Привет, монстр!

      Телефон в кармане вибрирует входящим сообщением. Достав его под пристальным взглядом Лу, с которой спор по поводу дальнейших действий был не закончен, Чжань мельком взглядывает на экран и хмурит брови, видя незнакомый номер. Он уже собирается убрать телефон подальше и продолжить доказывать Лу, что рассказать все — значит лишить Ибо свободы, но какое-то странное чувство тревоги внутри заставляет его смахнуть экран вверх, чтобы увидеть текст сообщения: «гэгэ».       Мелкая дрожь пробирает Чжаня, он вдруг понимает, что медлить больше нельзя. Если сообщение действительно послал Ибо, который долгое время ничего не мог рассказать, а теперь пошел на такой решительный шаг, то он в опасности, ведь, узнай Цинхан об этой выходке, ему не поздоровится.       — Что там? — Лу обеспокоенно подходит к Чжаню, но тот лишь приходит в себя и сразу гасит экран телефон.       Он и так уже думает, что совершил ошибку, когда решил, что рассказать Сюань Лу обо всём будет правильно. Рассказывать не стоило никому, потому что никто, кроме него, не понял бы.       — Спам, — хрипло проговаривает Чжань.       Он всегда позади Цинхана, всегда. Чжань делает шаг, а Цинхан три от него, но сейчас, этим коротким сообщением, Ван Ибо позволяет Чжаню сделать прыжок, который если не позволит обогнать, то точно сровняет их в этой гонке.       Всё, что Чжаню сейчас нужно — это адрес, с которого было отправлено сообщение. Так у него будет хоть малейшее представление, где сейчас его младший.       Лу непонимающе смотрит на резко вскочившего Чжаня и не успевает ничего сказать, как он уже вылетает из кабинета. Она бежит за ним, но тот оказывается быстрее, сбивая всех на своем пути. Когда Лу выбегает из отделения, Чжань уже выезжает с парковки.       Детектив выжимает газ и не замечает, как уже летит по трассе. Пугает ли его скорость? Больше нет. Она дает ему чувство спокойствия. Чжань не знает, как это объяснить, но сейчас ему это нужно. Нужно выплеснуть свою злость, и пусть это лучше будет скорость, чем какой-то бедолага на улице, получивший от него в рожу.       — Где ты? — набрав номер старого знакомого, спрашивает прямо Чжань.       — Почему вдруг обо мне вспомнил? Я ничего не делал… а если ты про взлом вашей системы, то это не я…       — Мне нужна твоя помощь, — перебивает Чжань, пропустив мимо ушей то, что сказал наполненный страхом молодой голос.       — То есть ты…       — Лаосянь! — рычит Чжань в трубку.       — Ты знаешь, где меня найти.       — Нет, к тебе не поеду, встретимся в кафе рядом с институтом юстиции. Знаешь, где это?       — Да, но…       — Через двадцать минут.       Чжань отключается и бросает телефон на пустое пассажирское сидение. Уперев локоть в лобовое, он подносит ладонь к губам, поглаживает пальцем шершавую, обкусанную кожу, смотря на мокрую от дождя дорогу.       Чжань направляется к Цзинь Лаосяню — хакеру, которого однажды поймал за взлом системы национальной безопасности, когда тот пытался стырить оттуда некоторые данные. Дело было громким, так как Лаосянь хотел продать эти данные заграницу. Его хотели закрыть по статье, как террориста, но Чжань настоял на том, что такие люди нужны стране не как бесплатная рабочая сила в виде заключенного, а как действующее лицо центрального управления. С тех пор Лаосянь работает на них и иногда помогает Сяо Чжаню в делах, подробности которых должен знать только он. Чжань знает — Лаосянь никому не расскажет.       Ехать к нему он не хочет, — кто знает, к чему это может привести. Он не хочет навлечь беду еще и на него.       Заходя в кафе, Чжань замечает сидящего в самом дальнем углу парня, он узнает его сразу по ярко красным волосам, выглядывающим из черной кепки.       — Ты в курсе, что с работы меня содрал? — толкая язык в щёку, недовольно бубнит Лаосянь.       — В курсе, но дело срочное.       Чжань садится на против, смотрит в сонные глаза. Спрашивать у пацана спит ли он, смысла нет никакого, Чжань знает, что нет. Протягивает телефон, и Лаосянь сам все понимает. Спустя полчаса, бессмысленного, на взгляд Чжаня, тыканья по клавиатуре ноутбука он выдает результат.       — Не думал, что это будет так долго, — качает головой парень и играет штангой, пробивающей его язык.       — Долго? Ты управился за полчаса, — усмехается Чжань.       — Именно, — ухмыляется Лаосянь, — обычно я адреса за пару минут нахожу. Но тут, видимо, чел не хочет, чтобы его нашли. Причем дело не в телефоне, он простой, как три копейки, а вот место, в котором он находится… там что-то вроде глушителя. Точно сказать не могу, времени нужно больше, да и техника получше, чем ноут, но мне кажется, координаты не те. Глушитель может переправлять с настоящего местонахождения на ложное.       — Найти точный сможешь?       — Обижаешь, — выпячивая губу, обиженно бурчит Лаосянь. — Но говорю же, нужно чуть больше времени и комп. Подбросишь до работы и адрес у тебя будет к вечеру, — хитро улыбается парень.       — Хорошо, пошли, — кивает Чжань и благодарит бога за то, что когда-то свел его с этим малым. Он из тех людей, которые не задают лишних вопросов и не требуют объяснений кто, почему, и зачем - просто делает свою работу, причем очень качественно.

