Птица высокого полета

Потолок в туннеле ожидаемо показался низким, воздух – затхлым, а ступеньки… Ступеньки, как и раньше, были идеально чистыми. Пожалуй, сумей Сергей раскрыть секрет наложенного на древнее святилище под школой заклятия чистоты, и он разбогател бы куда быстрее, просто встроив его в пылесосы и запатентовав. Увы, он все еще совершенно не представлял себе работу этого древнего волшебного механизма. Знание того, как лишить человека магии, пришло само по себе. Как доставка по запросу. Будто бы во время кошмара, пока он метался по простыням и кричал так, что от гнева соседей спасал только двусторонний Полог Тишины над кроватью, кто-то подошел к нему и заботливо вложил в голову нужную информацию. Ощущение чужого присутствия после пробуждения было столь сильным, что Разумовский не поленился облазить весь блок, лестничную площадку и даже подоконник, проверяя наличие магического следа. Без толку. Щекочущее и без того не самые крепкие нервы ощущение не покидало еще долго, а отпечатавшаяся в мозгу «инструкция» требовала завершить заклятие. Приближаться к месяц провалявшемуся по всем магическим лечебницам Гречкину не было ни возможности, ни желания, и в конце концов он решил оставить все, как есть. Умом Сергей понимал, что и это, и недавно открывшаяся способность к невербальным заклятиям − помощь извне, а не озарение, талант или интуиция. Источник также был ясен – больше, собственно, таким знаниям и взяться-то было неоткуда. Но одно дело – понимать, и совсем другое – вернуться в школу и в одиночку спуститься туда, не зная, что может поджидать внутри и какую плату потребуют взамен. Инструкцию бы хоть где на фресках накорябали, что ли… Сообщать о своей затее он, конечно же, не стал. Снова впутывать Олега в свои странные отношения с этим местом было бы… неправильно. Неосмотрительно. Опасно?.. Предлог заскочить в любимую – без сарказма – школу нашелся легко. Где же еще юный гений мог бы получить столь подробную (и бесплатную!) консультацию по поводу законности своих экспериментов по созданию магического сегмента соцсети? По поводу технической стороны дела ему, конечно, ничем помочь не смогли, но этого и не требовалось: найденные Олегом контакты оказались куда полезнее всех признанных светил отечественной магической науки. Школа встретила его теплым грибным дождем и ожидаемой в отсутствие детей тишиной. Ничуть не изменившаяся за несколько лет с момента его выпуска директриса встретила Разумовского так тепло, что Сергей невольно затосковал по старым-добрым временам, когда все было просто и грандиозные планы были лишь греющими душу мечтами. После разговора по душам отпроситься побродить по школе было не трудно: подразумевалось, что заложенная в стены здания защита не позволит гостю натворить дел. Творить, впрочем, было решительно нечего: красть книги из библиотеки или еду из кухонь ему больше не требовалось, а рассчитанные на школьников завесы охранных чар было видно невооруженным глазом. Другое дело, что времени в этот раз было в обрез. Воронкообразная комната с темным каменным алтарем в центре казалась царством безвременья. Так и брошенные внутри пуфики смотрелись на фоне древних колонн и фресок особенно умильно. Сергей не отказал себе в удовольствии и присел на ближайший, откинул голову, используя алтарь как опору. Прикрыл глаза. Страх перед неизвестной силой постепенно отступил, оставляя вместо себя приятное ощущение бурлящей в теле магии. Ну и стоило так трястись? Да, в зале слева от открывающейся через нажатие на фреску комнаты все еще лежит куча человеческих черепов. Да, ничто не дается просто так: ночные кошмары и то непонятное чувство, подтолкнувшее его к расправе над Гречкиным, тоже были родом отсюда. Но мог ли он отречься от предоставленных возможностей, просто потому что испугал Олега и испугался сам? Ответ очевиден. В конце концов, здесь он был счастлив. И если его организму теперь жизненно необходимо возвращаться сюда снова и снова… что ж, он что-нибудь придумает.

