Часть 15
18 мая 2021 г., 23:41
Чжань уехал от Мянь-Мянь около четырех вечера, и до полуночи она занималась поиском любой возможной информации о мальчике, о котором просил Чжань.
Она находит то, что могло очень помочь в расследовании дела. Сохранив все материалы к себе на диск, а потом и на флешку (на всякий случай, так учил ее Чжань), она собирается звонить ему, но тут в дверь стучат. Вся в мыслях о предстоящем разговоре с Чжанем, девушка открывает не глядя.
Высокий мужчина с очень странной улыбкой немедленно переступает порог, напирая на нее. Мянь-Мянь пятится назад, спотыкается и падает. В глубине души понимая, кем этот мужчина может быть, и что сейчас произойдет, она незаметно закидывает флешку под комод.
— Я закричу, — хрипло говорит Мянь-Мянь.
— Зачем же поднимать шум? — бархатным голосом отвечает мужчина, и, нагнувшись к девушке, хватает ее за горло прежде, чем она успевает закричать.
Он резко поднимает Мянь-Мянь за горло и швыряет к стене, а сам закрывает входную дверь.
— Нам никто не должен помешать, — проговаривает он спокойно и мягко, что еще больше пугает. Он тащит девушку в дальнюю комнату и, вытащив нож, проводит им по нежной щеке. — Так что ты успела отыскать? Этакий ты Шерлок… — Он продолжает водить ножом, нанося мелкие порезы и любуясь видом алой, молодой крови.
Мянь-Мянь молчит, скопив достаточно слюны она лишь сплевывает в рожу напротив, за что сразу же получает в живот с колена. Мужчина берет Мянь-Мянь за волосы, собранные в хвост, и тащит за собой, бросает на кровать.
— Я не буду повторять несколько раз…
— Зачем что-то говорить? — тяжело дыша и закашливаясь, усмехается девушка. — Ты меня все равно убьешь.
— Ты права, но есть два вида убийства, болезненно и нет. Так вот, вопрос в том, как ты хочешь умереть? — Убийца усаживается на ногах девушки и начинает душить ее, периодически отпуская и давая отдышаться. — Так что?
Мянь-Мянь продолжает молчать, и тогда, не сдерживаясь более, мужчина всаживает нож по самую рукоять. Кровь брызжет на рядом стоящее зеркало и марает белые обои.
Девушка выгибается от боли, но закричать не получается, он слишком сильно сжимает ее горло.
— Ну так что? — наклонив голову чуть в бок, уточняет мужчина ещё раз, поворачивая нож в районе плеча.
Девушка одними губами шепчет, царапая сжимающее шею ладони, но мужчина понимает, что ответ не в его пользу. Упиваясь видом крови и чувствуя ее теплую вязкость, убийца наносит еще один удар под грудь, потом еще один в бок и так пока полностью пачкается в крови.
Пока Мянь-Мянь не перестает дышать.
***
Сюань Лу выходит из больницы, когда на улице уже начинает светлеть. Пошарив среди вещей Сяо Чжаня, которые ей отдали, она находит пачку сигарет. Лу не курила уже очень давно, с тех пор, как закончила школу милиции, но сейчас этого требует ситуация. Чжаня оперировали большую часть ночи, и все это время она не спала и ждала хоть каких-то новостей. Когда из операционной вышли и сказали, что его жизни ничего не угрожает, Лу не сдержалась. Она плакала, долго, просто стоя по среди коридора и смотря на погашенную табличку «не входить». Положив сигарету между губ, Лу подкуривает, ее руки, до сих пор испачканные в крови лучшего друга, дрожат, и несколько раз чиркнув зажигалкой, она понимает, что это бесполезно. В кармане звенит телефон, она отвечает, не смотря кто именно ей звонит. — Приезжай в отдел, — бесцветно говорит голос Сичена и Лу сбрасывает без ответа. — Она тоже твоих рук дело?! — доносится из допросной. — Говори, как ты это провернул! Кто тебе помогал? Совсем с головой не дружишь? Ты же знаешь, какое наказание тебе грозит за нападение на сотрудника правоохранительных органов и за нанесение тяжких? Ей было двадцать лет! Урод, — Сичен подлетает к преступнику и схватив за воротник замахивается. — Сичен, — зовет Лу, вовремя заглянув в допросную. Молодой человек оборачивается, небрежно отпустив задержанного и тот с грохотом падает на металлический стул. Сичен, выходит из допросной, закрывая за собой дверь. Его чуть взмокшая чёлка упала на озверевшие глаза, то и дело поглядывающее на дверь допросной, а грудь ходуном ходит от тяжелого дыхания. — Как он? — спрашивает Сичен, задерживая дыхание и снова тяжело выдыхая. — Все нормально, — уверяет Лу. Когда врач вышел, он всё досконально у него выяснила, жизнь Сяо Чжаня действительно была вне опасности. — Он раны и по хуже получал, — ободряюще улыбается Лу. — Скоро очнется. Какие у тебя новости? — Если честно, не утешительные, — чешет затылок Сичен, поджимая губы и собираясь с мыслями. Лу не торопит, просто наблюдает за поведение младшего коллеги. — Молчит, паскуда. Но в отношении нападения на Чжаня его признание и не нужно, отпечатки на ноже принадлежат ему, его взяли можно сказать с поличным, а когда Чжань придет в себя, он просто даст показания и всё. — Ты сказал в отношении Чжаня? — Лу сводит брови к переносице, замечая, как звериный взгляд моментально сменяется тревожным. Выражение лица Сичена становится пугающим, и не похоже было на то, что он сейчас скажет что-то хорошее. — Мянь-Мянь, — рвано выдыхает Сичен. — Что такое? — перенимая испуг младшего, с опаской спрашивает Лу. — Она была зверски убита вчера ночью, примерно в то же время, когда напали на Чжаня, — проговаривает парень на одном дыхании. — Ч-что? — Ноги вдруг подкашиваются. Отсутствие сна всю ночь и навалившиеся разом проблемы дают о себе знать и Лу не замечает, как ее ведет куда-то в бок. Сичен оказывается рядом. Придерживая ее, усаживает на стул. — Кто? — тихо спрашивает Лу, сквозь слезы. — Мы не знаем, возможно нападения на Чжаня и на неё