***

      К вечеру нервы были уже ни к черту.       Чжань варит себе кофе и совсем не собирается ложиться спать. Он садится за ноутбук, чтобы проверить почту, на которую Лаосянь должен отправить координаты вероятного местонахождения Ван Ибо, но вместо этого натыкается на что-то другое.       Новое письмо с пустой темой, которое, как только Чжань щёлкает мышкой, приводит в ужас. В письме ссылка на прямую трансляцию, перейдя по которой, он видит темное помещение, в центре которого находится человек, закованный в цепи. Конечно, он узнает его. Руки начинают дрожать, а на лбу выступает холодный пот. Чжань начинает нервничать, он готов вскочить и направиться куда угодно, кричать кому угодно, лишь бы это исправить, лишь бы не видеть своего малыша в таком положении. Но его панику прерывает телефонный звонок с неизвестного номера.       — Привет, Сяо Чжань.       Чжань молчит и, стискивая зубы, пытается не сорваться на крик, понимая, что ему нужно держать себя в руках.       — Не хочешь со мной разговаривать? Как жаль… ну, может он тебя разговорит. — Сердце буквально останавливается, когда в трубке Чжань слышит тяжелое дыхание, а на экране кто-то, по всей видимости Цинхан, подходит к закованному в цепи Ибо. — Кстати, тебе нравится видео, которое я тебе отправил? — Человек на экране машет ему рукой. — Правда, здорово наблюдать за теми, кого ты так долго искал?       — Ублюдок, — рычит наконец Чжань, тем самым очень обрадовав Цинхана.       — Наконец-то заговорил.       — Дай мне с ним поговорить, — безуспешно пытаясь скрыть предательскую дрожь в голосе, хрипло произносит Чжань.       — Я тебе позвонил не для того, чтобы ты с ним разговаривал, Чжань, — грубо обрывает его голос в телефоне.       — Тогда для чего?       — Ты же получил? — вопросом на вопрос отвечает Цинхан, но Чжань сразу всё понимает. Он до боли прикусывает нижнюю губу, продолжая смотреть в экран. Чжань чувствует, как по спине бежит холод. Цинхан будто на него смотрит и Чжань чувствует этот взгляд, от которого могильным холодом веет. Его Ибо сейчас прикован цепью за то, что попытался связаться с ним… Он пошел на это, вероятно, зная, что его ждет, а Чжань ничего не может сделать. Он беспомощен.       — Зачем тебе это? — с силой скребя ногтями по столу, чтобы держать свой голос, и не сорвать его в крике, сдавленно спрашивает Чжань, быстро переводит взгляд на экран телефона и включает запись, тоже самое проделывает с экраном ноутбука. — У тебя были совсем другие мотивы, так что же ты отошел от своей миссии?       — Я не люблю, когда мне мешают идти к своей цели. — Цинхан нарочито грустно выдыхает. — Поэтому я решил убрать тебя, но ты оказался не так прост, и мне стало интересно. Впервые за столько лет мне стало интересно, никого, при этом, не убивая… ну, почти никого. Я продолжу свое дело, когда ты отступишь, сам…       — С чего ты взял, что я отступлю?       — Из-за него, — Цинхан поднимет за волосы голову Ибо.              В тусклом свете Чжань видит исхудавшее, бледное лицо. Глаза расширяются, а с губ срывается сдавленный, наполненный болью, стон, как будто это делают с ним.       — Да не переживай ты, ему не впервой так сидеть.       — Отпусти его, — глухо рычит Чжань.       — Не могу. Он совершил ошибку, теперь за нее расплачивается. Да и зачем мне его отпускать? Чтобы тебе достался главный приз за красивые глаза? Нет, Чжань, это так не работает. Правила игры просты, сможешь обойти меня, поймать, я, так и быть, отдам тебе свое сокровище, а нет, я продолжу топить улицы города в крови его руками, а потом просто выброшу его прямо на порог правосудия.       — Я уничтожу тебя, — не громко говорит Чжань.       — Выше головы не прыгнешь, Чжань. Твой отец меня не поймал, лучший детектив Лояна ударил в грязь лицом, а ты думаешь, что сможешь? Смешно. Предупреждаю тебя, детектив, рассказать все, что ты нашел про меня — значит подвергнуть опасности себя и всех, кто узнает. Пытаться забрать Ибо штурмом — значит сделать ему больно, — Хан выдерживает паузу, сжимая волосы Ибо крепче и задирая его голову, тот вымученно стонет. Услышав это Чжань звереет.       - Не трогай его, — орет он в трубку, но его будто не слышат.       — …очень больно, а не играть вовсе — значит сдаться и потерять его. Я надеюсь, ты меня понял.       Видео на экране ноутбука гаснет, а Чжань продолжает тупо смотреть туда, где только что видел сцену из ада, в котором пребывает сейчас Ван Ибо. С каждым вдохом сдерживать себя становится сложнее, размеренные, тяжелые вдохи медленно сменяются на короткие, рваные, и Чжань резко встает со стула, роняя его на пол. Схватив стол, он переворачивает его, кричит, не в силах больше держаться. Он в ярости громит всё, что попадется под руку, а затем без сил валится на пол, прижимаясь спиной к холодной стене.       Теперь ему ясно дали понять, что рассказывать — это плохая идея. Но что тогда делать? Как поймать того, кто всегда на шаг впереди тебя?       В дверь раздается звонок, и Чжань вздрагивает. Он не хочет открывать, не хочет никого видеть и слышать тоже. Но стук настойчиво не прекращается, да еще и голоса за дверью, начинают напрягать.       Чжань медленно идет к двери, смотрит в глазок и искренне удивляется тому, что видит. Стоит ему открыть дверь, как в квартиру вламывается двое парней в форме управления, которые сразу же проходят за спину, прикрывая пути отхода, а перед глазами появляется какой-то неизвестный Чжаню мужчина.       — Сяо Чжань, вы арестованы.

