Привет, монстр!

      Ибо сидит в кабинете и ждет своей участи. Он все видит, все чувствует, но мало что понимает, в голове едкий туман, который не позволяет думать. Ван Ибо слышит, как в комнату кто-то заходит, поворачивается, видит Хана. Тот, как обычно, улыбается и, подойдя к Ибо, щелкает пальцами перед его глазами.       А далее темнота.       Он на улице, темно…              Переулок, опять темно…       Знакомый крик, и снова темнота…       «Ибо, отпусти!»       Голова кружится. Яркая вспышка звука: «отпусти!», и на Ибо накатывает волна истерического смеха, звонкого и безумного.       «Я убил. Я убил его. Убил.», — заливается Ибо смехом, и слезы катятся по его щекам. Он отчаянно трет лицо, но руки все в крови, и он не замечает, как лицо окрашивается в красный, но чувствует смешанный вкус слез и крови на сухих губах.       «Убил. Убил. Убил», — вторит он себе, пятясь назад к стене.       Звуки мигалок и красно-синие огни заполняют пространство, но от этого темноты не становится меньше, кто-то кричит, громко, Ван Ибо не узнает голоса, не разбирает слов.       Его холодное лицо обхватывают горячие руки, кожу обжигает, неприятно. Ван Ибо дергается, пытается сбежать, брыкается. Резкая боль. Темнота.       2 дня назад.       Чжань весь день думает над тем, что он наговорил Сюань. Винить ее было неправильно, она хотела, как лучше и, знай она про разговор Цинхана и Чжаня, вряд ли поступила бы так.       Под вечер он решает, что им нужно встретиться и поговорить, тем более, ему нужно было сообщить ей кое-что очень важное.       — Лу-Лу? — неуверенно спрашивает Чжань, водя пальцем по стенке горячей кружки с чаем.       — А-Чжань, привет. Как ты? — от ее голоса так и веет заботой, от этого Чжаню еще хуже.       — Все по-старому, — он делает паузу, рот открыт, а слова будто в горле застряли. За все эти дни он много раз просил у нее прощение и каждый раз опять делал больно. Его слова уже ничего не стоят.       — Чжань, ты тут? — обеспокоенно спрашивает голос в трубке.       — Да, — оживает Чжань. — Да, я просто… Я хотел извиниться.       — Перестань, все хорошо, — как ни в чем не бывало говорит Сюань Лу. — Я не могу на тебя обижаться, я все понимаю.       — Мы можем сегодня увидеться?       — Конечно, я заканчиваю через час.       — Я могу тебя забрать, — предлагает Чжань.       — Отлично, в шесть.       Чжань кладет телефон на край стола. Стало чуть легче на душе. С этим делом он совсем слетел с катушек. Лу правильно сказала — он изменился. Чжань не знает, хорош это или плохо. Одно лишь знает, того требуют обстоятельства, в которые его, как животное, загнал Цинхан и из которых выбраться пока не получается.       Чжань заезжает за подругой ровно в шесть и еще около получаса ждет ее у входа. Лу предлагает поесть и Чжань соглашается, хотя совсем не голоден. Вернее, у него просто нет аппетита. Много всего навалилось в последнее время: Ибо, отстранение, звонки Цинхана… особенно последний, о котором Чжань и хотел поговорить с Лу.       — Он будет действовать, — неожиданно начинает Чжань, пока Лу пытается накрутить спагетти на вилку.       — Очевидно, и что?       — А ты не понимаешь? Он…       — А-Чжань, — Лу накрывает его руку своей, — послушай, я понимаю всю степень опасности, но сам подумай, что ему с меня брать, я боли никому не причиняла. Вроде бы… — она задумывается и улыбается.       — Правила игры изменились. — Чжань включает запись с телефона. — «Пострадаешь не только ты, но и все те, кто успел узнать». — Он сказал, что начнет с близких мне людей, а кроме тебя и Хван Чона у меня никого нет.       Слава Чжаня настораживают Лу, но она не показывает вида.       — Со мной все будет хорошо, я тебе обещаю. Что ты собираешься делать?       — Мне нужно поговорить с тем напыщенным павлином, которому передали мое дело, Шидень, Шилень… — вспоминая, морщит нос Чжань и массирует виски.       — Шифэн? — посмеивается Лу.       — Он, — щёлкает Чжань пальцами.       — Ты из-за него так раздражен?       — Он отследил номер, с которого мне звонил Цинхан, — сдержанно выдыхает Чжань, откинувшись на спинку стула и взяв столовый нож, начинает играться им, отбивая по столу незамысловатый ритм. — Если он пойдет за ним, то я уже не опасаюсь за свободу Ибо.       — Ну, вот видишь… — воодушевленно перебивает девушка.       — Я боюсь за его жизнь, Лу-Лу, — добавляет перебитое Чжань.       Видя напуганный взгляд друга, поджатые губы, нервное подёргивание коленом, Лу понимает, что это действительно серьёзно, а не просто очередная выдумка в голове Чжаня, вызванная его паранойей.       — Что это значит?       — Ты же слышала, Цинхан ясно дал понять, если штурмовать его дом, то он навредит Ибо. Но этому говнюку Шифэну на это насрать… — еле сдерживаясь от крика, зло говорит Чжань и раздраженно бросает нож на стол.       — А-Чжань! Перестань. Поговори с ним, объясни, может быть…       — Он считает Ибо убийцей, — недослушав говорит Чжань. -Для него он пустое место, как в принципе и для всех вас. Я понимаю, но… — Чжань обреченно качает головой. Ему тяжело. — Я во всю глотку в камере орал, чтобы он не делал этого, но кто послушает «нарушителя закона». А после того, как я накричал на Хван Чона…       — Что ты сделал? — удивляется Сюань Лу. Чжань? Накричал на старшего по званию?       — Неважно, в общем, не пускают меня больше в отделение. — Он скрещивает руки на груди. — А как с ним связаться, я не знаю.       — Я дам тебе его номер, — кивает Лу, доставая телефон.       Чжань после ужина отвозит Лу домой, но сам домой не торопится. Вместо этого он едет в квартиру Ван Ибо в надежде найти что-то, что поможет выяснить, где скрывается Цинхан.       Ключей у него нет, но он прекрасно владеет искусством вскрытия замков. Навык, которым хранителю правопорядка не следует гордиться, но сейчас он оказывается весьма кстати. Убедившись, что поблизости никого нет, он открывает дверь и проскальзывает внутрь.       В квартире пахнет, как у него на диване, но в десятки раз интенсивнее. У Чжаня кружится голова от знакомого, родного ему запаха, он садится в прихожей, переводя дух, а затем проходит внутрь, начиная со спальни. Дальше гостиной и коридора Чжань никогда не проходил, да и был он тут один раз…       Странное ощущение. В комнате прибрано, как и во всей квартире в целом. То, что Ибо чистюля, он заметил еще и в первый раз, но что настолько… Чжань осматривает шкафы: одежда, аккуратно сложенная, кажется, даже по цветам. По нему и не скажешь, что он настолько чуткий в этом вопросе.       «Именно поэтому всегда так чисто и вовремя?»       На стенах пусто, ни плакатов, ни фотографий. Чжань вспоминает, что Ибо не очень любит смотреть на себя. Еще когда Ван Ибо был у него, и по ТВ крутили рекламу, в которой он снимался, Ибо быстро переключал канал с некоторым раздражением и долей отвращения.       Открыв прикроватную тумбочку, Чжань видит тетрадь в твердом переплете, что-то вроде дневника. Детектив думает, что это как раз то, что ему нужно. Осмотрев всю квартиру, он видит лишь одну фотографию, и ту не на самом видном месте. На снимке Ибо вместе с Юки.       — Какой ты здесь счастливый, — горько улыбается Чжань, поглаживая большим пальцем изображение младшего. — Побыстрее бы увидеть тебя таким снова. — Он ставит фото на место и выходит в гостиную.       Садится на диван, включает лампу на журнальном столике, и открывает первую страницу. На лице сразу появляется страх и удивление вперемешку. Вся страница исчёркана именами Ван Ибо и Сяо Ян со знаком «?» перед каждым.

