Русский стендап и политика — вещи несовместимые.

      Как же я устал. Устал от того, что ты снова и снова выливаешь на меня ушат дерьма, стоя прямо перед мной. Устал от этих криков и звуков хлопающей двери, что не прекращаются, ведь ты не останавливаешься и возвращаешься каждую минуту, чтобы сказать еще что-то. Что-то едкое и токсичное, отвратительное. Устал терпеть всё это, потому что совсем недавно ты клялся, буквально божился, что любишь меня. Как меня это достало. Хватит. Какими бы не были мои чувства к тебе, терпеть я этого больше не могу.

***

      — Я разве многого прошу? Какой же ты мерзкий! Никчёмная дрянь! — в очередной раз выплёвываешь ты.       И мне так противно от этого, и чувство отвращение зашкаливает. Отвращение к себе, к порядку вещей, что успел сложиться так быстро, и даже к тебе, что из положения идола в моих глазах так быстро успел упасть до дна Марианской впадины. Крепко сжав зубы, подрываюсь, стараясь не смотреть на тебя, хоть это и чревато повышением децибел. Уже всё равно. Хватаю рюкзак и закидываю первые попавшиеся вещи из шкафа. Худаки, штаны, футболки, нижнее белье, а сам хочу плеваться, ведь все это точно не то, чего я так трепетно ждал от тебя и нашего «воссоединения».       — И куда ты собрался?! — возмущаешься тому, что система, кажется, ломается. Но это ошибка, потому что строй не просто рушится — терпит полнейший крах. По крайней мере у меня в голове.       — От тебя подальше! — терпеть сил нет, посему я отвечаю также резко. Впервые. И, помимо вселенского облегчения это приносит то, чего я ожидал в последнюю очередь. Всё происходит так резко, что я даже не успеваю осознать.       В твоих глазах сверкает ярость, а я, судя по всему испытываю боль, хоть из-за удара адреналина не чувствую её полноценно. Ты держишь меня за волосы, а я, наконец, осознаю, в какой глубокой яме оказался.       — Никуда ты не пойдешь! — гневный шепот сражает наповал, вгоняя в ступор. Это в новинку, ведь до этого приходилось слышать лишь повышенные тона.       И теперь становится действительно страшно, ведь начинаю ощущать физическую боль. Но несмотря на страх, протестую:       — Пойду. — получилось, на удивление, невероятно спокойно.       А в следующую секунду ощущаю лицом холодный паркет. А в душе лишь боль.       — Ты отвратителен. — шепчу я, сквозь зубы приподнимаясь на локтях. И тут же чувствую удар по ребрам.       Воздуха в легких будто и не было, а перед глазами пелена, что становится темнее с каждой секундой отсутствие кислорода. Сквозь нее ощущаю болезненные то ли удары, то ли прикосновения, а в ушах лишь звон, сквозь который доносятся треск. Вероятно, предсмертная агония наших отношений.