Расскажи как ты ухаживаешь за своими крылышками
2 июля 2021 г., 15:49
Крылья: ценный дар матери, способный обернуться проклятием, цепями — без него они бы погибли.
Остались бы, как говорят люди, без рук. Или ног; Патриция не была уверена, но точно знала, что человеку не прожить без них, а ей и сёстрам без перьев.
Обычно сёстры помогают друг другу, собираясь в небольшие стайки, чистят, выхватывают лишний пух и прикусывая разминают тонкие кости.
— Нет, — короткое предупреждение; старшая сестра ловкая, легко подминает одну из младших, держит, ставит тяжёлую лапу на спину, — Нет, — чуть сжимает когтями — шумно хлопает крыльями.
Вдавливает в тупые камни.
Она раздражена. Молодняк не слушает её — боится, разбегается, ищет приют в заботе других.
— Отпусти! — вступается Джонсон.
Приземляется на почтительном расстоянии прежде, чем склонив голову, открыв шею в миротворческом жесте, приблизиться.
Осторожные шаги, короткие, прикрытые тенью расправленных крыльев. Она почти танцует, как обычная птица привлекает чужое внимание — старшая сестра чтит старые традиции.
— Прочь, — не уступает.
— Помощь, — сирена говорит медленно, ровно.
— Прочь, — оглушительный шорох перьев.
— Сестра! — младшая сестра приподнимается, пищит.
— Нет! — переступив, старшая сестра давит сильнее.
— Больно, — кивнув, Патриция указывает на младшую сестру, — Страшно, — непозволительно прямо, грубо.
— Страшно! — визгливо повторяет младшая сестра, но не сопротивляется.
— Прочь! — сорвавшись с места, вырвав клок рубашки старшая сестра бросается вперёд, — Море, — лапы бьют по земле, совсем рядом — ещё движение, и она бы смогла ударить Джонсон головой.
Толкнуть, отбросить, как невоспитанного птенца.
Сирена не отвечает, отпрыгивает.
— Люди, — довольное рычание, старшая сестра пушит перья вокруг шеи — напоминает.
Взвизгнув, Патриция уходит, боком. Нелепо отталкиваясь, продолжая птичий танец, полукруг.
Старшая сестра теряется, оглядывается, беспомощно наблюдая за тем, как Джонсон останавливается рядом с младшей сестрой.
Её обманули.
— Сестра? — робкий вопрос, сирена присматривается, тревожно пытается убедиться, и находит только алеющую царапину.
Первая метка; отвратительная усмешка на покрытой веснушками коже.
— Хорошо, — боязливое всхлипывание.
— Море! — старшая сестра смиряется, по-наставнически хмурясь поднимается в воздух, бросает, — Помнить! — сплёвывает, показывая клыки.
— Хорошо, — объясняет Патриция, выждав — помогает подняться, виновато трётся щекой о щеку, предлагает.
Младшая сестра принимает.
Они покидают каменную «поляну», понимают, что старшая сестра может переменить мнение — вернуться, чтобы поучительно вырвать несколько перьев, оттаскать.
Джонсон приводит младшую сестру к тайному гроту, зазывает в гнездо.
— Сюда — хорошо, — указывает сирена.
— Хорошо, — сглотнув, слабо улыбается младшая сестра. Покорно забирается, сдвигаясь оставляет место для Патриции.
Не хочет оставаться одной, но беспокойно вздрагивает, когда крупные крылья укрывают её — когда тёплое дыхание, зубы касаются «запястья», утешающее покусывание.
Укачивающее.
Дрожь проходит быстро, как и затихает повизгивание, сменяясь благодарным чириканьем и неопытными попытками помочь в ответ.
Её не останавливают, даже, когда в порыве она выдергивает крупное перо.
Рокочуще смеясь Джонсон целует младшую сестру в лоб, торопливо мажет подбородком по влажному лбу.
Младшая сестра фыркает, взбодрившись, тянется к начавшим проступать на шее сирены перьям, пробует ухаживать, но сразу же срывается на кашель.
Ей ещё предстоит научиться управляться с пухом — своим и других сестёр.
«Совсем, как ребёнок»
Шепчет что-то.
«Ребёнок»
— Ребёнок, — выдыхает Патриция; она помнит всё слишком хорошо, кажется, ещё сегодня утром младшая сестра нескладно выбирала пух из раскинутого гнезда, но на самом деле прошло много времени.
Дни.
Года.
Теперь, с крыльями она управляется в одиночестве.