как-то связаны. Ее обнаружила соседка, когда утром пошла гулять с собакой и заметила открытую дверь. По данным из лаборатории, её убили уже после того, как напали на Чжаня. А учитывая, что этого, — Сичен кивает на дверь допросной, — Чжань вырубил сразу же, как тот на него напал, он никак не мог приехать к Мянь-Мянь. Но уж больно это странно, что на них напали в один день… — Ты прав, — кивает Лу, выслушав все догадки Сичена, и опирается лицом в ладони, тяжело выдыхая. — Чжаню ни слова, — утерев лицо, говорит Лу. — По крайней мере пока его не выпишут. — Он не простит нам, если не скажем… — Тогда я сама ему скажу. — Лу знает, что Сичен прав, но говорить об это Чжаню сейчас точно не следует. — И сделайте так, чтобы в новости не попало. — Опоздали, — виновато поджимает губы Сичен, как будто бы это полностью его вина. — Ты же знаешь, как они работают… — Чёрт, — шипит Лу. — Ладно, тогда просто сделайте всё, что сейчас требуется. Чжаня я возьму на себя. — Лу замолкает, тупо смотря на дверь допросной. — Что-то уже выяснили? — Да, — кивает Сичен, смотря на крепко сплетенные пальцы, — Лин Мун, вышел полгода назад по УДО. А на Чжаня напал, видимо, из-за мести. Он занимался делом Лин Муна девять лет назад, по-моему, это было его первое крупное дело. — Я могу с ним поговорить?. — Конечно. — Только мне нужно его дело, оно там? — Да, — Сичен открывает девушке дверь, и заходит следом. Лу на преступника не смотрит, он ей пока не интересен. Она открывает папку и начинает изучать, спустя несколько минут, бросает бумаги на стол и устало трет переносицу. — Кто тебя прислал? Хотя нет… — она усмехается. — Чья ты собачка? Мужчина резко дергается и наконец-то поднимает озверевшие глаза на сидящую напротив девушку, но при это продолжает молчать. — Не дергайся! — кричит она, и ее голос становится строже. — …значит, ты мстил? — Он это заслужил! — кричит задержанный, брякая наручниками. — Он меня на десять лет упек, я не мог так просто этого оставить! Моя семья… Вы знаете, что стало с моей семьей? Моя жена умерла от рака через год, как меня посадили, а сына забрали и не отдадут, потому что я сидевший! — И вместо того, чтобы исправиться, наладить свою никчемную жизнь и попытаться вернуть сына, ты решил просто еще раз убить? — Лу злорадно усмехается. Вставая со стула, она бьет руками по металлическому столу. — Ничтожество! Ты ведь не только себе жизнь испортил, но еще и сыну своему, а вот урод, который тебя на это надоумил, гуляет себе и живет припеваючи! Лу кричит громко, кажется на одном дыхании, а потом обессиленно садится обратно, потирая лоб рукой. Сичен непонимающе смотрит, в каком смысле «тот, кто надоумил?» — Скажи нам, кто он, — после недолгого молчания не громко просит Лу. — Если скажешь срок будет куда меньше, чем если ты сядешь по полной статье. — Да как же! — выдает нервной смешок Мун. — Кто мне скостит за убийство мента?! — его лицо исказилось. — Ты его не убил. Силенок маловато у таких, как ты, отребье. Скажи, и тогда я дам тебе увидеться с сыном, а нет, ты его еще лет десять не увидишь. Мужчина вдруг замолчал, нервно перебирая пальцами. Он понимает, что выхода у него нет, и он все равно уже пойман. Лу сидит напротив и внимательно наблюдает за каждым его движением, она не спешит, выжидает, пока преступник созреет для дачи показаний. — Я не знаю, кто он, — спустя несколько минут молчания говорит Мун. — Мне позвонили из какой-то фирмы и сказали, что это помощь сидевшим, моральная поддержка. Изначально я отбросил эту чушь, но потом позвонили с этого же номера, но человек уже был другой, представился как доктор Кей. Он сказал, что, если я соглашусь принять их помощь, то это даст мне возможность вернуть сына, и добавил, что всего лишь хочет помочь. Он звонил мне раз пять и разговаривал со мной, а потом сказал, что я должен отомстить, тогда моя боль пройдет, сказал, что поможет мне, и, позвонив, по его словам, в последний раз, сообщил, где живет детектив, и когда он будет дома… — То есть, лично ты его не видел? — в разговор вступает Сичен, хмуро посмотрев на задержанного. — Нет, — поникнув, качает он головой. Он не врал, Лу это понимала и поэтому не видела смысла разговаривать дальше. — Проверь все звонки с его телефона, — уже выходя из допросной просит она Сичена. — И еще надо решить вопрос с сыном, я ему пообещала. — Обойдется, — зло шипит парень. — Я ему пообещала, Сичен, — с нажимом повторяет Лу и тот кивает, сдаваясь под пристальным взглядом старшего коллеги.***
Вчерашнее утро.
Ван Ибо старшего из душа не дожидается. Он понимает, что поговорить сейчас не выйдет — Чжань не готов узнать правду. Ибо решает дать ему время. Подъезжая к своему дому, он наспех пишет ему сообщение, надеясь, что тот прочтет. В доме пусто. Ибо бросает ключи на тумбу, свет не включает. Внутри было как-то неспокойно и гадко одновременно, странное чувство, как будто что-то вот-вот случится. Снова в груди пустота. Зажатый в руке телефон вибрирует, Ибо лениво берет трубку. — Паршиво? — змеем шипит голос Хана. — Тебе то какое дело, — устало отвечает Ибо, потирая глаза. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты снова остался один… Ибо с силой сжимает пальцы в кулак и сводит челюсти до скрипа. Ему тошно, внутри огнем растекается то самое желание, которое он в себе давит вот уже месяц. — У тебя был слишком большой перерыв, Ван Ибо, — снова это злорадное шипение, горячее, вязкое, Ибо в нем тонет, — приезжай, я знаю, что тебе нужно. Рука Ибо безвольно падает на диван, телефон валится на пол, но этого он не замечает. Он встает на ноги и плетется в сторону двери.Сейчас.
