Третий лишний 2

Казекаге, Страна Ветра, деревня Сокрытая в Песке, спустя полтора года после уничтожения клана Учиха       Семь дней, ровно столько продержалась Страна Дождя под совместным натиском Огня и Ветра. Независимость этой земли всегда держалась на двух колоннах: силе своих лидеров и грызне между элементарными странами. Теперь же лидер был мертв, равного ему не было, а элементарные страны, заключив союз, рвали Дождь совместными усилиями. Собственно, все могло бы закончиться еще раньше, но шиноби Дождя получив пару чувствительных ударов, в которых погибла основная часть патриотов, решили перейти под руку победителей. Тех немногих, кто желал видеть свою страну свободной, зарезали и послали парламентеров, чтобы договориться о смене стороны. Элементарные страны, не желая терять своих людей, горячо поддержали это желание, но, разумеется, выставив дополнительные условия, которые согласовывали почти два дня. По итогу часть шиноби ушла в Песок, часть в Лист, причины подобного были самыми разными: кто-то не верил в то, что Раса преодолеет кризис и вытянет свою деревню к лучшей жизни, кто-то не одобрял амбиций и вероломства Хирузена, а кто-то пролил слишком много крови, сражаясь с песчаниками или коноховцами… разделились, разошлись… и начался дележ трофеев.       Деревню Сокрытую в Дожде грабили долго и вдумчиво, вывозя все и всех: станки, мастеров, материалы, наработки… а вывезя, торжественно сровняли пустые коробки зданий с землей. Как символ того, что больше деревня не возродится, и что элементарные страны пришли сюда навсегда. А потом настал черед золотых шахт, ведь кто-то из перебежчиков рассказал о том, что в деревне бывало золото, кто-то вспомнил, когда оно появлялось и с кем это появление было связано… шахты нашли и довольно быстро… но поделить так и не смогли.       Раса, испытывающий финансовые трудности, категорически не желал отдавать такой источник дохода, а Хирузен столь же категорически не желал давать его в руки давнему врагу. Да и вообще, Лист сильнее, значит, трофеев должен получить больше. В итоге слово за слово и два отряда шиноби устроили неслабую драку, в результате которой шахты обрушились, похоронив любые шансы золотодобычи. Кто-то был уверен в том, что виноваты коноховцы, кто-то винил песчаников, были и те, кто видел в этом месть дождевиков, а четвертая часть участников драки говорили о вмешательстве третьей стороны… их всех слушали очень внимательно, но прислушивались лишь к первым двум группам.       Кроме того, среди коноховцев было достаточно горячих голов, чтобы пару раз уколоть песочников, выдав произошедшее за атаки дождевиков, точно такие же умельцы нашлись и у песчаников, ну и слуги Ватацуми в рядах шиноби пару раз подставились… так что даже малейшие намеки на продолжение союза оказались надежно похоронены, как и планы Казекаге по решению проблем внутри страны. Ведь абсолютно все в стране превозносили его талант полководца, благодаря которому Раса завоевал половину страны, потеряв лишь три сотни шиноби, получив при этом за счет перешедших на его сторону почти полторы тысячи. А еще все в стране были уверены, что их обманули, именно обманули, при дележке трофеев. Слуги Ватацуми очень тщательно следили за слухами, превознося заслуги Казекаге и ища грехи и грешки у коноховцев. А кроме этого и сами коноховцы подлили маслица в эту истерию, перерезав караванные пути из уже бывшей Страны Железа, так что все захваченное Расой становилось бесполезно, ни станки, ни мастера не могли работать без сырья. Ну и вишенкой на этом торте стали посланцы от Орочимару и Страны Риса. После их визита, всех слухов, сплетен и пересудов война Песка и Листа стала лишь делом времени. Асума Сарутоби, Страна Огня, столица, спустя два года после уничтожения клана Учиха       Асума зло сплюнул кровь, и отбив один удар, тут же вместо контратаки отступил, уходя от техники второго противника. Помпезный зал для приемов во дворце дайме был превращен в филиал бойни, а все потому, что власть предержащие Конохи в очередной раз не захотели идти на компромисс, хотя, может, в этот раз дело было и не в них…       Когда сын Хирузена прибыл ко двору дайме, то по первости находился в своеобразном вакууме, разговоры с коллегами либо о работе, либо о дежурных мелочах, вроде погоды. Придворные… они ограничивались просто мелочами, а потом… потом видимо до здешней публики дошли кое-какие подробности о том, почему Асума не желал оставаться в Конохе, и происходящее вокруг него стало напоминать нашествие саранчи.       Придворные интересующиеся политикой, придворные интересующиеся возможностью заработать вместе с торговцами из его клана, придворные желающие с ним породниться… каждому что-то было нужно, каждый хотел откусить себе кусочек… но с этим можно было смириться… этого Асума и в Конохе навидался… разве что Куренай смотрела на него, как на человека, а не продолжение клана и отца. А вот дальше… дальше с ним заговорили дайме и его приближенные, и не о птичках, а о политике, обсудили решения Хирузена, действия против соседей… Вот после этого Асума насторожился… одно дело почесать языками о тех, кто посылает тебя защищать свои интересы, и совсем другое дело разговаривать с теми, кто тебя посылает. Да и сами разговоры… сын Хокаге понимал, что перейдя на новое место, от политики не избавится, слишком уж он важная фигура, но вот то, с чем он столкнулся…       Он не стал скрывать того, что ему не нравятся многие решения отца, многое он считает минимум ошибками, минимум. И ему предложили… сместить Хокаге, чтобы пост занял более достойный. Один из его учеников, например. Вот только Асума идиотом не был, прекрасно понимая, к чему все придет — к смерти. Смерти Хирузена, смерти тех, кто с ним близок, смерти непричастных к этим разборкам, но вынужденных участвовать в них… по итогу будет груда трупов и куча обломков. Ни один переворот не обходится только лишь одной смертью. Это Асума понял отчетливо.       Когда он бросал обвинения в лицо своему отцу в жестокости и вероломстве он этого еще не осознавал, а вот сейчас, когда все это коснулось его самого… Можно ли было ограничиться убийством лишь самой амбициозной части Учиха? Можно, но те, кто остался, этого бы не простили и не забыли. И Коноха получила бы врага внутри себя, потому что остальным бы не простили бездействия. Именно сейчас сын Хирузена понимал, что его клан не оставит убийство отца без последствий, и что он сам нужен лишь как громоотвод… а это значит, что нужно действовать немедленно, потому что для убийства все уже готово.       Шиноби во дворце дайме делились на две части: заговорщиков и лояльных Хокаге, но вот кто есть кто? Полного списка тех, кто вовлечен в убийство Хокаге, Асума не имел, а самостоятельно выявить всех причастных… пришлось рисковать, становясь участником заговора, вносить предложения по убийству отца… Можно было бы пойти по простому варианту, убив и тех, кто причастен и тех, в ком только сомневаешься… допустимые жертвы… но делать те же ошибки, что и его отец, Асума не желал. Если нужно рисковать, чтобы непричастные остались в живых, он рискнет.       План заговорщиков был довольно прост: раз идет война с Дождем, придет время и заключать мир, или перемирие, или соглашение о границах… в общем, подписывать официальный документ. И тут без дайме никак, ведь он владыка страны, формально Хирузен лишь глава Конохи, а значит, подписывать документ будет именно дайме, для чего прибудет на линию фронта. А там… никто ведь и не удивится тому, что шиноби из его охраны захотят пообщаться с друзьями, товарищами и родными… рассредоточатся по лагерю, после чего используют площадную технику, эпицентром которой будет ставка Хокаге…       От подобного плана Асума не то что удивился, он буквально впал в ступор. Какой уровень фанатизма нужно иметь, чтобы выдвигать такие планы, и каким идиотом нужно быть, чтобы согласиться с подобным?* И ладно Казума, шиноби, задумавший это, а дайме? Неужто не понимает, к чему этот план приведет? Но судя по одухотворенному взгляду, понимания и близко не было, были какие-то фантазии. Тщательно все выслушав, Асума выдвинул пару дельных предложений и отправился готовиться.       Нужно было уничтожить заговор, как можно быстрее, а лучше немедленно. Это не другая сторона, не другой взгляд и не другой игрок, это безумцы, а безумцы у власти опасны. Пусть они его товарищи, пусть пострадают невинные, пусть резня не лучшим образом скажется на стране и деревне, пусть он сам приобретет весьма дурную славу… он должен это сделать. Асума на миг прикрыл глаза… отец… что тут скажешь, он, Асума, только сейчас начал вырастать из детских штанишек. Непростые решения… после того, как сын Хокаге решил перебить своих товарищей, он многое переосмыслил о своем отце.       К счастью, помимо обычных шиноби, в столице присутствовали и корневики, немного, всего две четверки, но сыну Хокаге и этого хватило, благо что он знал, к кому обратиться и что передать. Разумеется, Асума не рванул к ним, сломя голову, едва услышав о чудесном плане, но и тянуть не стал. Скрытно передать информацию было непросто, но сын Хокаге не зря носил звание джонина, так что его не заподозрили, а потом… корневики передали информацию дальше, и отправились уничтожить предателей, отправившихся в ставку его отца, а сам Асума остался во дворце.       Кем бы его не назвали, как бы все не повернулось, он должен остановить этих безумцев раз и навсегда. И сделать это нужно немедленно, иначе кто знает, на что пойдут эти психопаты.       Шаг, еще шаг, и Асума в зале для приемов, за ним трое соклановцев, те в которых он уверен на все сто процентов, рядом пара товарищей, чуть позади еще трое из его клана… и все остальные, а их два десятка… с ними он поговорить не успел и о том, кого они поддержат, он может только гадать.       — Только что сотрудники Корня ликвидировали шиноби задумавших убить моего отца, — от этих слов в зале стало тихо, как в могиле, подобные слова не могут просто прозвучать, за ними обязательно что-то последует. Асума же пытался выхватить взглядом как можно больше лиц, вот у этих мелькнула ненависть в глазах, но они ему знакомы, вот эти недоумевают, может, и правда не знали, а может, это лишь талантливая игра, вот эти все поняли и жмутся к стенам, обычные люди, что оказались не в том месте не в то время… — Как джонин Конохи, я обвиняю шиноби защищавших дайме, в предательстве и сговоре с врагами нашей деревни…       — Сдохни предатель!! — обвиняемые не стали дожидаться конца речи и первой атакой убили тех, кто стоял рядом с ними, тех, кто колебался, тех… кто был вне этой интриги… Асума выхватил свои ножи из чакрометалла, бой предстоял нелегкий…       По итогу во всем зале в живых осталось лишь двое, он и Чирику, довольно любопытный шиноби, практикующий помимо техник еще и приемы монахов и, как бы странно это не звучало, очень серьёзно относящийся к их учениям.       Асума подрагивающими руками вытащил сигарету и, прикурив ее с третьего раза, затянулся горьковатым дымом. Натянутые струной нервы чуть расслабились. Все, это случилось, заговорщики мёртвы, семья дайме мертва, ряд важных дворян погиб, остатки их родов зачистят… а ему придется разгребать последствия. По той простой причине, что больше некому… и, наверное, так будет лучше. Работа поможет забыться, отложить в дальний уголок памяти то, что он сделал и услышал.       Аргументы заговорщиков… они точь в точь повторяли слова, что он высказывал отцу… ну почти точь в точь… задумавшие покушение… он поторопился называть их безумцами, они просто не видели иного выхода. И также как и Учиха, задумали убрать верхушку деревни. Ведь смерть Хирузена ничего не изменит, найдутся временно исполняющие обязанности, продолжатели его дела, наследники, товарищи-подельники… они докопаются до правды, и тогда… потому и был принят план с масштабным ударом, чтобы убрать, если и не всю команду Хокаге, то большую ее часть. А Асума, сам того не желая, оказался втянут в интриги и грызню за власть, замазавшись в крови по уши.       Теперь… теперь он будет управлять Страной Огня вместо дайме, временно, конечно же, пока не прибудут другие, пока не начнутся реформы… неделя… настолько его хватит, а потом… потом все изменится. А со всей той грязью, что Асума увидел, услышал, осознал и нашел… с этим будут разбираться другие, у него не было ни времени, ни желания копаться во вскрывшейся куче дурнопахнущей пакости. Николай Чудов, Страна Демонов, спустя два года после уничтожения клана Учиха       Я шел по лесочку и размышлял, контакт с Монолитом Учиха дал ответы на многие вопросы, на очень многие. В первую очередь, я понял, почему знаки на этой каменюке не прочесть обычными глазами. Потому что камень камнем не был, это была частичка Древобога, маленькая, но сохранившая каплю силы и именно эта сила откликалась на контакт, на такую же силу, на родство, ведь в каждом шиноби была часть Древобога, и чем сильнее шиноби, тем лучше будет контакт и тем больше он может понять и увидеть. Шаринган увидит только способ стать сильнее и условия для получения мангекё шарингана. Для последнего требовались большие запасы чакры, боль от потери и кровь на руках. Второе и третье условие были донельзя странными… но контакт передавал не только информацию, но и ощущения… я чувствовал, как мой потомок умирает, как его поглощают и частицы его сути касаются моего тела… нет, это был не я, а Древобог…       Следующая ступень, мангекё шаринган, он видел способ стать еще сильнее, способ пробудить риненган… а еще были видны дополнения… В первом говорилось о техниках мангекё, во втором были сверхтехники шарингана. Судя по ощущениям, оба дополнения были сделаны человеком, сильным, гордым, чувствующим непоколебимую уверенность в том, что делает… и если судить по его облику, пусть видел я его весьма расплывчато, эти дополнения сделал Индра.       