      «Сегодня я снова забыл его… Имя. Оно так быстро выскользнуло из памяти. Цинхан назвал меня Яном, почему-то мне кажется это не то имя. Мне нужен якорь. Мой кулон всё еще у него…»

      Парень действительно не помнил кто он. Это Чжаня пугает. Что же такого сделал с ним Цинхан, что тот забыл собственное имя. Исписанных таким образом странниц насчитывается не меньше десяти. Между ними Чжань не вчитывался, просто листал, но в итоге все равно возвращается в начало.

«Сегодня Юки поддержал меня. Он положил руку на мою и сжал, молча. Кажется — это и есть поддержка. Я не знаю.»

«Юки накричал. Он явно злился. Злость я прочитать могу с легкостью. Злость — это простая эмоция, она не несет за собой подтекста. Я извинился. Вроде бы так делают, когда кого-то близкого обижают?»

«Сегодня Цинхан назвал имя. Я наконец-то заполню свою пустоту. Умел бы радоваться, написал бы, что рад…»

      Чжань хмурится с каждым прочитанным словом.       — Он… — сглотнув, шепчет одними губами Чжань.       На последующих страницах оказывается множество заметок про Сяо Хана, будто бы Ибо пытался в них что-то найти, а потом в написанном начинает мелькать имя Чжаня.

«Я увидел его. Испугался ли? Возможно. Но я этого не понял. Просто не хотел, чтобы меня поймали. Поймать меня не могут. Ничего плохого я не сделал…»

«Сяо Чжань меня понимает, как когда-то понимал он. Странно. Он же не такой как я, почему понимает? Не знаю. Хочу ему доверять… кажется, Сяо Чжань может меня спасти.»

      Чжань взахлеб читает страницу за страницей. Глаза щиплет, по щекам катятся соленные слезы, он всхлипывает, с силой кусая ребро ладони, сдерживая крик. Он листает дальше и видит дом. Да, нарисованный будто бы детской рукой дом. Вроде бы, ничего необычного, но надпись «Лоян» в уголке заставляет Чжаня вздрогнуть.

«Сегодня я увидел что-то странное, кто-то звал меня по имени. Чжань этого человека не видел. Это снова у меня в голове. Голоса. Они делают мне больно, у меня начинает болеть голова…»

«Чжань назвал имя мальчика, которого искал. Это оказался я? Нет. Наверное, просто совпадение. В больнице Сяо Чжань был напуган. Я разбил его машину. Его глаза выражали бурю эмоций, которые я не смог прочитать. Я могу разобрать только простые эмоции: радость, злость, страх, грусть… У него же полыхали все они вместе. Как это называется? Цинхан говорил, когда эмоции смешанные, то это уже чувство… Какое чувство было у Чжаня? Я не знаю.»

— Это любовь, Ибо, — шепчет Чжань тяжело сглатывая скопившийся ком в горле.