***

− Юля, но я правда очень устал… − Ничего, я быстренько. − До утра это интервью подождать не может? – Сергей уже смирился, что пытать его будут «вотпрямщас», но продолжал показательно ныть. Просто чтобы Пчелкина не разошлась до часовой беседы, получив его в «единоличное пользование». − Нет! – ведьма решительно перегородила собой узкий коридор, отступать, кроме собственного кабинета, было некуда. – Или ты беседуешь сегодня со мной, или завтра сюда налетит целая стая корреспондентов из других печатных изданий, и поверь, они тебя живьем сожрут и даже из башни твоей выкурят, если вздумаешь прятаться. − А ты меня, значит, не сожрешь? – охранные чары с деревянной двери снимались неохотно. Даже потрескивали недовольно, вызывая стойкую ассоциацию со старым несмазанным замком. − А я нежно! И в конце будет приятный сюрприз! – Юля решительно оттеснила его в сторону, первой прошмыгнув в кабинет. − Обалдеть! Как ты тут не сгорел еще?! – снимать и комментировать она начала прямо с порога. – Хоть бы провода с дороги убрал! Сергей пожал плечами и закрыл дверь кабинета сразу на защелку и заклинание от прослушки. Пчелкина за это время успела облететь просторную комнату по периметру и сунуть нос в разбросанные на столе тетради с домашними работами первого курса, но распознать использованное заклинание это ей ничуть не помешало. − Боишься, что детишки услышат о своем любимом Сергее Викторовиче что-то лишнее? – бывшая однокурсница без приглашения уселась прямо на угол стола профессора магловедения. − Привычка, − Разумовский, решив не сгонять трудолюбивую пчелку с насиженного места, окольными путями прошел к своему креслу и откинулся на мягкую спинку, блаженно выдыхая и запрокидывая голову к резному потолку. – Я в курсе, что завтра «что-то лишнее» обо мне узнает вся магическая Россия, но все же предпочел бы обойтись без лишних ушей. − Ну что ты, ничего лишнего. Только ты, я и мой смартфон, записи с которого теперь можно превращать в колдографии для «Вестника Ведуна». Твоими стараниями, между прочим. – Юля демонстративно помахала у него перед носом новеньким телефоном в пестром, так и фонящим различными защитными заклинаниями чехле. − Так мы уже начали? Мне принять более официальный вид, или и так сойдет? – Разумовский выразительно приподнял брови и поправил воротник рубашки, всем своим видом демонстрируя готовность вновь принять подобающий преподавателю облик. − Еще нет. Но ты же не против провести лишние полчаса в приятной компании? – на это оставалось только устало улыбнуться и предложить газировки. Профессор Разумовский, на самом деле, планировал провести вечер пятницы в одиночестве, окопавшись в бане. Или, на худой конец, просто сразу после окончания занятий упасть лицом в подушку и проспать часов пятнадцать, потому как в последний раз он спал в среду. Утром перед парами. На пуфике. Визит старой знакомой, ставшей за семь лет символом новой магической прессы, застал его врасплох. − Будешь? − Сам пей свою гадость, а я предпочитаю кофе. – Сергей пожал плечами и приманил себе банку вишневой газировки из ящика под столом. Пчелкина еще раз демонстративно оглядела кабинет, сочетавший в себе черты сказочного теремка и склада новейшей магловской техники. Впрочем, на складе бы все лежало ровно, а не валялось по углам. − Не думаю, что читателям будет интересно, почему тебя с твоим электронно-магловским базаром поселили в деревянной части школы, да еще и на такой высоте. – Продолжила жужжать Юля. − Яга ждет, что ты рано или поздно забудешь выключить свою чудо-технику и сгоришь вместе с ней и всеми внезапными изменениями в программе? − Я бы спросил, не стыдно ли тебе подозревать Раису Николаевну в столь коварных замыслах, но и так прекрасно понимаю, что тебе уже ничего не стыдно и никого не жалко. – У этой пчелки «жалко» было только на языке, и жалило оно пребольно, но очень выборочно. Сейчас обличать его было не в чем, так что Сергей позволил себе немного расслабиться и отхлебнуть из банки. – Все просто, Юль. Отсюда сеть лучше ловит и сигналы ничего не перекрывает. Яга… Ягодкина