Personal Relationships

      Молодые люди в группе становились неусидчивыми. Он замечал это во всех — они меньше уделяли внимания урокам, больше пили по вечерам и часто бывали в комнатах друг друга, слушая музыку в любое время ночи. Когда ранним утром он снова встал с постели, чтобы отругать их за то, что они слишком шумят и засиживаются допоздна, они сказали ему, что им нужно отвлечься.       — Мы так устали сидеть взаперти в этом доме, профессор! — возмутилась Токио. — Почему бы нам не ездить в Толедо по выходным на вечеринку?       — Да, пожалуйста? — спросила Найроби. — Только по субботам?       — Нет, — покачал он головой. — Во-первых, мы не можем привлекать к себе внимания. Чем меньше людей нас увидят, тем лучше. Вас все знают в полиции, а Токио особенно могут узнать. Во-вторых, мне нужно, чтобы вы отдохнули перед утренними занятиями.       — Ну же, профессор, — умолял Денвер. — Мы находимся под большим стрессом, нам действительно нужно выпустить пар.       — Да, — добавил Рио. — В кои-то веки давай займемся чем-нибудь весёлым.       Он задумался.       — Я позволю вам заняться чем-нибудь весёлым, если только для этого вам не придётся покидать территорию этого дома.       — Что, например? — Спросила Токио.       — Я не знаю. Вы можете что-нибудь придумать и прийти ко мне с предложением.       В течение следующих нескольких дней он часто видел их вместе. Наконец, они представили ему своё предложение, когда они все обедали на улице.       — Профессор, — сказала Найроби. — Мы придумали идеальную вещь, чтобы немного расслабиться, и вся группа может принять участие.       — Хорошо, — осторожно сказал он. — Что?       Рио широко улыбнулся.       — Давайте сыграем в пейнтбол!       За столом поднялся возбуждённый ропот, когда остальные члены команды оживились. Похоже, идея всем понравилась.       Серхио нахмурился.       — Ты имеешь в виду ту игру, где вы стреляете друг в друга пулями с краской?       — Да! — сказал Рио.       — Мы не поедем играть в пейнтбол.       — Мы не обязаны, — сказал Рио. — Ты можешь купить подержанное оборудование онлайн. Мы могли бы играть прямо здесь.       Он покачал головой.       — Я так не думаю. Мы не можем позволить, чтобы кто-то пострадал.       — В пейнтболе никто не пострадает, — рассмеялся Рио. — Все наденут жилеты.       — А если кому-нибудь выстрелят в лицо?       — Мы наденем шлемы.       — Несчастные случаи случаются, — упрямо сказал Серхио. — Я не смогу заменить никого из вас, если вы потеряете глаз.       — Ну же, профессор! — сказала Токио. — Никто не потеряет глаз! Это просто игра!       Он встал.       — Ответ — нет.       Все они недовольно зашумели, но он проигнорировал их и ушёл в дом. У двери он оглянулся и увидел, что вся группа собралась вокруг Ракель. Он нахмурился. Что они делают? Через несколько минут вопрос сам собой решился, когда Ракель последовала за ним внутрь и обнаружила его в классе.       — Они послали тебя, чтобы убедить меня? — он спросил.       Она усмехнулась.       — Да.       — Почему они думают, что это сработает?       Она пожала плечами.       — Они, кажется, думают, что я имею на тебя какое-то влияние.       — Ну, — сказал он сердито. — Они подумали неправильно.       Она прислонилась к его столу.       — Не волнуйся, я не собираюсь пытаться переубедить тебя.       — Ты не собираешься?       — Нет. Мне просто интересно, может быть, ты принял поспешное решение, не подумав об этом?       Он бросил на неё раздражённый взгляд.       — Только не говори мне, что ты за эту дурацкую игру.       Она усмехнулась.       — Я за всё, что позволит мне подстрелить Токио.       Он с трудом подавил улыбку, стараясь оставаться строгим.       — Что ж, боюсь, тебе придётся отказаться от этого удовольствия.       — Хорошо, — сказала она. — Но ты подумай о других преимуществах этой игры?       — Что, например?       — Это отличное упражнение по сплочению команды, — сказала она.       Он поднял бровь.       — Ты считаешь, что стрелять друг в друга — это хороший тимбилдинг?       — Мы не просто стреляем друг в друга, мы должны работать вместе. Как объяснил мне Рио, в пейнтбол обычно играют команды. И как тебе удастся быстрее всего сблизить людей?       — Представив им общего врага, — пробормотал он.       — Вот именно. Так что да, это определённо можно рассматривать как тимбилдинг.       — Хорошо…       — Это также идеальная игра, чтобы подготовиться к ограблению.       — Как так?       — Не для нас с тобой, как таковых, а для остальных. Пейнтбол требует много навыков, которые им придётся использовать, когда они будут в Монетном дворе: быстрое мышление, совместная работа, сохранение спокойствия под давлением.       Он неохотно кивнул.       — Полагаю, это правда.       — Это действительно хорошая идея, профессор.       Он поднял на неё глаза.       — Ты действительно так думаешь?       — Я думаю, что это был бы отличный способ для всех выпустить пар. И я никогда не играла в это раньше, но, похоже, это было бы так весело.       Он посмотрел в её сияющие глаза.       — Тебе бы это понравилось?       — Честно? Да, очень бы понравилось.       Он поколебался ещё несколько секунд, затем кивнул.       — Хорошо, хорошо. Если Рио сможет достать материалы, вы сможете поиграть в пейнтбол.       Она широко улыбнулась ему.       — Я знала, что ты передумаешь.       Она вышла, чтобы рассказать остальным, и он остался с неприятной мыслью, что, возможно, она действительно имеет на него какое-то влияние.

***

      Через несколько дней привезли материал: камуфляжные костюмы, закрытые шлемы с козырьками, защитные жилеты, десять пейнтбольных ружей и куча шариков краски. Они все стояли вокруг этого, оживлённо болтая, в воздухе витало возбуждение. Рио взял один из автоматов и показал его остальным.       — Это действительно качественный материал, — с гордостью сказал он. — Не те хрупкие маленькие автоматы, которые используют для детских вечеринок — они настоящие. Они очень мощные, поэтому нам нужно договориться о двух правилах: первое- стрелять только по жилетам. И второе — никакой стрельбы в упор.       — Каким ты считаешь близкое расстояние? — спросила Ракель.       — Всё, что ближе трёх метров, хотя пять было бы ещё лучше.       Серхио нахмурился. Рио заверил его, что играть в пейнтбол не опасно, но это звучит совсем не так.       — Так как же мы будем играть в эту игру? — спросил Рио. — Каждый сам за себя, или мы будем играть командами?       — Я не хочу, чтобы вы играли в одиночку, — сказал Серхио. — Это должно было быть упражнением по сплочению команды.       — Но я не хочу больших команд, — поспешно сказал Денвер. — Тогда я никогда не смогу вспомнить, кто в моей команде, а кто в другой.       — Тогда как насчёт того, чтобы стать партнёрами? — предложил Рио.       Все кивнули.       — Конечно, — сказала Найроби. — Но тогда возникает один большой вопрос: кто получит полицейского?       Все посмотрели на Ракель, которая удивлённо подняла брови.       -Что?       — Ты, очевидно, лучший стрелок здесь, — объяснила Найроби.       — Неужели? — удивилась она. — А как насчёт Хельсинки и Осло? Они были на настоящей войне.       — Мы много стреляли, — кивнул он. — Нет, не так много. Если вы выпустите достаточно пуль, рано или поздно вы во что-нибудь попадёте.       — Вы прошли настоящую подготовку, — сказала Найроби. — Тот, кто станет вашим партнёром, получит преимущество.       — Хорошо, — сказал Рио. — Есть очевидное решение. Мы партнёры с лучшим стрелком и с худшим.       Найроби кивнула.       — Согласна. Так кто же самый плохой стрелок?       Все повернулись к Серхио. Он быстро сделал шаг назад.       — О нет, — сказал он. — Нет, нет, нет. Я не играю.       — Но ты должен играть, — заметила Токио. — В противном случае мы неравны.       — Я правда… Я не могу… Я не… просто… нет.       Ракель, казалось, сжалилась над ним.       — Всё в порядке, — сказала она. — Мне не нужен партнёр, я могу играть в одиночку.       — Это несправедливо, — сказал Денвер.       Она усмехнулась.       — Не беспокойся об этом. Мне нравится вызов.       — Но тебе некому будет прикрывать спину, — сказала Найроби.       В голове Серхио шла ожесточённая внутренняя борьба. Он не хотел, чтобы Ракель была единственной, у кого не было партнёра, но он также чувствовал отчаянное желание не выставлять себя дураком перед ней.       — Правда, — сказала она. — Я не против.       Он закрыл глаза.       — Прекрасно. Я сделаю это.       Группа зааплодировала, затем все начали хватать снаряжение из кучи и разбиваться на пары. Хельсинки и Осло, конечно, держались вместе, как Денвер и Москва. Токио и Рио вместе, в результате чего Берлин и Найроби быстро объявили себя сильной парой игры. Все пары отошли немного друг от друга, чтобы надеть своё снаряжение и обсудить стратегию. Серхио неохотно последовал за Ракель, пока они не оказались вне пределов слышимости остальных.       — Хорошо, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Скажи мне, как я облажалась. Насколько ты плох, если быть точной?       Он поморщился.       — Я знаю, как стрелять из автомата, и у меня нет ужасной цели, но я не очень хорошо справляюсь с напором.       Она уставилась на него.       — О, — сказала она. — Тогда хорошо, что ты не планируешь ничего особенно напряжённого в ближайшем будущем.       — Это другое дело, — сказал он. — Я готовился к этому в течение многих лет, и, если всё пойдёт хорошо, я буду полностью контролировать ситуацию. Но когда вы стреляете друг в друга, это хаос. В этом нет ни правил, ни логики. Вы должны думать на ходу и реагировать инстинктивно. У меня это ужасно получается. Я почти уверен, что у меня нет инстинктов.       — Ерунда, — сказала она, взяв один из камуфляжных костюмов и натянув его поверх своей обычной одежды. — У всех есть инстинкты. Ты просто настолько погружён в свои мысли, что забыл, как их слушать. Когда ты находишься на поле, ты должен попытаться отключить свои мысли и позволить своим естественным рефлексам включиться. Что-то движется, ты стреляешь в это. На самом деле это не так уж сложно.       Он колебался.       — Это совсем другое дело. Мне… мне не нравится идея стрелять в людей.       — Ты ведь понимаешь, что в этих автоматах только краска, верно?       — Да, — сказал он, — я это понимаю. Но посмотри…       Он взял один из автоматов, прицелился в землю и нажал на спусковой крючок. Шарик краски вылетел и взорвался, оставив довольно глубокую дыру в земле.       — В этих шариках довольно большая сила, — сказал он. Тебе нужно иметь возможность стрелять в них на довольно большом расстоянии. Ударяя людей этим, ты не убьёшь их, но будет больно, если тебе не удастся ударить их по жилету. Тебя это не беспокоит?       — У меня были тяжелые пара месяцев, — сухо сказала она, натягивая защитный жилет. — В данный момент мне не хватает сочувствия.       — Но это же члены нашей команды!       — Ну, — задумчиво произнесла она. — Большинство из них стали немного добрее ко мне с тех пор, как я поговорила с Найроби, но все они были довольно паршивыми со мной в течение нескольких недель. Я чувствую, что заслуживаю пристрелить некоторых из них.       Он не мог не улыбнуться.       — Ты гораздо более мстительна, чем я думал.       Она улыбнулась в ответ, закидывая автомат за плечо.       — Пусть это будет предупреждением для тебя, чтобы ты не обманывал меня.       — Я бы не посмел, — пробормотал он, натягивая своё снаряжение.       -Смотри, — сказала она. — Если ты действительно не хочешь ни в кого стрелять, то не надо. Просто держись поближе ко мне и постарайся, чтобы тебя не подстрелили. Мне всегда пригодится лишняя пара глаз.

