Привет, монстр!

      — Открой глаза. — Чжань продолжает держать руку Сяо Яна в своей, а свободную кладет на оголенное предплечье, когда замечает, как судорожно дергаются веки.       Но ничего не происходит. Чжань бессильно опускает голову.       — Господин Сяо Чжань.       Чжань оборачивается, в его глазах читается немая просьба. Ему нужно еще немного времени. Совсем чуть-чуть.       — Вас уже ищет доктор Дао, — сообщает ему лечащий врач Сяо Яна.       — Да, сейчас, — кивает Чжань и снова переводит нервно бегающий взгляд. Он аккуратно отпускает ладонь Яна, и поджимает губы, не отводя взгляд. — Я рядом, — шепчет он, и идет в сторону выхода.       Лу встает с места, как только Чжань появляется в поле зрения. Тот в глаза не смотрит, куда-то мимо. Всем телом напряжен и дышит раз через раз. С Лу Чжань не разговаривает, он ни с кем больше не разговаривает, лишь идет по уже заполненым людьми коридорам к себе в палату, полностью погруженный в свои мысли.       — Прошу прощения, что заставил вас беспокоиться, — извиняется Чжань, встречая у палаты доктора Дао и, не дожидаясь ответа, заходит внутрь.       — Что-то случилось? — смотрит Дао на Лу,       — Его друг очень сильно пострадал, думаю, именно в этом причина такого его состояния.       — Я хотел сказать, что пришли его анализы, все хорошо. Еще пару дней, и мы его выпишем.       — Это очень хорошие новости, — улыбается Сюань. — А сейчас прошу меня простить, — кивает она и заходит в палату следом за Сяо Чжанем. — Чжань, — шепчет Лу и приближается к стоящему возле окна другу. Протянув руку, она кладет её на тяжело вздымающуюся спину.       — Врач сказал, что он вне опасности, он очнется.             — Мне нужна твоя помощь, — Чжань говорит низко, будто бы не своим голосом.       — Да, конечно, всё что угодно.       — Возьми телефон Сяо Яна и запроси выкладку звонков, особенно обрати внимание на те, которые, — Чжань запинается, сглатывая накопившуюся слюну, молчит, сверля взглядом улицу, — которые были сделаны в день его избиения, — наконец произносит страшное для себя слово.       — Поняла, — кивает девушка и трется щекой о плечо Сяо Чжаня. — Я приеду завтра, — говорит она шепотом и не услышав ответа уходит.       Чжань остается наедине со своими мыслями. Он забывает. Забывает про шрам, который увидел у Яна на бедре. Забывает, как почувствовал знакомое тепло, когда тот обнял его, налетев со спины. Забывает, что младший чертовски похож на Ван Ибо… на Бо-ди. Чжань напрочь забывает и о своих догадках про то, кем может оказаться его Сяо Ян. Сейчас больше всего Чжаня волнует другое, кто это с ним сделал.       Медсестра, которая утром меняла капельницу, приносит обед. Чжань нехотя смотрит на еду и морщится от возникшего чувства тошноты.       — Господин Сяо, вам нужно поесть, — девушка выкладывает еду на прикроватный столик и ждет, прожигая Чжаня взглядом.       Он без особого желания идет к кровати, садится и, взяв палочки, поднимает глаза на девушку.       — Вам нужна моя помощь? — уточняет девушка, нагнувшись к пациенту.       — Нет, — отвечает Чжань, смотря на аккуратно уложенный в тарелке рис. Девушка понятливо кивает и уже собирается уходить. — Хотя, подождите, — он поднимает глаза и откладывает палочки в сторону, поворачиваясь корпусом к остановившейся у дверей девушке. — Я сегодня услышал ваш разговор, ваша подруга приставлена к моему… — Чжань замолкает и задумывается, нервно перебирая все варианты. «К кому? Другу, знакомому, любимому…?», — приставлена к Сяо Яну?       Девушка опускает взгляд в пол и чуть заметно сутулится.       — Я никому не скажу, — уверяет Сяо Чжань, и девушка расслабляется, приподнимая виноватые глаза, — но и вы должны мне помочь. Вы не могли бы мне сообщить, когда он очнется?       — Да, конечно, — быстро кивает она и улыбается, — спасибо, — кланяется она, выбегая из палаты.       Чжань облегченно выдыхает, откинувшись спиной на подушки. Он снова его увидит, нужно лишь подождать. Чжань закрывает глаза, запрокидывая тяжелые от мыслей голову назад, зачесывает пальцами не уложенные волосы и мелко вздрагивает, когда перед глазами появляется образ его младшего.