Цукуеми, мощная иллюзия, Аматерасу, неугасимое черное пламя, Сусаноо, громадный тенгуподобный воин, состоящий из чакры, но эти техники были хоть и сильны, но… в пределах разумного, так сказать. Им можно было противостоять, их можно было преодолеть… а вот две другие…       Сын Рикудо очень хотел превзойти отца, поэтому рвя жилы стремился к силе, попутно развиваясь во всех направлениях, изучая и разрабатывая техники… он хотел стать богом, но так и не смог. Творить на одной только чакре он так и не научился, как и вообще творить, но при этом он сумел разработать технику, способную обмануть даже смерть и словно в насмешку над собой же, технику противодействующую первой. Изанаги, абсолютная иллюзия, накладываемая на самого себя. Техника, могущая за долю мгновения обратить в иллюзию любые раны, увечья или смерть. Изанами, техника запирающая человека в его же разуме, и вырваться из этой темницы можно лишь, что называется, рассмотрев другой вариант будущего. Цена использования этих техник — глаз с шаринганом, видимо сын Рикудо, после первой техники быстро понял, до чего может докатиться клан, поэтому разработал еще и противодействие. Изанами была идеальной техникой для исцеления от навязчивых идей разного рода великих и величайших вождей и лидеров. Как кто-то начинал зарываться, используя свои и чужие глаза, его отправляли в иллюзию, чтобы по выходе он понял, что кроме его виденья будущего есть и другие, и начал поиск компромиссов.       Способ же обретения риненгана… еще больше чакры, гены Сенжу и все… вот только я нутром чувствую, что это так просто. Должно быть еще что-то, состояние разума или души, чтобы глаза изменились… какой-то толчок или переход, видимо писавший на Монолите не знал, как пробудить глаза Рикудо… всё-таки Бог Шиноби, за всю историю мира, был лишь один. И это наводило на нехорошие мысли.       Если Монолит оставил Рикудо, а это логично, раз он был единственным джинчурики Древобога, то он указал бы возможность получить те же глаза, что и у него, если бы захотел. И если бы он хотел, то указал бы способ… а вот один черный слизняк, будучи живым куском чакры, и имеющий свое видение того, как жить... он способов не знал, поэтому мог писать, ориентируясь только на то, что доступно его пониманию. А я… ко мне вновь пришли образы и ощущения…       Огромное древо, раскинувшее ветви и заслонившее ими небо, и женщина, со снежно-белыми волосами, парой рожек и тремя глазами, еще один образ, мужчина, такие же волосы, рожки и глаза… и у обоих желание изменить мир к лучшему. Наверное, это и было самым главным, желание сделать мир лучше. Не обеспечить семью или клан, а весь мир, всех людей… подобно дереву, что давало свою силу, названную природной чакрой, всему миру.       Вроде бы и просто, но только на словах. И дело даже не в огромных запасах чакры, для достижения которых пришлось бы пахать без продыху долгие годы, и не в генах Сенджу, что давали эти гены? Способность управлять стихиями воды и земли? Это могли многие, очень многие, или дело в Стихии Дерева… но ведь на плите говорилось именно о генах, едва ли Рикудо или Зецу перепутали с тем, что необходимо. А значит, дело именно в душе, во взгляде на мир и людей. Научишься любить, и Стихия Дерева сама в тебе пробудится, и все расцветет вокруг тебя.       И ведь это только первый шаг, мало уметь любить, таких в мире шиноби прорва, каждый искренне любит семью, или клан, или друзей… а вот мир… на такое способны единицы. На моей памяти таких было... Да только два случая: Хаширама и Акацуки. Да, они до ужаса наивны, да, их начинания просто не могли закончиться чем-то кроме большой крови и груды трупов… но они именно что хотели изменить весь мир к лучшему. Не возвысить себя, клан или деревню со страной, а изменить все. У Хаширамы это даже получилось…       А я… я научился любить… пусть мои действия отдают придурью… мне плевать, я полюбил и мне есть ради чего жить и делать то, что делаю… но вот мир… я хотел его изменить, объединить… сделать лучше, избавить себя и потомков от постоянной войны в своем доме, перенаправив ее вовне, в другие миры… но все это диктовалось не любовью к миру и людям, а разумом... прагматизмом.       Я хотел объединить мир не из-за того, что люди гибнут и страдают, с каждым годом, с каждой миссией мне все больше было плевать и на смерти, и на страдания. Люди постоянно гибнут и страдают, поэтому какого-либо неприятия я не ощущал. Но я помнил другой мир и другую жизнь, и хотел, чтобы вокруг меня была именно та жизнь. Вот только… здесь подобное невозможно, в любой момент, ради высших интересов, или просто по прихоти, мимо проходящий шиноби может разрушить твою жизнь. Именно поэтому я желал прекратить постоянные разборки, мне не улыбалось жить в одном доме с крайне драчливыми соседями, что постоянно чешут кулаки. Пусть лучше вместе идут в соседние дворы, и там дубасят всех и каждого. Любви тут и близко не было, я просто понимал, что это будет лучше, для всех. Но… все это было не про риненган… или я просто тороплюсь? Может просто приложить чуть больше усилий? Может то, что я почувствовал, когда резал красноглазых, это было началом слияния моих сил, которое я не завершил?       Вопрос не праздный, мне нужен риненган и если я ошибаюсь со способом его получения… мысли невольно свернули к тому, что увидел в Роуране...       Роуран, зачем он мне? Источник природной чакры мне банально не нужен, я и без него справляюсь... Да, рядом с ним природная чакра становится ощутимей: ее легче почувствовать, проще впитать… в этом месте куда проще научиться использовать ее… но на что-то большее рассчитывать не стоило. Город простоял достаточно долго, чтобы его выпотрошили шиноби, найдя все тайники и все мало-мальски ценное, а простые обыватели без лишнего стеснения разобрали постройки на собственные нужды. Ресурсов в пустыне мало, поэтому никто не заморачивался с исторической ценностью, разбирая небоскребы и дворцы, собственно, нынешний Роуран представлял собой площадь, на которой был источник природной чакры и здания, окружавшие эту площадь. И все. Когда-то этот город был велик… но его век прошел, сейчас это… впрочем, он и сейчас внушал, потому что здания, окружавшие площадь были небоскребами, тем, что современные люди не создавали даже в мыслях. Просто не знали, как построить подобное. Так что же здесь нужно было мне? Как раз тот самый источник природной чакры, а точнее, контакт с ним. Просто ради любопытства... могу я потратить немного времени на себя? Ну и...       Нечто не берется из ничего, а источником природной чакры был Древобог, вот мне и было интересно, что же тут такое в пустыне находится. А еще… тот контакт с Монолитом красноглазых… я тогда почувствовал, что Древобог жив, но словно в коме… при этом я ощущал частички его сути… и одна из таких была именно в Роуране… ну или где-то поблизости.       И вот я на площади, ветер подвывает в пустых небоскребах… тоскливо так подвывает, я посреди горы песка, что раскален как сковородка… и все. Нет тут больше ничего, только песок, ветер и напоминание о былом. Ну и еще природная чакра в таких количествах, что, кажется, еще немного и ее можно будет увидеть, потрогать и начать лепить из нее фигурки. Так что я на месте… и на этом все, дальше, как говориться, «делайте, что душа пожелает»… теперь становилось понятно, почему это место забросили… ну что же начнем…       Стягиваю природную чакру и легкий ветерок, беззаботно касавшийся меня, отступает к границе площади, набирая силу с каждой секундой. Миг, еще один, еще и на площади бушует могучий смерч, утягивающий в себя весь песок… минута, еще одна… и я ступаю по камню, еще одно мгновение и смерч движется прочь, унося с собой песок, а я смотрю на портрет удивительно красивой женщины. Удивительно красивой и донельзя странной.       То, что это именно женщина, говорили немаленькие молочные железы, очень неплохо изображенные тем, кто этот камень обрабатывал. А дальше… миловидное лицо бледнокожей женщины, длинные и широкие белые волосы. Что характерно — белые глаза, брови коротко обстрижены — явный признак благородного происхождения, а губы окрашены в тёмную помаду... Но были и некоторые детальки, прямо указывающие, что все не так просто. Во-первых, третий глаз во лбу, пусть он был закрыт, но его наличие прямо указывало на то, что я смотрю не на обычного человека. Вторым важным отличием были два рога, выступающие из ее головы, чего тоже у людей не водилось, даже таких, как Орочимару… хотя тот же Кисаме выглядит… мда. А еще портрет этой женщины весьма сильно походил на один из образов, что я увидел, контактируя с Монументом… только записей о том, кого я вижу и чем эта личность прославлена, видно не было. Мда: «думайте сами, решайте сами, кто она, что она»…       Ну ладно, рисунок, конечно, интересный, воплощение его в камне… это не банальная краска или выдалбливание, это именно изменение камня, чтобы он принял нужный цвет… словно некто рисовал на... в камне, при помощи чакры… или писал, картины же пишут… а может, просто тренировался, осваивая силу и возможности… я как-то даже с ходу и не мог сказать, что нужно сделать, чтобы получить подобный портрет… мда, буду знать, к чему стремиться. Ну а пока... руки перед собой в замок, и камень передо мной медленно опускается, образуя эдакую лесенку, что спирально идет вниз. Делать подобное было тяжело, но не в плане чакрозатрат, а в плане контроля. Чакры-то я потратил немного, а вот контроль над ней... ступеньки должны быть одного размера и высоты... меня хватило на сотню, после которой я невольно задумался, а много ли среди шиноби великанов? Карлики есть, Цучикаге подтвердит, а великаны? Должны же быть... ступеньки, им бы как раз подошли... через некоторое время стала гулять и ширина, от метровой, до чуть ли не шириной стопы... пришлось применять технику еще раз... а потом еще... я даже ощутил легкий азарт: а насколько далеко я смогу дотянуться своей техникой? насколько смогу удерживать контроль? Но к сожалению, долго практиковаться не получилось и на глубине километра я нашел искомое.       Древесный корень. Древесный корень, залитый природной чакрой под завязку и слабо ее излучающий, будучи при этом толщиной с баобаб и длиной в добрых сто метров, и как говорилось выше, эта деревяшка была замурована в очень крепкий камень. Ну а еще в ней ощущалось... что-то. Жизнь отличная от обычных деревьев и разум, подобный звериному...       С одной стороны я добился желаемого с другой... надо было что-то делать, вот только что... простенькая техника по установлению мысленного контакта, что применялась ко мне в другом мире тут не помогла, и не потому, корешок сопротивлялся, а потому, что в привычном мне понимании не мыслил. Другой же способ общения... говорить бесполезно, стучать по самому дереву тоже, начать же медитировать, чтобы, возможно, почувствовать эту деревяшку и выйти на контакт... заниматься подобным я не собирался. Но была еще одна возможность для диалога... ну или подобия диалога — иллюзии Учиха. Они цепляются за мозг напрямую, так что если я направлю на это дерево несколько образов, то оно должно отреагировать... если вообще способно на это. Ну а контакт глаза в глаза... это нужно слабакам и недоучкам** сильные и умелые в подобном перестают нуждаться, умелым я не был, а вот сильным... Цукуеми справиться.       Образы, что я показал древу: человек ощутивший чакру, человек использующий ее, человек пробудивший глаза Учиха и способный создать живое дерево, человек пленяющий хвостатых тварей, человек пробудивший на Луне росток нового Древа... собственно, больше показывать было нечего, все остальные мои достижения этому созданию будут безразличны...       Деревяшка... как-то вяло зашевелилась, пытаясь сдвинуться поближе ко мне... молча создаю клона, что в случае чего должен вытащить меня и касаюсь корня рукой. Как оказалось, он просто спал, потому и не шел на контакт... глупость, какой сон у деревьев... но обычным деревом он не был... часть целого, даже не часть, частичка, маленькая, слабенькая... но живая. Образы, которые он мне передал...       