***

      Сяо Чжань заходит в отделение, ловя на себе косые взгляды. Да, он прекрасно знает, что каждый из них думает и да, ему на это глубоко всё равно.       — Господин Чжань, рад видеть вас… без наручников, — Шифэн смотрит на руки Чжаня.       — Смешно, — фальшиво улыбается Чжань в попытке скрыть неприязнь. — Но перейдем к сути.       — Да, я бы хотел задать несколько вопросов насчет дела, — Шифэн показывает на стул, приглашая Чжаня сесть. — Что вам удалось найти? Я успел прочитать в ваших ранних отчетах, когда вы еще докладывали о ходе дела, — с упреком выделяет мужчина, — о Чжан Цинхане, который когда-то похитил мальчика Ван Ибо. Никак не могу уловить связь. Их все считают мертвыми. Вам удалось найти доказательства обратного?       — Допустим, — говорит Чжань и садится на стул, закидывая ногу на ногу и сложив руки на груди. Смотрит пристально, как и Шифэн, пытаясь прочитать, узнать.       — Даже если и так, я не до конца понимаю, как это связанно с делом киллера, — усмехается мужчина и так же скрещивает руки, вторя Чжаню. — Мне известно, что тот, кого вы укрывали… — Чжань дергается плечами, еле заметно, но берет себя в руки и дослушивает, не перебивая, сжав челюсти так, что линия заострилась. — Сяо Ян, если не ошибаюсь. Он и есть убийца, которого мне сейчас нужно поймать, и которого вы благополучно упустили из-под носа? Мне до боли интересно, почему господин Сяо Чжань так облажался? Почему вы так яро пытаетесь защитить Сяо Яна?       — Интересно, значит? — Чжань ударяет ладонями по коленям. — Ну, тогда слушай. Представь, что ты маленький мальчик, лет пяти-шести. И вот однажды тебя забирают из родного дома на долгие восемнадцать лет. Тебя забирают не с целью выкупа, не чтобы убить, а чтобы воспитать из тебя чудовище, того, кто сможет продолжить какое-то ужасное дело, о котором ты понятия не имеешь, ведь тебе, повторюсь, всего пять лет. — Чжань старается говорить спокойно, но его раздражение заметно нарастает. Воздух будто становится гуще. — А самое страшное, что про тебя все забывают, абсолютно, помнит только твой отец, который в конце концов сходит с ума. Дело о твоем похищении пылится в архиве, а тебя хоронят, ведь так куда легче. И вот ты вырастаешь и понимаешь, что что-то не так. Ты пытаешься это закончить, не хочешь делать никому больно, ведь ты не такой, ты не монстр, но… тебе не верят, даже не пытаются. Что бы ты делал в такой ситуации? М, Шифэн?       — Не могу сказать, я же…       — Правильно, ты же в такой ситуации не был, — злорадно выдыхает Чжань.       — И причем тут эта история? Я вас спросил про Сяо Яна.       — В самом деле не понимаешь? — искренне удивляется Чжань. — Сяо Ян и есть тот самый Ван Ибо, и он по сей день живет, пытаясь выбраться… Я не хочу с вами ссориться, детектив Ци, но, если наши взгляды не будут совпадать, боюсь, я не смогу вам помочь, впрочем, как и вы мне.       Чжань уже было встает с места, но Шифэн продолжает:       — Вот как, — чешет затылок. — Вы хотите сказать, что Ван Ибо насильно удерживали и удерживают, заставляя убивать?       — Да.       — Хм… — Шифэн опять усмехается. — Но, вот что странно, — он щелкает пальцем, вставая с места и обходя стол, чтобы быть ближе к Чжаню. — Ван Ибо убивает на протяжении долгих пяти лет, если не ошибаюсь. Все это время, по характеру убийств не скажешь, что это доставляет ему какой-то дискомфорт. Он явно наслаждается своей жизнью. Известная модель, постоянные фотосессии, тусовки. Не похоже, что он живет под постоянным принуждением. Да и большой же мальчик, мог бы уйти. Но нет, до сих пор продолжает убивать.       — Я…       Чжань морщит в отвращении нос, как от гадкого запаха. Он об этом не думал, и рассуждения Шифэна кажутся здравыми. Если бы это не был Ибо, он наверняка подумал бы точно так же. Что, если… Чжань мысленно ударяет себя по лицу за то, что на секунду усомнился в Ван Ибо, подумав, что тот может совершать убийства по собственной воле.       — Узнав его… поближе, я понял, что ему вовсе не доставляет удовольствия та жизнь, которую он вынужден жить. — как в трансе, ровно проговаривает Чжань, обдумывая то, что неожиданно всплыло в его памяти. — Но вы меня не поймете, пока не поговорите с ним лично.       — Очевидно.       — Если это так очевидно, — зло восклицает Чжань, — то ради чего вы собираетесь направить группу захвата по адресу, отслеженному с моего телефона? Ради чего собираетесь штурмовать дом Сяо Хана, когда я ясно обрисовал вам последствия этого? Если это так очевидно, зачем вы делаете все, чтобы убить Ван Ибо?       — Никто не пытается убить этого убийцу, — с отвращением говорит Шифэн. — Мы собираемся его схватить.       — Убийцу? Вы так ничего и не поняли, — качает головой Чжань. — Нам не о чем с вами говорить.       — Сяо Чжань, вы сейчас похожи на ребенка! Разве вы не можете здраво оценить всю картину, вы же детектив, в конце концов! Вам затуманили мозги ваши чувства, и вы не видите того, что на поверхности. Ван Ибо — убийца. Да, с тяжелым прошлым, да, с трагической судьбой, но убийца! И то, что он делает это под действием кого-то или чего-то, не отменяет этого факта! А теперь он и вовсе свихнулся, вы видели последние убийства? Нет? Тогда взгляните! — Шифэн разворачивается и идет за стол, открывает шкафчик и достает увесистую папку, кидает ее на стол с грохотом. Из нее сразу выпадают несколько фотографий. Мало сказать, что они подвергают Чжаня в шок, он напуган, действительно напуган тем, что на них изображено.       — Но это не он, это…       — Сяо Хан? Или Чжан Цинхан? Вы вообще уверены, что этот человек существует? У нас, например, нет ни одного доказательства, что он жив, что он существует. Может, вы просто придумали его в оправдание Ибо?       — Да что вы несете? — Обхватив лицо руками, бубнит в ладони Чжань. У него есть доказательства, есть всё, но отдать он не может. В этой игре он один на один с монстром.       — Только то, что вижу, — уже спокойно говорит Шифэн.       — Вам нужны доказательства, что Цинхан существует? Хорошо. — Чжань решительно достает телефон и включает запись телефонного звонка. — Теперь вы понимаете, почему я не тороплю события? Не потому, что мне нравится смотреть на это каждый день, — он тыкает пальцем в сторону папки с фото, — и даже не потому, что в руках этого монстра мой близкий человек. Думаете, я наслаждаюсь, видя, как он мучает Ибо? — Чжань рвано выдыхает. — Если я раскрою личность Хана и предоставлю вам всё, вы слышали, что будет! Именно по этой причине я жду, пока он оступится, совершит ошибку. — Чжань закрывает глаза, выдыхает, беря себя в руки, и с упреком смотрит на онемевшего от его слов Шифэна. — И перестаньте уже смотреть на «поверхность», такие дела требуют куда большего внимания, чем просто посадить за решетку первого попавшегося.       Чжань поднимается и выходит, хлопнув дверью. Внутри его бурлит гнев, а в голове крутятся слова Шифэна: «Ван Ибо — убийца. Да, с тяжелым прошлым, да, с трагической судьбой, но убийца!». Эти слова режут, пугают, причиняют боль, но являются такими правильными, что Чжаню становится плохо от того, что в глубине души он не может их опровергнуть. Он боится признаться себе в этом, думая, что тем самым предаст Ибо, того маленького Ибо, который не хотел ничего подобного, невинного ребенка, против воли вовлеченного в чужую жестокую игру.