Ибо просыпается у себя в кровати. Он медленно поворачивает голову к окну, чтобы понять какое время суток сейчас. Солнце уже высоко. Оно нагло проникает в комнату, грея в районе бедра. Закрыв снова глаза, Ибо тянет руку к груди, сжимает. — Меня зовут… — Он жмурится от неприятно боли в голове. Не сильной, но как будто бы заполняющей каждую клетку. Ибо судорожно вдыхает. То, что он сейчас чувствует ему знакомо. Провал — такое состояние он испытывал первое время, когда только начинал. Хан называл это побочным эффектом, говорил, что это скоро пройдет. И он был прав, это прошло, но почему сейчас… Ибо поднимается на локте, посмотрев на дату. Не так плохо, «провал» занял всего сутки, а не неделю или месяц, как было прежде. Ибо не понимает, чем было вызвано данное состояние, точнее не помнит. Он помнит лишь утро у Сяо Чжаня, сообщение, а потом… В голове взрывается острой болью, как будто его только что ударили острой частью молотка по виску. Ибо вскрикивает, удерживая пульсирующий висок и приглушенно стонет. «крыша» «темнота» «прицел» «палец на курке» «крики» Ибо снова просыпается, но за окном уже видны предвестники заката. Она снова смотрит на часы с датой и облегченно выдыхает, она все та же, изменилось только время. Ибо встает с кровати и идет в поисках телефона. Находит он его в гостиной у дивана. Он тычет по дисплею, но тот не загорается. Ибо раздраженно шипит и возвращается в спальню за зарядкой. Он держит телефон в руках, сверля его взглядом, дожидаясь, пока тот наберет хотя бы один процент. Как только на экране вспыхивает крутящийся кружок, Ибо зажимает кнопку и снова ждет. Телефону понадобилось около минуты, чтобы полностью включится. Он сразу же без остановки гулит в руках хозяина, показывая то и дело приходящие сообщения и оповещения. Ибо пробегается глазами. Последим, кто ему звонил, был Сяо Чжань. Ибо пролистывает в начало, пару сообщений от Юки и утренний пятиминутный входящий от Цинхана. Ибо хмурится, он пишет ответ другу, чтобы тот не переживал, а затем набирает номер старшего. После долгих гудков Ибо сбрасывает и набирает снова. Сердце пропускает удар. Старший всегда отвечает ему, даже если этот звонок ранним утром, даже если поздно ночью - всегда. Ибо, не раздумывая больше ни секунды, бросается в гардеробную. Ему нужно к нему домой, срочно. Ибо не доходит до двери. Он видит всё сразу же, как выходит из лифта. Дыхание перехватывает, он будто бы не замечает размазанные лужи крови, идет по ним к двери и начинает стучать. Тихо. Тогда Ибо пинает дверь, не произнося ни звука. Горло стягивает неприятным спазмом, у него даже вздохнуть раз через раз получается. Разум затуманен, сердце, как бешеное, пытается вырваться из груди. Он бьет всем корпусом и даже не чувствует, как вывихнутое недавно плечо снова разливает боль вдоль всей руки. — Эй, — кричит кто-то с боку, но Ибо на это плевать, — ты кто такой? Что тут забыл! Подошедший мужчина хватает выбивающего дверь Ибо за плечо. Ибо без каких-либо звуков выворачивает мешающую ему руку и повернувшись бьет незнакомого мужчину в лицо, толкая куда-то в стену. — Сяо Ян! — кричит уже женский голос и Ибо поворачивается на звук. Сюань Лу подбегает к нему и поднимает руки, чтобы схватить того и успокоить, но замирает. Парень пугает ее. Она не видит в нем того застенчивого молодого человека, краснеющего при любом взгляде на него. Она видит иного. Грудь парня расширяется с каждым вдохом, который дается тому явно с трудом, а глаз не видно из-под упавшей мокрой челки. — Успокойся, слушай меня, тише, — тихо говорит она так и не решаясь прикасаться к казалось незнакомому человеку. — Все хорошо, это нормальная реакция, — проговаривает она, не прерывая зрительного контакта с Яном, как будто если прервет, то тот и ее разорвет в клочья. — Он меня ударил, — грозно кричит милиционер, приближаясь к Ибо. — Давайте будем считать, что этого не было. — Лу всё-таки отводит взгляд, прикрывая Сяо Яна от наступающего на него мужчины. — Ян… — она снова поворачивается к парню, — посмотри на меня, Ян! Лу замечает, как тело на против вдруг становится мягче и напряженные до этого момента плечи медленно опускаются. — Где он? — дрожащим голосом, спрашивает наконец Ибо. — В больнице, но с ним не всё так плохо, как ты, наверно, думаешь. Не переживай, успокойся. — Лу, до сих пор не решаясь дотронутся до Яна, пытается голосом показать, что она не опасна. — Хочешь, сейчас к нему поедем? Мне врач позвонил, сказал, что он очнулся. Ибо ничего не отвечает, он просто срывается с места и не вызывая лифта бежит к лестнице. Всё его тело трясет от злости, от гнева, от боли. Это он виноват. Он оставил его одного хотя знал, что Хан в любой момент может напасть. Уже с порога Ибо видит следы того, чем сегодня ночью занимался Цинхан. От этого злость перерастает в дикую ярость. Влетая в кабинет, Ибо глазами находит Цинхана, который у окна спокойно попивает кофе, и без лишних слов мгновенно оказывается перед ним. — Я убью тебя… — наконец, после долгого молчания, шипит Ибо, сжимая крепкую шею улыбающегося Цинхана, в глазах которого нет ни капли страха. — Забавно, — усмехается Цинхан и хватает Ибо за плечи. Хватка ослабевает, от вспыхнувшей боли в вывихнутом плече, но Ибо все равно продолжает давить гортань большими пальцами. — Я тебя уничтожу, — сквозь зубы не громко угрожает Ибо. Хан централизует все свои силы в один удар под дых младшему. — Успокойся! — рычит, заломив руки