Драбблы по МИФам

Путник шагал по полевой дороге навстречу восходящему солнцу, а тень тянулась следом, послушно ныряя в каждую ямку в пыли. Высокий и худой, путник отбрасывал длинную и худую тень. Солнце удлиняло ее до ближайших кустов, а висевший за плечами путника лук прибавлял к длине еще десяток футов, так что тень по праву могла гордиться собой. Солнце было светлым и ярким, а небо — чистым, словно еще ни разу не столкнувшимся с грехом. Острый взор лучника видел мир насквозь — или почти насквозь. «Почти» было ямой посреди дороги, искусно замаскированной чарами иллюзии под обычную пыльную колею. Лучник уже занес над ней ногу, когда нечто, больше всего похожее на поток горячего воздуха, обхватило его поперек груди и потянуло назад. — Какого демона? — ошалело спросил лучник, сидя посреди дороги. Поднятая падением пыль оседала на одежду алыми облачками. — Сейчас поймешь, — пообещали сзади, и шеи коснулся тот же горячий воздух, что минутой раньше дернул его назад и уронил на дорогу. — Смотри. Послышался звонкий щелчок, и часть дороги исчезла, обнаружив вместо себя вышеупомянутую яму. Лучник поднялся, подошел к ее краю и глянул вниз. — Да уж, — оценил он степень опасности. Яма была достаточно глубокой, чтобы скопить на дне лужицу влаги, и щетинилась десятком острых деревянных кольев. — Вампира ловят, — сообщил голос сзади. — Не тебя. Лучник оглянулся и наконец окинул внимательным взглядом своего спасителя: от острых небесно-голубых ушей до щегольских мягких сапожек. — Вас не существует, — сказал он наконец. — Я в курсе, — отозвался гремлин над ухом. Теперь он казался прохладным, как утренний дождь. — Я хотел сказать «спасибо», — исправился лучник. — Откуда ты знаешь, что я не вампир? — Я что, не отличу вампира от луканца? — Гремлин едва доходил лучнику до локтя, но его самомнение вполне выдерживало конкуренцию с длинной тенью луканца и лука, вместе взятых. Лучник улыбнулся. На худом небритом лице эта улыбка смотрелась бы странно, если бы не глаза, которые тоже улыбались, так что сразу становилось понятно: грозное оружие за плечами для его владельца — не единственный способ разрешения конфликтов. Гремлин, очевидно, оценил это и улыбнулся в ответ, насмешливо и с едва уловимым превосходством. — Аякс с Лукании, — по всем правилам представился лучник, протягивая руку. — И еще раз благодарю тебя за помощь. Полупрозрачная ладонь, на мгновение коснувшаяся жестких пальцев с мозолями от тетивы, была горячей, как июльское солнце. — Мы не называем своих имен, — немного чопорно произнес гремлин. — Но я рад приветствовать тебя, Аякс с Лукании. — Не по пути ли нам? — Аякс постарался как можно вежливей отряхнуться от пыли, приставшей к одежде. — Мне сказали, что ближайшая деревня вон за тем поворотом. — Верно, — гремлин был уже на той стороне ямы. — Ее жители охотятся на вампиров, а вампиры охотятся на них. Пока выигрывают вторые. Но ты, если желаешь, можешь предложить жителям помощь. Они уже созрели для оплаты охотника. — Я бы не отказался от заработка. — Аякс осторожно обошел яму по обочине. — А ты много знаешь о здешних краях? Расскажи мне. Они удалялись, оживленно разговаривая, и тень бежала за ними по дороге. Одна-единственная тень с луком за плечами.