***

      Они все вместе направились к небольшому лесу, который находился на их территории. Они маневрировали между деревьями, пока не нашли небольшое открытое место почти в середине леса. Там Рио воткнул в землю палку и повесил на неё белый носовой платок.       — Это флаг, — сказал он. — Первая команда, которая захватит его, победит. Я также кладу свисток на землю здесь, так что, если вы первыми доберётесь до флага, дуньте в него, чтобы все знали, что игра окончена. Если в вас попадёт шарик с краской, вы умрёте, и вам придётся ждать на опушке леса.       Они все снова вышли в лес. На обратном пути Токио подошла к Ракель.       — Знаешь, в реальном мире ты попадаешь в тюрьму за то, что застрелил полицейского, но здесь это разрешено. И мне будет приятно пристрелить тебя.       — Нет, если я пристрелю тебя первой, — беспечно ответила Ракель.       — Не будь самоуверенной только потому, что у тебя была некая подготовка. Я собираюсь уничтожить тебя.       Ракель холодно посмотрела на неё.       — Это мы ещё посмотрим.       Они вышли в лес и рассредоточились. Токио бросила на Ракель последний грязный взгляд, и Ракель кивнула ей.       — Пусть победит лучшая женщина.       Они расположились по двое на опушке леса. Серхио ужасно нервничал, глядя на остальных. Все они, казалось, чувствовали себя гораздо более комфортно чем он, держа оружие в руках. Затем он посмотрел на Ракель, которая ободряюще улыбнулась ему.       — Это всего лишь игра, — тихо сказала она. — Просто развлекайся.       Он глубоко вздохнул, расправил плечи и кивнул.       Все они надели шлемы. В следующее мгновение Рио закричал: «Три… два… один… вперёд!» И все они побежали вперёд, к деревьям. Серхио позволил Ракель идти впереди, и он последовал за ней отставая на пару ярдов, прежде чем она остановилась и прислушалась.       — Ты слышишь кого-нибудь из остальных? — сказала она, её голос был приглушён шлемом.       — Нет, — прошептал он в ответ.       — Хорошо, — сказала она, — тогда давай продолжим как можно тише. Я думаю, нам нужно немного свернуть влево.       Она внимательно следила за деревьями вокруг них, пока они пробирались сквозь кусты и заросли крапивы. Серхио почувствовал, как бешено бьётся его сердце, и попытался сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Он действительно не был создан для подобных вещей, и он не мог не бросать восхищённые взгляды на Ракель, которая казалась сосредоточенной и совершенно спокойной.       Несколько минут прошло без происшествий, затем они услышали впереди какое-то движение. Ракель быстро присела за кустом и жестом велела Серхио тоже присесть. Когда шум приблизился, она вскочила, держа пистолет наготове.       — Не стреляйте! — раздался голос. — Мы уже мертвы!       Серхио тоже встал и поднял брови, увидев Денвера и Москву, их жилеты были полностью покрыты краской.       — Что с вами случилось?       — Токио, — проворчал Денвер. — Эта девушка чертовски сумасшедшая. Она даже больше не носит свой шлем, она сказала, что это уменьшило её поле зрения.       — Они немного опередили вас, — предупредил их Москва. — Я бы поторопился, иначе они доберутся туда первыми.       — Пошли, — сказала Ракель Серхио, прежде чем поспешить прочь.       Теперь они двигались быстрее, производя больше шума, но ничего не поделаешь. Они добрались до участка леса, который был более открытым, с деревьями, которые росли дальше друг от друга, и меньшим количеством кустов на земле. Ракель задала быстрый темп, и Серхио поспешил не отставать, пока внезапно шарик краски не взорвался на дереве прямо рядом с ним.       — Берегись! — закричала Ракель.       Он замер, но она схватила его и потащила за дерево. Оно было достаточно широким, чтобы защитить их, поэтому она прижалась спиной к стволу и притянула его к себе. Её внезапная близость так встревожила его, что он, не задумываясь, сделал несколько шагов назад.       — Что ты делаешь? — она зашипела на него. — В тебя сейчас выстрелят!       