Ибо, а затем отбросив его от себя. — Сам виноват. — Отряхивает руки будто от грязи. Голос его, чуть хрипловатый от удушения, звучит спокойно. — Зачем? — Оперевшись ладонями об пол, Ибо пытается встать. — Я же говорил, что сам… — Сам ты плохо, и надо признать довольно медленно справлялся. Поэтому я решил тебе помочь… Ибо слышит звук шагов, медленно приближающихся, чувствует горячее дыхание у уха. — Каково это, Ибо, снова все потерять и вернуться ко мне? — Урод! — Ибо рычит, резко вставая на ноги, но тут же получает пинком в лицо, от чего снова валится на пол. — Недостаточно больно? — спрашивает Хан, не услышав от Ибо и звука. Он походит в плотную, и ударив со всего размаху в живот, присаживается на корточки, схватив Ибо за волосы. — На меня смотри, — просит он. — Чего так за него переживаешь? Ты же сказал, что он тебе не нужен. Или моя собачка научилась врать? — Зачем ты это сделал? — тихо мямлит Ибо, пытаясь не открывать широко челюсть, на которую пришёлся первый удар. — Он мне мешал, знал слишком много… — спокойно отвечает Хан, хватая Ибо за подбородок и наконец слышит приглушённый, но болезненный стон. — Ты ведь уже догадался, да? — усмехается, с отвращением разжимая пальцы, и Ибо, не в силах держаться, снова валится на пол. — Ну, да ладно, к тебе это всё равно не имеет никакого отношения. Ты же никто… Цинхан начинает противно и громко смеяться, и, когда Ибо пытается встать, пинает его по коленям, не давая возможности подняться. — Ван Ибо, маленький мальчик, без семьи и без прошлого. Да, скрывать больше не имеет смысла, ты все равно от меня не убежишь. Да, ты тот самый мальчик, которого так отчаянно искал Сяо Чжань, да, ты тот самый мальчик, которого похитили восемнадцать лет назад, и да, черт возьми, ты тот самый мальчик, который должен был стать мной! Последние слова Цинхан рычит с особой яростью и, вымещая злость, пинает Ибо по спине. — Ты всегда был моей гордостью, но сейчас ты меня очень сильно огорчаешь. — Цинхан наступает носком на висок Ибо. — Ты портишь мне все планы! Как думаешь, сколько времени понадобится, чтобы вырастить такого же, как ты? Правильно, Ибо, много! И до тех пор, пока я не выращу тебе замену, ты будешь служить мне, как и раньше… — наклоняется ниже и шепчет на ухо: — А если попробуешь хоть раз сказать «нет»… Цинхан вдруг замолкает, а затем начинает посмеивается, сначала тихо, но потом смех перетекает в громкий истерический. — Тебе даже и пригрозить-то нечем. Жизнь твоя никчемна и никого в ней не осталось, Чжань мертв, а друзей у тебя нет. Разве что… — Хан делает короткую паузу. — Да! Юки, единственный, кто действительно ни в чем не виноват, единственный, кто умрет в этой игре зря, если Ван Ибо откажется быть послушным псом! Ибо не выдерживает. Он яростно кричит, игнорируя острую боль в челюсти и схватив Цинхана за лодыжку с силой отбрасывает, поднимаясь на ноги. Он хватает первое, что попадается под руку и бьет Цинхана по голове. Ваза, стоявшая на столе, разбивается от удара в дребезги и оглушающим звоном отдается в пробитых головах обоих. Цинхан отшатывается, на мгновение теряя равновесие, а Ибо бежит. В груди всё отдается жгучей болью с каждым новым шагом, которые Ибо делает с осторожность, чтобы не свалится. Если он упадет, то больше встать не сможет. Лестница дается ему с трудом, но он все же справляется, наконец-то увидев дверь. Только когда садится в машину, Ибо достает дрожащей рукой треснувший телефон. Он вспоминает, что так и не узнал где лежит Сяо Чжань. Он крепко подпирает полыхающее ребра ладонью и вымучено стонет. Он даже не знает номер телефона той девушки, подруги Чжаня. Это начинает раздражать. Вдруг телефон сам начинает вибрировать и увидев на нем имя, Ибо сразу же принимает вызов. — Чжа… — Подбородок от боли взрывается, Ибо снова приглушенно стонет, понимая, что говорить у него не получится. — Сяо Ян? — Ибо слышит взволнованный голос той самой девушки, имя которой у него странным образом в голове не закрепилось, но сейчас он рад слышать ее голос. — Сяо Ян, слава богу ты ответил, номера у меня твоего не было, поэтому я воспользовалось телефоном Чжаня… — Ибо закатывает глаза, сжимая трубку телефона крепче. «К делу…» — мысленно просит он, надеясь, что болтливая натура данной особы расскажет ему всё необходимое без вопросов. — …Я сейчас в больнице, в пятой городской, — уточняет наконец-то Лу. Ибо облегченно выдыхает, заводя машину. Он до упора выжимает газ, забывая о своем виде, о том, что его лицо в крови, а одежда замарана от ботинок Хана. Это сейчас не имеет никакого значения, ведь ему срочно нужно с ним поговорить. Хан звонит ему уже третий раз, но Ибо не отвечает, направляя все свои силы на ведение машины. Но на пятый раз телефонного звонка, сквозь вязкий туман в голове, неожиданно прорывается грохот ненавистного голоса: «Юки, единственный кто пострадает зря». Ибо не может этого допустить. Юки для него слишком дорог, и он никак не заслуживает того, что может сделать с ним Цинхан. Ибо поднимает трубку, но молчит. — Ну и зачем же ты так? Убежал и даже не попрощался… Ладно, хватит играть в доброго старшего брата, — его голос становится грубым. — На первый раз я тебя прощаю, Ибо, будем считать это побочным эффектом от удара головой об пол. Но еще раз выкинешь такое, и ты знаешь, что будет. Цинхан сам сбрасывает трубку, а Ибо с силой бьет по рулю, не в состоянии кричать. Он бросает телефон и тот с грохотом падает куда-то под сидение. Вдруг приходит осознание своего никчемного существования, и того, что он опять ничего не может… опять загнанный зверь… опять маленький мальчик. До больницы Ибо доезжает на чистом адреналине. Боль в груди уже стала невыносимой, из-за этого дышать получается раз через раз. Увидев расплывающиеся перед глазами очертания стоящей у входа девушки, Ибо резко давит по тормозам, от чего колеса начинают не приятно скрипеть. Открыв дверь, он с трудом выходит, и опирается о крышу автомобиля, продолжая сжимать ребра, так вдох сделать куда проще. Он чувствует, как спины что-то касается, оборачивается и, увидев со страхом бегающую по нему взглядом знакомую девушку, понимает, что силы стоять иссякли.***
