Personal Relationships

      На следующее утро он проснулся на рассвете, потому что его живот был полон бабочек. На мгновение он задумался, почему чувствует себя таким совершенно счастливым, затем события прошлой ночи вернулись к нему, и он перекатился на спину с широкой улыбкой. Он удивлялся, как страдание, которое он испытывал в течение последних нескольких дней, было полностью сметено простым актом поцелуя с ней — в один момент они были врозь, а в следующий они были вместе, и это изменило всю его жизнь, просто так. Вместе… Это слово заставило бабочек в его животе отчаянно затрепетать, когда он впервые начал думать, что бы это значило. Он не думал об этом раньше — не позволял себе думать об этом, потому что это казалось таким невозможным, но теперь, когда он, наконец, понял, что настоящая невозможность — жить без неё, он должен был смириться с тем, что это повлечёт за собой.       Обдумывая ситуацию, он начал понимать, что бабочки, в настоящее время занимающие его живот, были наполовину вызваны счастьем, а наполовину — глубоким, острым чувством нервозности. Ничто в его жизни не подготовило его к этому — те немногие «отношения», которые у него были в прошлом, едва ли стоили этого названия, и они прошли так плохо, что он испугался что, то же самое произойдёт с Ракель. Он опасался каждого аспекта ситуации: от эмоционального до физического, у него было так много способов облажаться, и она ему так нравилась. Он чувствовал, что их отношения были драгоценной, хрупкой вещью, за которую он держался кончиками пальцев, и что она выскользнет из его рук и разрушится в тот момент, когда он сделает неправильный шаг. Его сердце болезненно забилось при мысли, что в любой момент она всё ещё может решить, что он не стоит таких хлопот, он всё ещё может потерять её, и, вероятно, это будет его собственная чёртова вина.       Он сделал несколько глубоких вдохов и попытался успокоить себя: она тоже сказала, что любит его. Он не мог по-настоящему понять это, но он предположил, что, если она сказала, что это так, он должен ей поверить. И до сих пор она так понимала его, была такой доброй, терпеливой и прощала его ошибки… И боже, — он поморщился, — неужели он совершил ошибку. Он мог только попытаться сделать лучше в будущем и надеяться, что она снова простит его, если он невольно снова всё испортит. Он думал, что она так и сделает. Казалось, она действительно видела его, понимала так, как не понимала ни одна другая женщина в его жизни. Это давало ему надежду, что на этот раз всё будет по-другому. На этот раз это может сработать. Потому что впервые в жизни он действительно хотел, чтобы это сработало.       Он решил, что слишком полон энергии, чтобы дольше оставаться в постели, поэтому встал, чтобы принять душ. Было определённое преимущество в том, чтобы просыпаться так рано, до того, как начнётся утренняя суета, когда все сразу захотят в туалет. Он мечтательно улыбнулся, когда тёплая вода заструилась по его телу, и позволил своим мыслям переместиться к ней. Всего несколько часов до того, как он снова увидит её, и он просто не мог ждать. Он вышел из душа и почистил зубы, затем вышел в коридор и несколько мгновений с тоской смотрел на её дверь. Ему так хотелось постучать в дверь, что стало больно, но он чувствовал, что не может разбудить её в шесть утра только потому, что не может вынести мысли о том, что не увидит её ещё два часа. Он знал, что должен держать себя в руках, поэтому глубоко вздохнул и решительно повернулся, чтобы пойти в свою комнату, чтобы немного почитать, пока не наступит время завтрака.       Он сел на кровать и попытался сосредоточиться на своей книге, но это было безнадёжное дело. Он не мог думать ни о чём, кроме неё. Это его немного беспокоило: а как же операция? Она была в центре его жизни и мыслей в течение многих лет, и было так странно, что она была смещена так внезапно и таким неожиданным образом. Он покачал головой — это правда, что он потерял часть своего внимания, но он пытался сопротивляться этому, и это не сработало. Ему просто придётся смириться с тем, что сейчас он ничего не может с этим поделать, и поверить, что его многолетних приготовлений будет достаточно, чтобы пережить этот период отвлечения. Он как раз пришёл к этому выводу, когда раздался тихий стук в дверь, и он с надеждой резко поднял голову.       — Да? — Сказал он, и Ракель проскользнула в его комнату, её волосы всё ещё были немного влажными после утреннего душа. Она закрыла за собой дверь и повернулась к нему с сияющей улыбкой.       — Доброе утро.       Он не мог не улыбнуться в ответ, его сердцебиение резко участилось при одном взгляде на неё.       — Доброе утро.       — Прости, что разбудила тебя так рано, — начала она, бросив на него извиняющийся взгляд. — Я просто… Я просто не могла дождаться, когда увижу тебя снова.       Его сердце воспрянуло при этих словах, и он быстро встал с кровати.       — Ты меня не разбудила. Я не спал уже целый час, просто больше не мог заснуть.       — Я тоже, — усмехнулась она.       