Золушка поневоле

      — Отлепись! — раздраженно гаркнул я.       — Не-а, — промычал Кристиан, продолжая удерживать меня в объятьях.       — Мне работать надо! И тебе вообще-то тоже! — я задергал плечами, пытаясь спихнуть с себя эту эгоистичную липучку.       — Еще секундочку, — кажется, он и не думал уходить. — Мне нужно подзарядиться твоей энергией. Кто говорил, что готов лечить меня, когда угодно?       — Ты не выглядишь больным! Иди помогать Коди! — возмутился я таким жутким злоупотреблением моего радушия.       — Не правда. Я болен.       — На всю голову!       — Жадина, — обиженно буркнул Кристиан. — Жалко тебе что ли?       С того откровенного разговора у обрыва Кристиан стал вести себя странно. Каждый день витал в облаках, дрейфуя между стойкой и кухней, доставая глупыми вопросами или просто неприлично пялясь. Хуже всего стали «лечебные» объятия, которые он прописывал себе как минимум три раза в день, исцеляясь за мой счет.       — Чем они так пахнут? — задумчиво произнес Кристиан, утыкаясь мне в макушку и втягивая запах волос.       — Перхотью! — отрезал я и с силой вырвался из кольца цепких рук, прежде чем стало совсем неловко.       Подобные ситуации были слишком частыми, это бесило. И пугало. Мне не нравились чувствовать такое смущение, но еще больше не нравилось, когда от него начинала кружиться голова, а в животе рождались бабочки. Я упорно дубасил их воображаемой мухобойкой, но получалось плохо. Они появлялись все чаще и больше с каждым новым объятием. Но об этом мы не думаем. Ну, я пытался не думать.       Прошла почти неделя, как состоялся наш разговор с Джо о прекращении аферы с Ирулан и снятия ее с игрового поля. Все это время я постоянно прокручивал в голове возможность осуществления второго переодевания в девушку. Однако мысли эти были вовсе не ради спасения задницы Джо или моей собственной, а потому что Кристиан не заслуживал той лжи, которую мы для него создали. Она накапливалась как снежный ком, обрастая все больше и больше, и я боялся, что в один момент лавина вранья прорвется, уничтожив все настоящее, что появилось между мной и Кристианом. А что между нами появилось? Об этом тоже лучше не думать. Просто пеки булочки, Аллан. Не копайся в своей темной душонке.       В любом случае, Джо прав. Нужно что-то делать. Но я так боялся, что Кристиан узнает меня в образе Ирулан, что я где-нибудь ошибусь, и он все поймет; что что-то пойдет не так.       Кристиан за моей спиной тяжко вздохнул и несчастно поплелся в зал. Я с грохотом шмякнул липкое тесто на стол. Все! Решено! Сделаю это еще один раз, расплачусь за свои грешки. Стану Ирулан всего на один день и облегчу нашу с Кристианом жизнь. Твердая, необратимая решимость, достойная настоящего мужика.