Лу смотрит на стекающую воду, которая приобретает красный оттенок, как только касается ее руку. Она промывает каждый палец, избавляясь от крови и изредка поглядывает в зеркало. Лицо выглядит не лучше. На нем видны последствия прошедших суток. Тушь снова плаксивыми дорожками растеклась на щеках и поэтому, закончив с руками, она набирает в них пробежавшей и ставшей уже ледяной воды, и лицом ныряет. Она успела заскочить домой и переодеться, но умывшись замечает, что вся одежда снова замарана кровью, только уже принадлежавшей Сяо Яну. — Чёрт, — выдыхает она. В таком виде к Сяо Чжаню идти нельзя. Лу закатывает рукава и снимает пиджак, на который пришлось больше всего урона и еще раз посмотрев в зеркало натягивает на себя улыбку. Открыв дверь в палату, Лу тихо проходит, вставая у изножья кровати и смотрит на Сяо Чжаня, который встречает ее чуть мутным взглядом. — Здравствуй, солнце, — не громко говорит Лу. — Я тебе вещи принесла, — показывает она пакет и проходит к тумбочке. — Привет, — отвечает Чжань, голос его слабый. — Ты как? — Сев на стул рядом с кроватью, Лу кладет ладонь по верх руки Чжаня. — Все хорошо, благодаря тебе, — он едва заметно кивает. — Да ладно, не позвони ты мне и не скажи, что тебе нужна помощь, я бы и не приехала. И все, топите печку. Плечи Чжаня чуть заметно дергаются, на бледном лице появляется улыбка, но тут же искажается болью. — Спокойнее, — шипит Лу, ткнув Чжаня в плечо. — Вы узнали, кто на меня напал? — отдышавшись, спрашивает Чжань. — Да, — кивает Лу. — Это Лин Мун, он вышел полгода назад, помнишь его? Чжань моргает и отводит взгляд. — Теперь понятно. — Да ничего не понятно, он бы сам никогда на тебя не напал, не на руку ему это было. Мозги ему пропудрили, вот тебе и понятно. — Кто? — Чжань выгибает бровь в удивлении. — Думаю, тот, кого ты так отчаянно ищешь. — Чжан Цинхан? — Чжань снова дергается, инстинктивно пытаясь встать, но тут же валится на спину, тяжело дыша. — Да тихо ты! Раздухарился, позеленел аж весь! Я сейчас вообще ничего рассказывать не буду. — Ладно-ладно, — облизав сухие губы Чжань. — продолжай. — В общем, я такие случаи называю «картина маслом», все как нельзя в наилучшем виде. Лин Мун выходит и через полгода, как раз, когда ты начал докапываться до сути, с ним связываются какие-то типы, говоря, мол, «здрасте, мы предоставляем психологическую поддержку сидевшим гражданам Китая и вот прознали, что вы таковым являетесь». Ну, значит, Мун ушки навострил, а те и подсели. Ему позвонили раз, два, пять, а потом мысль «почему бы мне не грохнуть Сяо Чжаня, из-за которого у меня на душе такая боль и по чьей вине я такой несчастный» появилась чисто «случайным» образом. — То есть, опять «чистим мир от боли и страданий»? — усмехается Чжань. — Именно. — Он сказал, как звали того психолога? — слегка хмурит брови Сяо Чжань. — Конечно, доктор Кей. — Ясно, — кивает Чжань, — опять ни имени, ни лица. — Не переживай ты так, — сжав руку Чжаня сильнее, просит Лу. — Ты вообще пока думай над тем, как быстрее поправиться, а потом со всем разберемся. — Сяо Ян не звонил? — внезапно меняет тему Чжань. — Я ему вчера весь день названивал, а он трубку не брал, — вспоминая, Чжань, с каждый словом, сильнее хмуреет. — Чего? Ян? Нет… — кивает Лу, а потом вспоминает, что сама же ему набирала с телефона Сяо Чжаня. — Я звонила, — сразу же исправляется Лу. — Он сказал, что пока на съемках и не может говорить, сказал перезвонит. Я ему ничего не сказала, подумала... — Правильно, — кивает Чжань, заметив странное поведение подруги, но пока не придавая этому значения. — Пусть работает. Ты телефон мой принесла, если он вдруг позвонит. — Да, — кивает Лу и тянется в пакет, но тут же замирает. Отдай она ему телефон, он сразу же позвонит, не отдай, обязательно что-то заподозрит… — ты сейчас не звони, он занят. Лу неуверенно кладет телефона на тумбу. — Лу? Что случилось? — тревожно спрашивает Чжань, внимательно наблюдая за беспокойным видом шицзе. — Что? Ничего не случилось, с чего ты взял? — Лу, хоть ты и гениальный профайлер, и можешь проколоть любую ложь, но вот сама за долгие годы практики так и не научилась врать. Говори, — голос его с каждым словом становился серьёзнее, а приборы указывающее на сердцебиение, предупреждающе запикали. — Так. Ты мне тут не командуй. И не волнуйся, — голос ее не такой твердым, как обычно, — все с ним нормально, говорю же, работает твой мальчик. Как освободится, так сразу к тебе, — она мягко улыбается, поглаживая друга по оголенному плечу. — Мне пора. Выйдя из палаты, Сюань с облегчением, громко выдыхает. Врать ему оказалось не так-то просто, как она думала. Еще несколько секунд стоя спиной к полатной двери, Лу переводит дыхание, а затем вспоминает, что