***

      Интернет начинает пестрить заголовками типа «Сяо Ян, амбассадор многих китайских брендов, уже больше четырех дней находится в больнице», за которыми следует: «Не удивительно, что у такой скандальной личности появились враги».       — Переборщил, — поглаживая гладковыбритый подбородок, хмурит брови Хан и листает одну новость за другой.       Теперь то он понимает причину, почему тот не отвечает вот уже который день.       Поехать к нему в больницу — опасно, Хан это знает, но все-таки созванивается с его лечащим врачом и договаривается о встрече. Какое-то чувство гложет его. Чувство… вины? Все-таки это Ван Ибо, его Ибо.       Договорившись на вечер, Хан приезжает в больницу. В регистратуре он спрашивает о пациенте по имени Сяо Ян, а затем направляется к его лечащему врачу.       — Здравствуйте, доктор Цзинь Шань? — приветливо улыбается Хан, входя в кабинет.       — Здравствуйте, да, — кивает мужчина. — Чем могу помочь?       — Пациент Сяо Ян. Я его брат, мы созванивались сегодня. Я только вчера прилетел из-за границы и вот узнал, что он в больнице, — делает расстроенный вид Цинхан, подходя к столу. — Я могу его навестить?       — Он еще не приходил в себя, — с сожалением поджимает губы врач. — Но на правах родственника вам разрешено его навещать, вы можете подойти в регистратуру и вам там все более подробно объяснят.       Разобравшись с документами, Цинхан наконец-то поднимается в палату на пятый этаж и подходят к палате. Кроме бессознательного Ван Ибо там находится медсестра, записывающая что-то в планшет. Хан ближе не подходит, дожидается пока она закончит работу.       Когда в палате остается лишь он и его мальчик, Цинхан медленно подходит к кровати и молча смотрит на опухшее от гематом лицо.       — Даже сейчас ты прекрасен, — коснувшись спрятанной под бандажом щеки, шепчет Хан. Еле касаясь, спускает руку на шею, и обхватив её, чуть сжимает ладонь. Он видит, как мечутся зрачки под закрытыми веками и улыбается, решая подыграть.       Цинхан отпускает хватку, проводит по руке и останавливается на запястье, видя, как пальцы еле-еле сжимаются.       — Не бойся, — голос Цинхана звучит певуче, он, как шёлковая простынь обволакивает, но есть в ней игла, которая оставляет мелкие неприятные порезы на коже. — Я не причиню тебя вреда… с тебя уже хватит. Мне кажется, ты все понял. Открывай глаза, Ибо.       Кадык судорожно дергается. Глаза открывать совсем не хочется. Ибо очнулся уже давно, но как только он осознал, кто находится рядом, предпочел остаться «бессознательным», но сейчас, когда Цинхан все понял, претворятся бессмысленно.       Хан переводит взгляд наверх и наконец-то видит глаза, глубокие, темные, почти черные. Они полны страха и… ненависти. Ван Ибо не совсем понимает, где находится. Голова трещит, тело не приятно ломит, но всех хуже ощущение на лице. Его что-то сильно стягивает, а в районе челюсти ощутимо пульсирует. Ибо пытается сказать, но тут же стонет от адской боли.       — Я же говорил, что когда-нибудь твой длинный язык тебя погубит, — посмеивается Хан и Ибо хмурит брови еще сильнее. Он наконец видит это лицо: мерзкое, ненавистное, страшное. Ибо боится, об это Цинхану говорят приборы, которые начинают пищать чаще. Глаза Ибо бегают в попытке найти помощь, но он тут же понимает, что их здесь двое. Ибо благодарен всем богам, когда дверь в палату открывается.       — Господин Сяо, мне жаль, но вам пора, — зашедший в палату врач, подходит к койке и смотрит на мутно смотрящего пациента. — Вы очнулись, — облегченно улыбается. — Прошу прощения, но вам нужно уйти, — не обращая больше внимание на Цинхана, но зато очень внимательно следя за показателями на приборах, принудительно просит врач.       — Да, вы правы, — кивает Хан и добавляет, повернувшись к Ибо: — Поправляйся. Ты мне нужен здоровым. Я приду к тебе завтра. Опять этот оскал, который все воспринимают за улыбку, но не Ибо. Увидев ее, он опять закрывает глаза в попытке снова уйти в забытие.

