Какой же ты урод, Люцифер

Любовь искали и не находили, любовь теряли и не берегли. «любви не существует», — говорили. а сами умирали от любви.

©С. Есенин

Когда я проснулся, вокруг была лишь полнейшая тишина. Я зашёл в зал, чтобы объяснить Вики, что вчера произошло, но её не было. Был только едва заметный шлейф от её ванильной энергии. Я сел на диван и увидел маленький кусочек бумаги, это была записка.

«Думаю, ты заметил моё отсутствие. До окончания этого месяца не жди, я не приду. Не ищи меня и не пиши мне. Я думала, что ты изменишься, я думала, что ты больше не сделаешь мне больно, но у тебя не получилось. Прощай, милый мальчик Люцифер…»

Даже у такого идиота, как я, есть чувства и эмоции, это я понял после того, как по моей щеке скатилась до боли одинокая слеза. Я сразу же её смахнул и растерянно рассмеялся. Мне было совершенно несмешно, но эта истерика внутри меня не давала мне успокоиться. Я смеялся и смеялся, я смеялся сначала с глупой записки Вики, потом с себя. Я смеялся с того, каким я стал немощным после Виктории, она изменила меня в лучшую сторону. После того, как я слегка пришёл в себя, я увидел, что вещей Вики нет. Смех сменился гневом и глаза начало адски жечь, это значит, что моя малышка плачет из-за меня. Я ударил кулаком стеклянный стол, он разбился вдребезги, я встал и прошёлся голыми ступнями по стеклу. Мои ноги и руки были в крови, именно тогда я понял, что действительно люблю её. На улице всю прошлую ночь падал снег. Поэтому я не нашёл ничего лучше, чем выйти практически раздетым, как полнейший идиот на улицу.

Я погибаю где-то рядом от любви Это опасно, так что лучше отойди Иду по снегу, он хрустит А может мои кости Я так замёрзла на морозе Можно к тебе в гости? Не прячь глаза, я уже знаю Мне всё надоело И мое сердце безразлично тлело Иду по снегу, он хрустит А может мои кости

После моих ног оставались красные следы из крови. Моему организму было холодно, но мне абсолютно всё равно. Я упал в сугроб и закрыл глаза. Перед глазами темнота, а тело окончательно промёрзло и я его больше не чувствовал.

***

Я очнулся в больничной палате. Как я это понял? Ужасно неудобные кровати, старое постельное бельё, на котором, скорее всего, померло не меньше десяти дедов, и главный гость програмы — всё в белом цвете, вот это эстетика больниц! Но то, кого я увидел рядом с собой, заставило бы меня снова упасть в обморок. Там была Виктория. Она спала рядом со мной на неудобном кресле. У неё был потрёпанный вид и ноль макияжа. — «Моя милая Вики… Какой же я дурак» - в голове произнёс я. — Ты больше, чем дурак, Люцифер. Ты конченый тупоголовый кретин! - она проснулась и ответила мне. — А если бы ты умер?! Ты не подумал о том, как было бы мне?! - я приподнялся на локтях и продолжил слушать. Всё время, она что-то жестикулировала, но я уже не замечал, ведь она рядом… — Ты представляешь, как ты мог пострадать? Я понимаю, возможно тебе всё равно на меня, но на себя… Люцифер, ты мог погубить себя. - она плакала и высказывала мне. Я хотел ответить ей, но не мог, голосовые связки просто не работали. — Поздравляю, у тебя афония! Какой же ты дурак, а мне тебя лечить теперь!

Афония — отсутствие голоса; при данном состоянии возможна только шёпотная речь.

— «Не бросай меня больше никогда, я не смогу без тебя. Я люблю тебя, Вики…» - я произнёс это в мыслях, но она услышала. Её лицо моментально поменялось, появилась безумно милая улыбка и слёзы в уголках глаз. — Я ненавижу тебя, Люцифер Денница… - она слегка улыбнулась. — «Наши чувства, увы, невзаимны, Виктория Денница.» - думаете, я назвал её Денницей ошибочно? Нет, эта девушка действительно станет моей женой и лучшей королевой Ада. — Уокер. - проговаривала она. — «Денница.» - я ей возражал. После этого маленького спора, я схватил её за талию и притянул её к себе. Наши губы были буквально в сантиметре друг от друга, но я игриво смотрел в глаза этой Деннице. Она уже не могла сдерживаться, как и я, как вдруг, она поцеловала меня. Нас окружила всепоглощающая любовь. Она прекрасная. Её чёрные кудрявые волосы слегка мне мешали, но больше я её не оставлю. Я сминал и покусывал её пухлые губки, а когда она попыталась отстраниться, я снова притянул её, но уже не целовал. Она тихонько лежала рядом со мной на кровати и водила пальчиком по моей груди, вырисовывая какие-то рисунки. А я лишь вдыхал её божественный запах волос, они были словно ваниль или солёная карамель… Так мы и заснули, влюблёнными и уставшими…

Хочешь сладких апельсинов? Хочешь вслух рассказов длинных? Хочешь, я взорву все звёзды Что мешают спать? Пожалуйста, только живи Ты же видишь – я живу тобою Моей огромной любви Хватит нам двоим с головою Хочешь в море с парусами? Хочешь музык новых самых? Хочешь, я убью соседей Что мешают спать?