Они стояли, глядя друг на друга, и он вдруг занервничал, но потом она пересекла расстояние между ними, обняла его за шею и поцеловала, и его нервы были забыты в чистом восторге от того, что он снова обнимал её. Его чувства были наполнены ею — вкус её губ, её запах, такой чистый и прекрасный, ощущение её руки в его волосах, её тела рядом с ним. Ощущения были настолько сильными, что на мгновение они угрожали захлестнуть его, но затем он понял, что должен просто позволить этому случиться, и вместо того, чтобы пытаться сопротивляться, он решил опереться на это. Он обнял её за талию и поцеловал в ответ, и это была чистая радость — быть ошеломлённым ею.       Они продолжали целоваться в течение нескольких долгих, затаивших дыхание мгновений, затем она слегка отстранилась, всё ещё обнимая его за шею, и посмотрела на него сияющими глазами.       — Знаешь, — тихо сказала она, — поцелуй с тобой был единственным, о чём я могла думать с того момента, как проснулась. Как спалось?       Его реакция задержалась примерно на секунду, потому что он смотрел на её лицо и чувствовал себя немного ошеломлённым тем, насколько она была прекрасна.       — Я почти не спал, но мне кажется, что ты снилась мне всё это время.       Она радостно улыбнулась ему и уткнулась лицом ему в грудь.       — Боже, Серхио, я снова чувствую себя шестнадцатилетней.       — Что ты имеешь в виду?       — Что я влюблена, как подросток.       Он улыбнулся.       — У меня нет никакого опыта в этом вопросе — как подростки влюбляются?       Она с нежностью посмотрела ему в глаза.       — Совершенно.       Он наклонился и поцеловал её, нежным, сладким поцелуем.       — Тогда я тоже влюблён, как подросток.       Она обняла его, прижавшись головой к нему, когда он обнял её и прижал к себе.       — После развода я никогда не думала, что смогу снова так влюбиться, так полностью, без отговорок. Я не думала, что смогу когда-нибудь снова достаточно доверять кому-либо. Но я тебе доверяю.       Он крепче обнял её и твёрдо решил быть достойным её доверия. И всё же внутри него был тихий, ворчливый голос, который говорил ему, что это не так.       — Ракель, — тихо сказал он, — прости меня. После всего, через что ты прошла, ты заслуживаешь кого-то лучшего, чем я.       Она отстранилась и серьёзно посмотрела на него.       — Не говори так.       — Но я не знаю, что я делаю, — сказал он немного отчаянно. — Я уже однажды причинил тебе боль. Что, если я снова причиню тебе боль?       — Серхио, — серьёзно сказала она, — я понимаю, что это не твоя сильная сторона. И да, из-за твоей неопытности или… Особые проблемы твоей личности, ты можешь в конечном итоге причинить мне боль. Я принимаю это. Такое случается.       — Но я не хочу причинять тебе боль!       Она кивнула.       — Я знаю. И в этом вся разница. Мужчины, подобные моему бывшему мужу, любят причинять боль самыми разными способами. Ты не такой.       Его сердце обливалось кровью за неё, за то, через что она прошла. Она снова прижалась к нему, и он нежно обнял её, желая защитить её от боли в мире, желая вернуться в её прошлое и стереть всю боль.       — Ты поможешь мне? — Тихо спросил он, и она подняла на него глаза.       — Помочь тебе в чём?       — С тем, чтобы не испортить всё это. У меня никогда не было отношений больше, чем на несколько недель, и я хочу, чтобы это длилось… Навсегда… Долго. Я действительно хочу попытаться делать всё правильно, Ракель, но, пожалуйста, говори мне, когда я делаю что-то не так?       — Расслабься, — улыбнулась она. — Не дави на себя так сильно. Я уверена, что всё будет хорошо.       Ему хотелось бы разделить её оптимизм.       — Возможно, тебе придётся немного потерпеть со мной.       Она крепче обняла его.       — Всё в порядке. И, конечно, я помогу тебе.       — Спасибо, — сказал он с облегчением.       Она улыбнулась ему.       — Давай разберёмся с этим по одному разу за день, хорошо?       Он почувствовал, как его неуверенность растаяла, когда он посмотрел в её глаза, такие теплые, такие доверчивые.       — Да. По одному разу за день.       Она встала на цыпочки и прижалась губами к его губам в долгом, нежном поцелуе. Он запустил пальцы в её волосы и поцеловал её ещё крепче, и они долго не отрывались друг от друга, пока не услышали, как в коридоре закрылась дверь. Она неохотно отпустила его.       — Полагаю, мне лучше вернуться в свою комнату, пока все не встали, — сказала она.       Он колебался.       — Ты не возражаешь, если какое-то время будем держать это в секрете?       Она посмотрела на него, потом кивнула.       — Хорошо. Давай дадим этому немного передохнуть, прежде чем мы столкнёмся с пристальным вниманием и поддразниванием других.       — Вот именно.       — Тогда мне действительно пора.       И всё же она этого не сделала. Она долго стояла, глядя на него, потом вдруг снова обняла его.       — Боже, я так счастлива, — прошептала она ему в грудь, и он подумал, что его сердце вот-вот разорвётся.       Затем она отступила назад, сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, и вышла из комнаты, улыбаясь, тихо закрыв за собой дверь.

