Судьбоносная Судьба Судьбы (Destiny Destiny Destiny)

— А где все? — вяло спросил бард, покончив со своим скромным завтраком, состоящим из трёх бутылок пива и вяленой селёдки. Он наконец снизошёл до оценки происходящего в зале Жопы Сатаны. Кроме него посетителей почти не было. Только два мрачных титана в дальнем углу, облачённых в чёрную шипастую броню, с упоением спорили о том, что же рулит: квантовая механика или теория относительности. Назар чувствовал, что дело идёт к поножовщине и собирался прекратить назревающий конфликт, сказав, что всё это сосёт, ведь мир — иллюзия, или вообще компьютерная симуляция. Ведь он бармен — ему видней. — Сегодня вороний фестиваль, — пожал Назар плечами и толкнул к Ковру очередную пивную бутылку. — Чё за хуйня? — проявил вежливое любопытство Непокорённый. — Куча хуил “вспоминают” свои прошлые жизни, в которых они были воронами. Шестерёнки в голове Ковра мучительно закрутились. Он был образованным и начитанным стражем. — Буддисты дохуя? А что сразу не пеликанами? — Да не теми воронами, — рассмеялся Назар. — А другими. Которые пробудившиеся. Типа они до того, как умерли, были воронами, а затем стали стражами, но до сих пор что-то помнят. Короче — полная залупа. — Аааа... — глубокомысленно протянул охотник. — Ааа… Ясно. А кто блять эти вороны, я забыл? — Да не ебу, — снова пожал плечами бармен. — Я знаю толк в бухле, пошлых шутках и продаже испорченной еды под видом новой, а не в истории синяков. Кажется, личная гвардия Ульдрена. — Ааа… — ещё более глубокомысленно вымолвил Ковёр. — Что за хуй? — Тот хуила, который завалил Кейда, — Назар открыл бутылку Слёз Непокорённого. Титаны в углу, кажется, успокоились сами. Теперь они спорили из-за вневременной квантовой теории. Ну что сказать? Титаны… — С чёлкой такой… — Так он же сдох, — не понял Непокорённый. — Наша Гордость Авангарда сделала ему дополнительную дыру в башке. — Это да, — глубокомысленно изрёк Назар, глотнув пива. — Но вот дело долбоёбов живёт. Теперь они собираются на свой фестиваль и обсуждают, что они-де бывшие вороны. То есть не просто хуилы, а омега-хуилы. — Звучит как полная хуйня для поехавших хуеглотов с фракталином вестом мозга. — Они знают, — на лице Назара появилась коварная улыбка. — Чё? — Там бесплатно кормят. Пельменями! — Ахуеть! — воскликнул Ковёр. — Реально? Пельмени на халяву каким-то анальным клоунам? — Да, — Назар улыбнулся шире. — Скоро закрою бар, и сам пойду… Отведать халявных пельмешек. Расскажу, что я был внучатым племянником Мары по линии её троюродной тётушки. Тогда мне ещё и бесплатных пирогов дадут… Коврик уставился на него, словно у Назара выросла вторая голова. Нет, будучи стражем, он понимал алчность как никто. Но оставалась одна маленькая проблемка. Прямо малюсенькая. Милипиздрическая. Назар — турок. Стереотипный. Казалось, он только вчера участвовал в штурме Константинополя и теперь довольно курил кальян. — Сколько же тебе нужно выбухать, чтобы посинеть… — уважительно протянул Непокорённый. — Нет, друг мой, — улыбка Назара вышла за грань человеческой анатомии, приблизив его к Чеширскому Коту. С этими словами он достал из-под барной стойки картонную маску, изображающую кричащего Ульдрена Сов. Такие можно было купить на осеннем празднике. — Всё схвачено! Титаны посмотрели на бармена и не сговариваясь достали из своих сумок аналогичные маски. Ветер халявы раздувал паруса алчности, а отважные воины Странника были готовы на самые бессмысленные, абсурдные и самоубийственные