***

Вскоре я понял, что ничего не понимаю в женских делах и один точно не справлюсь. У меня не было ни косметики, ни навыков нанесения макияжа. Как не было одежды, обуви и всякого женского барахла, обычно идущего в комплекте с образом. Что делать? Звонить Джо, просить снова нанять стилистов и парикмахеров? Нет. Второго раза я не переживу. Нужен кто-то попроще. Рой был в курсе происходящего, но не думаю, что он проходил курсы начинающего визажиста. Единственным вариантом оказались сводные сестры. Вот только какую ложь им скормить, чтобы это не выглядело как внезапное внедрение в субкультуру трансгендеров? — О чем задумался? — внимательный взгляд Кристиана и его настороженный голос вернули в настоящее. Мы развалились на диване, рядом выветривалась полупустая бутылка терпкого вина. Такие посиделки по вечерам стали постоянными. Это все еще было непривычно, но в то же время превратилось во что-то необходимое. — Крис, — неуверенно начал я, покручивая в руке бокал. — Та вещь настолько важна? — И да, и нет, — как-то странно ответил он, сразу поняв, что я имел в виду. Я удивленно поднял взгляд. — Мне казалось, у тебя не было сомнений на этот счет. — Не было, — согласился он, не отрывая глаз от моего лица и легонько улыбнулся. — Этот кулон принадлежал моей прабабушке. Точнее, сначала это был настоящий ключ, которым она открывала свое маленькое ателье. Но когда компания стала всемирно известна, неприлично популярна и богата, из ключа отлили кулон, покрыли позолотой, инкрустировали его дорогими камнями и сделали символом бренда. Тот, кто владеет ключом — владеет всем. И я говорю не только о самой компании. По большей части, он дает право владением поместьем, куда мы ездили к родителям. Помнишь? Власть, деньги, земля — это все зависит от маленького кулона. Глупо, правда? — Тогда почему сейчас ты не уверен в его важности? — нахмурился я, находясь под впечатлением от той мощи, что была заключена в хрупком украшении. — Потому что теперь я не уверен, что такое счастье, и сможет ли абсолютная власть мне его дать. Вдруг, так я наоборот только отдалюсь от истинной свободы? Он смотрел на меня неотрывно, пристально, как-то взволнованно. Его губы были чуть приоткрыты, дыхание глубокое и тяжелое. Воздух стал каким-то вязким. Я почувствовал, что задыхаюсь, всматриваясь в эти идеальные черты лица. Сглотнул и отвернулся, зажмуриваясь, словно от боли. В груди действительно что-то сжималось почти до спазма, я закусил губу, призывая прийти в себя. Со мной творилось нечто нехорошее. — Аллан, — позвал Кристиан. И не успел я опомниться, как оказался в его руках, полулежа придавливая парня к мягкому дивану. — Позволь посидеть так немного. Я лишь слабо кивнул. Тепло и уютно. Я прикрыл глаза, захотелось лежать так вечно и больше никогда не вставать. Повернул голову, уткнулся носом в обивку, прижимаясь ухом к груди Кристиана. Раз, два, три… Гулкие удары успокаивали. Было в этом звуке что-то волшебное, когда всем существом понимаешь — дорогой человек рядом, он из плоти и крови, у него есть сердце, душа и чувства. Мне представилось, как я растворяюсь в этих спешащих ударах, что я неодолимая часть от чего-то большего, чем простой человек. Что мы — единое целое. Но вставать все же нужно было. Время давно перевалило за полночь, а рабочие дни никто не отменял. Как бы заманчиво не звучало ровное дыхание и успокаивающее сердцебиение, сказке пришлось развеяться. — Кристиан, — тихо произнес я, — давай закругляться. В ответ молчание. Я приподнялся на локте, разворачиваясь к, как оказалось, уснувшему парню, который сладко сопел во сне. Словно заслуженный мастер акробатики, я осторожно выбрался из объятий Кристиана. Что обычно делают, когда кто-то спит рядом? Конечно, во все глаза его разглядывают! Вот и я не стал нарушать традиции. Присел на корточки, приблизившись к лицу Кристиана преступно близко, так, что ощущал его мерное дыхание. Я никогда не думал, какими длинными могут быть ресницы у парня, какими красными могут быть губы, какими притягательными могут стать скулы. Всего пара сантиметров до касания, всего один удар сердца до желанного шелка кожи на трясущихся пальцах. Один вдох, одна невинная слабость. Я отдернул руку, сжав ее в кулак. Трус. Повернулся спиной к ничего не подозревающему Кристиану и уронил голову на колени. Аллан, ты сходишь с ума.