***

      Если раньше он думал, что ему было трудно скрывать свои чувства к ней, то это было ничто по сравнению с тем, как трудно это было сейчас. Он пытался вести себя нормально за завтраком, но чувствовал, что счастье исходит от него, как тепловая дымка, и он был уверен, что все это видят. И всё же никто, казалось, ничего не знал, кроме Найроби, которая понимающе подмигнула ему. Он не мог перестать улыбаться, и ему потребовалось титаническое усилие, чтобы отвести от неё взгляд хотя бы на секунду. Урок в то утро был особой пыткой, когда она сидела в дальнем конце класса, улыбаясь ему сияющими глазами. Ему приходилось снова и снова возвращаться мыслями к учебному материалу, пытаясь игнорировать то, как отчаянно он хотел смотреть на неё, прикасаться к ней, обнимать её, целовать её — боже, он хотел поцеловать её.       К счастью, в течение дня они находили несколько минут, чтобы встретиться в пустых комнатах или коридорах, и она никогда не теряла времени, чтобы обнять его за шею и жадно целовать в течение нескольких минут подряд. Ему не с чем было сравнивать, но даже с его ограниченным опытом он понимал, что она очень хорошо целуется. Ему стало немного жарко за воротником, когда он представил, в чём ещё она может быть хороша.       В тот вечер после ужина она поднялась в свою комнату довольно рано, но он позаботился подождать полчаса, прежде чем последовать за ней. Она ждала его в его комнате и бросилась к нему, чтобы поцеловать, как только он вошёл.       — О, — пробормотала она. — Это был долгий день. Я с нетерпением ждала этого момента весь день.       Он тут же снова занервничал. Был вечер, и они были одни в комнате на кровати. Чего она ждёт от него? Его мысли вернулись к ограниченному числу сексуальных контактов, которые у него были в прошлом, и все они были неудобными, неприятными и такими неловкими. Что, если то же самое случится и с ней? Ему отчаянно хотелось, чтобы у них было несколько дней, чтобы просто привыкнуть друг к другу, прежде чем отправиться туда.       Она заметила его колебания.       — Что случилось?       — Хм… Какие у тебя планы на… На этот вечер?       Она улыбнулась ему.       — Ну, я уж точно не собиралась играть с тобой в карты.       Он сглотнул.       — Что же тогда?       Она обвила руками его шею и прошептала.       — Я бы очень хотела провести этот вечер, просто целуя, целуя и целуя тебя.       Он нервно улыбнулся.       — Звучит неплохо. Но можем ли мы… ух… может быть, заранее установить какие-то параметры?       Она отступила на шаг и бросила на него растерянный взгляд.       — Ты хочешь установить параметры для поцелуев?       — Если ты не возражаешь. Я знаю, что это не очень романтично, — сказал он извиняющимся тоном, — но это действительно заставило бы меня чувствовать себя более комфортно.       — Но почему тебе неудобно?       — Потому что… потому что я не уверен, каковы твои ожидания относительно… того, что мы проведём вечер вместе.       — О! — Воскликнула она, когда её внезапно осенило понимание. — Ты хочешь знать, хочу ли я заняться сексом сегодня вечером?       Он почувствовал, что краснеет.       — Ну… да.       Она мягко посмотрела на него.       — Я не думаю, что ты готов к этому, не так ли?       Он покраснел ещё больше.       — Я знаю, что это странно. Я знаю, что мужчины должны всегда хотеть секса.       Она покачала головой.       — Нет, это не странно. И ты не должен ничего хотеть.       — Дело не в том, что я не хочу! — Поспешил уточнить он. — Но это всё ещё так ново, ты и я…       — Я понимаю, — улыбнулась она. — Тебе даже не нравятся люди в твоём личном пространстве, так что спать с кем-то должно быть довольно напряжённо для тебя.       Он кивнул, и она продолжила.       — Не волнуйся, мы сказали, что не будем торопиться, поэтому мы не будем торопиться.       Он почувствовал такое облегчение.       — Благодарю тебя. Итак… Параметры? Каковы твои ожидания?       — Хорошо, — терпеливо сказала она. — Позволь мне сказать тебе, что я хотела бы сделать, а затем ты можешь сказать мне, будет ли тебе комфортно о этого.       Он благодарно кивнул.       — Отлично.       Она улыбнулась ему.       — Я бы с удовольствием легла с тобой на кровать, — тихо сказала она. — Просто чтобы быть рядом с тобой. И мне бы хотелось целовать тебя, обниматься с тобой и разговаривать с тобой. Мы оставим всю нашу одежду на себе. — Она одарила его улыбкой. — И я обещаю держать руки выше талии.       Он рассмеялся.       — Я думаю, мы договорились.       — Хорошо, — улыбнулась она.       Он бросил на неё извиняющийся взгляд.       — Я просто хочу знать, чего ожидать.       — Я понимаю, — мягко сказала она. — И я думаю, что так будет лучше, теперь тебе не придётся весь вечер нервничать из-за того, что может случиться.       Она взяла его за руку и подвела к кровати. Он снял куртку и лёг, и она прижалась к нему, закинув одну ногу на его, положив одну руку ему на грудь, а потом начала целовать его, и весь остальной мир исчез. Ему было интересно, как она сказала, что хочет провести весь вечер, просто целуя его, — разве им не будет скучно? Но всего через несколько минут он понял, что всё было совсем наоборот: он просто не мог насытиться ею. На самом деле, он не думал, что когда-нибудь насытится ею. После каждого поцелуя он немедленно жаждал ещё одного, и ещё, и ещё. Она чувствовала себя так хорошо, полулежа на нём, и он держал одну руку в её волосах, а другой бродил вверх и вниз по её спине. Через некоторое время его пальцы коснулись пояса её джинсов, и он на мгновение заколебался, его сердце забилось быстрее, затем он осторожно позволил своей руке скользнуть дальше вниз.       Она отстранилась и подняла брови, ухмыляясь.       — Мы становимся немного предприимчивыми, не так ли?       Он быстро отдёрнул руку, покраснев.       — Прости. Руки выше талии.       Её улыбка стала шире.       — О, я обещала держать руки выше талии. Ты ничего подобного не обещал, так что… — Она прижалась ещё одним поцелуем к его губам, -… не стесняйся продолжать.       Он поколебался, затем снова опустил руку вниз, чтобы засунуть её в задний карман её джинсов. Это казалось удивительно естественным, и с каждой минутой он чувствовал себя с ней всё более комфортно. Он был так рад, что ему не нужно было беспокоиться о дальнейшем развитии событий или о своём выступлении. Это было чистое блаженство-просто быть рядом с ней и наслаждаться этим временем вместе без какого-либо дополнительного давления.       После долгого, долгого времени она отстранилась и посмотрела на него сверху вниз, улыбаясь.       — Боже, как я люблю целовать тебя, — вздохнула она. — Я не знаю, что я делала со своей жизнью до сих пор, когда меня явно поместили на эту землю специально, чтобы я могла поцеловать тебя.       Он радостно ухмыльнулся.       — Тогда почему ты остановилась?       — Потому что я хочу тебя кое, о чём спросить, — улыбнулась она. — Когда ты в первый раз захотел меня поцеловать?       Он должен был подумать об этом некоторое время.       — Мне кажется, я давно хотел поцеловать тебя, но на самом деле не осознавал, что хочу этого. Первый раз, насколько я помню, я почувствовал настоящее искушение, до такой степени, что почти сделал это, когда мы были вместе в том отеле, и ты прижалась ко мне во сне. Когда ты проснулась, ты была так близко ко мне, и взгляд, который ты на меня бросила…       — О, — усмехнулась она. — Я помню этот момент. Хочешь узнать секрет?       — Абсолютно, — сказал он, оживляясь.       Её глаза сверкали.       — Ты мне снился. Вот почему я так странно посмотрела на тебя, когда проснулась, потому что мне снилось, как я целую тебя, и вдруг я проснулась и увидела тебя, и мне показалось, что это самая естественная вещь в мире — на самом деле поцеловать тебя. Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что мы этого не делали.       — Так ты действительно спала? Мне всегда было интересно, не притворяешься ли ты.       Она рассмеялась.       — Нет, я действительно спала! Я бы никогда так не вторглась в твоё пространство, если бы не спала. Тебе, должно быть, было так неудобно!       — Нет, — тихо сказал он, глядя ей в глаза. — Мне понравилось.       Она мило улыбнулась ему и прижалась губами к его губам.       — Знаешь, — размышлял он, — с самого начала я чувствовал себя с тобой более комфортно, чем с кем-либо за пределами моей семьи. Я никогда не возражал против твоего присутствия в моём личном пространстве. Я даже не возражал, если ты прикасалась ко мне. Такого со мной никогда раньше не случалось, и я не могу этого объяснить. Это просто кажется правильным с тобой.       Она погладила его по щеке.       — Я так рада.       Он улыбнулся ей.       — Так, когда ты в первый раз захотела меня поцеловать?       — Хм, — сказала она. — Дай мне подумать. Первый раз, насколько я помню, я поняла, что меня влечёт к тебе, когда мы были заперты вместе на чердаке.       — Правильно, — улыбнулся он. — Когда ты читала мне это любовное письмо.       Она мечтательно вздохнула.       — Это был такой романтичный момент. Но первый раз, когда я по-настоящему захотела поцеловать тебя, был после игры в пейнтбол. После того, как ты принял за меня пулю, и мы остались одни на кухне, и я лечила твой синяк.       Что-то внезапно щёлкнуло внём.       — Ой! Я помню, как ты смотрела на меня так, словно чего-то ждала от меня, а я не знал, чего именно.       Она рассмеялась.       — Ну, теперь ты знаешь! Я надеялась, что ты поцелуешь меня.       — Почему ты просто не поцеловала меня?       — Ты выглядел таким растерянным, — улыбнулась она. — Я не хотела тебя пугать.       — Я бы хотел, чтобы ты это сделала, — тихо сказал он. — Тогда мы могли бы встречатьсяуже несколько недель назад. Я чувствую, что мы потеряли так много времени.       — Я думаю, что тебе нужно было это время, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Когда ты вообще понял, что влюблён в меня?       — Ужасно поздно, — признался он.- Берлин указал мне на это, но сначала я ему не поверил. Я понял, что он был прав только после того, как ты растянула лодыжку и не вернулась домой с прогулки. После того, как я отнёс тебя в твою спальню, я вдруг понял, что беспокойство, которое я испытывал, было вызвано чем-то большим, чем дружба.       — О! — Сказала она, её глаза расширились от понимания. — Так вот почему ты вдруг разозлился на меня за то, что я назвала тебя по имени!       — Да, — сказал он. — Я сожалею об этом. В тот момент это было просто невыносимо. То, что ты называешь меня по имени, всегда казалось мне очень близким.       — И всё же ты так рано назвал мне своё имя, — сказала она. — Ты помнишь? Я плакала, потому что чувствовала себя такой одинокой, а ты назвал мне своё имя.       — Это был единственный способ, который я мог придумать, чтобы сблизиться с тобой. Я не мог видеть, как ты плачешь.       — Ты знаешь, — сказала она, мягко улыбаясь. — Я думаю, что это был момент, когда я начала влюбляться в тебя. Тебе было так явно неудобно находиться в моей комнате, и из-за того, что я расстроена, и всё же ты остался. Ты пытался заставить меня чувствовать себя лучше. Ты заставил меня чувствовать себя менее одинокой.       Они обменялись ещё одним поцелуем, нежным и сладким. Затем она спросила:       — Когда ты начал влюбляться в меня?       Он обдумал это.       — На это так трудно ответить, потому что мне потребовалось так много времени, чтобы понять, что со мной происходит. Дай мне подумать…оглядываясь назад, я уверен, что уже был влюблён в тебя на пейнтбольном матче… И да, конечно, уже во время урока анатомии, когда ты вызвалась добровольцем и сняла рубашку.       Она рассмеялась.       — Это, должно быть, был интересный опыт для тебя!       Он ухмыльнулся.       — Боже, да, я не знал, где искать. Я быстро забыл всё, что знал об анатомии.       