сама помогала мне противопожарные чары устанавливать. Журналистка разочарованно вздохнула, лишившись шанса на историю о притесняемом и угнетаемом собственным начальством профессоре-реформаторе. О том, что его магические силы позволяли накладывать заклинания уровнем не слабее директрисы, ей знать было совсем не обязательно. − Хорошо. Но если снова будут письма с угрозами… − Юля понизила голос и заглянула ему в глаза, мигом посерьезнев. − Они тут же попадут к тебе. Не в моих интересах такое утаивать, − совершенно искренне отозвался Сергей, не без содрогания вспоминая октябрьский скандал. Новоиспеченного профессора магловедения школа встретила… двояко. Ученики, услышав о внедрении в школьную программу современных технологий и снятии запрета на использование магловских гаджетов (только на уроках Разумовского и в пределах спален, но ведь и это уже победа!), нового преподавателя полюбили едва ли не до начала самих занятий. Были, конечно, и исключения, и исключения эти поначалу всеми силами пытались сорвать уроки и всласть попить кровушки у неопытного в обращении с детьми Разумовского. Решение принять ответные санкции и запретить на своих занятиях волшебные палочки далось Сергею с большим трудом, но плоды принесло немедленно – большинство выскочек принадлежали семьям чистокровных волшебников, и фантазии на простые каверзы вроде подложенной на стул кнопки, завязанных узлом проводов или разлитых на клавиатуру чернил у них попросту не хватало. Без парочки взрывов, правда, все равно не обошлось. Но кто докажет, что добрый и капельку рассеянный профессор заботливо подложил все хлопушки и плюющиеся чернилами ручки обратно в сумки любителей розыгрышей? Уже через месяц гений и миллионер приноровился быть еще и сносным преподавателем, вовремя пресекающим почти любой бунт и попытки раздолбать приносимую в жертву, то есть на занятия технику. Знали бы магловские коллеги Юли, что создатель «Вместе» не на Канарах в отпуске прохлаждается, а целыми часами сидит над составлением планов занятий и тетрадями юных волшебников… С взрослыми все было сложнее. Старшие преподаватели предпочитали держать нейтралитет и лишний раз с «помешанным на магловских фокусах» не связываться. Не то просто знать не хотели ни о каких новшествах в программе курса, не то боялись гнева «Яги», лично явившейся в офис Разумовского с приглашением на должность профессора. С ними и сам недавно окончивший магистратуру Сергей предпочитал общаться лишь по делу, все еще не переборов студенческую робость перед теми, кто когда-то ловил их с Олегом на попытках обокрасть школьную кухню. Молодежь в лице преподающей уход за магическими существами Алисы Юрьевны и пытающегося вбить в головы первокурсников элементарные правила выживания в магическом мире «ОБЖшника» Димы Дубина с первых же дней встала на сторону Разумовского, настоявшего на расширении курса магловедения до четырех полных лет. В благодарность Сергей не поленился провести в их кабинеты вай-фай, благо те также находились вне старинной каменной части здания, наглухо перекрывавшей все немагические сигналы. В общем и целом, полный грандиозных планов и готовый к великим свершениям Сергей уже почти почувствовал себя на своем месте, но… В конце концов, когда в этой стране что-то новое удавалось ввести мирно или хотя бы малой кровью?.. После установки школьной вышки связи не прошло и трех дней. Первые письма ему принесли школьные совы, что не удивляло – детишки наябедничали радикально настроенным родителям. Первым эшелоном пошли ожидаемые угрозы избавиться от «мерзкого грязнокровки, внушающего детям магопротивные идеи» о всеобщем равенстве и необходимости разбираться хотя бы в элементарных электронных приборах. Это было терпимо. Сергей вообще ожидал куда более радикальных действий со стороны того же родительского комитета. Даже завещание на имя еще не вернувшегося из армии Олега составил, позаботившись и о нажитых в магловском мире миллионах, и о патенте на все свои исследования в мире магии. За первыми банальными пожеланиями заткнуться и свернуть