Огромное древо, растущее и окутывающее мир своей силой... люди, живущие рядом с древом, приносящие ему жертвы, видящие его богом... ответные дары: сок, кора, веточки... все то, что могло дать дерево... сок давал силу, природную чакру, кора становилась доспехами, ветви оружием... крови лилось все больше... постепенно на дереве начал созревать плод... молодая и очень красивая женщина, решившая присвоить себе то, чего ни у кого не было... сорвавшая и тут же сожравшая плод... и изменившаяся. Дерево же к тому моменту... было... можно было сказать, что оно очеловечилось, немного... Обычному дереву было плевать на многое, оно росло, разбрасывало сема по округе, снова росло, и на этом все. Однако это дерево... то ли потому, что оно было великим, то ли бредни человеков имели под собой основание и оно было богом, то ли все дело в том, что ему приносили жертвы, или была еще какая-то причина, но оно ощутило боль потери своего ребенка, оно ощутило ярость и ненависть, оно... изменилось. Дерево превратилось в аналог осьминога... или кальмара... очень приблизительный аналог, с одним глазом, парой рук, огромной пастью и десятью щупальцами-хвостами. Теперь становилась понятна проблема Учиха и их эволюции, они банально проходили ту же трансформацию, что и древо, чудовищно упрощенную и куда более более слабую, но основа была в обоих случаях одинакова: всплеск ненависти и желания изменить произошедшее, много чакры, тратящейся, в том числе и на преобразование, а также капли крови твоего родича, попавшие на тебя, подобно тем каплям сока, что попали на дерево, когда девушка, жрала плод. Собственно, именно так дерево и узнало о том, что его, ну пусть будет дитя, сожрали, так-то зрением и слухом оно не обладало. Но возвращаясь к переданным мне образам, дерево изменилось и в свою очередь вознамерилось сожрать девушку, а та успешно дала деру... улетев... дерево рванулось за ней, благо что чувствовало, куда та улепетнула... и угодило в ловушку. Последний образ больше всего напоминал запечатывание хвостатого в джинчурики... хотя и было там несколько странностей...       Дерево трансформировалось очень быстро и потому часть корешков так и осталась в земле, не успевали за изменениями. Вернись дерево и все было бы нормально, оставшиеся в земле частички воссоединились с ним, но дерево не вернулось... следующим образом был уже Рикудо, разыскавший этот корешок и замуровавший его в камень, с тех пор тот и впал в спячку. Хотя нет... не так примитивно. Рикудо подвел к корешку пару водяных жилок, подпитывая его и не давая ему сдохнуть и сгнить, но он же наворотил вокруг такого, что этот кусок корня продолжил выделять природную чакру... Это как если бы человеку со множеством повреждений, в коме, подвести питание, чтобы не помер от голода, и тут же откачивать полезные вещества, которые он может потратить на лечение себя или свое пробуждение... эдакая вариация коровки, которую с одной стороны кормят, а с другой доят... это были образы прошлого, настоящее же...       С одной стороны деревяшке нужна была энергия, вода, питательные вещества, солнце, свежий воздух... она хотела расти, вновь стать Древом... еще оно хотело воссоединиться со своей основной частью, сильно хотело... очень сильно... и собственно все. Это меня особо не удивляло, кроме как расти, да плодоносить дереву ничего и не требовалось. Я же этим... созданием воспринимался как помощник, что помог вырасти одному дереву, а значит, должен помочь и другому, ему. Мне же по понятным причинам это было неинтересно, да и как помогать? Волочь его на Луну к тому дереву, что там посажено? Или сидеть тут в пустыне, да играть в садовника? Нахрен... но что вообще можно взять с полуразумного полена? Если только... его можно было попробовать присоединить к статуе, куда сливалась чакра хвостатых, мол я шаг за шагом возвращаю дерево, а ты мне поможешь... возможно, именно так я бы привел Древобога в сознание... мало ли, вдруг кома не позволит в полно мере использовать силы запечатанного? Прецедентов то не было, чтобы биджу был в коме...       Можно ли было попробовать уговорить это полено изменить меня или хотя бы мои глаза? Наверное, да, хотя кто знает, разговор с деревяшкой посредством образов то еще мучение, но главное, его логика предельно проста и... хм, дубова. Он может или не так понять, или сделать так, как ему видется, или... в общем, нахрен. Никакой помощи с трансформациями и превращениями, все сам, живому полуразумному полену я это не доверю.       С другой стороны то, что я увидел, это уже было немало, оказывается у Великого Рикудо был предшественник, и может быть даже и не один, деревяшка же, после запечатывания своего основного тела была не в курсе, что там делалось на поверхности. Может, я видел мать Рикудо, а может, его пра-сколько-то раз-бабку, есть над чем поразмыслить... нет, к черту все и всех, я иду на встречу к семье, и пусть мир подождет. Спустя четыре недели, Страна Демонов.       — Умм, мама можно нам сегодня немного поиграть? — две пары огромных жалобных глаз с надеждой смотрели на Харуко. Та же изо всех сил крепилась, чтобы не поддаться своим инстинктам.       — Вам ведь учиться надо, не забыли? — это был верный ход, воспоминания о долге и необходимости расти над собой придавали ей твердости… но было слишком поздно.       — Но мам, — на ее голову легли чьи-то руки, начав массировать ушки, — мы обязательно все выучим, и потренируемся, потом, а сейчас, можно нам еще немного поиграть?       — Ох, — потомок ниннеко тихо млела от взглядов и пальцев, — хорошо, но об учебе не забывайте!       — Мам!! — искренне возмутились дети, — мы никогда ничего не забываем и все выучиваем в срок!!       — Бегите уже, — улыбнулась женщина с кошачьими ушками и хвостиком.       Дети, дети веселящиеся, играющие и учащиеся… учащиеся сражаться и править. Как ей хотелось оградить их от грязи и боли, как хотелось окружить заботой и вниманием, как хотелось продлить их детство! Они ведь могут жить долго, очень долго… пусть любимые ею крошки радуются жизни, не сталкиваясь с ее темной стороной… но это было невозможно. Более того, это бы навредило ее детям. Когда ты стоишь на вершине нужно уметь и знать очень многое, а к еще большему быть готовым, ведь всегда найдётся тот, кто захочет столкнуть тебя в пропасть. Кто это будет? Сосед, которому что-то нужно, подчинённый, решивший встать на твое место, кучка убежденных в чем-то ребят, желающая, чтобы их идеи реализовались немедленно, а все, кто не согласен с ними враги до гроба… личность возможного противника не имела никакого значения, важен был лишь факт его наличия. Бытие первым и главным — это не привилегия, а испытание, к которому нужно быть готовым, всегда.       Мито усвоила этот урок, поэтому была «самой строгой мамой», не давая детям слишком заигрываться, Ясу… она просто помнила свое детство и дальнейшую жизнь, так что полностью поддерживала Мито, хотя время от времени давала детям поблажки, а вот Харуко… она не жила жизнью шиноби. Она знала и умела многое, еще большему научилась и как шиноби, и как правитель… но она росла и воспитывалась в других условиях. Поэтому была «самой мягкой и доброй мамой», из которой иной раз ушлые дети веревки вили. Впрочем, границ мелкие не переходили и учились исправно, гордость не позволяла им быть хуже других. А кошкомама… семейного опыта, как и опыта воспитания детей у нее не было, так что она по мере сил пыталась копировать Мито… но получалось это не всегда, особенно когда детские ручки добирались до ее ушек.       — Дети, — внезапное появление Мито заставило тех вытянуться в струнку, глядя на нее, как на отца-командира, а разомлевшую Харуко напустить на себя строгий вид. — Ваш отец здесь, так что можете перестать пытать вашу маму.       — Так точно, — хором выдохнула детвора и с тихим хихиканьем, устремиться вглубь сада.       — Когда это закончится? — тихо прошептала "самая добрая мама", — когда уже можно будет перестать ото всех таится?       — Скоро, — так же тихо прошептала Мито, чуть приобняв ее, — осталось три-четыре года, не больше.       Легко ли было добраться до Страны Демонов? Нет… но мне это было вполне по силам. Чуть облегчить свой вес, усилить ветер, прикрыть себя облаками… обычная чакра, природная… пусть у меня получилось совсем не так эффективно, как у шиноби Камня, но получилось, а недостатки качества я восполнял количеством затраченной чакры.       На моем пути, как водится, было множество любопытных глаз… которых я успешно избегал, маскируясь под небольшую тучку или группу облаков, из раза в раз проникая на территорию Страны Демонов. Ну а там… там тоже приходилось таится… из раза в раз таится, чтобы встретиться с семьей, что время от времени выбиралась на природу, отдыхая от забот и тревог. Два-три раза в год, словно капитан очень дальнего плавания я мог побыть с родными…       В моем мире меня бы назвали никудышным отцом и большим дураком, да что уж там, я и сам ощущал себя таким, но здесь… здесь другая культура и другие обычаи, с другим взглядом на жизнь. Мито и Ясу росли именно так — не видя отцов и матерей месяцами, будучи на попечении небоеспособных стариков и клановых мастеров, вбивавших в них знания, идеологию и умения. Харуко было куда тяжелее, но она выдержала, положившись на подруг, и сейчас с нескрываемым удовольствием висела у меня на груди.       Мито молчала, глядя на возню детей с отцом, легкие, шутовские потасовки, столь же легкие шутки, рассказы о случившемся, случайном, серьезном, о проблемах, знакомствах, о том, что они смогли, а что не получилось… она молчала, на ее губах играла легкая улыбка, но на душе скребли самые настоящие тигры.       Она отчетливо чувствовала, как растет сила Николая, с каждым посещением она чувствовала, что его сила увеличивалась, иногда несильно… а иногда, как сейчас, словно сделав скачок вверх… но теперь, теперь его чакра становилась какой-то… странной, она по-прежнему чувствовала тепло его чакры, но теперь это было не тепло человека, а тепло нагретого на солнце дерева, похожее, но иное.       — Послушай, — тихо прошептала она стоящему рядом с ней клону, — тебе не кажется, что ты ошибся? — Каждый его визит она задавала этот вопрос, не из упрямства, а из надежды, надежды на то, что ее муж вернется, и они вместе поведут созданное им в лучшее будущее…       — Я недавно основал в Стране Снега базу-полигон, — донесся до нее шепот клона, — и в процессе вволю насмотрелся на то, что стало с населением после разрушения мной деревни. — Мито замерла, как под порывом холодного ветра. Она хорошо поняла, что именно ей сказали. Не бой, убийство, хладнокровное убийство целой страны. Пусть имеющее веские причины, это все равно убийство целой страны. Для подобного нужен особый склад ума, сильно отличающийся от привычной нормы, и особое отношение к людям… поэтому Николай никогда и ни при каких обстоятельствах не позовет их с собой. Какие бы чувства он не испытывал, тянуть своих женщин, а уж тем более детей в подобное он не станет. Ну а она… она не станет звать его назад, у Мито было мерзко на душе… но она не могла не воспользоваться Николаем, направив его против культа Ватацуми. Водяной дракон отрицал чакру, а значит, по умолчанию был врагом, которого требовалось уничтожить. И не снести верхушку культа или героически победить их чемпиона, а уничтожить всё и всех. От верха, до низу, всю страну… и лучше переложить эту обязанность на чужие плечи, чтобы свои остались чистенькими. — А еще я нашел еще одно свидетельство того, что Рикудо очень скоро вернется, — его рассказ был короток, явно не отражая всего увиденного и испытанного, но Мито прониклась.       Женщина зло стиснула зубы, невидяще глядя перед собой. Николай… он вновь превзошел все ожидания, сумев докопаться до истоков того, с чего начался мир шиноби, Мито вновь, в который раз, убедилась в том насколько он был прав. Ведь все было на поверхности, чуть копни и… но шиноби не желали знать, кто они и откуда пошли… но куда важнее этого было понимание. Понимание того, что Рикудо может выкинуть все, что угодно. Что именно решит сделать тот, кто строил прекрасный мир, ставя во главу угла любовь, предсказать невозможно. Может, похвалит их план, может, захочет кое-что подправить, а может, уничтожит все и всех, чтобы построить новый мир...       Проблема заключалась в том, что Рикудо обладал божественной силой и возможностями. А еще он как и Николай верил в свои идеи, поэтому мог просто отмахнуться от любых аргументов, настояв на своем с позиции силы. Ну а вторым концом проблемы были сроки, постепенно, шаг за шагом, можно было и сил скопить достаточно, и мир переделать, и Империю Тысячи Солнц собрать… но они не успевали. Рикудо явится слишком рано, поэтому нужно иметь то, что позволит говорить с ним на равных. А попутно решить другие проблемы.       — Я поняла тебя и поддерживаю, никто не лишит наших детей права выбора, никто. Мито смотрела на возню своих потомков с их отцом и улыбнулась, сначала вымученно, сквозь охватившую ее ярость, а потом, с каждой секундой, все веселее, глядя на то, как отца семьи повалили на землю и пытаются защекотать. Она сделала правильный выбор, пусть не все у них ладно и проблем куча, она не жалела…       — Нет, дочка тут ты не права, порядок, он всегда должен быть и нарушать его нельзя.       Ясу улыбалась, она хорошо провела эти три дня, отдохнув и душой и телом, и не только отдохнув, но и весьма приятно поупражнявшись… и сейчас смотрела, как ее мужчина решал проблемы семьи. Не один год пробыв главой клана она хорошо понимала, что власть штука весьма и весьма привлекательная, и возжелать ее может любой. Возжелать и получить. Историй о том, как люди с низов поднимались к вершинам много, и сейчас… сейчас одна из дочерей захотела стать первой. Принять на свои плечи власть над страной, просто потому, что знала и умела чуточку больше остальных… а еще потому, что ей этого хотелось. Разумеется, с ней поговорили, ей многое рассказали и кое в чем убедили, но… желание властвовать продолжило тлеть в ней. А слова мам… мамы правили, всем и всеми, так что в их словах была фальш, легкая, но ощутимая. И теперь за дело взялся мужчина.       — Но пап, Дэйчи он же глупенький! Он же не сможет и все развалится!       — Люди взрослеют по разному дочка, кто-то чуть раньше, а кто-то позже, Дэйчи еще многих удивит, как и ты. А про порядок я не шутил, в нашем мире такого не было, мы слишком молоды, а вот в другом… ты ведь знаешь, что там была великая империя? И что развалилась она в том числе и потому, что нашлись те, кто счел, что они уж точно приведут империю к величию и процветанию.       — Уммм, папа, — дочка чуть смутилась, но только чуть, все-таки одними словами ее было не изменить…       — К тому же не забывай о том, что государство это огромная махина, и работы там на десятерых хватит. Не ломай порядок, а то желающих последовать твоему примеру потом долго изводить придется, лучше встройся в него, возьми на свои плечи часть нагрузки. Приглядись к своим мамам. — Секунду дочка пораженно сидела, после чего с радостным визгом бросилась отцу на шею.       — Папа!! Ты самый… самый!!! — и радостно обняв его бросилась к братьям. А может Ясу поторопилась с суждениями и нужно было только подобрать правильные слова и формулировки? Стать не первой, а идущей об руку, соправителем... как они с Мито и Харуко...       Ясу улыбнулась, порыв дочки был направлен в нужное русло и это прекрасно. И придет день, когда им не нужно будет расставаться с мужем, скоро, уже совсем скоро.       Харуко же молча наслаждалась отдыхом: никаких проблем, никаких забот, никаких донесений, сводок, докладных записок, просьб или необходимостей срочно принимать решение. Простой отдых, пусть невероятно короткий, но такой желанный и необходимый, свидание с любимым мужчиной, игры с детьми, когда не нужно оглядываться, следить за окружением и держать маску, или искать двойное и тройное дно в том, что видишь... простой отдых.       В такие моменты она была счастлива и тихо светилась от переполняющего ее блаженства... жаль, что счастье не продлиться долго... но уже скоро, уже совсем скоро это изменится, она подождет... Старана Земли, спустя два года после уничтожения клана Учиха.       Вот так глянешь — все милые, добрые люди, пока спят зубами к стенке, а как повернутся, так у каждого клыки в три ряда… эти мысли проносились в голове Кисаме на пути к джинчурики Четыреххвостой Обезьяны. Путь по дорогам Страны Земли был не сказать что долог, но очень… познавателен. Люди везде люди, такие же домики строят, что и везде, кто-то победнее, кто-то побогаче, есть и очень богатые, есть и совсем нищие… вроде бы живут неплохо. А лица… тоже почти такие же, как и везде, и занятия такие же, и звуки, как и везде, запахи… а уж дети… они вообще неотличимы от других. Такие же голоногие, скачущие по деревне, дурачащиеся, дерущиеся и мирящиеся… перед закатом. Утром и днем все, как один, помогали взрослым родичам, жутко гордясь этим перед мелкими, недопущенными до работы, а уж если работа выполнена раньше других… это были почти короли, среди детского мира деревень. НО.       Если на простых людей в Воде кланам было плевать, и они обращались с ними как с мусором, то здесь процветал иной подход — рациональный. Люди здесь были ресурсом, важным и нужным ресурсом, о них заботились, как заботятся о стаде овец или коров, но на что-то большее они рассчитывать не могли. Где и что есть, когда и кого стричь… все эти и множество других вопросов решались пастухом, какого-либо голоса овцы не имели, даже в том случае, если кого-то из них зарежут на мясо. В дополнение к жесткому управлению простые люди получили постоянное капание на мозги: «что все могло быть лучше, если бы не Страна Огня», что «вот победим их…», что «любые жертвы и лишения — это необходимость»… пропаганда была проста и бесхитростная, как лом. Вот только льющаяся из каждого чиновника или сборщика податей, да еще и без каких-либо контраргументов, она за несколько десятилетий сдвинула мозги людей в строго определенную сторону. И пройдясь по стране, посмотрев на нее, что называется, вблизи, Кисаме отчетливо понимал, что лидер их группы вновь оказался прав.       Никакое уничтожение деревень шиноби мира не принесет, люди банально привыкли видеть в своих соседях врагов, и терпеливо взращенные в них чувства, подкрепленные личными эмоциями и впечатлениями, когда кто-то потерял друга, родича, знакомого в войнах, это просто так не уйдёт. Тут именно что нужно ломать сложившийся порядок и стереотипы о колено, волоча всех и каждого в светлое будущее. Впрочем, об этом можно подумать позже, а сейчас стоит сосредоточиться на джинчурики.       Роши совершил поистине огромную ошибку. Он мало того, что ушел из деревни, чтобы увидеть мир и отточить свои способности, так еще и сделал это без сопровождения. Пара сенсоров, один мальчишка, мастер на все руки… слишком самонадеянно с его стороны.       Вычислили его довольно быстро и никаких шпионов не потребовалось. Будучи заметной фигурой в Камне, красноволосый старик с тёмными глазами, бородой и усами того же цвета, что характерно, ни разу не будучи Узумаки, он почти всегда был на виду, а люди ведь везде люди, так почему бы генинам или чунинам не посплетничать о великих? Или об их уходе? Так Организация узнала о том, что Роши ушел. Куда? Явно в глушь, переходить в другой город глупо, да и слишком заметно, полноценно замаскироваться ни один джинчурики не способен, демоническая чакра слишком сильна и заметна. Итак, глухое место, может рядом с какой-нибудь деревенькой, а может и то, где людей и близко нет… и перемещаться Роши не будет, ведь он все еще на службе, а значит, должен прийти на помощь своим, если потребуется, а для этого с ним должны связаться, связываться же с тем, кто бегает по глухомани очень непросто, да и не нужно тому бегать… следующий шаг в поиске — продовольствие. Что простые люди, что джинчурики есть хотят одинаково, а раз Роши намерен оттачивать свои способности, точно рассчитать требуемое для этого количество провизии он не сможет, как можно понять, когда у тебя получится требуемый результат? А значит, провиант они будут покупать… нет, какой-то запас у них будет… но покупок в такой ситуации не избежать.       Так что, зная о направлении движения джинчурики, сплетники, разумеется, и это разузнали, можно было прикинуть и глухие места, куда он направится, и деревеньки, что попадутся ему на пути. Ну а дальше… немного аккуратных расспросов, немного выпивки, пара тюков-рюкзаков с разной мелочью, часть из которой продали… к сожалению, патрулей в Стране Земли было многовато, поэтому приходилось выдавать себя за не самых удачливых торговцев-коробейников. Сасори от время провождения вне своей марионетки изрядно коробило… но судя по задумчивому взгляду, у него уже созрела новая идея по изменению или усовершенствованию своих игрушек…       — Здесь, — тихо произнесла Мива, сканировать округу она и не пыталась, в привычном для шиноби стиле, место, в котором они были, не сказать что было полной глухоманью, обычный, не слишком густой лес, рядом с речкой, деревенька в паре часов бега… милое место, самое то для отдыха. Или для тренировки. И в ходе своей тренировки джинчурики выпустил немало чакры хвостатого, что отразилось на чакре природной, и именно это и засекла Мива. Шиноби чувствуют обычную чакру, а вот природную… засечь работу с ней очень непросто и это могут единицы… которых здесь не было.       Я начинаю, — оскалился Сасори, распаковывая свою стальную армию. Лучший мастер марионеток мало годился для противостояния носителям хвостатых, но помимо самого джинчурики в окрестностях было слишком много патрулей, все-таки совсем уж оставлять Роши без страховки Цучикаге не стал, и эти патрули были идеальной целью для Сасори.       Миг, другой и из множества свитков в котомке кукольника появляются металлические статуи самого жуткого вида. Человек скрещенный с пауком, со скорпионом, человек с крыльями, с десятком глаз… причем все сделано ну очень искусно, с любовью к деталям, не зная, из чего сделаны эти творения, их вполне можно было принять за жертв неудачных экспериментов. И что характерно, о внешнем виде и впечатлении, которое производили эти создания, Сасори даже не задумывался. Он думал только об эффективности, ведь это человеку привычно ходить, бегать и прыгать на двух ногах, а механизмам-роботам, что он создал? Рассчитать, а затем смоделировать и сделать нечто, передвигающиеся на четырех ногах, проще, чем то же самое, но двигающиеся на двух. А еще нужны орудия для боя, дополнительный обзор… ну и замаскировать это все не помешает… а как бонус, Сасори мог создавать куклы из людей, сохраняя чакру последних их навыки и умения… да, не полностью, но и то, что было, изрядно усиливало его творения… вот так и получилась армия чудовищ из лаборатории обезумевшего ученого.       Еще два мгновения и творения Сасори делают свой первый шаг, затем второй, третий… и резко ускоряясь, расходятся по округе. А ещё через пять секунд в отдалении зазвучали первые крики, пока еще удивленные. Это в бою с S-ранговыми шиноби творения Сасори были слабоваты, для патрульных из Камня они стали кошмаром наяву. И что самое важное, кто-то из патруля выживет, и расскажет обо всем своим. Это было еще одной причиной для использования творений кукольника, ведь раньше марионеток никто не видел, а значит, с Организацией не свяжут, ведь их способности известны. Конечно, всего о нас не знают, но в общих чертах… в общих чертах все хорошо представляют, чего от нас ждать. Та же Книга Бинго четко описывает Сасори как мастера-марионеток, с двумя десятками кукол. Характеристики кукол не приводятся, но все и каждый, кто имел дело с марионетками, понимает, что это что-то деревянное, легкое, со множеством скрытых орудий смертоубийства, а тут раз и стальные монстры… кто подумает на Сасори? Нет, кто-то определённо подумает, но большинство будет искать в совсем других местах… ведь всем известно, какие куклы тот создавал…       — Рааааа!! — из леса слышится яростный рев, джинчурики, а точнее его сопровождение, не могли не почувствовать начавшийся бой с патрульными и теперь спешили прийти на помощь, ну или разобраться, что здесь происходит и зачем.       — Ццц, — Сасори задумчиво цыкнул, — куклы были тише. — Кисаме чуть ухмыльнулся, стальные поделки марионеточника превосходили деревянные во всем, но в плане заметности деревяшки могли бы дать им изрядную фору. Но так даже лучше, не придется бегать за хвостатой тварью, его носитель явится сам. Страна Земли, деревня Сокрытая в Камнях, башня Цучикаге, спустя два года после уничтожения клана Учиха       — Что именно там произошло, выяснили? — сказать, что Цучикаге был зол, это значит изрядно преуменьшить действительность, и пусть он был невелик ростом, его сила и воля, сила и воля человека, что не одно десятилетие правил одной из великих деревень, давила на стоящих перед ним людей точно многотонная глыбища, заставляя тех бледнеть и обильно потеть.       — У нас не было такой возможности, Цучикаге-сама, — докладчик крепился, прикладывая максимум сил, чтобы удержать голос ровным, не сбившись на жалобное блеяние. — Чакра Роши-сана стерла все следы, а сведения, полученные от выживших патрульных, слишком противоречивы.       — Я в курсе об их россказнях, — рыкнул Ооноки, не желая тратить время на обсуждение глупостей.       