действия, если это сделает их хоть чуточку сильнее… Либо богаче. — Бляяяя… — протянул Ковёр, схватившись за голову. — Сука… Назар, братан, где такую же достать? Халявные пельмени, готовые достаться любому “ворону”, возбуждали и манили его. Назар пристально посмотрел на постоянного посетителя. Ковёр сильно подсобил ему с бизнесом, начав сбывать тут Слёзы Анброкена. К тому же было бы просто подлостью не допустить столь благородного стража к источнику халявы. — Иди в шлеме. — Ахуеть! — воскликнул Ковёр, вскочив на ноги. — Сука, это же гениально! Я могу просто сказать, что я мрачный еблан одиночества и никогда не снимаю шлем. Постой ка… А жрать я тоже через шлем буду? — Сними, как начнёшь жрать, — ответил Назар словно ребёнку. — Так они поймут, что я их наебал, — Ковёр всплеснул руками. — И выпиздят за дверь. — Да я тебя умоляю… — протянул Назар. — Ты ебаный Непокорённый. Кто тебя выпиздит? Шакс? Тебе главное завладеть пельменями. А как только в твоих руках окажется хотя бы один пельмень… Короче, этим сосункам тебя не остановить. — Сука, Назар, братишка, я тебя люблю, но как брата! — воскликнул Коврик и, схватив последнюю бутылку вместе со шлемом, бросился к дверям. Лишь оказавшись за порогом, он остановился, развернулся и заглянул в бар. — А где этот шабаш говна происходит? — Где-где... — произнёс Назар, надев маску. — На городском футбольном стадионе. Велика дебилами земля наша… А халявщиками ещё величее. Душа стража пела. Он был жизнелюбивым охотником. Обожающим бухать, петь песни, сворачивать рожи и снова бухать. Эти дела можно было тасовать в любой последовательности, мало меняя истинную суть. Главное — никто не уйдёт не отпизженным. И теперь он чуял своим стражеским нутром, что сегодня сполна сможет утолить свои животные потребности. Первые признаки того, что Назар не наврал, он заметил ещё издалека. Огромная надувная ватрушка парила в воздухе над воротами стадиона, привлекая внимание прохожих. — Почему все ебланы так любят мучное? — задался риторическим вопросом Коврик, выкинул через плечо пустую бутылку, проигнорировав чей-то болезненный крик, и бодро зашагал ко входу. — Сука, это какая-то булочная мафия? Помню, разъебал клан “Булочка с Корицей”... Кто вообще спонсирует этих обсосов? Они хотят, чтобы стражи стали жирными, неповоротливыми и разучились стрелять куда-то кроме жопы ближнего своим членом? Однако никто не спешил давать ему ответа на животрепещущий вопрос. Возможно, причина таилась в устаревшей технологии телепортации, которую недавно открыли криптархи? При перемещении человека помимо него появлялся и хлеб. Пока учёные ломали над этим головы, а стражи уже вовсю начали пользоваться, Коврик искал варлока, который сможет сделать так, чтобы вместо хлеба появлялось бухло. Вход стационара стадиона перекрывал шлагбаум и перед ним вытянулась длинная очередь. Кого же тут только не было… Но в основном люди и экзо. Прямо в очереди он встретил своих недавних знакомых. Варлока-азиата и титанку-разрушительницу. — Ха! И вы тоже здесь? — Ясен хуй, — довольно осклабилась титанка. Варлок степенно кивнул. — А чё без камуфляжа? — удивился охотник, имеющий возможность видеть совершенно человеческие лица стражей и ни следа синей краски. — Я — дочь Сьёр, — пожала плечами воительница. — А кто не согласится, тому ебало в жопу затолкаю. — А я — призрак коммунизма, — меланхолию варлока можно было черпать ковшом. — Чё? — охуел Коврик. — Вот именно! — главный претендент на звание азиатского мудреца