просветительскую деятельность последовали угрозы засудить, требования немедленно покинуть школу и даже, о ужас, попытка шантажа. Кто-то особенно находчивый пригрозил слить в его же соцсеть фотографии их с Олегом совместной жизни, очевидно рассчитывая на то, что знаменитость масштаба Разумовского испугается за свою репутацию. Тут-то уже приготовившийся кидать монетку Сергей (орел – повторить фокус с Гречкиным и получить по жопе от Олега, решка – совершить каминг-аут и готовиться к потоку дерьма со стороны магловской общественности) и вспомнил про Юлю. Пчелкина оказалась страшным человеком. Настолько страшным, что Сергей на всякий случай сохранил образец ее волос на случай, если все же придется прибегнуть к темной стороне своих способностей и избавиться от журналистки, способной за три дня заткнуть и макнуть лицом в совиный помет даже уверенного в своих силах и правоте члена Колдовского Земства. Ответный компромат, которым она пригрозила представителю древнего и благородного магического рода Зильченко, остался загадкой даже для самого Разумовского. − Что-то вы задумались, Сергей Викторович, − напомнила о себе переместившаяся-таки со стола на стул напротив журналистка. – Итак, каково это – спустя семь лет вернуться в родные стены в роли преподавателя? Сергей сделал глоток газировки и глубоко вздохнул, выбрасывая все лишнее из головы. Так и не ушедшие после переезда в школу кошмары, колебания собственной магической силы, растущее напряжение где-то глубоко в груди… прочь это все. Сейчас им с Юлей нечего делить, его не в чем подозревать, а планы – это только планы. − Я рад, что больше не нужно посещать занятия по полетам и травологии. − И терпеть нотации от снобов, не видящих дальше кончика собственной палочки. Но это она и так знает, а остальным не обязательно. − Что насчет вашей дисциплины? Какие впечатления у вас сохранились о магловедении? − Времен нашей учебы? – Сергей задумался, стараясь подобрать наиболее корректную формулировку для «бреда старого маразматика». Пауза вышла многозначительной, что само по себе было ответом. – Программа давно нуждалась в полном пересмотре и усовершенствовании. − Что подтолкнуло вас взяться за дело лично? – в заготовленные вопросы Юля даже не заглядывала. Несмотря на изменившийся, подчеркнуто деловой тон, Сергей действительно не чувствовал паники или неловкости, временами все еще настигавших его при общении с прессой. − Желание помочь новым поколениям магов адаптироваться в окружающей действительности. Времена, когда мы могли полностью дистанцироваться от мира маглов и жить своей жизнью, прошли. Новая эпоха диктует новые правила, и ознакомление с ними лучше всего начать с детства. – Запрыгнув на любимого конька, Сергей небезосновательно боялся сболтнуть лишнего. О том, что стена отчуждения между мирами должна вот-вот пасть, похоронив под собой всех консерваторов с обеих сторон, знать пока что полагалось только Олегу. Не думать об этом он не мог, оставалось радоваться, что обойти его блок на чтение мыслей Юле было не по силам. − И как идет процесс ознакомления? С детьми работать труднее, чем с техникой? Сергей рассмеялся. Юля и сама улыбалась, предвкушая грядущую отповедь. Не прогадала. − Процесс идет, это самое главное. Но порой мне очень хочется последовать примеру некоторых впечатлительных первокурсников, залезть под стол и заткнуть уши. Или открыть окно и поорать в него. Не знаю, насколько эти желания типичны для молодых специалистов. − Очень вас понимаю. Тем не менее, ученики отзываются о вас с большим восторгом. Планируете ли вы продолжать работать и в следующем году? – А недовольных госпожа Пчелкина, стало быть, в этот раз опрашивать не стала? Или намерена попридержать все откровения до нужного момента. Пускай. − Моя программа рассчитана на четыре года. Если все сложится и мне позволят задержаться на этой должности на столь длинный срок, часть миссии будет выполнена. − Многие наши читатели уже наслышаны о ваших планах, Сергей, − Юля с готовностью подхватила тему и ушла от обсуждения возни с детишками. – Покупка компьютеров