* * *

— Так почему же считается, что вас не существует? — спросил Аякс. Он сидел на почерневшей от времени и дождей скамье за трактиром, набивал трубку и наслаждался вишневыми разводами заката. Гремлин был где-то рядом. С тех пор, как они подошли к крайним домам деревни, он все время был где-то рядом, но даже глазу луканца было трудно уследить за ним. — Ты не мог бы присесть? — попросил он. Гремлин тут же проявился, лиловый в закатном свете, и присел рядом, вольготно раскинув руки на низкой спинке и скрестив вытянутые ноги. — Спрашиваешь, почему нас никто не замечает? — переспросил он. — Ну, ты же сам видишь: даже тебе, с твоим тренированным зрением, трудно следить за мной. Представь, каково приходится другим. — Мне кажется, ты чего-то не договариваешь, — спокойно отозвался Аякс. Уши гремлина настороженно дрогнули. — Я пока видел не так много измерений, но странных существ в них хватает. А в невидимки зачислили только вас. Пауза длилась так долго, что кольцо дыма из трубки Аякса успело подняться к самому небу и там вступить в союз с проплывавшим мимо облачком. Гремлин наблюдал за этим с интересом. Вопрос прозвучал как бы между прочим: — Тебя не удивило, что я знал про яму на дороге? — Если я буду удивляться всему, что знают обитатели других измерений, мне жизни не хватит, — усмехнулся Аякс. — А про вас известно так мало, что не знаешь, чему удивляться, а что считать обычным. Гремлин кивнул. — Главная наша способность, отличие и беда, — негромко произнес он, — в том, что мы немного умеем обращаться со временем, как с пространством. Вернуться на минутку назад, задержаться, забежать вперед. Поэтому нас бывает так трудно увидеть. Вот я здесь, а сейчас... – И он исчез, чтобы появиться на том же месте спустя несколько мгновений. — Удивительная способность! — восхитился Аякс. Гремлин вздохнул. — Верно, удивительная. Мы не гордились этим умением — ты ведь не гордишься тем, что как будто родился вместе с луком, — но и не скрывали его. Но знаешь, Аякс, — в устах гремлина нехитрое имя лучника звучало, как песнь Эоловой арфы, — в любом измерении находятся те, кто называет любой дар проклятием, а необычные способности — черной магией или чем-то вроде этого. Мы всего лишь ненадолго заглядывали в будущее и предупреждали о предстоящих неприятностях. Но кое-кто счел, что мы не предсказываем несчастья, а приносим их. Удивительно, но именно это мнение получило столь широкое распространение, что нас стали вначале сторониться, затем — делать вид, что не замечают, а потом и вовсе признали несуществующими. Впрочем, мы и сами поспособствовали этому. Если ты успел заметить, мы несколько замкнуты и, возможно, чуточку высокомерны… Аякс тихонько хмыкнул. Не заметить это было невозможно, даже обменявшись с гремлином всего лишь парой фраз по поводу погоды. — Трудно быть на равных, когда точно знаешь, что твой собеседник через пару шагов споткнется и упадет носом в лужу, - парировал гремлин. — Так вот, эти качества характера и привычка прыгать по времени сослужили нам плохую службу. В нас верили все меньше, а мы не собирались никого разубеждать. И вот теперь мы — легенда, сказка, галлюцинация, выбирай, что понравится. — Но у вас же есть свое измерение? — спросил Аякс. Гремлин отвернулся. — Да, где-то есть. Дело в том, что оно тоже не стоит на одном месте — на одном времени, точнее сказать. И поэтому туда невозможно попасть даже с помощью И-Скакуна — ведь неизвестно, какие координаты нужно ему задать. Говорят, некоторые счастливчики случайно попадали в Гремлинвилль. Но их никто не встречал. Конечно, ведь они не станут выходить из дома, который за твоей спиной может упрыгать демон знает куда — то есть когда. — Почему ты мне все это рассказываешь? — спросил Аякс. Гремлин смотрел прямо перед собой, и Аяксу были видны одно острое длинное ухо, полускрытое волосами, очертания носа и подбородка и один глаз под неровной челкой. Закат отражался в глазу большой багровой каплей. — Просто ты мне понравился, — быстро сказал гремлин. Он склонился к Аяксу и тут же исчез. Аякс поднес пальцы к губам, будто хотел нащупать след поцелуя, но ничего, конечно, не вышло.

* * *

Он нанялся в охотники, получил задаток, выпил имбирного чаю в трактире и к полуночи уже сидел в засаде с полным колчаном осиновых стрел, поджидая неспящую грозу здешних мест. Было тихо и темно, звезды спрятались за плотным пологом туч, и приходилось прилагать усилия, чтобы думать о работе, а не о том, что случилось нынче вечером. Отыскать гремлина не представлялось ни малейшей возможности, придумать, что делать, если все-таки найдет его, — тем более. Луканцев с детства учили только одному — обращаться с луком и стрелами, и времени ни на что другое просто не оставалось. Вот если бы он, как гремлин, мог немного обманывать время… Его резко дернуло в сторону, на слежавшуюся листву. Пропахав ее носом, Аякс успел опомниться, встать в стойку и натянуть тетиву, прежде чем на место, где он только что предавался размышлениям, обрушилась черная тень, похожая на огромную летучую мышь. И тут же стрела с тихим свистом нашла цель. Вампир вскинул огромные крылья к луне, появившейся в просвете туч, и осыпался кучкой пепла. К ней тут же подбежала любопытная мышь и задергала носом, принюхиваясь. Аякс оглядывался вокруг, надеясь увидеть гремлина в свете луны. — Эй, — наконец окликнул он негромко. — Где ты? Нам нужно поговорить! Гремлин отделился от ствола большого дуба, синевато поблескивая, и подошел ближе. — Это слишком высокомерно даже для гремлина, — сказал Аякс. — Раз за разом спасать жизнь и ничего не принимать взамен. — А ты можешь предложить что-то взамен? — серьезно спросил гремлин. — Я попробую, — ответил Аякс. Ни в одном сражении ему не было так страшно. Он осторожно сжал тонкое запястье и притянул гремлина к себе. Перед рассветом горячий висок прижался к его собственному. — Мы никогда не называем своих имен, потому что не можем не откликнуться, когда нас зовут, — произнес гремлин. — Это еще одна большая тайна. Мое имя… И он прошептал его так тихо, что даже ветер над лесом ничего не расслышал. — Я позову тебя, — сказал Аякс в пустоту — гремлин опять исчез. — И не однажды. Ему показалось, что издалека до него донесся веселый смех — словно колокольчик.