурчащим себе под нос, жестикулирующим при этом и ни на кого не смотрящим.       Теперь внимание своё сконцентрировать и от вслух звучащих размышлений отвлечься Сергею приходится хотя бы ради удовлетворения любопытства. Кто-то же и зачем-то его позвал! Кто, конечно же, и так понятно… но попавшийся на глаза Майский, занявший кресло в лаборатории и машущий сейчас Сергею через стекло, всё же заставляет убедиться в верности предположений.       Остаётся понять, что ему нужно… не пробить же личность следующего плечо к плечу с Рогозиной джентльмена пришёл в самом деле майор! Нужно будет, конечно, не забыть проверить это по собственной инициативе. Или у Данилова потом просто спросить…?       — Где тебя носит? — возмущается Майский, едва только Белозёров успевает переступить порог лаборатории. — Битый час уже тебя тут дожидаюсь, — приукрашивает картину майор и выпрямляется на кресле, переставая создавать картину того, что оно держится уже из последних сил и буквально в следующий миг окажется «разодранным» богатырским весом напополам. — Посмотри-ка, где Власова. Ехать надо, а я дозвониться до неё не могу.       — Очередь занимай, дядь Серёж, — уже оправляя ворот своего халата и выдвигая казённое кресло, бросает Белозёров.       — А чего, — сводит к переносице брови майор, — за Власовой уже целая очередь выстроилась? Эх, — с наигранной удручённостью рассекает он рукой воздух, — упустил я, видать, момент!       После он уже, конечно, смеётся, не став даже задумываться о том, что можно отказать себе в продлевающем жизнь удовольствии… а вот вводящий свой пароль Серёжа, как кажется, не замечает этого совершенно. Как не услышал и всей этой речи Майского. Серьёзность ныне — второе имя Белозёрова.       — Не знаю я, что там у Власовой. А ко мне — да, очередь. Тебе Власову найди, Рогозиной Данилова отыщи… — вновь начинает причитать эксперт, но, так и не упомянув о том, что он вообще-то собирался пообедать, вдруг спохватывается. Какие-то пару секунд, и он уже пристально смотрит на Майского, а не на окошечко ввода телефонного номера в программе поиска. — Не знаешь, что это за мужчина с ней? Представительный такой, весь из себя серьёзный… с папочкой.       — Какой мужчина? — хмурит брови Майский. — Я чего, всех мужчин вокруг неё должен знать?! — с нотками возмущения — мол, чего за вопросы такие ко мне? кто я ей, чтобы знать? — басит в ответ майор, напоследок ещё хмыкнув да головой встряхнув.       Вот только практически тут же Майский вытягивается, не поднимаясь со своего места, намереваясь рассмотреть и кабинет Рогозиной, и мужчину какого-то представительного в нём… и, если повезёт, по губам разговор их прочесть. Любопытно же в самом деле! Из всего задуманного вот только не выходит у него ровным счётом ничего. Рассмотреть всё в деталях так и так расстояние не позволило бы, а тут ещё и жалюзи Галина Николаевна наглухо закрыла. Как помнится, ещё вчера — чтобы не видеть часть стеклянных перегородок, пока их не вернут в пригодное состояние после устроенной вандалами диверсии. Подростки эти правда свободными художниками себя называют… но тут это явные синонимы. Искусством пёстрые неразборчивые каракули язык назвать не поворачивается.       — Так! — встряхнув головой, Майский концентрирует внимание на эксперте. — Чего там у нас с геолокацией? Труп в Маурино стынет! Не одному же мне ехать. Рогозина к тому же дожидается…       Бросив на вновь отвлёкшегося на непроницаемый кабинет Рогозиной майора быстрый взгляд, но комментировать ничего не став, Белозёров наконец «отбивает» на клавиатуре одиннадцать цифр Стёпиного номера и дожидается ответа системы, сопровождая взглядом поисковой кружок, «бегающий» по экрану. Словно бы сам по себе он не справится.       — Улица Загудайского, — вслух зачитывает эксперт, — дом тринадцать. В двух улицах отсюда, получается. Это радует — через весь город ехать за Даниловым не придётся. Так, нужно отправить кого-нибудь, — Серёжа решительно тянется за телефоном, даже успевает сжать в руке трубку, а после возвращается в прежнее положение и вместо звонка вновь заносит руки над клавиатурой. — Что у нас там вообще находится? Гостиница «Эверест».       — Логично, — пожимает плечами Майский. — Стёпу вчера вечером на вызов дёрнули, и он всё ещё на ногах. Поспать решил — так, чтобы не сразу нашли. Серый, потом группу сопровождения за ним вышлешь, — спешно вставляет майор, когда Белозёров вновь сжимает в руке трубку. — С Ритой-то там чего?! Куда за ней ехать?       — О-ох, — тяжело вздыхает эксперт, принимаясь вводить в квадратное окошко уже новые цифры. — Так и будешь ведь над душой у меня сидеть, пока своего не получишь. Записывай! — объявляет Белозёров спустя несколько мгновений. — Загудайского, тринадцать.