поднял указательный палец. — Пока они будут думать над моим ответом, я успею пройти внутрь. Говорят, там бесплатная газировка… — Уважаемо… — согласился Коврик, но всё-таки не стал снимать шлем. Идея назваться “Пиздец Города Грёз” конечно же кольнула его в самое сердечко, однако тут же отступила. План с “обычным вороном, которому доверял лично Ульдрен” казался более надёжным. Очередь медленно продвигалась вперёд и до стражей доносились отголоски легенд, озвучиваемые проходящими внутрь собратьев по Свету и Алчности. Сколько же их тут было… Потерянных родственников, друзей, друзей родственников и родственников друзей семьи Сов. Когда подошла очередь знакомых Ковра, он уже уверовал, что будь хотя бы десятая часть рассказанных историй правдой, то Город Грёз построили на деньги социальных служб, выплаченных на поддержку многодетных семей. — Приветствую вас на Фестивале Воронов! — с придыханием воскликнула пробудившаяся, стоящая у входа. — Я так рада видеть вас, в нашей большой семье друзей и товарищей! Шершень с её спутником переглянулись. Чё? Им сразу верят? — Я — призрак коммунизма, — на удачу попробовал мужчина. — Это просто замечательно! — воскликнула встречающая. — Проходите скорее! Конечно мы знаем призрака коммунизма, важного соратника Мары! Шершень подхватила варлока под локоть и потащила дальше по проходу. Ещё не хватало, чтобы он нашёл границы, за которыми и правда заподозрят что-то неладное. — Ку-ку, ёпта, — вежливо поздоровался Непокорённый, всё ещё находящийся под впечатлением от увиденного. — Я этот… Как его… — Ты брат Джолиона! — сразу же узнала девушка. — Такой загадочный и необычный… Да, проходи. Но оставь мне свой номерок… Коврик, знатно ошарашенный такой просьбой, по памяти продиктовал номер городской психиатрической больницы и поспешил внутрь. Гулкие звуки криков диджея отдавались эхом в проходе, но лишь пройдя дальше, он сумел сполна осознать весь масштаб происшествия. Тысячи стражей собрались здесь… Они сидели на трибунах и гуляли внизу, по полю. Пусть организация фестиваля оставляла желать лучшего, а на взгляд Ковра стоило добавить больше вывесок, но по самим движениям толпы он мог понять, где находятся СВЯТЫНИ. Где — врата истинного откровения. Ларьки с бесплатными пельменями… Стражи, подобно планетам, поглощаемым чёрной дырой, стекались к ним, спеша завладеть столь желанной халявой. И Коврик, понимая, что запас еды может быть ограничен, поспешил к одному из таких “квазаров”, — ЙО-ЙО-ЙО! — орал диджей. — ВСЕ МЫ ВОРОНЫ СЕГОДНЯ! ЙО! КТО ВОРОН? Я ВОРОН! КТО ВОРОН? ТЫ ВОРОН! ЙО-ЙО-ЙО! НАС ТАК МНОГО СЕГОДНЯ ВОРОНОВ! СТРАЖЕЙ, ПОМНЯЩИХ ЧТО МЫ ВОРОНЫ! Я ТАК РАД БЫТЬ ЧАСТЬЮ ВЕЛИКОГО! КАЖДОМУ ВОРОНУ СЧАСТЬЕ ЗА ТО, ЧТО ОН ВОРОН! КАЖДОМУ ВОРОНУ ХАЛЯВНЫЙ ПЕЛЬМЕНЬ! КАЖДОМУ ПЯТОМУ БУЛОЧКУ! Но Ковра мало занимал внешний шум… — Налетай, не скупись! Пиво, холодное, пенное! — услышал он знакомый голос. Варлок, сосед сверху, криво надел картонную маску и притащил небольшой фургончик для напитков. — Кружка всего за тысячу блеска! Особая цена! — Тысячу? — возмутился Коврик. — Ты охуел? Это фестиваль Халявы! — Неа, — довольно улыбнулся варлок. — На халяву пельмени. А у меня — частная инициатива. — Но цена пива — сто блеска за кружку! — возмутился Коврик. — Можешь есть пельмени всухомятку, — улыбнулась рыжая напарница варлока. — А мы просто помогаем страждущим. Представляешь, сколько эта бочка весила? А как сложно доказать, что она была вороном? Недовольно скрипнув зубами, Коврик отсчитал