***

      Чжань ждал целый день, но медсестры так и не было.       — Он всё еще не очнулся? — посмотрев на часы, Чжань понимает, что скоро время посещений закончится и ему снова придется ждать следующего дня. А ждать становится не выносимо с каждым движением секундной стрелки.       — Господин Сяо Чжань, — сразу же, как только открывает дверь в палату, зовет медсестра. Чжань оборачивается, распахивая глаза. — Я поговорила с Шао Фен, и она сказала, что он пришел в себя. Завтра его переведут в обычную палату, и к нему можно будет прийти, — радостно сообщает она.       — А сейчас?       — Думаю, нет.       — Я детектив, — не теряя надежд, начинает Чжань, — мне нужно с ним поговорить, как можно скорее.       — Не думаю, что вы сейчас на службе, — иронично усмехается медсестра и скрещивает руки на груди, осматривая Чжаня с ног до головы.       — Пожалуйста, — вымучено стонет Чжань       — Вы понимаете, что если что-то случится, то в этом буду виновата я. Мне и так не следовало вам ничего говорить.       — Всю ответственность я беру на себя, — уверяет Чжань.       — Увы, господин Сяо, но вы ответственности за его состояние нести не можете. Это не в вашей компетенции, — хмурится она. Чжань открывает рот, но видя полный решимости взгляд девушки понимает, что в этом споре у него нет шансов. Он замолкает, беспомощно опуская плечи.       — Я приду за вами через пятнадцать минут, когда закончится вечерний обход, — быстро и негромко, будто боясь, что их услышат, проговаривает медсестра.       Чжань смотрит в след уходящей девушке и наконец выдыхает.       Как и обещала медсестра приходит за Сяо Чжанем с опозданием на пять минут, но этих пяти минут хватило и он успел сойти с ума.       Чтобы пройти к Сяо Яну, нужно подняться на три этажа. На лифте они не едут, во избежание столкновения с остальным медперсоналом, которое вызовет множество вопросов. По пути к палате Чжань случайно задевает плечом высокого мужчину, стоящего около лифта. Тот оглядывает его с ног до головы, и в его взгляде читается легкое непонимание.       — Прошу прощения, — сразу же говорит Чжань, следуя за девушкой, а мужчина, ничего не ответив и не отрывая взгляда от спины детектива, заходит в лифт.       Свет в палате приглушен по просьбе Ибо, которому глаза режет от яркого освещения, от него голова начинает болеть сильнее. Он не спит, лишь искоса смотрит на небо, которое медленно окрашивается в краски заката. Как только он слышит звук открывающихся деверей, то сразу же замирает, закрывая глаза.       — Я вернусь через десять минут, — шепчет медсестра.       — Понял, — кивает Чжань.       Дверь позади него закрывается, но он уже не медлит, как в первый раз. Он сразу же подлетает к кровати не желая тратить не секунды отведенного им времени.       У младшего все еще сильно отёкшее лицо и синие круги под глазами, но теперь эти глаза открыты и смотрят на него, что не может не радовать. Чжань резко выдыхает, улыбаясь, и снова подхватывает всё еще слабую, но уже имеющую хоть какую-то силу руку и нежно целует, прикладывая затем к щетинистой щеке.       Ибо медленно сглатывает, боясь потревожить искалеченную челюсть и продолжает смотреть с полным замешательством. Чжань сейчас перед ним, живой, но очень напуганный. Ибо пытается сжать руку, что крепко держит его.       — Тихо, — сразу же слышит он, — не надо, — просит Чжань, продолжая жаться щекой к холодным пальцам.       Он слышит, как сквозь маску, Ибо пытается что-то сказать и тут же мотает головой.       — Нет, нет, — Чжань встает, нагибаясь над младшим, чтобы тому было лучше видно его лицо, — молчи, не надо разговаривать. Врач сказал у тебя челюсть сломана. — Чжань говорит тихо, смотря в раскосые глаза, один из которых смотрит прямо на него, а другой как будто мимо.       Ибо моргает, из глаза скатывается слеза.       — Ну ты чего, — положив руку на макушку так, чтобы не сделать больно, улыбается Чжань. Он сам еле сдерживается, чтобы не кричать от душащих его с самого начала слез. Младшему слез он не покажет, он будет ему только улыбаться, показывая, что всё будет хорошо.       Ибо слышит голос, и страх как рукой снимает, он видит, хоть и смутно, улыбающегося Чжаня, и ему хочется говорить. Кричать хочется о том, что это он тот мальчик, которого Чжань так долго искал, что это он преступник. Хочется рассказать ему всё. Ибо глазами мечется, пытаясь хоть как-то с ним поговорить. Он все-таки тянет руку к маске, спуская ту на подбородок.       — Сяо Ян, прекрати, — испугано просит Чжань, удерживая руку младшего, и пытается натянуть маску назад, при этом изредка поглядывает на прибор, указывающий на быстро учащающийся пульс. Рука Яна крепко удерживает маску, не давая Чжаню и возможности вернуть ее обратно, — ну, что?       Ибо еле слышно и совсем неразборчиво мямлит, щуря глаза от боли. Чжань с укором смотрит на него, продолжая сжимать руку, удерживающую маску.       — Я не понимаю, Ян, — жалобно стонет Чжань, видя, как старается его мальчик, — прости, я…       — Ибо, — Ибо шипит сквозь сжатые зубы.       — Что? — округляет глаза Чжань отпуская от неожиданности маску и отшатываясь. Ему послышалось? — Ян, что ты сказал?       — Я… — рука, крепко державшая до этого момента маску, вдруг слабеет, а упрямо смотрящие глаза закатываются, от вспышки боли.       — Ш-ш-ш, тихо, все хорошо. Молчи, — уже не просит, а приказывает Чжань, обвинив себя в том, что позволил тому говорить. Надевая маску на нос тяжело дышащего и то и дело закрывающего глаза Сяо Яна, Чжань снова берет его руку и тянется к волосам, чтобы привычно погладить мягкие пряди. — Спи, я буду рядом.       Сейчас он не может думать ни о чем другом, только о том, чтобы младший быстрее поправился и опять дарил ему свои холодные, но полные любви взгляды.       — Это уже слишком, маленький, — поглаживая по волосам, шепчет Чжань, когда Ибо снова открыл глаза. — Сначала ты приходишь ко мне весь избитый, якобы упал. Потом синяки по всему телу, а теперь… ты чуть не умер.       Легкая, слегка безумная улыбка появляется на лице Сяо Яна и Чжань уверен, что ему она тоже дается через боль.       — Обещай, что, когда поправишься, ты расскажешь мне кто это сделал… — просит Чжань и сжимает губы, кивая, а Ибо видит в глазах бушующую злость.       «Я расскажу тебе всё, даже если это то, что ты так сильно не хочешь слышать, Чжань-гэ»       Медленно проговаривает Ибо в голове и моргает, давая тем самый согласие.       — Вот и молодец, — одобрительно кивает Сяо Чжань и снова улыбается, — а теперь спи.       И Ибо, как бы сильно ему не хотелось смотреть на этого человека, послушно закрывает глаза, мгновенно засыпая.