***

      Чжань сидит в допросной уже около получаса, или час, он не считал, да и посмотреть ему негде — часов здесь нет, а телефон забрали. Он понимает, что достаточно долго. Чжань ждет объяснений, за что его задержали, хотя догадаться не сложно. Скрытие улик — довольно серьезное должностное преступление.       Руки пристегнуты к столу наручниками, которые не приятно сдавливают запястья. Чжань морщит нос, пытаясь хоть как-то уложить свои руки для меньшего давления.       В голове подтверждается утренняя мысль, что рассказывать Лу обо всем было ошибкой. Он не винит ее, ведь ее порыв понять можно, убито пять человек, зверски убито. Он понимает это, глубоко внутри. Но его арест совсем не ко времени. Цинхан четко обрисовал свои требования, и Чжань, хоть и не по своей вине, их нарушает.       В камеру входит Хван Чон вместе с Сюань Лу. Чжань бросает яростный взгляд в сторону второй и поднимает бровь.       — Я же просил… — начинает он, но его перебивает грозный голос капитана.       — Сколько ты скрывал это от нас?       — Нисколько, — уверенно отвечает Чжань, ведь по факту он просто искал дополнительные улики, чтобы спасти Ибо. Да, у него пока не вышло, но он сделает это после. После того, как заберет его из рук чудовища.       — Ты укрывал убийцу, Чжань!       — Нет, — в сотый раз говорит Чжань и качает головой. Оперевшись руками о стол, так резко встает со стула, что тот падает. Он смотрит прямо в глаза Чона. — Я тогда ничего не знал…       — Ты делал все, чтобы этого не знать. Не хотел знать! — кричит Хван. Лу ему все рассказала, и про Цинхана, похитившего Ибо, и про Сяо Яна, который оказался тем самым Ван Ибо. Рассказал также про Сяо Хана, который оказался тем самым Цинханом, которого посчитали мертвым, и про отношения Сяо Чжаня к Сяо Яну, и про то, что Чжань не хочет, чтобы Яна нашли… рассказала всё, что знала и Хван Чон чуть с ума не сошел, когда Лу выдала ему все это за один рассказ. Тогда в его голове все сложилось в единую картину, но тот факт, что Чжань не рассказал всего этого раньше, что дело для него стало «личным», вывело Хвана из себя.       — Ты отстранен, Сяо Чжань!       — Что? Нет! — в запале кричит детектив. — Вы не можете вот так просто вывести меня из игры! Это мое дело, и я доведу его до конца, хотите вы этого или нет!       Лу вступает в разговор.       — Чжань! Успокойся, капитан прав, это для тебя личное, а кому, как не тебе, знать, что личное и служебное не смешивают, это ни к чему хорошему не приведет…       — Ни к чему хорошему не привела твоя идея все рассказать, — в ярости кричит Чжань на Лу и тем самым выводит Хван Чона из себя еще больше.       — То есть, ты и дальше собирался молчать?       — Я? — До Чжаня только доходит, что он сморозил, и это совсем не играет ему на руку. — Да, точнее нет… — выдыхает он чуть спокойнее и снижает тон. — Я собирался все рассказать, когда у меня было бы все в защиту Ибо. — Детектив стоит, сжав кулаки и стиснув зубы, видно, что он теряет контроль. — Это сейчас не важно! — опять кричит он, дергая руками в наручниках. — Важно то, что Цинхан не должен понять, что вы все знаете. Это опасно!       — Что ты имеешь ввиду? — хмурит брови Чон.       — А то и имею. Он мне позвонил и четко дал понять, что это наша с ним игра, и лишних в ней быть не должно. И все было бы хорошо, но ты, — он снова бросает яростный взгляд на Лу, — все рассказала, хоть я и просил этого не делать. Теперь… если он узнает, пострадают все. Вы, — он смотрит на Чона, — ты, — переводит взгляд на Лу, — я, — Чжань едва заметно дергается и выдавливает из себя последнее, — и Ибо. Плечи Чжань опускаются, кричать он больше не в силах. Нет смысла кричать тем, кто не хочет услышать. Всё это проходит мимо их ушей, Чжань по глазам напротив это видит.       — Просто дайте мне найти его, не мешайте, — устало просит Чжань, — сейчас не мешайте, а потом делайте со мной, что хотите. Хотите я сам напишу заявление, хотите увольте по статье, мне наплевать. Просто дайте возможность хотя бы сейчас помочь ему.       Хван Чон часто моргает, смотря на обессиленного мужчину, у которого еле сил хватает чтобы стоять, не то что говорить. Он переглядывается с рядом стоящей и беззвучно плачущей Сюань Лу, и тяжело выдыхает, потерев переносицу.       — Ты сказал он с тобой связался, — говорит он размерено, — Когда?       — Сегодня, перед тем, как вы меня сюда притащили.       — Ты останешься тут, пока не будут найдены эти двое, — заключает капитан и больше не слова не говоря, идет к выходу.       Хван Чон, разъяренный тем, что только что узнал, выходит из допросной, оставляя Чжаня наедине с Сюань Лу.       Детектив не смотрит в ее сторону, он не хочет видеть человека, предавшего его. Лу не выдерживает долгой паузы и, подобрав стул, чтобы Чжань мог сесть, садится напротив.       — Я не думала, что тебя отстранят… — тихо начинает она, но в ответ лишь тишина. — Не молчи же ты, Чжань! — срывается она. — А как бы ты поступил на моем месте? Продолжал бы смотреть, как убивают невинных? Пожертвовал бы тысячами ради одного?       Чжань резко поднимает взгляд, и Лу понимает, что не должна была такого говорить, только не про Ибо, который для Чжаня значит больше, чем каждый когда-либо присутствующий в его жизни.       — Если бы мог… — отрывисто, зло, с упреком выдает Чжань, — я бы миллионами пожертвовал, лишь бы он больше не страдал. Ты не видела того, что видел я, Лу, и ты никакого права не имеешь судить меня, а о нём ты даже думать в таком контексте не смеешь. — Чжань звучит по-другому. Он безумен, зол, гнев переполняет его и от того тело дрожит подобно одинокому листу, который в ураган пытается не сорваться с ветки.       — Ты изменился, — шепчет девушка с ужасом округлив глаза.       — Нет, просто ты перестала меня понимать.       Чжань обхватывает голову руками, закрывает глаза, и, спустя несколько мгновений, слышит уже знакомый ему голос:       — Вы можете быть свободны, госпожа Лу. Дальше мы сами. Где его телефон? — спрашивает не высокий мужчина, кидая папку на стол, рядом с руками Сяо Чжаня.       — Все личные вещи в кабинете у Сичена, — отвечает Лу и последний раз посмотрев на, будто бы ставшее абсолютно серым, лицо Сяо Чжаня, выходит из допросной.       — Зачем вам мой телефон? — паника сверкает в глазах Чжаня. — Что вы хотите делать?       — И вам здравствуйте, Сяо Чжань, я Ци Шифэн, мне передали дело, которые ранее вели вы. Я думаю, мы сможем поладить, и вы расскажете мне…       — Что вы хотите сделать? Для чего вам мой телефон?! — продолжает задавать вопросы Чжань.       — Для того, чего не сделали вы, — спокойно отвечает Шифэн. — Отследим его номер и поймаем этих подонков.       — Нет, — не веря свои ушам, усмехается Чжань. — Нет, подождите, он убьет его… — Чжань больше не в состоянии удержать свой гнев, он брыкается, и только наручники удерживают его от того, чтобы ударить напыщенного павлина, усевшегося на против.

***

      Ибо открывает глаза и снова видит знакомый ему потолок. Он не знает, что произошло, в памяти всплывает лишь телефон в собственных руках, а затем лицо. Незнакомое лицо ребенка. Ибо не понимает почему он всё еще жив, ведь если он потерял сознание, то…       Голова по швам трещит, Ибо судорожно сглатывает, медленно поднимаясь. Все тело отдается болью. Он смотрит перед собой и снова видит это лицо. Перед ним стоит маленький мальчик и хлопает большими глазами. Ибо думает, что ему мерещится, но, когда мальчик подходит к нему и берет за руку, Ибо понимает, что это не сон.       — Наш спящий принц наконец-то проснулся, Лин-Лин, это ты его разбудил? — мягко говорит вошедший в комнаты Цинхан, положив свою ладонь мальчику на голову и начиная поглаживать волосы.       — Не трогай его, — шипит Ибо, сжав ладонь мальчика крепче.       — Лин-Лин, сходи на кухню, принеси воды, — просит Цинхан, не отводя взгляд от черных глаз.       Ибо руку мальчика отпускать не спешит, тогда Хан насильно расцепляет их, и мальчик послушно идет прочь из комнаты.       — Ты три дня провалялся, — выдыхает Цинхан. В его руке Ибо замечает знакомый пакет, который он подключает к капельнице и вводит в Ибо его содержимое, чтобы тот не подох от голодовки.       Ибо распахивает глаза. Три дня? Он снова провалялся в «провале» и это уже пугает… они стали слишком частыми. Ибо снова ничего не помнит, а самое страшное, что с того момента, как он написал Чжаню, прошло целых три дня… Вдруг становится плохо от осознания, что всё, что он сделал в тот день, не привело никаким результатам. Все, что изменилось это ощущения. Тело теперь слушается, и Ибо уже не лежит овощем, а спокойно сидит себе без опоры и какой-либо помощи, один минус — тело болит. Болит так, как будто его пропустили через мясорубку. Ибо смотрит на свои запястья и становится ясно, что происходило с ним за те три дня пока он был без сознания.       — И доставил же ты мне хлопот, — устало говорит Цинхан, поглаживая висок, — зачем ты это сделал? Думаешь ему есть до тебя дело? — спрашивает Хан, пытаясь сломать последнее, что держит Ибо на другой стороне. Он медленно подходит к нему, снимая со штатива опустошённый пакет и вешает на его место новый.       Ибо грустно усмехается. И на что он надеялся, когда думал, что, получив то сообщение, Чжань сломя голову начнет его искать? Так не бывает. Чжаню до этого дела нет и это ожидаемо. Якорь, который держал Ибо на плаву, больше не может заглушить всей боли, которую он испытал за эти чертовы недели нахождения у Цинхана. Ибо кладет руку на грудь, сжимая ткань футболки в тонких пальцах. Бороться больше не хочется.       