***

      Лу досконально рассматривает дневник, принесенный Чжанем. С каждой новой пролистанной страницей, Чжань замечает, как меняется лицо Сюань Лу. Она мрачнее, нервно покусывая губу.       — Ну? — не выдерживая Чжань ставит ладони на стол, и смотрит на девушку, которая говорить не спешит.       — Чжань, — наконец-то Лу понимает глаза, — ты только… — она запинается, — помни, что я всего лишь профайлер, а это всего лишь дневник, да?       — Сюань Лу! — рычит Чжань.       — Психопат, — испугано кричит Лу в ответ, — владелец дневника. Психопат.       — Что? — Чжань отшатывается от стола, чуть ли не падая, но все же удерживает себя на ногах. — Нет?       — «Я могу распознать только простые эмоции. У Чжаня их куча. Это сложно, но я стараюсь.» — зачитывает Лу. — «Сегодня я поддержал Чжаня, как когда меня поддержал Юки, мне кажется это сработало, но я не уверен. По-моему, на лице Чжаня до сих пор грусть»       — Прекрати! — кричит Чжань, — хватит, — стонет он и закусывает изнутри щёку, не позволяя выти слезам наружу. — Ещё, что ты можешь сказать еще.       — Воспоминания, — Лу показывает пальцем на картинки. — Это его воспоминания, причем не те, которые помнят хорошо. Как будто он что-то забыл, а сейчас отчаянно пытается это восстановить и рисует то, что ему приходит во сне или просто…       — Когда мы были в Лояне, он сказал, что на крыльце, возле его дома, кто-то стоит и зовет его. Тогда мне показалось это странным. — Чжань листает дневник к той самой картинке с домом и человеком — Вот.       — Такое часто бывает, когда воспоминания исчезают, допустим, не от удара по голове, а от воздействия извне, например…       — Гипноз? — предполагает Чжань.       — Возможно. Его воспоминания запечатали и убрали в дальний ящик. Но для чего это Цинхану?       — Для того, чтобы воспитать безжалостного убийцу без прошлого. Ему не нужен был ребенок, ноющий о том, что хочет домой, нужен был чистый холст, на котором он нарисовал свою картину.       — Но почему Ибо решил остановиться? — задает вполне логичный для себя вопрос Сюань Лу. С ее мыслью о том, что Ибо — психопат, данный факт не укладывается вообще.       — Возможно, начал вспоминать, — жмет плечами Чжань. — Юки, друг Ибо, рассказал, что, когда они были в Корее, он, в одну из ночей, вернулся весь избитый и измученный, что, вероятнее всего, было делом рук Цинхана. Тогда Ибо и начал отходить от его плана, тем самым очень его злил, но сделать он ничего не мог.       — Боялся, что ему не поверят и просто сочтут за психа… — шепчет Сюань Лу.       — Да, — кивает Чжань, сильно сжимая в кулак руки. — Блядь, — выдыхает детектив спустя минуту бессмысленного залипания на стену, — ничего из этой информации не поможет мне его вытащить, я не знаю, где его искать…       — Скоро все кончится, — Лу обнимает Чжаня за плечи и хлопает его по спине. — Тебе нужно отдохнуть, да и меня уже муж заждался, наверно.       — Я довезу тебя, — кивает Чжань.       — Не стоит, я хочу прогуляться. Заодно немного голову проветрю.       — Тогда я провожу тебя, — предлагает Чжань, ставя кружку на стол.       — Чжань, перестань. Со мной ничего не случится, а вот с тобой может. Когда ты в последний раз нормально спал? — Чжань не помнит. — Вот именно, так что отдыхай.       Сяо Чжань закрывает дверь за подругой и еще несколько минут не отходит от нее. Он садится спиной к двери, не в состоянии больше встать. Ощущение сравни тому, когда тебя толкают с очень высокой горы и ты летишь вниз. Тебе не за что удержаться, а крича, ты не добьешься помощи, никто тебя не спасет и не поймает. Каждый раз думая, что вот-вот конец, ты лишь ударяешься о скалу, ломая себе кости одну за другой, и все продолжаешь лететь с этой болью. И исхода всегда два — либо ты умираешь в полете, либо летишь до конца, продолжая биться о скалы и терпеть.       Ибо — психопат и это стало самой болезненной скалой в падении Чжаня. Она сломала Чжаню не руку или ногу, она сломала его всего.       Каждую косточку поочередно.