Она оказалась права, когда шарик краски просвистел мимо него и промахнулся в нескольких дюймах от его плеча. Она схватила его за воротник и снова притянула к себе, в укрытие, которое обеспечивало дерево. Ещё несколько шариков с краской пролетели мимо них, и несколько взорвались, ударившись о дерево.       — Хорошо, — отрезала она. — Стреляй!       Было очень трудно думать, когда его тело прижималось к её — даже несмотря на то, что они оба были одеты в жилеты и шлемы, она всё ещё была очень, очень близко.       Наконец ему удалось сказать:       — Нет, мы договорились, что я не буду стрелять.       — Ни в кого не попадать! — сказала она. — Просто чтобы отпугнуть их.       Прислонившись к ней, чтобы оставаться под прикрытием дерева, он поднял пистолет и выстрелил в том направлении, откуда доносились выстрелы. Град из шариков немедленно прекратился. Они подождали несколько секунд, затаив дыхание, а затем услышали, как люди отдаляются от них.       — Хорошо, — прошептала Ракель. — Я думаю, они ушли.       Она подняла на него глаза.       — Что? — спросил он с пересохшим ртом.       Она усмехнулась.       — Теперь ты можешь слезть с меня.       Он поспешно отполз назад, и она рассмеялась.       — Ты действительно плохо справляешься под давлением?       Она осторожно выглянула из-за дерева, затем жестом пригласила его следовать за ней. Когда он шёл рядом с ней, он заметил, что его сердце снова забилось довольно быстро -вероятно, от возбуждения от игры, подумал он. Они нашли тропинку и некоторое время шли по ней, пока она вилась вглубь леса. Деревья здесь росли очень близко друг к другу, и видимость впереди была плохой, что заставляло его нервничать. И действительно, когда они обогнули заросли кустарника, то внезапно оказались лицом к лицу с сербами. Прежде чем Серхио по-настоящему осознал ситуацию, Ракель уже подняла автомат и нанесла две капли синей краски на их жилеты.       — Я не могу поверить, как быстро ты отреагировала, — сказал он, когда Осло и Хельсинки прошли мимо них, чтобы выйти из леса, бормоча сербские проклятия себе под нос.       Ракель пожала плечами.       — Такие рефлексы — это то, чему тебя учат в полицейской академии. Похоже, от старых привычек трудно избавиться.       Они решили сойти с тропинки, потому что она свернула в сторону, в которую им нужно было идти. Следующая часть леса была пересечена канавами, большинство из которых были сухими, и Серхио знал, что они приближаются к флагу. Он продолжал бросать взгляды на Ракель — он не мог не восхищаться её сосредоточенной решительностью, её холодной головой, её быстрым мышлением. Она была бы для него потрясающим партнером в диспетчерской. Однако взгляд на Ракель означал, что он не смотрит на землю, и он мучительно столкнулся с последствиями этого, когда споткнулся о корень и упал лицом вниз.       Она удивлённо обернулась.       — Что случилось?       — Корень, — коротко сказал он, чувствуя, что краснеет, и поспешил снова встать.       Она явно разрывалась между смехом и беспокойством.       — Ты поранился?       — Только моё достоинство, — мрачно пробормотал он, отряхиваясь.       Теперь она позволила себе широко улыбнуться.       — Это тебя не убьёт. А теперь смотри, куда идешь.       Они шли вдоль канавы, когда внезапный шорох из ближайшего куста заставил их поднять глаза. Из-за листьев показался шлем, за ним последовал автомат…       Они тут же развернулись и вместе прыгнули в канаву. Когда они присели на корточки внизу, Ракель одобрительно кивнула ему.       — Рада видеть, что на этот раз ты не замер.       Он ощетинился.       — Я не совсем бесполезен.       Она усмехнулась.       — Говорит человек, который споткнулся о корень.       — Знаешь, — сказал он с достоинством, — мы не можем все хорошо играть в пейнтбол. У меня есть и другие таланты.       Она подмигнула.       — Я не могу дождаться, чтобы открыть их.       Он не знал, что на это ответить, но она уже вернулась к игре. Она осторожно встала и выглянула за край канавы. Тут же над её головой со свистом пролетели шарики с краской, и она быстро нырнула обратно.       — Я думаю, это Найроби и Берлин.       Он огляделся.       — Эта канава перекрыта слева. Пойдём направо.       