Передавай привет

      — Перестань, — качает головой Соколова, как будто бы собеседник способен увидеть её сквозь километры. — Я не настолько устала, чтобы не суметь добраться до дома. Ничего не случится, не переживай.       Они прощаются, перекинувшись ещё парой фраз. И когда мобильный оказывается упрятан в карман, Юля прикрывает глаза, прислонившись к стене возле лифта. Его ждать на самом-то деле не нужно — створки едва только успели закрыться за вышедшим лаборантом — но хочется ещё хотя бы минутку просто постоять. Поднабраться сил. Постараться тяжесть отбросить куда-нибудь за плинтус.       — Давай я отвезу тебя домой, — не предлагает, а словно бы перед фактом ставит голос её сегодняшнего напарника. Юля открывает глаза и, взглянув прямо перед собой, убеждается, что обращается к ней и впрямь Данилов. Если, конечно, она уснуть не успела прямиков в коридоре, и подсознание подкидывает сейчас картинки возможной реальности.       — Да я доберусь, Стёп.       — Ты вторые сутки на ногах, — напоминает капитан и нажимает кнопку вызова лифта. — И если ты уснёшь за рулём или нарвёшься на неадекватного таксиста, я до конца дней себе этого не прощу. А если склероз разыграется — Субботин не позабудет мне напоминать, уж поверь.

--

      Веки уже куда заметнее прежнего тяжелеют. Юля то борется с этим, потирая глаза ладонями, то отпускает всё на самотёк — позволяя себе хоть ненадолго прикрыть глаза. Хватает её ровно до тех моментов, пока голову не начинает слишком уж вниз клонить.       — Чего ты себя мучаешь?       — Не хочу перебивать сон, — отзывается майор, потягиваясь. — Дома окажусь — там и посплю полноценно.       Взгляд сам собой подает на заднее сиденье Стёпиной машины — ещё бы ему не упасть, если Соколова в попытках отогнать ненадолго убаюкать её стремящуюся усталость, круговыми движениями разминает шею — и Юля чуть прищуривается, «ровняя» картинку.       — Ты чего, волосы решил отрастить? Как Майский?       — С чего ты взяла? — вопросом отзывается капитан, даже малейшего представления не имея, откуда в голове подруги взялась такая мысль. Неужто усталость так даёт о себе знать? Он нахмуривает брови в непонимании и переводит на Соколову вопросительный взгляд.       — Да у тебя вон фен в упаковке лежит, — кивнув на заднее сиденье, объясняет Юля. И Данилов для верности заглядывает себе за спину — как будто бы до этого момента понятия не имел о той коробке. — Для твоей длины волос явно и полотенца достаточно. Минут десять — и голова сухая.       — Ты обломала мой вариант объяснения.       — Ну прости, — по-доброму усмехнувшись, разводит руками Юля. И следом же добавляет: — вообще смешнее эта попытка отмахнуться звучала бы, конечно, от Лёньки или Артёма. Ты бы ещё сказал, что фен тебе нужен, чтобы носки сушить!       Хитро прищурившись, Данилов разворачивается к пассажирке лицом — благо, что на зелёный сигнал светофора они не успели и имеют теперь пару минут ожидания.       — Так, может, я для этих целей и приобрёл. Почему нет? Удобное вообще-то решение, — отмечает он и вдруг сжимает в руке невидимый фен и такой же точно носок. — На «дуло» носок натянул, кнопочку включил… ещё и температуру с мощностью можно регулировать.       — Надо будет уточнить у Субботина, не делает ли он так случайно, — словно бы с опаской — за его психическое здоровье — покосившись на капитана, вслух отмечает Юля. — Твоя дама, кстати, не будет ревновать, что ты не к ней после смены спешишь, а коллег подвозишь?       — Не будет, — с ходу качает головой Данилов. Улыбается уголками губ, свою избранницу представляя, и словно бы исчезает ненадолго из реальности. — Во-первых, у неё нет поводов не доверять мне. А во-вторых, она сама ещё не дома.