***

      Дом Сюань Лу недалеко, каких-то два квартала от дома Сяо Чжаня. Погода на удивление хорошая. Уже смеркается, и Лу решает пойти через парк, так действительно безопаснее. А то, что ей рассказал недавно Чжань и вовсе заставляет быть внимательнее. Из головы никак не выходит их сегодняшних диалог. Лу помнит в каком состоянии был Чжань, когда она уходила, поэтому она решает ему позвонить.       — Растяпа, — ругает она себя, вспомнив, что телефон так и остался на тумбочке у Чжаня в коридоре.       Уже подходя к своей улице, она слышит сзади шаги. Лу резко оборачивается. «Паранойя уже развилась на почве всех этих ужасов», — решает она, не увидев никого за спиной. Но на душе становится как-то неспокойно, еще и телефона нет. Лу сворачивает за угол, и тут ее кто-то зовет. Голос незнакомый, а до дома остается совсем чуть-чуть, так что она ускоряет шаг, не оборачиваясь, но ее догоняют сразу же. Напавший резко разворачивает ее лицом к себе, и Лу кричит.       — Тише, научись уже держать язык за зубами, — говорит глубокий, бархатный, незнакомый голос, и по щеке женщины скользит холодное лезвие ножа. Им проходятся по шее, ключицам, переходят на плечи, оставляя маленькие, но довольно болезненные порезы. — Или, может, подрезать тебе язык? — следует вопрос, после которого Лу крепко сжимает губы       Она пытается вырваться, но все бесполезно. Незнакомец прижимает Лу к стене, сильно сжимая плечи. Задирает ее блузку, и холодное, мокрое от крови лезвие касается кожи живота. Сюань затаивает дыхание, лишь спустя несколько мгновений отметив туманившимся от страха сознанием, что крупные плечи напавшего сменяются более хрупкими. Стоящий перед ней человек как будто бы стал совсем немного ниже ростом. Сюань резко дергается, и он тут же отшатывается, отпуская её.       — Беги.       Лу делает шаг в сторону, но тут же ее хватают руками первого нападавшего.       — Идиот, я же сказал, всадить ей нож, опять все самому делать! — рычит он.       Резкая боль пронзает Сюань Лу, и внезапно черные глаза напротив сверкают в свете фар. Девушка кричит от боли, нож выскальзывает из ее тела, она слабеет и упала бы, но ее подхватывает чьи-то руки. Теряя сознание, издалека слышит знакомый голос:       — Отойди от неё!       «Чжань, как же ты вовремя!», — думает Лу, отключаясь на незнакомых руках.       Фары машины не дают увидеть всей картины, Чжань замечает только одного человека, сначала стоящего, а потом, когда он выскочил из машины, сидящего. Хоть и со спины, Чжань узнает его сразу же, не мог не узнать. Сердце сжимается, а голос дрожит.       — Сяо Ян… — шепчет он, осторожно подходя ближе. — Ибо, отпусти! — Чжань поднимает руки вверх, показывая, что не причинит ему вреда. — Тебе не нужно этого делать… — Его взгляд смещается вниз, и он видит на руках Ибо безжизненное тело Сюань Лу. — Отойди от нее!       — кричит он, больше не церемонясь, быстро бежит к ним и швыряет Ибо в сторону от девушки. — Сюань! — зовёт Чжань, придерживая ее рукой, и торопливо набирает номер скорой.       Чжань снимает с себя футболку и крепко прижимает к ране. Крови очень много, он фонтаном брызжет, это очень пугает Чжаня и, по всей видимости, не только его. Видя Лу в таком состоянии, Чжань напрочь забывает про виновника происшествия. Смех рядом с ними приводит его в ярость, он резко поднимает взгляд в сторону, продолжая баюкать тело Лу на руках, и ярость его сменяется ужасом.       В свете фонаря, дергая себя за волосы окровавленными руками, заливается смехом обезумевший Ван Ибо.       Скорая подъезжает одновременно с патрульной машиной, и Чжань передает Лу в руки врачей. Он со страхом в глазах спрашивает, насколько все серьезно, но ответа не следует, да и что они могли сказать, когда только ее увидели.       Чжань бежит к своей машине, чтобы поехать за бригадой скорой, но его завет какой-то мужчина в форме.       — С этим что делать? — и кивает в сторону бьющегося в истерике парня.       — Ибо, — вспоминает вдруг Чжань. Он залапывает дверцу машины и бежит к нему, миную оторопевшего полицейского. До Ибо Чжань бежит быстро, а вот к нему уже подходит медленно, глядя на него с жалостью. — Ибо, посмотри на меня, — тихо и очень ласково произносит Чжань.       — Убил. Опять убил. Кровь, — бормочет Ибо, бессмысленно бегая взглядом из стороны в сторону, и то и дело трет рукой лицо, все больше марая его кровью.       — Ян-Ян! — снова зовет его Чжань, но бесполезно. Ибо только сильнее дергается.       — Убил его. Я убил! — кричит Ибо, ударяя кулаками по асфальту.       — Да он свихнулся. Выруби его, и повезли, — говорит один из патрульных другому, и Ибо сжимается от этих слов.       — Нет! — стараясь успокоить Ибо, шепчет Чжань, обхватывая дрожащее тело, — Я здесь, не бойся, тебя никто не тронет.       Но Ибо его не слышит. Он толкает Чжаня от себя и начинает подниматься на ноги, когда стоявший рядом мужчина вырубает его резким ударом в лицо.