More than

      

Каждый находится либо по одну сторону стены, либо по другую (Т.Пратчет)

      -…ты же так не считаешь? Сумерки за окном, казалось бы, с оглушительным звоном разлетаются на миллиард осколков. Что...? Что я не считаю? Мы ведь о чем-то говорим, верно? Впрочем, какая разница, как я там думаю. Ты не имеешь привычки обсуждать свои увлечения. Со мной. Особенно со мной. - Я считаю, что господин Гриндевальд – самый большой мудак, который когда-либо встречался в обеих мирах. – Слышать, как ровно и четко собственный голос отделяет одно слово от другого на этот раз довольно…неуютно. Слишком спокойно. Слишком холодно. Слишком…безжизненно? – Кроме, разве что, моего собственного папаши. Но этот – вне конкуренции. – Наблюдать как, по мере осмысления услышанного, неодобрительно вытягивается твое лицо – просто изумительное зрелище. Не любишь, когда я так говорю, но очень редко позволяешь истинным эмоциям взять верх над привычной учтивой доброжелательностью. Однако рано или поздно плотину должно прорвать. – Итак? - Мы же не об этом разговаривали… - Да. О статье в «Пророке». Мозг услужливо подсовывает предысторию в самый нужный момент. Хорошо еще, что была возможность прочесть газету в обеденный перерыв. - Конечно. Дурацкая статья, если честно. Но не бесталанная. Я бы сказал – отличная наживка. И все равно, это не отменяет того, что Геллерт Гриндевальд – просто мудак. - Кто-то мог бы сказать то же самое о тебе. - Безусловно. – Неожиданный ход, да? – Но, знаешь, мне хотя бы хватает яиц не прикрываться мифическим всеобщим благом в собственных целях. - Да что с тобой? - Удивлен, что за стенами школы и Хогсмида существует иная жизнь? Забавно. Мне казалось ты в курсе, что в повседневности людям не свойственно разговаривать так, словно у них застряла кость в горле за столом на королевском приеме. И да, спасибо за вечер после долгого дня. Он был просто суперский. - Суперский…? Что за… - Окончание вопроса теряется где-то…в страницах современного сленгового словаря. Ты же так любишь открывать для себя (и не только) нечто новое. Как говорится, добро пожаловать. В реальность. Прохладный порывистый ветер, начиненный морскими брызгами, словно бы гасит весь было поднявшийся пыл. - Как высоко. – Раздавшиеся за спиной слова чуть ли не заставляют резко швырнуть в произнесшего их Непрощенное заклятье, а уже потом разбираться в случившемся. - Я думал, что невозможно аппарировать в то место, которого никогда не видел. – Почему первой в голову всегда приходит какая-то нелепица? - Так написано в учебниках. – Ну, конечно. Конечно. Уж за все прошедшее время можно было догадаться…Только ни спорить, ни остроумно язвить уже совершенно нет никакого желания. – Что-то произошло? - Где? – Камни слишком мокрые, чтобы сесть хотя бы на край, да и прислонятся к ним спиной тоже не особо хочется. – Где произошло? - Я не знаю. Возможно, у тебя был слишком долгий день или что-то подобное? - Возможно. – Никакое Империо не заставит меня признаться сколько можно узнать из случайно долетевшей до ушей болтовни и сплетен о прежних интересах. – Что-то подобное. Наверное. – Теперь можно почувствовать, как промозглый водяной холод предательски заползает под одежду. - Здесь довольно свежо. – Как внезапно. – Может…стоит вернуться? – Да, пожалуй. Но не раньше, чем я услышу…В общем, хотя бы что-то, похожее на правду. - В Нурменгарде тоже так промозгло и холодно? - О чем ты? - В Нурменгарде тоже так промозгло и холодно? - Я… - Кажется, что в секундную паузу ты решаешь сказать ли мне правдивую ложь или же врать напропалую. Признаться, выбор совсем невелик. – Я никогда не обращал на это внимания. Когда холодный ветер неожиданно упирается в стену прикосновений и объятий, я думаю о том, что затея изначально была провальной. Я думаю, что смысла в выяснении отношений никогда и не было. Я успеваю осознать себя полным кретином. В общем и целом, здесь явно есть над чем подумать. Точнее, было над чем подумать. Ровно до этого момента. …Но, когда ты целуешь меня, я внезапно думаю о том, что даже Нурменгард – это всего лишь стены.