блеск. Пельмеши всухомятку его угнетали… Лишь взяв кружку, он увидел ещё одну знакомую персону. Молодая Волчица, Избранная спасительница Города, размеренно поедала пельмени из пластиковой тарелки и запивала пивом. Встретив вопросительный взгляд Непокорённого, она пожала плечами. — Еда есть еда. Картонная маска мирно лежала на земле, рядом с защитницей Последнего Города. Коврик тяжело вздохнул и занял место в очереди. Диджей заливался на сцене, крича что-то про единство столь разных воронов и неверно понятого Ульдрена, бедного воронёночка, жестоко и несправедливо убиенного. Но всем было похуй… Стражи участвуют даже в челленджах по поеданию опилок, если им это принесёт халяву. Но, когда счастье было уже близко, кто-то грубо схватил Коврика за плечо. Резко развернувшись, тот увидел смутно знакомое лицо. Абсолютно типичное в своей сути… Посмотришь хоть тысячу раз и всё равно не запомнишь. Ничем не примечательный охотник пробудившийся с синими волосами и уродливой стрижкой желудёвого монаха. Но Коврик точно где-то его видел... — Извинись! — воскликнул незнакомец. — Схуяли? Коврик держал пиво и не хотел ввязываться в драку, пока то не будет допито. Потому пытался быть вежлив и сделал большой глоток. — Ты кинул в меня бутылкой! — гневно воскликнул тот. — Так сунь её себе в жопу, — умиротворяюще ответил Непокорённый и попытался развернуться, но не тут-то было. — Я тебя узнал!!! — крикнул незнакомец, привлекая внимание других стражей, стоящих в очереди. — Ну охуеть теперь, я вообще-то знаменитость, — самодовольно ответил Коврик. — Но я не дам отсосать тебе в туалете. Во-первых, я не занимаюсь такой хуйнёй… А, во-вторых, моя очередь за пельменями уже почти пришла. И ты знаешь…Я убью любого, кто встанет на моём пути к пельменям... — Ты пытался изнасиловать мою подругу! — крикнул пробудившийся. — Чё? — Непокорённый выпал в осадок. — Эээ… Если она сунулась в испытания Осириса и соснула там, то я не виноват. — Нет! Ты заманил её в свою квартиру и попытался совратить! Коврик задумался. Глубоко задумался. И очень тщательно… Наконец воспоминания пришли, пусть и неохотно. На его пути встречалось много знатных долбоёбов и упомнить всех ой как непросто. — Ааа… Та шлюха, которая завалилась ко мне ночью и что-то плела про откровенность? — Как ты смеешь?! Она — чистейшая душа! — Душа может и чистая, но только я чуть не продристался от ужаса, когда она у меня на диване развалилась. И вообще... Я тут ради пельменей, а не твоей подружки-шлюшки! — Пельменей?! Постой-ка... ТЫ ГРЁБАНЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ! Так ты пришёл сюда, чтобы найти её?! Коврик сделал последний глоток и отбросил в сторону пустой пластиковый стакан. Он допил пиво и теперь был готов к доброй драке. Как говорится — двум отпиздюливаниям не бывать, а одного не миновать. — Нет, дебик, — ласково произнёс Непокорённый, разминая запястья. — Я тут ради пельмешей. Сочных, вкусных и мясистых. — Ты… НЕ ПОСМЕЕШЬ ПРИКОСНУТЬСЯ К НЕЙ!!! — по-своему понял это заявление пробудившийся и бросился на Ковра. Однако неодолимая сила не дала ему сделать второй шаг. Лорд Шакс крепко держал разбушевавшегося за шиворот. — СТРАЖИ! ОТВАГА ЗАКАЛЯЕТСЯ В ГОРНИЛЕ, А НЕ НА ФЕСТИВАЛЕ! Картонная маска, надетая на целый рог его шлема, немой паникой взирала вокруг. — Начальник, он первый начал! — воскликнул Ковёр, пряча за спиной нож. — ХОЧЕШЬ ПЕЛЬМЕНЕЙ, ТАК БОРИСЬ, СТРАЖ. ТЫ НЕ БОРОЛСЯ, А ЛИШЬ ГОВОРИЛ. В ЭТОМ ТВОЯ ОШИБКА. ПОТОМУ ВЫ ОБА БУДЕТЕ НАКАЗАНЫ.