Она вскочила, выпустила пару пуль в кусты и нырнула обратно. Ещё больше шариков краски полетело над канавой, когда они поползли по дну вправо. Однако через несколько ярдов путь преградил камень. Они могли бы справиться с этим, но это означало бы выставить себя напоказ на несколько драгоценных секунд.       — Хорошо, — сказал Серхио, оценивая ситуацию. — Найроби и Берлин, вероятно, всё ещё ищут в другом месте, так что один из нас, вероятно, сможет безопасно перебраться через этот камень.       Ракель кивнула.       — Но Найроби и Берлин определённо увидят это, поэтому два автомата будут направлены на второго человека.       — Да, — сказал он. — Только один из нас может выбраться.       — Чёрт, — пробормотала Ракель.       — Смотри, — сказал он. — Я думаю, что мы действительно близки к флагу. Это должна быть ты, у тебя гораздо больше шансов попасть туда. Я останусь здесь.       — Ни за что, — отрезала она. — Мы команда, мы сделаем это вместе.       Он испуганно посмотрел на неё.       — Тогда что ты предлагаешь? Что мы оба останемся здесь, как сидячие утки, пока один из них не подойдёт и не пристрелит нас?       В этот момент, они услышали крики и звуки выстрелов, доносившиеся со стороны кустарника. Ракель выглянула из-за края канавы.       — Это Рио и Токио! — тихо сказала она. — Они преследуют Найроби и Берлина.       Она пригнулась, и они подождали, пока шаги двух других пар не затихли вдали. Затем он повернулся к ней и ухмыльнулся.       — Спасены Токио. Это должно быть больно.       — Меня не нужно было спасать, — надменно сказала она. — Я бы сама застрелила Найроби и Берлина, если бы у меня была такая возможность.       Они осторожно выбрались из канавы и поспешно ушли в направлении, противоположном тому, куда ушли остальные. Они шли ещё несколько минут, а затем — к огромному облегчению Серхио — увидели белое пятно между деревьями. Конечно же, это был флаг, и они, казалось, были там первыми. Однако, прежде чем выйти на открытую площадку, Ракель протянула руку и остановила его.       — Давай спрячемся за кустом и подождём.       — О чём ты говоришь? — спросил он. — Флаг прямо здесь, просто возьмём его, и давай покончим с этим!       — Нет, — сказала она, хватая его за руку и таща между кустами. — Я хочу выстрелить в Токио.       Он не смог удержаться от смеха.       — Серьёзно?       Она улыбнулась ему.       — О, я совершенно серьёзно. Возможно, у меня больше никогда не будет такого шанса.       Он закатил глаза.       — Это должна была быть игра по сплочению команды. Я не понимаю, как вы с Токио сможете сблизиться, если ты её застрелишь.       Она не сводила глаз с флага.       — Я уверена, что мне будет гораздо легче быть с ней милой после того, как я получу удовольствие выстрелить ей в лицо большим пятном краски.       — В жилет! — сказал он встревоженно. — Ты выстрелишь ей в жилет, верно?!       — Я не знаю, — пробормотала она. — Может быть, я не умею так хорошо целиться.       — Твоя цель идеальна, — строго сказал он. — Я запрещаю тебе стрелять Токио в лицо.       Она весело посмотрела на него.       — Ты мне запрещаешь?       — Да, — твёрдо сказал он. — Я лидер этой группы, и ты будешь делать то, что я скажу.       — Прекрасно, — усмехнулась она. — Тогда я могу выстрелить ей в плечо?       — Нет.       — В ногу?       — Нет.       Она вздохнула с притворным разочарованием.       — С тобой совсем не весело.       — Да, это то, чем я известен, — пробормотал он.       Она посмотрела на него.       — Я думаю, с тобой будет весело, — сказала она. — При определённых обстоятельствах.       — И что это может быть?       Её глаза сверкнули, когда она открыла рот, чтобы ответить, но прежде чем она успела, между ними просвистел шарик краски и взорвался о дерево. Они быстро пригнулись.       — Чёрт, — сказала она. — Токио и Рио. Вот и мой элемент неожиданности.       Они выглянули между листьями своего куста и смутно увидели двух человек, присевших за другим кустом на другой стороне поляны, где был флаг. Ракель просунула автомат между ветвями и выстрелила в них несколько раз, но это только заставило их отстреливаться. Серхио нахмурился.       — Похоже, мы в тупике.       