Она снова поцеловала его, а затем, сверкая глазами, подсказала:       — Продолжай.       — Я уверен, что уже влюбился в тебя, когда мы оказались в ловушке на чердаке. Может быть, это началось, когда мы впервые вели переговоры вместе, и ты была такой умной, сообразительной и остроумно. Помню, как я был удивлён.       Она приподняла брови.       — Ты не думал, что я буду тебе ровня?       — Я не хочу показаться высокомерным, — осторожно сказал он, — но не многие люди таковы. И всё же тебе удалось по-настоящему бросить мне вызов.       — Хорошо, — улыбнулась она. — Я бы не хотела, чтобы ты успокаивал. Значит, ты влюбился в меня, когда мы вместе вели переговоры?       — Что ж, — размышлял он, — это определённо способствовало этому, но, возможно, это началось ещё раньше. Должно быть, я уже что-то почувствовал к тебе, когда назвал своё имя, иначе не назвал бы его.       Он попытался вспомнить те самые первые дни, проведённые вместе. Он отчётливо помнил, как искал её, хотел поговорить с ней, и теперь понял, что это было потому, что его уже влекло к ней. Но когда это началось? Внезапно его осенило.       — Это было в тот день, когда мы встретились, — тихо сказал он.       — Ты всё это выдумываешь, — улыбнулась она. — Не может быть так рано.       — Но это было так, — серьёзно сказал он. — Ты выглядела такой подавленной, когда впервые вошла, но к концу нашего разговора был момент, когда всё полностью изменилось, в тот момент, когда ты решила присоединиться ко мне. Внезапно в твоих глазах появился огонь, которого раньше не было, и ты выглядела такой свирепой и сильной. Тогда я впервые увидел, кто ты на самом деле, какой великолепной ты можешь быть. Вот и всё. Вот тогда-то всё и началось.       Она нежно посмотрела на него, а затем прижалась долгим, долгим поцелуем к его губам. Он крепко обнял её, внезапно охваченный эмоциями.       — Ты такая невероятная, Ракель. Ты такая красивая и удивительная, и я не могу поверить своей удаче, что ты со мной. Ты заслуживаешь кого-то гораздо лучшего.       — Перестань так говорить!       — Но это правда, — сказал он, его горло болезненно сжалось. — Я так неопытен, так социально и эмоционально неумел. Я странный, неопытный и неуклюжий, и я просто не могу понять, почему ты хочешь меня.       — Тогда ты не можешь видеть то, что вижу я, — яростно сказала она. — Потому что я вижу человека, который был так добр ко мне с самого начала. Кого-то, кто отбросил в сторону свой дискомфорт и застенчивость, чтобы поговорить со мной и заставить меня чувствовать себя включённой. Ты был так добр ко мне, Серхио. Ты защищал меня, слушал, утешал. Ты пришёл искать меня, когда я растянула лодыжку, и ты отнёс меня домой. Ты отдал мне свою куртку. Ты заботился обо мне, когда я заболела.       Она положила руку ему на щеку и посмотрела в глаза.       — Ты нежный, милый и умный, и я не думаю, что могла бы влюбиться в кого-то лучше.       Он всё ещё не мог ей поверить.       — Боюсь, со мной будет трудно жить.       — Ты немного другой, — призналась она. — Но это не так уж плохо. Ты мне нравишься такой, какой ты есть. Так что послушай меня, Серхио: я выбираю быть с тобой. Это мой выбор, и я не позволю тебе подвергать его сомнению. Ты не идеален, но и я тоже, и мы… Мы так хорошо подходим друг другу. Разве ты этого не чувствуешь?       — Да, — прошептал он. — Конечно.       — Тогда, пожалуйста, перестань сомневаться в себе. — Мягко сказала она. — Я испытываю к тебе такие же сильные чувства, как и ты ко мне.       Он не мог оторвать от неё взгляда.       — Это кажется невозможным.       Она сузила глаза в притворном раздражении.       — Ты называешь меня лжецом?       Он улыбнулся.       — Я бы не посмел.       — Умно, — кивнула она, затем выражение её лица изменилось, и она посмотрела на него самым мягким взглядом.       — Я так люблю тебя, Серхио, Боже помоги мне.       А потом она поцеловала его с такой нежностью и страстью, что он обнял её и начал верить ей.