***

— И кого косплеить будешь? — спросила заинтригованная Алиса. — Эми Понд*, — уверенно произнес я. — О-о! Так тебе нужен секси-костюм полицейской! — я буквально видел, как загорелись искры в ее глазах. — Эшли, помнишь тот миленький магазинчик рядом с парком? — Нет! — у меня вырвалась неконтролируемая паника. — Лучше что-нибудь более…будничное. — Тогда в чем смысл фестиваля косплея, если ты вырядишься обычной рыжеволосой девушкой? — запротестовала Алиса. — Думаю, ему и так будет некомфортно в женском наряде, сестра, — вступилась за меня Эшли. — Пф-ф. И зачем ты соглашался на мероприятия, где главная тема — смена пола, если не можешь выполнить основное условие? — снова недовольное ворчание Алисы. — Ладно уж, пойдемте устраивать братику очумелый женский шопинг! С этими словами будто перевернули дьявольские часы, предвещавшие начало моего личного ада. И на что я потратил свой единственный выходной за последние несколько недель? Эти тени ему не идут… С этой помадой он похож на дешевку из эскорта… Платье слишком длинное и слишком бледное, он в нем как дохлая моль… Сними эти туфли, они же как галоши, у тебя совсем вкуса нет? И так до бесконечности. В те долгие часы магазинных пыток, я как никогда был благодарен, что не родился женщиной. Меня затарили тонной косметики, заставили перемерить чуть ли не все платья в городе, сменили бесконечное количество пар туфель, где каблук варьировался от ноля до высоты Эйфелевой башни. Успокаивала только договоренность, что с укладкой лицевой штукатурки мне обещали помочь. Вернулся я поздно — за окном темень, в кафе долгожданная тишина. Сегодня для меня стало понятным чувство большинства парней, ненавидящих шопинги со своими дамами. Но эти огонь и воду я уже прошел, впереди ждали медные трубы. Я поднялся наверх, проверил отца, почти что запихал в него лекарства. Болезнь заметно прогрессировала, ему становилось все хуже. Не желая оставаться наверху и накручивать себя, я спустился вниз, держа под мышкой дамскую косметичку, купленную исключительно во имя гуманизма. Уселся за ближайший столик, распаковал сумочку, тупо на нее уставился. И как всем этим пользоваться? Достал первый попавшийся объект для изучения, откупорил крышечку. Фу, оно не оттирается! Теперь половина пальцев была в блестках, переливаясь всеми оттенками зеленого. Так, что там дальше? Вскоре столик был завален косметикой. Задняя дверь пекарни громко хлопнула, я вздрогнул. Может, Коди опять что-то забыл? — Коди, это ты?! — заорал я, попутно запихивая косметичку. — Почему сразу Коди? — послышался низкий тембр Кристиана. — О, привет, — я натянуто улыбнулся, непринужденным движением пряча за спину преступный предмет. — А ты чего тут? — Скучно стало. Скучно ему, видите ли! Кристиан поставил на стол пакет, от которого тут же потянуло чем-то вкусным. — Что это? — я весь вытянулся, пытаясь заглянуть внутрь. — Зашел в ближайшее кафе китайской кухни. Сказали, что вкусно, — он пожал плечами, а потом перевел взгляд и кивнул. — А что здесь делает помада? — Чего? — меня будто током ударило, я опустил взгляд, упершись в маленький черный цилиндр. Твою-то мать! — А-а, это… Посетительница забыла. — Да ну? И чего ты на нее молишься? — Кристиан гаденько так улыбнулся, я мысленно заскрипел зубами. Потянулся за злосчастной вещицей, но парень меня опередил, стащив ее из-под носа. — Отдай! — Говоришь, клиентка забыла? Ври больше! — Ничего я не вру! Верни помаду! — Просто скажи, как есть. Ты ведь ее сам купил? Я оторопел. Неужели догадался?! — Ну, чего молчишь? — настойчиво продолжал Кристиан. — Угадал? Купил ее, чтобы… Что? Все, мне