В течение нескольких минут они продолжали стрелять в направлении друг друга, а затем заметили, что получают значительно меньше пуль в ответ.       — Я думаю, что у них заканчиваются боеприпасы, — сказала Ракель, довольная. И тогда они попались, — она повернулась к нему. — Я немного беспокоюсь о Найроби и Берлине. Не мог бы ты присмотреть за ними?       Он отошёл от их кустарника, держась ближе к земле, пока не достиг группы деревьев, затем встал за одним из них и осмотрел лес. В течение минуты он не видел никакого движения, а затем Рио бесшумно вышел из-за камня и пополз в направлении Ракель.       На мгновение Серхио замер. Он боялся, что Рио заметит его, если он пошевелится, но Рио, казалось, намеревался добраться до Ракель. Он знал, что не сможет крикнуть, чтобы предупредить её, не получив пулю в себя. Осторожно, очень осторожно он поднял пистолет и прицелился. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, в то время как Рио на мгновение скрылся за деревом. Затем, когда он снова появился, Серхио нажал на спусковой крючок.       Шарик голубой краски взорвался на жилете Рио с удовлетворительным «шлёп!» И Серхио широко улыбнулся, когда Рио удивленно посмотрел на него.       — Чёрт! — сказал он, а затем его лицо расплылось в широкой улыбке. — Но это был отличный выстрел, профессор! Может быть, раньше мы не придавали тебе должного значения.       Они вместе вышли из-за деревьев туда, где Ракель всё ещё пряталась за кустом. Она обернулась, и её брови поползли вверх.       — Что случилось?       — Профессор застрелил меня, — весело сказал Рио.       Её брови поднялись ещё выше.       — Я думала, ты не хочешь ни в кого стрелять?       — У меня не было выбора, — сказал он, защищаясь. — Я не собирался просто позволить им победить.       Она улыбнулась ему, но затем её внимание привлекло какое-то движение на поляне: Токио использовала их отвлечение внимания, чтобы побежать за флагом. Однако она была недостаточно быстра — Ракель развернулась и со смертельной точностью ударила Токио в грудь тремя последовательными выстрелами.       — О, — сказала она, её глаза торжествующе сияли. — Это было приятно!       Серхио мог только смотреть на неё. Боже, она была великолепна.       Они сняли шлемы и жилеты, когда все вышли на поляну, где стояла Токио, сердито глядя на них. Ракель с широкой улыбкой сорвала флаг с палки.       — Хорошая попытка, Токио, — поддразнила она, подходя прямо к ней. — Но, похоже, победила лучшая женщина.       Когда Ракель обернулась, Серхио увидел ярость на лице Токио и каким-то образом понял, что должно произойти. Токио подняла пистолет прямо на Ракель. Он встал между ними.       Удар пришёлся ему прямо в грудь, и ему показалось, что его ударили молотком. Весь воздух был выбит из него, когда он согнулся пополам, задыхаясь, боль пронзила его, когда он изо всех сил пытался сделать вдох. В следующее мгновение Ракель пронеслась мимо него и ударила Токио прямо по лицу. Он с трудом выпрямился и поспешил схватить Ракель за талию и оттащить её от Токио, которую удерживал Рио.       — Отпусти меня! — закричала на него Ракель.       — Ни за что, — сказал он, изо всех сил стараясь удержать её. — Одной пощёчины было достаточно!       — Но она стреляла в тебя! На тебе не было жилета, и она застрелила тебя!       — Это всего лишь пейнтбол, — успокоил он её, хотя место, куда он попал, всё ещё пульсировало. — Кроме того, она не собиралась в меня попадать.       — Мне всё равно, кого она хотела ударить, она ударила тебя!       Он не мог не чувствовать себя немного довольным, что она так разозлилась из-за него.       — Успокойся, — сказал он, подавляя улыбку. — Я выживу.       Между ним и Рио им удалось удержать женщин подальше друг от друга, а затем Рио подул в свисток, чтобы предупредить остальных, что флаг захвачен. Через несколько минут Найроби и Берлин вышли из-за деревьев, и они все вместе покинули лес, чтобы найти остальных на опушке. Ракель торжествующе подняла флаг, и все они приветствовали и аплодировали ей. Серхио был рад видеть, что почти все поздравляли её возвращаясь в дом.       