и прочего современного оборудования для пяти Отделов Министерства – только начало благотворительной акции? Нам ждать великих перемен? − Показывая новые пути развития науки и техники детям, я не мог обойти стороной взрослую часть магического населения страны. Проще говоря – невозможно без слез смотреть на то, как наши бухгалтеры или те же мракоборцы большую часть рабочего времени доблестно копаются в бумажках. Возможность компактного хранения больших объемов информации и быстрого и безопасного сообщения между сотрудниками – это только начало. Следующим этапом должен стать переход к электронным средствам связи для всех магов, а также отказ от постоянного использования почтовых птиц. − Отпуск для всех сов, ворон и галок? – Юля усмехнулась, покосившись на пустующий насест у окна под потолком башни. − У вас ведь тоже есть птица? − Да, и я не хотел бы, чтобы Марго однажды не долетела до дома, потому что кому-то захотелось прочесть мои письма. Она больше домашняя девочка, понимаете… − кажется, он все-таки начал робеть, стоило заговорить о личном. − Какая трогательная забота. Вы поэтому превратили старую совятню в огромную беседку для отдыха? − Вроде того, − Сергей уже начал чувствовать себя вороной, почти попавшей в пасть хитро улыбающейся лисе. Юля правильно истолковала его попытки смять в руках пустую банку и вернулась к глобальным вопросам. − Как вам удается совмещать свою деятельность в мире маглов с текущей работой? Вы вообще спите, профессор? − Помогает сама работа: не зря же я обеспечил школу сотовой связью? Разумеется, пару раз в месяц мне приходится на несколько суток возвращаться в свой магловский офис и менять расписание занятий. Что касается сна… − у меня в подвале древний неизведанный источник энергии, который дарит мне бодрость и силы в обмен на ночные кошмары и кое-что еще! И если ты не оставишь меня в покое в ближайшие десять минут, я тебя туда притащу, вскрою вены и оставлю на алтаре! – После учебы в магловском университете я привык обходиться почти без сна. В мире есть занятия поинтересней. После этой фразы стоило эффектно приподнять брови или многозначительно покоситься на монитор, но вместо этого он тут же зевнул, отчаянно и громко, едва ли не до щелчка челюсти. Юля зажала рот рукой, на несколько секунд в эфире воцарилась тишина, прерываемая лишь судорожными попытками не заржать в диктофон. − И какие же… занятия предпочитает Сергей Разумовский? − Взращивание… будущих великих изобретателей и реформаторов, − кое-как поборов приступ смеха, Сергей наугад открыл одну из лежащих на столе тетрадей, намеренно пролистав в самое начало. Задачей первокурсников было использовать все имеющиеся знания и описать или нарисовать себя в мире маглов, и взору Пчелкиной предстала душераздирающая картина: схематично собранный из кружочков и палочек человек судорожно эти самые палочки переставлял, удирая по листку от скалящегося клыкастой пастью телевизора. Сбоку подкрадывалась компьютерная мышь, хищно помахивая хвостом-проводом. На фоне полыхал не иначе как костер инквизиции. Журналистка отчаянно захрипела и прикусила губу, Сергей начал открывать соседние тетради. Кучка квадратных автомобилей, наподобие стервятников летающая вокруг не то волшебника, не то регулировщика с жезлом. Вполне жизнерадостный человечек со странного вида метлой на фоне взлетающего самолета. Девочка в костюме ниндзя со странным недорисованным диском (попытка изобразить робот-пылесос), сражающаяся с группой людей в темных очках и деловых костюмах. На пятой тетради с изображением отчаянно мечущегося по листу гибрида совы, мобильного телефона и воздушного змея с конвертом в клюве они оба наконец сдались и заржали в голос. Совофон выронил конверт и стал испуганно икать флешками. Эту часть интервью определенно придется вырезать. − Ответ опытного оратора. – Едва ли Юля была в состоянии вспомнить, что конкретно он сказал минуту назад. − Скажите, Сергей, а вы не задумывались о карьере политика? − Не в ближайшее время. Однако, − смятая банка, повинуясь плавному взмаху палочки, отправилась в