Монстры на них напали! Ага, еще какие монстры!! Откуда им взяться в лесу, что изучен вдоль и поперек!? Да и вообще, монстров не бывает! Нету их и взяться им не откуда, этот мир уже не первую сотню лет живет, и монстров в нем ровно девять, было есть и будет, им даже имена дали, по числу хвостов. А то, что напало на его людей… это могли быть только результаты чьих-то экспериментов. С генетикой баловались абсолютно все деревни, в надежде получить лучших шиноби… но получалось далеко не у всех, да что уж там далеко ходить, в его собственной деревне великих генетиков как не было, так и нет… а вот в других… Мелочь они уже сожрали, а пыжащийся Водопад можно отбросить сразу, там нет возможностей для подобного. Песок… однозначно нет, им не до того, да и о мастерах-генетиках родом из пустыни слышно не было, Туман… причина для подобного у них есть, а вот возможностей нет, другим заняты, Молния… они могли бы провернуть подобное… союз, конечно, нужен им обоим, но и гадили они друг другу с завидной регулярностью, так что они могли попытаться провернуть подобное… но не сейчас, слишком уж близка война, потом, после нее, они могли бы попытаться, но сейчас союз для них важнее. А вот последняя деревня… проклятая Коноха… они бы точно провернули что-то такое, у них есть и мотив, и возможности. Все знали о таком гении, как Орочимару, конечно, он ушел из Листа, но кто сказал, что все его наработки исчезли вместе с ним? Кроме того, должны были остаться лабораторные журналы, подопытные, помощники… в пользу этой версии говорило и отсутствие джинчурики. Следы его боя нашли, а вот его самого нет, и это было странно, ведь тела патрульных и нескольких оказавшихся там крестьян не тронули, тело же Роши забрали… и следы боя… они говорили о многом. Конкретики, конечно, не было, разве что следы от техник Роши осознавались без проблем, слишком уж уникальна его Стихия Лавы, а вот остальные… проплешины от молний, огня, сдвинутые пласты земли и лужи воды… такое могли многие шиноби… но именно в этом и была суть! Слишком уж сильно все указывало на то, что сражались шиноби! Монстры это так, отвлекающий и маскирующий фактор, а на деле за всем стоят люди. Да и сами монстры исчезли, как не было, Ооноки получил более чем достаточно свидетельств от патрульных, что на них напали чудовища, и в то, что те исчезли, как туман на солнце, не верил. Их могли запечатать и унести… но для этого нужны были шиноби. Шиноби пришли, принеся с собой ораву тварей, распечатали, выпустив их и выманив Роши, а потом, убив или пленив джинчурики, запечатали тварей и убрались… Листу такое по силам… им это выгодно… они, наверняка они. Эх, Роши… как же не вовремя ты решил усилиться, понимал, хитрец, что его просьбе не откажут… а крысы из Конохи оказались еще хитрее, подкараулили и атаковали…       — Деда, я слышала, что у нас серьезная потеря, — в кабинет быстрой походкой влетела Куроцучи, бесцеремонно усевшись на уголок стола.       — Мы потеряли Роши, — коротко отозвался Ооноки, ожидая предложения от своей внучки… всё-таки он уже стар, и скоро ему придется уйти. Поэтому с каждым годом он взваливал на свою внучку все больше и больше… а та… та была умна и амбициозна, и только радовалась этому.       — Как это произошло?       — Неизвестно, есть следы боя, но точно ничего не сказать, а все выжившие патрульные твердят о монстрах.       — Понятно, — Куроцучи чуть улыбнулась, и перевела взгляд на громадную карту континента, очень подробную карту, со множеством меток. Ооноки же озадаченно моргнул, и все? Вся реакция!?       — Внучка, — неодобрительно начал он, — а ты не забыла, что Роши носитель биджу и теперь у нас остался лишь один хвостатый?       — А это что-то меняет? — удивленно отозвалась та, оторвавшись от своего занятия. Цучикаге же замер с открытым ртом, так и не начав новую тираду. Действительно, что меняла смерть Роши? Расклады во внешней политике? Нет, им, как и трижды до этого, предстоит война с Конохой, смерть джинчурики этого не изменит, просто будут вести войну без него, точно так же, как и раньше, они попробуют заключить союз с Песком, Водопадом и Облаком, наличие или отсутствие джинчурики здесь ничего не изменит, в таких вопросах важны лишь интересы стран и деревень шиноби. Личные чувства? Увы… тут все было даже несколько хуже, Ооноки банально привык к потерям, друзья, знакомые, случайные люди, с которыми перебросился парой слов… он многих потерял за свою жизнь и теперь не испытывал сильных эмоций, так, легкую досаду и столь же легкую горечь… а эти чувства… на его решения они не повлияют. Ну а если брать конкретные планы и действия… то да, они изменятся… но они и так меняются каждый месяц. Кто-то придумывает новые техники и приемы, поступает информация о таких же уникумах со стороны соседей, крутятся интриги, появляются возможности нанести удар, они получат удар в ответ… это будет продолжаться до тех пор, пока стоят деревни. И даже на этом уровне их намеренья не изменятся: они по-прежнему будут гадить всем своим соседям, Листу, потому что враги, а Облаку с Песком потому, что слишком сильные союзники Камню не нужны… смерть Роши действительно ничего не меняла в жизни Цучикаге и его внучки. Кроме одного.       — Ты изменилась, — тихо произнес Ооноки, — ты теперь…       — Как и ты, в свое время, — Куроцучи вновь улыбнулась, но чуть грустно, словно вспомнила нечто хорошее, что ушло безвозвратно. И именно так все и было, она изменилась, ей стало плевать на отдельных людей их чувства, мечты и планы на жизнь, потому что ее стало занимать благо большинства, потому что она начинала приказывать сотням и тысячам, решая, кто из них умрет, ради блага большинства… так же, как и ее дед. Ноша правителя, будь она неладна… — Кстати, деда, а кого мы пошлем на экзамен к Старой Обезьяне? — Ооноки озадаченно моргнул, экзамен? А при чем здесь он? И вообще…       — Нас же не приглашали, — скривился старик… он в свое время приложил немало усилий, чтобы экзамен прошел в его деревне, но Хирузен оказался искуснее. Так что в этом году зрелище устроит Коноха…       — Раз нас не пригласили, мы останемся дома, а вот Трава могла бы поучаствовать, — хитро прищурилась Куроцучи, намекающие глядя на своего деда. Первую секунду Ооноки непонимающе молчал, во время второй мысли в его голове заметались, а после третьей он точно также хитро прищурился.       Действительно, раз его шиноби в Конохе видеть не желают, так и не беда, можно схитрить и послать их под другим знаменем. Пусть он и проиграл Третью Мировую, выведя своих шиноби из Травы… юридически она до сих пор принадлежит ему, ведь полученные им документы абсолютно законны. И он юридический глава и хозяин деревни Сокрытой в Траве… другое дело, что по факту ему не нужна ни страна, ни деревня. После нескольких войн и уничтожения замка-тюрьмы страна обезлюдела, и даже несмотря на то, что земля там была богатой и щедро родила урожаи, людей там было чрезвычайно мало и новые появиться там могли только под страхом неминуемой смерти у себя дома. Мало кому хотелось жить в прифронтовой полосе, рискуя в любой момент угодить в жернова чужих разборок. Контроль над этой страной банально не окупал усилий, вдобавок являясь серьезной провокацией, потому что Коноха не желала видеть там чужаков. Деревня же Травы… полностью соответствовала своей стране, маленькая, дышащая на ладан, деревенька, три улицы два переулка, с сотней шиноби… контроль над ней так же принес бы больше вреда, чем пользы, но, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок, и этот клок они получат. Ведь будучи формальным главой Травы Ооноки мог перевести кое-каких шиноби из Камня в Траву… отправив их потом на экзамен… а там… там многое может произойти. Шпионы уже доносят о том, что Песок что-то затевает, да и в Стране Риса началось движение… вот и они не останутся в стороне.       Ооноки чуть улыбнулся, его внучка сдала еще один экзамен — да, будучи над всеми, нельзя остаться прежним, как нельзя и добиться блага для всех и каждого... но нельзя забывать о жертвах и цене за них. Можно послать на смерть тысячи, но за эти смерти враги должны заплатить минимум равнозначную цену. Его внучка не только не впала в эмоции, услышав о смерти Роши, но уже успела продумать ответный удар... она станет достойной сменой для него... Хирузен Сарутоби, Страна Огня, деревня Сокрытая в Листве, Башня Хокаге, спустя два года после уничтожения клана Учиха       Хирузен молча сидел за столом, перебирая документы: подписать, рассмотреть… его мысли вновь были не здесь, не в этом кабинете, заполненном бумагами. Бумаги… да плевать на них, сколько ни марай, а меньше не станет, иной раз кажется, что их становится только больше…       Сейчас мысли, уже всё-таки старика, пытались объять всю деревню, охватить ее прошлое и настоящее, пытались разглядеть будущее… казалось бы, все просто прекрасно: они поглотили мелкие страны, вновь показав всем, кто самая большая рыба в этом пруду, они увеличили численность своих шиноби, получили новые техники и умения, наконец, он сумел примириться с сыном… часть ошибок признал Асума, часть сам Хирузен… все складывалось прекрасно. Мир уверился в том, что они первые, в деревне никаких волнений, в семью пришёл покой… радуйся, чего еще нужно? Но Хокаге был слишком умен и опытен, чтобы не видеть главного — это все лишь отсрочка, как у болезни, удалось сбить внешние признаки, а она сама по-прежнему грызет тело изнутри, еще немного и она вырвется наружу, грозя убить организм, который поразила.       Мир уверился в том, что они сильны? Да, но этого мало, остальные то страны тоже не стояли на месте… ну за исключением Тумана, в прошлый раз пришлось отправлять в бой фактически детей, в этот раз… хватит ли сил? Они потеряли многих, а приобрели… максимум это были середняки, им, конечно, нашлось дело, но учихам они не замена, как и Минато с Сакумо. Хирузен приложил немалые усилия, чтобы провести экзамен на чунина в Конохе не для привлечения купцов и дворян, а для Песка и их шиноби. Он для того и давил на них, чтобы они решились играть ва-банк, для того и изображал жадного подонка, чтобы все уверились в этом… на самом деле его страна и деревня просто не выдержали бы новой войны на три фронта. Поэтому он и не был против участия в экзамене джинчурики песчаников. Пусть приходят, пусть пытаются уничтожить их… пока еще они сильнейшая деревня, так что есть неплохие шансы вырезать шиноби Песка, пришедших в их дом.       Семья… он примирился с сыном, и тот вернется в деревню… но… того, что было раньше меж ними уже не будет. Не будет ни любви, ни доверия… даже совместной жизни, и той не будет. Просто в клановом квартале Сарутоби появится еще один шиноби. Его сын по-прежнему был не согласен со многими действиями и решениями своего отца. Что-то он понял, что-то принял… но далеко не все, более того, пусть он и многое понял, ликвидируя заговор дайме, но он же теперь был уверен в том, что Хирузен мог бы принять другие решения. А поскольку за решениями Хокаге стояли потерянные жизни… эту трещину между ними уже не замазать.       Но самое страшное… самое страшное скрывалось в деревне. Его клан, его самая главная опора, родные и просто товарищи… какие надежды он возлагал на них!! И все обернулось ядом, что отравил деревню…       Его клан должен был стать стержнем, что скрепит деревню, он должен был стать первым и главным, должен был стать… но не стал. Хирузен добивался власти для них, богатства, процветания… ведь все люди стремились именно к этому. Отдельные альтруисты, конечно, были, но большинство… они работают за деньги и ради денег, ну или того, что на них покупается, его клан должен был взять эту силу в свои руки, стать связующей прослойкой между другими кланами, связать их общими интересами и договорённостями по добыче денег и власти с влиянием… и они могли это сделать, но предпочли иное. Вместо создания аналога знаменитой Компании, где у них был бы главный пай, а впоследствии, возможность стать хозяином всего предприятия, они предпочли создать бандитский притон, возложив на себя роль самой крупной банды. Здесь и сейчас, Хирузен признался себе, что откровенно запустил дела клана, нет, он по-прежнему был его бесспорным главой, сам клан бы един, богат и процветающ… но вот то, что вытворяли члены клана, можно было описать только очень большим количеством ругательств, малого количества было просто недостаточно. Увы, но он физически не мог успеть везде и всюду, и никакие клоны не помогали, поэтому соклановцы, начали выделывать, кто что горазд. А горазды они были на многое, если до прихода к власти Минато они еще сдерживались, то после повторного воцарения Хирузена потеряли те немногие тормоза, что у них были. И начали выкачивать золото из всего, что было под рукой. Торговля, ростовщичество, откровенный грабеж мелких стран и конкурентов… лишь при активизации Учиха с их переворотом, соклановцы Хирузена чуть померили аппетиты, направив усилия на самозащиту… но потом все вновь вернулось на круги своя.       Когда Хирузен, проверяя слова сына, покопался в делах клана и наказал парочку самых наглых, его совершенно не поняли, точнее, поняли, но совсем не так, как хотелось бы. Абсолютно все считали, что старейшины виноваты в том, что об их планах стало известно. Сами планы никто не осуждал, а ведь эти планы, по накладыванию рук на имущество Учиха, были прямым нарушением законов, ведь клан все еще был жив. Но все Сарутоби не считали такой демонстративный плевок чем-то неправильным. Они же победили! Они первые, вся Коноха у их ног, все будет так, как им нужно, можно расслабиться и получать удовольствие.       