***

      Больше младшего Чжань не видит, не потому, что не хочет, а потому, что его не пускают. Он пытается узнать причину, но все лишь качают головой и не дают никакой информации по поводу данной ситуации.       — Да что, вашу мать, происходит? — срывается он спустя два дня этого ада в кабинете лечащего врача Яна.       — Господин Сяо, не кричите, — успокаивает его доктор Цзинь. — У нас особое распоряжение никого не пускать от родственников этого молодого человека.       — Родственники? — шепчет Чжань, а затем опять срывается на крик. — Бред! У него никого нет… наверно, — запинается он, вспоминая, что Мянь-Мянь говорила ему что-то про старшего брата. — Черт с вами…       Чжань хлопает дверью кабинета и падает на рядом стоящий диван, рядом кидает сумку, которую он собрал, ведь сегодня наконец-то его выписали.       Как же это раздражает. Всё это время он пытался выяснить, кто же всё-таки так сильно навредил Сяо Яну. Но из звонков, которые были сделаны с его телефона, подозрения вызывал только один, IP-адрес которого, выяснить так и не удалось. Сегодня он опять решил, хотя бы через работу, попробовать пробраться к Яну, но даже так его не пустили без советующего документа.       Просто так Чжань уйти не может, он поднимается на пятый этаж и, подойдя к палате, видит двух охранников, которые, заметив Чжаня, сразу же встают возле двери, преграждая путь.       Он понимает, что ему не пробраться, даже удостоверение, которым он так удачно светит в нужный ему момент тут бессильно. Этим громилам наверняка уже приказали никого не пускать без лечащего врача.       Чжань нервно выдыхает и идет обратно к лифту, из открывающихся дверей которого выходит мужчина. Выглядит он весьма молодо, можно даже подумать, что он одного возраста с Сяо Чжанем, но маленькие морщинки на лице, видимые только вблизи, выдают, что ему около сорока. Мужчина ненадолго удерживает на нем свой, казалось, изучающий взгляд, а потом исчезает с поля зрения.       Детектив молчит, глядя вслед на широкие плечи и вальяжную походку, и думает, что где-то их уже видел. Чжань вспоминает, что они столкнулись, когда он первый и последний раз навещал Сяо Яна.       — Извините, — обращается Чжань к мужчине, собирающемуся войти в палату.       — Это вы мне?       — Да, вам. Вы к Сяо Яну? Кем вы ему приходитесь? — спрашивает Чжань прямо в лоб, не видя смысла завуалированной беседы. Цинхан находит это забавным, мало того, что он видит Чжаня перед собой живого и абсолютно здорового, так он еще и разговаривает с ним, будто бы тот ему чем-то обязан. Акцентировать на этом внимание он не хочет, лишь смотрит в гневе полыхающее глаза.       "Надо же", — усмехается он, — «так сильно успел привязаться? Интересно». — Цинхан выгибает бровь в легком отвращении.       — А вы, простите, кто?       — Я его друг, — уверенно говорит Чжань, складывая руки в карманы. Ему совсем не нравится этот человек, а причины Чжань сам не знает. Возможно, это из-за того, что его почему-то пускают в палату. К Чжаню приходит озарение, но поздно.       — Друг, значит, — улыбается мужчина. — Простите мне мою дерзость, забыл представится, я его брат, — он вытаскивает руку из кармана брюк и протягивает Чжаню, — Сяо Хан.       — Брат? Ян ничего не рассказывал про вас… — скорее сам себе, тихо и с легким недоумением говорит Чжань. — Сяо Чжань, - протягивает руку в ответ.       — Я знаю, — Хан улыбается, не отпуская руки детектива, и, увидев его удивленный взгляд, сам себя осекает. — Он много про вас рассказывал.       — Почему вы запретили посещения? И к чему охрана? — задает весьма глупый вопрос Чжань, примерно представляя, что ему сейчас ответят.       — Он сильно пострадал, — пожимает плечами Хан. — Мой брат весьма известная личность, у всех на виду, думаю, это разумно.       — Да, наверное, вы правы, — кивает Чжань, безнадежно смотря на палату, в которой лежит Ян. — Вы не могли бы пустить меня, мне нужно с ним поговорить на счет того, кто с ним это сделал.       — Конечно, — отвечает Цинхан улыбаясь и Чжань облегченно улыбается ему в ответ, ожидая, когда он наконец-то, спустя почти неделю, увидит Сяо Яна снова. — Как только у вас будет соответствующая бумага, — уточняет мужчина и Чжань тут же смотрит на него, испепеляя взглядом.       — Неужели вы готовы тратить время на такую чушь, вместо того чтобы найти…       — Виновного? — заканчивает за Чжаня Цинхан. — На сколько я знаю, это по вашей вине он уехал не пойми куда, оборвав со всеми связь, — задумчиво тянет он и наблюдает за вмиг изменившейся реакцией детектива.       — Из-за… меня? — как будто бы только что огретый пощечиной, замирает Сяо Чжаня.       — Прошу меня простить, — кивает Цинхан. — Меня ждет мой брат.       Чжань еще несколько секунд стоит и кажется даже не дышит. В чувство приводит вибрирующий в кармане телефон. Чжань вытаскивает телефон, смотрит на ярко полыхающей дисплей и отключается. Сейчас ему разговаривать не хочется.       — Очень интересно, — улыбается Цинхан, держа ручку двери в палату, когда детектив, срывается с места в сторону лифта. — Еще увидимся, Сяо Чжань.       Цинхан открывает дверь палаты, видит уже сидящего на кровати Ван Ибо и улыбается.       — Тебе уже лучше, — радостно говорит он, подходя ближе.       Ибо в его сторону даже не смотрит, он просто наблюдает за тем, как под порывами ветра бегут по небу густые облака, которые похоже совсем скоро соберутся в грозовые тучи.       — Ой, — как бы вспоминает Цинхан и, взяв с тумбы мандарин, садится на стул у кровати и начинает его чистить. — Не за что не поверишь, кого только что встретил, — он делит фрукт пополам и протягивает одну часть Ван Ибо. — А забыл, тебе же нельзя, — сунув дольку в рот, Цинхан вытягивает длинные ноги и глубоко вдыхает. — Тебе совсем не интересно? Жаль, я думал разговор о Сяо Чжане, что так отчаянно пытается сюда попасть, повысит тебе настроение.       Сердце пропускает удар, как только слух улавливает имя. Ибо судорожно сглатывает, сжимая в руках покрывало.       «Он его видел? Он знает, что Чжань жив!»       — Ну поговори со мной, я знаю, что ты уже можешь, — стонет жалобно Цинхан, — ну или хотя бы взгляни, ты же знаешь, что я тебя и без слов понимаю.       Ибо медленно поворачивается, одаривая Цинхана совершенно пустым взглядом. В нем читать нечего. Ибо больше ничего не чувствует по отношению к нему ни злость, ни обиду, ни страх. Сейчас Ибо важен лишь Сяо Чжань и думает он лишь о том, как поскорее с ним поговорить, чтобы не подвергать его опасности.       — Так было нужно, — говорит Цинхан, спустя некоторое время, которое он тратит на изучение нового взгляда Ван Ибо. — Сяо Чжань тебе мешает. Ты поправишься, и мы уедем. Начнем всё сначала. Он нас не найдет, ни меня, ни тебя, ни Линъюя, — спокойно говорит Хан, так и не отводя взгляда.       — Лин…юй? — наконец-то говорит Ибо. Выходит хрипло, не совсем внятно и очень больно. Ибо впивается ногтями в предплечье, медленно выдыхая.       — Вот ты и заговорил, — как-то очень мягко, уже с не наигранной радостью улыбается Цинхан. — Я тебе уже говорил, ты меня очень разочаровал, когда начал всю эту заваруху с протестом, — поджав губы, он говорит тихо, как будто боясь что-то или кого-то спугнуть. — Ты отдалился от нашего плана. От меня отдалился, помнишь?       Ибо видит, как глаза его самого близкого в прошлом человека наполняются искренней печалью. Но в одно моргание взгляд становится тяжелым, злым. Цинхан смотрит прямо на Ибо. Тому кажется, что шевельнись он хоть на миллиметр, эта змея напротив его сожрет.       Запястья Ибо резко начинают ныть, и он растирает их, вспоминая те ужасные дни. Увидев это, Хан одобрительно кивает.       — Я тогда был подавлен. — Приближается он прямо к лицу младшего, и резко хватая его за шею. Ибо вымучено стонет, хватаясь руками за все, что придется. — И мне пришлось воспитывать других. Но… сейчас не об этом. — Хан смягчается, видя каким бледным становится Ибо и отпускает его, давая отдышаться. Ван Ибо жадно дышит, обвивая грудь руками. — Этот малыш, Линъюй, еще мал, очень мал, но и мы еще помирать не собираемся, ведь так? Ибо?       — Что ты… — мычит Ибо, вонзая взгляд в Цинхана, стоящего на против у изножья кровати. Разум затуманен сейчас лишь одной мыслью, облегчить вдох. — …задумал?       — Все, что тебе нужно знать — это то, что ты мой, и тебе никто… — он делает паузу, — никогда… — еще одну, — не поможет.       Хан проводит по перилам кровати и направляется прочь из палаты, но Ибо останавливает его.       — Если я стану прежним, — довольно четко, но все еще тихо говорит Ибо, но Цинхану этого достаточно, чтобы внутри всё перевернулось. — Вернусь и стану тем псом, каким был тогда… — голос его срывается, — ты его оставишь в покое? — медленно поворачивая гудящую голову, спрашивает он.       — Конечно, Ибо, я же обещал.       Вдруг огромная плита падает с плеч, и Ибо облегчено выдыхает, но вместе с тем, чувствует, как падая, эта плита рвет единственную нить, которая вела Ван Ибо к свету.