***

Посмотрев на ряженого придурка, испускающего клубы дыма, как бы символизирующего, что случится с его жопой минут через десять, Коврик глубоко задумался о природе душноты. Постиг её величие и дно. Шакс, как назло, не оставил способа связаться с ним и сообщить, что этот мудак закурил прямо в оружейке. Поэтому придётся выебать лично. Непокорённый в целом никогда не поощрял это занятие, отдавая предпочтение алкогольным напиткам. Они, по меньшей мере, придавали тебе буквально пьянящий характерный аромат, а не эффект, словно ты жарил в костре картошку, но оказался слишком тупым и сожрал только угли. — Заебал дымить, еблан. Убери нахуй, — начал свою дипломатическую миссию Коврик. — Это ты дымишь, — пробудившийся стряхнул пепел прямо на гранаты и самодовольно осклабился. — Думаешь, Шакс тебе поверит? Начинай приводить всё в порядок, ничтожество. И я, быть может, не скажу ему, что ты только что его оскорбил. Хм... Его и Завалу... — он заулыбался ещё шире. Наслаждаясь эффектом, страж откинулся на своём месте, давая понять, что принимать в этом участие не станет. Защитник человечества должен смотреть на всех как на дерьмо и купаться в лучах славы, но никак не проявлять любовь к труду. Коврик, недолго думая, одним лёгким движением смахнул со стола пепел вместе с гранатами, что укатились под ноги, казалось, ставшего ещё более синим достопочтенного джентльмена, столь настойчиво просившего сапогом в лицо. Во всяком случае, крутости у того изрядно поубавилось, когда в глазах на мгновение промелькнул истинный ужас от осознания. Это не с ним, подставляющим всех ебланом, заперли Ковра, а его заперли с ебланом-Ковром. Даже до пустой головы пробудившегося что-то дошло при виде неисчерпаемого источника чистого безумия, сконцентрированного под бомжеватой внешностью и растрёпанными волосами. Непокорённый невообразимым образом постиг мудрость, взглянув в лик собственной тупости, и очистился от её грехов. Не исключено, что это могло произойти в настоящих горах Тибета. Однако теперь Коврик был решительно настроен передать собственное разумение нерадивому пездюку. — Я сейчас маму твою оскорблю! Быстро работать, шлюха! — выдал он командным голосом. — Да пошёл ты... — пробудившийся так смачно обсасывал сигарету, словно это был член. Он поднялся со своего места, показывая вселенскую утомлённость от собеседника. Всем своим видом демонстрировал, что это именно с видавшим некоторое дерьмо стражем что-то не так, а вовсе не с охуевшим юнцом. Поэтому принял единственное верное решение заработать себе кровного врага на всю свою жизнь — подошёл к железной двери, ведущей прямо к внешнему краю стены, и открыл её замерев в проходе. Слегка обернувшись, страж блеснул своими глазами дохлой рыбы, хотя и планировал умом. — Ты будешь расплачиваться мне за это вечно. Я тебе обещаю. Ты мог избрать путь нашего прощения и стать лучшим из нас, но теперь я предам тебя забвению... — закончив свою таинственную тираду, пробудившийся отвернулся, дерзким жестом выбрасывая сигарету через спину, прямо вглубь помещения. Коврик поднялся со своего места, уверенным шагом подойдя к позёру. Тот просто не ожидал, что в этой жизни, оказывается, всё действительно унизительно просто, поэтому пренебрежительно даже не отреагировал. За что был награждён пожизненным разрывом шаблона, когда получил пинка и полетел вниз, хрипло вопя. А Коврик, между делом, громко захлопнул дверь. Он не был злопамятен. — Обкурятся своих пельменей... — сказал пошатывающийся в упоротом угаре Непокорённый. Рядом безмолвно завис его призрак. Он видел значительно более странные вещи.