Хирузен как-то не обращал раньше внимания, но с годами в его клане было все меньше сильных шиноби, потому что… зачем? Сила не давала в сущности ничего, примеры Орочимару, Сакумо, Гая, Какаши и других были весьма показательны: сильные, умелые? Да, но делают то, что им прикажут, так и какой смысл добиваться силы? Раньше, когда гремели Клановые Войны, это было необходимостью, а теперь, когда они победили? Вся Коноха подчиняется им, они, ну точнее их глава направит любое количество сильных шиноби туда, куда им нужно, так и зачем оттачивать умения и способности шиноби? Вот искусство интриг отточить стоит, как и умение добывать деньги, ну и конечно, умение вести аппаратные игры, ведь каждого из них ждет пост в Администрации Хокаге, нужно только стать чунином, а при нужных экзаменаторах это несложно… еще стоит обзавестись нужными связями, особенно с Советниками и их людьми. Хомура и Кохару постарели, окончательно закрепившись в бюрократическом аппарате деревни, став его негласными руководителями и постепенно этот аппарат рос, выходя из-под контроля и работая не на благо деревни, а на свое.       Поэтому прозрение Хирузена, желание изменить деревню, сделать ее лучше, не привело ни к чему. Он смог убрать дайме и окружение последнего, вскрывшиеся факты помогли оправдать все совершенное в глазах общественности… но толку с этого немного, потому что львиная доля полученного уйдет, как вода в песок, в бездонные карманы соклановцев и чиновников. И возможностей хоть как-то изменить это у Хокаге просто не было. Его опора клан, Советники с их чиновниками, несколько союзных кланов, получающие свои куски, ну и… и все. Сейчас он подобно вознице на несущейся под гору телеге, нахлестывая лошадей, увидел пропасть впереди… но остановиться он уже не в состоянии! Он может придержать лошадей… но телега уже набрала скорость и инерцию, она не остановится, а встань он перед ней… может, он ее остановит, а может, телега его переедет… стоит ли рисковать, ведь умри он сейчас и все может стать еще хуже… намного хуже…       Неожиданно вспомнился сын Минато и Кушины... веселый, добрый... незнающий ни о чем и мечтающий стать Хокаге... глава клана Сарутоби криво усмехнулся. Даже здесь он спортачил... расчувствовался после ухода сына, дал слабину... и в итоге, не вникая в детали, столько раз прикрывал шалости мальчишки, что разбаловал того до последней крайности. Поэтому... он резко смял документ, который подписывал... плевать... торгаши новый пришлют... а пока... может, он не видит способа обуздать свой клан, пока не видит, но вот жизнь одному мальчишке он поправить в состоянии. Где-то тут... ага, слежка за джинчурики, его последние выходки и контакты с жителями деревни... надо же, а пара девчонок сумела очень положительно на него повлиять... а раз так... Руки быстро вывели короткую резолюцию: «Не вмешиваться».       Пока еще его приказы выполняются, все его приказы, и этот тоже будет выполнен, не смотря на ворчание кланов и Советников. Данзо Шимура, Страна Огня, деревня Сокрытая в Листве, подземелья Корня, спустя два года после уничтожения клана Учиха       Данзо был доволен, более чем доволен. Песок совершенно точно нападет на Лист, они этого желали, их к этому толкали… они уже не могли не напасть… а значит, есть прекрасная возможность лишить их большей части шиноби. Лист сильнейшая из деревень, и потому сконцентрировав силы, с лёгкостью уничтожат песчаников. Собственно, на это Хирузен и рассчитывает, и так оно и будет, Данзо вполне устраивает подобное, он не против этой задумки, он ее просто дополнит. Дополнит смертью своего старого друга.       Но мало того, удалось поговорить с Орочимару, Змей тоже хотел смерти своего учителя, поэтому был намерен помочь песочникам… но к Конохе он ненависти не испытывал, и после Хирузена обязался уползти в свое логово. Данзо обещал не вмешиваться, а попутно наложил на Змея гендзюцу. Верить этой твари на слово? Очень смешно. Таких нужно или держать за горло, или иметь твердые гарантии, того, что слово сдержат. И гендзюцу станет той гарантией, что Орочимару не обманет. Глаз Шисуи… глава Корня только сейчас начал понимать, насколько это опасное оружие. Он ведь ничего не добавлял в голову Змея и ничего не выкидывал, просто чуть усилил то, что было… и одно это уже изрядно изменило все.       Еще были переговоры с оставшимися учениками Хирузена, и оба предварительно согласились вернуться в деревню… оба они бесили Данзо до последней крайности, но он не мог не признать того, что они сильны, умелы и авторитетны. Они помогут деревне и чем биджу не шутит, может, кто-то из них ее возглавит. Все-таки у Данзо не та репутация, для того, чтобы надеть на себя треуголку… пока. А потом… кто знает, каким будет будущее?       Следующая хорошая новость — джинчурики, наконец-то взявшийся за ум и начавший меняться. Пока еще изменения были мелкими, но одно то, что мелкий дегенерат понял, что разрисовывать памятники плохое занятие уже чего-то стоил. А уж его увлечение девчонками… Хината Хьюга, Сакура, та Нара… он хотя бы начал учиться! Пусть и вяло, но начал… вот тоже бельмо на глазу, потенциально сильнейший шиноби деревни, находящийся на уровне первогодки Академии, о таком даже думать противно! Тем не менее, это факт… и всех это устраивает! Идиоты властолюбивые…       Все помнили Кушину и то, какую поддержку она оказала Минато, а потому не желали, чтобы джинчурики путался под ногами. Проблемы с другими деревнями… их может и не быть, а вот власть себе нужно загрести в любом случае, Хокаге стар, приемника не имеет, а значит, скоро все изменится, новый Хокаге, каким бы он не был, начнет собирать свою команду, перетасует потоки кадров и ресурсов… а джинчурики подождет. Он ведь вполне обучаем, а раз так, нужно просто порешать свои дела и потом, когда все устаканится, можно будет его учить. И ладно бы только кланы, так еще и сам Хирузен потакает сопляку! Не хочешь учить, ладно, биджу с тобой, но хоть воспитывай, пусть хоть человеком нормальным будет!! И это нет, найти нормальных родителей, бездетную пару, каких полно и вырастить нормального парня… тоже нет. Вот и вырос… мелкий пакостник, которому хочется надрать задницу… так что аккуратно обрабатывающей поганца Мари из клана Нара Данзо готов был руку пожать. И, пожалуй, стоило с ней поговорить… понять, какой она человек и что ей нужно.       Конечно, среди подвалившего лотка меда было ничуть не меньше дегтя, ведь план по захвату мелких стран реализовывался и довольно успешно, поначалу. Страна Чая, Лапши, кусок от Дождя… никто не продержался больше недели. Ресурсы, талантливые самородки и уцелевшие шиноби, все это дополнило деревню, репутация Листа взлетела… но потом все резко замерло. Дальше нужно было работать совсем другим людям и с совсем другими методами, включать, втягивать, всасывать в себя захваченное, налаживать и отлаживать экономику, торговлю, устанавливать законы и следить за их исполнением… проще говоря, строить мирную жизнь на взаимовыгодных условиях, ну возможно, чуть-чуть сдвинутых в сторону Листа… но тут грохнул инцидент с заговором дайме и задавившим этот заговор Асумой. И все толковые специалисты сейчас принимали дела в столице, приводили их в порядок, меняли структуру пирамиды власти… в общем, были заняты. Сильно заняты, план по взятию всей власти тихо и аккуратно, пошел вкривь и вкось, да еще и с таким грохотом… так что захваченными странами занимались по остаточному принципу, и это быстро сказалось.       Власть там получили люди с целым набором пороков. Жадные, знающие о своей безнаказанности, смотрящие на чужие страны, как на помойные ямы… перечислять можно было долго, но это было неважно, важен был полученный результат. Власть Конохи терпели, именно терпели, а не признавали. Сейчас, пока всем прочим не до этой мелочи и они разгребали свои проблемы, ресурсы присоединенных стран текли полноводными ручьями, но как только Молния и Камень направят свои усилия вовне, отвлекая на себя силы Листа, там тут же вспыхнут восстания, и хорошо, если все обойдётся только ими… могут и присоединиться к той же Молнии, направив усилия против Конохи. А ведь были еще и Демоны…       Но, не смотря на все, Данзо был доволен. Скоро все изменится, очень скоро. Мари Нара, Страна Огня, деревня Сокрытая в Листве, седьмой полигон, спустя три года после уничтожения клана Учиха       Мари Нара тяжело вздохнула. День, начавшийся с изумительного утра, мягко перетекал в хреновый полдень, грозя завершиться отвратительным вечером.       Вчера она стала генином, сдала последние экзамены, дождалась результатов и получив протектор, ушла домой, чтобы затем поужинать вместе с матерью. И никаких тренировок весь день, надо же давать себе отдых? Вот она и отдохнула, что затем проснуться от щекочущего ее солнышка и легкого аромата черешни, доносящегося из окна. А потом утренние процедуры, завтрак, теплое мамино напутствие и поход в Академию, с тихим мурлыканием песенки себе под нос и церемония распределения, после которой чудесное утро таковым быть перестало. Хотя поначалу, когда Наруто только заявился, было даже немного весело, когда юный джинчурики полез к гению класса и, получив случайный толчок в спину, вместо того, чтобы стукнуть своего соперника, поцеловал его… Да, было весело, реакция парней, реакция девчонок… даа, это определённо было весело. Но потом… распределение.       Саске из клана Учиха. Тот самый гений, ставший лучшим учеником Академии, что немало говорит о его воле и таланте, раз уж он обошел всех клановых, даже оставшись в одиночестве… но вот его характер… после уничтожения клана он изменился далеко не в лучшую сторону. Парень стал более жесток, скрытен и одержим силой. Собственно, Мари и сама была такой, потому и не стала пытаться занять место первого ученика, оставшись в середине класса, но… ей хотелось стать сильнейшей. Ей нравилось узнавать новое и становится сильнее, ей хотелось многое изменить и в клане, и в деревне, она хотела, чтобы на миссиях не умирали те, кто ей дорог, а такие были, пусть их было и немного… а вот парень явно хотел мести. Мести за уничтоженный клан и семью. В принципе желание понятное и оправдание, но… кто уничтожил клан? Враги? Чужаки? А почему в таком случае по деревне не ползут слухи о них? Почему не сработало оповещение об атаке на деревню, не была поднята тревога? Почему никто в ночь резни даже не почесался в сторону квартала Учиха? Этот квартал находится не на другом конце мира, одна мощная техника, пущенная в небо, и вся деревня встанет на уши. Ведь как ни посмотри, а что такое диверсии в Конохе знают и как на них реагировать, тоже знают. Отсюда простой вывод — Коноха и избавилась от клана Учиха, возможно, что чужими руками, но они точно замешаны. И как парень, у которого явно снизилось критическое мышление, вот тоже проблема и немаленькая, поведет себя, если узнает об этом? Останется в деревне, готовя месть, или уйдет, желая отомстить… Мари не устраивал ни один из вариантов. Саске, помимо всего прочего, был еще и горяч, очень горяч и эмоционален. И хотя после произошедшего он стал напоминать статую, Мари хорошо осознавала — он не держит эмоции под контролем, не отказался от них, он запер их на замок, не давая им вырваться наружу. Что было изначально провальной задумкой. Потому что вечно эмоции сдерживать не получится, рано или поздно они вырвутся из тебя, и кто знает, что ты натворишь, под их влиянием. Вкупе с уже вышесказанным о клане, это порождало поистине взрывную смесь, которая была совершенно не нужна Мари, желающей покорить вершину под названием Коноха.       