мусорную корзину. Выиграв несколько секунд, он наконец вспомнил заготовленный заранее ответ. – Если наш уважаемый Министр решится завести специальный Отдел для компьютерных технологий, я с радостью окажу всю возможную поддержку. Дальнейшие вопросы нельзя было назвать ни простыми, ни нарочито каверзными. Напоследок Пчелкина традиционно поинтересовалась мнением Сергея о текущем положении дел в стране. Ответом стал усталый зевок и жалобный взгляд на дверь. − Большое спасибо за ваши ответы, Сергей! – Юля начала поспешно бормотать благодарности, Сергей улыбался и из последних сил позировал для фотографий. Сейчас журналистка уйдет, и он сможет спокойно стечь с кресла и отключиться… − Фух, все! – Спрятав телефон в карман, Юля прокашлялась и выманила из-под стола весь зачарованный ящик с напитками, каким-то чудом выудив из всего его содержимого простую минералку. – А теперь – обещанный сюрприз! − Просто изыди, − взмолился Сергей, потирая виски и прикидывая, насколько он голоден и не проще ли в конце концов освободить в спальне место для холодильника. − Ой, я бы с радостью, но как же отблагодарить за эксклюзивное интервью с знаменитым реформатором и филантропом? – не дождавшись реакции, Юля отхлебнула минералки и все же продолжила. − Ты в курсе, что две недели назад Волков вернулся из своих далеких далей и восстановился в должности мракоборца? − Мм, − еще бы он не был в курсе. Марго, правда, так и не вернулась, а новый телефон взамен пострадавшего при взрыве Олег еще не завел… − Его уже залатали, куда там магловским медикам. …но связь через Патронусов никто не отменял. Еще бы не залатали, за такие-то деньги. − Юль, спасибо за беспокойство, но я все... − Ни лешего ты не знаешь, гений. – Вспорхнув со стула, Пчелкина демонстративно подошла к окну и откинула в сторону древнюю кружевную занавеску. – Он выписался из больницы, нагрянул в родной Отдел, навел шороху и собирался вылететь «по делам» сразу после обеда, на час позже меня. Сказал, что хочет какое-то ваше место посетить и ты сам его найде… Серый, ты чего?! Уже схватив пылившуюся в углу за креслом старую (зато надежную!) метлу, мгновенно воскресший Разумовский энергично выпихивал журналистку из своего кабинета, который, несмотря на спешку, требовалось еще запереть. − Лестницы не для влюбленных? – уже со ступенек вопросила нисколько не обидевшаяся Пчелкина. − Слишком долго. – С последнего отпуска Олега прошел почти год, а заявиться в больницу ему не позволили дела компании и сам Волков, неожиданно разволновавшийся по поводу приобретенных шрамов. Как будто его могли волновать подобные мелочи! Лицо на месте, конечности и все необходимые органы тоже. Инвалидом не остался, так о чем переживать? Но ради спокойствия друга он все же нанял парочку специалистов, известных в узком кругу волшебников-хирургов. Распахнуть окно труда не составило, деревянная рама лишь жалобно скрипнула, поддавшись напору. Протиснуться в него, не засадив в ладони парочку заноз, и не свалиться вниз без метлы – вот что было главной задачей. – Если ты включишь в статью что-то из этого… − перед самым прыжком Сергей обернулся, одаривая журналистку многозначительным – ну, насколько это возможно для сидящего на узком подоконнике и судорожно сжимающего между ног древко метлы человека – взглядом. − Любовные похождения миллионера я приберегу до следующего скандала. Ветер больно ударил по ушам, отвыкшие от полетов ноги едва не соскользнули с узкого древка. От превращения в лепешку Разумовского спасла не иначе как мертвая птичья хватка и сжавшиеся от страха ягодицы. Заложив непреднамеренный вираж вокруг башни и развернувшись наконец макушкой к полыхающему последними красками заката небу, он направил метлу к отреставрированной совятне. В незастекленных окнах горел свет. Так вот что Юля там высматривала! Влететь в окно подобно мотыльку у Сергея не получилось бы при всем желании, пришлось тормозить и неуклюже приземляться, затем бежать по лестнице, путаясь в ногах и метле. Они не виделись так долго, а он еще и заставил Олега ждать! − Здорово же она тебя