Чжань не единственный, чье самочувствие ей не безразлично. — Извините, я по поводу парня, который поступил около часа назад. Сяо Ян, — уточняет Лу у стойки регистрации. Молодая девушка сообщает ей номер кабинета и имя врача, и Лу, поблагодарив, идет в хирургическое отделение. Зайдя в кабинет, она наблюдает мужчину в годах, который куда-то собирается. — Здравствуйте, — кланяется Лу, закрывая дверь, — к вам должны были перевести сегодня пациента, Сяо Яна. — Да-да, был такой… — Был? — Лу судорожно сглатывает. — Да, мы его перевели в реанимацию под наблюдение. Травмы оказались чуть серьёзнее, чем мы думали изначально. — С ним все будет хорошо? — Пока не могу сказать. Из серьезных травм только черепно-мозговая, в остальном трещины в двух ребрах и вывих челюсти. Вы знаете, что с ним случилось? — Нет, а почему вы спрашиваете? — Характер травм странный, как будто его избили, — уточняет врач. — Вот как, — по спине пробегает холодок. «Что за день такой, сначала Чжань, потом Мянь-Мянь, теперь еще и с Яном что-то приключилось…» — Я могу его увидеть? — подняв глаза, уже заранее зная ответ, спрашивает Лу. — Только когда очнется, — сочувственно поджимает губы, врач, — а теперь простите, я спешу. — Позвоните мне, как только что-то изменится, хорошо? — попросит Сюань Лу, достав из кармана визитку и падав ее доктору, испытывая при этом чувство дежавю. Она повторяет это уже второй раз за день, и ей совсем не нравится скорость этой прогрессии.***
Последующее два дня Лу занимается делом Мянь-Мянь, пытаясь хоть на шаг приблизится к тому, кто это сделал. — По результатам вскрытия, первый удар, который пришелся в область печени, уже был смертельным, но выродок на этом не остановился. Сичен тяжело вздыхает, и листает дальше изображение на экране, демонстрируя фотографии той кровавой бани, что устроил преступник в квартире Мянь-Мянь. — Он нанес ей еще двадцать ударов, причем в одно и то же место, и изрезал все лицо. По тому, что я увидел в квартире, можно сделать вывод, что он вовсе не «искусствовед», он палач и упивается своими действиями. Но в плане следов все чисто, от слова совсем. Лу смотрит на ужасающее фотографии, покусывая от нервов кожу на губах. — То есть, кроме того, что он псих, у нас опять ничего? — обреченно выдыхает она. — Именно, — поджав губы, кивает Сичен. — Родителям уже сообщили? — вдруг вспоминает она, растерянно посмотрев на младшего коллегу. — Да, еще вчера. Капитан Хван самолично звонил матери. Лу с малой долей облегчения кивает. Она и представить не может каково сейчас матери этой девушки. На душе становится как-то гадко. Все эти дни она живет как в тумане. К Чжаню она так и не ходила. После того, как нагло соврала ему, видеть его не может, да еще и новость о Мянь-Мянь нужно сообщить. Это сводит с ума. Пару раз она звонила в больницу, чтобы узнать о Яне и его самочувствии, но и там ничего утешительного ей не сказали. — Госпожа Сюань, — плеча касается чья-то сильная рука, — с вами все нормально? — Да, все хорошо, — выныривая из своих мыслей, она смотрит на обеспокоенного Сичена. — Мне только что сообщили, что похороны завтра в пять. Я думаю стоит рассказать Сяо Чжаню… иначе… — Да, — кивает она, протерев влажные глаза, — да я сегодня ему скажу. Не переживай. Всю дорогу до больницы Лу обдумывает, как рассказать Сяо Чжаню о Мянь-Мянь. Это девочка была для него чем-то большим, чем просто коллега. К Мянь-Мянь он относился как к младшей сестре и, если, из-за слабости Сюань Лу, он не попрощается с ней… Лу никогда себя не простит, как и Чжань, который не сможет жить с этим дальше. Сюань знает, как легко его захватывает чувство вины, чего только стоит ситуация восемнадцатилетней давности. Поэтому зайти в палату она не решается, просто бездумно жмет ручку, пытаясь найти в себе силы. Когда она всё-таки заходит, то видит полусидящего Чжаня, который вертит в руках телефон и задумчиво смотрит на уходящее в закат солнце. — Привет. Врач сказал, что ты быстро восстанавливаешься, еще дня три, и можно ехать домой, — с улыбкой, за которой не стоит радость, говорит Лу. — Я привезла тебе домашней еды, — достает контейнеры, чувствуя на себе взгляд Сяо Чжаня. — Спасибо, — улыбается Чжань. — Хорошо, что ты пришла, я как раз хотел тебе звонить. Ты не знаешь, где Мянь-Мянь? Я ей звоню, звоню, а она трубку не берет. С Сяо Яном такая же проблема. — Он немного задумывается, а потом протягивает зажатый в руках телефон. — Может быть, в нем проблема, и мои звонки ни до кого не доходят. Можешь… Как только с губ Чжаня слетают имена этих двоих, сердце Лу сжимается еще сильнее и натянутая улыбка с лица пропадает совсем. — Что-то случилось? — хмурится Чжань. Он чувствовал, что что-то не так. — Чжань, прости… — Лу громко всхлипывает и отворачивается, скрывая свои слезы. — Лу… Что случилось? — дрожащим голосом повторяет Чжань. — Мянь-Мянь, — Сюань отпускает голову, она не может смотреть в глаза Чжаню. Это была не её вина, но все равно, говорить такое всегда тяжело, особенно близкому человеку. — Погибла, — еле слышно произносит она. — Что? — Она умерла, Чжань, ее убили в ночь, когда на тебя напали, — всё тише и тише сообщает Лу. Чжань больше ничего не слышит, лишь пялится в одну точку на полу. — Похороны завтра в пять. Чжань сжимает белую простынь в кулаке, глубоко дышит, пытаясь не кричать. В голове крутится одно и тоже: «Не уберег… Втянул во все это и не смог спасти!.. Из-за меня!». Чжань не замечает, как