Вторым сокомандником Мари была Сакура — красивая девочка, с розовыми волосами, академическими знаниями теории и отлично с данными экзаменами. И все. Прекрасная школьница, которую явно не готовили к тому, что будет ждать ее за пределами класса. Слишком уж она была домашней… и по какой-то неведомой причине вознамерилась довести Саске до ручки своими неуклюжими ухаживаниями. И она, и абсолютное большинство девчонок класса, увидев Саске в его суровом и молчаливом виде, потеряли сон, покой и аппетит, благополучно влюбившись в образ мрачного принца. Кто-то уже переболел, кто-то просто играл на публику, не отставая от других… а вот Сакура видимо увлеклась всерьез, первая любовь, все дела…       Третьим и последним сокомандником Мари был Наруто. Сирота, джинчурики, неудачник, хулиган… продолжать можно было долго. Познакомившись с ним чуть ближе, Мари признала, что положительные качества у того есть и немало, но хватало и отрицательных. Проблема была в том, что воспитывать его было некому, а сам мальчишка не видел никакой необходимости совершенствоваться. А ведь он был талантлив, очень талантлив, но не делал даже необходимого минимума… пока не припекало. Друзьями они, по мнению Мари, так и не стали, но хорошими знакомыми их назвать было можно, а поскольку и со знакомыми у парня было плохо, он уже успел рассказать ей о том, как получил протектор. Нормального иллюзорного клона он создать не смог… даже после трех попыток… но когда перед носом замаячила перспектива остаться единственным не получившим протектор неудачником, он сумел за несколько часов выучить более совершенную технику клонирования и победить предателя-преподавателя, что подбил его украсть Свиток Хокаге, откуда парень и узнал технику. Один этот рассказ уже мог сказать о юном шиноби очень многое. Критическое мышление в голове парня и не ночевало, верить всему, что тебе говорят, даже не пытаясь это осмыслить… как говорится, м-да, не всем быть гениями, иногда природа отдыхает. Да, в самом деле, о том, что без спросу чужое не берут, парень знал, но останавливаться и не подумал. Ну а что? Ему надо, а значит, остальные перетопчутся. После… знакомства с Мари и Хинатой, Наруто хоть и уменьшил объём пакостей, но делать их не перестал, по-прежнему числя деревню в своих охотничьих угодьях. Вот и Хокаге попал под раздачу… сраженный супер техникой Соблазнения… какой склад мыслей нужно иметь, чтобы придумать подобное? И зачем… а главное, чтобы применять подобное, нужно затратить усилия и время… вот почему бы ему не потратить еще столько же сил, чтобы выучить все требуемые приемы? Риторический вопрос. Ну а когда Наруто едва ли не прямым текстом было сказано, что в Академии нужно было учиться... он одним махом догнал и даже обогнал сверстников. Ну и да, доказал, что круче всех, одолев уже взрослого шиноби. Так что да: не трус, упорен, упрям… такому без боязни можно подставить спину, прикрывать будет, так, что лучше и не надо… но пытаться идти с таким к вершине? Вот уж спаси от подобного все боги, сколько их не есть!!       И так получилось, что выше описанная троица стала сокомандниками Мари и теперь ожидала своего учителя… пять минут ожидала, десять…       — Разомнемся? — негромко бросила в пространство юная Нара, все-таки полчаса просто сидеть и в потолок плевать… на кой время тратить и изводить себя? Лучше уж заняться чем-нибудь полезным.       — Точно! — вскинулся лежащий на парте Наруто, отправившись мастерить ловушку для их сенсея, Сакура проигнорировала вопрос, пялясь на своего любимого, а Саске вопросительно приподнял бровь. Мари же просто пожала плечами и, выйдя к учительскому столу, начала привычную разминку, разогревая мышцы, после чего перешла на бой с тенью, Саске какое-то время смотрел, после чего встал рядом. Сакура чуть зарумянилась и заняла место напротив, так же приступив к отработке тайдзюцу, а через пять минут к ним присоединился и Наруто, не желая сидеть и скучать в одиночестве.       Час, второй… Мари уже успела привыкнуть к таким нагрузкам, Саске и Наруто и вовсе полнились силой через край, они и весь день могли подобным заниматься, а вот Сакура начала выдыхаться, мало у нее было чакры, не привыкла она к подобному… но сдаваться она не желала, да и вообще, любимый рядом работает, а рядом какая-то… какая-то, как можно отдыхать?       — Ммм, — неплохое времяпровождение прервал визит их наставника, что сейчас оглядывал их, будучи немного припорошен мелом, попавшись в ловушку главного хулигана Конохи, — ну что сказать, не нравитесь вы мне. Ладно, поднимемся на крышу. Зайдя по пути в туалет, и почистившись, Хатаке Какаши, джонин и наставник свежеобразованной команды номер семь решил познакомиться. Извиниться за опоздание или хоть как-то замаскировать свое наплевательское отношение к врученной ему команде он даже и не пытался. А что до знакомства…       — Ну что же, имя мое вы знаете, звание тоже, а что до моих мыслей и мечтаний, то это вам знать не обязательно… увлечения, ну… хобби у меня много… а что вы скажете о себе?       Наруто честно признался в своей страсти к рамену, хулиганству и мечте стать Хокаге. Мари тихо вздохнула, вот какой ленью нужно обладать, чтобы имея мечту стать над всеми, не ударить даже палец о палец, для достижения желаемого? Дальше Сакура… в любви к Саске она не призналась, но смотрела на него таким смущенно-восхищенным взглядом, что об ее чувствах не догадались только мальчишки. Саске уже привычно не обращал на девчонок внимания, а Наруто пребывал где-то в своих мыслях.       Когда же пришла очередь юного учихи… свои мысли и чувства он открывать не стал, а вот его слова о том, что он должен убить одного человека… парень однозначно нацелился на месть. Вопрос кому именно… Ну а сама Мари:       — Люблю узнавать и учиться новому, и для начала хватит.       Какие удивленные у всех взгляды… но с собой они справились быстро, после чего Хатаке назначил им особое испытание на завтрашнее утро, попутно нагнав страху, и исчез куда-то по своим делам. И ни один из сокомандников даже не подумал остаться и познакомиться поближе, прикинуть свои сильные и слабые стороны, рассказать, кто чем владеет… в очередной раз прокляв свою дурную привычку глубоко задумываться, Мари отправилась к архивам, она уже понимала, какой учитель им достался, но может она ошибается? Может у того черная полоса или какие-то проблемы? Увы, все оказалось еще хуже.       Как ученица и подчиненная, она могла запросить информацию о своем наставнике и командире. Не всю, конечно же, но и той мелочи, что она получила, ей хватило для неутешительных выводов. Итак, Хатаке Какаши, последний осколок клана Хатаке, из клановых особенностей: обладает приметными волосами и призывом. Также владеет пересаженным шаринганом, которым скопировал множество техник. Прошел войну, стал джонином… но за всю свою жизнь, учителем не был ни разу. Причины последнего не указывались, но факт, что называется, был на лицо.       Какаши был, безусловно, очень сильным и умелым шиноби, с немалым опытом, но как преподаватель он был пустым местом, а его явное нежелание учить, усугубляло положение дел еще сильнее. Мари тяжело вздохнула, нужно будет поговорить с матерью о возможных наставниках… ну и попробовать как-то повлиять на их собственного.       И вот, день испытания. Они находятся на полигоне номер семь, представляющим из себя участок леса, с небольшим озерцом, парой ручьев и полян, плавно переходящий в поле с парой холмиков. Обычный, в общем-то, участочек. Травка зеленая, озерцо чистое, деревья раскидистые… зверей только нет и птиц. Ну и еще одной примечательной деталью были три колоды, стоящие на поляне.       Все трое сокомандников дружно ждут своего сенсея, дружно урча животами. Наруто — солнечный блондин. Сакура — нежно розовые волосы, большие светло-зелёные глаза и светлая кожа, упакованные в красное платье-ципао с разрезами до бедра по бокам, рукавами в три четверти и синей повязкой Конохи на голове. Саске — светлокожий ниндзя, с черные глазами и волосами длиной чуть ниже подбородка. Говорили, он очень похож на свою мать. Одежда — традиционная для клана Учиха: синяя рубашка с короткими рукавами и длинным воротником и символом клана на спине… свитков для запечатывания не было ни у кого, Мари тяжело вздохнула. Ну вот как так можно? Ладно парни, им положено трудности преодолевать, но Сакура девушка, да еще и отличница, знающая всю теорию, и вот такие ляпы… юная Нара подошла и молча распечатала провизию из своего свитка. Обед и ужин.       — Кушайте.       — Но ведь Какаши-сенсей сказал нам, чтобы мы ничего не ели, — тут же вскинулась Сакура, под жалобный аккомпанемент желудка.       — Ага, — нестройно подтвердили парни, дружно заурчав животами и жадно смотря на снедь перед глазами.       — Сегодня мы получим свое первое задание от наставника, а значит, нам нужна чакра, у сытого больше чакры, чем у голодного, поэтому вам нужно подкрепиться, — не терпящим возражений голосом заявила Мари. Какое-то время троица мялась, явно пытаясь вспомнить соответствующие параграфы учебников, потом Наруто цапнул один кусок, Саске второй и через пару секунд троица активно насыщалась.       Мари же села на землю, начав медитировать, испытание будет сложным, очень сложным… вот почему они не задумались над тем, что нечто из ничего не получить? Ну или если говорить проще, то голод не рождает силачей.       Но вот сокомандники насытились, и пришло время… ожидания. И подождали, и еще немного подождали, а потом еще немного… Какаши изволил появиться за час до полудня, с еще одним идиотским оправданием…       Что же, им предстоял ну очень серьёзный тест, после которого двое из них в обязательном порядке вернутся обратно в Академию. Суть теста в отборе у сенсея пары бубенцов, соответственно отобравшие пройдут тест, а двое других проучатся еще годик, и сдать тест нужно не позднее полудня. А ну и в качестве бонуса сдавшие получат обед, а не сдавшие поголодают. Мари тяжело вздохнула, уже не сдерживая эмоций… она же ведь Нара, кем нужно быть, чтобы пытаться вешать ей лапшу на уши? Да еще и столь примитивную.       Но остальные прониклись, напряглись и приготовившись к бою насмерть… сигнал к началу и Наруто, вопя о том, как станет Хокаге, попер в лобовую атаку, возмущенный тем, что джонин не воспринимает его всерьез, и читает книгу, вместо битвы, а Саске с Сакурой дружно рванули, прятаться. Сама же Мари отошла в тенек под дерево, начав думать.       Первое, Какаши может сколько угодно стращать и запугивать их, отправить назад в Академию он не в состоянии, даже если и захочет. В Академию вообще никого не вернут, даже полных бездарей и неудачников, просто дадут им соответствующие направления и миссии. Например, доставку провианта или кунаев, или работу на складах учетчиками… так что угрозы Какаши, как минимум, смешны. Далее, второе, отбор бубенчиков. В одиночку генину, пусть и гениальному, с джонином не сравниться, никак. Можно, конечно, думать, что это для проверки их навыков, но тогда бубенцов было бы четыре, чтобы каждому достался, после проверки и финального рывка, в котором сенсей бы поддался. Да и зачем такая проверка? В Академии за учащимися следили очень плотно, так что сведений о них и их возможностях должно накопиться немало. Оставались, кланы с их секретами и домашним обучением, но никто с ходу не станет демонстрировать клановые техники. И опять, к чему тогда пугать? Для того, чтобы узнать возможности подопечных, подобного не требуется, просто попроси показать максимум и дети из кожи вон вывернуться, ведь каждому хочется показать себя перед наставником самым-самым, каждый хочет признания и похвалы. Ну а если говорить применительно конкретно к ним четверым… никаких клановых секретов у Наруто и Сакуры нет, а Саске… секрет клана Учиха — их глаза и Какаши его знает, благо что сам носит шаринган. Чему-то большему парня обучить просто не успели, максимум он мог освоить одну-две техники из клановой библиотеки, но ради выяснения подобного, такой спектакль не требуется. А сама Мари… она знала больше, чем одну две техники… но Какаши этого даже подозревать не мог… так что в его глазах она должна быть не сильнее Саске. Значит — тест затеян не для проверки навыков. Это может быть попутной целью, но никак не основной.       А настоящая цель… на ум приходила только работа в команде. И тогда многое вставало на свои места. Командную работу в Академии отрабатывал каждый, не у каждого получалось, но что это такое знали все. Но поведение команды номер семь… мягко говоря, некомандное, очень мягко говоря. Поэтому их сенсей и дал им задание, с жесткими сроками и условиями… почти как настоящее, ведь за пределами деревни все примерно так и будет — им дадут задание и они должны будут его выполнить. Там уже никто не будет спрашивать о личных предпочтениях и фобиях, там провалившиеся умрут, и там будут бить именно насмерть. Мари чуть улыбнулась, все-таки она была неправа, Какаши не самый плохой учитель.       Она быстро огляделась, мда, за те двадцать секунд, что она обдумывала слова Какаши, на поляне успело произойти немало событий.       Наруто получил сначала тычок пальцами пониже спины и плюхнулся в небольшое озеро, после чего атаковал уже с помощью своих клонов, но по-прежнему будучи никудышным рукопашником, попался на вражескую уловку и отдубасил сам себя. Теперь же он попался в ловушку и висел над землей, громко ругаясь.       — Не стоит так глубоко задумываться, — мягко улыбнулся ей Какаши, и держа книжечку в одной руке, одним скользящим шагом сократил между ними расстояние, нанося пробный удар.       Замена, удар Какаши пришелся в бревно, а сама Мари скрылась в ветвях деревьев. Ну а что, времени у нее было предостаточно, так что заготовила себе семь точек для Замены.       — Ловко, — произнес Какаши, делая еще один шаг и уходя с поляны.       — Я обязательно сдам этот тест, — Наруто вертелся и так, и эдак, глазами прикипев к коробкам с едой, всё-таки Мари кормила их довольно давно, а тут и стресс, и чакропотери, и обед близко… в общем, парень проголодался и вознамерился втихую съесть чужие порции.       Зачем? Почему не попытаться вновь одолеть Какаши? Потому что Наруто — это Наруто. Тяжело вздохнув, юная Нара вышла на поляну, так или иначе, а нужно с ним работать. Хрустит дерево, в которое вонзился брошенный кунай, что перерезал веревку, и Наруто, занятый составлением нового гениального плана, шмякнулся на землю.       — Ауч, Мари, предупреждать надо, — возмущенно возопил парень, впрочем, недовольство на его мордахе быстро сменилось предвкушением. — Отлично, теперь у меня точно получится съесть всю хавку!! — и великий шиноби рванул в сторону коробок с едой.       — Наруто, ты меня бросаешь!? — и чуть больше трагичности в голос. Парень же словно стену налетел.       Он всегда был один. Его не били, не ругали, разве что изредка, но игнорировали едва ли не все в Конохе. Да, было несколько исключений… на общем фоне тотального игнора они просто терялись. Потому-то парень и начал пакостить, что это позволяло получить хоть какую-то реакцию на себя, да, реакцию негативную… но ругань перенести было несложно, а чувство пребывания в пустыне, где даже парой слов перекинуться не с кем, его пугало куда больше. А еще это было весело… хотя после знакомства с Мари парень понял, что слегка переборщил и решил отказаться от кое-каких шуток. Ну и, естественно, что держался он за своих знакомых и тех, кого причислял к друзьям, изо всех своих сил. Поэтому даже намек на то, что он сам откажется от общения и дружбы, был для него подобен ушату ледяной воды и предложению отрубить себе ногу в одном флаконе.       — Нет! Мари-чан, ты что!? Я никогда тебя не брошу!!       — Тогда давай пройдем этот тест вместе, как команда?       — Давай! Вместе мы точно отберем эти дурацкие бубенцы!! — парень, что называется, воспылал энтузиазмом, начав чуть ли не подпрыгивать на месте. — А какой у нас план?       — Сначала мы найдем Саске и Сакуру, а потом устроим Какаши ловушку.       — Нууу, зачем нам Саске-Дураске, — тут парень чуть приуныл, учиху он не любил, но конкурировать с ним у него не получалось, — мы и сами справимся, — но под взглядом своей подруги как-то осекся и замолчал.       — Наруто, пойми одну простую вещь — мы команда, все мы. Или мы станем командой, что справится со всем вместе, или мы пустое место и дорога нам только в метельщики улиц, потому что даже в Академию нас не возьмут.       Мари хорошо знала, где она врет, где преувеличивает, а где пытается манипулировать, давя на слабости парня. Но… Наруто — это Наруто. Он не понимает сложных планов, и заумных объяснений, ему нужно что-то простое и понятное, как топор или молоток, ну и серьёзно-пафосное, для запоминания.       — Я…я понял, — парень стал серьезен, даже выражение лица сменил на решительное, проникся. Вот только как бы все не стало еще хуже… впрочем, решать проблемы нужно по мере поступления.       — Тогда пойдем, я слышала невдалеке крик Сакуры.       Розоволосую они нашли на одной из полянок, в пяти шагах от торчавшей из земли головы Саске, глядя на подобное, Наруто уже хотел разразиться едкими комментариями и начать приводить Сакуру в чувство, но Мари аккуратно прикрыла его рот, чуть надавив ладошкой снизу и подошла к молодому учихе. Судя по его глазам, он был искренне благодарен за то, что над ним не смеются, но на лице хранил мрачную маску сурового война.       — Не получилось?       — Я сумел их коснуться, в следующий раз я их заберу.       Голос Мари старалась держать максимально нейтральным, как и лицо, старательно давя в себе еще один печальный вздох… ну вот почему парень не подумал о том же, что и она? Почему не понял, что если их назвали командой, то и работать они должны в команде?       — Саске, он джонин, если в следующий раз ты используешь больше сил, то и он тоже использует больше, чем раньше.       — Пфф, — мрачно зыркнул на нее молодой шиноби.       — Давай работать вместе, как команда номер семь, — намекнула она, чуть надавив голосом, — со всеми нами он не справится.       — Всеми? — взгляд парня был очень красноречив, уткнувшись сначала в Наруто, отчего тот тут же набычился, и перейдя на Сакуру, что продолжала пребывать в бессознанке. Мари вновь подавила тяжелый вздох, юный наследник красноглазого клана был определенно сильнее Наруто, но умом на фоне пакостника выделялся не сильно. Ну или просто не желал думать.       — Именно, Какаши и силен, и быстр, но несколько ударов сразу он не отобьет, рук не хватит, — в ответ на эту откровенно слабоватую аргументацию Саске задумчиво хмыкнул, но:       — Хорошо, согласен, — согласился. Всё-таки он был умнее Наруто.       — Сакура, — Мари аккуратно приподняла девочку, — если ты не очнёшься, я тебя поцелую.       — Саске-кун, умм, — юная куноичи тут же начала томно приоткрывать глазки, но разглядев, что целовать ее будет не объект обожания, а какая-то левая девчонка, — ААА, ты что задумала!? — тут же подскочила, сжав кулаки. После чего озадаченно огляделась, пройдясь взглядом по всем троим. — Эмм, что вы задумали? — спросила она чуть тише, прикипев взглядом к Саске.       — Мы решили отбирать бубенцы втроем, ты с на… — закончить Мари не успела.       — Даааа, — взгляд Сакуры был по-прежнему прикован к юному учихе.       — Поцеловать? — тот смотрел… очень странно, да и Наруто тоже выглядел весьма удивленно.       — Конечно, — Мари была сама невозмутимость, — одна фраза и она на ногах, пышет энергией, идеальный ход. — Парни продолжали поглядывать… странно и с легким налетом подозрительности. — А теперь слушайте план…       — Хе-хе, — Наруто с истинно дебильным смехом приближался к коробкам с едой. — Теперь я точно получу бубенцы и всю еду съем, Саске-Дураске останется голодным и уйдет в Академию!! — в руках у парня показалась взрыв-печать…       — Ну и что ты задумал? — зло вопросила Сакура, появляясь на другом конце поляны и демонстративно разминая кулаки.       — Сакура-чан, я могу все объяснить, — тут же задергался Наруто, забегав взглядом и позабыв, что у него в руках печать. Секунда, и прозвучал взрыв, парня впечатало в колоду, после чего он, точно тюк с тряпьем, распластался на земле.       — Нару…А-А-А-А-А!!! — заголосила Сакура, дико заметавшись по поляне. — Какаши-сан, Саске, кто-нибудь, помогите!!!       — Проклятье!! — материализовался на поляне Какаши, ранение, а уж тем более смерть джинчурики, было совсем не тем результатом, что он хотел видеть по итогу теста. — Сейчас я, — неожиданно замер он на середине шага. Тень от Сакуры немыслимо изогнувшись, охватила его ноги, и уже начала подниматься по телу тонкими лентами.       — Сдохни! — заорала молодая куноичи, метнув в голову Какаши два куная.       — Ах вы!! — рыкнул Какаши, сбрасывая тени и уворачиваясь от кунаев, чтобы услышать, как жалобно звякнули бубенцы, срезанные метким броском сюрикенов. Но едва он начал движение, чтобы подхватить их, как сзади раздался воистину демонический рев.       — Секретный прием тайдзюцу Скрытого Листа: Тысяча Лет Боли!!! — За спиной Какаши появился Наруто, и сверкая глазами, ткнул двумя пальцами своего сенсея пониже спины.       — УОУ!! — тот, схватившись за пострадавшее место, подлетел вверх, и по дуге шлепнулся в самый центр озера.       — Получилось!? — секунда и поляну заполонили копии юного джинчурики, чтобы через миг развеяться. — Ха, вы видели, как я ему отомстил!?       — Получилось, — спокойно отозвался Саске, подходя к ним с бубенцами в руке и тщательно следя, чтобы между ним и пребывающей в восторге Сакурой находилась Мари.       — Неплохо, неплохо, — послышался голос поднимающегося из озера Какаши. — Итак, теперь бубенцы у вас, кто отправится в Академию, а кто станет шиноби?       Наруто напрягся, исподлобья оглядывая то Какаши, то Саске, Сакура замерла, а ее улыбка чуть потускнела, сам гений задумчиво разглядывал бубенцы на своей ладони, а Мари демонстративно сложила руки на груди. Наступал самый сложный момент плана, потому что неизвестно, что именно выберет юный учиха, да и остальные могли обгадить концовку этого теста. Чужая душа, как известно, потемки, и спрогнозировать действия ребят можно было лишь с изрядной погрешностью. Можно было, конечно рассказать им свои умозаключения... но Мари и так сделала более чем достаточно, командой они должны стать сами, а не по указке, выполняя чужой тест. Секунда, другая и Саске каменеет лицом, после чего сжимает руку в кулак, превращая бубенцы в комок металла.       — Простите, Какаши-сан, мы не смогли добыть ни одного бубенца.       Наруто пораженно открыл рот, после чего посветлел лицом и, судя по его виду, готов был в пляс пуститься, Сакура тоже обрадовалась, хотя и не так сильно, Какаши же улыбнулся. Улыбнулся маской, которую носил, выглядело это… странно, но Мари готова была биться о заклад, что их сенсей улыбается.       — Вы сдали, поздравляю, теперь вы настоящие шиноби. Кстати, а каким именно был ваш план? — Ну Мари и объяснила, сдуру. Видимо слишком сильно расслабилась после победы.       На самом деле план был довольно прост. Где нужно ловить Какаши? Только в одном месте — на поляне с оставленной едой, во-первых, он обещал есть на глазах у проваливших тест, во-вторых, еду принес он, так что минимум должен унести ее обратно, ну и сохранить ее для прошедших испытание. Можно было поставить ловушку в лесу? Можно, но Какаши играет от обороны, а полигон достаточно велик, чтобы сенсей обошел ловушку стороной.       Далее, характер Наруто известен, как и его поступки, ему вполне могла прийти в голову идея сожрать все порции. На этом месте рассказа у блондина в оранжевом костюме заалели уши, и он чуть повернул голову в сторону, отводя взгляд. Дальше нужно было лишь замаскироваться под него, благо что Мари не раз его видела и общалась с ним, и используя учебную взрыв-печать из Академии, подорвать себя. Подобные печати выдавались во множестве, представляя собой сильно ослабленную версию обычной взрыв-печати.       Учебная версия издавала грохот, испускала дым и довольно сильно отбрасывала юного подрывника, но сделать что-то большее была не в состоянии. Подобные учебные взрыв-печати появились в Академии во время Третьей Мировой, когда нужно было отправлять на фронт учеников, вот для бесклановых, набранных из тех, кто не представлял, что такое чакра и придумали такие вот учебные версии, чтобы быстро поняли и прочувствовали, и через месяц другой обучения, шли убивать во имя Воли Огня. Ну а потом просто не стали убирать нововведение, идея-то оказалась вполне удачной.       После взрыва, Сакура должна была изобразить панику, благо что девочка она эмоциональная, в чем Какаши уже убедился, а попутно, во время бега по поляне она должна была рассыпать спички, в которые превратились клоны Наруто. Неважно, с какой стороны появится их противник, как минимум один из клонов мог атаковать его со спины.       Дальше уже было просто, едва Какаши появился, как был атакован техникой клана Нара, Мари, используя свою тень, сливая ее с тенями колоды, деревьев и Сакуры, что увидев сенсея, тут же заняла правильную позицию, еще больше увеличив возможности тени юной куноичи. Едва Какаши понял, что попался, тут же был атакован Сакурой, что, как могла, попыталась отвлечь джонина от Саске, использующего шаринган и срезавшего бубенцы. Ну а последняя атака Наруто… почему бы не дать парню отомстить? Ну и повлиять на кое-кого особо ленивого? Впрочем, последнее Мари говорить не стала.       — Команда, — Саске чуть улыбнулся, протягивая руку.       — Команда, — Наруто сиял, как маленькое солнце, и сейчас выглядел не пакостником, которому хочется дать по шее, а чем-то милым и плюшевым, его хотелось чуть погладить, греясь в его лучах.       — Команда, — Сакура мило алела щечками, искоса посматривая на Саске.       — Команда, — Мари накрыла три руки своими.       — Замечательно, — Какаши продолжал весьма странно улыбаться своей маской. — Шиноби должен уметь просчитывать все наперед, но Мари, чтобы ты сделала, если бы кто-то из них отказался работать в команде?       — Объяснила бы им суть теста напрямую! — девочка чуть улыбнулась, повторив свои размышления о сути задания. Лица сокомандников слегка потускнели, став чуточку смущёнными. Какаши же тяжело вздохнул.       — Нара, как же с вами сложно, — еще один вздох. Мари же захотелось, чтобы к одному джонину вновь применили один прием тайдзюцу. Тот самый, что заставил его подлететь. Сложно ему… а подготовиться получше никак? Ни сил нет, ни времени? — Запомните, выполняя задания, вам не раз придется рисковать своими жизнями, получать раны и проливать свою кровь. И вам неоднократно придется сталкиваться с выбором, что и как делать. Вам придется терять товарищей и что хуже всего выбирать между миссией деревни и их жизнями. Рано или поздно, придется. Тех, кто проваливают задания, называют ничтожествами, но те, кто отбрасывает своих друзей, они куда хуже. Вы прошли мой тест и сами стали командой, — очень подозрительный зырк в сторону Мари, — и с завтрашнего дня команда номер семь начнет выполнять задания деревни.       А Мари про себя выругалась. Судя по сказанному, этот тест был рожден не преподавательским талантом Какаши, а его тараканами. Что вновь вернуло ее к мысли о смене команды.