зажужжала, − услышавший топот Волков поднялся с насиженной лавки. Улыбнулся тепло, сделал шаг навстречу. В руках он держал наполовину опустошенный пакет семечек, который едва не выронил, стоило не сбавившему скорость Разумовскому прыгнуть ему на шею. − Ты бы еще зубами вцепился, − рассмеялся Олег, привычно поймав под тощий зад обвившего его руками и ногами друга. – Ай! − Сам напросился, − плотоядно облизнувшись, Сергей отстранился и прошелся внимательным взглядом по загорелому, гладко выбритому лицу. На коже шрамов и правда не осталось, а вот во взгляде… − Любуешься? – Волков сделал шаг назад и сел обратно на лавку. Почувствовавший пол под ногами Разумовский тут же подтянулся к нему на колени и впился жадным поцелуем в сухие губы. Ему ответили, широкая горячая ладонь прошлась по позвоночнику вверх до самых волос, вызвав ворох мурашек и желание завалить блудного волка прямо здесь. Олег вцепился в него не менее жадно, и оторваться друг от друга они смогли лишь когда Сергей начал задыхаться, а перед глазами поплыли темные круги. Уронив голову на широкое плечо и почувствовав под щекой знакомый воротник кожаного плаща, Сергей наконец смог вздохнуть полной грудью и расслабить до боли напряженные мышцы, ослабляя хватку, но ни на секунду не разрывая контакт. Только так, тело к телу, чтобы чувствовать бешеный стук сердца напротив, слушать их сбившееся дыхание, вдыхать до боли знакомый запах, не изменившийся даже после пребывания в больнице. − Поцелуй дементора, − хрипло хмыкнул Олег, губами касаясь его виска и зарываясь носом в растрепавшиеся волосы. – Все, Сереж, успокойся. Я вернулся. Сергей, на самом деле, был бы совсем не прочь высосать из Волкова душу и поместить в какой-нибудь талисман, чтобы носить на груди и никуда уже не отпускать. Он бы смог такое провернуть, теперь-то уж точно. Отрезвляло его только понимание, что это уже будет не его родной Волк, а жалкая тень без собственной воли и памяти. − Скажи мне, что ты останешься на праздники и не подорвешься завтра утром лететь обратно. − У нас три дня. Надеюсь, никто никуда не подорвется за это время. А ты выспишься и поешь нормально, − от комментариев в духе Юлиного приветственного «выглядишь хуже утопленника» мракоборец воздержался, и на том спасибо. Сергей фыркнул, не желая спорить, и запустил руку Олегу под плащ, с удовольствием оглаживая скрытый под плотной черной водолазкой живот и идеально ровную спину. Сам он похвастаться такой осанкой не мог, тем более что без Олега рявкать «сядь нормально» стало некому. − Я продумал, как установить систему порталов. Таймер тоже не проблема. Осталось обойти защиту школы, и ты сможешь свободно попадать сюда хоть каждый вечер. − Через нашу комнату? – лениво отозвался тоже порядком разомлевший Олег, и Сергею тут же захотелось хлопнуть его по лбу. − Нет, блин, через женский туалет. Портал сделаю из толчка, будешь вставать в него ногами и смывать себя, сопровождая это шоу музыкой и розовым фейерверком из палочки. – Сергей не удержался и ущипнул волчка за бочок. Тот в ответ не дернулся даже, хохотнул, очевидно, представив процесс перемещения в древний храм из туалета собственной квартиры. − И как ты сможешь после такого меня целовать? − М-м-м, − Сергей завозился, устраиваясь поудобнее. С заходом солнца в совятне стало прохладнее, но лететь обратно в башню прямо сейчас он был не готов. – Жаль, что нельзя оборудовать там душ или бассейн. − Ну, бассейн с кровью твоих врагов и отделкой из черепов в этом странном месте смотрелся бы как родной, − хмыкнул Волков. Сергею тут же показалось, что он прав, и ничего хорошего в этом не было. Хотя, конечно, было бы красиво… чисто эстетически. − В комнаты для гостей я тебя не пущу. − Будем смущать детишек? − Ну, или закутаем тебя в нашу старую мантию. Ее, правда, моль погрызла в двух местах… − Супер. А потом пойдут слухи, что гений Разумовский ходит и говорит сам с собой, а то и хуже – с парящими в воздухе берцами. Или чем поинтереснее, смотря как мантию повернуть… − смех у Олега ничуть не изменился. Чувство юмора тоже выше этих самых