**

      В буфете витают ни с чем не сравнимые нотки облепихового чая и шоколадных кексов. Как будто бы не разгар рабочего дня совершенно и не служебное помещение, а уютные дружеские посиделки в тихом кафе.       Рита делает пометки в списке необходимых для проверки мест и людей и невольно ловит обрывки Юлиного телефонного разговора с Субботиным.       — Это точно фотографии годичной давности? — уточняет майор собеседника, и на той стороне звонка явно говорится что-то о том, что это к экспертам вопросы, и вообще он уже переслал снимки для проверки. Юля кивает в ответ, словно бы её может быть видно, и отмечает: — поняла тебя, потороплю тогда наших головастиков. Ты возвращаешься?       У Власовой уголки губ невольно приподнимаются в улыбке, и взгляд сам собой вспархивается на Соколову. Слишком уж явно начинает отдавать нежностью и теплотой её голос, когда разговор отступает от простого рабочего обсуждения — такое не заметить невозможно просто. А если уж дело касается этих двоих… тут и слепой, и совершенно сторонний для ФЭС всё поймёт.       — Ну, давай, — продолжает в трубку Юля, чуть смущённо от Ритиного внимания отведя взгляд в сторону. — Холодов с Ломовым с машинами Ритиного погибшего погрязли — так что кексы, вероятно, тебя дождутся. Сильно не торопись — дорога мокрая.       — Вот ты правильно заметила — мальчики заняты машинами, — едва только Соколова отключается от звонка, обращается к ней капитан. — Не дёргай их пока, ладно? У нас вообще никаких зацепок по делу, а у вас фотографии. Аж годичной давности!       — Если сестра подозреваемой не врёт, — отмечает Юля и, открыв отправленные Субботиным снимки, окидывает их взглядом. — Фотографии как фотографии, — пожимает она плечами. — На первый взгляд ничего подозрительного — метку с датой и временем не так уж мало людей ставят.       Мобильный оказывается повёрнут к Власовой, и та сначала отрешённо и в большей степени машинально качает головой в ответ на Юлины слова, а после, приблизив одну из фотографий, с уверенностью отмечает:       — Присмотритесь и к подозреваемой вашей, и к сестре её. Вас с Субботиным явно стремятся надурить.       — С чего ты взяла? — сведя к переносице брови, спрашивает Юля. А уже через миг разворачивает телефон обратно к себе и принимается поочерёдно приближать фрагменты открытой фотографии. Что-то же Рита на ней разглядела! — Ни календаря, ни часов…       — Зато фен есть, — решительно рубит Власова, и Юлю охватывает ещё большее непонимание. У неё все эмоции вырисовываются на лице, и Рита, привычно усмехнувшись, мучать подругу всё же решает лишним. — Посмотри на ручку: на ней явно видно, что в аппарате четыре температурных режима, не считая холодный воздух. Раньше в линейке этой фирмы было три выбора тепла. И эта модель вышла не больше полугода назад.       — А это значит, что год назад фотографии эти не могли быть сделаны, — кивнув, фиксирует вывод Соколова. — Спасибо, Рит!

--

      — Слушай, а ты блестяще разбираешься в фенах, — отложив в сторону мобильный и вместо него обхватив ладонями чашку с ароматным облепиховым напитком, замечает Соколова, вспорхнув на Власову взгляд. — Я бы никакого внимания не обратила на эти режимы тепла. И уж точно не сказала бы, когда вывели на рынок эту модель.       Сложив губы в хитрой улыбке, Рита кивает сначала, а после объясняется:       — Да это случайность, Юль. У меня у самой просто недавно появился такой фен — вот я и знаю про него, потому что читала. Кстати, он весьма хорош: мощный и достаточно лёгкий. Так что если есть необходимость — советую. Хотя-я-я, — протягивает вдруг Рита и задумчиво отводит взгляд. На миг поджав губу, она встряхивает головой и с нотками печали отмечает: — нужно было не тебе, а Субботину рассказать. Глядишь, подбросила бы идею подарка.       Юля улыбается ей в ответ, прикидывает мысленно, нужен ли ей новый фен… и со всей убедительностью заверяет подругу:       — Если что, я ему намекну.       А после, как-то совершенно между прочим, как кажется на первый взгляд, попросту припомнив разговор недельной давности, Юля отмечает:       — Главное, чтобы он потом носки этим феном не сушил. Красивый ведь, золотистый… куда на него носки натягивать? — изогнув бровь, интересуется она, толком не обращаясь даже к Рите, а попросту размышляя вслух. — А то некоторые, представляешь, видят в этом удобное решение!       — Да представляю, — совершенно говоряще вздохнув, качает головой Рита. — Но, знаешь, во всём есть свои плюсы. Мужик сушит так носки — ты это замечаешь — получаешь новый фен.       — И правда удобно!       — Тут главное объяснить мужику, что в новом фене температурных режимов не для того больше, чтобы носки разнообразнее сушить можно было, — вставляет Власова, невольно поведя плечами. Кому-то явно достанется, если он решит испытать новый девайс по старой схеме, и она об этом узнает…       Юля, улыбаясь, кивает, не отводя от подруги глаз, а мысленно ухватить старается каждый из хвостов проскальзывающих у неё в сознании мыслей да обрывков сказанных давеча фраз. Что-то отчаянно не даёт ей покоя, крутится совсем близко — на виду буквально… в единое целое соединить вот только всё имеющееся стоит. Это ведь как фен на фотографии — с первого взгляда заметная деталь, интерпретировать лишь правильно остаётся.       — Он сам про новый фен догадался или ты перед фактом поставила?       — Сам, — кивает Рита. — Получив несколько «тонких» намёков, — добавляет она и делает глоток ещё только слегка остывшего облепихового наслаждения. Ни о чём и не догадывается, как чётко видит Соколова — вопрос как вопрос ведь, никаких имён-паролей-явок… а через миг едва не давится чаем. Стоит лишь услышать Юлино:       — А Данилов догадливый, да.       — С чего ты взяла…       — Ты сама только что подтвердила, — довольно улыбаясь, пожимает плечами майор. — Я просто предположила. Понимаешь, как-то подозрительно одномоментно замаячили у вас двоих новые фены… один фен, точнее. Золотистый такой, в чёрной коробке… Я очень за вас рада, Рит! — с неподдельным блеском в глазах признаётся Юля и всё же не удерживает любопытства: — давно вы шифруетесь?       Власова сначала медлит — не то придумывая, как вывернуться из Юлькиных предположений удачнее, не то решая, как от диверсантки избавиться… (шутка, конечно же) — но после всё же призадумывается и уточняет, взглянув на Соколову:       — А сколько там с восьмимартовского корпоратива прошло? Месяцев семь?