слезы начинают катится по щекам. Он ждет, кусая изнутри щуку. Ждет сжимая кулаки сильнее. Ждет, но, когда боль становится не выносимой, он истошным криком кричит на всю палату. Лу вздрагивает, подбегая к орущему, свернувшемуся на кровати другу, и обхватывает его. — Истериками не поможешь, Чжань! — кричит она, удерживая мужчину. — Ты уже ничего не исправишь. Думаешь, она бы хотела, чтобы тебе было больно?! Чжань замолкает не в силах больше кричать и беззвучно, отрицательно машет головой. — Правильно, нет, так и не делай себе больно. Отдохни, я завтра за тобой заеду, и мы вместе туда поедем, — сдержанно говорит Лу, хотя голос все так же дрожит. — Хорошо? — Уйди, — глухо хрипит Чжань. Лу удивленно смотрит на осунувшегося в мгновение друга. — Я сказал уйди! — кричит он, отталкивая от себя хрупкую девушку. Лу ничего не говорит, он лишь выбегает из палаты и бежит за врачом. Следующий день с самого утра казался Чжаню адом. До сих пор он не осознавал, что Мянь-Мянь, его малышка, погибла. Это знание причиняет невыносимую боль, которая в ни одной в сравнение не идет. «Тебе не очень переживать» — всю дорогу до церемониального зала крутилось в голове у Чжаня. Это последнее слова, которые он ей сказал. Его слова оказались ложью. Чжань заходит в здание и сразу же слышит истошный крик, который в стократ больнее того, что вырвался у него в палате вчера. Это крик матери, потерявшей своего ребенка. Чжань нервно сглатывает, собрав всю волю в кулак. Ему придется посмотреть ей в глаза. Смотреть в глаза матери, ребенок которой погиб по твоей вине, самое страшное наказание на земле. И Чжань это наказание заслужил с полна. — Ты… — между всхлипами кричит женщина, увидев Чжаня, — это все ты! — Она бросается на Чжаня, молотя его кулаками в грудь. Чжань не сопротивляется, лишь чувствует, как с каждым ударом обмирает его сердце. — Ты мне обещал! Обещал, что убережешь мою девочку! — уже шепотом, падая на колени, бормочет женщина. Чжань ничего не отвечает, он молча опускается перед матерью Мянь-Мянь на колени и не встает до тех пор, пока ее не выводят из зала. — Ты как? — спрашивает Лу, поднимая Чжаня. — Оставь меня, — тихо просит Чжань, смотря на фотографию улыбающейся ему Мянь-Мянь. Лу послушно отходит. Чжань берет палочку с благовониями, подходит ближе к столику, где стоит фотография. Сжав зажжённую палочку между ладонями, Чжань опускается на колени и кланяется. Подниматься не спешит, лишь вновь смотрит на Мянь-Мянь и одними губами шепчет. — Прости… прости, что не уберег. — Слезы опять покатились из глаз, хоть он и думал, что плакать ему уже нечем. — Я уничтожу его… я тебе обещаю. — кивает Чжань, и снова кланяется, — спасибо тебе, за все. Чжань пулей вылетает из церемониального зала и выйдя на улицу просит у первого попавшегося человека сигарету, нервно закуривает. Дождавшись пока Лу выйдет тоже, он кивает ей в машину. — Домой к Мянь-Мянь, — просит Чжань, пристегивая ремень и щелчком выбрасывая докуренную сигарету в отрытое окно. — Нет, Чжань, я обещала, что привезу тебя к вечеру обратно. Чжань безмолвно переводит взгляд на Сюань Лу, и она понимает, спорить с ним сейчас бесполезно. — Нет, — все-таки отказывает Лу, отведя взгляд на дорогу. — Ты хоть зазыркайся. Чем ты поможешь, если еще неделю проваляешься в больнице с осложнениями из-за открытой раны? Правильно, ничем. Отлежись, и как только выпишут, я помогу тебе в этом деле, — спокойно говорит она и заводит машину. — Спасибо, — тихо произносит Чжань, начиная снимать черный пиджак, — и извини. — За что? — подойдя к Чжань со спины, она помогает снять одежду. — Спасибо за то, что ты есть, — поворачивается он лицом к девушке, — и прости, что так сорвался на тебе. Я не должен был… Лу кладет Чжаню палец на губы, и мягко улыбается. — Все будет хорошо, Чжань. Будет тяжело, но ты справишься. Всю ночь Чжаню снится образ его солнечно улыбающейся Мянь-Мянь. Когда на пятую попытку заснуть, Чжань снова просыпается, глотая ртом воздух, он понимает, что уже утро и заспать снова не имеет смысла. Достав из тумбочки телефон, он понимает, что звонка от Сяо Яна так и не было, лишь те шесть пропущенных, которые были пять дней назад, когда Чжань был еще без сознания, и одно сообщение, которое он от него получил в то утро. — Где ты, когда так нужен? — злится Чжань, сжимая телефон в кулаке. В палату к нему заходят две медсестры, дежурно здороваются и пока одна меняет Чжаню повязку, а другая готовит очередную капельницу, они беседуют. Чжаню до их лепета дела нет никакого, он тупо смотрит на телефон в своей руке и ждет звонка или хотя бы сообщения. — Ты же знаешь, кто у нас в реанимации лежит? — тихо спрашивает та, что меняла повязку. — Тихо ты, — шипит на нее вторая, — нам нельзя разглашать информацию о пациентах! — Да ладно тебе, ты посмотри на него, ему все безразлично, — указывает девушка на Чжаня. — Меня к нему приставили, — убедившись, что Чжань действительно не заинтересован в их диалоге, хвастается девушка. — Повезло. Сяо Ян такой красавчик. Сердце как будто укололи иглой, глаза широко открываются, а уши наконец улавливают каждый звук. — Да где там… лежит, как овощ. Ни живой, ни мертвый, — вздыхает печально девушка и вздрагивает от испуга, когда руку крепко сжимают. — Как вы сказали? — тихо спрашивает Чжань, пронзая девушку взглядом. — Вы про что? — Парень, в реанимации, имя, — несвязанно бормочет Чжань. Но ответа не следует. Испугавшись, что им за это знатно