дырок в мантии не поднялось. И это… радовало. − Мне вообще-то на работе новую выдали. Вместе с этой красоткой. – Волков кивнул на прислоненную к стене служебную метлу, идеально дополняющую картину разбросанных по полу конфетных фантиков и пакетов из-под печенья и чипсов. − Хоть сейчас бери и начинай мести, − прокомментировал только заметивший мусор Сергей. – Сколько ни ремонтируй, все равно засрут. – Тут он покосился на рассыпавшиеся по полу семечки, и Олег почувствовал себя мелким хулиганом. − Зато атмосфера прям один в один как раньше! Только без заноз в заднице, ну кроме одной, самой крупной. − Нарываетесь на наказание за хулиганство, Волков? Олег, вместо того чтобы устрашиться и подыграть, прыснул в кулак и поднялся, снимая с себя недовольно заворчавшего Сергея. − Ну что ж ты как не у Яги учился. Доброго молодца нужно сначала умыть и накормить, а потом, так и быть, можешь сожрать. – Достав палочку, Олег мигом собрал весь мусор в одну аккуратную кучу, которая через секунду исчезла с тихим хлопком. Приманивший брошенную на лестнице метлу Сергей с секунду пялился на то место, где только что были рассыпаны семечки, а затем тоненько заскулил, схватился за живот и съехал по стеночке обратно на лавку. − Сереж, ты чего?! – тут же оказавшийся рядом Олег присел рядом на корточки, обеспокоенно заглядывая рыжему в лицо. − Ты куда сейчас мусор перенес? – с трудом прохрипел тот. − Как куда? На мусорку и перенес. Ближайшую, за площадкой для квиддича. − Оле-е-е-еж, там уже года два как не мусорка и не площадка, а памятник Министру и аллея до нового стадиона. – Подвывания Сергея постепенно перерастали в хрипы переболевшего ангиной грифона. − Ну, посыпать голову пеплом дед что-то не торопится. Мы этот пепел ему в помощь поставить еще не готовы, остается заменить семечками, − философски рассудил Олег, очевидно искренне не понимавший новую моду расставлять памятники Министру магии во всех мало-мальски значимых местах. − Вождя народа он скопировать хочет, что ли? Его тоже в саркофаг положим? И еще триста лет в виде призрака править будет. Прохрипевшийся Разумовский покачал головой, с трудом восстанавливая дыхание. Вот ведь нервишки от радости шалят. Не так уж и смешно, а остановиться не выходит. − Просто ты не первый, кому эта мысль в голову пришла, Олеж. Дети каждое утро постамент очищают, уже и защитные заклятия ставили – без толку. − То есть, мусор таки отправлен на мусорку, – пожал плечами Волков. – А теперь попробуй соврать, что не кидаешь в общую кучу свои банки с газировкой. − Чтобы вся школа об этом знала? Олеж, я банки не кидаю, это уровень второго курса максимум. – Выдержав театральную паузу, гордый своей смекалкой Сергей продолжил. – Я просто саму статую зачаровал ровно в полдень пытаться засунуть палец себе в нос, терять равновесие и падать. После первого же раза его чем-то приклеили к постаменту, но снять проклятие, естественно, не смогли. Так что теперь он слегка ванька-встанька: раскачивается, пока пальцем себе в лицо тычет, а сверху юные патриоты сыплют конфетти из остатков завтрака… Дальше серьезные взрослые маги ржали уже вместе, причем так и оставшийся на корточках Олег потерял равновесие и шлепнулся-таки сперва задницей на пол, а потом и лицом Разумовскому на колени.

***

В профессорской спальне, отделенной от кабинета хлипкой деревянной дверью и десятком мощнейших защитных заклинаний, было тепло. Ни завывающий за узким окном ветер, ни совершающие полуночный променад любопытные призраки не мешали свернувшимся под огромным пуховым одеялом волшебникам наслаждаться первой с момента вынужденного расставания ночью. Пальцы Олега мягко скользили по рыжим волосам, оглаживали тонкую шею и слегка надавливали на вечно ноющие от работы за компьютером мышцы. Вторую его руку Сергей использовал в качестве подушки, и, словно и этого было мало, по-хозяйски закинул ногу поверх одеяла, обнимая Олега еще и снизу. Он больше не чувствовал ни усталости, ни тревоги, и впервые с самого сентября был совершенно уверен, что кошмаров этой ночью не будет. Олег не допустит.