Когда они добрались до дома, группа уселась за стол на улице, смеясь и обсуждая более захватывающие моменты игры. Однако, прежде чем Серхио успел сесть, Ракель положила руку ему на плечо.       — Тебе всё ещё больно?       — Да, — признался он. — Так и есть.       — Давай приложим к синяку немного льда.       Они вместе подошли к дому и прошли на кухню.       — Давай посмотрим, насколько серьезны повреждения, — быстро сказала она, и прежде чем он понял, что происходит, она расстегнула его рубашку. Он быстро сделал шаг назад, почувствовав, что краснеет.       — Я могу сделать это сам, — пробормотал он.       Она просто пожала плечами и схватила кухонное полотенце, затем подошла к морозилке, чтобы взять несколько кубиков льда. Когда его рубашка была расстегнута, она тихо присвистнула.       — Это настоящий синяк.       Он посмотрел на свою грудь, где действительно начал появляться большой фиолетовый синяк. Она протянула ему полотенце со льдом, и он осторожно прижал его к груди.       — У тебя есть крем с арникой? — Спросила она. — Он немного помогает при ушибах.       — В аптечке первой помощи, — сказал он. — В ванной.       Она ушла и вернулась через несколько минут с тюбиком крема. Подойдя прямо к нему, она оттолкнула его руку и начала наносить крем на синяк, и он почувствовал, что снова покраснел. Он знал, что должен настоять на том, чтобы сделать это самому, но почему-то не мог заставить себя ничего сказать, когда ее пальцы осторожно коснулись его кожи.       Нанося крем, она с легкой улыбкой покачала головой.       — Не могу поверить, что ты принял пулю за меня.       Он чувствовал, что она слишком много ему доверяет.       — Это не было сознательным решением. Я просто отреагировал инстинктивно.       Она улыбнулась ему.       — Я думала, у тебя нет никаких инстинктов.       Он посмотрел на нее сверху вниз.       — Похоже, они начинают действовать, когда это действительно важно.       Ее рука все еще лежала на его груди, когда она посмотрела ему в глаза. Он чувствовал, что она чего-то ждет от него, но не мог представить, чего именно. Он должен был что-то сказать? Сделать что-нибудь? Что?       Прежде чем он успел обдумать это дальше, дверь кухни открылась, и вошли Берлин и Денвер. Ракель сделала шаг назад и закрутила колпачок на тюбике крема с арникой.       — Пиво! — рассеянно сказал Денвер, направляясь прямо к холодильнику.       Берлин, однако, подошел к ним.       — Ну и как наш героически раненый лидер? Никаких сломанных ребер?       — Просто синяк, — улыбнулась Ракель.       — Ты уверена, что ему не нужен постельный режим? — Берлин ухмыльнулся. — А может быть, забота преданной медсестры?       Ракель рассмеялась.       — Я уверена, что он выздоровеет сам.       Она ушла, чтобы положить крем с арникой обратно в аптечку, а Серхио снова застегнул рубашку. Берлин лукаво посмотрел на брата.       — Мы только что что-то прервали?       Серхио выглядел смущенным.       — Что бы вы прервали?       Берлин рассмеялся и покачал головой.       — О, ничего.       Атмосфера за ужином в тот вечер была чрезвычайно веселой, и воздух был полон смеха. Серхио не мог не заметить, что Ракель теперь была частью разговора, и он про себя улыбнулся. Он знал, что в конце концов и другие увидят ее такой удивительной, какой она была. После того, как еда закончилась, он внезапно почувствовал себя измученным, так как дневной стресс сказался на нем. Он извинился, убедил их всех лечь спать вовремя и направился к входной двери. Однако, прежде чем он успел войти внутрь, Ракель догнала его.       — Я просто хотела пожелать спокойной ночи, — сказала она. — И спасибо тебе.       — За что? — он спросил.       — За то, что спас меня от синяка, — улыбнулась она. — И за все остальное. Сегодня я отлично провела время.       — Я тоже, — сказал он, с удивлением осознав, что это правда.       Он посмотрел, как она вернулась к столу, затем поднялся наверх и переоделся в пижаму. Он так устал, что ожидал того что мгновенно заснёт, но странное ощущение в груди не давало ему уснуть. Он не мог точно сказать, был ли это просто ушиб, причиняющий ему боль, или что-то еще.