***

      Сразу из больницы Сяо Чжань едет на встречу с Сюань Лу, с которой они договорились встретится после работы. Из головы всё никак не выходили слова, сказанные Сяо Ханом. Чжань не снимает с себя ответственности за то, что тогда, не разобравшись, выместил всю свою злость на младшем, заставив его куда-то бездумно сорваться, но он явно не собирается себе приписывать то, что кто-то довел его до состояния полусмерти. Он совсем не понимает поведение человека, с которым только что познакомился по весьма неприятной причине, и ему кажется странным, что тот даже заявление не удосужился написать. С этим Чжань обязательно разберется, но позже.       — Ты посмотрела видео, которые я просил? — садясь за столик к ждавшей его уже вот полчаса Сюань Лу, Чжань сразу же приступает к делу.       — И тебе здравствуй, — растерянно говорит Лу, смотря на запыхавшегося друга, взгляд которого вызывает у нее беспокойство, — всё в порядке? Что-то с Сяо Яном?       — С ним всё отлично, Лу, учитывая, что его побили, словно боксерскую грушу, а я ничем не могу помочь, потому что меня до сих пор к нему не пускают! — срывается Чжань и тут же дает себе мысленно пощёчину, заметив дрогнувшие губы своей подруги, которая мало того, ни в чем не виновата, так ещё и из кожи вон лезет, чтобы помочь. — Прости, Лу. Прости пожалуйста, я идиот, — взяв девушку за руку, шепчет Чжань. — Черт, я не должен был, прости.       — Ничего, я все понимаю…       — Нет, — перебивает её Чжань, — не ничего. Без тебя я бы совсем не смог. Я не имею права так с тобой разговаривать, прости, — Чжань продолжает сжимать хрупкую ладонь.       — Хорошо, — шепчет Сюань Лу и улыбается, положив руку по верх чжаневой. — Давай к делу. —Чжань кивает. — Ты наверно и сам заметил, что родители весьма странные. Начнем с отца. Он не врет ни в одном слове, которое произносит, ненависть и злоба к ребенку читаются во всех его движениях и во всем разговоре. Он не занимается воспитанием сына вообще, но много требует и все вешает на мать.       — Плавно переходим к самому интересному? — задает риторический вопрос Чжань, вешая пиджак на спинку стула.       — Видимо, ты уже понял. Да и догадаться несложно, все на поверхности.       — Он ее бьет… — Чжань принимает сосредоточенный рабочий вид.       — Да. Тот тип женщин, которые за себя никогда не постоят и будут страдать, пока их не забьют до смерти, а причиной всему любовь. Но не к мужу, его она ненавидит. Не удивлюсь, если она каждый раз, беря нож, представляет, как вонзит его мужу в глотку. А вот насчет сына… — Лу выдыхает, — любит его безумно и оберегает. «Лучше пусть меня убьет, чем сынок пострадает».       — А он это все видел и сбежал, — хмурится Чжань.       — Верно, — кивает Лу.       — Вот этим он и отличается от всех, его не похитили, а «спасли». Чжан Цинхан «спас», — невесело усмехается Чжань. — Должно быть, травма из детства. Ему сделали больно, бросив, как собачку, а теперь делает больно он.       Чжань стучит пальцем по столу, кусая изнутри губы, в голове вдруг вспыхивает, и он вскакивает с места, как будто с горячей плиты.       — Поехали! — говорит он, забирая пиджак.       — Куда?       — Домой к Мянь-Мянь, — как очевидное преподносит Чжань.       — Зачем?       — Не задавай лишних вопросов, — начинает злиться, буквально таща Лу за рукав.       «Она нашла то, за что была убита, а значит, это важно. Но как он вообще узнал о ней? Следил за мной?»       — Зачем мы едем туда? — уже в машине повторяет свой вопрос Сюань Лу. — Что ты собираешься делать?       — Перед тем, как я уехал от нее, — выдыхает Чжань смотря на дорогу. — Перед тем, как оставил, я попросил ее найти кое-что. Обыскивали квартиру?       — Да, конечно, но ничего такого не нашли.       — Значит, плохо искали.       Они не знали, что искать, в отличие от Чжаня, который точно понимал, за чем едет.       Зайдя в квартиру к Мянь-Мянь, Чжань застывает на месте. Повсюду все разбросано, на полу все еще виден кровавый след, который уходит в спальню. Чжань идет в ее сторону, но Лу хватает за руку, в попытке остановить.       — Ты уверен, что хочешь это видеть? — спрашивает она, но Чжань лишь выдергивает рукав из ее хватки, идя дальше. В комнате истинный ужас, все пропахло кровью. Чжаня начинает мутить, он уже видел такое, но сейчас это случилось с его близким человеком, с его Мянь-Мянь. Он немного еще стоит в комнате и выходит в прихожую.       «Она впустила его сама, а когда поняла, кто он, попыталась побежать, но не получилось…»       Чжань проходит в комнату, там все убрано, разве что ноутбук, весь раздробленный.       «Она нашла что-то важное… а ты решил убить ее труд вместе с ней?» — продолжает Чжань у себя в голове беседу с убийцей. «Но ты не на ту напал…»       Он усмехается и опускается на корточки.       — Совсем свихнулся? А если швы разойдутся! — Лу тянет его за локоть.       — Подожди, — просит Чжань, — флешку или еще какой-то носитель при обыске нашли?       — Нет, а должны были? — удивленно спрашивает Лу, продолжая держать Чжань за локоть.       — Да, Мянь-Мянь однажды спросила у меня, что делать в опасной ситуации, когда спастись уже невозможно, а информацию сохранить нужно. Я сказал, что сохранять информацию нужно одновременно на разных носителях, в том числе, на флешке, чтобы, если преступник уничтожит один из носителей, всегда оставался другой.       — И ты думаешь, что…       — Тебе ли не знать, кто такая Ло Цинъян, — улыбается он, шаря рукой под комодом в прихожей. — Ай да Мянь-Мянь, умница моя! — Чжань достает флешку и направляется к выходу.       — Это все? Что на ней? — спускаясь вниз по лестнице спрашивает Лу.       — Думаю, что-то очень важное…

