More than

"...Ты научишься, падре, любить меня, как его – растреклятого Бога надменного твоего, Бога, что не спасает от чёрта, а лишь казнит. И однажды, мой Отче, ты спутаешь чёрта с ним. Станет чудом Господним укус на твоём плече, когда будешь молиться, спроси себя: а зачем? Если проклят – ты проклят касанием жарких губ, – стоит ли забавляться, играя в его слугу, что живёт светом недостижимых Небесных Врат? Ты пойдёшь за мной, падре, когда я отправлюсь в Ад?» (с)</i>       «Ахахаха, деточка, да разве вы вообще хоть что-нибудь знали? Или наслушались этого святошу Дожа? Мерлина ради, дорогуша, даже выжившая из ума Батильда,пусть она мне и подруга юности, на фоне этих сказочек кажется светочем разума!» - визгливый смех изрядно набравшейся старухи буквально звенел в ушах, возвращаясь снова и снова, как старый детский кошмар, который все никак не удавалось позабыть. «Впрочем, даже без нее всей округе известно, что слухи ходили разные и…довольно забавные, если вы понимаете, о чем я говорю. Да и кто сказал, что сейчас все изменилось? - пенящееся шампанское безжалостно выплеснулось на новую мантию затейливого кроя – Мерлинова борода! Да не стойте вы столбом, деточка! Дайте мне стул и принесите еще один бокал. В конце концов, мне скоро стукнет сто лет, и я не намерена…Ну и молодежь пошла…!» Нет. Я просто выброшу это из головы. Не буду думать. Лучше сосредоточится на другом. На таком спокойном полумраке гостиной. Осторожных прикосновениях. Умелых поцелуях. Ласковых объятьях.       - Что –то случилось? – Проскользившие под уже полурасстегнутой рубашкой ладони остановились у кромки ремня, заставив вернуться в реальность, но мысли о чокнутой ведьме никак не шли из головы.       - Случилось…?       - Ты словно бы где-то…не здесь. – Вернувшаяся вверх кисть левой руки легко коснулась линии губ и подбородка. – Скажем…в Азкабане. Или Дурмстранге. Где-то далеко, если вкратце.       - Тебе, видимо, показалось. – Пожалуй, не стоило настолько впиваться в твои плечи, словно они - последний оплот надежности в мире. – Извини, я слегка...задумался.        - О Батильде Бэгшот? – Кончик указательного пальца все еще плавно скользил по уголку губ.       - Ты же обещал.       - Я не нарочно. Просто это была слишком яркая мысль.       - И все то, что было до нее?       - О…Нет. Конечно, нет. Ну, если только… - вернувшиеся к прежнему занятию, пальцы методично сражались с половиной оставшихся застегнутыми петель рубашки - …отрывками. Перестань думать о Батильде.       - И начать думать о Фадже? – Ох, Мерлин…Если так пойдет дальше, то думать мне вообще не придется. – По-моему, он окончательно свихнулся на теме своего кресла.       - О Фадже? Это еще почему? – Вот даже и не знаю. Возможно, потому, что проклятая ведьма встретилась мне как раз на одном из его бессмысленных вечеров? - Просто успокойся и перестань выстраивать теории. Или… - Дорожка практически невесомых поцелуев, покрывших шею, успешно спустилась ниже – к уже ничем не прикрытым ключицам -… чудовище с зелеными глазами сильнее, чем ожидалось? – Шекспир? Очень, кхм, уместно.       - Чудовище с зелеными глазами – это твой личный плакатный герой. – Похоже, небрежно взлохматить твою непривычно короткую прическу будет весьма кстати. – Что? Даже не возразишь?       - Я бы перенес нашу полемику в иную плоскость, если тебе это столь важно.       - Очень даже важ… - Как можно было забыть, что поцелуи на вкус совсем как обожаемое тобой малиновое варенье…? Что ты всегда шепчешь мне на ухо какую-то успокаивающую поэтически-восторженную чушь? Что тебе всегда нравился цвет моих глаз? Что я никогда не признаюсь, что твои объятья надежней Патронуса? И что уйти на рассвете в этот раз будет гораздо тяжелее?        …Когда голова касается подушки, а собственные руки переплетаются за твоей спиной, последняя пришедшая на ум аксиома кажется единственно верной: ты никогда не узнаешь ничего подобного, потому что в этот раз я никуда не уйду.