крышка! Это конец. Расходимся, товарищи. — Решил сделать подарок какой-нибудь понравившейся девушке? А? Я не ослышался? Слава яйцам, мозги у этого парня работали не так хорошо, как у Роя. — Нет, не угадал, — сурово проворчал я. — А теперь верни помаду на базу. — Попробуй, забери, — он откровенно издевался. Кристиан задрал руку вверх, смотря сверху вниз на мои тщетные попытки допрыгнуть до главного приза этого сезона. — Коротышка! Ножки не достают, да? — он захохотал и приподнялся на носочки, став окончательно недосягаемым. — Иди в пень! Нравится смотреть, как я мучаюсь?! Кристиан вдруг перестал ухмыляться, став почти серьезным. Он медленно наклонился, не сводя с меня глаз. Его лицо остановилось в каких-то паре сантиметров от моего. А затем губы зашевелились, по слогам шепча одно единственное слово: — И-мен-но. Я сделал шаг назад, оробев от действий этого странного парня и неожиданных мурашек, захвативших все тело. — Серьезно, Кристиан. Она мне нужна. — Предлагаю обмен. Помада на объятия, — Кристиан улыбнулся, говоря одновременно и серьезно, и игриво. — Да что с тобой в последнее время?! — не удержался я. — Все время лезешь обниматься! — Будто тебе это не нравится. — Речь не об этом! Просто мне кажется, что это на тебя не похоже. Вообще, это приятно. Ну, я про ощущения. Короче, дело не в том, нравится мне это или нет. Наши объятия кажутся ненормальными и смущающими, — что за хрень я только что сморозил? — Понятно. Ты боишься, как это выглядит в глаза окружающих, — уверенно произнес Кристиан, попадая в самую точку. — Но, знаешь, Аллан, людям плевать друг на друга. Тебя должны заботить только чувства близких, но никак не незнакомцев. Я могу делать все, что захочу. И, пока это не касается посторонних напрямую, мне все равно, что они думают. — На словах то просто, — стушевался я, желая сменить тему. — И никакого обмена не будет! Я сам заберу ее! — И как же? — Кристиан озорно вскинул брови. Я ломанулся к нему, надеясь на эффект неожиданности, но не вышло. Парень одним прыжком отскочил за один из столиков. Я бросился к нему, перебегая между стульями и столешницами. Что-то с грохотом падало на пол, что-то разлеталось в стороны, но нам было не до этого. Мы гонялись друг за другом, задыхаясь, валясь с ног, но не останавливаясь. В какой-то момент стало не важно, какая цель погони была изначально, главное — догнать и схватить! — Поймал! — на бегу победоносно закричал Кристиан, обманным ходом ловя меня на лету. Я не успел толком затормозить, споткнулся о ножку стула и, оря что-то нечленораздельное, грохнулся на пол. Кристиан свалился сверху, придавливая меня всем своим весом к полу. Я почувствовал на шее щекочущее дыхание и засмеялся. Кристиан поднял голову, встречаясь со мной взглядом. Смех тут же улетучился. Мы оба замерли, находясь предельно близко друг к другу. Я мог разглядеть каждую трещинку на его губах. Тяжесть его тела становилась все ощутимее, загоняя сердце сильнее вскачь. Во рту стало сухо, ладони вспотели, в груди заныло. — Кристиан, — прошептал я. — Слезь с меня. Он вобрал в грудь воздух, собираясь что-то сказать, но потом лишь кивнул и встал на ноги, помогая мне подняться. И вернул помаду. — Ты был прав, — зачем-то сказал я. — Это подарок. Поднял взгляд на Кристиана. На секунду его лицо показалось мне печальным. Он отвернулся со словами: — Давай поедим. И так уже все остыло. *Доктор Кто! Кхм, простите, не удержалась. Эми (Амелия) Понд — спутница Доктора на протяжении 3,5 сезонов. Ее самый запоминающийся наряд (ИМХО) из 1 серии 5 сезона костюм полицейской, в котором она работала почтальоном поцелуев.