***

      Сюань останавливается возле дома Чжаня.       — Как только что-то выяснишь, сразу звони мне, хорошо? — просит она.       — Ты больше не полезешь в это дело, — чуть угрожающе говорит Сяо Чжань, снимая ремень безопасности.       — Чего это? — удивленно смотрит девушка на усталого друга.       — С того, что это становится слишком опасно. Я и так совершил ошибку, когда впутал тебя и Мянь-Мянь в это дело. Мянь-Мянь я уже потерял, еще одной смерти я просто не вынесу, — четко разъясняет Сяо Чжаня и опускает голову, крепко сжимая тонкие пальцы на лямках сумки.       — Чжань-Чжань, — мягко начинает Лу, легким нажатием на подбородок заставляя его повернуть голову, — ты не должен винить себя в смерти Мянь-Мянь. Ты не знал, что так может случиться.       — Но я должен был предугадать, — тяжело вздыхает Чжань.       Лу поджимает губы, спорить тут бессмысленно и каждый останется при своем, она лишь снова улыбается, щёлкнув кончиком пальца Сяо Чжаня по носу.       — Я обещаю, со мной ничего не случится, хорошо?       Сняв опечатывающие ленты, Чжань заходит в квартиру, и, скатав их в большой шар, бросает на пол. Ему сейчас совсем не до уборки. В нос сразу же ударяет запах железа, противный запах крови. В квартире не прибирались с тех пор, как он попал в больницу, и, хотя окна открыты, это мало помогает, лишь добавляет морозности в спальню. Чжань закрывает окна и, взяв запасное одеяло, проходит в гостиную и падает на диван, уткнувшись носом в подушку. Знакомый горько-сладкий запах. Сяо Ян…       Одеяло, подушка, диван, все пропитано этим вкусным запахом. Чжань кутается посильнее и, жадно вдыхая каждую нотку, засыпает.