Сил не осталось совсем.       Цинхан тяжело выдыхает, смотря на жалкие попытки Ван Ибо заглушить внутри себя чувство страха, боли и одиночества и проходит к комоду, на котором лежит пульт. Он включает телевизор и сразу же листает на новостной канал, по которому вот уже две недели гудят все те же новости: пропажа Сяо Яна, самого востребованного человека в модельном бизнесе, и появление на улицах Пекина серийника, зверски убивающего людей.       Кто бы знал, что, вот совпадение, это один и тот же человек. Это все Ван Ибо.       — Как интересно они расставляют приоритеты. Тебе не кажется? — Цинхан берет локоть Ибо и бережно вынимает иглу. Ибо смотрит на ужасающее кадры в телевизоре и то, что он там видит его почему-то не пугает. Уже всё равно. — Ну, то есть маньяк на одном уровне с пропажей медийной личности, так смешно…       — Почему ты остановился? — спрашивает Ибо бесцветным тоном.       — Ты про дело? Так смысла нет. Когда один игрок выбывает, игра становится скучной, — улыбается Хан.       — Чжань? — Ибо всё-таки переводит взгляд на Цинхана, а потом снова отворачивается. — И что ты сделал?       — Я не сделал ничего, а вот попытки уберечь тебя от лап правосудия привели в камеру его самого.       — Защитить? В камеру? — Ибо вдруг оживляется и толкает Цинхана от себя подальше, — Что ты сделал, подонок?       — Да что ты дергаешься! — недовольно восклицает он. — Для тебя же стараюсь. Не переживай, — смеется он, — у нас будет шанс ему помочь. Но сначала человека из тебя опять сделаем.       — Что ты имеешь ввиду?       — Поесть тебе надо, смотреть страшно.       — Блядь, перестань! Я не про это, — срывается Ибо, но руку больше не дергает, она и так уже истыкана вдоль и поперек, как у ярого героинщика, еще одну иглу точно не вытерпит.       — Завтра я отпущу Лин-Лина, и он пойдет прямиком в полицию, — торжественно заявляет Цинхан, наконец закончив с рукой Ибо и присоединив систему.       Ибо моментально прорывает на истерический смех, а может, ему и вправду смешно от тупости происходящего, но Цинхан вкатывает ему знатную пощечину, что помогает слегка успокоиться.       — З-зачем? — все еще посмеиваясь, спрашивает он.       — Затем, что я так решил.       Хан не собирается рассказывать Ибо все. Этого и не нужно, учитывая, что его роль заключается лишь в том, чтобы быть трофеем, подарком победителю, с для кого-то приятным, для кого-то не очень, клеймом убийцы.       А роль Линъюя в данном спектакле могла бы быть величайшей, если бы Ибо не вернулся, но теперь, когда всё обернулась так, ему нужно будет просто неожиданно «найтись» и тем самым отвлечь внимание от главного игрока, от Чжан Цинхана. Ведь пока все будут заняты шумихой вокруг маленького мальчика и расспросами, как он и где был, Хан успеет сделать все, что задумал, а это, первым делом, поговорить с игроком номер два, Сяо Чжанем.       Хан отдает себе отчет, что Чжань не убьет его, как бы ни хотел, ведь тогда все убийства повесят на Ван Ибо, и Чжань точно больше ничем не сможет ему помочь. Поэтому детективу просто придется играть по правилам, которые диктует ему Цинхан.

***

      После трех дней сидения в камере Чжаня выпускают по распоряжению Хван Чона. Но, правда, вернуться к делу ему не позволяют, а просто отправляют в бессрочный отпуск.       По-хорошему, после того, как все всё узнали, его должны были уволить с лишением всех званий и привилегий, но, опять же, Хван Чон не мог допустить, чтобы из-за одной ошибки, пусть и серьезной, такого способного детектива, как Чжань, поперли из органов.       Чжань приходит в кабинет к Хван Чона сразу же, как его выпускают, чтобы узнать, как продвигается дело, но, как и ожидал, ничего утешительного не услышал. Звонок они все-таки отследили, чем очень сильно разозлили Чжаня, но место находилось где-то за городом, на пустыре, ни о каких домах там речи быть не могло.       — Зачем? — шипит Чжань. — Вы же понимаете, что это за собой повлечет?       — Чжань, это больше не твое дело, — спокойно проговаривает Хван Чон, листая документы.       — Еще как мое. Цинхан начал игру и считает меня частью ее. И если вы думали, что, выписав мне сраную бумажку об отпуске, вы остановите меня, и я буду сидеть на жопе ровно, то вы глубоко ошиблись, господин Хван! — Чжань хлопает дверью, не услышав, что ему кричит капитан в ответ.       Он понимает, что не должен себя так вести, это неуважительно, но сдерживать свои эмоции, зная, что он бессилен, становится все сложнее.       Чжань возвращается домой, он знал, что без дела сидеть не будет, хотя его и отправили на «заслуженный отдых». Чжаню нужно было что-то придумать, и очень быстро, он должен найти Ибо первым.       