прилетит, девушки в суматохе собираются и быстро выходят из палаты. Чжань думает, что ослышался, ведь просто очень много думал о нем, вот мозг и сыграл злую шутку, поэтому он быстро достает телефон и набирает номер Лу. — Алло… — голос дрожит до невозможности. — Привет, я как раз хотела тебе звонить, я скоро приеду. Тебе что-то нужно? — Ян, — говорит он и молчит, сдерживая внутреннюю истерику. — Что? Стало хуже? — сразу же спрашивает Лу, думая, что Чжань уже знает, и тем самым только усиливает его тревогу. — Ч-что значит «стало хуже»? — Чжань, я буду через пять минут. Подожди меня, прошу. Чжань, конечно же, никого ждать не собирается. Выдернув капельницу, он идет в приемное отделение. Ему нужна была хоть какая-то информация, и он решат, что раз ему никто не говорит, значит, он сам все узнает. Чжань спускается на первый этаж, и, оглядевшись, идет к стойке регистрации. Сбоку раздается знакомый голос. — Господин Сяо? А вы как тут оказались? — спрашивает Юки, оглядывая его больничную одежду. — Неважно, — съезжает с темы Чжань и задает встречный вопрос. — А ты? Чжань боится услышать тот самый ответ, который уже, казалось, на поверхности. — Вы разве не знаете? — хмурится Юки и видит непонимание и тревогу в глазах мужчины. — Ян в реанимации, — тихо говорит он, опуская глаза. — Я пришел за его вещами. Эй… Вы в порядке? — спрашивает Юки у побелевшего Чжаня. — Сяо Чжань! Я же сказала, дождись меня… упрямый ты осел, — со стороны входа кричит Лу и грозно отстукивая каблуками направляется к ним. — Это, наверное, из-за Яна, простите, я думал, он знает… — виновато бормочет Юки. — Ничего, это моя вина, я должна была сказать ему раньше. — Прекратите, — тихо говорит Чжань, собирая всю волю, а затем поднимает взгляд, — и расскажите мне, что случилось. — Я не знаю, Чжань, но, когда я его увидела, на нем уже не было живого места. — Лу сжимает руки Чжаня, который перевел взгляд на Юки. — Я тоже, я вообще узнал только потому, что в его телефоне всегда GPS включен. А сейчас, простите, мне нужно уладить дела с журналистами, вы же знаете, как разносятся слухи… — Да, конечно, — понимающе кивает Чжань. — Теперь пошли, — поворачивается он к Лу. — Куда? — К нему. Когда они подходят к двери кабинета, Чжань бессильно усаживается на кресло и устало откидывает голову назад, прижимаясь затылком к холодной стене. — Расскажи все, что знаешь, — просит Чжань. — Если бы знала… в день, когда ты очнулся, я видела его. Я пришла к тебе за вещами, он уже был там. Когда я сказала, что ты в больнице, он, как дикий, убежал куда-то. Потом я позвонила ему, с твоего телефона и сказала где ты, а он подъехал к больнице уже вот… — Что вот? — Избитый до полусмерти, — тихо уточняет Лу, опустив глаза в пол. — Пошли, — пытаясь вести себя спокойно, Чжань хватает Сюань за руку и ведет в кабинет. — Здравствуйте, госпожа Лу, я как раз собирался вам звонить, — врач улыбается, при виде женщины, но мрачнеет, как только видит мужчину в больничной пижаме. — А вы кто? — вопросительно смотрит он на стоящего рядом Чжаня. — Он со мной, это друг Сяо Яна, — кивает Лу, присаживаясь на кушетку. — У меня хорошие новости. В себя он еще не приходил, но отек мозга спал, и это уже хорошо. Сейчас он все еще в реанимации, под наблюдением, но, как только очнется, мы переведем его в обычную палату. — К нему можно? — вдруг подает голос Сяо Чжань. — Но он все равно… — Пожалуйста. Врач недовольно смотрит, но потом смягчается, под измученным взглядом Чжаня. Он кивает и ведет их в сторону нужной палаты. Чжань хочет сорваться и бежать, опережая всех, но при этом держит себя в руках мирно идя за врачом по больничным коридорам. «Почему, блядь, так долго?», — думает Чжань проходя одну палату за другой, но вот наконец-то они подходят к нужной и Чжань замирает, смотря на закрытую дверь. Вся пылкость куда-то улетучилась, стало вдруг невероятно страшно. — Я подожду тебя здесь, — кивает Лу, положив руку между лопаток. — Не долго, — говорит Врач. — Сейчас у меня как раз утренний обход, потом я за вами приду. Чжань облизывает пересохшие губы, кланяется уходящему на обход врачу и походит к двери, сжимает наконец пальцы на ручке. Он набирает полную грудь воздуха и с выдохом открывает дверь. Появляется желание шагнуть обратно, когда Чжань видит лежащее на кровати тело, но за спиной уже щёлкнула дверь. Пути обратно нет. Тогда Чжань подходит ближе, тянется взять за руку, но на полпути останавливает себя, вцепившись в бортик кровати. Чжань смотрит куда угодно, только не на лицо. Капельницы, трубки, уходящие под простыню, обколотые иглами руки… Что, что еще, что нужно увидеть еще, чтобы осмелиться взглянуть на лицо? Чжань сжимает тонкие пальцы, бортик скрипит. Он резко поднимает взгляд. Припухлое лицо скрыто под белоснежным бандажом удерживающем подбородок, голова перебинтована, а на нос натянута маска, помогающая дышать. Чжань переводит взгляд на мерно пищащий в тишине палаты прибор, указывающий, что с жизненными показателями Сяо Яна все хорошо, и улыбается, снова переводя взгляд на совсем незнакомое казалось лицо. Ян так и лежит, глаз не открывая. Чжань тянет руку ко лбу, зачем-то цепляя небрежно лежащую прядь волос и убирая ее. Рассматривает наконец закрытые глаза, обрамлённые синими кругами. — Кто мог с тобой такое сделать? — Чжань наконец-то осмеливается подцепить обессиленную руку, аккуратно, чтобы не задеть иглу, и не крепко сжимает, замечая, как дрожат черные ресницы.