***

      Как ни странно, несмотря на все, что произошло за последние недели, спит Чжань спокойно. Ему не снятся кошмары, как это было в больнице, и просыпается он не от страха, а оттого, что организм наконец-то отдохнул.       Чжань принимает контрастный душ, смывая с себя всю духоту больничной палаты, заваривает кофе, а затем принимается за уборку.       Когда пакеты с мусором стоят в коридоре, Чжань решает сменить постельное белье, так как на этом до сих пор ощущается парфюм младшего. И как бы сильно этот запах ему не нравился, Чжань признает, что это больно, ощущать аромат Яна, а потом открывать глаза и не видеть его под боком       Чжань снимает простыни и, не заметив, вместе с ней стряхивает телефон, который валится куда-то за матрац.       — Черт, — шипит он, и бросив простынь на пол, поднимает его. Взгляд Чжаня падает на сломанные перегородки, и он непроизвольно улыбается: «Это было слишком жарко, правда, Ян-Ян?». Сердце на миг сжимается, он так давно его не видел… Как он? Как себя чувствует? Быстро ли идет на поправку? Сяо Чжань не знал ничего. Чжань стаскивает матрац полностью, достает упавший телефон, относит все в стирку и возвращается в спальню, принимаясь за «ремонт» кровати.       Возле тумбочки что-то ярко блестит, детектив подбирает вещь и удивляется. Нет… Чжань в открытую паникует.       Что здесь делает кулон Ван Ибо?       — Кулон… — нервно кладет руку на грудь Сяо Ян. — Ты не видел мой кулон?       — Нет, что-то важное? …       — Забудь…       Это было так давно, но в тоже время совсем недавно… Ян у него в квартире, переживающий за потерянную, казалось бы, безделушку. Чжань мотает головой: «Нет, он просто похож, мало ли таких кулонов в Китае!»       Чжань в панике забывает, что да, да черт возьми, мало, ведь гравировка Ван Ибо 05.08.1997, сделанная лично им на четвертый день рождения друга, не выпускалась массово на заводах. Чжань жадно хватает воздух, пытаясь справиться со сложившимся в его голове пазлом.       Сяо Ян — это Ван Ибо?       Он об этом догадывался. Было много мелочей, которым Чжань до этого момента не придавал значения. Например, когда Сяо Ян на чем-то сосредоточен, он начинает морщить нос, периодически почесывая его, ровно, как и Бо-ди. Или, когда волнуется, кусает кожу вокруг ногтей, то же самое делал и маленький Ибо. И наконец, когда Ян подлетел к Чжаню со спины, обнимая… это тоже напомнило ему о его маленьком друге. Но это Чжань считал мелочью. Самый явный отличительный знак он увидел, когда его взгляд упал на правое бедро Яна — шрам. Тогда детектив подумал, что это совпадение, не желая впутывать любимого человека в это дело, но теперь он понимает, таких совпадений не бывает, ведь этот рубец он запомнил на всю жизнь.       Его панику сбивает звонок, нет не сбивает, только усиливает. Это Вэй Нин, друг из лаборатории, в которую Чжань отдавал улики с места преступления.       — Алло, Чжань?       — Да, говори быстрее, нашел что?       — ДНК с отпечатков на зажигалке и на палочках, которые ты принес, идентичны.       — Что? — взгляд его мечется из стороны в сторону, а рука всё сильнее сжимает зажатый в ней кулон.       — Ну, они одинаковые.       — Да… я понял, — в голос прокрадывается дрожь. — Это сто процентов?       — Абсолютно.       — Ошибки быть не может?       — Чжань, я в лаборатории семь лет сижу, еще вопросы есть?       — Нет.       Дрожащими руками Чжань убирает телефон в карман.       «Идентичны. Сто процентов», — крутится в голове Чжаня, и приправой к этому — мысль: «Сяо Ян — Ван Ибо — киллер».       Пусто. Внутри у него все переворачивается, жизнь в одну секунду становится с ног на голову. Он догадывался. Впервые в жизни он жалеет, что предчувствие его не подвело.       Чжань не плачет, не истерит, в нем пусто… все его чувства умножились на ноль. Он даже не чувствует боли, внутри дыра. Чжань продолжает смотреть вдаль. Солнце уже высоко и своими лучами согревает лицо, но ему холодно.       «Я же люблю его. Я… люблю убийцу?».       Если от лишних вопросов людей он может спрятаться под маской солнечной улыбки, то от вопросов и мыслей в собственной голове не убежишь, это бесконечно тяжело… Чжань дает себе пощечину и даже не морщится.       — Нет, этому есть объяснение. Должно быть! — шепчет он, крепко сжимая кулон в руке и, взяв удостоверение, мчится прямиком в больницу. Что он скажет, как себя поведет, неважно… Он не знает, что произойдет, когда он перешагнет порог палаты, но знает одно, если не сделает этого, сойдет с ума.       Чжань забегает в отделение и направляется прямиком в палату. Охраны нет, никаких препятствий, странно…       Он останавливается рядом с палатой. Ступор. Вот он здесь, а дальше? Он только что узнал, что влюблен в убийцу, и это уже не догадки, а факты. Он смотрит на эту ебаную дверь, которая разделяет его от падения в бездну, и его мозг кричит: «Сяо Ян вы арестованы!», а сердце стонет: «Объясни мне… я не понимаю».       Чжань влетает в палату. Никого. Он подходит к кровати, постель мятая и, кажется, еще немного теплая.       — Сбежал? — хмурится Чжань. — Или ты забрал его? — обращается он к Чжан Цинхану у себя в голове.       Путаница, от которой голова идет кругом. Следом за Чжанем в палату заходит доктор Цзинь Шань.       — Как вы вошли сюда? — хмурится он, метая грозный взгляд на неожиданного посетителя.       — Где Сяо Ян? — Чжань вопрос доктора игнорирует.       — Его забрал брат. Сказал, что хочет забрать младшего господина Сяо на время реабилитации к себе домой и позаботиться лично.       — Как давно?       — Да около получаса назад.       — И вы так просто отпустили его? — Чжань с каждой секундой закипает подобно чайнику. — В таком состоянии?       — Я противился этому, но господин Сяо Хан настоял, сказав, что сможет обеспечить Сяо Яна всем необходимым.       — Сука! — шипит Чжань. — Мне нужно тут все осмотреть, — твердо говорит он врачу, ткнув ему в лицо удостоверением, — прошу не мешать.       На тумбочке лежит ровно свернутый лист бумаги, Чжань берет его дрожащими руками, несколько раз читает три слова:

«Игра началась, Чжань»

      Это писал не Сяо Ян… не Ван Ибо, его почерк Чжань знает.       — Поиграть значит хочешь, — сминая лист бумаги, глухо рычит Чжань.       — Сяо Чжань? — В палату быстро вбегает медсестра и, оглядевшись, чтобы убедиться, что больше в ней никого нет, обращается к обернувшемуся Чжаню: — Как хорошо, что вы еще не ушли. Это вам.       — Что это? — сводит он и без того хмурые брови.       — Он просил передать, — улыбается девушка, кивая на кровать, где лежал Ян.       — Спасибо, — говорит Чжань.       Он разворачивает рваный клочок бумаги, по всей видимости из какой-то книги или журнала, и видит торопливо написанное:

«Если я и правда тот, кого ты ищешь 18 лет, то помоги мне, гэгэ»

      «Я опоздал. Он снова забрал его у меня…»