Чжань пытается уснуть, но каждый раз закрывая глаза, он видит его.       — Как же я скучаю по тебе, — Чжань сжимает в руках кулон.       Найди он его раньше, всё могло бы обернуться по-другому, но тогда Чжань не придал значение внезапной пропаже, да и не думал, что она окажется у него.       Чжань и правда скучает по нему: по мягким волосам, по карим, цвета шоколада, глазам, по губам, которые он так давно не целовал, по касаниям больших рук…       Закрывая глаза, Чжань снова и снова видит его, и это убивает… сердце сжимается до боли, иногда даже физической.       Чжань уснуть не может и поэтому, когда слышит стук в дверь, радуется тому, что кто-то прервал его жалкие попытки.       — Господин Сяо, вы не видели Яна? — на пороге стоит Юки, очень нервный и встревоженный, Чжань видит его таким впервые. — Он мне всегда звонит, когда собирается «пропасть», — Юки хмурится, — с ним точно все хорошо?       — Да, — кивает Чжань, глядя на обеспокоенного друга своего любимого. Он понимает, что, узнай Юки все, и тогда Ибо потеряет его, а этого допустить не в коем случаи нельзя. Он не узнает, по крайней мере, не сейчас и не от него.       — Просто… — Юки опускает взгляд, — такое уже случалось, и я не хочу, чтобы это… повторилось. — Парень заметно нервничает, Чжань впускает его в квартиру и усаживает на диван.       — Что именно случалось?       — Обычно, когда он пропадает, уходит в запой или просто запирается один в квартире, он предупреждает. Но однажды он не предупредил меня и пропал на неделю, я тогда всех на уши поднял, но его не нашли. Спустя время он явился ко мне домой, грязный, побитый, измученный, настоял на том, чтобы я забыл все, что видел, и попросил недельный перерыв. Побои мы скрыли, и, хотя дотошные фанаты все равно что-то увидели, большой огласки не было. И вот теперь опять…       — Он тогда тебе совсем ничего не рассказал? — с надеждой на новую информацию спрашивает Чжань, положив свои руки на мелко дрожащие руки Юки.       — На ясную голову ничего, а вот когда только-только нашелся и валялся в лихорадке, говорил что-то по типу что «не хочет» и «устал», а еще что-то про то, что когда-нибудь он самолично закуёт кого-то в цепь. Я тогда не придал этому значения, какая цепь, бред. Хотя я видел отпечатки на шее и руках, но верить мне в этот ужас не хотелось, и я забыл, как он и просил.       — Юки… — Чжань набирает воздух перед самым важным вопросом: — Кто для тебя Ибо? — Чжань даже не замечает, как оговорился, но, видя непонимающий взгляд Юки, исправляет себя: — Кто для тебя Ян?       — Ну… — Юкине легко улыбается, — он мой брат. Да, хоть и не кровный, хоть мы знакомы не с самого детства, возможно, я мало о нем знаю, ведь он неразговорчивый мрачный уродец, но я доверяю ему, и думаю он тоже, просто время еще не пришло. Я очень дорожу им и знаю, что он дорожит мной, он этого не говорит, никогда не скажет, но он это показывает поступками. И я очень переживаю за него, каждый раз, когда он встревает в какие-то странные штуки, пропадает, не берет трубку, напивается в стельку… А для чего вы это спрашиваете? — Юки вдруг понимает, что немного, совсем чуть-чуть, увлекся описанием своих братских чувств к Яну перед посторонним человеком.       — Мне просто нужно знать, — Чжань судорожно сглатывает. Теперь нервничает уже он. — Готов ли ты узнать его другую сторону, — Чжань резко мотает головой, отрицая сказанное, — нет, не так, готов ли ты принять ее?       — Вы меня пугаете, — нервно смеется Юки, крепко сжимая сплетенные пальцы.       Чжань долго собирается с мыслями, а потом рассказывает почти все, только без некоторых подробностей. Например, он не говорит про тайную, страшную личность Сяо Яна, он рассказывает лишь то, что Сяо Ян — это пропавший восемнадцать лет назад мальчик, Ван Ибо, которого Чжань все это время искал и который попал в лапы настоящего чудовища.       — Что же с ним происходило все это время? — потрясенно спрашивает Юки.       — Никто не знает… — поджав губы в сожалении признается Чжань. — И вот спустя время, когда я нашел его, он снова находится у этого человека в руках.       — И что же вы сидите?! — восклицает Юки, не дав Чжаню договорить.       — Успокойся, — просит Чжань, посмотрев на Юки снизу в верх, — я сделаю все, чтобы найти его. Но мне нужна твоя помощь.       — Все, что в моих силах.       — Объяви, что Ян не исчез, а просто уехал на отдых, или еще что придумай, но, чтобы не было всех этих заголовков о его пропаже.       — Хорошо, — кивает Юки, — как только вы что-то выясните, сообщите пожалуйста. Мне это очень важно… — молящими глазами смотрит Юки, снова теребя пальцы.       — В скором времени ты его увидишь, я тебе обещаю.

***

      — Вставай! — Цинхан открывает плотные шторы и впускает солнечный свет в комнату. — Помнишь, я говорил, что скоро ты сможешь увидеть маму?       Линъюя он перевез в дом неделю назад, когда Ибо попытался отправить сообщение. В тот день Ибо сам дополз до кровати, а когда Цинхан вернулся ничего подозрительного не увидел, лишь посмотрев камеры он понял, что Ибо сделал. Тогда именно Линъюй увидел, как Ибо выходил из комнаты, а когда тот потерял сознание, Линъюй привел его в чувства, облив водой из вазы. Цинхану он ничего не сказал, и это настораживало, но Цинхан решил в подробности не вдаваться, он уже тогда решил, что пацана отпустит, а это значит его наказывать смысла нет. Цинхан отыгрался на Ибо, которому к такому не привыкать.       Едва продрав глаза, Линъюй садится на кровати, свесив босые, не достававшие до пола ноги.       — Мы снова куда-то уезжем? — сонно спрашивает мальчик.       — Нет, маленький, я тебя отпускаю, — сев на корточки, Хан обхватывает широкими ладонями руки Линъюя. — Только нам нужно с тобой кое о чем договориться. — Мальчик понятливо моргает. — Ты же помнишь, что это секретное место для одаренных людей? — Линъюй уверенно кивает. — И про это место никто не должен знать.       — Даже мама? — уточняет мальчик.       — Даже мама, — кивает Цинхан, — потому что, если кто-то узнает, то «привидение», которое охраняет это место, сделает все, чтобы этих людей не стало. Понимаешь? — Линъюй опять кивает и смотрит в сторону соседней комнаты. Он понимает, про кого говорит Цинхна. Линъюй видел его в первый день, как только сюда приехал. Он показался ему очень странным. Линъюй не решился трогать незнакомого человека, лежавшего у его ног, поэтому просто облил его водой и сказал, что он должен спать на кровати — так правильно.       — Тогда я расскажу папе, — заверяет мальчишка.       — Не нужно рассказывать папе только ради того, чтобы он исчез, я поговорю с ним, — обещает Цинхан, — и он не будет тебя обижать.       — И маму?       — И маму, — кивает Цинхан, потрепав ребенка по лохматой голове.       Хан оставляет Линъюя одного, чтобы тот собрался. Сам же направляется в комнату к Ибо, для него тоже сегодня есть работенка.       Когда он заходит в комнату, Ибо спит. Это удобно, меньше движений.       — Он такой же упрямый, как и ты, — тихо, зло рычит Цинхан, — совсем не понимает, к чему могут привести попытки не честно играть. Но мы ему покажем, да, Ибо?       Чтобы тот наверняка не проснулся, Хан водит ему снотворное, и, подхватив на руки, несет в кабинет.

***

      Сичен выходит на крыльцо управления и просит у стоящего рядом младшего офицера сигарету. Свои он снова оставил в кабинете. Дожидаясь пока младший достанет курево, он разминает затекшую спину.       Всё это время Сичен из отдела не вылезает. Сначала пропавшие дети, потом нападение на Мянь-Мянь, плюс ко всему его приказом отправляют в команду Шифэна, которого весь отдел терпеть не может. Ци Шифэн — капитан управления собственной безопасности. Свой среди чужих и чужой среди своих. Именно ему отдали дело Сяо Чжаня, который якобы скрывал улики. Сичен, конечно, этому не верит, если его капитан так делал, значит на то были причины, который начальству знать пока не нужно. Сичен вообще считает, что иногда, начальство только усугубляет. Торопит, не дает разрешения на порой необходимые действия. Из-за этого страдает раскрытие дел, многие так и остаются висяками.       Сичен трет ноющей висок. Год уже скоро пройдет, как ему передали дело о пропавших мальчиках, и оно уже давно получило клеймо «висяк», но Сичен всё равно не опускает руки. Тем более с информацией, которую выдал ему Сяо Чжань, ситуация более-менее разъяснилась. Но теперь, когда Сяо Чжаня отстранили, а Сичен не по своей воле на стороне тех, кто его давит, дело снова встало.       — Эй, пацан! — слышит Сичен где-то около парковки. — То откуда здесь? Где мать твоя?       Голоса сбивают Сичена с мысли и, сунув сигарету между губ, он складывает руки в карман и идет в их сторону.       — Че орете? — пнув под зад сидящего на корточках младшего офицера, спрашивает Сичен.       — Так вот, — говорит парень, поглаживая ушибленное место.       Сичен смотрит на ребенка перед собой. Сигарета из губ выпадает, когда рот непроизвольно открывает в удивлении. Сичен этого мальчика знает.       — Мне нужен капитан Сяо Чжань, — просит мальчик бесцветным голосом.       — Где он? — кричит Чжань, влетая в кабинет.       — В комнате ожидания, — сразу же отвечает Сичен и подойдя к капитану предупреждает: — Чжань… он какой-то странный, будто в трансе.       — Что? — весь в мыслях о найденном мальчике, отстраненно спрашивает Чжань. — Ладно, разберемся, пошли.       Линъюй смирно сидит, глядя в одну точку, он не напуган или встревожен, но, как только видит Чжаня, встает и бежит к нему. Мальчик берет его за руку и молча ведет за собой вглубь помещения, где садится на диван и попросит Чжаня сесть с ним. Все это выглядит очень пугающим. Сичен прикрыв ладонью рот, нервно сглатывает, смотря на происходящее. Линъюй не выражает никаких эмоций. Он, как кукла. Мальчик тянется к уху Сяо Чжаня и шепчет:       — Скоро увидимся, Чжань. — После этих слов Линъюй теряет сознания.       — Врача позови! — кричит Чжань Сичену.       Чжань баюкает на руках мальчика, испугано глядя то на него, то на дверь. Он поглаживает его по голове, убирая со лба пряди волос. Вдруг мальчик открывает глаза, чем очень пугает Сяо Чжаня. На него смотрят вполне себе нормальные глаза, оживленные, чуть напуганные, но по взгляду понятно - мальчик уверен, что находится в безопасности. Чжань сразу же садит ребенка на диван.       — Ты как сюда попал? — Первый вопрос, который всплывает у Чжаня в голове.       — Меня друг привез, — отвечает мальчик. — Он сказал, что вы поможете мне найти маму.       — Поможем, — кивает Чжань, и берет мальчика за плечи. — Где же ты все это время был? Твоя мама искала тебя.       — Я был у друга, — повторяет мальчик, — он сказал мне, что я особенный, и что мне нужно побыть немного с ним, а потом я смогу увидеть маму.       — А ты можешь рассказать, как выглядел друг? — сложив два плюс два, Чжань уже догадывался кто этот загадочный друг, но надо было это подтвердить.       — Он сказал, что ты спросишь, — улыбается Линъюй и шепотом добавляет: — сказал, что тебе можно рассказать.       — Славно. Это он? — Чжань достает телефон и показывает на нем фото.       — Да, — радостно кивает мальчик, снова увидев Цинхана.       — А дома были еще дети?       — Нет, я один, только…       — Что?       — Он сказал, нельзя говорить, — шепчет уже чуть напугано.       — Ну, я же Сяо Чжань, — улыбается приветливо детектив.       — Там было привидение, — продолжает шептать Линъюй на ухо Чжаню.       — А как привидение выглядит, помнишь? — Линъюй кивает, и Чжань перелистывает на фотографию Ибо. — Это он? — с надеждой спрашивает Чжань.       — Откуда ты его знаешь? — удивляется мальчик, он его сразу узнал.       — Я тоже там был, видел его — врет Чжань, не придумав ничего лучше.       — Мне кажется, привидению больно, — печально говорит мальчик.       — Почему ты так решил? — хмурит брови Чжань.       — Ему постоянно дают какие-то таблетки и уводят куда-то. А еще оно часто плачет, я слышал.       Чжань тяжело вздыхает. От рассказов Линъюя на душе становится все мрачнее. Ибо страдает, и ему нужна его помощь, а Чжань ничего не может сделать…       Сичен наконец-то приводит доктора, а вместе с ними в кабинет входит и Хван Чон. Чжань сидевший на корточках возле мальчика сразу же встает, метая грозный взгляд на Сичена, который виновато смотрит в ответ.       — Чжань, я ничего…       — Знаю, Сичен, — смягчает свой взгляд Чжань, увидев, что парень тут действительно не причем. Сичен врать никогда не умел, и, если Хван Чон наткнулся на него в коридоре и расспросил о Чжане, не удивительно, что теперь они стоят тут. Доктор уводит мальчика с собой, а вот капитан Чон уходить явно не собирается. Он продолжает сверлить взглядом своего подчиненного, получая такой же упертый взгляд в ответ.       — Что ты здесь забыл? — раздраженно говорит старик, нарушая тишину.       — Линъюй нашелся, дело о пропавших детях, помните?       — Да, но ты-то тут причем, ты отстранен.       — От дела маньяка, — соглашается Чжань, — но не от похищения детей. Их же так и не объединили, верно? — в душе Чжань ликует.       — Ушлый ты тип, Сяо Чжань, — выдыхает устало Чон, не в силах больше спорить. Он знает, с Сяо Чжанем это бесполезно, особенно, если тот что-то уже вбил в себе в голову.       — Нет времени на разговоры. Вам уже известно, что Чжан Цинхан скрывается под именем Сяо Хан, так вот, это известный психолог и по совместительству гипнотизер отменный. Линъюй пришел в отделение именно в состоянии транса. — Чжань указывает на место, где сидел мальчик, а Сичен подтверждает его слова уверенным кивком. — Он сказал мне «скоро увидимся», вряд ли это желание маленького мальчика, который меня впервые видит, — язвительно замечает Чжань. — Это было послание от Хана, он скоро свяжется со мной. Позвольте мне работать, пусть даже неофициально.       — Ты же все равно это сделаешь, зачем спрашиваешь разрешение? — изогнув бровь, по-стариковски усмехается Чон.       — Потому что в одиночку это будет сделать сложно, — признает Чжань. Без сил милиции найти Цинхана будет невозможно, в этом он уже убедился. — С вашей же помощью быстрее. У меня не получится спасти Ибо, если я буду действовать один. Я уже пытался, ничего хорошего из этого не вышло.       — Опять ты про какое-то мнимое спасение. — Чон обреченно мотает головой из стороны в сторону. — Хорошо, я помогу тебе, но не чтобы утешить твои фантазии о том, что ты можешь спасти убийцу, а потому что он натворил уже слишком много, чтобы отказываться от помощи человека, который так много знает.       Чжань возвращается домой уже вечером. Нервная система дала явный сбой, потому что каждый шорох заставляет детектива смотреть в телефон и проверять, не пропустил ли он звонок.       После того, как уехал из отделения, он снова связался с Лаосянем. Спрашивал о том, удалось ли выяснить точное местонахождение преступника. Хороших новостей у него не было, зато Лаосянь попросил заехать Чжаня к нему и передал чип для отслеживания, объяснил, что, когда Чжань вставит его в свой телефон, на компьютер Лаосяня придет оповещение, и он сможет отслеживать телефон, на этот раз более точно, а потом отправит Чжаню все координаты.       Спустя час бессмысленного хождения из угла в угол Чжань все же дожидается звонка с неизвестного номера. Он быстро вставляет чип, как ему велел Лаосянь, и принимает вызов.       — Я же просил не рассказывать… — ледяным тоном начинает уже знакомый, до боли ненавистей голос и в глазах Чжаня появляется немой ужас.       — Они знают, но только на словах, — оправдывается Чжань, в его сознании всплывают картины того, что он недавно видел, точнее, что Хан ему показал. — Доказательства твоей вины все еще у меня и…       — Мне все равно, — перебивает Цинхан и у Чжаня леденеют руки. С головы до ног окутывает вязкий страх, — был уговор. Похоже, у Ван Ибо будет новая работенка.       — Что ты имеешь в виду?       Но звонок уже сбрасывают на том конце.